— Вы монстры! — громко рыдает Питер, схватившись за ногу. — Зачем вы так поступайте со мной? Что я вам сделал?

— Забавно, что человек, до смерти боящийся остаться совсем один, столкнулся со своим страхом лицу к лицу, — решительно надвигается Эдвард. — По идее ты должен был всеми силами этого избегать, но нет. Ты наоборот делал все для того, чтобы от тебя отвернулись. Ты всех отвергал, ото всех прятался, всем грубил, всех боялся…

— Я не знаю, что со мной происходит! Не знаю, почему так не доверяю людям и бегаю от них! Хотя очень хочу иметь много друзей! Мне не нравится быть интровертом! Я мечтаю общаться как можно больше! Постоянно мечтаю!

— Когда человек хочет, он действует. А не сидит на жопе ровно, надеясь, что к нему придут домой. Не относится к людям как к половым тряпкой с мыслью, что они закроют на это глаза. Люди устают. И однажды они тебя бросят в твоем же дерьме, где тебе и место.

— Я никогда не относился к вам как к половым тряпкам!

— Блять, поверить не могу, что я решил просто заговорить с таким ничтожеством, как ты, — сухо заявляет Даниэль. — Поверить не могу, что решил выбрать в лучшие друзья не того человека. Да все мои бывшие дружки были куда лучше тебя. Они никогда меня не предавали и были рядом. И никогда… Слышишь… НИКОГДА НЕ ПЫТАЛИСЬ УБИТЬ МЕНЯ ДВАЖДЫ!

— Неправда! — возражает Питер. — Я всегда был рядом! Всегда утешал тебя, когда тебе было плохо! Внимательно слушал, не перебивал, давал советы и водил куда-нибудь, чтобы помочь развеяться.

— М-м-м, это так прекрасно и мило, что я ни черта об этом не помню.

— А я совершил огромную ошибку, решив не просто дружить с тобой, но еще и играть с тобой в одной группе, — грубо говорит Терренс. — Ты же бездарь! Жалкая пародия на талантливого барабанщика. И поешь ты просто ужасно! Так и вижу, как у людей кровоточат уши и глаза, когда они видят тебя на сцене и слышат.

— Хватит, пожалуйста… — умоляет Питер, закрыв уши руками. — ХВАТИТ! Я НЕ ХОЧУ ЭТО СЛЫШАТЬ!

— Ну знаешь, от твоей рожи нас тоже ахереть как тошнит, — отвечает Эдвард. — И ужасно бесит то, что ты до сих пор еще живой и никак не хочешь подыхать.

— Вы ненастоящие… Ненастоящие… Вы всего лишь жалкая иллюзия… Настоящие парни не поступили бы так со мной. Никогда…

— Мы счастливы сообщить тебе, что мы что ни на есть настоящие, — злорадно улыбается Даниэль. — И мы не успокоимся, пока ты не сдохнешь и не уступишь место тому, чье место занимаешь вот уже двадцать семь лет.

— Давайте поджарим эту суку как следует, парни, — предлагает Теодор и направляет пистолет на Питера. — Пришло мое время вернуть свое законное место.

— С удовольствием, Теодор! — Даниэль кладет руку на плечо Теодора. — С превеликим удовольствием!

— Мне не терпится поскорее уничтожить эту тварь, — гордо приподнимает голову Терренс, положив руку на другое плечо Теодора.

— Мы готовы, друг, — встает в оборонительную позицию Эдвард. — Мне ужасно охота как следует размять косточки и убить его мощнейшей вертушкой.

— Вперед, сын мой! — восклицает Маркус. — Вперед, мои верные друзья! Уничтожьте эту тварь.

Теодор, Даниэль, Эдвард и Терренс начинают решительно надвигаться на Питера, который отходит от стены и начинает уходить от них по коридору задним ходом, пока его широко распахнутые глаза испуганно смотрят то на одного, то на другого. В какой-то момент парни демоническими голосами начинают снова петь ту зловещую песню, что преследовала его во время попытки скрыться от черных фигур. Они ходят вокруг блондина, прожигают его своими испепеляющими взглядами и появляются из черного облака у него перед носом при его попытке сбежать. Некоторые слова звучат на незнакомом ему языке, но они добавляют только больше ужаса песне про монстра с душой преступника, все его злодеяния, грядущую плату и отравленную душу, за которой пришли друзья. Которые сейчас совсем на себя не похожи и поют не своими голосами.

