« Эй, это же Ракель! — с легкой улыбкой думает Наталия. — Это моя подружка! Вон она сидит на скамейке! Это она! »

Наталия качает головой.

« Боже, вот уж не думала, что встречу ее здесь, — думает Наталия, внимательно рассматривая Ракель, которая пишет что-то в своем дневнике. — Я-то думала, она сейчас сидит дома у Алисии… Приходит в себя после всего, что с ней произошло. А Кэмерон решила сходить прогуляться в парк. Прогуляться там, куда решила пойти и я. »

Наталия улыбается намного шире.

« Неужели кто-то дает мне понять, что я все-таки могу не ждать? — задается вопросом Наталия. — Неужели кто-то говорит мне, что я должна встретиться со своей подружкой сейчас? Должна оказать ей свою поддержку и выслушать ее! »

Наталия слегка хмурится, продолжая наблюдать за Ракель.

« Пойти что ли к ней? — задается вопросом Наталия. — Стоит ли прямо сейчас давать ей знать, что я приехала сюда? Приехала, чтобы узнать, как она поживает? Или же лучше подождать? Даже не знаю… »

Наталия еще пару секунд молча стоит неподалеку и наблюдает за Ракель, которая не замечает свою подругу, потому что сейчас слишком занята своим личным дневником, в котором пишет обо всем, что творится у нее на уме.

« Эй, а что она там пишет? — слегка прищурившись глаза, интересуется Наталия. – Не пойму… У нее в руках какая-то книжка… »

Наталия еще пару секунд внимательно рассматривает записную книжку, что находится у Ракель в руках.

« Эй, да это же ее дневник! — думает Наталия. — Да, точно! Это ее дневник! Она частенько что-то в нем пишет. Еще с самого детства. Сколько я ее помню, она всегда делала пару-тройку записей в месяц. И, по ее словам, делилась с дневником своими чувствами и эмоциями .»

Наталия слегка хмурится.

« Однажды он попался мне на глаза, и я хотела взять его , — вспоминает Наталия. — Но Ракель не разрешила почитать эту книжку и дала понять, что это ее дневник, который она не хочет никому показывать. Хотя у нее вполне может быть несколько таких книжек, поскольку в такую маленькую вряд ли может влезть все, что происходило с ней на протяжении нескольких лет. »

Наталия скрещивает руки на груди.

« А интересно, она уже успела написать в своем дневнике хоть слово о Терренсе? — задается вопросом Наталия. — Об этом красавчике, который все еще надеется растопить лед в сердце моей подружки и сделать так, чтобы она восхищалась им так же, как и остальные девчонки. »

Наталия поглаживает подбородок.

« Хотя… — думает Наталия. — Вряд ли она напишет что-то хорошее о нем. Так, напишет пару слов о том, что он – красавчик, а затем напишет целое эссе о том, какой этот человек ужасный, наглый и невоспитанный. О том, как МакКлайф посмел так оскорбить и унизить ее перед всем миром. »

Наталия слегка приподнимает голову.

« Впрочем, я не собираюсь его защищать, — думает Наталия. — Да, он говорит, что ни в чем не виноват. Но пока что это никак не доказано. МакКлайф даже отказывается называть имя человека, который, по его мнению, виноват в том, что произошло. Да и это не факт, что он не пытается прикрыть свою задницу и свалить всю вину на кого-то другого. »

Наталия бросает короткий взгляд на мимо проходящего нее мужчины с ребенком и красивой немецкой овчаркой.

« Понятия не имею, как Терренс собрался доказывать Ракель, что его вины в произошедшем нет, — думает Наталия. — Не имею ни малейшего представления о том, как он убедит мою подружку поверить ему. Поверить, что во всем виноват кто-то другой. »

Наталия тихо хмыкает.

« Впрочем, пусть он сам со всем разбирается, — думает Наталия. — Я уже сказала, что не стану ему помогать и играть роль некого Купидона, который свел бы двух людей вместе. Нет! Так или иначе МакКлайф не самый лучший партнер для Кэмерон. А я не желаю своей подруге плохого. Я хочу, чтобы рядом с ней был достойный парень, который сто процентов сделал бы ее счастливой и никак не обижал. »

Наталия слегка хмурится.

« А если Ракель вдруг свяжется с Терренсом, то она еще здорово намучается с ним, — предполагает Наталия. — Ведь этот человек определенно страдает нарциссизмом. У него испортится настроение, если люди вокруг него не будут восхищаться им и называть его Аполлоном. Нет, конечно, он и правда очень хорош собой и чертовски горяч. Но я считаю, что ему не стоит говорить это слишком часто. А то парень совсем зазнается и не будет видеть дальше своего носа. »

Наталия скромно хихикает и еще какое-то время наблюдает за Ракель, которая в полном одиночестве сидит на скамейке и что-то пишет в своем дневнике с легкой улыбкой на лице, не обращая внимания на легкий прохладный ветерок, что обдувает ее лицо и волосы.

