— Да его и так всю жизнь хотят извести и убить! — срывается на крик Эдвард, резко поднимается на ноги и подлетает к Маркусу. — Каждая, блять, сука, считает своим долгом причинить ему боль! С самого РОЖДЕНИЯ! С самого рождения над Питером все издеваются! Все его ИСПОЛЬЗУЮТ! Все вытирают об него ноги! Все пытаются его УБИТЬ!

— Вселенная отторгает Питера как человеческий организм – какое-то инородное тело. Он никому не нужен. Он мусор, от которого все хотят избавиться. Болячка, которую так и хочется сковырнуть. Прыщ с гноем, который так и напрашивается на то, чтобы его выдавили.

— Если Питер не нужен вам, это не значит, что он никому не нужен! — решительно заявляет Даниэль.

— Ну да, а вы прямо жить без него не можете!

— Не можем! Для меня он – лучший человек, которого я когда-либо встречал! Прекрасный друг, который никогда не предавал, не обманывал и не бросал в беде. И я безмерно благодарен за то, что мне посчастливилось его встретить. Питер – первый человек, к которому я пойду, когда мне будет плохо или понадобится какая-то помощь.

— Вот и прекрасно! — пожимает плечами Маркус. — Раз вы такие дружные и готовы пойти друг за другом в огонь и воду, то я вам с радостью это устрою.

— И пойдем! — с гордо поднятой головой заявляет Терренс, приобняв Даниэля и Эдварда за плечи. — Не сомневайтесь!

— Это уже давно было предрешено. Потому что вы следующие в списке после Хелен Маршалл. — Маркус бросает короткий взгляд в сторону. — Парни, ну-ка хватит валяться кверху пузом! Поднимайте сейчас же свои жопы! И позвоните Дэвиду, Даррену и Элайдже! Пусть тащат свои тушки сюда! Чтоб у этих ублюдков не было ни единого шанса.

— Мы вам так просто не сдадимся! — восклицает Даниэль, крепко сжав руки в кулаки. — Мы будем бороться до последнего!

— Теперь надрать вам задницы будет делом чести и справедливости, — добавляет Эдвард. — Раз вы посмели убить нашу подругу, то мы будем мстить за нее.

— Может, Хелен и не смогла справиться, но для нас эти орешки не такие уж и крепкие, — вставляет Терренс. — Тем более, что нас много. А вместе мы сильны. Единство – это ключ, который откроет любую дверь.

— Рано радуйтесь, ублюдки, — заявляет Лютер, подходя к Маркусу вместе с Рональдом и Бобом. — Сейчас прибудет мощное подкрепление. И тогда вам уж точно настанет конец.

— А что, этот старый ублюдок сам с нами возиться не хочет? — удивляется Эдвард. — Зассал набрасываться на трех крепких парней, которые сейчас очень взбешены и могут без проблем сделать из него котлету?

— С вами мне неинтересно возиться, — признается Маркус. — Потому что все мои мысли о том, как быстро и легко расправиться со своим сыночком. Он моя главная цель. И его я хочу грохнуть лично.

— Только через наши трупы! — в один голос рявкают Даниэль, Эдвард и Терренс.

— Никак иначе! Сначала вас в порошок сотрем, а потом настанет очередь Теодора.

— Не беспокойтесь, господин, — хитро улыбается Рональд. — Сейчас эти мудаки будут у нас пыль глотать.

— Да, мы с удовольствием проломаем им черепушки, — сжимает руки в кулаки Боб.

— Ну да, за баснословные бабки вполне можно отсосать какому-нибудь старому уроду, — ехидно усмехается Даниэль. — Да так, чтобы у него глаза из орбит повылетали.

— Слышь, голожопая курица, ты че, берега попутал? — позеленев от злости, приходит в бешенство Лютер. — Давно по кумполу что ли не получал?

— А что, разве не так? — наигранно удивляется Эдвард, расставив руки в бока. — То в свое время ваши папочки лизали жопу этому носителю генов шизофреника, убийцы и психа, то вы приняли эстафету и решили по всем показателям превзойти их.

— Когда мы до тебя доберемся, то первым, чего ты лишишься, будет язык, — угрожает Боб. — Твой гребаный длинный язык. А потом пообрубаем руки и ноги. Воплотим твой, так сказать, самый главный в жизни страх в реальность.

— М-м-м, надо же… — скрещивает руки на груди Терренс. — Оказывается, вы настолько слабы, что вам обязательно надо что-то отрубать. Можете убить человека только таким способом. А удары настолько слабы, что мужику просто будет по хер.

— Мистер Лонгботтом просто любезно попросил нас дубасить вас вполсилы, — заявляет Рональд. — Чтобы не убить раньше времени. Но стоит ему отдать приказ, как мы из вас мигом сделаем лепешки.

— Теперь вы можете делать с ними что хотите, — с гордо поднятой головой говорит Маркус. — Используйте все приемы, что есть в вашем арсенале. Бокс, карате, дзюдо, тхэквондо… Я хочу, чтобы вы устроили мне еще одно зрелищное шоу, в котором эти три ублюдка сдохнут без шанса выжить.

— Я обрушу на них всю свою мощь, — решительно заявляет Лютер, сжав руки в кулаки и приняв боевую позицию.

— Я использую весь свой опыт, полученный в уличных боях, — добавляет Рональд.

— Рассчитывайте на меня, мужики! — восклицает Боб.

— Тогда вперед! — восклицает Маркус и толкает Лютера и Боба вперед. — Не хер терять время на разговоры! ШЕВЕЛИТЕСЬ, УРОДЫ!

Маркус так грубо толкает Рональда вперед, что тот налетает на Эдварда, который мгновенно отскакивает назад и встает в боевую позицию. После чего парень вступает в рукопашную схватку с противником, действуя очень решительно и четко, уворачиваясь от любых ударов и нанося их в ответ. Лютер же не упускает возможности продемонстрировать свои блестящие навыки в карате, но Терренс также отлично держится и отвечает сопернику мощными атаками в прыжке, стоя, на коленях и лежа. Да и Даниэль не пасует перед напором Боба, от которого яростно защищается не только руками и ногами, но и тяжелыми предметами, что попадаются ему под руку.

