— О боже мой… — ужасается Виктор.

— Пожар перекинулся на верхние этажи, капитан, — докладывает один из полицейских. — Огонь стремительно охватывает дом целиком. Мне только что сообщили об этом по рации.

— Вы уже вызвали пожарных?

— Да, они вот-вот приедут.

— Скажи всем, пусть держатся подальше от дома.

— Насколько ребятам известно, внутри никого нет. Жертв у нас точно не должно быть.

— Отлично! Пусть ждут приезда пожарных.

— Да, капитан!

— Так, а вам, ребята, я бы посоветовал найти Питера и поговорить с ним, — обращается к Эдварду, Терренсу и Даниэлю Виктор. — Постараться как-то его утешить.

— Если только он не успел вообще уехать отсюда, — устало вздыхает Терренс.

— Идите, парни, если вы не успейте уехать, я еще подойду к вам попозже.

— Да, пожалуй, мы пока поговорим с ним, — соглашается Даниэль и переводит взгляд на Эдварда и Терренса. — Догоняйте, братцы, а я побегу вперед.

— Да, попробуй его найти, — дает добро Эдвард. — Мы с Терренсом тебя догоним.

— Кстати, Терренс, а чего это ты сидишь здесь с таким страдальческим лицом? — проявляет беспокойство Виктор. — У тебя что-то болит?

— Да спину заклинило, — признается Терренс. — Маркус столкнул меня с лестницы, и я сильно ударился ею. Сейчас испытываю сильную боль и с трудом могу передвигаться.

— Боже праведный… — Виктор прикрывает рот рукой. — Сильно болит?

— Более-менее терпимо.

— Конечно, я могу ошибаться, но вроде перелома нет, — сообщает Эдвард, придерживая Терренса за плечи. — Просто очень сильный ушиб.

— Так, тебе нужно срочно поехать в больницу и пройти обследование, чтобы точно в этом убедиться. Спина – эта та вещь, с которой шутить нельзя.

— Мы уже дали распоряжение прислать сюда скорую, — докладывает один из полицейских.

— Прекрасно!

— Ладно, вы догоняйте, а я пошел искать Питера, — сообщает Даниэль. — По крайней мере, я попробую его найти.

— Давай-давай!

Даниэль быстрым шагом направляется в ту сторону, куда некоторое время назад убежал Питер, в надежде отыскать его и попробовать поговорить. Он обходит дом, который стремительно поглощается языками яркого пламени, и успевает по дороге бросить на него короткий взгляд, вздрогнув от одной только мысли, что, как и Хелен, мог сгореть в нем вместе со своими друзьями. К тому же, глядя на огонь, мужчина невольно вспоминает, как горел и тот домик, в котором держали его подругу, ставшую жертвой ужасного человека. Впрочем, надолго Перкинс здесь не задерживается и продолжает двигаться дальше, однако, не зная, где может найти своего убежавшего в неизвестном направлении приятеля.

Зато спустя некоторое время Даниэль добирается до главного входа, рядом с которым находятся несколько полицейских машин и много людей в специальной униформе. Кто-то заполняет какие-то бумаги, кто-то что-то обсуждает, а кто-то что-то сообщает кому-то по рации. Также они не позволяют проходящим мимо зевакам задерживаться здесь и вежливо просят их уйти, не отвечая на вопросы о том, что происходит и почему дом охвачен огнем. Впрочем, не только это приводит их в ужас. Они еще и удивленно наблюдают за тем, как сотрудники полиции пытаются силой оттащить Маркуса, который набрасывается с кулаками на Лютера, Рональда, Дэвида, Даррена, Шона и Боба, в ужасе смотрящие на того, кто пребывает в ярости из-за их предательства.

Даниэль останавливается в несколько метрах от них и со скрещенными на груди руками наблюдает за тем, как в какой-то момент Маркусу все-таки удается вырваться из хватки крепких молодых ребят в форме и врезать кулаком по челюсти Лютера после того как тот что-то ему говорит. Даже нескольким мужчинам не удается успокоить разъяренного человека, который шлет им проклятья и умудряется напасть на своих бывших подельников несколько раз.

— ТВАРИ, Я ВАС ВСЕХ ЗАКОПАЮ ЗАЖИВО! — угрожает Маркус. — ВЫ МНЕ ДОРОГО ПОПЛАТИТЕСЬ ЗА ПРЕДАТЕЛЬСТВО! ВСЕ ШЛО ХОРОШО, ПОКА ВЫ НЕ ОБОСРАЛИСЬ ОТ СТРАХА ПЕРЕД ТЕОДОРОМ! ТРУСЫ! ПОГАНЫЕ ГНИДЫ! ЧТОБ ВЫ ВСЕ СДОХЛИ! НЕНАВИЖУ ВАС! НЕНАВИЖУ! ЗРЯ Я НА ВАС НАДЕЯЛСЯ! ЗРЯ!

