— И ты прости, что все так получилось, — с грустью во взгляде извиняется Элайджа. — Не уверен насчет остальных, но мне правда было очень неприятно хоть как-то тебе вредить и быть с тобой грубым. У меня после всех таких случаев словно кошки на душе скребли.

— Все в порядке, Элайджа, не переживай, — скромно улыбается Хелен, похлопав Элайджу по плечу. — Ты и так сделал немало для того, чтобы мое пребывание в том ужасном месте было чуть менее ужасным. И еды понемногу приносил, и пытался решить проблему с живностью, и свечки оставлял, чтобы не было так темно. Если бы не ты, я бы протянула ноги уже давным-давно.

— И не всегда я делал это с одобрения Маркуса. Порой я действовал тайком. Понимал, что рисковал головой, но очень уж мне было тебя жалко. Хотя до поры до времени и не мог помочь на деле.

— Спасибо на том, что сделал. Это уже многое для меня значит. Я никогда не забуду твою доброту.

— Так что… — Элайджа пожимает плечами. — Как только будешь готова, можешь собираться и ехать домой. Уверен, ребята очень обрадуются, узнав, что ты жива.

— Конечно… Только выпью перед дорогой кофе.

— Хочешь, составлю тебе компанию?

— Буду рада поболтать с тобой напоследок, — мило улыбается Хелен. — Не думаю, что мы с тобой еще когда-нибудь увидимся.

— Скорее всего, — пожимает плечами Элайджа. — Так что можно воспользоваться моментом.

— Надеюсь, я не доставила слишком много неудобств, пока жила здесь.

— Что ты, никаких неудобств! Мне было в радость жить с тобой все это время. Это время и правда стало для меня потрясающим. Хоть я и привык жить один, с тобой мне было очень даже комфортно.

— Спасибо большое, Элайджа.

Хелен с легкой улыбкой встает с дивана, а вслед за ней поднимается и Элайджа.

— Э-э-э, слушай, давай я вызову такси и оплачу его? — предлагает Элайджа. — А то ведь у тебя нет ни денег, ни телефона.

— Ах да, я и забыла… — задумчиво отвечает Хелен, почесывая затылок. — Но ничего, как-нибудь справлюсь.

— Так, красавица, давай вот как сделаем…

Элайджа достает из кармана на джинсах бумажник, раскрывает его и берет несколько купюр, которые он протягивает Хелен.

— Возьми немного наличных. Тут хватит не только не такси, но и на какую-нибудь булочку в кафе и стакан кофе. Если захочешь, конечно…

— О, нет-нет, спасибо, не надо, — вежливо отказывается Хелен. — Я не возьму у тебя деньги.

— Они тебе пригодятся. Без денег ты ни на автобусе не сможешь проехать, ни такси оплатить.

— Ничего, прогуляюсь пешком.

— С ума сошла! Да от твоего дома до сюда знаешь сколько топать надо! Ноги отвалятся!

— После стольких дней, проведенных с малым количеством движения, я сейчас с радостью и спортом позанимаюсь как следует. Хотя обычно совсем с ним не дружу.

— В любом случае без денег ты ничего не сможешь сделать. А так у тебя есть шанс добраться до дома.

— Ох… — смущенно произносит Хелен. — Мне правда неудобно брать у тебя деньги.

— Я настаиваю. — Элайджа снова протягивает Хелен деньги. — Бери, Хелен, не стесняйся.

Хелен с грустью во взгляде тяжело вздыхает перед тем, как все-таки берет наличные из рук Элайджи и быстро их пересчитывает.

— Спасибо большое… — неуверенно благодарит Хелен. — Спасибо тебе за все, что ты сделал. Спасибо и твоему брату, который согласился позволить мне жить здесь.

— Хоть на улице сейчас и тепло, но ты вполне можешь взять на всякий случай что-нибудь из моей одежды.

— Спасибо, но по телевизору вроде сказали, что погода ожидается жаркая и солнечная. Так что в моей одежде мне будет нормально.

