— Ч-чт-то? — замирает Хелен. — Что вы делайте?

— Эти суки разливают керосин! — широко распахивает глаза Даниэль. — Они сейчас подожгут там все к чертовой матери!

— Нет! — вскрикивает Хелен. — Нет, пожалуйста, не надо! Не делайте этого! Умоляю! Ради всего святого!

— Слышьте, уроды, себя облейте этой херней и подожгитесь на хер! — рявкает Питер. — А иначе Я СДЕЛАЮ ЭТО САМ!

— Парни, пожалуйста, спасите меня! Умоляю, сделайте что-нибудь! Не бросайте меня! Прошу вас, ребята!

— Твое время пришло, Хелен Маршалл, — ехидно улыбается Дэвид после того, как выливает все содержимое канистры. — Сейчас ты умрешь. И уже не сможешь никуда деться. Твои защитнички далеко.

— НЕТ, ПОЖАЛУЙСТА! — взвизгивает Хелен, нервно ерзая на стуле. — НЕ НАДО! ОТПУСТИТЕ МЕНЯ! НЕ НАДО!

— Смотри на то, как будет помирать твоя любимая, Роуз, — хитро улыбается Даррен. — И вы, уроды, тоже полюбуйтесь на свою подружку в последний раз.

— ПИТЕР, ПОЖАЛУЙСТА! НЕ БРОСАЙ МЕНЯ! УМОЛЯЮ!

— Далеко твой Питер, куколка. Даже если он и его стадо баранов догадается, где тебя искать, они все равно не успеют. А когда эти ублюдки приедут сюда, то увидят лишь пепел. И твои обуглившиеся кости.

— Я, блять, закопаю вас всех заживо! — взрывается Питер. — ВЫ ВСЕ БУДЕТЕ ПОДЫХАТЬ У МЕНЯ ПОД ЗЕМЛЕЙ! БЕЗ ВОЗДУХА! БЕЗ ЕДЫ! БЕЗ ВОДЫ!

— Пощадите, умоляю… — заливается слезами Хелен.

— Гребаные мудаки! — вскрикивает Эдвард. — Чтоб вам на башку самолет, блять, свалился! ГОРИТЕ ВЫ ВСЕ В АДУ!

— Вы ответите за то, что посмели пальцем тронуть нашу подругу! — решительно заявляет Даниэль.

— М-м-м, смотрите-ка, как нервничают наши ребятки… — наигранно удивляется Даррен. — Понимают прекрасно, что ничего не смогут сделать, и вынуждены беспомощно смотреть за тем, как их подружка помирает.

— Только попадитесь мне на глаза, твари, — сквозь зубы цедит Питер. — Только попробуйте встать у меня на пути. Клянусь, я с вас кожу сдеру. ВЫ БУДЕТЕ У МЕНЯ ОРАТЬ И СТОНАТЬ ОТ БОЛИ! ЗВАТЬ СВОИХ ПАПОЧЕК, КОТОРЫЕ ТАК УСЕРДНО ОТСАСЫВАЛИ МУДАКУ ПО ИМЕНИ МАРКУС!

— Попрощайся с этой компашкой, красотка. Потому что мы сейчас бросим здесь зажженную спичку, а пламя очень быстро распространится по всему дому и сметет все на своем пути. Включая тебя.

— А-А-А-А, НЕ НАДО, ОТПУСТИТЕ МЕНЯ! — душераздирающе вскрикивает Хелен. — ПУСТИТЕ! Я НЕ ХОЧУ УМИРАТЬ! ПОЖАЛУЙСТА!

— Ну а пока ты проводишь тут последние минуты, мы сейчас поедем домой к господину Лонгботтому и поможем ребятам надрать жопы этих ублюдков. И убьем их, когда они будут полностью нейтрализованы и не смогут сопротивляться.

— НА ПОМОЩЬ! КТО-НИБУДЬ! СПАСИТЕ МЕНЯ!

— Прощай, кнопка, — с легкой улыбкой машет рукой Даррен. — Жаль, что ты не успела нам отсосать. Но ножки ты раздвигаешь очень хорошо. Всю жизнь будем помнить все потрахушки с тобой.