Полицейские решительно пытаются утихомирить взбешенного Маркуса и не подпускают его к бледным, до смерти напуганным Дэвиду, Шону, Даррену, Бобу, Лютеру и Рональду, которые уже сто раз успели пожалеть о том, что связались с этим человеком. А пока Даниэль неодобрительно качает головой и мысленно приходит в ужас от того, что именно он оказался родным отцом Питера, к нему медленным шагом подходит Эдвард, крепко придерживающий Терренса и ведущий его за собой, пока тот держит руку закинутой вокруг его шеи и всеми силами превозмогает боль, что овладевает им после каждого шага. После чего Перкинс бросает на них короткий взгляд и рукой показывает на то, что происходит в нескольких метрах от него.

— М-м-м, походу, у дедули началась белая горячка, — ехидно усмехается Эдвард.

— И этот мудак оказался папашей Питера, — задумчиво говорит Терренс. — Уж чего, но я бы никогда не подумал, что им окажется именно такой человек.

— Ага, человек, который известен в стране как беспощадная убийца сотни людей, — добавляет Даниэль.

— Питер определенно правильно поступал, не желая ничего узнавать о своем отце.

— Который убил его девушку, — неуверенно произносит Эдвард. — Прямо на глазах своего сына.

— Да уж, уж лучше бы он так и прожил всю жизнь, не зная такой горькой правды, — отмечает Даниэль. — Лично я бы повесился, если бы выяснилось, что мой отец – убийца. Если бы по его вине погибла моя девушка.

— НЕ ТРОГАЙТЕ МЕНЯ! — истерически вопит Маркус, пока полицейские держат его руки скрученными за спиной и надевают ему на руки наручники. — ОТПУСТИТЕ! Я НИКУДА С ВАМИ НЕ ПОЕДУ!

— Вы арестованы, мистер Лонгботтом, — сообщает полицейский. — Вы имейте право хранить молчание. Все, что вы скажете, может быть использовано против вас в суде.

— Пора бы вам ответить за все ваши злодеяния, — добавляет второй полицейский. — За такое количество убийств, от которых волосы дыбом встают. За убийство тех, чьи родные и близкие до сих пор не могут оправиться от потери.

— Ага, из-за него мы потеряли немало друзей! — заявляет Лютер. — Сколько хороших ребят, которые решили открыть всем глаза на то, что из себя представляет этот человек.

— Человек, пытавшийся убить своего собственного сына! — восклицает Рональд. — И продать его каким-то мудакам, которые отправили бы его за границу в рабство, если бы не счастливое стечение обстоятельств.

— Даже если вы резко переобулись, это не значит, что вы избежите наказания! — заявляет Маркус. — ПОЙДЕТЕ, БЛЯТЬ, СО МНОЙ! Я НЕ БУДУ ОТДУВАТЬСЯ ОДИН!

— Значит, так и будет! — решительно отвечает Даррен. — Только если нам могут скостить срок, то вам уже ничего не поможет. Вам вообще грозит пожизненное за такое количество преступлений. Некоторые из которых не раскрыты и по сей день.

— СВО-О-О-О-ОЛОЧИ! Я НАЙДУ ВАС ВСЕХ И УНИЧТОЖУ! ВЫ НЕ ОСТАНЕТЕСЬ В ЖИВЫХ! КЛЯНУСЬ! Я ВАС ПРИКОНЧУ!

Маркус бросает взгляд в сторону и останавливает его на наблюдающих за происходящих Даниэлем, Эдвардом и Терренсом.

— ВАС ЭТО ТОЖЕ КАСАЕТСЯ, УРОДЫ! — взрывается Маркус. — ПРИДЕТ ВРЕМЯ – И Я НАЙДУ ВАС! ВАС И ВАШЕГО ДРУЖКА! НЕ СДОХЛИ СЕГОДНЯ, СДОХНИТЕ ПОТОМ! ТАК И ЗНАЙТЕ!

Пока решившие ничего не говорить Терренс, Даниэль и Эдвард неодобрительно качают головой и остаются внешне совершенно спокойными, Маркус начинает очень громко кашлять с небольшим покалыванием в сердце и чувством головокружения, которое он испытывает уже давно, но которое до последнего старался упорно игнорировать.

— Ну вот, доорался старый хрыч, — хмуро бросает Даниэль. — Вон глотку себе сорвал.