— Это… — дрожащим, тихим голосом произносит Питер. — Какой-то… Кошмар! Я ХОЧУ ОТСЮДА ВЫБРАТЬСЯ!

Из пола внезапно появляется бледная рука, что пытается схватить до смерти перепуганного Питера за ногу, пока он сам и его друзья в образе демонов продолжают петь.

— НЕТ! — взвизгивает Питер, резко отскочив в сторону, и снова кричит, когда у него за спиной с потолка свисает изуродованный зомби, что с пугающим кряхтением пытается схватить его за волосы. — А-А-А-А! УЙДИ ОТ МЕНЯ!

И снова слезы медленно катятся по щекам Питера, когда он с тяжелым дыханием и учащенным сердцебиением кое-как передвигает ноги, пытаясь уйти от тех, кто надвигается на него с оружием в руках: ножом, пистолетом или электрошокером.

— Пощадите, умоляю… — взмаливается Питер. — Я не хочу умирать!

— Тебе некуда не деться, Питер, — сухо заявляет Теодор. — Можешь даже не пытаться убежать.

— Хелен, миленькая, подсоби нам немного, — мягко просит Маркус. — Сделай так, чтобы Питер окончательно сошел с ума и сам захотел сдохнуть.

— Есть у меня одна идея, — хитро улыбается Хелен. — Чем больше людей будет против одного, тем меньше шансов у него выжить.

После щелчка пальцев, что делает Хелен, в воздухе появляются три черных облака, из которых появляются одетые в черные длинные платья с пайетками и глубокими декольте Анна, Ракель и Наталия. Их темные, густо накрашенные черными тенями глаза также переполнены ненавистью и злостью, а кожа выглядит не менее бледной, чем у всех присутствующих. Они также присоединяются ко всем, кто сейчас надвигается на беззащитного Питера, все больше начинающий страдать не только от трескучего мороза, что глубоко проник в каждую клеточку его тела, но еще и сильного головокружения, вспотевших ладоней, слабости в ногах, чувства тошноты и мысли, что работающее на пределе своих возможностей сердце вот-вот совершит остановку.

— Нет, прошу вас, НЕ НАДО! — заливается горькими слезами Питер. — ОСТАВЬТЕ МЕНЯ! ОСТАВЬТЕ! УХОДИТЕ!

Все девушки также присоединяются к парням, продолжающие петь свою демоническую песню, таким образом образовав зловещий, но очень гармоничный хор, члены которого прекрасно взаимодействуют друг с другом. Девушки флиртуют с мужчинами, посылают им загадочные улыбки и соблазнительно танцуют вокруг них, а те не оставляют их без страстного поцелуя. Каждый ходит вокруг Питера, тянет за руки в разные стороны, пытается разорвать ему футболку или и вовсе сорвать ее, ударить его ногой или кулаком, грубо толкают и исполняют так называемый танец демонов. Куда бы он ни бежал, все эти люди преграждают ему путь и снова заманивают в плотный круг и тянут к нему руки, одним лишь взглядом требуя отдать им свою душу и смириться с тем, что они вот-вот его растерзают.

— Пожалуйста, ребята… — едва шевелит дрожащими, онемевшим губами Питер.

— Не бойся, сынок… — раздается голос светловолосой женщины среднего возраста, что стоит рядом с Маркусом. — Просто сдавайся. Отдай свою душу. Так мы с тобой сможем воссоединиться. Мне тебя очень не хватает.

— Я сто раз пожалела, что согласилась взять тебя у того мужика, который всучил мне какую-то гребаную ляльку, — встревает еще одна высохшая и бледная женщина с ломкими темными волосами. — Из-за тебя меня бросил муж. Из-за тебя я потеряла последний шанс на счастливую жизнь. Шанс на то, чтобы стать матерью. В этом только твоя вина. Только твоя!

Кровь мгновенно стынет в жилах Питера, когда он узнает голос воспитавшей его Корнелия и понимает, что видит перед собой Джулию, ту женщину, фотографии с которым висели в доме Маркуса практически на каждом углу.