« Так ладно, подумаем о МакКлайфе и его делишках позже, — решает Наталия. — Сейчас надо решить, что делать. Подходить к Ракель или же пройти мимо и дать о себе знать чуть позже? »

Наталия призадумывается еще на пару секунд.

« Но вообще, судя по ее лицу, я бы не сказала, что она так уж шокирована, — предполагает Наталия. — Возможно, Ракель уже более-менее пришла в себя после того что ей пришлось пережить. Ну или же просто старается делать вид, что ничего не случилось. Старается не думать об этом… »

Наталия чувствует, как у нее в носу начинает что-то щекотать, а через несколько секунд она тихонько чихает, прикрыв рот обеими руками.

« Что же делать? — задается вопросом Наталия. — Что же делать? Как мне поступить? Подходить или нет? Подходить или нет? »

Наталия еще несколько секунд думает над тем, как ей поступить, наблюдая за Ракель, которая все еще что-то пишет в свой дневник и лишь время от времени отрывает взгляд от того, что написано в ее записной книжке, и думает над тем, как ей сформулировать свою мысль.

« Эй, у меня есть идея! — слегка улыбается Наталия. — Я не буду ей навязываться. Да… Не буду. Просто пройду мимо нее и сделаю вид, что не вижу ее. Если Ракель меня заметит – прекрасно. Если не заметит, значит, не судьба. Свяжусь с ней как-нибудь в другой раз. Подожду еще денек или два, а потом позвоню или напишу ей сообщение. Пока не знаю. »

Наталия резко выдыхает, расслабив и опустив плечи.

« Окей, попытка – не пытка! — думает Наталия. — Я пошла! »

Наталия еще пару секунд стоит на том же месте и колеблется, но затем она довольно уверенно направляется туда, где сейчас находится Ракель. Оказавшись достаточно близко к ней, девушка медленным шагом проходит мимо нее так, как будто она ее не замечает. Она даже достает из кармана свой смартфон и делает вид, что кому-то звонит или слишком увлечена тем, что что-то пытается найти.

А когда блондинка проходит неподалеку от нее, Ракель на мгновение поднимает голову и отрывает свой взгляд от своего дневника, в котором почти закончила делать свою запись. Она сразу же замечает Наталию и несколько секунд присматривается к той милой девушке, что начинает казаться ей очень знакомой. Впрочем, Ракель очень быстро узнает в той высокой обладательнице золотистых волос свою подругу Наталию, которая даже в зимнее время года старается стильно одеваться и выбирать только самую лучшую и качественную одежду.

— Это же Наталия… — скромно улыбается Ракель, видя, как Наталия спокойно гуляет по лондонскому парку с телефоном в руках. — Она здесь … В Лондоне… Боже мой…

Ракель качает головой.

— Интересно, как давно она приехала сюда? — удивляется Ракель. — И почему Рочестер ничего не сказала мне о своем приезде?

Ракель еще пару секунд наблюдает за Наталией, очень быстро дописывает пару последних строчек, закрывает свой дневник и прячет его в своей сумке. А после этого девушка решает позвать блондинку, которая слишком усердно делает вид, что она что-то выискивает в своем дорогом золотом смартфоне.

— Наталия! — громко зовет Ракель.

Услышав свое имя, Наталия отрывает взгляд от телефона, поворачивается к Ракель и, притворяясь, что она не ожидала увидеть здесь свою подругу и удивлена их неожиданной встрече, подходит к ней поближе.

— Ракель! — с широкой улыбкой произносит Наталия. — Неужели это ты?

— Господи, вот так сюрприз! — радостно восклицает Ракель. — Вот уж не думала, что встречу тебя здесь. Не думала, что ты захочешь приехать в Лондон.

— Однако я приехала. Ради тебя.

— Ах, милая, как же я рада тебя видеть!

Ракель и Наталия с широкими улыбками на лице заключают друг друга в крепкие, дружеские объятия, а через несколько секунд отстраняются.

— Я тоже рада, подружка! — бодро признается Наталия. — Ты даже не представляешь! Мы как будто лет сто не виделись!

— Это точно, — кивает Ракель.

— Вроде кажется, что мы с твоим дедушкой и Анной недавно проводили тебя в дорогу. А уже прошло довольно много времени.

— Если честно, я даже не успела заметить, как быстро пролетело время. Такое чувство, что я нахожусь в Лондоне буквально пару дней.

— А еще уже через несколько дней наступит Рождество. Елка, гирлянды, вкусная еда, подарки, Санта Клаус…

— Я знаю! С нетерпением жду этого праздника.

— Я тоже!

— И знаешь, было бы здорово, если бы ты отметила его вместе со мной. Раз уж ты решила приехать в Лондон.

— С большим удовольствием, — широко улыбается Наталия. — Не могу отказаться от столь заманчивого предложения. Надеюсь, твоя тетя не будет против.

