— И неужели вы никогда не жалели о том, что вышли замуж за этого человека? — удивляется Анна.

— Поначалу не жалела. Первая мысль о разводе у меня начала появляться спустя несколько лет брака, когда Роджер начал критиковать мои методы воспитания дочери и считал, что я слишком с ней мягка. Хотя сам он предпочитал оставаться в стороне и сосредоточился на зарабатывании денег. За Венди приглядывала только я одна. И вот тогда меня это смутило и заставило задуматься о том, правильного ли я мужчину выбрала.

— А почему не ушли? — спрашивает Наталия.

— Да куда бы я пошла, деточка? Родители меня не ждали и осудили бы за желание развестись. Тогда у нас было не принято расходиться и жить в одиночестве, да еще и с ребенком на руках. Нас растили с мыслью, что если ты играешь свадьбу, то это уже на всю жизнь. Неважно, что происходит. Мол, раз вышла замуж – терпи, молчи и будь мудрой. Ну а того, что я зарабатывала как учитель литературы, было недостаточно для нормальной жизни. У меня фактически были связаны руки. Вот и пришлось закрыть рот и как-то жить.

— Но вы ведь хотели уйти?

— Вроде хотела, а вроде и нет. Ведь как бы то ни было, Роджер был моим близким человеком. Я его любила и не представляла своей жизни без него. Да и муж, слава богу, не бил меня или дочь. Не подвергал нас насилию. И за ремень брался не всегда. Лишь в то время, когда мы с ним растили Хелен.

— Думаю, наши родители, бабушки и дедушки и сами могли быть несчастны в браке, но терпеть из страха быть осужденными, — задумчиво отвечает Виктор. — Вот и страдали всю жизнь. Жили с нелюбимыми, терпели унижения… Женщины были вынуждены подчиняться мужчинам и выполнять их волю. Многие были бы рады уйти, но не могли.

— Я не считаю свой брак неудачным и несчастливым. У нас с Роджером было много хороших моментов, которые я вспоминаю с теплотой. Не беря в счет все сказанное, мужчиной-то он был очень хорошим. Не пил, не курил, не гулял, деньги зарабатывал… Тут в пору только радоваться, да жить как у Христа за пазухой.

— В любом случае мертвых не судят, а поминают их добрым словом.

— Никаких обид на мужа у меня сейчас нет. А он перед смертью искренне во всем раскаялся и был бы рад все изменить. Да и Хелен не сквернословила про дедушку и не отказывалась навещать его могилу. Мы частенько ездили туда, чтобы оставить цветы, привести место захоронения в порядок и поговорить.

— Мой дедушка тоже порой бывал строг со мной, хотя и никогда не брался за ремень, — вспоминает Ракель. — Иногда тоже слишком меня опекал. И меня это тоже злило. Но я все равно ничуть не обижаюсь на него и всегда буду благодарна за то, что он не бросил меня, когда погибли мои мама с папой.

— Так или иначе мы с Роджером были горды тем, какой стала Хелен в итоге, — слегка улыбается Скарлетт. — Наша внучка хорошо окончила школу, получила высшее образование, нашла высокооплачиваемую работу и начала встречаться с прекрасным мужчиной. Как бы то ни было, она все-таки кое-что запомнила из всего, что мы ей говорили. Поняла, что так и правда будет намного лучше.

— Мы навсегда запомним Хелен такой, какой ее встретили, — обещает Эдвард. — Милой, воспитанной и заботливой девчонкой. А ее прошлые проступки нас не касаются.

— Это вы верно рассуждайте, — подмечает Виктор. — Тем более, Хелен всегда казалась мне очень хорошей девочкой, даже если я плохо ее знал.

— Она хорошая, — с легкой улыбкой отвечает Наталия. — Мы сами в этом убедились.

— Ох, скорее бы уже закончилось все это расследование… — тяжело вздыхает Скарлетт. — Неизвестность убивает меня гораздо больше. Убивает то, что я не могу ничего сделать: ни увидеть свою девочку живой и здоровой, ни организовать ей достойные проводы.

— Все будет зависеть от того, как скоро мы найдем Элайджу Хартли, — спокойно говорит Виктор. — От того, какую информацию он сможет нам выдать.

— Очень надеюсь, что она окажется полезной, — выражает надежду Анна.

— Я лично контролирую ход расследования и анализирую все, о чем мне регулярно докладывают коллеги. Не волнуйтесь, рано или поздно это дело будет раскрыто, а все виновные пойдут под суд и получат те сроки, которые заслуживают.

— Дай бог, господин Джонсон, — с грустью во взгляде отвечает Скарлетт.

