— Х-хел-лен? — дрожащим голосом тихо произносит Питер, начав довольно тяжело дышать.

— Разрази меня гром… — качает головой Даниэль. — Это что… Реально она?

— Твою мать, что с ней стало? — прикрывает рот рукой Терренс, рассматривая лицо Хелен, когда камера оказывается довольно близко к нему. — Она вся бледная, измученная и исхудалая… А на опухшие глаза и смотреть страшно!

— Ахереть… — прикладывает руку к сердцу Эдвард. — Просто ахереть! Она еще и вся в синяках!

— Ну что, Хелен Маршалл, вот и настало твое время, — уверенно говорит Маркус. — Уже очень скоро от тебя останется лишь пепел.

Хелен начинает еще истошнее мычать, задыхаясь от нехватки воздуха, нервно ерзая на стуле и широко распахнутыми глазами смотря на всех своих обидчиков.

— Она говорит, что ждет не дождется этого момента, — переводит камеру на себя Элайджа. — Потому что ей уже осточертело общество крыс, клопов, тараканов и комаров.

— Ничего, девочка моя, скоро все закончится, — обещает Маркус. — Хотя поскольку ты все это время вела себя не очень хорошо и отказалась с нами дружить, то тебе придется еще немного помучиться перед смертью.

И снова Хелен жалобно стонет, желая что-то сказать, но не имея такой возможности из-за заткнутого тряпкой рта. Не дожидаясь особого приглашения, Питер пулей мчится к стоящему на столике ноутбуку, грубо отталкивает Маркуса и Боба в стороны и переводит взволнованный взгляд на экран.

— Хелен! — взволнованно произносит Питер. — Хелен, я здесь!

Хелен еще больше распахивает глаза, почувствовав огромное облегчение, когда она видит на экране Питера, по которому так все время скучала. Но к сожалению, не может ничего ему сказать и только лишь очень жалобно мычит со слезами на глазах.

— Эй, там, снимите тряпку со рта! — приказывает Маркус. — Пусть голубки обменяются парой слов.

Как только Дэвид опускает тряпку со рта Хелен, она с учащенным дыханием тут же начинает громко и отчаянно кричать:

— Питер! Питер, слава богу!

— Я здесь, девочка моя, — слегка дрожащим от волнения голосом говорит Питер. — Все будет хорошо!

— Забери меня отсюда! Я не хочу здесь оставаться! Мне страшно! Очень страшно!

— Не волнуйся, любимая, я тебя найду. Эти суки ничего с тобой не сделают.

— Пожалуйста, милый, спаси меня от этих людей! Они издеваются надо мной уже бог знает сколько! У меня уже больше нет сил!

— Обещаю, они больше и пальцем тебя не тронут.

— Не бросай меня, Пит, умоляю! — душераздирающе взмаливается Хелен и издает громкий всхлип. — Ты мне очень нужен! Я не справлюсь с этим без тебя! Я не могу!

— Все будет хорошо, Хелен, мы здесь! — обещает Даниэль после того как вместе с Эдвардом и Терренсом подходит к Питеру. — Мы тебя не бросим!

— Даниэль! — взволнованно произносит Хелен. — Терренс! Эдвард! Парни…

— Все будет хорошо, милая, — уверенно говорит Эдвард. — Где бы ты ни была, мы тебя найдем.

— Господи, парни… Что с вами произошло? Почему вы все в крови и синяках? Что эти люди с вами сделали?

— Пустяки, скоро все пройдет, — отнекивается Терренс. — Самое главное, что ты жива.

— Умоляю, вытащите меня отсюда. Я больше не выдержу всех этих пыток. Эти люди меня оскорбляют, бьют, насилуют… Они… Моя жизнь здесь похожа на ад. Я хочу из него выбраться!

— Держись, подруга, мы сейчас заберем тебя оттуда! — решительно обещает Даниэль. — Ты только не волнуйся.

— Я больше так не могу! — отчаянно всхлипывает Хелен. — Я хочу домой! К бабушке, к Сэмми… Хочу обнять девочек… Хочу обнять вас всех… Мне здесь очень плохо…

— Мы уже идем, любимая, — взволнованно отвечает Питер. — Только держись! Просто держись!