— Что ты! Конечно, не будет! Тетушка будет очень рада увидеть тебя и узнать, как ты поживаешь.

— Было бы здорово встретиться с ней и хоть немного поболтать.

— Если ты все еще помнишь ее адрес, то можешь приехать к ней в любое время.

— Конечно, помню. Хоть я думала, что не смогу его найти, все оказалось намного проще. Воспоминания о проведенном здесь времени помогли мне вспомнить, где живет эта женщина.

— Надо же…

— Ну, конечно, сначала я встретила одного знакомого мужчину, который знает и твою тетю, и он назвал мне ее адрес. Но приехав на место, я поняла, что могла бы найти дом Алисии и без его помощи.

— М-м-м, вот как!

— Так что вот такие дела, подруга!

— Знаешь, Наталия, должна признаться, что я уже успела сильно соскучиться по тебе, — признается Ракель. — И хотела сама пригласить тебя сюда.

— Ну а я соскучилась намного раньше, — с легкой улыбкой пожимает плечами Наталия. — Купила билет и прилетела в гости к своей лучшей подружке. Хотела сделать тебе сюрприз.

— И он удался ! Я очень рада, что ты приехала сюда.

Наталия ничего не говорит и просто скромно улыбается. А во время воцарившейся паузы девушка же начинает рассматривать Ракель с головы до ног, держа ее за руки и мысленно отмечая, что та выглядит довольно свежей и бодрой.

— Слушай, подруга, а ты здорово выглядишь! — бодро отмечает Наталия. — Видно, что отдых вместе с твоей тетушкой Алисией пошел тебе на пользу.

— Ну если честно, то я отдыхала здесь не так уж долго… — с легкой улыбкой почесав затылок, немного неуверенно признается Ракель.

— Правда?

— Да. Я не могу сказать, что отдыхала… У меня только лишь сейчас появился такой шанс.

— Ох, вот как… — Наталия призадумывается на пару секунд, слегка прикусив губу. — Хотя даже если это и так, ты все равно выглядишь очень даже бодро. Даже намного лучше, чем раньше. А то перед твоим отъездом ты выглядела, честно говоря, не очень.

— Спасибо, подруга… — скромно улыбается Ракель. — Мне сейчас и правда намного лучше.

— Ну значит, не зря приехала сюда.

— Это точно.

Ракель замолкает на пару секунд, все еще продолжая скромно улыбаться Наталии, которая в этот момент закидывает соскользнувший ремешок своей лаковой сумочки на плечо.

— Кстати, а почему ты не сказала мне, что прилетишь в Лондон? — недоумевает Ракель. — Я бы встретила тебя в аэропорту, если бы ты заранее предупредила меня о своем прилете.

— Я же сказала, что хотела сделать тебе сюрприз, — уверенно отвечает Наталия. — И думала, когда тебе позвонить, чтобы сообщить о своем приезде и напроситься в гости.

— А ты давно прилетела сюда?

— Э-э-э… Пару дней назад… — Наталия слегка прикусывает губу и бросает короткий взгляд в сторону. — Только сейчас пришла в себя после долгого перелета.

— Тебя так утомил двенадцатичасовой перелет? — интересуется Ракель.

— Еще как! Если бы не эти чертовы отмены рейсов по причине сильного снегопада, который начался в Нью-Йорке, я бы прилетела сюда намного раньше и не утомилась так, как в этот раз.

— Вот оно что… Значит, твое путешествие не обошлось без приключений?

— О да! Я изначально хотела прилететь еще несколько дней назад, но два дня подряд мой рейс откладывали, и мне приходилось проводить это время в аэропорту. На чемоданах. На жестких неудобных стульях. И есть совсем не то, что я люблю.

— Слава богу, что ты летела одна, — скромно хихикает Ракель. — А иначе бы твой компаньон точно придушил тебя.

— Нет, это я бы его придушила! Убила бы любого , кто встал бы у меня на пути! Потому что я была ужасна зла и очень уставшая после нескольких отменных рейсов. Вот клянусь, подруга, попался бы мне кто-нибудь под горячую руку, тому человеку пришлось бы очень сильно пожалеть о том, что он связался со мной.

— Зная твой несдержанный характер, я удивлена, что ты не подняла весь аэропорт на уши, — по-доброму усмехается Ракель.

— Почти подняла. Хотя если бы мне пришлось ждать еще лишних несколько часов из-за отмененного рейса, то я бы устроила там шухер. — Наталия заправляет прядь волос за ухо. — Но благо, до этого дело не дошло.

— Да уж, этим людям крупно повезло, что ты все-таки улетела, — шутливо говорит Ракель.

Наталия ничего не говорит и просто скромно хихикает, бросив короткий взгляд в сторону.

— Кстати, ты что-то совсем про нас забыла, — дружелюбно отмечает Наталия. — Совсем не звонишь ни мне, ни Анне, ни мистеру Кэмерону.

