— С этой минуты все серьезно, — уверенно говорит Ракель и указательным пальцем ласкает губы Терренса. — Прикасаться ко мне запрещено. Пялиться – сколько хочешь.

— А ты что будешь делать? — хитро улыбается Терренс.

— Все что моей душе угодно. Ласкать твое шикарное тело где только можно.

— И ты думаешь, что это справедливо?

— Не волнуйся, Терренс, я обещаю, что не буду надолго затягивать, — обещает Ракель и оставляет несколько коротких поцелуев в уголках рта Терренса. — Но это не точно.

— Интересно, кто же запретит мне к тебе прикасаться?

Терренс располагает руки на ягодицах Ракель и крепко сжимает их пальцами.

— Как мне может быть что-то запрещено, если я – Терренс МакКлайф, а ты – почти что моя жена?

— А будешь меня лапать и сам лезть целоваться, то продлишь себе данный запрет, — самодовольно улыбается Ракель. — На целую минуту. Которая будет удваиваться с каждым новым нарушением правилом.

— Прости, крошка, но мне плевать на правила.

— Ну а мне плевать, что тебе плевать. — Ракель пальцами сдавливает челюсть Терренса. — Так что заткнись, лежи молча, наслаждайся шоу и стони.

Ракель без колебаний приникает к губам Терренса для напористого поцелуя, во время которого даже не пытается сдержать судорожных вздохов, чувствуя, как по всему телу рекой разливается вызванное нестерпимым желанием напряжение. Крепко сжимая руки в кулаки, мужчина все-таки изо всех сил сдерживает порыв прикоснуться к своей любимой и компенсирует это отсутствием какого-либо сопротивления и активным участием в этой игре. Сердце работает на пределе возможностей, голова ходит кругом, а прерывистое дыхание опаляет мягкие, слегка покусанные и влажные губы.

Однако с каждой секундой Терренсу становится все невыносимее ничего не делать, пока Ракель медленно, но верно опускается все ниже. То уши поласкает губами, то ртом проведет по месту за ним, то щедро покроет поцелуями всю его шею, поласкает кожу на ней языком и нежно ее прикусит или пососет, продлевая эту и без того бесконечную пытку с целью соблазнить своего жениха и как следует его помучить перед тем как дать желанное.

— О, чертовка ты гребаная… — с прикрытыми глазами негромко стонет Терренс. — Решила прикончить меня что ли?

— Что ты, моя радость! — невинно улыбается Ракель, запустив пальцы в волосы Терренса, пока она губами нежно зажимает кожу у него на шее. — Что ты, мой любимый! Как бы я посмела так поступить?

— Только ты можешь так сводить меня с ума. Только ты.

— Невозможно остаться равнодушной при виде такого горячего мужчины.

Проведя по груди Терренса обеими руками, Ракель с чувственными стонами нежно посасывает его твердые соски и ласкает их языком. Из-за чего тот с дрожью выдыхает, понимая, как мучительное напряжение сводит каждую его мышцу вследствие попытки сдержать неистовое желание прикоснуться к любимой.

— Который к тому же еще и такой вкусный… — переходит практически на шепотом Ракель и оставляет несколько поцелуев вокруг сосков Терренса, пока ее рука медленно скользит по стальным мышцам на животе. — М-м-м…

— Да, детка, целуй меня везде! — с хитрой улыбкой слегка хриплым голосом просит Терренс. — Целуй что хочешь…

— Только ты, пожалуйста, не напрягайся так сильно. — Ракель проводит губами по мышцам на животе Терренса. — Я ведь не делаю тебе больно. Точнее, вообще ничего не делаю.

— Посмотрел бы я на тебя, сучка, если бы тебе связали бы руки и ноги и сказали лежать и ничего не делать! Пока тебя голую гладят где только можно и норовят залезть в трусы!