— Она не очень сильно пострадала при пожаре?

— Нет, как ни странно. Ну… Разве что края топа немного подгорели, но ничего страшного.

— Тогда сейчас немного подкрепимся, а потом ты можешь собираться.

— Наконец-то! — гораздо шире улыбается Хелен. — Я так долго ждала этого момента.

Когда Элайджа расставляет руки в стороны, чтобы заключить ее в дружеские объятия, Хелен не отказывается и вполне охотно на них отвечает. А отстранившись, он мягко хлопает ее по плечам и одаривает легкой улыбкой.

— Еще раз прости, что тебе пришлось все это пережить, — извиняется Элайджа. — Мне правда очень жаль. И стыдно за Маркуса, за Лютера, Рональда и всю их банду.

— Надеюсь, суд учтет все обстоятельства и даст тебе менее строгое наказание, — выражает надежду Хелен.

— Если повезет – обещаю больше никогда не ступать на кривую дорожку и заниматься своей жизнью. Много работать, зарабатывать деньги, искать девушку, жениться, думать о детях… Как и все обычные люди. И… Больше не буду копить штрафы за нарушение правил дорожного движения.

— Буду рада, если у тебя получится.

Элайджа ничего не говорит и просто продолжает скромно улыбаться Хелен.

— Попозже позвоню Нолану, скажу, что сегодня эта квартира будет свободна, и договорюсь о встрече, чтобы отдать ему ключи.

— Поблагодари его от моего имени, — просит Хелен.

— Обязательно.

— Ладно, ты пока можешь включить чайник, а я пока переоденусь в свою одежду и причешусь.

— Я жду тебя на кухне!

Пока Хелен направляется в комнату, чтобы сменить надетый на ней махровый халат на свою одежду, Элайджа включает чайник, чтобы вскипятить воду, и заранее достает из кухонного шкафчика пару чашек. И пока что ничего в них не насыпает и вместе этого просто ставит рядом банку молотого кофе и чашку с сахаром. После чего также находит и немного печенья, которое и сам намеревается съесть, и предложить его девушке, не скрывающей своей радости по поводу того, что наконец-то сможет вернуться к нормальной жизни и воссоединиться со своими близкими.

***

Скарлетт все еще продолжает держать аптечку с лекарствами возле себя, но теперь она уже не проводит в постели все свое время и иногда встает, чтобы заняться своими делами. Благодаря поддержке огромного количества людей женщина все еще находит в себе силы держаться, хотя по-прежнему не понимает, что делать дальше после того как все близкие ей люди ее покинули. Так она сама пошла встречать всех тех, кто вновь пришел ее навестить, не желая оставлять бабушку Хелен одну в такой тяжелый для нее момент.

Терренс, Даниэль, Эдвард, Ракель, Анна и Наталия хоть все еще не могут смириться с произошедшей трагедией и продолжают верить, что все это неправда, вместе они чувствуют себя немного лучше. Парни меньше думают о пожирающем их чувстве вины перед подругой, которую не смогли спасти. А девушки находят в себе силы не рыдать горько целыми днями в подушку и отвлекаться хоть на какие-то дела. Впрочем, совсем думать у них не получается, потому что в гости к Скарлетт зашел еще и Виктор Джонсон, который не только поддерживает женщину, но еще и докладывает о ходе расследования дела.

— Когда мы уже сможем начать подготовку к похоронам? — неуверенно спрашивает Скарлетт, держа в руках маленький прозрачный стакан с водой. — Вы уже сделали все что нужно?

— Сожалею, миссис Маршалл, но пока это невозможно, — с грустью во взгляде качает головой Виктор, сняв очки и протерев их маленькой салфеткой из микрофибры, что всегда лежит у него в кармане. — Расследование еще не закончено.

— И когда оно закончится? — уточняет Эдвард, сидя на краю кровати, пока рядом сидящая Наталия держит голову у него на плече.

— Трудно сказать.