— Да, признаюсь и каюсь, — стыдливо произносит Ракель. — Знаю, что обещала часто звонить и писать, но все это время ни разу этого не сделала. Точнее, я только пару раз разговаривала с дедушкой. И то наши разговоры были очень короткие.

— Мы почти каждый день встречались, созванивались и говорили о тебе. И беспокоились за тебя, поскольку ты не давала нам знать о себе. Позвонила мистеру Кэмерону лишь спустя два дня после того как прилетела в Лондон. Он весь извелся и думал, что с тобой что-то случилось по дороге.

— Я знаю. Мне жаль, что так вышло.

— И… — Наталия на секунду закатывает глаза. — Это одна из причин, почему я решила поехать сюда. Забеспокоилась, собрала вещи, купила билет и села в самолет.

— Я знаю, что ты у меня заботливая подружка, — с легкой улыбкой говорит Ракель. — Которая ради близких готова даже полететь в другую страну.

— Конечно, твой дедушка тоже с радостью поехал бы, но у него были какие-то дела.

— Да он все время слишком занятой и никогда не сидит на месте. Из-за этого нам и не удавалось долго поговорить. Ему все время куда-то надо было идти.

— Верно, твой дедушка всегда любил куда-то ходить, много работал и никогда не сидел на одном месте, — кивает Наталия. — Пока ты была в отъезде, он сидел дома лишь несколько дней, а в остальные крутился как белка в колесе.

— Как дедушка любит говорить, движение – это жизнь.

— Истинная правда.

В воздухе на пару секунд воцарятся пауза, после которой Ракель и Наталия подходят к скамейке и присаживаются на нее.

— Эй, а расскажи мне поподробнее о том, что происходит в Нью-Йорке, — проявляет интерес Ракель, взяв Наталию за руки. — Как ты сама поживаешь?

— Ну у меня все по-прежнему… — с легкой улыбкой пожимает плечами Наталия. — От родителей не съехала, парня не встретила, замуж не вышла…

— Ни одного парня?

— Увы. Ты же знаешь, что, к сожалению, совсем не везет в любви. А если я и встречаю кого-то, то либо ничего не получается, либо мною пользуются.

— Не переживай, милая. — Ракель с легкой улыбкой мягко гладит Наталию по руке. — Ты еще встретишь мужчину, с которым ты станешь счастливой.

— Хотелось бы верить, — выражает надежду Наталия. — А то надоело быть одной, если честно. Хочу влюбиться и быть любимой. Хочу долгих свиданий и незабываемого времяпрепровождения с любимым человеком.

— Все еще будет, не переживай.

— Ну да, скорее твой дедушка захочет на ком-нибудь жениться, чем какой-то парень западет на меня, — по-доброму усмехается Наталия.

— Нет, подружка, дедушка Фредерик точно не собирается жениться, — скромно хихикает Ракель. — Он верен моей бабушке Розелле и говорит, что ни за что не будет жениться на другой женщине. Да и, по его мнению, в столь почтенном возрасте уже внуков нянчат, а не свадьбу играют.

— То, что он предан своей покойной жене, – это здорово. Но я не согласна с тем, что надо запрещать себе играть свадьбу, даже если тебе за шестьдесят. У родителей есть один знакомый, который как раз женился в примерно таком же возрасте. Встретил женщину, влюбился и не захотел расставаться с ней.

— Ну это его мнение. Мой дедушка всегда говорит, что свадьба – дело исключительно молодых людей. Что об этом надо думать мне, тебе, Анне… Но уж точно не ему.

— Ну Анне, как ты знаешь, сейчас не до парней. Ведь она все еще учится и готовится к экзаменам…

— Как она сейчас, кстати?

— Жалуется, что у нее практически нет времени на развлечения. Учеба не позволяет думать о тусовках с друзьями и отнимает у нее все время и все силы.

— Понимаю. Но ничего, когда она в следующем году окончит университет, у нее появится намного больше времени, и мы сможем намного чаще тусоваться с ней. И она будет знакомиться с парнями.

— Только если ее родители не придумают что-нибудь такое, что не позволит ей дать то, что она хочет. Ты же знаешь, что они всегда были немного странными.

— Ах да, я забыла… — Ракель на секунду отводит взгляд в сторону. — Они же не любят нас и считают, что мы портим их дочку…

— Эти люди слишком уж сильно контролируют ее. Хотят все решать за нее, ибо думают, что так будет лучше для нее. Не учитывая ее мнение. Хотя я считаю, что Анна и без них прекрасно знает, что для нее лучше.

— Согласна. — Ракель заправляет прядь волос за ухо. — Как ты думаешь, они все-таки выдадут ее замуж за нелюбимого? Ведь однажды Анна сказала, что ее родители намекали на то, что они мечтают о ее свадьбе с сыном каких-то их знакомых.