Пока Скарлетт выпивает немного содержимого из своей маленькой чашки, Виктор мягко гладит ее по плечу в знак поддержки. Эдвард, Наталия, Терренс, Ракель, Даниэль и Анна в этот момент с грустью переглядываются между собой и задумываются о чем-то своем. Мужчины как можно крепче прижимают к себе своих вторых половинок, поглаживая их по голове или спине, а сами девушки всей душой наслаждаются их вниманием, любовью и поддержкой, которая сейчас им нужна как никогда прежде.

***

Ближе к вечеру Питер решил отправиться в один из популярных баров в городе, чтобы немного развеяться и постараться забыть о том, что тревожит его на протяжении уже долгого времени. Оттолкнув от себя тяжелую дверь и зайдя внутрь вместе с группой молодых людей, он тут же оказывается в небольшом, отделанном в темных оттенках помещении, условно разделенное на несколько секций, с приглушенным освещением. В одной расположена длинная барная стойка, за которой любой желающий может заказать себе напиток. В другой посетители сидят за столиком на стульях или мягких диванах. А в третьей находится большой бильярдный стол, за которым сейчас играет несколько человек, долго просчитывающие каждый ход перед тем, как ударить по мячу.

Питер сразу же начинает невольно покачивать головой в такт громкой музыки, что играет в данном заведении, обрадовавшись, что это его любимый тяжелый рок. Быстро осмотревшись вокруг и немного одернув свою кожаную куртку, мужчина решительно направляется к барной стойке, за которой уже сидит несколько посетителей, болтающие о чем-то со своими компаньонами, пока две молодые девушки и два парня демонстрируют свои навыки в изготовлении напитков – как алкогольных, так и безалкогольных.

Находясь в общественном месте, Питер изо всех сил пытается игнорировать свою галлюцинацию в виде Теодора, который в последнее время является ему слишком уж часто из-за того, что он глубоко завяз в депрессии и добровольно обрекает себя на одиночество, избегая всех своих друзей, искренне желающие ему помочь, даже несмотря на подозрения в том, что у него есть проблемы с головой.

«М-м-м, вот это я понимаю! — с широкой довольной улыбкой кивает Теодор, шагая рядом с Питером и осматриваясь вокруг. — Место просто ахрененное! Как и музыка, под которую хочется плясать.»

Теодор начинает бодро пританцовывать по дороге под играющую в баре песню, пока Питер продолжает сохранять на лице полную невозмутимость и уже присаживается на один из высоких стульев за барным столиком. Пока его галлюцинация приземляется рядом, мужчина окидывает глазами все напитки, которые видит на полке напротив, и мельком просматривает все позиции из глянцевого каталога, лежащего рядом, пока что не зная, что он бы сейчас хотел выпить. Не приходит слишком много времени до того, как к нему подходит молодая девушка с забранными в высокий пышный хвост белокурыми волосами, чтобы принять у нового клиента заказ.

— Добрый вечер, что будете заказывать? — с легкой улыбкой вежливо спрашивает девушка.

— Добрый вечер, — здоровается Питер. — Что-нибудь покрепче. Чтобы как следует все обжигало. Правда, я особо разбираюсь в названиях. Может, вы что-нибудь посоветуйте?

— Могу предложить вам что-нибудь из этого.

Девушка рукой указывает на некоторые позиции в каталоге, называя каждый по очереди и рассказывая о степени его крепости.

— А вот эти напитки еще крепче, но их берут редко… — Девушка снова на что-то указывает пальцем. — Еще есть вот такие… Вот такие…

— А какой у вас самый-самый крепкий напиток? — уточняет Питер.

— Сейчас, секунду… — Девушка перелистывает несколько страниц в каталоге до того, как находит нужное. — Вот этот. Самый крепкий из всех тех, что имеется у нас в наличии.

— Отлично, сделайте мне стаканчик, пожалуйста.

— Хорошо, сейчас все будет.

Девушка тут же приступает к выполнению заказа, достав из барной стойки нужные предметы и взяв с полки необходимые напитки, которые ей предстоит смешать в определенных пропорциях, чтобы получить нужный.

— Вы здесь вроде бы в первый раз, — задумчиво начинает разговор девушка, пока она выполняет заказ. — Раньше я вас в этом месте не видела.

— Да, я здесь впервые, — без эмоций отвечает Питер, не слишком горя желанием поддерживать разговор.

— А вы разве пришли один?

— Один.

— Как правило, в одиночку к нам приходят только те, кто надеется заглушить боль алкоголем. А те, кто хочет немного расслабиться и хорошо провести время, приходят в компании.

— А я смотрю, вы хорошо изучили клиентов.

— Выучишь поневоле после того, как обслужишь пару сотен клиентов в месяц, — с легкой улыбкой отвечает девушка, наливая в миксер немного содержимого бутылки, которую она держит в руке.

