— Все, мужики, вы как хотите, а я сваливаю! — заявляет Шон. — С меня хватит всей этой беготни, которая лично мне не приносит никакого толку. И вообще, у меня ребенок! Мне надо растить дочь!

Шон резко срывается с места, быстрым шагом поднимается по лестнице и начинает дергать ручку двери, которую, как оказалось, Маркус запер на ключ после того, как вошел сюда.

— Эй, откройте дверь! — с учащенным дыханием требует Шон. — Откройте! ВЫПУСТИТЕ МЕНЯ ОТСЮДА!

— Мистер Лонгботтом, откройте дверь! — взмаливается Боб, который решает последовать за Шоном. — Выпустите нас отсюда!

— ВЫ ЧТО МНЕ ТУТ УСТРОИЛИ, МУДАКИ? — бесится Маркус. — ИСПУГАЛИСЬ КАКИХ-ТО КРЫС! ТАРАКАНОВ, КОТОРЫХ МОЖНО РАЗДАВИТЬ НОГОЙ!

— Трусы! — восклицает Терренс. — Слабаки! Смелые только на передок!

Боб и Шон начинают еще активнее дергать ручку и пытаться открыть запертую дверь, когда Терренс поднимается к ним по лестнице с ножом в руке, которым он запугивает парней, что от страха крепко вцепляются друг другу в руки и испуганно озираются по сторонам, понимая, что им некуда идти.

— М-м-мамочки… — дрожащим голосом произносит Боб.

— Нет… — взволнованно тараторит Рональд, когда Даниэль и Эдвард начинают решительно надвигаться на него, Лютера, Дэвида, Даррена и Лютера. — Нет-нет-нет, не надо…

— Сп-п-покойно, м-м-мужики, сп-п-покойно… — напряженно произносит Лютер, вместе со своими друзьями пятясь назад. — Давайте все тихо и мирно решим и р-р-разойдемся…

— Мы могли бы согласиться на эту сделку раньше, — низким голосом сухо отвечает Эдвард. — Но теперь это невозможно. Потому что вы убили нашу подругу. Вы посмели посягнуть на жизнь близкого нам человека.

— Это не м-м-мы, это все г-г-господин… — с учащенным дыханием тараторит Даррен. — Это он заставил нас…

— Ага, нам вообще по хер и на Маршалл, и на Роуза, и на всех вас, — соглашается Дэвид. — Живы вы или сдохли – все равно. У нас св-в-воих дел по горло.

— Ага, а совать свои свистульки в девчонку против воли тоже не было вашей идеей? — возмущается Даниэль. — Наверняка вы же это и предложили! Потому что ахереть как чесалось там внизу!

— Нет, это неправда! — возражает Даррен. — Мистер Лонгботтом сам заставил нас насиловать Хелен! Он хотел, чтобы ее пребывание в том заброшенном домике было для нее пыткой.

— Ложь! — возражает Маркус. — Вы сами бегали и прыгали вокруг меня, умоляя разрешить вам поиграть с девчонкой и трахать ее сколько вам угодно!

— Однажды Элайдже с трудом удалось уговорить его позволить девчонке немного поесть, — признается Боб. — Да и то разрешил принести ей малюсенькую бутылку воды, пару бутеров и немного долек фруктов. А в остальное время приказал морить ее голодом.

— М-м-м, смотрите-ка, чистосердечные признания пошли, — хитро улыбается Терренс. — Так глядишь, мы заставим вас и с полицией сотрудничать.

— Вы что себе позволяйте, гниды поганые? — зеленеет от злости Маркус, крепко сжав руки в кулаки. — КТО РАЗРЕШИЛ ВАМ РАСКРЫВАТЬ РОТ?

— Простите, сэр, но вы зашли уже слишком далеко, — решительно заявляет Шон. — Пора бы все забыть и отпустить. Смириться с тем, что вашей жены больше нет, а ваш сын не виноват в ее смерти.

— ЧТО? ДА КАК ТЫ, ТВАРЬ, СМЕЕШЬ?

С этими словами Маркус поднимается по лестнице, хватает Шона за шиворот и так грубо толкает его, что тот падает с последних ступенек на пол.

— СОВСЕМ БЕРЕГА ПОПУТАЛ? — Маркус залупляет Шону крепкую пощечину. — ВЫ МНЕ ВСЕ ЗА ЭТО ОТВЕТИТЕ! Я ВАС ВСЕХ УНИЧТОЖУ!

— О, раз вы все-таки готовы принять наш вызов, то мы с радостью покажем вам, где раки зимуют, — с гордо поднятой головой заявляет Эдвард.

— Да, тащите сюда свою старую сморщенную задницу! — восклицает Даниэль. — Тряхните стариной! Покажите, что в пороховнице еще есть порох.

— Я вас научу… — сквозь зубы цедит Маркус. — Научу вас уважать старших. Научу держать рот на замке, когда они говорят. Научу… ВСЕХ!

Маркус резким, широким шагом поднимается по лестнице с целью наброситься на Терренса, который с непоколебимым видом направляет на него нож.

— Тихо-тихо, не рыпайтесь, — тихонько цокнув, ровным тоном говорит Терренс. — Не надо дергаться.

— Не указывай мне, что делать, шпала пятиметровая, — угрожает пальцем Маркус. — Молоко на губах не обсохло, чтобы учить старших.

— Ха, а у вас уже давно все засохло и завяло! И заржавело. Вот и не оставалось другого выхода, кроме как найти себе парочку жополизов, которые в итоге все равно наложили в штаны от страха и кинули вас.

— Ты ходишь по краю лезвия. Советую придержать язык, если не хочешь себе проблем.

— И кто же мне их доставит? Ваши дружки ведь больше не хотят вам прислуживать! А сами вы трусите что-то делать!