— И не делай глупостей! — предупреждает Терренс. — Оставайся спокойной, а иначе тебе будет хуже.

— Обещаем, без тебя мы никуда не уйдем, — уверенно говорит Эдвард. — Мы поклялись девчонкам, что найдем и заберем тебя.

— Пожалуйста, парни, умоляю… — захлебывается слезами Хелен. — Вы все мне сейчас очень нужны! Как никогда раньше! Помогите мне, прошу вас… Пожалуйста… Пожалуйста… Я не хочу умирать! Не хочу! Я не могу так зак-м-м-м-м…

Хелен не успевает договорить, поскольку Даррен снова натягивает тряпку ей на рот, вынуждая и дальше истошно мычать.

— Так, куколка, все, хватит пока, — с хитрой улыбкой говорит Даррен.

— Сраные мудаки! — взрывается Даниэль. — Вы что, блять, сделали с девчонкой? От нее вон кожи, да кости остались! В таком состоянии ей только в больницу ложиться!

— Расслабьтесь, уроды, ей уже ничто не поможет, — с хитрой улыбкой уверяет Элайджа и свободной рукой зажимает Хелен челюсть, пока в ее глазах блестят капельки слез. — И вы не успейте ее спасти, потому что к этому моменту от нее уже ничего не останется.

— Я УБЬЮ ВАС, ТВАРИ! — приходит в бешенство Питер. — ТОЛЬКО ТРОНЬТЕ ЕЕ ПАЛЬЦЕМ ЕЩЕ РАЗ – Я ВАМ, БЛЯТЬ, КОСТИ ВСЕ ПЕРЕЛОМАЮ!

— О да, и как ты сделаешь это через экран компьютера? — издевательски смеется Дэвид.

— Да, Роуз, угомонись там уже, — советует Даррен и крепко вцепляется в волосы Хелен, резко откинув ее голову назад. — Ты не сможешь сделать все, чтобы запомниться ей супергероем.

— Немедленно отпустите Хелен, отродья вы собачьи! — грубо требует Эдвард. — Она ни в чем не виновата перед вами и этим старым ублюдком, у которого в семье одни больные уроды.

— Начав встречаться с Роузом, Маршалл совершила огромную ошибку, которая будет стоить ей жизни, — заявляет Элайджа. — Если бы она не была его девушкой, то господин Лонгботтом даже пальцем ее не тронул бы.

— Питер не имеет никакого отношения к смерти жены этого мудака! — восклицает Терренс. — Она умерла по другим причинам! Это не его вина!

— Господин хочет, чтобы твой дружок почувствовал все то же самое, что испытывал он сам, когда ему сообщили о смерти госпожи Лонгботтом, — говорит Даррен. — Что испытывает до сих пор, когда приходит к жене на кладбище с цветами и разговаривает с ее могилой.

— Я уже предупреждал ваших дружков, а теперь скажу и вам, твари, — сквозь зуды цедит Питер, сжав руки в кулаки. — Если что-нибудь случится с моими друзьями или моей девушкой, я, блять, никого не стану щадить. Смету все и всех на своем пути. ВЫ ВСЕ ДОРОГО ЗА ЭТО ЗАПЛАТИТЕ! ПОНЯЛИ, ТВАРИ?

— Слышь, урод, иди памперс поменяй, — рявкает Дэвид. — А то уже, наверное, все обоссал от страха. Даже если ты притащил с собой этих трех ублюдков, так усердно вылизывающие тебе задницу.

— НЕ ЗЛИТЕ МЕНЯ, МУДАКИ! — с широко распахнутыми глазами бьет руками по столу Питер. — ВЫ, БЛЯТЬ, ОТВЕТИТЕ МНЕ НЕ ТОЛЬКО ЗА ЭТО, НО И ЗА ТО, ЧТО СМЕЛИ НЕ ПРОСТО СМОТРЕТЬ НА ХЕЛЕН, НО ЕЩЕ И ТРАХАТЬ ЕЕ!