— Давайте, уроды, хватайте их! — рявкает Маркус. — Что в этом трудного? Пара ударов по яйцам, скрутить руки, повалить на пол и трахнуть посильнее по башке, чтоб вырубились!

— Не переживайте, господин, все под контролем, — уверяет Лютер, пытается нанести удар ногой в прыжке в развороте по лицу Терренса, опустившийся на корточки и подставивший ему под ноги лом, с грохотом падает на пол и энергично потирает копчик. — Э-э-э… Почти…

— Ничего, чем больше они будут прыгать как козочки, тем быстрее сдохнут, — заявляет Рональд, заваливается на пол после удара Эдварда в челюсть и руками прикрывает голову и лицо, по которым тот безжалостно бьет кулаками, усевшись на него сверху. — Ар-р-р, вот сука…

— Не сдаемся, парни, не сдаемся, мы обязаны выиграть! — подбадривает Боб, хватает с одной из полок стеклянную пепельницу и швыряет ее в Даниэля, тут же отпрыгивающий в сторону, со всей силы бьющий его металлической цепью по хребту, схвативший вскрикнувшего противника за волосы и сбивающий с ног ударом лбом об бетонную стену. — Ох, блять…

— ДА ЧТО ВЫ ТВОРИТЕ? — приходит в бешенство Маркус. — ДРАТЬСЯ ЧТО ЛИ РАЗУЧИЛИСЬ? НУ-КА ВЗЯЛИ СЕБЯ В РУКИ!

А пока Маркус злится из-за того, что преимущество находится на стороне Эдварда, Терренса и Даниэля, которые на удивление легко противостоят Рональду, Лютеру и Бобу даже после тех ужасных пыток, что им пришлось пережить, гнев берет над Питером верх. Невидимая сила, что-то шепчущая ему на ухо, все больше затуманивает его разум. В какой-то момент он медленно выпрямляется, с каменным выражением лица резким движением руки вытирает слезы с лица и на несколько секунд задерживает взгляд в стороне, как будто кого-то внимательно слушает или на что-то смотрит, пока его ноздри раздуваются от громкого, учащенного дыхания. Глаза наполняются неподдельной яростью и ненавистью, что толкает его на желание отомстить. Отомстить своему отцу за смерть Хелен. Отомстить за все годы, что ему пришлось страдать. За все годы оскорблений, унижений, боли и одиночества.

Питер медленно переводит взгляд на кричащего и размахивающего руками Маркуса и раздраженно рычит, пока поднимается на ноги. Пальцы до боли впиваются в ладони, на которых уже есть небольшие кровавые ранки после подобного, лицо приобретает багровый оттенок, а каждая мышца от сильного напряжения начинает содрогаться. Такое чувство, будто все внутри выворачивается наизнанку. Перед глазами снова и снова предстают картинки, на которых Хелен что-то бьет по голове и на которых в охваченном огнем доме происходит мощный взрыв, не оставляющий ей никакого шанса на выживание. Это только больше приводит его в ярость и становится причиной состояния, в котором парень перестает отличать хорошее от плохого. В котором убийство человека уже не кажется ему такой уж плохой и грешной идеей.

Быстро осмотревшись вокруг себя, Питер подбирает с пола лом, который, по его мнению, идеально подходит для столь желанной мести. После чего он медленной, немного шаткой походкой без колебаний надвигается на Маркуса, с которого не сводит свой холодный взгляд. Настолько холодный и презрительный, что тот даже вздрагивает и пятится назад от испуга, хотя усердно это скрывает и держит голову высоко поднятой, а плечи расправленными.

— О, мой плаксивый сыночек явился! — наигранно удивляется Маркус. — Ну что, начал понимать, что все это реальность, а не сон?

Питер ничего не говорит и решительно подходит очень близко к Маркусу, которому становится жутко не по себе от пристального, тяжелого взгляда парня.

— Воу-воу, полегче, мальчик, полегче! — приподнимает руки перед собой Маркус. — Дыши глубже, не нервничай.

— Паскуда… — хриплым, низким, будто не своим голосом исподлобья произносит Питер. — Мерзкая тварь…

— Приготовься, твое время вот-вот придет. Сейчас твои дружки отправятся вслед за твоей ненаглядной, а потом и твое время настанет.

— Ты мне заплатишь… — Питер с раздраженным рыком крепко сжимает лом в руке, начав довольно тяжело дышать и до боли напрягая все свои мышцы. — Ты ответишь за то, что сейчас сделал.

— И что ты мне сделаешь, трусливый уродец? — ехидно усмехается Маркус. — На что может быть способен такой бесполезный мудак, как ты?

— Не волнуйся, папочка. Ты сейчас все сам увидишь. Прочувствуешь все на своей старой облезлой шкуре. Я тебя убью, сука. УБЬЮ!

Закричав во все горло, Питер обеими руками крепко сжимает лом и хочет нанести Маркусу мощный удар по голове. Тому чудом удается его избежать, однако парень молнией настигает противника и снова пытается сделать то же самое. И продолжает преследовать мужчину, не на шутку испугавшийся того, кто настроен более, чем просто решительно.

— Эй-эй-эй, слышь, отстань от меня! — высоким от испуга голосом тараторит Маркус, убегая от потерявшего рассудок Питера. — Отстань, говорю!

— Сюда иди, ублюдок! — грубо бросает Питер. — ИДИ СЮДА, Я СКАЗАЛ!

— Совсем что ли ополоумел? Хватит за мной ходить!

— Да, ОПОЛОУМЕЛ! ОТ ТОГО, ЧТО ТЫ, СУКА, СДЕЛАЛ! ОТ ТОГО, ЧТО ТЫ УБИЛ МОЮ ДЕВУШКУ!