— Они думают об этом, — уверенно кивает Наталия. — Но Анна усиленно этому противится и совсем не хочет брака с тем человеком. Она хочет замуж, но только за того, кого полюбит.

— Это должно быть исключительно ее желание, а не прихоть ее родителей.

— Лично мне хотелось бы верить, что она все-таки избежит этого брака и однажды встретит того самого, кто заставит ее сердечко биться чаще.

— Было бы здорово, если бы она поскорее встретила кого-нибудь, — с легкой улыбкой говорит Ракель. — Чтобы ее родители понимали, что им будет непросто заставить Анну выйти замуж за того, кого они считают хорошим партнером для своей дочки.

— Посмотрим… — пожимает плечами Наталия. — Но сначала пусть она закончит учебу, а там будет видно…

— Согласна с тобой.

В воздухе на несколько секунд воцаряется пауза, после которой Ракель переводит немного грустный взгляд на Наталию.

— Слушай, мне очень стыдно за то, что я совсем забыла о вас всех, — неуверенно признается Ракель и немного склоняет голову. — Ведь я обещала звонить вам часто, а сама…

— Все в порядке, дорогая, никто на тебя не в обиде, — мягко погладив Ракель по руке, уверенно отвечает Наталия. — Да, нам очень хотелось узнать, как ты там поживаешь, мы прекрасно понимаем, что тебе хотелось побыть наедине со своими мыслями. И поэтому решили, что ты сама позвонишь нам, когда захочешь. Думали, что тебе нужно время, чтобы прийти в себя.

— Как ты уже слышала, я разговаривала только лишь с дедушкой. А вот с тобой и Анной – нет.

— Понятно…

— Хотя недавно я пыталась позвонить тебе, но ты не отвечала.

— Правда? Ты звонила?

— Да. Несколько раз. Но твой телефон был отключен. И на домашний никто не ответил. Ни ты, ни твои родители.

— Э-э-э…

Наталия слегка хмурится и слегка прикусывает губу, задумавшись на пару секунд.

— Наверное, тогда я была в самолете, — предполагает Наталия. — Отключила его, когда он начал взлетать… А дома скорее всего никого не было. Вот ты и не дозвонилась.

— Скорее всего, — кивает Ракель. — Ибо ты обычно никогда не отключаешь телефон, и я всегда легко могу дозвониться до тебя.

— Да… Верно…

— Кстати, ты говорила, что вы с Анной и дедушкой Фредериком часто общались между собой.

— Да, мы общались . Твой дедушка общался со мной чаще, чем с Анной.

— Вот как!

— Правда, мы больше говорили по телефону. Разговаривали о тебе. Он все время спрашивал о тебе и часто говорил, что ты его совсем про него забыла и не звонишь ему.

— С ним и правда все хорошо, как он мне говорил? — проявляет беспокойство Ракель. —

— Не беспокойся, подружка, с ним все в порядке.

— Ну и слава богу.

— Правда, он сильно скучает по тебе. Говорит, что дом опустел без тебя.

— Ничего, после праздников я вернусь домой и буду рядом с ним.

— В любом случае он старается не впадать в депрессию и занимает себя какими-то делами или встречами со знакомыми.

— Хорошо… — бросает легкую улыбку Ракель.

— Кстати, а твой дедушка сказал мне правду о том, что у твоей тети Алисии появились какие-то проблемы? — слегка хмурится Наталия.

— Да, Наталия, это правда.

Ракель тяжело вздыхает, с грустью во взгляде покачав головой.

— Почти сразу же после моего прибытия в Лондон начали происходить странные вещи… — задумчиво добавляет Ракель. — Произошла… Одна неприятная история.

— С Алисией? — уточняет Наталия.

— Именно, — запустив руку в свои волосы, тихо подтверждает Ракель. — Хотя и мне пришлось многое пережить. И поверь, это намного хуже, чем история с клеветой. Проблемы тети были куда хуже моих собственных.

— Кажется, я догадываюсь , о чем ты говоришь… — задумчиво отвечает Наталия и медленно отводит взгляд куда-то в сторону.

— Так ты уже все знаешь?

— Да, знаю. Я в курсе всего, что с тобой произошло. И знаю о смерти некой Элеанор Вудхам, которая угрожала тебе и твоей тете.

— Читала журналы и газеты?

— Да. Читала статью в каком-то журнале. Правда, поначалу я не поверила и подумала, что это выдумки журналистов.

— Нет, это не выдумки. Это правда .

— Да ладно?

— Мне пришлось встретиться с той самой Элеанор Вудхам, чтобы спасти тетю. Эта женщина грозилась убить ее.

— Значит… — неуверенно произносит Наталия. — История… С убийством отца Элеанор… Тоже… Правдивая ?

— Если ты о том, кто убил его, это правда, — с грустью во взгляде подтверждает Ракель.

— Его убила Алисия?

— Да. Тетя сама во всем призналась. Да и Элеанор рассказала, как все произошло.