— Что, понравились фотки с нашего группешника? — ехидно усмехается Даррен и со спины берет Хелен за горло. — Девчонка доводила нас до безумного оргазма и давала всем по очереди.

— Я ВАМ ВСЕМ ЧЛЕНЫ ПЕРЕЛОМАЮ! И РУКИ ПООТРЫВАЮ! И ЯЗЫКИ ОТРЕЖУ! ЧТОБЫ НЕЧЕМ БЫЛО ЧТО-ТО СОСАТЬ! ЧТОБЫ НЕЧЕГО БЫЛО СОВАТЬ ВО ВСЕ ДЫРКИ! ЧТОБЫ НЕЧЕМ БЫЛО ЛАПАТЬ!

— Мы ведь уже говорили, что девчонка не верна тебе, — невинно улыбается Дэвид и массирует одной рукой грудь Хелен, пока она с широко распахнутыми глазами истошно кричит и ерзает на стуле. — Ну а раз она так легко нам отсосала и раздвинула перед нами ноги, то девчонка явно никогда не была тебе верна.

— Вы ее, блять, ВЫРУБИЛИ! — вскрикивает Даниэль. — И она на это НЕ СОГЛАШАЛАСЬ!

— Мистер Лонгботтом подарил нам эту девчонку, — пожимает плечами Даррен, силой раздвигает ноги Хелен и наглаживает внутреннюю часть бедер, пока она отчаянно сопротивляется, а Элайджа снимает все происходящее на камеру. — Он сказал нам, что мы можем делать с ней все что захотим. И всю эту неделю мы с огромным удовольствием пользовались моментом по полной.

— Девчонка и правда очень хороша, — загадочно улыбается Элайджа, когда ненадолго переводит камеру на себя. — Задница и сиськи у нее просто зачетные.

— Ах, как же мы хотим туда, к вам… — с наслаждением произносит Рональд. — Хотим еще раз пожмакать ее сиськи и трахнуть…

— А-а-а, у меня от одного только взгляда на нее уже стало тесно в штанах… — тихонько рычит Лютер, немного почесав пах.

Даниэль и Питер одновременно срываются с места, подлетают к Рональду и Лютеру соответственно и сваливают их с ног одним лишь мощным ударом кулака по челюсти. А когда и Боб с хитрой улыбкой сует палец одной руки в образовавшуюся после соединения всех пальцев дыру, Терренс сначала больно выворачивает ему руку, а затем отправляет в нокаут с помощью удара локтем в шею.

— Была бы моя воля, я бы подвешивал за яйца всех ублюдков, которые насилуют девчонок, над смертельной кислотой, — грубо заявляет Эдвард. — А еще бы как следует поджаривал их гребаные дудки.

— М-м-м, а как бы ты поджаривал? — ехидно усмехается Даррен. — Как-то так?

С этими словами Даррен берет со столика электрошокер, прикладывает его к лопаткам Хелен и нажимает кнопку, чтобы пропустить электрический разряд. Девушка тут же начинает биться в конвульсиях и душераздирающе мычать, вертясь на стуле как уж на сковородке. Ну а спустя пару секунд, когда эта пытка заканчивается, ее тело резко обмякает, а она сама жалобно стонет с чувством учащенного сердцебиения.

— А ну оставили ее в покое! — рявкает Питер, крепко сжав пальцами крышку ноутбука. — НЕ СМЕЙТЕ ДАЖЕ ПАЛЬЦЕМ ЕЕ ТРОГАТЬ!

— Ага, и что ты нам сделаешь, ошибка природы? — ехидно ухмыляется Дэвид и залупляет Хелен крепкую пощечину, из-за которой она истошно вскрикивает. — Что?

— Я ВАС, СУКИ, НА ЧАСТИ РАЗОРВУ! СЛЫШИТЕ?!

— Да ты что? На части разорвешь!

Дэвид кулаком врезает в грудную клетку Хелен, лишая ее возможности нормально дышать.

— А ну немедленно это прекратили! — приходит в бешенство Терренс. — ОСТАВЬТЕ ЕЕ В ПОКОЕ!