— Я бы, конечно, могла привязать тебя к кровати и пытать до самой глубокой ночи. Но мне не охота искать веревки. Не охота отвлекаться от процесса. Ведь я уже с трудом сдерживаюсь…

— Ар-р-р, блять… — с чувством дрожи во всем теле тихонько рычит Терренс, чувствуя, как язык Ракель ласкает место у него под пупком, а губы оставляют короткие поцелуи вокруг него. — Гадина…

— Черт, Терренс… — Ракель с прикусанной губой начинает медленно водить рукой внизу живота Терренса, намеренно не спускаясь к его паху, даже соблазн прикоснуться к твердой мужской плоти велик. — Какой же ты сексуальный, когда ругаешься. Это пробуждает во мне дикую страсть. Дикое желание тебе отсосать. Сгорать от предвкушения момента, когда я почувствую тебя в себе.

— Тебе нужно всего лишь подставить свою попку или раздвинуть ножки. И я сделаю так, что ты еще нескоро придешь в себя после того, как кончишь с оглушительными криками.

— Меня бросает в дрожь от одной только мысли об этом… — шепчет Терренсу на ухо Ракель и обеими руками медленно проводит вверх-вниз по всему его обнаженному торсу.

— Я готов, — с учащенным дыханием загадочно улыбается Терренс. — Для тебя – всегда готов.

— Ты в этом уверен? — соблазнительным голосом уточняет Ракель, начав медленно тереться об пах Терренса, пока она стоит перед ним на коленях.

— Только есть одно маленькое «но». Я все-таки предпочитаю трахать тебя голенькую. Ведь так я лучше тебя чувствую. Лучше чувствую каждую клеточку твоего тела.

Руки Терренса сами собой тянутся к краям топика Ракель и начинают приподнимать его до того, как она легонько по ним шлепает.

— Так, добавляется одна минута штрафного времени! — решительно заявляет Ракель.

— Я же трогал твой топик, а не тебя! — выкручивается Терренс. — Так что формально я никаких правил не нарушил.

— Топик все еще на мне. А значит, никаких «формально».

— Ну, Ракель…

— Рот закрой!

Ракель приникает к губам Терренса, которые она слегка оттягивает и покусывает до того, как проталкивает язык в его приоткрытый рот и медленными движениями обводит вокруг языка застонавшего мужчины.

— Клянусь, я оттрахаю тебя настолько жестко, насколько это возможно! — с прерывистым дыханием угрожает Терренс. — Не отпущу, пока, сука, не кончишь несколько раз подряд.

— Это моя мечта… — блаженно улыбается Ракель, водя руками по груди и животу Терренса. — Но просто так ничего не произойдет.

— Не волнуйся, Кэмерон, я приложу для этого максимум усилий. А может, мне и не придется ничего делать. Ведь стоит мне просто посмотреть тебе в глаза, как ты уже вся течешь и готова к феерическому удовольствию.

— Советую хорошенько подумать над тем, как ты хочешь меня удивить, пока я развлекаюсь и думаю над тем, стоит ли мне сегодня быть сверху или снизу.

Сначала Ракель медленно проводит кончиком языка по обеим губам Терренса, а затем зажимает ртом и нежно оттягивает. Все это время она намеренно трется промежностью об мужской пах с помощью плавных поступательных движений, словно тело четко и ясно намекает на то, что оно изнывает от желания пойти намного дальше и довести дело до финала, о котором мечтают оба влюбленных. В какой-то момент тяжело дышащий мужчина с покрасневшим от возбуждения лицом принимает сидячее положение и, потеряв терпение, располагает руки на женских ягодицах и по-хозяйски их сжимает, пока девушка губами ласкает его уши и посасывает мочки.

— А куда это полезли наши шаловливые руки? — шепчет Терренсу на ухо Ракель.

— Все, я больше не могу! — решительно заявляет Терренс. — Не могу лежать и ничего не делать. Не иметь возможности прикоснуться к тебе.

— Хочешь, чтобы я наложила вечный бан?

— Готов оплатить все штрафы горячими поцелуями и незабываемым сексом. В который включен мощнейший оргазм. Может, даже и несколько.