Маркус раздраженно рычит и переводит взгляд на Лютера, Дэвида, Рональда, Шона, Боба и Даррена, неотрывно смотрящие широко распахнутыми глазами на Эдварда и Даниэля, держащие их в поле зрения и угрожающие им электрошокером и зажигалкой.

— Ничего, раз эти мудаки оказались трусами, значит, мне придется самому с вами разобраться, — решительно заявляет Маркус. — И начну я с тебя, мудила.

Маркус обеими руками вцепляется в нож в руках Терренса и пытается силой его отобрать, пока тот активно этому сопротивляется. Правда в какой-то момент они выпускает оружие из рук и продолжают бороться в рукопашную, пока оно скатывается по ступенькам. Даниэль быстро подбирает нож, когда его замечает, и начинает угрожать им сообщникам мистера Лонгботтома, вздрогнувшие и вскрикнувшие при виде того, как Эдвард с хитрой улыбкой выпускает в воздух разряд тока, зажав кнопку на электрошокере.

— Нет-нет, не надо, пожалуйста! — отчаянно взмаливается Даррен. — Не надо! Мы хотим жить!

— Что-то вы быстро поджали хвостики, — презрительно смеется Эдвард. — Оказались самыми трусливыми противниками из тех, что у нас были.

— Ну реально, мужики, давайте спокойно все решим, — предлагает Дэвид. — Чего мы тут устроили бои без правил? Все равно оно того не стоит!

— Как легко вы готовы пойти против своего господина, — задумчиво отмечает Даниэль. — Хм… Что-то здесь явно нечисто…

— Да мы же вам говорим, по хер нам на его делишки! — восклицает Лютер. — Если бы не он, мы бы не трогали ни вас, ни вашего дружка, ни его подружку!

— Ага, я бы воспитывал себе спокойно дочь! — вставляет Шон. — И так постоянно живет с бабками и дедами с тех пор, как умерла ее мать. А я не могу все время за ней присматривать. Работаю много.

— Что, на ваши банковские счета не поступила нужная сумма, и вы решили взбунтоваться? — удивляется Эдвард. — Не получили те деньги, которые ваш господин выручил с продажи собственного ребенка в рабство!

— Слушайте, мы сделаем все, что вы скажете, но только не убивайте нас, — слегка дрожащим голосом обещает Рональд. — Мы… Мы скажем, где прятали девчонку. Скажем, где она была все это время.

— А смысл? — взрывается Даниэль. — Хелен все равно мертва! Вы ее убили! Она сгорела в пожаре, который вы устроили!

— Да, но… — запинается Боб. — Может, это поможет полиции… Пусть… Девчонку похоронят как положено… Чтобы у нее… Была могила…

— Нам правда нам очень жаль! — взволнованно клянется Шон. — Мы не хотели убивать и мучить ее! Мы едва сдерживались, когда она умоляла нас ее пощадить и отпустить.

— М-м-м, чего только не скажешь ради того, чтобы снять с себя ответственность, — хмуро бросает Эдвард.

— Если полиция нас поймает и арестует, то мы готовы ответить, — заявляет Рональд. — Готовы все им рассказать. Готовы помогать в расследовании.

— Мы даже расскажем обо всех делишках Маркуса, — обещает Боб. — О том, как он убил наших друзей, когда те шли против него. Включая Айвана, про которого вы говорили. Расскажем обо всех его попытках покушения на Питера. Он несколько раз пытался его убить, но каждый раз терпел неудачу.

— Да, это все длится уже несколько лет! — подтверждает Лютер. — После продажи ребенка каким-то упырям он долгое время жил с мыслью, что пацан мертв. Но однажды Маркус узнал о Питере и группе, в которой он играет. А встретив еще и ту алкашку, которого его растила, и получив подтверждение тому, что это его сын, господин был одержим мыслью убить его.

— Он пытался и кислотой его облить, и собаку бойцовскую натравить, и машину подорвать, — признается Шон. — А еще Маркус уговорил мужика, который работал в больнице, избавиться от Питера, когда он пытался с собой покончить. Ну… Они ему кровь переливали… Первый раз прошел хорошо, а во время второго раза этот мужик постарался. Поэтому Роузу и стало резко хуже. В его крови была смертельная инфекция, которую лечили убойными дозами антибиотиков.

— Мы уже в курсе, спасибо! — сухо отвечает Даниэль. — Все это вы теперь будете рассказывать господину полицейскому, сидя все вместе у него на допросе.

— ЧТО УГОДНО СДЕЛАЕМ, ТОЛЬКО НЕ УБИВАЙТЕ НАС! — истошно вскрикивает Боб, упав на колени и приподняв руки. — МЫ ХОТИМ ЖИТЬ! МЫ НЕ ХОТИМ УМИРАТЬ!

— ПОЖАЛУЙСТА, ПАРНИ, ПОЖАЛУЙСТА! — на перебой кричат Лютер, Боб, Рональд, Даррен, Дэвид и Шон. — НЕ УБИВАЙТЕ НАС! НЕ НАДО! ПОЖАЛУЙСТА!

— ПРЕДАТЕЛИ! — взрывается Маркус, все еще борясь с Терренсом в рукопашную. — УБЛЮДКИ! ВЫ МНЕ ЗА ЭТО ОТВЕТИТЕ!

— Интересно, что вы теперь будете делать? — ехидно усмехается Терренс. — Кто теперь поможет вам осуществить вашу желанную месть?

— Ничего, сам справлюсь! КАК СПРАВЛЯЛСЯ МНОГО ЛЕТ НАЗАД, КОГДА УБИВАЛ ЛЮДЕЙ! И Я СДЕЛАЮ ТО ЖЕ САМОЕ И СЕЙЧАС СО ВСЕМИ ВАМИ!

Маркус еще некоторое время борется в рукопашную с Терренсом, иногда неуверенно косящийся вниз, стоя на краю лестницы, с которой может запросто упасть в любой момент. Он всячески пытается уйти в сторону, но преступник, словно прекрасно все понимая, не дает ему этого сделать.