Хелен заливается горькими слезами и издает душераздирающие крики, что рвут Питеру, Даниэлю, Эдварду и Терренсу душу и заставляют сердце сжиматься так, что они испытывают сильную боль. А тот факт, что они в данной ситуации совсем бессильны, заставляет их жутко нервничать, тяжело дышать, рвать на себе волосы и чувствовать отвращение и обиду на самих себя. Из-за того, что не могут выполнить обещание, которое дали себе, друг другу и своим девушкам.

— А это наше пламенное прощание, — с гордо поднятой головой говорит Дэвид после того, как вместе с Дарреном подходит к выходу из комнаты.

Дэвид достает из кармана куртки коробок спичек, открывает его, берет одну штучку, поджигает ее и под душераздирающие мольбы Хелен и оглушительные крики Питера спокойно бросает на пол. Из-за чего пол мгновенно охватывают ярко-красные языки пламени.

— Ну а это подарочек от меня, от ребят и Маркуса Лонгботтома! — восклицает Даррен, достает еще пару спичек из того же самого коробка и поджигает их. — Ото всех, кому ты однажды насолила.

Даррен без колебаний бросает зажженные спички в разные стороны комнаты. Из-за чего происходит мгновенное возгорание сделанных из досок стен и пола, а пламя постепенно охватывает все большую площадь благодаря разлитому во всех местах керосину.

— Aurevoir, petite fille[1]! — с невинной улыбкой машет рукой Дэвид. — У тебя всего несколько минут, чтобы попрощаться с этими уродами.

— Пока-пока! — ехидно посмеиваясь, прощается Даррен. — С тобой покончено, а следующие в нашем списке – вот эти четыре ублюдка.

— НЕТ, ПОЖАЛУЙСТА! — истерически вскрикивает Хелен, ерзая на стуле и нервно дергая руками и ногами. — ОТПУСТИТЕ МЕНЯ! УМОЛЯЮ! НЕ ОСТАВЛЯЙТЕ МЕНЯ ЗДЕСЬ! НЕТ, ПРОШУ ВАС! НЕ НАДО!

Однако Даррен и Дэвид игнорируют Хелен, спокойно покидают комнату и блокируют дверь тяжелыми предметами, чтобы она уж точно не смогла отсюда выбраться. Сама же девушка вскрикивает с широко распахнутыми глазами, когда с потолка с грохотом падают горящие деревянные доски.

— О боже мой, боже мой, боже мой… — еще тяжелее начинает дышать Хелен, мокрыми, широко распахнутыми глазами осматриваясь вокруг. — Нет-нет-нет…

— Успокойся, Хелен, все будет хорошо, — спокойно, хотя и слегка дрожащим голосом говорит Терренс.

— Это конец, ребята! Я точно здесь погибну. Я не смогу отсюда выбраться.

— Быстрее, Маршалл, развязывай веревки! — настаивает Даниэль. — Как хочешь! У тебя еще есть возможность!

— Ее нет! Эти типы, похоже, чем-то заблокировали дверь. Я слышала грохот. Как будто они двигали что-то тяжелое.

— Без паники, разберемся по ходу дела, — решительно говорит Эдвард. — Сейчас ты должна развязать себя.

— Я не могу!

— Сможешь! — возражает Питер. — Ты обязана ослабить эти гребаные веревки и выбраться оттуда!

— Мне не хватает сил… — Хелен негромко кашляет, чувствуя, что запах дыма ударяет ей в нос. — Я не могу…

— У тебя совсем мало времени! Огонь распространяется с бешеной силой!

— Знаю, Пит, но я ничего не могу сделать!

Хелен вжимает голову в плечи и очень громко визжит, когда всего в паре метров от нее с потолка снова падает деревянная доска.

— Если ты ничего не сделаешь, то точно погибнешь, — твердо заявляет Терренс. — А этого не должно случиться. Ты должна бороться. Ради всех нас. Ради тех, кому ты нужна.

— Простите, ребята… — качает головой Хелен и шмыгает носом. — Но я сдаюсь… Я не могу…

— Нет! — в один голос с ужасом в широко распахнутых глазах вскрикивают Питер, Даниэль, Терренс и Эдвард.