Оставив на губах Ракель несколько коротких поцелуев, Терренс с негромким рычанием остервенело покрывает ими всю ее шею. Его руки хаотично скользят по женской спине, плечам и рукам или просто располагаются на упругих ягодицах. Девушка же не сдерживает томных стонов, время от времени прикрывает глаза с чувством головокружения и в порыве слишком сильных эмоций крепко вцепляется ногтями в широкие мужские плечи и обвивает ногами его талию.

— Ар-р-р, Терренс, я тебя ненавижу… — закатывает глаза Ракель и сильно оттягивает волосы Терренса пальцами. — Ненавижу… Ты гаденыш…

— Взаимно, стерва, — огрызается Терренс, проводит кончиком языка под подбородком Ракель и целует ее в горловую впадину. — Ахереть как взаимно…

— Хватит заставлять меня слабеть перед тобой. Ты делаешь меня бессильной… У меня руки опускаются.

— Скажи, что ты хочешь меня. Скажи, что хочешь меня прямо здесь и сейчас.

Терренс запускает руки под топик Ракель и наглаживает ее обнаженную спину, наслаждаясь ощущением ее мягкой кожи, которая мгновенно покрывается мурашками при малейшем касании кончиков пальцев.

— Умоляй меня трахнуть тебя! — говорит в рот Ракель Терренс. — Умоляй сию минуту войти в тебя поглубже!

— Сейчас, размечтался! — восклицает Ракель, сильно оттянув волосы Терренса. — Это ты давай меня умоляй! Умоляй о том, чтобы я это сказала!

— Ар-р-р, как же меня это бесит и возбуждает! — Терренс круговыми движениями ласкает грудь Ракель и большими пальцами натирает ее твердые соски. — То, что ты можешь вести себя так, будто готова сию минуту разорвать на мне штаны и сама засунуть мой член поглубже в рот или задницу, а через минуту даешь заднюю и делаешь вид, будто не хочешь этого.

— Конечно, не хочу! — Ракель шумно сглатывает, пока ее лицо находится очень близко к лицу Терренса, а она держит руки обвитыми вокруг его шеи. — Совсем не хочу! Ни капельки!

— Твоя насквозь мокрая киска говорит об обратном.

— И что?

— Да ничего! В принципе я тоже не особо тебя хочу.

— Что, совсем не хочешь?

— Совсем!

— Да ты что? А нормально то, что твой член сейчас настойчиво упирается мне в задницу и вот-вот порвет твои штаны?

— И что?

— А ничего!

Резко притянув Терренса к себе за шею, Ракель приникает к его губам для короткого, но властного поцелуя, которому он не может сопротивляться. А стоит ей отстраниться, как вдруг мужчина вовлекает ее уже в более продолжительный и более напористый, что заставляет девушку почувствовать головокружение и то, как жар стремительно опаляет все ее тело изнутри. Она инстинктивно прижимается еще ближе к жениху, когда его теплые ладони скользят по всей длине рук, изгибам талии и бедрам. Издает чувственный стон после каждого нетерпеливого поцелуя в шею. Слышит свое собственное учащенное сердцебиение в висках. Чувствует глубокое и тяжелое дыхание возлюбленного, радужку глаз которого застилает непроглядная чернота.

— Что, все еще не хочешь меня? — хитро улыбается Терренс, придерживая Ракель за изгибы талии. — Не хочешь почувствовать жар моего тела? Почувствовать всю мою мощь?

— Пока что я хочу тебе посильнее врезать, — хриплым голосом заявляет Ракель.

— М-м-м, чувствуешь себя загнанным в ловушку зверьком, которого уже ничто не спасет?

— Отпусти меня. Отпусти меня сейчас же.

— Нет, не хочу, — качает головой Терренс.

— Два раза повторять не буду.

— Пока не доведу дело до конца, ты никуда не пойдешь.

— МакКлайф!

— Расслабься, куколка, не надо нервничать. Лучше расслабься и наслаждайся тем, что тебе дают.

После того как Терренс сжимает и разжимает ее грудь и оставляет несколько коротких поцелуев на открытой части, Ракель залупляет ему крепкую пощечину. А затем уставляет уверенный взгляд ему в глаза, гордо приподняв голову в ожидании дальнейших его действий. В ответ на что мужчина еще настойчивее целует ее в губы, крепко схватив за горло и вцепившись в волосы своей невесты пальцами свободной руки.