— Осторожно, Терренс! — громко предупреждает Эдвард. — Ты стоишь прямо у лестницы!

— Не упади, приятель! — восклицает Даниэль. — Ты реально ходишь по краю лезвия!

— Не переживайте, ребята, я все контролирую, — уверяет Терренс. — Лучше присматривайте за этими олухами, пока они чего не удумали.

— Излишняя самоуверенность никогда не приводит ни к чему хорошему, — заявляет Маркус. — И сейчас ты, тварь, это УВИДИШЬ!

Маркус сначала залупляет Терренсу пощечину, а затем просто со всей силы сталкивает его с высокой лестницы. Мужчина ничего не может сделать для того, чтобы сохранить баланс и начинает кубарем падать вниз, больно ударяясь об ступеньки всеми частями тела. А скатившись на пол, он начинает просто лежать безо всяких движений с довольно тяжелым дыханием, хотя сознание не теряет.

— Терренс! — в один голос с ужасом во взгляде вскрикивают Эдвард и Даниэль.

Эдвард первым срывается с места и подбегает к Терренсу, лежащему на спине и сильно морящемуся от боли, что эхом отдается в каждой части тела при малейшем движении.

— Эй, Терренс, ты как? — начинает тараторить Эдвард после того, как падает перед Терренсом на колени, положив руку ему на плечо. — Живой?

— Спина! — вздрагивает Терренс, с учащенным дыханием напрягая все мышцы тела. — Что-то со спиной!

— Больно? — проявляет беспокойство Даниэль, когда также опускается на колени перед Терренсом.

— Очень… — Терренс искривляет лицо в страдальческой гримасе, когда слегка шевелится. — Ай, отдается куда только можно!

— Тихо-тихо, все хорошо, — спокойно просит Эдвард. — Не двигайся. Все будет хорошо.

— Черт, хоть бы перелома позвоночника не было! — взмаливается Даниэль. — А иначе все – полная инвалидность!

— Еще и в шею отдает… — жалуется Терренс, крепко сжав руки в кулаки. — Ай, сука…

— А руками и ногами нормально можешь шевелить? — уточняет Эдвард.

— Могу… Но боль такая, будто я долбанул мизинец на ноге об косяк. Или кое-что похуже…

— Будем надеяться, что это просто ушиб.

А пока Терренс лежит на полу и страдает от боли в спине, Маркус как ни в чем ни бывало спускается по лестнице, с гордым видом одергивая свою футболку.

— Ну вот, задача немного облегчена, — спокойно говорит Маркус. — С полуинвалидом проще разобраться, чем с тем, кто здоров как бык.

— Не будьте такими наивным, уважаемый, — уверенно отвечает Даниэль, поднимается на ноги и начинает угрожать Маркусу ножом. — Вам с Эдвардом нас точно не одолеть. Да еще и в одиночку.

— В свои молодые года я одновременно убивал по два-три человека. Так что для меня избавиться от тебя и этого сопляка сразу будет проще простого.

— Если по вашей вине мой брат станет инвалидом, вы, сука, будете оплачивать его лечение до конца жизни! — громко заявляет Эдвард, держа руку на голове Терренса. — Я это так просто не оставлю!

— Так, ты, щенок, заткнись там и сиди со своим братиком. Без которого ты всегда будешь никем.

— Слышьте, мудила, хлебальник свой заржавевший прикройте! — грубо бросает Даниэль. — Не смейте оскорблять моих друзей и тем более НАПАДАТЬ на них!

— Не волнуйся, я и тебе череп проломлю. Только дождись своей очереди.

— Нет, это я вам все кости переломаю. Мало того, что вы убили мою подругу и настроили моего друга против нас с парнями, так по вашей вине парень еще и страдает от сильной боли в спине. ВЫ УЖЕ ДОСТАТОЧНО ВЫВЕЛИ МЕНЯ ИЗ СЕБЯ!

— И что ты мне сделаешь, петух ощипанный? — презрительно смеется Маркус.

— Я много чего могу. В том числе и убить.

— Кишка тонка будет. Как и у всех твоих дружков.

— Ошибайтесь, за своих братьев я любому глотку перегрызу, — низким, грубым голосом заявляет Даниэль. — Даже если это будет какой-нибудь старый, выживший из ума мудак, который не может успокоиться даже в том возрасте, когда ему осталось жить всего два понедельника.

— Не думал я, конечно, что ребята предадут меня. Был уверен, они будут со мной до конца. Но это все равно меня не остановит. Не остановит от желания довести дело до конца и выполнить все поставленные задачи. Терпеть не могу оставлять дела незавершенными. И Я ИХ НЕ ОСТАВЛЮ!

Маркус вцепляется обеими руками в нож и пытается отобрать его у Даниэля, который тут же начинает оказывать сопротивление. Не то сказывается разница в возрасте, не то в нем накопилось слишком много гнева из-за потери подруги и страданий друзей, но парень с удивительной легкостью вырывает оружие из рук противника, которого отталкивает от себя ударом ноги в грудную клетку. А отбросив нож в сторону, он вступает в ожесточенную рукопашную схватку с мистером Лонгботтом, во время которой они обмениваются ударами руками и ногами и защищают как могут голову, лицо и прочие уязвимые части тела.

Тем временем Эдвард наблюдает за происходящим и вместе с этим присматривает за Терренсом, которому в какой-то момент помогает осторожно принять сидячее положение. Поначалу он просто гладит своего брата по плечу или спине, а затем просит его скинуть с плеч куртку и рубашку, чтобы оценить масштаб катастрофы.

— Вроде бы кости целы, перелома нет, — задумчиво сообщает Эдвард после того, как осторожно прощупывает болезненный участок. — Хотя появилось яркое покраснение и идет сильный жар. Скорее всего будет гематома.