— А почему это дело так затягивается? — недоумевает Терренс, стоя рядом с письменным столом, пока Ракель держит руки обвитыми вокруг его талии. — Я думал, все закончится намного быстрее.

— Потому что спасатели до сих пор не могут найти труп вашей подруги.

— В каком смысле? — слегка хмурится Даниэль, придерживая стоящую у окна Анну за плечи. — Что значит, спасатели не могут найти труп?

— Вот такая ситуация сложилась! — восклицает Виктор. — Спасатели за пару дней смогли разгрести завалы и зачистить территорию, на которой произошел взрыв и пожар. Но никаких трупов найдено не было.

— То есть, вы хотите сказать, что нас обманули? — округляет глаза Ракель. — Что трупа нет? Что эти люди дали неверный адрес и спрятали Хелен в другом месте?

— Ничего пока не могу сказать, господа. Но я говорю вам все как есть: трупа нет. Ни каких-либо останков, ни человеческих частей, ничего такого… Никаких следов пребывания Хелен Маршалл.

— Но это невозможно! — восклицает Наталия. — Там должно было что-то остаться!

— Мы тщательно проверяем всю территорию уже не в первый раз, но никакого результата.

— И что это означает? — неуверенно спрашивает Анна. — Ее тело что… Так не будет найдено?

— Может, вас и правда дезинформировали и указали на не тот адрес? — слегка дрожащим голосом уточняет Скарлетт. — Может, эти гады не хотят сдавать Маркуса и говорить, где они спрятали мою внучку?

— В любом случае расследование продолжается, а подозреваемые будут еще раз допрошены, если у нас появятся сомнения в том, что нам назвали верное место.

— Но вообще, вся эта ситуация какая-то подозрительная, — подмечает Терренс. — Труп должны были найти уже давно. Тем более, вы сказали, что завалы уже разгребли.

— Я допускаю, что тело может находиться в другом месте, — спокойно отвечает Виктор и надевает очки, которые до этого держал в руках за душку. — Тем более, вы сказали, что гибель Хелен вам показали по видеосвязи: сначала то, как эта девушка оказалась в огненной ловушке, а потом то, как горел дом.

— Это вполне возможно… — поглаживает подбородок Даниэль. — Мы не знаем, что произошло после того, как пропал сигнал после разговора с Хелен. Знаем только то, что в той комнате был пожар. А дальше могло случиться что угодно. Ее тело и правда могли отвезти куда-то в другое место и избавиться от него.

— А дом, который они нам показали, может быть вовсе и не тем, где держали Хелен, — добавляет Эдвард. — Это могла быть любая случайная заброшка, которую они подожгли и подорвали для того, чтобы показать нам шоу.

— Даже если это так, то скорее всего этот дом находился где-то рядом, — предполагает Виктор. — Ведь между разговором с Хелен и звонком другим сообщником Маркуса прошло не очень много времени. Они никак не смогли бы быстро переместиться из одного место в другое с учетом того, что изначально вы видели их всех.

— Мне больше интересно, куда делся один из них, — признается Терренс. — Их изначально было четверо, но во время сгорания целого дома и подрыва с нами говорили лишь трое. Четвертый же куда-то пропал.

— И этого четвертого никак не могут поймать… — задумчиво добавляет Ракель. — Четвертого по имени Элайджа…

— Полиция везде его ищет и регулярно наведывается по адресу, где он прописан, но пока безрезультатно, — огорчает Виктор. — Соседи говорят, что Элайджа Хартли до сих пор не появлялся там.

— Причем те трое вели себя никак ни в чем ни бывало, как будто этого Элайджи с ними и не было, — подмечает Эдвард. — Как-то странно все это…

— Вам не кажется, что он что-то замышляет? — выдвигает версию Анна. — Что у этого типа есть какие-то свои делишки? Может, поэтому он и пропал после того как они бросили Хелен погибать?

— Даже если предположить, что Хелен не было в том доме, который подорвали на камеру, то ее тело они, скорее всего, спрятали в другом месте, — задумчиво отвечает Виктор. — Преступник не возвращается на одно и то же место дважды.