Оказавшись довольно близко к нему, Питер снова пытается нанести Маркусу удар ломом по голове, которого тот снова избегает.

— И ЭТОГО Я ТЕБЕ НИКОГДА НЕ ПРОЩУ! НИКОГДА, СЛЫШИШЬ!

— Спокойно, Теодор, спокойно, — напряженно произносит Маркус. — Успокойся!

— Я УСПОКОЮСЬ ТОЛЬКО ТОГДА, КОГДА УБЬЮ ТЕБЯ! КОГДА ЛИЧНО ЗАКОПАЮ В ЗЕМЛЕ!

Питеру все-таки удается нанести достаточно болезненный удар ломом по хребту Маркуса, после которого тот истошно вскрикивает, резко выгнув спину.

— НЕ УСПОКОЮСЬ, ПОКА НЕ БУДЕШЬ ВАЛЯТЬСЯ НА ПОЛУ И ИСТЕКАТЬ КРОВЬЮ! — Питер вонзает наконечник лома в почку Маркуса и ими же бьет его по затылку. — И МЕНЯ, СУКА, НИКТО НЕ СМОЖЕТ ОСТАНОВИТЬ!

В какой-то момент Питер резко швыряет лом в сторону и наносит несколько крепких ударов кулаком по лицу Маркуса, проявляя необычайную для себя жестокость и даже не думая останавливаться, чтобы не покалечить человека.

— УБИЙЦА! — истерически вопит Питер, ногой бьет Маркуса в солнечное сплетение и выворачивает ему руку так, что тот истошно вскрикивает. — ГРЕБАНАЯ УБИЙЦА! ТЫ УБИЛ МОЮ ДЕВУШКУ! УБИЛ!

Питер хватает Маркуса за волосы и пару-тройку раз бьет того головой об пол, позволяя гневу полностью контролировать его разум, дыша словно разъяренный бык и иногда во весь голос вскрикивая.

— Не думай, что тебе это так просто сойдет с рук. Я отомщу тебе. Отомщу за все страдания Хелен. За все то, что делали твои гребаные дружки. За то, как она, СУКА, ПОГИБЛА В ТОМ ОГНЕ! ПРЯМО НА МОИХ ГЛАЗАХ!

И снова Питер с истерическими воплями наносит Маркусу несколько пощечин, которые заканчиваются ударом кулака в челюсть.

— НЕНАВИЖУ ТЕБЯ, МАРКУС ЛОНГБОТТОМ! НЕНАВИЖУ! ЧТОБ ТЫ СДОХ! Я НЕНАВИЖУ ТЕБЯ! НЕНАВИЖУ! ГОРИ В ЧЕРТОВОМ АДУ!

Питер хватает с одной из полок тарелку и разбивает ее об голову Маркуса, у которого после столь зверского избиения теперь все лицо покрыто густой алой кровью и яркими синяками и даже слегка опухло.

— Я УБЬЮ ТЕБЯ! УБЬЮ, СЛЫШИШЬ! ТЫ СДОХНЕШЬ! Я НЕ ПОЗВОЛЮ ТЕБЕ ЖИТЬ! Я УБЬЮ ТЕБЯ! УБЬЮ!

Одной пощечиной неконтролирующий свой гнев Питер легко сбивает Маркуса с ног. После чего он с тяжелым дыханием заваливается на беспомощного мужчину и обеими руками крепко сдавливает ему горло, будучи решительно настроенным его убить и уставив свой почерневший от злости взгляд в широко распахнутые глаза противника, полные испуга и удивления.

— Думаешь, я, сука, блефую? — сквозь зубы цедит Питер, игнорируя тот факт, что задыхающийся от нехватки воздуха Маркус больно лупит его по рукам. — ДУМАЕШЬ, Я ПРОСТО ХОЧУ ТЕБЯ ПОПУГАТЬ И ОТПУСТИТЬ? НИ ХЕРА ПОДОБНОГО!

Питер плотно зажимает нос и рот Маркуса, который начинает негромко мычать во время своих безуспешных попыток отвязаться от парня, что в этот момент всерьез выглядит как какой-то псих.

— Что, обосрался от страха? Поджал хвостик, когда тебя прижали к стенке! А КОГДА, БЛЯТЬ, САМ УБИВАЛ ЛЮДЕЙ, ТО ТЕБЕ БЫЛО НОРМ! КОГДА ХЕЛЕН ОКАЗАЛАСЬ В ЛОВУШКЕ И НЕ СМОГЛА ВЫБРАТЬСЯ ИЗ ОГНЯ! ЭТО ТЫ ЕЕ УБИЛ! ТЫ! ТЫ – УБИЙЦА! УБИЙЦА, КОТОРОГО ДОЛЖЕН ПОЕЗД ПЕРЕЕХАТЬ!

Со стороны кажется, будто Маркус начинает потихоньку жалеть, что ввязался в эту кабалу. Ведь он уж точно не был готов к тому, что Питер настолько обезумит и превратится в настоящего монстра, готового все смести на своем пути. Не думал, что окажется вот так поваленным на пол и будет вынужден цепляться за любую возможность поймать немного воздуха, которого ему сейчас катастрофически не хватает.

— Не надейся, тварь, я не отпущу тебя, — зловещим, низким голосом угрожает Питер, пока от такой одержимости гневом у него на лбу проступают маленькие капли пота. — Ни за что… Я буду душить тебя до тех пор, пока ты не вырубишься. Пока я не возьму нож или какое-нибудь лезвие и не воткну его тебе в сердце. ДО САМОГО ОСНОВАНИЯ!