— Ай, не дави так сильно! — морщится Терренс. — Мне больно!

— В любом случае надо ехать к травматологу и делать рентген и МРТ. Возможно, даже придется пройти несколько сеансов массажа.

— Ага, если мы выберемся отсюда…

— Выберемся, не переживай! — Эдвард накидывает куртку на плечи Терренса, легонько хлопает по голове и лохматит волосы. — Поставим тебя на ноги и будешь снова летать как угорелый.

— Ар-р-р, заткнись, придурок…

— Прости, брат, надо помочь Даниэлю добить этого старикашку, пока он чего здесь не учудил. А ты сиди здесь и поменьше двигайся.

Эдвард быстро поднимается на ноги и сразу же присоединяется к борьбе Даниэля с Маркусом, которого он решительно поражает коротким электрическим разрядом, приложив к лопатке электрошокер, что ранее валялся на полу всеми позабытый. Упав с мучительным стоном на пол, он тянет за собой и парня, с которым, превозмогая боль, начинает бороться в рукопашную после того, как заваливается на него всем весом. Впрочем, МакКлайф-младший без проблем высвобождается с помощью удара коленом в пах и укладывает противника на спину, пока тот сгибается пополам от боли.

— У него просто легкий ушиб, — с учащенным дыханием обращается к Даниэлю Эдвард. — Перелома нет.

— Отвезем его в больницу, когда все закончится, — спокойно отвечает Даниэль. — И сами немного подлатаем себя.

— Сначала надо выбраться отсюда. Разобраться с этим ублюдком.

— Согласен… — Даниэль бросает короткий взгляд в сторону, увидев вдалеке все еще лежащего без сознания Питера. — А еще и Роуз скоро очухается. Опять устроит здесь хер знает что.

— Вам меня не одолеть… — заявляет Маркус после того, как поднимается на ноги. — Я НЕ ПОЗВОЛЮ ВАМ ВЫИГРАТЬ! НИКОГДА! НИКОГДА!

Маркус начинает громко, истерически и злостно смеяться, заставив Даниэля и Эдварда удивленно на него уставиться с опасением, что этот человек может учудить что-то ужасное.

— Раз уж здесь собрались все те, кто мне нужен, и те, кто меня предал, у меня есть ПРЕКРАСНАЯ возможность покончить со всеми вами ОДНОВРЕМЕННО. Включая Теодора, убийцы моей ЛЮБИМОЙ ДЖУЛИИ!

Быстро осмотревшись вокруг, Маркус подбирает с пола брошенную кем-то зажигалку и находит в углу подвала небольшую канистру, на который расположен знак, предупреждающий о том, что его содержимое легко воспламеняется.

— То что нужно… — Маркус с истерическим смехом подходит к Эдварду и Даниэлю, напрягшие все свои мышцы, резко побледневшие от ужаса и широко распахнувшие глаза. — Ну что… Готовы взлететь на воздух, прямо как ваша подружка?

В этот момент сидящий на полу Терренсу с учащенным дыханием негромко охает, пока Даниэль крепко приобнимает Эдварда и отходит с ним на пару шагов назад.

— Мне нужно просто поджечь эту канистру или вылить на пол ее содержимое, чтобы посеять здесь настоящий хаос. Чтобы наконец-то покончить со всеми вами. Чтобы наконец-то сказать, что моя месть осуществилась, а справедливость восторжествовала.

— Это не справедливость, это дебилизм! — возражает Терренс. — Старческий, мать твою, маразм!

— Не надо, мистер Лонгботтом, не делайте глупости, — взволнованно просит Лютер, все еще стоящий в сторонке со своими друзьями, что жмутся друг к другу как малые дети. — Успокойтесь, пожалуйста.

— МОЛЧАТЬ! — рявкает Маркус. — НИ СЛОВА БОЛЬШЕ, ГРЕБАНЫЕ ПРЕДАТЕЛИ!

— Пощадите, господин… — взмаливается Боб. — Мы не хотим умирать…

— У меня ребенок! — взвизгивает Шон. — Я не могу оставить дочку!

— А придется! — восклицает Маркус. — Придется ответить за предательство. Как ранее поплатились все те, кто тоже посмел пойти против меня. Те, кто намеревался сообщить полиции, что я убивал невинных людей. Те, кто собирался предупредить Теодора о том, что за ним идет охота. Все те, кто оправдывал убийцу моей жены. Они все уже давно гниют в земле.

— Полиция узнает, что вы никогда и не прекращали убить людей! — заявляет Шон. — Просто стали делать это намного реже и гораздо осторожнее. Но мы-то знаем, сколько еще ребят вы погубили. Сколько наших друзей стали жертвами ваших психозов.

— И вы посмели меня предать, даже если ПРЕКРАСНО знали, что я делаю с предателями. Обосрались сначала одного мудака, а потом еще троих. ХОТЯ МОЖНО БЫЛО ЗАВАЛИТЬ ИХ В ДВА СЧЕТА!

— При всем уважении, сэр, вы должны остановиться, — решительно заявляет Даррен. — Смиритесь! Что было, то прошло.

— НЕ СМЕЙ УКАЗЫВАТЬ МНЕ, ЧТО ДЕЛАТЬ!

Маркус резко подносит пока еще не зажженную зажигалку к канистре, заставив всех почувствовать, как их сковывает трескучий мороз, что пробегает по коже.

— ВСЕ ПРИХОДИТЬСЯ ДЕЛАТЬ САМОМУ! ПОТОМУ ЧТО ВЫ НИ ХЕРА НИЧЕГО НЕ МОЖЕТЕ!

— Довольно, уважаемый! — грубо отрезает Эдвард. — Хватит еще больше портить себе жизнь! Вам уже и так светит смертная жизнь за все ваши злодеяния.