— Вам не кажется, что у него какая-то странная походка? — слегка хмурится Терренс. — Как будто его заносит из стороны в стороны и покачивает.

— Есть такое, — соглашается Эдвард. — И выглядит он каким-то бледным. Или даже зеленым, я бы сказал.

А еще несколько раз прокашлявшись до чувства тошноты в горле, Маркус выплевывает на землю небольшой кровяной сгусток, резко согнувшись пополам из-за острой боли в животе. После чего Эдвард, Даниэль и Терренс слегка хмурится и начинают еще внимательнее наблюдать за этим человеком, которого сотрудники полиции еще крепче начинают придерживать под руки.

— Что это с ним? — настораживается Даниэль.

— Не похоже, что он притворяется, — подмечает Эдвард. — Кашель с кровью вряд ли можно подделать. Да и если этот старик решил изобразить сердечный приступ, то он точно протекает не так.

— Слышь, Эдвард, а тебя ведь также скрючило, когда ты отравился водой перед концертом, — слегка нахмурившись, вспоминает Терренс.

— Точно! — восклицает Даниэль. — Все симптомы те же самые! И выглядит плохо, и кровью давится… Вон что-то про боль в животе говорит…

— Он что, решил травануть себя той же самой херней? — удивляется Эдвард. — Решил действовать по принципу «не достанусь я никому и заберу свою тушку с собой в могилу»?

Маркус тем временем продолжает давиться кашлем с кровью, которую время от времени выхаркивает, в какой-то момент начав падать на колени от жуткой слабости, которую он уже не может скрывать. Кто-то из полицейских докладывает по рации о том, что одному из преступников стало плохо, пока другие пользуются моментом и уводят за собой арестованных Лютера, Рональда, Дэвида, Даррена, Боба и Шона, на руках которых также красуются наручники, пока те, впрочем, подчиняются приказам без всякого сопротивления.

— Было бы справедливо, если бы он сейчас двинул кони, — хмуро говорит Терренс. — Если бы заплатил за все свои делишки.

— Ну, если и с ним произойдет клиническая смерть, то он ее сто пудов не переживет, — предполагает Даниэль. — Это не наш Эдвард, который выберется живым и здоровым хоть из самого сердца ада.

— Скорее всего, он уже давно неважно себя чувствует, — задумчиво отмечает Эдвард. — Но упорно это скрывал. Это одна из причин, почему он не набрасывался на нас и перекладывал все на свои дружков. Поэтому так часто и сваливал из подвала, пока эти мудаки с нами бодались.

В какой-то момент к мужчинам в форме подходит женщина в точно такой же, что-то им говорит и помогает им отвезти Маркуса куда-то в сторону. И даже отсюда Эдвард, Терренс и Даниэль могут слышать, что речь шла о приезде пожарных и скорой помощи, машины с мигалками которых замечают вдалеке, когда переводят взгляд на источник раздающихся на весь район звуков сирены.

— Ой, да по хер на него! — машет рукой Даниэль. — Теперь с ним будет полиция разбираться. А нас все это уже не касается.

— Да, пошли искать Питера! — восклицает Терренс. — Пока он не надумал удрать и совершить еще парочку глупостей.

— Только куда он пошел? — недоумевает Эдвард, осматриваясь вокруг себя. — Где он может быть?

— Я быстро проверю место за домом, где мы еще не были, — вызывается Даниэль. — Если я что-то увижу, то махну вам рукой.

Даниэль быстрым шагом направляется к другой стороне дома, которую еще не успел осмотреть, но не видит здесь никого, кроме полицейских, занимающийся своей работой. Тогда он видит небольшую дверцу в заборе, что является запасным выходом с участка. Поскольку она оказывается открыта, то он без проблем покидает территорию дома и оказывается в том месте, где проложена узкая асфальтовая дорожка и все усеяно густыми деревьями и кустиками. Понимая, что это очень тихое и незаметное для людей место, он внимательно его осматривает, проверяя даже заросли. И в какой-то момент на глаза Перкинсу попадается белобрысая макушка, что выглядывает из-за зеленых кустов, и он нисколько не сомневается, что это Питер.

Но перед тем как подойти к нему Даниэль решает бегом вернуться на прежнее место и где-то на полпути видит вдалеке Терренса и Эдварда, которых он подзывает к себе жестом, давая понять, что сумел отыскать их приятеля. А пока МакКлайф-младший помогает своему брату медленным шагами добраться до цели, все еще крепко придерживая его и прижимая к себе, Перкинс снова отправляется туда, где нашел Роуза, и подходит уже намного ближе. Парень сидит на грязной земле с согнутыми в коленях ногами, которые крепко обнимает руками и между которыми склоняет голову. Легко заметить, как сильно его колотит от напряжения, пока он издает тихие, частые всхлипы, пребывая в полнейшем отчаянии и не понимая, как теперь будет жить после того, как потерял такого дорогого ему человека.