Чтобы подбавить немного масла в огонь, Ракель делает вид, что хочет вырваться из мертвой хватки, громко мыча, толкаясь и нанося крепкие удары. И этим она действительно еще больше раззадоривает Терренса, щедро осыпавший ее ключицы поцелуями и с тихими стонами пососавший некоторые участки кожи у нее на шее. А в какой-то момент мужчина дрожащими пальцами нетерпеливо снимает с девушки ее топик, который до этого долгое время тянул в разные стороны. Увидев перед собой полуобнаженную невесту, он сначала завороженно рассматривает ее грудь, а затем мнет обеими руками и уделяет внимание набухшим соскам, которые он не только посасывает и втягивает в себя ртом, но еще и ласкает кончиком языка.

— О боже мой… — вырывается негромкое из уст Ракель.

— Нечего было провоцировать дикого зверя! — восклицает Терренс. — Раз уж ты у меня такая непослушная и дерзкая, значит, буду тебя воспитывать и укрощать.

— Себя укроти, козлина!

— Заткнись, сучка!

Терренс одним движением за секунду укладывает Ракель на кровать и щедро осыпает поцелуями всю ее обнаженную грудь, пока его рука скользит по плоскому напряженному животу, который он в какой-то момент также ласкает губами, проведя кончиком языка в некоторых местах. Мужчина получает неистовое удовольствие, видя, как девушка податливо выгибается с томными вздохами, выпячивает грудь и соблазнительно потягивается. Недолго думая, он обеими руками берется за резинки на женских шортах, решительно стягивает их вниз и откидывает в сторону. После чего голодным взглядом сканирует все обнаженное тело, что уже готово оказаться в его полной власти.

— Хороша чертовка… — с наслаждением произносит Терренс, кончиками пальцев проведя по лобку Ракель. — Ахереть как хороша…

Терренс проводит ладонями по передней части бедер Ракель, а затем добирается и до внутренней, сразу же почувствовав исходящий отсюда жар.

— О да, малышка, ты такая горячая! — Терренс оставляет несколько коротких поцелуев на внутренних частях бедер Ракель и просто ласкает их губами. — Такая сексуальная…

— По зубам ли она тебе? — блаженно улыбается Ракель и грациозно вытягивается на кровати как струна, всем видом показывая, что нисколько не стесняется своей наготы и любит свое тело таким, какое оно есть. — Не обожжешься ли, когда прикоснешься к ней?

— Оно и правда обжигает как огонь и жалит как пчела. Но я не могу устоять. Ведь оно такое красивое и привлекательное. А его обладательница так им гордится.

— И она сейчас голодая… — Ракель закатывает глаза и затылком упирается в одеяло, когда Терренс хаотично проводит руками по ее животу и оставляет несколько поцелуев вокруг ее пупка. — Очень голодная…

— И я прекрасно знаю, чего хочет моя малышка.

Терренс запускает палец во влагалище Ракель и нежно, но интенсивно натирает ей клитор, пока другая его рука лежит на низе ее живота.

— О да, да… — чувственно выдыхает Ракель, согнув ноги в коленях и почувствовав, как где-то внизу медленно зарождается что-то теплое и щекочущее. — Да-а-а…

— Знаю, девочка моя, знаю, — уверенно произносит Терренс. — Знаю, как тебе сейчас хорошо…

— Сука… Чтоб тебе пусто было… М-м-м-м…

— А какие мы мокренькие… Какие возбужденные… Как сильно хотим почувствовать любовь настоящего мужчины.

Перемещая руку вверх по животу и груди Ракель, Терренс накрывает ее губы настойчивым поцелуем. Пока его язык скользит по небу и вокруг языка невесты, кончики пальцев делают круговые движения вокруг ареолов, но намеренно не затрагивают соски, внушающие нестерпимое желание так или иначе их поласкать.