— А может, шоу было устроено не только в случае с поджогом дома, но и в случае с пожаром в той комнате, где была Хелен? — предполагает Даниэль. — Знаю, версия может быть глупой, ибо мы сами все видели. Но ведь есть вероятность, что преступники могли быстро потушить огонь и увезти ее оттуда. И она могла об этом даже не знать, поскольку надышалась угарным газом и потеряла сознание.

— То есть, ты хочешь сказать, что Хелен может быть жива? — широко распахивает глаза Скарлетт. — Что мы зря считаем мою внучку мертвой?

— Я просто пытаюсь мыслить шире и продумывать все варианты.

— Знаешь, Даниэль, я могу с тобой согласиться, — задумчиво отвечает Виктор. — После потери сигнала могло произойти все что угодно. Ты, Терренс и Эдвард могли видеть далеко не полную картину событий. Вас вполне могли ввести в заблуждение.

— Но тогда… — неуверенно произносит Наталия. — Если предположить, что Даниэль прав, то где Хелен сейчас? Что эти люди с ней сделали?

— Даже если она и жива, то вряд ли долго протянет, — отвечает Ракель. — Парни ведь сказали, что Хелен уже выглядела ужасно: ослабленной и истощенной. А в таком случае им и не придется ничего делать, ибо она сама погибнет от холода, голода, стресса…

— Может, этим и объясняется пропажа того Элайджи, о котором вы говорите? — предполагает Скарлетт. — Вдруг Маркус приказал ему спрятать мою внучку в другом месте и присматривать за ней?

— В таком случае его надо найти кровь из носа! — решительно заявляет Эдвард. — Этот тип сто процентов что-то знает и замышляет.

— Увы, но у нас нет никаких зацепок, которые могли бы указать на его примерное местоположение, — разводит руками Виктор. — Уж не знаю, что за чудеса маскировки он проявляет, но никто Элайджу не видел и ничего о нем не знает.

— Я не думаю, что Хелен пожалели бы и оставили в живых, — качает головой Терренс. — Маркусу это ни к чему, да и его дружки не стали бы даровать ей жизнь. Они бы от нее избавились в любом случае – хоть рано, хоть поздно. Так что ожидать, что этот Элайджа где-то прячет нашу живую подругу точно не стоит. Шансы почти нулевые.

— Ладно, господа, поскольку мы так и не смогли обнаружить труп Хелен Маршалл, то будем делать акцент на поиске Элайджи Хартли и всех тех, кто еще так или иначе может быть причастен к произошедшему. Мы с коллегами прочесываем все места в городе, но скорее всего расширим зону поисков и будем проверять едва ли не всю страну.

— Он прекрасно знает о том, что его ищут, — уверенно говорит Анна. — И понимает, что из города уже точно не сможет уехать, как бы он ни старался. Элайджу тут же схватят на паспортном контроле.

— Сейчас преступники стали еще более хитрыми и изобретательными. Они уже не такие, какими были в то время, когда я только пришел работать в полицию. Они придумывают все больше новых схем совершения и сокрытия преступлений. Знают, что в наш век существует немало технологий, что позволяют вычислить подозреваемых в два счета. Вот и приходиться делать все, чтобы не отставать.

— Господи, как же все это сложно… — устало вздыхает Скарлетт, потерев лоб рукой. — Голова просто взрывается ото всего этого…

— Так или иначе ни я, ни мои коллеги не сидим без дела и делаем все, чтобы завершить расследование как можно скорее. А сколько бы Элайджа Хартли ни скрывался, он все равно рано или поздно будет найден и арестован. Мы добьемся от него правды о том, что произошло с Хелен и где она сейчас.

— Ах, как бы я хотела, чтобы она каким-то чудом оказалась живой, — тяжело вздыхает Наталия. — Так хочу, чтобы все оказалось не так, как нам кажется.