— Со мной тебе будет лучше, мой маленький Тео… — произносит Джулия, протягивая руки к Питеру. — Мы будем жить в лучшем месте, где никто не посмеет тебя обидеть.

— Никто о тебе не вспомнит, если ты сдохнешь! — заявляет Корнелия. — Ты никогда и не был мне сыном! И я ни разу не вспоминала о тебе, когда ушла из дома.

— Ну что, мальчик мой, ты прекрасно знаешь, что делать… — будто сквозь глухую стену откуда-то раздается голос, принадлежащий неизвестному, заставляя Питера резко содрогнуться. — Я никуда тебя не отпущу, пока не получу свое.

— Эй, Роуз, посмотри сюда! — звучит вдалеке еще один голос. — Не отворачивайся! Смотри! Смотри, говорю! Слышь, урод белобрысый, а ну пасть заткни! Делай что тебе говорят!

— Неужели ты и правда думаешь, что я могла полюбить такого уродливого идиота? — раздается эхо женского голоса. — Ха! Да мы с ребятами на тебя поспорили! Поспорили, что я смогу за считанные дни соблазнить тебя.

— Не смей от нас убегать! — восклицает мальчишеский голос. — Мы все равно тебя достанем!

— Ну же, Питер, тебе же сказали, что делать! — раздается еще более отдаленный голос. — Сделай это, если не хочешь, чтобы тебе было плохо. Ты же знаешь, что со мной шутки плохи.

— Снимайте-снимайте, ребята! — восклицает какая-то девчонка. — Потом покажем это остальным! Пусть они увидят, что этот придурок умеет!

— Ха, да он ничего не может сделать без направлений! — произносит другой голос. — Пока его не тыкнешь носом как котенка в лоток, он не поймет, чего от него хотят.

Голоса, принадлежащие как знакомым ему людям, так и нет, раздаются со всех сторон все чаще с каждой секундой, доводя Питера до истерического состояния и заставляя его глаз дергаться от сильного напряжения. Он все еще окружен Теодором, Даниэлем, Эдвардом, Терренсом, Ракель, Анной, Наталией и Хелен, поющие песню, которую к этому моменту мужчина уже просто не может слышать, ибо друзья повторяют некоторые строчки по несколько раз. Но в какой-то момент он не выдерживает и, вцепившись руками в свои волосы, издает душераздирающий, пронзительный крик, после которого его начинает слегка пошатывать на месте из-за головокружения и слабости во всем теле, а по всему помещению стремительно разносится мощная вибрация, которая с легкостью сбивает всех демонов с ног, заставляя их моментально замолчать.

— КТО-НИБУДЬ! — взрывается Питер. — КТО-НИБУДЬ! СПАСИТЕ МЕНЯ! ЗАБЕРИТЕ МЕНЯ ОТСЮДА! ПОЖАЛУЙСТА!

— Ты же сам просил забрать тебя с собой, чтобы мы всегда были вместе, — напоминает Хелен, вместе со всеми решительно надвигаясь на Питера после того они поднимаются на ноги. — Вот я и исполнила твое желание. Теперь мы вместе. Вместе навсегда.

— ВЫПУСТИТЕ МЕНЯ ОТСЮДА! НЕ БРОСАЙТЕ МЕНЯ! ПОЖАЛУЙСТА! ХЕЛЕН! ПАРНИ! ДЕВЧОНКИ! ПОЖАЛУЙСТА! СПАСИТЕ МЕНЯ! ВЫ МНЕ ОЧЕНЬ НУЖНЫ! Я НЕ ХОЧУ УМИРАТЬ!

Питер с истошными криками сгибается пополам, когда Даниэль без колебаний стреляет в него из пистолета и ранит плечо, Эдвард брошенным ножом попадает в грудную клетку, а Терренс выпускает из лука длинную стрелу, которая вонзается ему глубоко в горло, откуда кров мгновенно начинает хлестать обильным потоком. Но несмотря на то, что мужчина истекает кровью и страдает от сильной слабости и головокружения, он не падает на пол и продолжает отходить ото всех задним ходом. Хотя с каждым шагом он все больше замедляется, ибо какая-то невидимая сила все решительнее тянет его на себя, не оставляя ни единого шанса легко ее преодолеть.