— Ненавижу тебя, — хриплым голосом огрызается Ракель и чувствует легкое покалывание в сердце, когда губы Терренс соприкасаются с ее устами. — Просто ненавижу…

— М-м-м, огрызается и сопротивляется, но все равно течет, стонет и извивается, — самодовольно улыбается Терренс и оставляет несколько поцелуев на изгибе шеи Ракель. — Как мне это нравится!

— Кстати, а у меня тут возник один маленький вопросик. — Ракель проводит руками по спине Терренса, располагает их у него на ягодицах и крепко их сжимает. — И я хочу получить на него ответ.

— В такой момент меня меньше всего интересует твоя болтовня. Единственное, что я хочу слышать, – это то, как ты стонешь и умоляешь тебя взять.

— Тем не менее мне очень сильно интересует один момент…

Ракель крепко вцепляется Терренсу в горло и пристально смотрит ему в глаза.

— Какого, твою мать, хрена на тебе все еще надеты эти гребаные штаны? — более низким голосом возмущается Ракель.

— Штаны? — на мгновение теряется Терренс.

— Я, значит, валяюсь тут на кровати совсем голая со всеми что можно наружу, а ты, скотина, держишь свое хозяйство в сейфе? Не думаешь, что это как-то нечестно?

— Почему же нечестно? — округляет глаза Терренс. — Чем дольше помечтаешь обо мне в обнаженном виде, тем сильнее будет твое желание. Тем меньше ты будешь строить из себя недотрогу.

— Ха! И ради этого я должна быть в таком виде?

— Самый прекрасный из всех, что я когда-либо видел в своей жизни. — Терренс пару раз сжимает и разжимает грудь Ракель и медленно проводит рукой по ее животу. — Как тут против такого устоять?

— Значит так, или ты немедленно избавляешься от своих тряпок, либо тебе будет запрещено не то что-то лапать и целовать меня, так еще и смотреть.

— О, какие мы смелые… Какие дерзкие… М-м-м… Аж кровь забурлила в венах…

— У тебя две секунды, чтобы принять решение.

Не отрывая взгляд от его глаз, Ракель немного приспускает штаны с ягодиц Терренса, по которым она наносит крепкий хлопок.

— А иначе… Клянусь… Я разорву их к чертовой матери.

— Есть еще и третий вариант, — мурлыкает Терренс, с учащенным дыханием прислонившись лбом ко лбу Ракель. — Ты можешь сама их снять. Быстро или медленно – как тебе нравится.

— Тоже превосходный вариант. Ибо раздевать тебя я очень даже люблю.

Крепко взяв лицо Терренса в руки, Ракель накрывает его губы своими, в какой-то момент проталкивает язык ему в рот и слышит, как тот издает негромкий стон, стоит ему медленно скользнуть по небу и языку и вокруг него. Его руки по-хозяйски сжимают ее бедра и уверенно скользят по изгибам талии, посылая в мозг электрические импульсы, что заставляют кожу покрываться мурашками, а все тело – содрогаться.

Ну а пока Ракель нежно посасывает и облизывает губы своего жениха, она сначала вцепляется ногтями в мышцы на лопатках Терренса, а затем проводит ладонями по крепкой спине и доходит до ягодиц, с которых без всяких колебаний еще больше спускает штаны. А дальше он немного помогает, схватившись за ткань пальцами ног и без особых усилий потянув вниз, пока оставляет короткие поцелуи в уголках рта девушки. Которая блаженно улыбается, когда ногтями впивается в его обнаженные ягодицы и еще лучше чувствует, как что-то твердое упирается в низ ее живота.

— Так намного лучше, — низким голосом произносит Ракель и с учащенным дыханием проводит руками по торсу Терренса вверх-вниз несколько раз. — Другое дело…

— Какая ты у меня нетерпеливая, — с хитрой улыбкой подмечает Терренс. — Ну совсем не любишь ждать.

— Просто слишком сильно хочу тебя в себе. Меня бросает в дрожь, когда я об этом думаю.

— Назад пути нет, крошка. — Терренс обводит пальцами вокруг соска Ракель и крепко сжимает ее грудь. — Мой приятель уже готов прорваться через границу.