— Не смей этого делать, дура, НЕ СМЕЙ! — срывается на крик Питер. — Я СЛЫШАТЬ НИЧЕГО ТАКОГО НЕ ХОЧУ, СЛЫШИШЬ!

— Мне очень жаль… Но я вот-вот умру…

— Если я еще раз услышу что-то подобное, клянусь, я, блять, ПРИДУШУ ТЕБЯ СОБСТВЕННЫМИ РУКАМИ! ТЫ ПОНЯЛА МЕНЯ? ПРИДУШУ!

— Эй, тише, приятель, тише, — успокаивает Терренс, взяв Питера за напряженные плечи. — Тише…

— Раз ты так легко сдаешься, значит, ты не так уж и хочешь жить и не ценишь тех, кто тебя любит, — уверенно заявляет Даниэль. — В противном случае ты бы в лепешку расшиблась, но сделала бы то, что от тебя требуется любой, мать твою, ценой.

— Нет, это не так! — возражает Хелен. — Я ценю вас… Очень люблю каждого из вас.

— Тогда, блять, БОРИСЬ! — срывается на крик Даниэль, ударив кулаками об стол. — Пока ты в состоянии видеть, двигаться и дышать, ты МОЖЕШЬ бороться. Пока у тебя целы руки и ноги, ты МОЖЕШЬ бороться. Единственное оправдание твоему желанию сдаться может только лишь смерть. Ты можешь сдаться только в том случае, если умираешь. И НИКАК ИНАЧЕ!

— Звучит жестко, но Даниэль прав, — соглашается Эдвард. — Никаких других причин сдаться, кроме смерти, быть не может. А ты можешь ее избежать, если будешь хоть что-то для этого делать. И крики со слезами тебе уж точно не помогут. Поможет только одно – действия. Решительные действия.

— Мы с тобой, Хелен, — мягко говорит Терренс. — Будем с тобой до самого конца. Мы друзья и всегда ими будем. Однажды ты помогла нам вернуть Питера, а теперь пришло наше время помочь тебе. И будь уверены, мы это сделаем.

— Я ведь в ловушке… — дрожащим голосом отвечает Хелен и резко выдыхает с прикрытыми глазами. — Я окружена со всех сторон…

— Борись, Хелен, я тебя очень прошу, — отчаянно взмаливается Питер. — Не смей сдаваться. Если ты это сделаешь и погибнешь, то у меня не будет смысла жить на этом свете. Я не смогу. Ты нужна мне. Всегда будешь нужна. Вне зависимости от того, что между нами происходит.

Хелен несколько секунд ничего не говорит и мокрыми глазами окидывает взглядом все, что ее окружает, видя, что огонь все больше распространяется по комнатушке, а ее стремительно заполняет черный дым.

— Я попробую… — неуверенно говорит Хелен и негромко прокашливается. — Попробую…

Приобретя немного уверенности после слов друзей и возлюбленного, Хелен с мучительным кряхтением снова пробует ослабить веревки на руках. На это девушка тратит остатки всех сил, что у нее еще остались, хотя они каким-то волшебным образом появляются, когда она смотрит на парней, поддерживающие ее стремление своими полными мольбы и надежды взглядами.

— Давай, девочка, ты сможешь! — подбадривает Даниэль. — У тебя отлично получается!

— Еще раз! — восклицает Терренс. — Чуть-чуть отдохни и попробуй снова!

— Молодец, Маршалл, молодец! — восклицает Эдвард. — Продолжай в том же духе!

— Крути руки в разные стороны! — советует Питер. — Пусть веревки как бы трутся друг о друга!

— Получается… — с дрожью произносит Хелен, почувствовав, как ее сердце на мгновение останавливается, пока она во всю натирает руками веревки. — Кажется, что-то получается… П-п-получается!

— Давай, милая, давай! Ты молодец! Не останавливайся! У тебя получится!

— Эй, кажется, я нащупала конец веревки! Там что-то болтается…

— Сейчас-сейчас, осталось немного! — восклицает Терренс. — Растяни веревки еще чуть-чуть и попробуй избавиться от них.

— Кажется, какая-то часть разорвалась… — Хелен вымученно улыбается. — Рукам стало свободнее…

— Все хорошо, подружка, все хорошо! — тараторит Даниэль. — Еще раз! Давай!