— Я ТАК ПРОСТО НЕ СДАМСЯ! — вскрикивает Питер и резко вытаскивает из горла стрелу, пока на ее месте образовывается дырка, из которой сильным потоком вытекает алая кровь. — Я НЕ УМРУ ВСЕМ ВРАГАМ НАЗЛО!

— Это бесславный конец бесславного ублюдка, — с хитрой улыбкой говорит Теодор. — Который вернет мне мое место хочет он того или нет.

Резким и быстрым шагом подлетев к Питеру, Теодор под злостный, неестественный смех Даниэля, Терренса, Эдварда, Хелен, Анны, Ракель и Наталии в прыжке с полным разворотом наносит ему мощный удар ногой по лицу, от которого тот не может удержаться на ногах и с душераздирающим криком начинает отклоняться назад. А поскольку парень не видит того, что происходит сзади, то его сердце тут же уходит в пятки, когда он начинает проваливаться в темную бездонную пропасть, все больше отдаляясь от малюсенького луча света, к которому он отчаянно тянет руку. Питер всеми силами пытается докричаться до кого-то с желанием попросить о помощи, но губы словно онемели, а голос внезапно пропал, так и оставаясь ни для кого услышанным. И во время свободного падения Роуз прекрасно слышит не только зловещий смех всех тех, кто над ним издевается, но и голоса, что продолжают терроризировать его мысли напоминанием о каких-то событиях из прошлого, что и по сей день не дают ему нормально жить.

***

Чувство свободного падения в бездну заставляет Питера с резко вздрогнуть и распахнуть глаза. Он еще несколько секунд лежит на боку в одной и той же позе, довольно тяжело дыша, чувствуя учащенное сердцебиение у себя в голове и капли пота на лице и не понимая, где находится и что произошло. Широко распахнутые глаза окидывают темную комнату, в которой сейчас очень тихо, но жутко холодно. Это чувство усиливается еще и из-за того, что мужчина не накрыт одеялом, а пальцы на руках и ногах скрючились от нестерпимого мороза. В какой-то момент блондин так резко принимает сидячее положение, что ему в голову ступает сильное головокружение. Тем не менее он старается это игнорировать и еще несколько раз осматривает свою комнату, все еще думая, будто его кошмар не закончился.

А немного придя в себя и поняв, что ему всего лишь приснился дурной сон, Питер облегченно выдыхает и холодными руками сначала проводит по бледному лицу, что покрыто недавно полученными синяками и ранами, а затем вытирает со лба капли пота и энергично растирает руки, поджав ледяные босые ноги под себя и вжав голову в плечи. Он немного оттягивает воротник своей футболки, когда понимает, что именно из-за него испытывает приступ удушения, прикладывает ладонь к сердцу, что работает на пределе своих возможностей, и проверяет пульс еще и на шее. Мужчина чувствует себя ужасно измученным, как будто только что вернулся домой с суточной рабочей смены. Его волосы разлохмачены и взъерошены, а возникшая по неизвестной причине боль в животе только больше ухудшает и без того не самое лучшее состояние этого человека.

Посидев в кровати какое-то время, Питер подвигается к краю и ставит ноги на холодный пол. И сразу же чувствует, как волна дрожи с новой силой овладевает каждой клеточкой его тела. Понимает, что время уже довольно позднее, судя по тому, насколько темно сейчас за окном, на которое он переводит свой пустой взгляд. Понимает, что проспал довольно большое количество времени, поскольку прилег на кровать и заснул еще при дневном свете. И искренне удивляется, что кошки, проживающие у соседки сверху, непривычно спокойные, хотя порой они не дают ему покоя даже в ночное время.

В какой-то момент Питер медленно поднимается с кровати и практически падает из-за слабости в ватных ногах. Тем не менее ему удается устоять, и он слегка встряхивает головой, сглатывает и шумно выдыхает до того как окончательно выпрямляется и решает пойти на кухню. Однако это оказывается не так-то просто, ибо ноги совсем его не слушаются, а все окружающее пространство кажется ему чем-то сюрреалистичным, будучи одержимым страхом, что приснившийся ему кошмар еще не закончился. Тем не менее Роуз добирается до пункта назначения, нажимает на выключатель рядом с дверью, чтобы включить свет, от которого у него мгновенно начинает жечь глаза, и практически на автомате доходит до стойки, где стоит стеклянный кувшин с водой. Достав с верхней полки высокий стакан, он наливает себе немного и залпом выпивает, чтобы увлажнить пересохшее горло и избавиться от выматывающего чувства тошноты.