— Господи…

Наталия прикрывает рот рукой, с ужасом в глазах покачав головой.

— Не могу поверить… — слегка дрожащим голосом произносит Наталия. — Алисия… Убила человека…

— Знаю, в это трудно поверить, — тихо говорит Ракель. — Но это правда.

— Я… Я была в шоке, когда узнала, как эта Элеанор связана с Алисией.

— Я тоже не верила, что это правда. Однако тетя Алисия рассказала, как все было. Она рассказала мне обо своих грехах прошлого. О том, что вытворяла во времена своей молодости.

— Неужели она сделала это намеренно?

— Нет, Гильберт, отец Элеанор, погиб случайно . Тетя вовсе не хотела убивать его и всего лишь защищалась от него. Он пытался изнасиловать ее.

— Ничего себе… — с широко распахнутыми глазами произносит Наталия. — Бедная женщина…

— Слава богу, ее признали невиновной и не посадили в тюрьму на долгие годы.

— Повезло так повезло.

— Правда, когда семья покойного услышала приговор, то они все пришли в бешенство и буквально были готовы сжечь тетю заживо. Особенно Элеанор.

— И поэтому она мстила Алисии?

— Эта женщина мечтала совершить самосуд. Была уверена, что суд был несправедлив и должен был посадить мою тетю за решетку.

— Подружка… — Наталия с грустью во взгляде мягко гладит Ракель по руке. — Мне очень жаль… Представляю, какого тебе было узнать о таком.

— Я не верила во все это до тех пор, пока не услышала все от самой тети, — признается Ракель. — Сначала я узнала обо всем из ее дневника, в котором она пишет свои мысли, а потом Элеанор рассказала еще больше.

— Ты читала дневник Алисии?

— Знаю, я поступила плохо, но у меня не было выхода. Я хотела узнать все, что мне недоговорила тетя. Когда я убедила ее рассказать всю правду, она рассказала лишь часть истории. А потом я не могла отделаться от мысли, что это не все.

— О, боже мой…

— Мое сердце обливалось кровью, глядя на нее в тот момент, когда она рассказывала об этом. Она плакала, тряслась и постоянно извинялась передо мной. Чувствовала себя виноватой и не могла отделаться от чувства стыда.

— Бедная Алисия… Бедная женщина…

— Она говорит, что после того случая стала еще чаще ходить в церковь и молиться. И думает, что до сих пор не заслужила прощения Бога. Мол, Он все еще наказывает ее и заставляет расплачиваться за свои грехи.

— Ну раз она жива и здорова, значит, Господь смилостивился и спас ее от рук Элеанор Вудхам. Значит, Он все-таки простил ее. В противном случае этой женщины не было в живых. Или она сейчас сидела бы за решеткой.

— В любом случае я не переставала молиться о том, чтобы с моей тетей все было хорошо.

— И я очень рада, что все закончилось хорошо для вас обеих, — с легкой улыбкой уверенно отвечает Наталия. — Рада, что вы обе живы и здоровы.

— Я тоже очень рада. Хотя мне пришлось сильно рисковать. Элеанор оказалась очень опасной и угрожала убить не только тетю, но и меня.

— А от тебя-то ей что нужно было?

— Хотела просто убить за компанию. Чтобы я не страдала. Такова была ее цель.

— Вот ненормальная женщина…

— Ничего. Она больше не причинит вреда моей тети, потому что Элеанор мертва. Умерла из-за огромной потери крови. Вызванной огнестрельным ранением.

— Я знаю. В журнале написали об этом.

— Так что эта женщина больше не причинит моей тете вреда. А ее семья готовится к похоронам.

— Знаю… — Наталия с легкой улыбкой переводит взгляд на Ракель и мягко хлопает ее по плечу. — В любом случае, я горжусь тобой, подруга. Хоть ты и подвергала себя большой опасности, тебе удалось сделать то, чего я бы никогда не сделала, потому что очень многого боюсь.

— Спасибо, дорогая, — со скромной улыбкой благодарит Ракель. — Мне было очень страшно. Но к сожалению, у меня тогда не было выбора. Мне нужно было пойти на этот рискованный шаг…

— Я знаю. Но ты справилась .

— Я страшно боялась, что Элеанор убьет меня. И уже начала прощаться со всеми своими близкими и готовить себя к смерти. Сожалела, что больше не увижу тебя, дедушку, Анну… Всех, кого я знаю… Те два часа показались мне вечностью, которая никогда бы не закончилась.

— Ах, Ракель, подружка моя… — Наталия с грустью во взгляде приобнимает Ракель за плечи. — Я прекрасно тебя понимаю. Хотя ты держалась очень даже стойко. Лично я бы умерла от страха, если бы кто-то просто показал бы оружие.

— Меня успокаивало лишь то, что со мной были полицейские, — признается Ракель. — Элеанор иногда отвлекалась на них, а те не давали ей покончить со мной. Это и спасло мне жизнь. Хотя и сильно потрепало мне нервы.