— Веревки становятся тоньше! Они потихоньку рвутся!

Активно натирая ослабленные веревки, Хелен приобретает все больше уверенности и даже начинает надеяться, что она все-таки сможет отсюда выбраться с помощью друзей, которые с таким энтузиазмом ее поддерживают.

— Получается! — радостно произносит Хелен, довольно тяжело дыша. — Получается! Боже мой…

А спустя еще некоторое время веревки окончательно разрываются. После чего Хелен просто скидывает их с рук и немного массирует запястья, на которых остались несколько болезненные красные кольца.

— Да! — восклицают Эдвард, Даниэль, Терренс и Питер.

— Ты это сделала! — широко улыбается Даниэль.

— Развязать ноги должно быть проще, — предполагает Эдвард.

Хелен уже без особых проблем справляется с веревками, что связывают лодыжки, найдя ее конец, потянув за который она развязывает достаточно тугой узел. И в конце концов девушка отбрасывает веревки в сторону и немного массирует лодыжки до того, как встает со стула.

— Черт, все ногти поломались… — с грустью во взгляде вздыхает Хелен, рассматривая свои руки.

— Так, а теперь найди какую-нибудь тряпку и закрой ею нос и рот! — требует Питер. — Так ты не надышишься дымом.

— Ох, да я уже надышалась им… — Хелен уже чуть громче и дольше прокашливается, прикрыв рот и нос рукой и параллельно осматриваясь вокруг. — А еще у меня глаза слезятся и режут… И голова кружится…

Стараясь игнорировать свое недомогание, Хелен кое-как ковыляет до столика, на котором лежит небольшая тряпка из плотной ткани далеко не первой свежести, и тут же закрывает ею нос и рот.

— Огонь уже практически везде! — ужасается Хелен. — Он подбирается все ближе ко мне!

— Возьми телефон и быстро наведи камеру на то, что находится на улице, — просит Эдвард. — Чтобы у нас был какой-то ориентир.

— Там ничего нет, кроме лесов.

Хелен все-таки берет со стола смартфон, подходит к единственному окошку и наводит камеру на то, что находится на улице.

— И правда одни леса… — задумчиво произносит Даниэль.

— Походу, эти твари решили поджечь весь дом, — подмечает Терренс, пока Хелен наводит камеру то на одну сторону, то на другую.

— Неужели нет никакого способа выбраться через окно? — спрашивает Эдвард.

— Нет, это окно слишком маленькое, я в него не пролезу, — качает головой Хелен после того, как наводит камеру на себя. — А еще здесь очень высоко. Я могу что-нибудь себе сломать.

— Вот дьявол! — хлопает себя рукой по лбу Эдвард.

— Посмотри, что там с дверью! — восклицает Питер. — Есть ли возможность открыть ее, чем-то выбить и уйти через нее?

Задыхаясь от кашля, что становится все сильнее и борясь с подступающим к горлу чувством тошноты и першения, Хелен добирается до двери и начинает тянуть ручку на себя или отталкивать.

— Заперто! — восклицает Хелен. — Ни туда, ни сюда!

— Как она открывается? — уточняет Даниэль.

— С моей стороны отталкивается. Но не открывается. Как будто мешает что-то тяжелое.

— Совсем никак? — спрашивает Терренс.

— Никак! Я же говорила, что эти типы подперли ее чем-то тяжелым!

— Блять, вот дерьмо! — ругается Питер, вцепившись руками в волосы.

— Я в ловушке, ребята! — взволнованно восклицает Хелен и резко отпрыгивает назад, когда неподалеку от нее происходит какой-то хлопок, а с потолка падает еще пара горящих досок. — Отсюда уже никак не выбраться!

— А насколько тяжелым предметом подперта дверь? — уточняет Даниэль. — Ты что, совсем не можешь ее сдвинуть?

— Не могу! Это как будто какой-то диван или что-то вроде!

— Может, там есть еще одно окно? — спрашивает Эдвард. — Вдруг оно скрыто за каким-нибудь шкафом или за чем-то еще?

— Да нет здесь больше никаких окон! И дверь не поддается! Я не смогу отсюда сбежать!