— П-п-помогите… — через силу произносит Маркус и с негромким кашлем лупит Питера по рукам с чувством головокружения и нехватки воздуха. — П-п-парни…

— Не волнуйся, они тебе не помогут. Пусть только появятся здесь – я мигом накручу члены всех тех мудаков вокруг их шей. ТЕПЕРЬ МЕНЯ НИКТО НЕ ОСТАНОВИТ! ПОТОМУ ЧТО ТЫ РАЗБУДИЛ ВО МНЕ ЗВЕРЯ! КОТОРЫЙ ЗАСНЕТ ТОЛЬКО В ОДНОМ СЛУЧАЕ – КОГДА ТЫ СТАНЕШЬ ТРУПОМ!

В какой-то момент откуда ни возьмись к Питеру пулей подлетает Лютер и силой пытается оттащить его от Маркуса, схватив за волосы и больно за них потянув.

— Слышь, мудила, ты совсем охуел? — сквозь зубы цедит Лютер и сваливает Питера на пол после того, как все-таки оттаскивает его от Маркуса, который после этого начинает громко и истошно кашлять. — Берега что ли попутал?

Питер с раздраженным рыком отталкивает Лютера от себя с помощью мощного удара ногами в пах, в прыжке поднимается на ноги и валит противника на пол, кулаком врезав ему по челюсти.

— А ну сюда, шелупень ты гребаная! — приходит в бешенство Лютер.

Резко поднявшись на ноги, Лютер набрасывается на Питера с кулаками, но с первых же секунд начинает ему проигрывать, ибо тот сразу перехватывает инициативу и с нетипичной для себя жестокостью избивает противника руками и ногами до появления кровавых пятен и ярких синяков.

— Что, тоже очко жмет от страха? — ехидно усмехается Питер и ногой со всей силы бьет Лютеру в нос, из которого начинает вытекать тонкая струйка крови. — ШТАНЫ, БЛЯТЬ, МОКРЫЕ! А В ГЛАЗАХ СТРАХ!

— Эй-эй, слышь, Роуз, тебе че, башню снесло? — спешивается Лютер, приподняв руки перед собой и широко распахнутыми глазами, полными ужаса смотря на Питера. — Совсем что ли рассудок потерял?

— ПОТЕРЯЛ! ПОТОМУ ЧТО ОДИН, СУКА, УБИЛ МОЮ ДЕВУШКУ, А ЕГО ДРУЖКИ ПО ОЧЕРЕДИ СОВАЛИ В НЕЕ СВОИ ДУДКИ И КОНЧАЛИ!

Лютер истошно вскрикивает и сгибается пополам, когда Питер наносит ему сильный удар кулаком в пах.

— Никогда не забуду, как ты пускал на нее слюни. — Питер складывает руки вместе, решительно бьет Лютера по хребту и резко, до нестерпимой боли, выворачивает ему обе руки. — НИКОГДА! Я ТЕБЯ, СУКА, УБЬЮ! УБЬЮ! ВСЕХ УБЬЮ! ВСЕХ, КТО ЗДЕСЬ НАХОДИТСЯ!

— Ар-р-р, парни, помогите мне! — с мучительным стоном требует Лютер. — ПАРНИ, БЛЯТЬ!

На Питера решительно начинают надвигаться Боб и Рональд и собираются оттащить его от своего приятеля. Правда они мгновенно встречаются с яростным сопротивлением потерявших над собой контролем парнем, щедро раздающий пощечины налево-направо. Он в одиночку избивает своих противников до появления крови, синяков и даже некоторых деформаций на лице и по всему телу, своей кровожадностью наводя на них неподдельный ужас, что заставляет их вжимать голову в плечи и чувствовать себя перепуганными зайцами.

— Эй, парень, все, харе, харе! — довольно тяжело дыша, с испугом в глазах тараторит Боб, прикрывая голову руками, когда Питер пытается нанести по ней удары кулаками. — Успокойся!

— Я же, сука, предупреждал, вас: НЕ БУДИТЕ ВО МНЕ ЗВЕРЯ! — вскрикивает Питер и ногой бьет Боба в грудную клетку, лишая его возможности дышать. — ГОВОРИЛ ИЛИ НЕТ? ГОВОРИЛ ИЛИ НЕТ?

— А еще что-то вякаешь про своего отца, — пытается храбриться Рональд и истошно вскрикивает, когда Питер резко заводит его руку за спину и резко ее выворачивает. — Да ты, ублюдок, оказывается, куда более кровожадный и беспощадный.

— Не я все это начал. — Питер с необычайной легкостью перекидывает Рональда через плечо, достаточно жестко валит его на пол и немного избивает ногами. — НЕ Я! ВЫ САМИ МЕНЯ ДО ТАКОГО ДОВЕЛИ! МЕНЯ, СУКА, БЛЯТЬ, ВСЮ ЖИЗНЬ ВСЕ ПРОВОЦИРУЮТ! Я И ТАК СЛИШКОМ ДОЛГО ТЕРПЕЛ! СЛИШКОМ ДОЛГО! МНЕ НАДОЕЛО БОЯТЬСЯ И МОЛЧАТЬ! ВЫ ВСЕ У МЕНЯ ОТВЕТИТЕ ЗА МОИ СТРАДАНИЯ! ЗА СТРАДАНИЯ НЕ В ЧЕМ НЕПОВИННОЙ ХЕЛЕН, КОТОРАЯ ПОГИБЛА НА МОИХ, СУКА, ГЛАЗАХ!

Заметив у себя за спиной Боба, пытающегося ударить его стеклянной пепельницей по голове, Питер выхватывает ее и с душераздирающим криком разбивает ее об затылок противника, который после этого падает на пол, держась за больное место. После чего парень хватает стоящую в углу деревянную лопату, бьет ею Рональда и Лютера по спине и сбивает с ног мощным ударом по лицу. После этого он не останавливается и продолжает беспощадно добивать истекающих кровью противников, которые пытаются прикрыть руками уязвимые места и отползти от того, кто все равно их настигает.