— И кто же нас остановит? — наигранно удивляется Даррен, достает из кармана своей куртки складной ножик, раскрывает его и проводит лезвием по предплечью Хелен, оставляя на нем неглубокий кровоточащий порез, пока она душераздирающе вскрикивает от боли. — Кто?

— Господин же обещал, что смерть девчонки не будет легкой и быстрой, — напоминает Дэвид, прикладывает забранный у Даррена электрошокер, приставляет его к изгибу шеи Хелен и пропускает через ее тело короткий электрический удар. — Ей придется еще помучаться. Как следует помучаться.

— М-м-м-м-м… — обессилено стонет Хелен, пустым взглядом смотря на своих обидчиков и ерзая на стуле из-за невыносимой мышечной боли.

— Да вы там, блять, совсем ахерели что ли? — хлопает руками по столу Эдвард. — ХВАТИТ ИЗДЕВАТЬСЯ НАД НЕЙ!

— Вот именно, она уже и так полуживая там сидит! — возмущается Даниэль.

— Ну да, Маршалл оказалась куда слабее вас троих, — спокойно подмечает Маркус. — Вас ни хера ничего не берет, а девчонка уже мало что соображает.

— Да мы бы тоже рехнулись, если бы нас, сука, каждый день вот так пытали! — грубо отвечает Питер. — Били, топили, насиловали, душили… Током били! Огнем жгли! Не мудрено, что она там полуживая! НЕ МУДРЕНО, СУКА!

— Когда она была еще полна сил, с ней было немало возни, — подмечает Элайджа и передает телефон Даррену, чтобы тот продолжил все снимать. — Но стоило девчонке посидеть без еды и воды несколько дней, получить пару тумаков и большую часть времени провести в отрубе, как она перестала делать глупости. Ну а на ее вечное нытье о том, что ей плохо, и она хочет домой к бабке и псине, мы уже давно перестали реагировать.

С этими словами Элайджа берет протянутую ему Дэвидом веревку, закидывает ее вокруг шеи Хелен и начинает сильно затягивать, лишая девушку всякой возможности дышать.

— Эй, а ну сейчас же отпустите ее! — требует Питер. — ОТПУСТИТЕ, Я СКАЗАЛ!

— Эх, как хорошо, что нас никто не может остановить! — с наслаждением произносит Дэвид, опускается на корточки и со всех сторон наглаживает ноги Хелен, которыми она отчаянно дрыгает. — Эти уроды далеко, а девчонка может только мычать.

— Продолжайте в том же духе, ребята, — уверенно кивает Маркус. — Пытайте девчонку. Пусть Тео полюбуется на свою ненаглядную в последний раз. Пусть мой сын настрадается до того, чтобы самому захотеть сдохнуть.

— Я убью вас, суки, УБЬЮ! — с учащенным дыханием вскрикивает Питер. — УБЬЮ! ВЫ ВСЕ БУДЕТЕ ЛЕЖАТЬ В ЗЕМЛЕ! НИКОГО ЩАДИТЬ НЕ СОБИРАЮСЬ!

— Да у вас здесь какой-то клуб нездоровых мудаков! — грубо бросает Даниэль. — Один, сука, больнее другого!

— Чего мы можем ожидать от человека, чья мать была психически нестабильна, братец страдал от шизофрении, а папаша лупил своего сыночка по причине и без? — скрещивает руки на груди Терренс. — Не мудрено, что мы в итоге получили кровожадную суку. Мудака, который не просто продал своего сына за бешеные деньги, но еще и пытается его убить.

— Мудак, который ни за что об этом не пожалеет, — добавляет Эдвард.

— Только вы там не очень затягивайте, парни, — просит Маркус. — Я прекрасно понимаю, что вы кайфуйте от процесса, но помните, что мне хочется покончить со своим сыном, его девчонкой и его дружками побыстрее.

— Только дайте нам приказ, сэр! — восклицает Элайджа, продолжая крепко затягивать веревку на шее Хелен, которая от нехватки воздуха начинает испытывать головокружение. — Мы ждем лишь вашего одобрения.