— Неужели окно настолько маленькое, что ты не можешь через него вылезти? — недоумевает Питер.

— У меня в лучшем случае туда только голова пролезет.

— Твою мать… — с учащенным дыханием прикладывает руки ко лбу Терренс. — И что нам теперь делать?

— Боже мой, боже мой… За что мне все это? За что? Господи… Господи…

Хелен начинает ходить из одного угла в другой в поисках хоть какого-то спасения, но все больше начинает терять надежду, поскольку огонь подбирается к ней все ближе и ближе и уже успел уничтожить кое-что, что к этому моменту успело сильно обуглиться.

— Нет-нет-нет-нет… — резко мотает головой Даниэль, задыхаясь от волнения. — Этого не может быть! Это не может быть конец! Мы не можем проиграть!

— Ты же сказал, что тебе это место знакомо! — напоминает Питер, развернув Эдварда к себе лицом. — Где оно находится? Где?

— Я не знаю, клянусь! — качает головой Эдвард.

— Ты должен знать!

Питер крепко хватает Эдварда за плечи и трясет его.

— Думай, МакКлайф, думай! — высоким, громким голосом требует Питер. — Напрягай свои гребаные мозги! Ты обязан это знать! Ты, блять, весь город знаешь как свои пять пальцев!

— Я лишь сказал, что мне знаком этот дом, — неуверенно отвечает Эдвард, — Но я не помню, где он находится.

— ТАК ВСПОМИНАЙ, БЛЯТЬ! БЫСТРЕЕ!

— А что толку-то? — недоумевает Терренс. — Мы все равно уже ничего не успеем сделать! Пожар распространится везде, а Хелен в нем и сгорит!

— Я не могу этого допустить! НЕ МОГУ! ДОЛЖЕН БЫТЬ КАКОЙ-ТО ВЫХОД! ДОЛЖЕН!

— Терренс прав, Роуз, — отвечает Даниэль. — Даже если бы мы знали, куда ехать, и немедленно туда поехали бы, то нас там ждала бы только целая куча пепла.

— НЕТ, ЭТОГО НЕ БУДЕТ! НЕ БУДЕТ!

Питер обеими руками хватает экран ноутбука, не подозревая, что уже некоторое время Маркус, Лютер, Рональд и Боб стоят рядом с лестницей и издалека наблюдают за происходящим с хитрыми улыбками на лице,

— Выбирайся оттуда, Хелен! — настойчиво требует Питер. — Делай что хочешь, но ты должна остаться ЖИВОЙ! Я НЕ МОГУ ТЕБЯ ПОТЕРЯТЬ!

— Прости меня, любимый… — со слезами на глазах извиняется Хелен. — Я не могу ничего сделать…

— НЕ СМЕЙ ЭТО ГОВОРИТЬ! Я ЭТОГО НЕ ДОПУЩУ!

— Выхода отсюда нет и не будет! Дверь заблокирована, а окно слишком маленькое!

— РАЗБЕЙ ЕГО! РАЗДОЛБАЙ СТЕНУ МОЛОТКОМ! ЧТО ХОЧЕШЬ ДЕЛАЙ, НО ВЫБИРАЙСЯ ОТТУДА!

— Я не могу! — задыхается от слез Хелен. — Не могу…

— Хелен, послушай… — пытается взять слово Даниэль.

— Это конец, ребята… Конец…

— Нет! Не вздумай так говорить!

— Если я когда-то вас обидела, то прошу простить меня и не злиться. Я… — Хелен издает пару всхлипов, крепко сжимая пальцами смартфон. — Я никогда не хотела… Причинить вам вред… Никогда…

— Нет, Хелен, нет! — дрожащим голосом взволнованно произносит Эдвард. — Не говори так! Мы что-нибудь придумаем! Еще не все потеряно!

— Пожалуйста, передайте девочкам, что я их очень сильно люблю. Позаботьтесь о моей бабушке… Не оставляйте Сэмми одного. И попросите у них прощения от моего имени.

— Хватит, Хелен, пожалуйста, хватит! — отчаянно взмаливается Питер, понимая, как все его мышцы до боли напрягаются, в легких не хватает воздуха, а глаза увлажняются слезами. — Я не хочу это слышать… Не хочу слышать подобные речи. Это не может твое финальное прощание. НЕ МОЖЕТ!