Отогнав от себя все сомнения в правильности своего решения, Даниэль решительно подходит к Питеру, опускается на корточки и кладет руку ему на плечо.

— Пит, приятель… — мягко произносит Даниэль.

Питер переводит мокрый от слез взгляд на Даниэля и шмыгает носом, вжав голову в плечи из-за съедающего его чувства вины перед друзьями, которых пытался убить. Тот, ни секунды не колеблясь, заключает его в дружеские объятия, от которых тот не отказывается и отвечает на них, крепко сжав друга обеими руками, носом уткнувшись в его плечо и продолжив безутешно рыдать.

— Тихо-тихо, все хорошо, — пытается успокоить Даниэль, погладив Питера по голове и спине. — Все хорошо.

— Мне плохо… — низким, охрипшим от крика голоса произносит Питер. — Очень плохо….

— Я знаю. Я рядом. Рядом. Всегда буду. Что бы ни случилось.

— Она мертва, Даниэль… — Питер с дрожью выдыхает. — Хелен мертва… Мертва!

— Мне правда очень жаль, брат. Хелен не заслужила всего этого. Я также страдаю от того, что потерял подругу.

— Я не смог ее спасти. Не смог ничем ей помочь.

— Да… Мы провалили эту миссию. С треском.

— Этот старый мудак все-таки добился своего, — с сильной обидой дрожащим голосом говорит Питер и громко шмыгает носом. — Он убил ее! Убил! Тот, кто оказался моим папашей, убил Хелен.

— Это кажется каким-то кошмаром. Никак не верится, что это правда.

— Я не хочу в это верить! Не хочу!

Питер отстраняется от Даниэля и крепко вцепляется в его предплечья, смотря на него мокрыми, покрасневшими глазами.

— Прошу, скажи мне, что это неправда. Скажу, что я сплю. Что я схожу с ума. Что этого всего никогда не было!

— Я бы хотел тебя обрадовать, но… — с грустью во взгляде качает головой Даниэль.

— Нет… — с учащенным дыханием произносит Питер. — Нет, не надо, умоляю! Мне и так ахереть как плохо! Я не выдержу, если все это правда. Разбудит меня! Слышишь! РАЗБУДИ МЕНЯ!

— Слушай, мне самому во все это не верится, даже если все произошло у нас на глазах. Я тоже не хочу верить, что Хелен стала жертвой этого ублюдка.

— Я не верю… Не верю! Этого не может быть! Не может!

Питер склоняет голову и руками опирается о землю, пока Даниэль мягко гладит его по спине и смотрит на него сочувствующим взглядом.

— Почему? — Питер сжимает руки в кулаки. — Почему? За что мне это? В чем моя гребаная вина? Чем я это заслужил?

— Питер, брат… — с жалостью во взгляде произносит Даниэль, чувствуя, как у него неприятно щемит сердце при виде столь подавленного Питера.

А в какой-то момент, пока Даниэль как может утешает не сдерживающего свои эмоции Питера, к ним только сейчас добираются Эдвард и Терренс. Несмотря на то, что он против этой затеи, МакКлайф-младший все-таки помогает брату осторожно опуститься на колени перед друзьями, пока тот сильно морщится от боли, но старается мужественно ее терпеть. Ибо понимает, что сейчас это не так важно, как состояние Роуза, переживающий такую трагедию.

— Эй, Питер… — мягко произносит Эдвард, опустившись на корточки перед Питером и положив руку ему на плечо.

— Мы рядом, брат, — уверяет Терренс, похлопав Питера по голове. — Несмотря ни на что, мы тебя не бросим.

— Как мне теперь жить? — недоумевает Питер и тихо шмыгает носом. — Как мне теперь жить без Хелен? Я не смогу! Не смогу жить в мире, где ее нет!

— Мы все понимаем, друг, — отвечает Эдвард. — Хотя и не понимаем, как можем тебе помочь.

— Вы мне уже ничем не поможете. — Питер вытирает слезы под глазами и закрывает лицо руками. — Мне ничто не поможет. Моя жизнь кончена.

— Больше Маркус никому не причинит вреда, — уверяет Терренс. — Полиция все-таки его арестовала, несмотря на его сопротивление.

— И что?