— Понимаю. Но самое главное – это то, что сейчас все хорошо закончились, а ты сама, слава богу, жива и невредима.

— Ты права, теперь все осталось позади, — с легкой улыбкой кивает Ракель. — Тетя Алисия может жить нормальной жизнью, да и моя жизнь начинает налаживаться. Хотя недавно казалось, что черная полоса никогда не кончится.

— Ну у Алисии, может, и правда все будет хорошо. А вот тебе все-таки придется вернуться домой и разрешить ситуацию с клеветой.

— Знаю.

— Там тебя все разыскивают.

— Разыскивают?

— Честно говоря, эти журналисты уже достали меня, Сеймур и мистера Кэмерона. Мы устали посылать их и говорить, что ничего о тебе не знаем.

— Теперь вы все можете говорить правду. Ведь благодаря истории Элеанор Вудхам все узнали, что я в Лондоне. Так что нет смысла скрываться.

— Ладно… И когда ты собираешься объявиться и надрать задницу тому, кто оскорбил тебя? Когда докажешь всем, что ты милее и невиннее любого ангелочка?

— А мне не придется ничего доказывать.

— Как это? — округляет глаза Наталия.

— Все уже разрешилось.

— То есть?

— Вот так, — загадочно улыбается Ракель. — Стивен только что рассказал мне об этом.

— Стивен?

— Стивен Эпплбай. Фотограф и мой хороший друг. Он позвонил мне некоторое время назад.

— Этот мужчина позвонил тебе?

— Да.

— Так этот Стивен же наговорил прессе не самые лучшие словечки о тебе. Говорил, что ты не заслужила такую славу! Мол, она кем-то проплачена!

— Это ложь. Стив ничего не говорил прессе.

— Нет? — округляет глаза Наталия.

— Один журнал просто опубликовал статью с интервью, которые Эпплбай якобы дал, чтобы прокомментировать мое безобразное поведение.

— Значит, он и правда не говорил этих слов?

— Нет. Стив поклялся мне, что не говорил подобных вещей. Сказал, что вообще никак не комментировал эту ситуацию и делал все, чтобы разоблачить того, кто рассказал про меня ложь.

— Ему это удалось?

— Удалось! Он рассказал мне, как кто-то до такого докатился.

— Может, Стивен еще и знает, как кому-то вообще удалось начать весь этот скандал и настроить всех против тебя?

— Все просто. Оказалось, что кто-то заплатил редактору какого-то журнала, чтобы тот опубликовал то ложное интервью, порочащее мои честь и достоинство.

— Заплатил?

— Именно!

— Неужели речь шла о журнале « Celebrity Universe »?

— Именно!

— А я-то думала, почему ничего не знала о нем.

— Стивен сказал, что этот журнал не был никому известен до того, как в нем по заказу какого-то мужика начали публиковать статьи, порочащие мое доброе имя. После этого журнал начали раскупать за считанные минуты.

— Но откуда у этого подонки деньги? — недоумевает Наталия. — Наверняка он отвалил тому редактору кругленькую сумму! Вряд ли он стал выпускать лживые статьи о тебе за каких-то десять-двадцать долларов.

— Я не знаю, сколько именно он ему заплатил. Но не исключено, что тот человек замешан в каких-то махинациях. На которых он и получал какие-то деньги.

— Только если к этому действительно причастен Терренс МакКлайф. Для него заплатить какому-то мужику было бы проще простого.

— Я все еще уверена, что это его рук дело. Но Стивен пытался убедить меня в том, что это не он.

— Неужели он знает, кто это сделал?

— Это до сих пор неизвестно. Но подруга Стивена, которая работает стилистом на фотосессиях, случайно услышала разговор какого-то мужика, который договаривался с тем редактором о том, чтобы обо мне писали ложные статьи.

— Она знает его?

— Нет, но утверждает, что видела его и на той съемке, на которой была я и Терренс, и на той, что был только он.

— Значит, они могут быть связаны?

— Возможно.

— Но каким образом?

— Кто знает. Но не исключено, что это кто-то из членов его команды.

— О боже… — качает головой Наталия. — Неужели твои опасения оправданы? Неужели во всем виноват МакКлайф?

— По крайней мере, той девушке удалось добыть запись разговора того мужика с тем редактором журнала, в котором он лично признается в том, что хотел намеренно унизить меня и разрушить мою карьеру. Они со Стивеном сумели доказать, что тот человек оболгал меня благодаря этой записи.

— Ничего себе…

— Тот человек был выведен на чистую воду, и люди наконец-то узнали, что я не делала того, в чем он обвинил меня. Они услышали ту запись разговора, которую прокрутили по многим телеканалам. Стивен и его подруга с трудом уговорили какого-то человека сделать репортаж на эту тему.

— Ну и дела…

— Так что, по крайней мере, половина дела сделана. Народ начал понимать, что я ни в чем не виновата и не делала того, что мне приписали.