— Я люблю тебя, Питер… — задыхаясь, признается Хелен и громко прокашливается. — Очень… Ты… Ты лучшее, что было в моей жизни… У меня… Не было лучшего друга, чем ты… Лучшего парня, чем ты… Я… Я так счастлива, что мы встретились… Подружились… И начали встречаться… Я… Надеялась, что мы… Проведем всю жизнь вместе… Но… Видно, я этого… Не заслужила…

— Умоляю, не рви мне сердце… — Питер обхватывает горло рукой с чувством нехватки воздуха и боли в сердце. — Не делай еще больнее. Мне и так очень плохо. И так хочется взять веревку и удавиться. Я всю жизнь этого хочу. Мир хочет от меня избавиться, а я особо не возражаю.

— Ты… Ты не зря набрасывался на меня с обвинениями… Во лжи… Я… Я действительно была… Не совсем… Честна с тобой… Я кое-что скрывала… Кое-что, что касается моего прошлого… Мне… Очень стыдно об этом говорить и вспоминать… Но… Маркус знает правду… Знает, что я сделала…

— Ты это о чем? — слегка хмурится Даниэль.

— Я и правда не такая уж и невинная… Мне есть что скрывать… Это никак не касается тебя, Пит… Это касается девочек… И не только. Я… Я причиняла боль многим людям… У которых были из-за меня большие проблемы… Кому-то удалось выкрутиться, а кто-то… Так и не смог доказать свою невиновность и… Вынужден платить за то… Чего они не делали.

— Боже, Маршалл, что ты такое говоришь? — недоумевает Терренс.

— Дело в том, что… В том, что я…

Хелен не успевает договорить, поскольку в этот момент с потолка падает что-то тяжелое и довольно сильно бьет ее по голове. Девушка громко взвизгивает и, несмотря на все свои попытки, не может удержаться на ногах, в конце концов камнем упав на пол с ощущением сильной головной боли и слабости во все теле. В этот момент смартфон вылетает у нее из руки и падает экраном вниз – из-за чего Эдвард, Питер, Терренс и Даниэль теперь видят перед собой лишь сплошной черный экран, хотя все еще слышат треск пламени и звуки с грохотом падающих предметов.

— Хелен! — вскрикивают Питер, Эдвард, Даниэль и Терренс, широко распахнув глаза.

— Хелен, ты нас слышишь? — взволнованно спрашивает Даниэль. — Хелен!

— Ей на голову упала какая-то херня с потолка, — ужасается Эдвард. — Наверняка она ее вырубила.

— Ответь, Хелен! — громко произносит Терренс. — Хелен! Дай знать, что ты нас слышишь!

— Нет-нет-нет, это не может быть ее концом, — резко мотает головой Питер, уставив широко распахнутые глаза на черный экран.

— Прости, что я это говорю, но походу, мы уже бессильны, — неуверенно отвечает Даниэль. — Мы ничем не сможем ей помочь. Как и говорил этот старый мудак, нам остается только лишь наблюдать за тем, как она погибает.

— НЕТ! Маркус не может победить! Мой папаша и его стадо баранов не должны выйти сухими из воды! Хелен не может погибнуть по его вине. НЕ МОЖЕТ! ЭТО НЕСПРАВЕДЛИВО! Я НИКОГДА С ЭТИМ НЕ СМИРЮСЬ!

А пока все четверо рвут на себе волосы, задыхаются от нехватки воздуха в легких, нервно расхаживают туда-сюда и отчаянно пытаются достучаться до Хелен, которая перестала им отвечать, Маркус, Боб, Рональд и Лютер наблюдают за происходящим со злостной улыбкой на лице и в какой-то момент переглядываются между собой. Они не скрывают своей радости по поводу того, что все идет как надо, а девушка оказалась в ловушке, из которой уже точно никак не сможет выбраться. И знают, что как бы брюнетка ни пыталась что-то сделать, она все равно надышится дымом и задохнется, а не по-детски жаркие языки пламени прожгут ее кожу и кости до самого основания.

[1]фр. Прощай, малышка