— Как что? Этот человек наконец-то ответит за то, что отнял жизнь у стольких людей!

— А смысл, Терренс? — повышает голос Питер. — Какой во всем этом смысл? Это разве что-то изменит? Это вернет мне Хелен? Вернет мою девушку, которую этот старый мудак убил?

— По крайней мере, он больше не сможет причинить вред еще большему количеству людей, — неуверенно подмечает Даниэль.

— Мне теперь вообще по хер, арестовали его или нет. На все по хер после того, как меня лишили смысла жизни.

— Послушай, приятель, я не хочу ничего утверждать, но еще точно ничего неизвестно, — неуверенно говорит Эдвард. — Неизвестно, точно ли Хелен погибла.

— Ты, блять, издеваешься? Что значит, неизвестно, то ли Хелен погибла? Мы сами все видели! Своими глазами!

— Может, все не так, как мы думаем. Может… Это не так. Может, эти уроды… Просто подожгли какой-нибудь случайный заброшенный дом и…

— Эти суки не стали бы так блефовать! Все было настоящим! Не шоу! Хелен реально погибла!

— Слушай, ну правда! — восклицает Даниэль. — Они реально могли поджечь любой дом, а нам сказать, что Хелен была там.

— Да? — громко удивляется Питер. — А как же то, что она была в огне? Как же то, что комната, в которой ее держали, была охвачена огнем?

— Согласен, это могло быть правдой, — соглашается Терренс. — Но то, что они подорвали тот дом, еще ничего не означает.

— Очень даже значит! Очень даже!

— А прикинь, если вообще получится что-то вроде того, что произошло в случае с нашим с Терренсом отцом! — восклицает Эдвард. — Мы думали, что он погиб по вине дяди Майкла, а ему удалось выжить и вернуться, чтобы задрать этому старому мудаку зад.

— Ну да, и в случае с Хелен должно произойти то же самое? — закатывает глаза Питер. — Она должна появиться у дома Маркуса с видом: «А вот и я, сучки!»?

— В жизни все возможно, Питер.

— Хвати нести херню, Эдвард! Тебе эти уроды что ли все мозги выбили, раз у тебя в башке появилась такая дичь?

— Не злись, Роуз, давай и правда подождем, — спокойно говорит Терренс.

— Чего подождем? Чего? Как у вас вообще могло появиться такое на уме? Вы, блять, ослепли что ли? Хелен погибла! Погибла на наших глазах! Она сгорела! Надышалась угарным газом! Задохнулась! Подорвалась! Не смогла, сука, выбраться оттуда!

— Мы знаем, но… — пытается сказать Даниэль.

— Я бы тоже ходил из угла в угол и орал, что это неправда. Но я видел все своими глазами! Видел, как она пыталась выбраться из огня! Видел, как он подбирался к ней все ближе и ближе!

— Если бы мы знали, где они прячут Маршалл, то немедленно спасли бы ее, — отвечает Терренс. — Если бы смогли понять, куда идти, твоя девушка была бы сейчас жива и здорова.

— Но она не жива! ОНА МЕРТВА! МЕРТВА, БЛЯТЬ!

— Питер, пожалуйста…

— И вообще, это вы во всем виноваты! — грубо заявляет Питер. — Это все из-за вас!

— Что? — округляют глаза Даниэль, Эдвард и Терренс, начав немного тяжело дышать с чувством учащенного сердцебиения.

— Ты что такое говоришь, брат? — недоумевает Эдвард.

— Если бы не вы, с Хелен сейчас все было бы хорошо! — сухо отвечает Питер. — Ее смерть будет только лишь вашей ответственной. Особенно твоей, МакКлайф.

— Моей?

— Если бы ты, сука, вспомнил, где находится тот дом, то я бы СПАС ЕЕ! Она была бы ЖИВА! Но она МЕРТВА! А все из-за ТЕБЯ, СКОТИНА!

— Питер, ты чего…

— Тише-тише, Пит, успокойся, пожалуйста, — пытается спокойно сказать Даниэль. — Не надо так нервничать.

— А я спокоен! — сухо бросает Питер. — Совершенно спокоен! Так спокоен, что хочу вас убить! ПРИДУШИТЬ СОБСТВЕННЫМИ РУКАМИ!

— Была бы у нас хоть малейшая возможность, мы бы немедленно ее спасли, — заявляет Терренс.

— Да лучше бы вы были вместе нее! — в сердцах заявляет Питер. — Лучше вы там подохли! ЛУЧШЕ БЫ МАРКУС ПРИКОНЧИЛ ВАС! Я ВАС, БЛЯТЬ, НЕНАВИЖУ!