— Не смейте ее трогать, НЕ СМЕЙТЕ, УРОДЫ! — вскрикивает Питер. — Я УБЬЮ ВАС, ЕСЛИ ВЫ ПОПАДЕТЕСЬ МНЕ НА ПУТИ! УБЬЮ! КЛЯНУСЬ!

— Ничего не знаем, ничего не слышим, — невинно улыбается Даррен.

— Давай, Элайджа, затяни посильнее, — бодро настаивает Дэвид и оставляет порез на другом предплечье Хелен, с каждой секундой все больше понимающая, что все перед глазами начинает расплываться. — Еще сильнее…

Элайджа следует наставлению Дэвида и продолжает вынуждать Хелен страдать от нехватки воздуха. Она все еще нервно ерзает на стуле и издает какие-то негромкие звуки, а в какой-то момент медленно закатывает глаза, до дрожи в коленях боясь снова потерять сознание из-за того, что эти люди могут воспользоваться моментом и сделать что-то ужасное.

— Твою мать, она там вся уже синяя сидит, — широко распахнув глаза, прикрывает рот рукой Даниэль.

— А мы, сука, ничем не можем ей помочь, — раздосадовано выдыхает Питер и обеими руками вцепляется в свои волосы. — НИЧЕМ НЕ МОЖЕМ ПОМОЧЬ!

— Черт, что же нам делать? — недоумевает Эдвард. — Она вот-вот погибнет!

— Нет-нет, мы не можем облажаться, — качает головой Терренс. — Не можем! Девчонки на нас надеются! Мы не можем их подвести!

Еще несколько секунд – и тело Хелен резко обмякает на стуле, а она сама безвольно закрывает глаза, пока ее голова опускается ей на грудь. Правда даже после этого Элайджа еще несколько секунд продолжает держать веревку крепко затянутой до того, как убирает ее, бросив короткий взгляд на характерный след на шее.

— Ну вот, а тряпку можно спокойно снять, — уверенно говорит Элайджа и убирает со рта Хелен тряпку, заметив, что ее губы приобрели синеватый оттенок. — Все равно в отрубе и не будет пищать.

— Прекратите ее мучить, — низким, грубым голосом требует Питер, довольно тяжело дыша. — Хватит… Если вам нужна жертва – выберите меня. Со мной делайте что хотите.

— Ты не переживай, мальчик мой, до тебя очередь обязательно дойдет, — уверяет Маркус. — Вот только разберемся со всеми твоими близкими у тебя на глазах, а потом я и с тобой разберусь.

— Не смейте… Не смейте их трогать! НЕ СМЕЙТЕ!

— Ты уже давно проиграл нам, Роуз, — бодро говорит Даррен после того, как отдает Элайдже телефон. — Тебе остается только с этим смириться.

— НИКОГДА! Я НИКОГДА С ЭТИМ НЕ СМИРЮСЬ!

— Ладно, пацаны! — берет слово Маркус, переведя взгляд на напряженных, тяжело дышащих Эдварда, Терренса, Даниэля и Питера. — Давайте я еще раз отойду на пару минут и помогу ребятам обработать ожоги, а вы еще немного полюбуйтесь на свою подружку. Если очухается – можете быстренько попрощаться. А потом начнется наше незабываемое шоу, которого я ждал большую часть своей жизни.

— Да, наверное, мы тоже выйдем ненадолго, — задумчиво отвечает Дэвид. — Еще сигаретку выкурим.

— Я оставлю телефон здесь, чтобы эти уроды могли поговорить с девчонкой, — уверенно говорит Элайджа и прикрепляет свой смартфон на компактном штативе, который он достает из кармана куртки и раскладывает на столике прямо напротив бессознательной Хелен.

— Вы знайте, что делать, парни, — вставляет Боб, держась за шею и слегка ее массируя.

— Мы в вас верим! — восклицает Рональд.

— Сейчас вернемся и будем наблюдать за фееричным шоу, — хитро улыбается Лютер.

— Идите со мной, ребята, — спокойно говорит Маркус. — Вам надо подержать руки под холодной водой и обработать места ожогов.