Немного погодя откуда ни возьмись появляются слегка запыхавшиеся Даниэль, Эдвард и Терренс, которые тут же каменеют и с широко распахнутыми глазами негромко вскрикивают, когда видят, с какой ненавистью и жесткостью Питер в одиночку избивает сразу троих парней, даже не думая никого щадить, даже если на тех уже нет живого места.

— Твою мать, что на него нашло? — ужасается Эдвард.

— Да он просто обезумел! — восклицает Даниэль. — Вы только посмотрите, что Роуз с ними делает. В одиночку.

— Парень, походу, совсем потерял над собой контроль и не понимает, что делает и говорит, — предполагает Терренс.

— Эй, да Питер сейчас же убьет их! — громко предупреждает Эдвард. — Эти ублюдки уже все в крови там валяются и пытаются удрать, пока живые.

— Черт, и что нам делать? — недоумевает Даниэль. — Как его остановить, пока он не натворил глупостей? Хотя я боюсь, что в таком бешенстве он и нас не пощадит.

— Верно, а из-за злости блондин может быть чрезвычайно силен, — добавляет Терренс. — Даже мы втроем с ним не справимся.

— Теперь неизвестно, кто опаснее: Маркус и его компания или же Роуз, — напряженно отвечает Эдвард. — Эти ублюдки сейчас проигрывают по всем фронтам и…

Эдвард не успевает договорить, поскольку он, Даниэль и Терренс резко пятятся назад и с испугу вцепляются в руки друг друга, когда Питер сначала вонзает острие полотна лопаты в горло Лютера и плотно прижимает к стене, а затем откидывает ее в сторону, кулаком врезает противнику в пах и в прыжке наносит удар еще и по солнечному сплетению. После чего локтем бьет Боба в живот, когда тот со спины пытается применить к нему захват шеи, и сбивает с ног с помощью крепкой пощечины. А Рональду тяжело дышащий парень несколько раз врезает по лицу стертыми до крови кулаками, не понимая, что он успел зайти уже слишком далеко в своем намерении отомстить своим врагам за гибель Хелен.

Все это время Эдвард, Терренс и Даниэль просто наблюдали за своим приятелем, который словно превратился в какого-то беспощадного и кровожадного монстра., что сметает все на своем пути. Парни несколько побаивались связываться с человеком, который настолько себя не контролирует, что от него уже начали шарахаться сами преступники. Однако они понимают, что не могут стоять в стороне, когда видят, как Роуз швыряет во всех троих довольно тяжелые и громоздкие вещи, что попадается ему под руку, пока те как-то пытается его нейтрализовать. Когда он берет в руки ножницы, которые находит в небольшом стаканчике на полке, и с раздраженным криком пытается всадить их то в шею Лютера, то в руку Боба, то в живот Рональда.

— Питер, нет! — вскрикивает Терренс. — Сейчас же прекрати это!

— Уберите от нас этого психа, уроды! — высоким, громким голосом испуганно тараторит Лютер. — Он совсем обезумел!

— Питер, одумайся! — требует Эдвард. — Ты же сейчас убьешь их!

— А-а-а-а, помогите, кто-нибудь! — взвизгивает как девчонка Боб. — Я не хочу больше иметь с ним дело! Не хочу!

— Питер, пожалуйста, возьми себя в руки! — взмаливается Даниэль. — Не делай еще больше глупостей!

— Да он не угомонится, пока не грохнет нас, — взрывается Рональд. — Пока не сделает из нас отбивную!

— А вы думали, вам все это так легко сойдет с рук? — продолжает беситься Питер, хватает Рональда за шиворот и со всей силы швыряет его в стенку, об которую тот ударяется головой, и по которой затем резко сползает. — ДУМАЛИ, Я СДЕЛАЮ ВИД, ЧТО НИЧЕГО НЕ ПРОИЗОШЛО, ПОСЛЕ ТОГО КАК ВЫ УБИЛИ МОЮ ДЕВУШКУ?

— Мы все понимаем, приятель, но ты уже зашел слишком далеко, — пытается спокойно сказать Даниэль. — Это неправильно!

— Что неправильно? Неправильно сделать вид, что ВСЕ, БЛЯТЬ, ТАК И ДОЛЖНО БЫТЬ? — Питер грубо валит Боба с ног с помощью удара по голове ломом, который подбирает с пола. — ЧТО ХЕЛЕН ДОЛЖНА БЫЛА СГОРЕТЬ В ОГНЕ И ПОДОРВАТЬСЯ?

— Не становись подобием своего папаши! — восклицает Терренс. — Он – убийца, а ты – нет. Ты не такой! Ты потом пожалеешь обо всем, что сейчас делаешь!

— О нет, я ни за что не пожалею, — грубым, низким голосом отвечает Питер, в прыжке цепляется руками за перекладину на турнике и мощным ударом ног так бьет Лютера, что тот отлетает на пару метров и падает на пол. — Не пожалею о том, что убью и лично закопаю в землю тех, из-за кого ХЕЛЕН СТАЛА ЖЕРТВОЙ!

— Не надо, Пит, мы тебя умоляем, — взволнованно говорит Эдвард. — Ты совершаешь большую ошибку. Не делай себе хуже.

— Хуже? ХУЖЕ? ДА МНЕ, СУКА, УЖЕ НЕ МОЖЕТ БЫТЬ ЕЩЕ ХУЖЕ!

Питер перекатывается по полу в сторону, хватает нож, поднимается на ноги и с учащенным дыханием осматривается вокруг, раскручивая этот предмет в руке.

— МОЯ ДЕВУШКА МЕРТВА! МЕРТВА, ТВОЮ МАТЬ! СНАЧАЛА, СУКА, НАСИЛОВАЛИ БЕЗНАКАЗАННО, А ТЕПЕРЬ БЕЗЖАЛОСТНО УБИЛИ!

— Слушай, мы знаем, насколько тебе сейчас больно, — спокойно отвечает Терренс. — Но это не повод вот так терять рассудок и калечить всех подряд.