— И что теперь с ним будет? Где он сейчас?

— Тот человек наконец-то перестал делать свои грязные делишки. И до сих пор не представился миру.

— А разве та девушка не видела его лица?

— Видела, но она не знает, кто он такой.

— Черт… Кто же этот человек?

— Стивен обещал прислать мне ту запись по электронной почте, чтобы я послушала ее. Попробовала узнать голос того человека. И узнать, действительно ли тот человек решил разрушить еще и карьеру МакКлайфа.

— Карьеру МакКлайфа? — слегка хмурится Наталия.

— Стивен сказал, что на записи тот человек угрожает это сделать.

— Но почему? Неужели Терренс перешел ему дорогу?

— Не знаю, Наталия… В этой истории остается еще много неясностей. У меня по-прежнему очень много вопросов, ответы на которые я пока что не смогла найти.

— В любом случае рано или поздно этот тип дорого заплатит за то, что сделал, — уверенно говорит Наталия.

— И тот тип, и МакКлайф, и все причастные к этому делу.

— Ты собираешься наказать его за клевету и подать на него в суд?

— Я обязательно обдумаю эту возможность. Сделаю все, чтобы восстановить свое чистое имя.

— Вот и правильно! Не оставляй это дело без внимания, подруга! Виновник обязан получить то, что он заслужил. Независимо от того, кто он такой. Хоть богатый актер, хоть бедный рабочий.

— Ты права.

— Не дай бог, тот тип опять объявится и захочет еще больше испортить тебе жизнь.

— Думаешь, он еще объявится?

— Кто знает! Поэтому ты должна постоять за себя и свою честь. Нельзя позволять какому-то подонку клеветать на тебя. Надо защитить себя от его дальнейших пакостей.

— Посмотрим, Наталия… — устало произносит Ракель. — Сейчас я ничего не могу сказать. Пока что моя голова забита совсем другими мыслями. Сначала надо разобраться со всем этим, а уже потом я буду решать, что делать.

— Ты должна проучить виноватых. А иначе они решат, что остались безнаказанным, и придумают еще что-нибудь ужасное.

— Хотелось бы верить, что не придумают.

— В любом случае я предупредила тебя. А там поступай как знаешь.

— Если честно, я гораздо больше взволнована из-за того, что очень скоро собираюсь вернуться к своей работе и снова начну сниматься.

— Ну раз уж все разрешилось, то можно смело возвращаться и снова сиять как звезда.

— Тем более, что у меня уже есть одно предложение.

— Правда? А какое?

— Стивен сказал, что сейчас ведется подготовка к фотосъемке для одного журнала, которая состоится уже после рождественских праздников.

— М-м-м…

— Мне предложили сняться для обложки того журнала. И я с радостью согласилась . Попросила Стива сообщить об этом Серене, чтобы она обо всем договорилась. Все равно он довольно частенько захаживает в мое агентство и общается с ребятами. Вот пусть и расскажет.

— Боже, так это же здорово ! — широко улыбается Наталия и приобнимает Ракель. — Я так рада за тебя.

— Спасибо огромное, дорогая.

— Что ж… Вот у тебя и появился прекрасный шанс снова быть в деле и снова приступить к своей работе.

— И думаю, что это будет моя не последняя съемка, — загадочно улыбается Ракель. — Потому что, как сказал мой милый друг, телефоны моих менеджеров разрываются от звонков, а электронные ящики забиты письмами.

— Ничего себе!

— Трудно поверить, но это так. Со мной все еще хотят работать.

— Ну вот! — Наталия легонько ударяет Ракель в предплечье. — А ты боялась, что с тобой больше не захотят работать! Переживала, что после того скандала ты уже никому не будешь нужна. Как видишь, ты все еще нужна !

— Верно, — скромно улыбается Ракель. — Я правда очень боялась, что мне уже не удастся вернуться в модельный бизнес после того скандала. Но оказалось, что все не так уж и плохо. Не все поверили, что я такая плохая.

— Да я уверена, что тебе даже не придется прилагать усилий, чтобы вернуть себе свое доброе имя. Все еще будут драться и кусаться за право сделать тебя лицом своего бренда или главной манекенщицей на модном шоу или поместить твои фотографии на обложку их журналов.

— Может быть. Однако у меня все еще есть шанс заниматься тем, что я так люблю.

— Вот видишь, как все хорошо сложилось!

— Обещаю, я буду работать с еще большим усердием. Сделаю все, чтобы стать легендарной моделью, которую будут вспоминать еще очень много поколений.

— Так оно и будет, дорогая. Я не сомневаюсь.

— Ах, Наталия… — Ракель с еще более широкой улыбкой мило приобнимает Наталию обеими руками. — Ты себе не представляешь, как мне сейчас хорошо… Я так рада, что в моей жизни наконец-то все начинает налаживаться. Удача снова повернулась ко мне лицом.