— Да? А я думала, он только к ней ковыляет и никак не приковыляет!

— Не надо сейчас думать, — советует Терренс и сначала ласкает сосок Ракель большим пальцем, а затем обсасывает его губами. — Не надо…

Параллельно с этим Терренс проводит кончиками пальцев по лобку Ракель и внутренней части ее бедер, чувствуя, как его бросает в дрожь после каждого блаженного стона девушки.

— А-а-а, да трахнешь ты меня сегодня или нет? — громко и раздраженно выпаливает Ракель.

— Ах, как мне нравится это слышать! — с наслаждением произносит Терренс. — Как нравится…

— Сколько, твою мать, можно надо мной издеваться? Не видишь что ли, как я изнываю? Какая я голодная и…

— Заткнись, сучка, я командую!

Терренс затыкает Ракель несколько агрессивным поцелуем в губы, под влиянием которого она обессилено кидает на кровать расслабленные руки, изнывая от мучительного напряжения, что зарождается внутри и едва понимая, что происходит вокруг. Она задыхается от одного лишь прикосновения мужских губ к устам, а жар, что исходит от его обнаженного тела, заставляет ее медленно плавиться и чувствовать, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди.

— О да, малышка, ты просто неподражаема… — с широкой улыбкой мурлыкает Терренс и остервенело осыпает всю шею Ракель волнительными поцелуями, пока та с громким и тяжелым дыханием закатывает глаза и выпячивает грудь, которую тот накрывает ладонью и крепко сжимает.

— Клянусь, если ты сейчас же не приступишь к делу, то я сама поставлю тебя раком и заставлю орать на весь дом, — громко и раздраженно угрожает Ракель. — Ты этого хочешь?

— Из нас раком можешь стоять только ты, красотка. Ведь, я так понимаю, ты хочешь кончишь именно в этой позе? Верно?

— Да хоть стоя на голове!

— М-м-м… Трахать девчонку, висящую вниз головой, я еще не пробовал. Но возьму твою идею на заметку.

Раздраженно прорычав, Ракель резким движением перекладывает Терренса на кровать, усаживается на него и жадно впивается в его губы. Его руки в этот момент уверенно скользят по спине девушки, ее рукам, плечам и изгибам талии, лицо красное от напряжения, а дыхание становится еще более частым и глубоким. Каждую клеточку тела обдает сильным огнем, порождая в нем нестерпимое желание, пока женская промежность энергично трется об твердый половой орган, а губы щедро осыпают поцелуями его шею, ключицы, грудь и живот и с полными неземного наслаждения стонами посасывают соски.

— Вот гребаная сучка… — хрипло стонет Терренс и шумно сглатывает, пока вжимается затылком в подушку. — О, блять…

В какой-то момент Терренс резко принимает сидячее положение и крепко обвивает талию Ракель руками, пока ее руки хаотично скользят по его плечам и груди, пальцы жамкают взъерошенные волосы, а губы ласкают место за ушами, обжигая их своим горячим дыханием.

— Козлина… — томно выдыхает Ракель. — Не могу против тебя устоять.

— Связался с тобой на свою голову, — хрипит Терренс. — Стерва…

— Трахни меня. Сейчас же.

— Раздвигай ножки. Сейчас ты будешь визжать. — Терренс дразнящими движениями языка ласкает один из сосков Ракель, пока пальцы одной руки сжимают другую ее грудь, заставив ее издать приглушенный стон. — Или сегодня ты хочешь, чтобы я отымел тебя в попку?

— Имей меня как хочешь и где хочешь… — Ракель обводит языком вокруг языка Терренса, оттягивает, зажимает и посасывает его нижнюю губу. — М-м-м… Я на все согласна…

— Ох, как мне это подходит!