— МЕНЯ НИКТО НИКОГДА НЕ ПОЙМАЕТ! — ревет Маркус. — НИКОГДА! ТОЛЬКО ЧЕРЕЗ МОЙ ТРУП! ТОЛЬКО! ЧЕРЕЗ! МОЙ! ТРУУ-У-У-У-У-УП!

Маркус раскрывает содержимое канистры и выливает все его содержимое на некоторые столы и полки, что расположены в подвале, пока его фактически заложники переглядываются между собой с ужасом во взгляде. Бывшие сообщники преступника прижимаются друг к другу в одной стороне, Эдвард опускается на колени рядом с Терренсом и крепко его приобнимает, а Даниэль держит их обоих за плечи.

— Сдохните… Вы сейчас все у меня здесь сдохните… Я вам устрою, суки… Вы за все мне заплатите…

Вылив все содержимое, Маркус швыряет канистру куда подальше, достает с одной из полок среднего размера картонную коробку, поджигает ее зажигалкой и подходит к запасной двери.

— НАСЛАЖДАЙТЕСЬ ОГНЕННЫМ ШОУ И ПОДЫХАЙТЕ В МУЧЕНИЯХ, УРОДЫ!

Запугивая всех своим громким, истерическим смехом, Маркус без колебаний швыряет горящую коробку прямо туда, где он ранее разлил воспламеняющуюся жидкость. Вследствие чего в подвале мгновенно разгорается яркое пламя, стремительно охватывающее все, что оказывается на его пути. Лютер, Рональд, Боб, Дэвид, Шон и Даррен начинают истошно кричать как перепуганные девчонки и убегают в ту сторону, куда огонь еще не добрался. Эдвард же начинает осматриваться вокруг в поисках какого-то спасения для себя и Даниэля с Терренсом, с учащенным дыханием наблюдающие за происходящим.

— А-А-А-А-А, НА ПОМОЩЬ! — взвизгивает Рональд. — СОС! Я БОЮСЬ ОГНЯ! БОЮСЬ!

— МАМОЧКИ! — с широко распахнутыми глазами кричит Лютер. — МЫ ВСЕ УМРЕМ!

— Оставить панику! — громко приказывает Эдвард. — Ищите воду, одеяло, пледы и все, что может помочь нам потушить огонь!

Эдвард подбегает к одному из столов и начинает обыскивать его в поисках чего-то нужного, нещадно скидывая на пол все, что попадается ему на глаза. А не найдя ничего такого, он осматривает все углы, в которых тоже ничего нет. Недолго не думая, Даниэль присоединяется к нему и тоже пытается что-то найти в помещении, которое стремительно охватывает яркое пламя и густой дым.

— Тряпки! — восклицает Даниэль. — Быстро возьмите тряпки и зажмите нос и рот! А иначе вы задохнетесь! Прямо как Хелен! Быстрее!

С этими словами Даниэль разрывает на несколько частей плотную, покрытую толстым пылью ткань, которую находит недалеко от себя, и раздает их всем присутствующим. Эдвард тем временем пытается выломать дверь, ведущую на улицу, снова и снова нанося крепкие удары ногой по области под дверной ручкой. И после нескольких попыток его старания все-таки увенчиваются успехом, поскольку она немного прогнулась.

— Держитесь! — восклицает Эдвард. — Мы сейчас выберемся отсюда!

— Смотрите, Маркус убегает! — вскрикивает Терренс, указав пальцем на Маркуса, который быстро покидает подвал, поднявшись по лестнице и закрыв за собой дверь.

— Да по хуй на него! — бросает Даррен. — Надо валить отсюда, пока тут все не превратилось в пепел!

Стоит Эдварду справиться с дверью и снести ее с петель с помощью мощного удара ноги в прыжке, как вдруг Лютер, Рональд, Даррен, Дэвид, Шон и Боб резко срываются с места и со всех ног мчатся к выходу, толкаясь, пинаясь и отчаянно пытаясь оказаться первым. И спустя всего несколько секунд их след бесследно исчезает, а сам Эдвард, которого они также успели сбить с ног, Даниэль и Терренс остаются здесь втроем. Точнее, вчетвером, если считать и бессознательного Питера, к лицу которого Перкинс также не забыл приложить тряпку, дабы не дать ему задохнуться.

— Быстрее, парни! — решительно командует Эдвард, быстро поднявшись на ноги. — Валим отсюда!

— Нельзя бросать Питера! — восклицает Терренс. — Мы должны забрать его отсюда!

— Я сам этим займусь! — вызывается Даниэль. — А ты, Эдвард, помоги Терренсу!

— А-а-а-а, черт, вот повезло-то со спиной! — раздраженно рычит Терренс.

— Нет времени жаловаться и стонать! — отвечает Эдвард и завязывает тряпку у себя на лице, чтобы не вдыхать едкий дым, из-за которого у него начинают слезиться глаза. — Ноги в руки и вперед! И тряпку не убираем!

С этими словами Эдвард подбегает к Терренсу и, крепко придерживая, помогает ему медленно подняться на ноги. После чего он хоть и быстро, но все же осторожно доводит его до выбитой двери, пока тот свободной рукой зажимает рот и нос тряпкой, изо всех сил стараясь не думать о боли в спине, из-за которой с трудом может передвигаться.

Негромко покашливая и задыхаясь от дыма, Даниэль берет пример со своего приятеля и сначала завязывает тряпку на лице Питера, а потом уже и самому себе. Далее Перкинс без особых проблем поднимает своего бессознательного приятеля на ноги и сначала решает просто крепко его придерживать. Но затем он не без труда закидывает парня себе на спину и следует за братьями МакКлайф, по пути, правда, едва успев отскочить назад, когда перед ним на пол падает горящий кусок полки. Тем не менее Даниэль также благополучно добирается до запасного выхода и выбирается на улицу, поднявшись по лестнице. Там его уже ждет Эдвард, который успел снять с лица тряпку и усадить Терренса на небольшой пенек, а сейчас приобнимает брата за плечи, пока тот сильно морщится и изо всех сил терпит жгучую боль, из-за которой ему трудно даже пошевелиться. Младший из братьев МакКлайф помогает Даниэлю аккуратно снять Питера с его спины и вместе с ним укладывает бессознательного парня на бок. После чего Перкинс с резким выдохом прикладывает руку ко лбу, положив другую на бок, и пытается хоть немного отдышаться.