— Если вы сейчас не закройте свои сраные рты, то клянусь, вам придется ОЧЕНЬ СИЛЬНО ПОЖАЛЕТЬ, — угрожает Питер, уставив полный ненависти и злости взгляд на своих друзей. — ВЫ, БЛЯТЬ, БУДЕТЕ СЛЕДУЮЩИМИ В МОЕМ СПИСКЕ!

— Успокойся, Питер, не надо так заводиться, — напряженно произносит Даниэль. — Все хорошо…

— Я СКАЗАЛ, СУКА, ЗАТКНУТЬСЯ!

С этими словами Питер резко направляет нож на Даниэля, Эдварда и Терренса, которые с негромким охом тут же пятятся назад, уставив широко распахнутые глаза на своего друга.

— ЕЩЕ ОДНО СЛОВО – И Я ВАС РАСТЕРЗАЮ! ЗАКОПАЮ ЗАЖИВО! ЧТОБЫ ВЫ ПОДЫХАЛИ ПОД ЗЕМЛЕЙ!

— Господи, Питер, ты чего… — слегка дрожащим голосом ужасается Эдвард.

— Я УБЬЮ ВАС! УБЬЮ ЛЮБОГО, КТО ВСТАНЕТ У МЕНЯ НА ПУТИ! УНИЧТОЖУ ВЕСЬ ЭТОТ ГРЕБАНЫЙ МИР К ЧЕРТОВОЙ МАТЕРИ! УБЬЮ! УБЬЮ! УБЬЮ-Ю-Ю-Ю-Ю!

Громко и часто дышащие Даниэль и Эдвард с дрожью во всем теле прижимаются к бледному, стоящему на месте как вкопанный Терренсу и хватают под руку, будто надеясь на защиту и помощь со стороны старшего товарища. Который и сам не на шутку пугается столь агрессивного поведения обезумевшего от горя Питера, готовый уничтожать все и всех на своем пути. В других случаях они бы они давно подошли к блондину и попытались успокоить его словами и объятиями. Но сейчас их как будто что-то сдерживает. Как будто говорит, что парни могут дорого поплатиться, если сделают еще хоть шаг. И неважно, что они его близкие друзья. Ведь сейчас этот человек находится в истерическом состоянии, когда он неспособен себя контролировать, не понимает, что делает, и вряд ли собирается как-то это все останавливать.

— М-м-м-м, надо же… — раздается голос хитро улыбающегося Маркуса со спины. — Оказывается, у моего мальчика все-таки есть коготочки. Да еще какие!

— Ты еще жив, сука? — сквозь зубы исподлобья цедит Питер, крепко сжав нож в руке. — НЕ СДОХ ЕЩЕ?

— Теперь я точно вижу, что ты и правда мой сын. В тебе проснулась жажда крови и мести. Жажда убивать и калечить. — Маркус ехидно усмехается. — А всего-то надо было убить девчонку. И вот ты стал другим. Беспощадным. Бессердечным. Безумным.

— Даже если тебя и палкой ни хера не перешибешь, бой продолжится. И я не успокоюсь до тех пор, пока твоя окровавленная мертвая тушка не будет лежать у моих ног. НЕ УСПОКОЮСЬ! Я УБЬЮ ТЕБЯ, ТВАРЬ! УБЬЮ!

Только Питер хочет с разбегу наброситься на Маркуса и воткнуть в него нож, как тот откуда-то из-за спины достает пистолет и решительно делает пару выстрелов. Парню без проблем удается увернуться от пулей, отпрыгивая то в одну сторону, то в другую. После чего он швыряет нож в своего отца, также успевающий вовремя отойти в сторону и делающий еще пару выстрелов, с помощью которых едва не ранит Даниэля, успевший упасть на корточки. Он, Эдвард и Терренс отбегают в сторону, садятся на пол, прижимаются спиной к одной из практически разрушенных стен и в какой-то момент с ужасом во взгляде переглядываются между собой, окончательно растерявшись и не зная, что им делать и как выпутаться из этой сложной ситуации.

— Неужели ты наивно думаешь, что я испугался? — искренне удивляется Маркус, решительно надвигаясь на Питера с пистолетом, направленным в его сторону. — Думаешь, я настолько испугался твоих выходок, что не смогу пустить пулю тебе в лоб?

— Не время храбриться, папочка, — презрительно усмехается Питер и опускается на корточки после очередной попытки Маркуса выстрелить в него. — Я уже чувствую запах страха. Страха сдохнуть мучительной смертью. ТАКОЙ, КАКОЙ УМИРАЛА МОЯ ДЕВУШКА!

— Поздно махать крыльями, сынок. — Маркус снова стреляет в Питера, который пытается подобраться к нему вплотную. — От Хелен уже остался один лишь пепел. А история о ее падении очень скоро будет добавлена на страницы моих дневников.

— Был бы у меня такой же, твоя история была бы уже на самых первых страницах. ВО ВСЕХ, МАТЬ ТВОЮ, ПОДРОБНОСТЯХ!

Оказавшись довольно близко к Маркусу, Питер четким ударом ноги без проблем выбивает из его рук пистолет, который подлетает высоко в воздух. А как только парень в прыжке его ловит, отскочив назад, он падает на пол, эффектно прокатывается на спине между расставленных ног противника и, оказавшись у него сзади, пулей поднимается на ноги.

— И этот момент настанет ПРЯМО СЕЙЧАС! — низким, грубым, зловещим голосом заявляет Питер, обеими руками крепко сжав пистолет и без колебаний направив его на Маркуса.

— Нет, Питер, не вздумай! — вскрикивает Даниэль, вместе с Эдвардом и Терренсом все-таки выйдя из своего укрытия. — Не вздумай стрелять!

— Ты совсем ахерел, Роуз? — ужасается Эдвард. — Подумай о том, что ты делаешь!

— Да, этот старый мудак заслуживает смерти, — добавляет Терренс. — Но ты не можешь устроить ее своими руками!