Терренс снова ложится на кровать, потянув Ракель за собой, пока их губы сливаются в жарком, полным страстного желания поцелуе. Отстранившись, они буквально прожигают друг друга своим испепеляющим, жаждущим чего-то особенного взглядом, от которого невольно кружится голова и пробегают мурашки по коже. Девушка с хитрой ухмылкой и гордо поднятой головой задирает руки мужчины у него над головой, крепко вжимает запястья в кровать и с чувственным стоном впивается зубами в кожу на изгибе его шеи, заставив того почувствовать резкое покалывание в сердце и затаить дыхание. А пока он закатывает глаза, напрягая все свои мышцы, она спускается все ниже и ниже, обсасывая и втягивая в себя его соски, лаская руками весь обнаженный торс и покрывая грудь и живот короткими, но полными страсти поцелуями.

— Блять, чертовка… — хриплым низким голосом ругается Терренс. — Гребаная сучка…

Терренс невольно ахает и прикрывает глаза в тот момент, когда Ракель усаживается на него и решительно ломает ту невидимую стену, что до последнего разделяла их друг от друга. По телу будто пробегает мощный электрический разряд, а мышцы мгновенно сжимаются в томительном предвкушении чего-то сладкого и волнительного. Девушка прикрывает глаза, прогибает спину и выпячивает грудь и начинает негромко постанывать, плавными и неспешными толчками пробираясь все глубже в малоизведанные места, где таится еще много загадок.

— О да, детка… — блаженно улыбается Терренс. — Да-а-а-а…

Терренс располагает руки на ягодицах Ракель и немного притягивает ее к себе, наслаждаясь тем, как она двигает бедрами, энергично растирает его грудь и водит руками по животу, на котором хорошо чувствует твердые как камень мышцы. Большую часть времени ее взгляд сосредоточен на его глазах. На полных первобытным голодом глазах, словно зачарованные рассматривающие лицо обнаженной красавицы, чьи чувственные стоны заставляют сердце биться чаще. В какой-то момент Ракель одаривает Терренса продолжительным поцелуем в губы и несколько раз стонет ему прямо в рот, шепча что-то несвязное, на что ему, впрочем, совершенно плевать, пока он сосредоточен лишь на своем удовольствии. На том, что внутри него зарождается буря, способная смести все на своем пути.

— М-м-м, блять… — рычит Терренс, одной рукой водя по спине Ракель, а другой сжимая ее ягодицы. — Да… Ты неподражаема…

— Знаю, красавчик, знаю… — хрипит Ракель и чувственно стонет несколько раз подряд. — О да… М-м-м…

Рука Терренса сначала тянется к животу Ракель, а затем располагается на маленькой груди, которую крепко сжимает, заставляя ее закатить глаза. Вместе с этим совершаемые ею толчки становятся чуть более быстрыми и решительными, а в порыве страсти она в какой-то момент крепко сжимает ему горло. Что его, однако, совсем не смущает. Даже если ему маленько нечем дышать. В ответ на это он впивается ногтями в женские ягодицы и резко притягивает ее к себе, испытывав наслаждение от громкого, протяжного стона своей невесты.

— Это все мое… — самодовольно улыбается Ракель и оставляет парочку поцелуев на изгибе шеи Терренса, полной грудью вдохнув запах кожи на ней и почувствовав, как у нее слегка закружилась голова. — И только мое…

— Хватит болтать, двигай задницей быстрее! — сгорая от нетерпения, басом рычит Терренс и сильно шлепает Ракель по ягодице, пока она в какой-то момент и вовсе отстраняется и перестает что-либо делать. — Быстрее, сказал! Входи глубже! Ты уснула что ли? Какого хера ты остановилась?

— А почему я слышу твою болтовню? — Ракель едва дотрагивается кончиком языка до сосков Терренса и посасывает их губами. — Разве я не говорила, что хочу слышать только лишь твои стоны?

— По-моему, болтаешь сейчас только ты.

— Кто бы говорил, козел!

— На себя посмотри, сучка!

— Лежи тихо, кобель!

— Не выводи меня из себя!

— Я еще даже не начинала!

— Заткнись и делай свое дело!

— Без тебя разберусь, ублюдок!