Как бы он ни хотел забыть свой кошмар, Питер просто не может этого сделать и сейчас прокручивает в голове каждую деталь, которую помнит совершенно отчетливо. И, едва придя в себя и успокоившись, постепенно начинает впадать в истерику и испытывать чувство отчаяния, одиночества и несчастья, довольно тяжело дыша и понимая, как каждый удар сердца приносит ему невыносимую боль. На красные опухшие глаза в какой-то момент наворачиваются слезы не только от осознания того, что Хелен погибла, но и от того, что он навсегда потерял еще и своих друзей, которых сам от себя оттолкнул, когда был под влиянием злого духа, что вселился в него после того, что сделал Маркус прямо у него на глазах.

— За что мне все это? — тихим, дрожащим шепотом недоумевает Питер и шмыгает носом. — Чем я все это заслужил? За что остался совсем один?

Разрыдавшись еще сильнее и закрыв лицо обеими руками, Питер обессилено падает на колени и сгибается пополам, а в какой-то момент еще и душераздирающе вскрикивает. И ему абсолютно все равно, что сейчас ночь, а все люди крепко спят и видят десятый сон. Ведь боль никогда не спит. Она буквально страдает бессонницей, круглосуточно мучая того, кому она предназначена. Оперевшись спиной о кухонную стойку, блондин позволяет ей и дальше снова и снова наносить ему удары, которые он уже практически перестал замечать из-за того, что на нем уже давно не осталось живого места.

Этот ночной кошмар вновь напомнил Питеру о своих не самых лучших годах, когда он был для всех игрушкой для битья. Когда каждый считал своим долгом причинить ему боль. И задумывается о том, что же все-таки произошло в далеком детстве и настолько сильно разрушило его психику. Что он годами пытается изо всех сил в себе подавить с надеждой, будто так ему будет проще жить. И кроме того, перед ним снова встает вопрос о том, кем он является на самом деле. Кем хочет быть. Стоит ли ему и дальше быть ранимым, уязвимым и несчастным Питером или же лучше принять сторону Теодора, для которого совсем не зазорно мстить своим недругам и убивать их. Как бы то ни было, иногда у него возникает такое желание – взять оружие, найти всех своих обидчиков и прикончить их. Ну или хотя бы просто хорошенько избить, таким образом отомстив за все свои слезы, страдания и годы одиночества.

— Кто я такой? — недоумевает Питер. — Что я? Почему я веду себя так, словно во мне живет два человека? Что со мной не так? Это ведь ненормально… Ненормально то быть добрым и милым, то агрессивным и бессердечным. Иногда я даже не понимаю, что делаю. Не понимаю, что могу кому-то навредить. Порой у меня есть цель, и я не вижу препятствий на пути к ней.

Питер крепко прижимает колени к груди, уставив свой слезливый взгляд в одну точку.

— Я начинаю бояться самого себя… Не кого-то, а себя. Никто не может быть для меня большей угрозой, чем я сам. Если я не пойму, в чем дело, то однажды моя личность будет навсегда стерта и забыта. Я потеряю себя. Всех близких я уже потерял. А это уже будет крайность.

Питер прячет голову между коленями и несколько секунд горько рыдает до того, как рядом с ним раздается голос, что звучит точно так же, как и его собственный:

«Это ты верно отметил. Не люди являются для тебя угрозой. Ты сам для себя опасен.»

От испуга резко побледневший Питер почти что подпрыгивает и уставляет широко распахнутые глаза на мужчину, выглядящий точно так же, как и он сам и одет в ту же одежду, что и в его сне: черная футболка, черные джинсы, черные ботинки и черная кожаная куртка нараспашку, с чокером на шее. Правда кожа его не настолько бледная, да и глаза янтарные – как у него самого. И Роуз очень быстро понимает, что перед ним стоит Теодор Лонгботтом – его темная версия, которую он всячески отрицает.