— Понятно…

«М-м-м, а девчонка-то на тебя запала… — с хитрой улыбкой подмечает Теодор, поглаживая подбородок и рассматривая молодую барменшу. — Вон как мило улыбается… Хотя надо признать, она очень даже ничего. Голенькой эта куколка была бы классной. Разок чпокнуть очень даже можно.»

— И какое же горе привело вас сюда? — продолжает разговор девушка.

— Личное, — задумчиво произносит Питер. — Личные проблемы.

— Понятно… Девушка бросила. Молодые парни часто приходят в бар и заказывают себе что-то покрепче, да побольше.

— Вы думайте, я пришел сюда напиваться?

— Вы не первый такой, уверяю вас.

— В любом случае это мое дело. Я взрослый человек и могу сам решать, что мне делать.

— Я и не требую от вас ответа. Но имейте в виду, что если вы переберете с выпивкой, то мы можем заказать для вас такси, чтобы оно отвезло вас домой.

— Спасибо, но я как-нибудь справлюсь.

— Если вы впервые пьете что-то подобное, то советую быть осторожнее. Переберете – последствия будут плачевные.

— Спасибо за заботу, девушка, — спокойно благодарит Питер. — Но алкоголь я пью не в первый раз.

— Так или иначе запивать стресс алкоголем – не есть хороший выход, — подмечает девушка и начинает активно болтать в руках шейкер после того, как добавляет в него все что нужно. — Алкоголь не поможет вам убежать от проблем и решить их. Они вернутся к вам вместе с жутким похмельем. И то это в лучшем случае. В худшем вы вообще можете оказаться в тюрьме, если сделайте что-то ужасное.

— А вы всем клиентам говорите что-то подобное? Или я какой-то особенный?

— Вы просто выглядите слишком несчастным и подавленным. И наверное вы очень одиноки. Раз уж ходите пить в бар в одиночестве.

— Жизнь никогда не бывает легкой.

— Это верно. Но если не опускать руки и продолжать делать то, что считаешь нужным, то потихоньку все наладится.

— Я знаю.

— Да и вообще… — Девушка улыбается чуть шире после того, как переливает содержимое шейкера в небольшой стакан. — Такому красивому парню совсем не идет быть грустным. Улыбка смотрела бы на вашем лице куда лучше.

— У меня нет причин улыбаться и чему-то радоваться, — без эмоций отвечает Питер.

— Даже в непроглядной темноте можно отыскать маленький лучик света, если не сдаваться и продолжать двигаться вперед. Из любого, даже самого запутанного лабиринта есть выход. А у веревки всегда есть конец.

— Я вас понял, спасибо.

— Я так понимаю, на разговор вы совсем не настроены, раз отвечайте мне так сухо.

— Простите, девушка… — извиняется Питер. — Мне и правда сейчас не хочется ни с кем разговаривать.

— Ничего страшного, я понимаю.

— Не принимайте это на свой счет. Вы милая и хорошая, но сейчас мне бы хотелось побыть одному.

— Хорошо, как хотите, — вежливо отвечает девушка. — Но если вдруг передумайте, то я вполне могу стать вашей жилеткой и выслушать вас.

— Ведете себя так, будто я вам нравлюсь.

— Не буду отрицать, вы очень даже симпатичный.

— Приятно это слышать.

— Даже если у вас в жизни сейчас сложный период, не переставайте верить, что рано или поздно все обязательно наладится.

— Вы даете мне надежду.

Размешав содержимое стакана барной ложкой, девушка ставит его напротив Питера.

— Вот ваш заказ.

— Спасибо большое, — благодарит Питер.

— Как будете расплачиваться: наличными или картой?

— Картой. — Питер достает из внутреннего кармана кожаной куртки бумажник, находит в нем свою банковскую карту и протягивает ее девушке. — Заплачу сразу.

— Прекрасно. Одну секунду.

Забрав с собой карту, девушка направляется к кассе, чтобы провести оплату. Питер же пару секунд без эмоций во взгляде рассматривает содержимое стакана до того, как делает глоток напитка, что настолько сильно обжигает ему горло, что у него на пару мгновений перехватывает дыхание. Тем не менее от вкуса он остается в восторге и продолжает попивать его небольшими глотками, покачивая в такт песне в жаре хэви-метал, что только что начала играть в данном заведении и заходит ему с первых же аккордов.

«Ха-ха, девчонка даже не шифровалась, — хихикает Теодор, облокотившись локтем о барную стойку и держа в руке стакан с алкогольным напитком. — Даже не попыталась сделать вид, что ей по хер на тебя. Только вот столкнулась с обломом, потому что ты орешек очень крепкий. Хоть десяток молодых девок будет обхаживать тебя одновременно, но ты все равно останешься равнодушным.»

Питер никак на это не реагирует и делает еще глоток напитка, пустым взглядом окидывая взглядом все что находится на полке против.