Находящийся на грани, и дышащий как загнанный зверь Терренс одним движением скидывает с себя Ракель, укладывает ее на кровать и, совершенно не церемонясь, грубо раздвигает ей ноги. После чего совершает настолько резкий и глубокий толчок, что та вздрагивает с чувственным, протяжным стоном, пока все ее тело мгновенно охватывает мучительное напряжение и сладкая дрожь. Словно беспощадный зверь, мужчина действует как никогда решительно, уже давным-давно нарушив все возможные границы и чувствуя себя хозяином на чужой территории.

— Что ж, сучка, хочешь грубости – ты ее получишь, — низким, хриплым голосом обещает Терренс и приподнимает одну ногу Ракель, которую начинает придерживать за бедро. — Ты сама напросилась на неприятности. Сама это начала…

— О да, детка… — стонет Ракель, выгнувшись словно кошка и крепко сжав пальцами пододеяльник. — Да… М-м-м… Еще… Еще…

В порыве страсти Ракель крепко вцепляется ногтями в спину Терренса и прикусывает кожу у него на шее, с каждым новым толчком все больше теряя разум и окончательно забывая о том, как строить из себя недотрогу. Пока ей абсолютно все равно на то, что происходит с ее телом, мышцы которого дрожат от напряжения, что кажется чем-то, что невозможно выдержать. Чем-то, от чего она находится на грани потери сознания, страдает от острой нехватки воздуха и буквально слышит свое учащенное сердцебиение в голове.

— Говоришь, я сдулся? — с учащенным дыханием вспоминает Терренс и начинает держать в воздухе уже обе ноги Ракель. — Что ты уже не получаешь столько удовольствия, сколько раньше?

Ракель ничего не говорит и вытягивается на кровати словно струна, задрав руки над головой и мысленно представляя себе, как сладкое мучительное напряжение словно цунами обхватывает каждую клеточку ее тела.

— Ну хорошо, сейчас тебе устрою кое-что горячее, — решительно заявляет Терренс. — Ты, сука, у меня сейчас будешь визжать на весь дом и умолять дать тебе больше.

— Пожалуйста, Терренс, пожалуйста… — шепотом обессилено молвит Ракель и издает чувственный стон, когда ощущает более глубокий толчок, после которого и сама движется любимому на встречу. — Прошу тебя…

— Знаем мы, как укрощать таких строптивых сучек. — Терренс крепко сдавливает горло Ракель, чувствуя, как сердце приятно трепещет при виде вытянувшейся трубочкой девушки и от звуков наслаждения, что она издает. — Знаем, что делать, когда они непослушные и страстно мечтают о том, чтобы их как следует отшлепали. И оттрахали…

Окинув пожирающим взглядом все ее обнаженное тело и с чувством сухости во рту облизав губы, Терренс обеими руками сжимает и разжимает грудь Ракель, пока она крепко обвивает ногами его талию и притягивает еще ближе к себе. Мужчина щедро осыпает влажными и остервенелыми поцелуями всю шею девушки, которую она сама выставляет, запустив пальцы в его волосы и начав сильно их оттягивать. Поддается соблазну прильнуть к пухлым женским губам и скользнуть языком по языку невесты, которая с такой же страстью отвечает ему тем же. Не забывает он и поласкать губами ее твердые соски и всю грудь целиком, снова и снова глубоко вдыхая запах ее кожи, что все больше пленит его разум и превращает в голодного тигра.

И без того нетерпеливый Терренс постепенно становится все более напряженным, а его действия – все решительнее. Его улыбка становится все шире с каждым шумным выдохом, вызванный очередным мощным рывком навстречу к финишной прямой. Ракель же в этот момент отключается ото всего мира и сосредоточила все свое внимание на своих чувствах и эмоциям. На том, что происходит с ее телом, что бесконтрольно извивается и содрогается. Пусть и в обнаженном виде она совершенно слаба, хрупкая и уязвима, ее это нисколько не смущает и не стесняет. Искусные навыки мужчины не оставляют ей выбора и лишают всякого желания хоть как-то сопротивляться этому волшебному моменту, когда влюбленные как никогда лучше ощущают тепло друг друга и как никогда близки. Моменту, когда остается совсем немного времени до того, как жаркая волна стремительно пронесется по всему телу, а мучительное напряжение достигнет своего пика, доведя обоих до временного безумия.