— Расслабьтесь, ублюдки, этот мальчишка все равно вас не послушает, — с присущим ему спокойствием отвечает Маркус.

— Это ты верно отметил, — ехидно усмехается Питер. — Я НИКОГО не стану слушать. НИ ЗА ЧТО не откажусь от желания отомстить. Тем более, у меня есть такая прекрасная возможность убить сразу нескольких зайцев.

— Опусти пистолет, придурок! — решительно требует Даниэль. — Не делай себе хуже! Не порть жизнь!

— ХУЖЕ УЖЕ БЫТЬ НЕ МОЖЕТ! НЕ МОЖЕТ! МНЕ, БЛЯТЬ, УЖЕ НЕЧЕГО БОЛЬШЕ ТЕРЯТЬ!

— О да, я чувствовал все то же самое в день смерти Джулии, — уверенно кивает Маркус. — Жажда мести и крови переполняла меня. Пожирала изнутри. Я просто не мог не отправиться на охоту за новыми жертвами. Которых в тот день было намного больше, чем когда-либо. Потому что мне было мало одной или двух. Хотя даже после десятка убийств я так и не почувствовал себя лучше. Я хотел убивать дальше. Но больше всего я хотел убить тебя. Того, кто забрал у меня самое ценное.

— ТЫ ТОЖЕ ЗАБРАЛ У МЕНЯ САМОЕ ЦЕННОЕ! — истерически вскрикивает Питер, довольно тяжело дыша и до боли и дрожи напрягая все свои мышцы. — ХЕЛЕН БЫЛА ЛУЧШИМ, ЧТО ПРОИСХОДИЛО В МОЕЙ ЖИЗНИ! Я ЖИЛ ТОЛЬКО РАДИ НЕЕ! ОНА ДАВАЛА МНЕ ПОНЯТЬ, ЧТО Я ЕЩЕ ЛЮБИМ И КОМУ-ТО НУЖЕН! ЧТО НЕ ВЕСЬ МИР НАСТРОЕН ПРОТИВ МЕНЯ! А ТЫ, СТАРАЯ МУДИЛА, ОТНЯЛ ЕЕ У МЕНЯ!

— И я нисколько об этом не жалею. Не жалею, что убил эту девчонку. Как не жалею о том, что убивал других. И я до сих пор не считаю, что поступил плохо. Никогда не буду об этом жалеть. Даже если меня поймают и посадят. Даже когда мне останется жить всего пару минут.

— Даю тебе минуту, чтобы попрощаться со всеми, кого ты знаешь. Потому что потом ты сдохнешь. Я НЕ ОСТАВЛЮ ТЕБЯ В ЖИВЫХ ПОСЛЕ ТОГО, ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ! НЕ ОСТАВЛЮ!

— О да, узнаю в тебе себя! — радостно восклицает Маркус. — Узнаю! Не могло такого быть, чтобы в семье, где большая часть ее членов страдает психическими заболеваниями, родился совершенно здоровый ребенок без отклонений.

— СО МНОЙ ВСЕ В ПОРЯДКЕ! — с широко распахнутыми, налитыми кровью глазами рявкает Питер. — Я СОВЕРШЕННО ЗДОРОВ!

— Ага, как может быть здоровым человек, который пытался покончить с собой? Который настолько обезумел, что готов убить даже собственных друзей!

— ЗАТКНИ СВОЕ ПОГАНОЕ ХАВАЛО!

— Ты взял от своей семьи целый букет проблем с психикой, Теодор. Внутри тебя всегда жил беспощадный демон, которого ты так усердно пытался убить. Ты хотел быть для всех нормальным, но это всегда не было твоей настоящей стороной. И вот теперь ты позволил ей выйти наружу и подавить в себе того милого парнишку, которого знают окружающие тебя люди.

— Прекратите нести бред, уважаемый! — возмущается Терренс. — Питер так себя ведет, потому что он потерял любимую девушку. Девушку, которая была для него смыслом жизни. А вы, сука, без раздумий ее убили!

— Поверьте мне, балбесы, если бы ваш дружок всю жизнь рос со мной, то он был бы тем, кем должен быть. Ну а из-за того, что он жил с Корнелией, которая дала ему новое имя и как бы взрастила в нем другую личность, Тео пытался строить из себя здорового и хорошего.

— Вы ничего о нем не знайте! — восклицает Эдвард. — Не знайте, кто он такой на самом деле! И если бы Питер реально был бессердечной гнидой, то мы бы не стали с ним дружить. На его месте был бы кто-то другой.

— Вы хорошо знакомы с Питером Роузом, но ничего не знайте о Теодоре Лонгботтоме. О его настоящей личности, с которой он должен был жить с рождения.

— Вы ничего не знайте об обоих! — сухо бросает Даниэль. — То, что вы мерзкая гнида, не означает, что и ваш сын должен быть таким. Ублюдками не рождаются, к вашему сведению. Ублюдками становятся. Если родители правильно воспитывают ребенка, то он вырастит нормальным.

— Ну а кто растил Питера-Теодора? Никто! Он был предоставлен самому себе! Был отвергнут кем только можно! Ваш дружок был кем-то, кто так не смог найти свое место в этом мире. Но сейчас все встало на свои места. Питер встретился с Теодором и слился с ним в одно целое. Он стал собой.

— Все, харе чесать языком впустую! — грубо бросает Питер. — Я уже устал ото всего этого дерьма, которые вы все пытайтесь мне втереть. ПОРА С ЭТИМ ПОКОНЧИТЬ!

Питер снова направляет пистолет на Маркуса, который ранее на время опустил.

— Остановись, Питер, довольно! — громко требует Терренс. — Не делай глупости!

— Приди в себя, приятель! — восклицает Даниэль. — Это не ты! Ты не тот Питер, которого мы знаем!

— Неужели ты реально хочешь пойти в тюрьму из-за этого ублюдка? — недоумевает Эдвард. — Оно того не стоит!