«М-м-м, но надо отметить, она предложила ахрененное бухлишко. — Теодор выпивает немного из стакана и закатывает глаза. — Кайф… Еще никогда не пил ничего лучше. А от крепости аж челюсть сводит. Впрочем, мне это только в кайф. Ведь бутылочка пивасика для меня все равно что водичка из-под крана.»

Питер бросает короткий взгляд в сторону, видя, что за барной стойкой вдалеке сидят два молодых парня, заливающиеся громким смехом и попивающие свои напитки, пока они о чем-то очень бурно говорят.

«Не грусти, чувак, зачем тебе переживать из-за отсутствия компаньона для бухла, когда у тебя есть я? Я всегда буду рядом! Буду рядом, пока ты не выполнишь мои требования. Требования своего подсознания, которое уже задолбалось орать в попытках до тебя достучаться.»

Теодор резко выдыхает.

«Эх, Питер, Питер… Ну почему ты никак не хочешь прислушаться к себе? Почему делаешь вид, что тебя все устраивает? Ну да, ты не помнишь, что с тобой произошло. Но ведь это не совсем так. Ты все помнишь, просто эти воспоминания заблокированы. А я могу помочь тебе их разблокировать. Только дай мне возможность, и я загоню тебя в условия, при которых все когда-то случилось.»

Питер очень тихо рычит себе под нос и выпивает еще немного напитка, пытаясь хоть как-то отвлечь себя попытками тихонько подпеть под песню и постукиванием ногой.

«Знаю-знаю, песня реально крутая и мощная, но твои попытки сделать вид, что меня здесь нет, будут тщетны, — заявляет Теодор. — Куда бы ты ни пошел, я буду рядом. Буду все больше сводить тебя с ума. И рано или поздно добьюсь своего, заняв место Питера и полностью заменив его Теодором. Хотя даже если мы с тобой не едины, это все равно не помешает мне навести шороху и надрать задницу некоторым личностям.»

В какой-то момент Питер переводит взгляд на девушку, которая вместе с его банковской картой несет в руках еще и чек.

— Пожалуйста, вот ваш карта и чек, — вежливо произносит девушка.

— Спасибо, — благодарит Питер, забрав то, что ему протягивает девушка.

— Надеюсь, вам нравится напиток?

— Да, очень вкусный. То, что я хотел.

— Если захотите заказать что-то еще, то я буду недалеко. Обслуживать других клиентов.

— Спасибо, девушка, вы очень любезны.

— Желаю приятного дня.

Скромно улыбающаяся девушка разворачивается и направляется к другим клиентам, которые только что присели за барную стойку, и спрашивает, что они хотят заказать.

«И зачем все эти продавцы, кассиры и прочий персонал всегда нам улыбаются до ушей? — недоумевает Теодор и выпивает немного из стакана. — Все ведь прекрасно знают, что это все неискренне. Они же на самом деле думают: «Святые яйца, как же вы все меня затрахали! Как же я хочу домой, чтобы не видеть ваши рожи!» Эти люди ластятся перед тобой как кошки не потому, что ты такой весь милый и хороший. А потому что им тут же перестанут платить бабки и надерут жопу за то, что они не заставляют клиентов чувствовать себя как дома. Как там говорят? А! Клиент всегда прав!»

Сделав еще глоток, Питер запускает пальцы в свои волосы, облокачиваясь локтем о барную стойку.

«Ну окей, может, эта девчоночка улыбалась тебе искренне, потому что запала. Ни хера с тобой не знакома, а уже дала жирный намек на то, что была бы не прочь сходить с тобой на ужин в какой-нибудь ресторанчик. — Теодор с легкой улыбкой вздыхает. — Ах, как жалко эту глупышку. Ведь тебе по хер на нее. Потому что все твои мысли занимает лишь одна красотка – покойная ныне Хелен Маршалл. Так глубоко в них засела, что уж точно не покинет их в ближайшее время. И определенно станет причиной, почему ты больше никогда не будешь ни в кого влюбляться и дашь обет полного целибата, лишая себя море удовольствия, которое можно получить после шикарного минета от секси девчонки или качественного секса.»

«Как будто в жизни секс только и важен…» — произносится в мыслях Питера в ответ на слова Теодора.

«Секс – это источник удовольствия, которого ты себя лишаешь, — уверенно отвечает Теодор. — И да, я могу слышать все, о чем ты думаешь. Так что тебе необязательно казаться людям сумасшедшим, разговаривая с тем, чего нет. Можешь просто подумать, а я тебе отвечу.»

«Пошел ты на хер, мудила. Дай хоть немного побыть один, без твоих нотаций.»

«Не могу, приятель! — Теодор с гордым видом выпивает немного из стакана. — Раз не хочешь ничего делать для того, чтобы от меня избавиться, значит, будем проживать данную тебе жизнь вместе.»