— Кажется, мы это сделали… — с учащенным дыханием устало говорит Даниэль, сняв с себя тряпку.

— Эй, он случайно кони не успел двинуть? — проявляет беспокойство Терренс. — Разве Роуз уже не должен был очнуться?

— Нет, он живой, — отвечает Эдвард после того как нащупывает пульс на шее Питера и подносит руку к носу для проверки дыхания после того как снимает с его лица тряпку. — Пульс редкий и слабый, а дыхание нечастое и поверхностное.

— Окей, и что теперь? — спрашивает Даниэль, оперевшись руками о колени. — Что теперь будем делать?

— Вообще не вдупляю… — Эдвард поднимается на ноги и кладет руку на живот, пока он пытается восстановить дыхание. — Хотя у меня есть только одна идея – поехать в больницу.

— Ох, хоть радует, что я чувствую все конечности, — подмечает Терренс. — Если бы у меня повредился позвоночник, то на всех моих планах можно было поставить крест.

— Эх, брат, ну говорил же я тебе, будь осторожен! Ты стоял прямо у края лестницы!

— Не доглядел, признаю. Этот старик оказался очень уж настырным.

— Так, парни, хватит болтать, — решительно говорит Даниэль. — Надо валить отсюда, пока тут все не подорвалось к чертовой матери.

— Ага, а то и правда отправимся вслед за Хелен на тот свет, — соглашается Терренс.

— Эти трусы вон уже давно смылись, а мы все еще торчим.

— Да, вон как обоссались, когда Пит их буквально терроризировал, — резко выдыхает Эдвард. — Одни пятки только сверкали, когда…

Однако Эдвард не успевает договорить, поскольку в это момент его прерывает чей-то мужской громкий голос:

— Стоять! Не двигаться! Полиция! Руки за голову!

Эдвард, Даниэль и Терренс слегка вздрагивают и приподнимают руки, когда несколько человек в полицейской форме направляет на них оружие.

— Здесь есть еще кто-то? — утоняет один из полицейских.

— Нет, никого, — качает головой Эдвард. — А кто был, тот сбежал.

— В подвале пожар! — сообщает другой полицейский. — Срочно вызывайте пожарную службу!

— Там больше никого нет, — уточняет Даниэль. — Мы смогли самостоятельно выбраться оттуда.

— Проверьте всю эту территорию! — приказывает третий полицейский. — Вдруг кто-то еще есть!

— Вы знайте, куда убежали преступники? — спрашивает еще один полицейский.

— Нет, к сожалению, — качает головой Терренс.

— Хорошо. — Полицейский берет в руки свою рацию, чтобы что-то по ней сказать. — Мы нашли четверых молодых парней. Скорее всего были заложниками сбежавших преступников. Им удалось сбежать из подвала, где начался серьезный пожар,

— Давно этот парень без сознания? — спрашивает один из полицейских, проверив пульс на шее Питера.

— Нет, не очень, — отвечает Даниэль. — Нам пришлось ударить его электрошокером, когда он словно обезумел и стал вести себя неадекватно.

— В каком смысле?

— Долгая история. Но думаю, что он скоро придет в себя.

— Понятно, сейчас со всем разберемся. А вы трое идите туда. Вам кое-кто ждет.

— Нас? — слегка хмурится Терренс.

— Вам все сейчас объяснят. А если нужна медицинская помощь, дайте знать.

— Да, пожалуйста, — вежливо просит Эдвард. — Мой брат упал с лестницы и сильно ударился спиной. Вроде перелома нет, но ему очень больно, и он с трудом передвигается.

— Я вас понял. Сейчас все сделаем.

— Спасибо, господин полицейский.

А пока полицейские разговаривают с Эдвардом, Даниэлем и Терренсом, тем временем в себя потихоньку начинает приходить Питер, который издает тихий, мучительный стон, медленно шевелит каждой частью тела и с трудом открывает глаза, пока что видя все очень размыто. Пару секунд просто полежав, парень осторожно принимает сидячее положение, прикладывает руку ко лбу и встряхивает головой с чувством легкого головокружения, удивленно рассматривая людей в полицейской форме и пытаясь понять, что успело произойти, пока он был без сознания. В какой-то момент ему в нос ударяет запах гари, что исходит от его футболки, а его глаза широко распахиваются, когда он видит, что дверь снесена с петель, а из помещения идет густой дым.

Впрочем, надолго на нем Питер не задерживает взгляд и начинает внимательно рассматривать всех, кого видит вдалеке от себя, приходя в ужас от внешнего вида своих избитых друзей и не понимая, почему Терренс так морщится при каждом движении, как будто сдерживая сильную боль. Постепенно его голова начинает проясняться, а в голову лезет воспоминания о том, как он всерьез пытался убить парней. Из-за чего у него перехватывает дыхание, все тело сковывает болезненное напряжение, сердцебиение усиливается, а кожа резко бледнеет. Тяжело дышащему парню становится ужасно стыдно из-за всего, что он успел натворить в состоянии аффекта и не верит, что мог довести друзей до столь плачевного состояния.