— Будем верить, что мы успеем ее найти. Кто знает… Может, эта девушка еще не погибла и имеет шансы на выживание. Сможет жить нормальной жизнью после получения медицинской помощи.

— Было бы здорово… — задумчиво отвечает Терренс. — Мы бы хоть перестали чувствовать себя виноватыми в ее смерти.

— Пожалуйста, ребята, не надо себя винить, — мягко просит Скарлетт. — Вы ни в чем не виноваты.

— Да, парни, не принимайте близко к сердцу то, что вам наговорил Питер, — настаивает Виктор. — Поверьте, у него сейчас все виноваты, не только вы. Все, включая его самого.

— Однако в его словах есть доля правды, — подмечает Даниэль. — Мы облажались. Причем нехило так.

— Уверен, что он будет думать иначе, когда успокоится и немного придет в себя.

— Вы ведь прекрасно знайте, что мы теперь для него враги, — с грустью во взгляде отвечает Эдвард. — Питер не желает с нами разговаривать и иметь что-то общее.

— Что, он за все это время ни разу с вами не разговаривал? — неуверенно спрашивает Скарлетт.

— Увы, миссис Маршалл, — пожимает плечами Анна. — Он не отвечает на наши сообщения и сбрасывает все звонки.

— Боже, бедный мальчик… Понимаю, как ему сейчас тяжело…

— Уже начинаем потихоньку заставлять себя жить с мыслью, что мы потеряли друга, — признается Даниэль. — Во всех смыслах. И он не намерен с нами общаться, и мы начинаем сомневаться, что хотим быть ему друзьями.

— А вы ходили к нему домой? — спрашивает Виктор.

— Ходили, — отвечает Ракель. — Но он никогда не открывал нам дверь. Сначала его не было дома, а вчера Питер точно был там, но так и не открыл нам.

— А соседки опять пожаловались на то, что он на кого-то кричал, с кем-то говорил и даже что-то разломал, — добавляет Наталия.

— Когда человек остается один со своим горем, то он поневоле начинает сходить с ума, — подмечает Виктор. — Депрессия – это еще цветочки. Хуже когда у него едет крыша, и он слышит всякие голоса или видит галлюцинации.

— Питер и до этого был не в порядке, — признается Терренс. — У нас есть все основания так думать после того, что в последнее время про него узнали.

— Может, меня он все-таки послушает? — предполагает Скарлетт. — Что если я сама как-нибудь съезжу к нему домой и попробую поговорить? Я-то никогда не делала ему ничего плохого и всегда относилась к Питеру как к родному сыну.

— Вряд ли, миссис Маршалл, — качает головой Анна.

— Возможно, у Питера были причины срывать злость на парней, ибо, как мы знаем, они не всегда были святыми. Но я… Вы, девочки… Мы-то всегда хорошо относились к Питеру и любили его. Почему он должен обращаться с нами также?

— Да, но на соседку, с которой он обычно хорошо ладит, Роуз смотрит исподлобья, — подмечает Даниэль. — Хотя она тоже относилась к нему с уважением. А сейчас Питер не просто не здоровается с ней, так еще и сказал ей что-то грубое. Мы встретили эту женщину вчера, когда попытались еще раз навестить его дома, и она все нам рассказала.

— Тем не менее я как-нибудь попробую приехать к нему. Может, общее горе сможет нас объединить.

— Нет, миссис Маршалл, вам лучше поберечь себя, — возражает Виктор. — У вас из-за переживаний и так сильно ухудшилось здоровье. А Питер сейчас в таком состоянии, что он может сделать вам только хуже.

— Не волнуйтесь, мистер Джонсон, я более-менее в порядке. Держусь потихонечку. Как видите, я сегодня даже не лежу в кровати и пытаюсь что-то делать. Чтобы меньше думать о потере внучки.

— Что касается Питера, мы будем сами решать эту проблему, — обещает Ракель. — Не знаю как, но это уже наша забота.

— Ох, да что вы можете сделать, если мальчик так сходит с ума от горя? — тяжело вздыхает Скарлетт.