— А НУ ЗАТКНУЛИСЬ ТАМ! — рявкает Питер, резко наставив пистолет на Даниэля, Эдварда и Терренса по очереди. — НЕ ТО КАЖДЫЙ ПОЛУЧИТ ПУЛЮ В ЛОБ!

— Ты бы оказал мне услугу, если бы сам расправился со своими дружками, — хитро улыбается Маркус, скрестив руки на груди. — Все меньше возни было бы.

— С ними я разберусь потом. А сейчас у меня на мушке ты, мудак. Ублюдок, из-за которого я ПОТЕРЯЛ ЛЮБОВЬ ВСЕЙ СВОЕЙ ЖИЗНИ!

— КАК И Я ПОТЕРЯЛ ЕЕ ПО ТВОЕЙ ВИНЕ!

— Я убью тебя, Маркус Лонгботтом… Ты дорого заплатишь мне за это… Тебе никуда от меня деться. Никуда не сбежать. НЕ СПРЯТАТЬСЯ ЗА СПИНАМИ ВСЕХ ТЕХ УБЛЮДКОВ, КОТОРЫЕ ЛИЖУТ ТЕБЕ ЗАДНИЦУ!

Каким-то образом почувствовав, что позади него кто-то стоит, Питер локтем врезает Лютеру по грудной клетке, а Бобу – по лодыжке ногой. После чего он разворачивается лицом к Рональду и вырубает противника, резко ударив ребром ладони по сонной артерии на шее. Понимая, что они больше не могут как трусы стоять в стороне, Эдвард, Даниэль и Терренс сначала переглядываются между собой, а затем решительно направляются к своему приятелю. Правда когда МакКлайф-младший обеими руками вцепляется в пистолет и пытается силой его отобрать, одержимый ненавистью и злостью Роуз так грубо отталкивает парня от себя, что тот чудом удерживается на ногах. Его брат также терпит поражение, когда со спины применяет к приятелю удушающий прием, но сгибается пополам после болезненного удара локтем по грудной клетке. Ну а Перкинс вообще не успевает ничего сделать, сразу же получив от блондина мощный удар кулаком в челюсть и упав на пол со жгучей болью в паху, по которому тот ему врезает ногой.

— Ну что, кому еще люлей навешать? — осматриваясь вокруг себя леденящим душу взглядом, низким, хриплым голосом спрашивает Питер. — КОМУ, БЛЯТЬ, МАЛО?

Остановив взгляд на Маркусе, Питер слегка прищуривает глаза и с разбегу пытается ударить его в глаз рукояткой пистолета. Правда тот довольно крепко вцепляется ему в руки и пытается как-то их вывернуть, обнажая свой презренный оскал и время от времени тихонько порыкивая.

— Что, ублюдок, страшно? — злостно ухмыляется Питер, борясь с Маркусом в рукопашную. — Страшно понимать, что твоя смертушка близка?

— Твоя агрессия – всего лишь маска, — заявляет Маркус, словно танк надвигаясь на Питера. — Ты таким образом просто пытаешься скрыть свою трусость.

— Я уже видел, как ты наложил в штаны. Как начал звать своих прихвостней на помощь. Понимая, что сам ничего не сможешь сделать из-за того, что ты старый и немощный.

— Не волнуйся, мне хватит сил взять в руки пистолет и выстрелить тебе в башку. И я сделаю это с превеликим удовольствием!

Маркус сбивает Питера с ног, довольно сильно оттолкнув его от себя. Пользуясь тем, что тот во время падения роняет пистолет, мужчина тут же его подхватывает и резко направляет на лежащего на полу парня, которого это, однако, нисколько не пугает, а наоборот – только раззадоривает.

— Недолго твоя песенка играла, Теодор, — уверенно говорит Маркус, обеими руками сжимая пистолет. — Недолго ты выкобенивался и бил всем морды. Я все-таки убью тебя, тварь.

Но едва Маркус успевает сделать выстрел, как Питер ногой выбивает пистолет у него из рук, быстро перекатывается в сторону, подбирает оружие и направляет его на мужчину, что тут же решительно на него надвигаться.

— Это мы еще посмотрим, мудак, — грубо бросает Питер.

— Расслабься, Тео, очень скоро ты увидишься со своей ненаглядной на том свете, — уверяет Маркус. — Она тебе расскажет, как погибала в огне. Как отчаянно пыталась выбраться из ловушки, в которой оказалась.

— Я НЕ ТЕОДОР! Я – ПИТЕР! ПИТЕР РОУЗ! Я ИМ РОДИЛСЯ И БУДУ ИМ ДО КОНЦА СВОИХ ДНЕЙ!

Ни секунды не колеблясь, Питер решительно нажимает на спусковой крючок, выпуская из пистолета пулю, что стремительно летит к Маркусу. Который в самый последний момент успевает отскочить в сторону и после этого удивленно смотрит на парня, не ожидав, что он все-таки решит это сделать.

— Надо же! — презрительно бросает Маркус. — А я думал, ты блефуешь!

— А ВОТ ТЕПЕРЬ НЕ ДУМАЙ! — взрывается Питер. — ЕСЛИ Я ОБЕЩАЮ ЧТО-ТО СДЕЛАТЬ, ТО ОБЯЗАТЕЛЬНО ЭТО СДЕЛАЮ!

И снова Питер стреляет в Маркуса, который избегает пулевого ранения, спрятавшись за одну из стен. А стоит ему только высунуть голову, как парень начинает проводить по нему массированный обстрел, без остановки пуская в своего противника пули и все больше приходя в бешенство каждый раз, когда он промахивается. Пока стоящие в сторонке и более-менее пришедшие в себя Даниэль, Терренс и Эдвард наблюдают за происходящим широко распахнутыми глазами и даже негромко вскрикивают, когда их приятель стреляет в человека, никак нет ожидав, что он и правда на это решится.