— Нет… — вяло и тихо произносит себе под нос Питер. — Нет… Я не мог… Не мог… Этого не может быть…

Питер медленно переводит взгляд на свои дрожащие руки и широко распахивает глаза, видя все кровавые раны, полученные от парней, которые пытались привести его в чувства достаточно жестокими методами. А в какой-то момент он снова смотрит на Даниэля, Эдварда и Терренса и чувствует, как внутри него все больше нарастает паника, из-за которой у него начинает кружиться голова. Все, чего хочет Роуз, – это стать маленьким и незаметным. Чтобы никто не замечал его. Не указывал на него пальцами и не упрекал в содеянном. Не упрекал в том, что он посмел причинить серьезный вред своим близким друзьям, после этой борьбы получившие разной степени повреждения в виде синяков, ран, кровяных подтеков и ожогов и ходящие в одежде, что разорвана в некоторых частях.

И без того плачевное психологическое состояние Питера ухудшает еще и воспоминания о том, как прямо на его глазах произошел пожар и взрыв в том доме, в котором преступники держали Хелен. Осознание того, что она погибла. После этого он уже не может сдерживать слезы, что медленно катятся из глаз по бледным израненным щекам. Мужчина склоняет голову и опирается руками о грязную землю, в какой-то момент скрутившись пополам с внезапно появившейся болью в животе. Сил кричать после всего пережитого уже не осталось. Голос совсем охрип. Роуз едва может шевелить губами и произносит себе под нос что-то беззвучное. Да, он понимает, что его слезы и страдания ничего не изменят. Но этот человек просто не в состоянии себя контролировать. Не в состоянии понять, что такого сделал, раз ему будто бы всю жизнь суждено кого-то терять, все время страдать и быть лишенным любых шансов на счастливую и долгую жизнь.

Желание остаться наедине со своим горем становится все сильнее. Питер мечтает уйти отсюда незамеченным, пока его друзья заняты разговором с полицейскими. И он пережидает несколько секунд, чтобы убедиться в том, что его точно никто не увидит. Только после чего парень аккуратно встает на ноги, слегка пошатнувшись из-за слабости и головокружения, встряхивает головой и быстро осматривается вокруг, чтобы понять, куда можно уйти. Правда стоит ему сделать несколько шагов в сторону, как на него обращает внимание один из сотрудников полиции, что тут же направляется к нему, чтобы спокойно спросить:

— О, сэр, вы уже пришли в себя! Как вы себя чувствуйте? Вам нужна какая-то медицинская помощь?

Однако Питер ничего не говорит, лишь на пару мгновений обернувшись к позвавшему его полицейского. А стыдливо посмотрев на обеспокоенных Эдварда, Терренса и Даниэля и почувствовав, как неприятно у него начинает щемить сердце, Роуз все также без слов разворачивается и резко срывается с места, стремясь убежать отсюда как можно дальше.

— Эй, Питер, подожди! — громко окликает Эдвард.

— Стой, не убегай! — восклицает Терренс.

— Вернись, приятель! — просит Даниэль.

Питер игнорирует все эти призывы, даже не остановившись и продолжив бежать куда глядят, пока все с жалостью во взгляде смотрят ему вслед.

— По-моему, он уже не выглядит агрессивным, — задумчиво говорит Терренс.

— Да, возможно, даже понял, что сделал, и теперь стыдится, — предполагает Эдвард.

Все видят, как в этот момент Питер пробегает мимо появившегося здесь Виктора Джонсона, который также окликает его с целью расспросить о самочувствии и удивленно смотрит ему вслед, когда тот полностью игнорирует этого человека. После чего капитан полиции слегка хмурится и уверенным шагом направляется прямо к Эдварду, Даниэлю и Терренсу.

— Парни! — облегченно выдыхает Виктор. — Слава богу, вы живы и здоровы!

— Здравствуйте, мистер Джонсон, — здороваются Даниэль, Терренс и Эдвард.

— Боже праведный, что у вас с лицами? — Виктор с ужасом во взгляде окидывает всех троих взглядом. — Да вы все в крови и синяках!

— Да, борьба была непростой, — задумчиво отвечает Даниэль. — Как в физическом, так в моральном плане.

— Даже боюсь представить, что вам пришлось пережить.

— Лучше не спрашивайте, мистер Джонсон, — качает головой Терренс. — Мы после такого еще долго будет отходить.

— Ох, ну ладно, хоть вовремя успели!

Виктор по очереди приобнимает и хлопает по плечу Даниэля, Эдварда и Терренса.

— Я очень боялся, что мы не успеем. Что вы уже будете мертвы, когда полиция прибудет сюда.

— Да, но к большому сожалению, без потерь не обошлось, — с прискорбием сообщает Эдвард и нервно сглатывает. — Мы… Мы не смогли спасти Хелен.

— Что? — слегка хмурится Виктор. — В каком смысле?

— Она погибла, мистер Джонсон, — сам себе не веря, сообщает Даниэль. — Хелен сгорела во время пожара, который сообщники Маркуса устроили в ее укрытии по его приказу.

— Что ты такое говоришь, Даниэль?

— Это правда, — подтверждает Терренс и с дрожью выдыхает. — Мы с парнями все это видели своими глазами. Хелен погибла прямо на наших глазах. А мы ничего не смогли сделать. Потому что были очень далеко.

— Но почему вы ничего не сделали? Парни, как же так? Как вы могли это допустить? Почему позволили девочке погибнуть?

— Нам правда очень жаль, мистер Джонсон, — с жалостью во взгляде оправдывается Эдвард. — Маркус связался со своими сообщниками по видеосвязи. Нам удалось немного поговорить с Хелен, пока эти твари устраивали поджог в том месте, где они ее держали.

— А потом эти уроды подорвали какую-то взрывчатку, которую там заложили, — продолжает Даниэль. — Часть дома просто взлетела на воздух, а пожар вспыхнул с новой силой. Все это они показывали по видеосвязи. Мы все видели. От и до.

— Ох, какой кошмар… — качает головой Виктор, прикрыв рот рукой. — Бедная девочка, господи… Как же так? За что ей такое наказание?