— Опять ты? — с учащенным дыханием втягивает голову в плечи Питер.

«Что, парень, думал, твой кошмар закончится? — расставляет руки в бока Теодор. — Думал, проснешься в своей кроватке, поймешь, что это был сон, и выдохнешь с облегчением? Как бы ни как!»

— Уходи… Оставь меня в покое… Хватит меня мучить… Смирись с тем, что я не хочу тебя принимать.

«Я уйду только в одном случае: если ты вспомнишь прошлое и решишь быть Питером Роузом. А до этого момента игра продолжается. Мы с тобой будем неразлучны. Я буду везде ходить за тобой и клевать тебе на мозг. Чтобы все больше свести тебя с ума. Чтобы однажды ты против воли дал людям, что у тебя не все в порядке с башкой, раз тебя уже долгое время мучают галлюцинации. Особенно когда тебе плохо.»

— Я не сумасшедший! Я НЕ СУМАСШЕДШИЙ! ТЕБЯ НЕТ! ТЫ ЛИШЬ ПЛОД МОЕГО ВООБРАЖЕНИЯ!

«Не совсем. Я – часть твоей души, которую тебе рано или поздно придется принять. Раз уж теперь ты знаешь, кто я такой, и кто твои отец с матерью.»

— НИКОГДА!

«Не волнуйся, Питер, даже если тебя заберут в психушку, я поеду с тобой. Пока на тебе будет надета смирительная рубашка, я буду безнаказанно издеваться над тобой и говорить все, что мне вздумается. А люди будут думать, что у тебя поехала кукушка, и будут вечно пичкать тебя снотворным. В которым ты будешь вечно видеть такие кошмары, который только что тебе приснился.»

Теодор опускается на корточки перед Питером и крепко сжимает пальцами его челюсть, пристально смотря парню в глаза.

«А сейчас, когда ты разбит, одинок и несчастен, мне будет еще проще доводить тебя и контролировать твой разум. Временами я буду вселяться в тебя, чтобы надрать жопу каким-нибудь жалким людишкам. Как мы с тобой вчера сделали это с твоими дружками и теми трусами, что прислуживали отцу. Те сразу же унесли ноги, а эти держались до последнего. Думали, что смогут вернуть тебя. Но это невозможно. Потому что я не покину твое тело, пока сам того не захочу. Так что пусть они смирятся.»

— Я не хочу оставаться один… — дрожащим голосом с испугом во взгляде говорит Питер и шмыгает носом. — Не хочу терять парней. Они мне нужны. Я не справлюсь со смертью Хелен без их помощи.

«Ты не будешь один, чувак! У тебя есть я! И всегда буду!»

— Мне нужны ДРУЗЬЯ! А не несуществующая тварь, из-за которой я повел себя как мудак с теми, кого люблю!

«Ничего, пройдешь через все пять стадий принятия ситуации и будешь жить припеваючи со своими демонами в голове. Станешь новым шизофреником наряду с родственничком по имени Феликс, к которому ты очень скоро присоединишься в психиатрической клинике, когда дяденьки в белых халатах схватят тебя под рученьки, вколют в жопу успокоительное и запрут в тихой комнате, где полная тишина окончательно сведет тебя с ума.»

— Я не сумасшедший… — сквозь зубы цедит Питер. — НЕ БОЛЬНОЙ! СО МНОЙ ВСЕ В ПОРЯДКЕ!

Теодор ничего не говорит и лишь злостно смеется, презрительно смотря на горько рыдающего и тяжело дышащего Питера, который понимает, что уже никуда не сможет деться от галлюцинации в виде самого себя. Которая и подливала масла в огонь все это время и настраивала его против близких людей. Роуз с ужасом во взгляде пристально смотрит в глаза своей темной личности, с гордо поднятой головой раскручивающий на пальце кольцо с подвеской в форме объемного черепа и также не отрывающий взгляд от того, чьим страхом он буквально упивается. Теодор с хитрой улыбкой всем своим видом дает понять, что собирается подвергать Питера страшным мучением снова и снова и не оставит свою копию в покое до тех пор, пока не заставит парня сделать выбор, от которого будет зависеть его дальнейшая жизнь.