— Мы не справились со своей задачей и позволили подруге погибнуть, — с грустью во взгляде склоняет голову Эдвард. — У нас не было ни единого шанса ее спасти. Мы только помогли ей развязать себя, а из огня она уже не смога выбраться. Пламя слишком быстро разгорелось.

— Господи, что же я теперь скажу ее бабушке? Что я скажу миссис Маршалл? Она же с ума от горя сойдет! Бедная женщина там места себе не находит!

— Простите, господин полицейский, — тихим, низким голосом извиняется Даниэль. — Нам правда очень жаль. Единственное, что у нас получилось сделать, это спасти себя. А Хелен мы уже ничем не могли помочь.

— Вы знайте, где находится то место, где преступники ее держали?

— К сожалению, нет, — разводит руками Терренс. — Эдварду оно показалось знакомым, но он так и не смог вспомнить, где это находится. Да и даже если бы сумел, мы бы все равно не успели.

— Я правда пытался, клянусь! — восклицает Эдвард.

— Все в порядке, Эдвард, не переживай, — успокаивает Виктор, похлопав Эдварда по плечу. — В том, что случилось, нет твоей вины или вины парней. Вы со своей стороны сделали все, что могли. К сожалению, такое тоже бывает. Не всегда полиция успешно завершает дела. Иногда у нас бывают жертвы, которых никто не хотел терять.

— Получается, все это время мы напрасно боролись, — задумчиво говорит Даниэль.

— Вовсе нет! Вы не спасли подругу, но спасли самих себя. А это уже замечательно! В противном случае у нас было бы еще больше жертв.

— В любом случае сейчас я не могу сказать, что горжусь собой, — признается Эдвард.

— Говорю еще раз, вы сделали все что могли. Да, смерть – это всегда ужасно, но теперь ничего уже не изменишь. Как бы прискорбно это ни звучало, но Хелен все-таки пала жертвой Маркуса Лонгботтома.

— Девчонки будут вне себя от горя, когда обо всем узнают, — неуверенно говорит Терренс. — Они ведь так на нас надеялись и верили, что мы вернемся с их подругой. Но… Мы вернемся с новостью о ее смерти.

— Сейчас вам стоит бросить все силы на то, чтобы утешить своих девушек, друг друга и миссис Маршалл. Вместе вам будет проще пережить горе.

— Ох, сейчас из нас жилетки для слез, честно говоря, не очень… — устало вздыхает Даниэль, приложив руку ко лбу. — Нам бы самим порыдать у кого-нибудь на плече.

— И да, вам также нужно присматривать за Питером. На него было страшно смотреть, когда я проходил мимо него. Весь остолбеневший, бледный, заплаканный, напряженный…

— Он словно обезумел, когда Хелен погибла, — признается Эдвард. — В Питера будто дьявол какой-то вселился! Он рушил все подряд и жестоко избивал не только Маркуса и его сообщников, но и нас с ребятами.

— Да ладно? — широко распахивает глаза Виктор.

— Да, нам пришлось ожесточенно бороться с собственным другом, — подтверждает Даниэль. — Пришлось забыть о жалости и бить его так же, как и он нас. Ибо на мирные переговоры в таком состоянии он не думал идти.

— Ох, бедный парень… Не представляю, как ему сейчас тяжело.

— Клянусь, мы не хотели этого делать, но другого выбора просто не было. Если бы мы с ребятами просто стояли как столбы и позволяли Питеру делать с нами то, что он сделал с сообщниками Маркуса в одиночку, то от нас бы живого места не осталось.

— Да, конечно, без последствий не обошлось, но тем не менее мы живы, — пожимает плечами Терренс.

— А тот пожар случайно не Питер устроил? — неуверенно спрашивает Виктор. — Что там горит?

— Нет, пожар устроил Маркус, — качает головой Эдвард. — Решил избавиться не только от нас, но и от своих сообщников. Которые так испугались выходок Питера, что они наотрез отказались выполнять приказы своего повелителя. С испугу даже сказали, что готовы сотрудничать с полицией и рассказать обо всех делишках этого типа.

— Надо же… Он хотел сделать с вами то же самое, что и с Хелен…

— Стоит отдать должное Эдварду, — уверенно говорит Терренс, похлопав Эдварда по предплечью. — Он моментально среагировал, когда Маркус устроил поджог, и нашел способ спасти всех нас.

— Ага, Эдвард очень быстро выбил вон ту дверь, — подтверждает Даниэль, приобняв Эдварда за плечи. — Сообщники Маркуса убежали так, что одни пятки сверкали. Да и мы потихоньку выбрались. Взвалили на плечи наших раненых бойцов и оказались здесь.

— Молодец, Эдвард, мое тебе уважение! — с гордо поднятой головой восклицает Виктор. — Здорово, что ты не поддался панике и сумел спасти ребят.

— Раз уж не сумели спасти подругу, то нужно было спасать хотя бы самих себя, — скромно отвечает Эдвард.

— Ну ладно, слава богу, хотя бы вы остались в живых! Мне очень жаль, что вы потеряли свою подругу, но рад, что с вами ничего не случилось.

— Возможно, вы и правы, — задумчиво отвечает Терренс.

— Не переживайте, мы с ребятами со всем здесь разберемся. Об этом можете даже не думать.

— Кстати, мистер Джонсон, а это девчонки сказали вам, где нас искать? — уточняет Даниэль.

— Да, по словам девушек, они позвонили мне сразу же после вашего ухода. Объяснили ситуацию, попросили о помощи и дали координаты, по которым вам можно найти.

— Не стали, значит, ждать… — заключает Эдвард.

— И правильно сделали. Ведь кто знает, что произошло бы, если бы мы не успели.

— В любом случае спасибо вам огромное, — благодарит Терренс. — Вы снова очень нас выручили.

— Рад, что был вам полезен.

В этот момент все слегка вздрагивают и пятятся назад, поскольку в охваченном пожаром подвале происходит мощный взрыв.