С этими словами Маркус приобнимает Лютера и Рональда за плечи и уводит их и Боба с собой, поднимаясь по лестнице вверх и закрывая за собой дверь. А немного помассировав грудь Хелен, проведя пальцами по изгибу ее шеи и поласкав живот после того, как они задирают ей топик, Элайджа, Дэвид и Даррен также покидают комнату и по пути достают пачки сигарет и зажигалку из карманов своих курток. Пока звонок по видеосвязи все еще продолжается – что позволяет Терренсу, Питеру, Эдварду и Даниэлю видеть свою подругу, которую они всем сердцем хотят спасти, но понятия не имею как.

— Хелен! — громко и взволнованно произносит Питер, оперевшись руками о стол с ноутбуком. — Хелен, ответь мне! Ты слышишь меня? Хелен!

— Я понятия не имею, что нам делать, — разводит руками Терренс. — Кажется, это конец.

— Нет, мы не можем этого допустить! — возражает Даниэль. — Должен быть какой-то способ!

— Какой? — удивляется Эдвард. — Даже если мы бы знали, где ее искать, у нас все время не хватило бы времени. Это место явно находится далеко отсюда!

— Нет-нет-нет… — мотая головой, дрожащим голосом произносит Питер. — Нет, этого не может быть! Я не могу проиграть! Не могу позволить Хелен погибнуть! НЕ МОГУ!

— Хелен, пожалуйста, ответь нам! — взмаливается Даниэль. — Держись, не смей умирать!

— Она вообще жива? — выражает беспокойство Эдвард. — Я не пойму: она дышит там или нет? Вдруг эти ублюдки довели ее?

— Не знаю, отсюда не поймешь, — отвечает Терренс. — Но выглядит Маршалл очень плохо. Если сможем спасти – ее надо немедленно везти в больницу.

— Блять, как же противно… — грубым, низким голосом бросает Питер. — Противно, что ты ни хера не можешь сделать. Противно, что ты вынужден находиться далеко и просто наблюдать за тем, как твой любимый человек умирает. ПРЯМО У ТЕБЯ НА ГЛАЗАХ!

Со злости Питер хватает со стола стеклянную вазу и со всей силы швыряет ее в стену, об которую та тут же разбивается на несколько мелких кусок, что разлетаются в разные стороны.

— Проклятый Маркус Лонгботтом… Чтоб эта мудила сдохла! Чтоб выпила ту же отраву, которой он пытался напоить и меня! Я его ненавижу! НЕНАВИЖУ! НЕНАВИЖУ! КАК И ВСЮ ЕГО БАНДУ ГОЛОВОРЕЗОВ!

— Эй, парни, кажется, она приходит в себя! — сообщает Терренс. — Смотрите!

Все четверо тут же собираются у ноутбука и видят, как Хелен с тихим, мучительным стоном медленно открывает глаза и не без труда делает глубокий вздох. Осмотревшись вокруг пустым, размытым взглядом, она резко дергает руками и ногами, которые по-прежнему крепко связаны, а веревки неприятно натирают ее нежную кожу.

— Хелен! Хелен! — восклицает Эдвард. — Хелен, ты слышишь нас? Это мы!

— Парни… — вяло произносит Хелен и негромко прокашливается.

— Мы здесь, милая, все хорошо, — спокойно говорит Терренс. — Ты только не переживай.

— Это конец… Они меня прикончат… Я не могу отсюда выбраться…

— Мы должны узнать, куда идти, чтобы помочь тебе, — уверенно отвечает Даниэль. — Тот отморозок спалил дом, в котором тебя держат, но мы пока не можем понять, где он находится.

— Я не знаю, где нахожусь, ребята. — Хелен тихонько всхлипывает. — Но здесь просто ужасно! Холодно, отовсюду дует, меня всю комары обкусали, а мыши и тараканы разгуливают здесь как у себя дома. Хотя я до жути боюсь мышей! А еще здесь темно… Я почти ничего не вижу. Тут лишь одно маленькое окошко.

— Пожалуйста, Хелен, постарайся нам немного помочь, — отчаянно умоляет Питер. — Дай хоть какие-то подсказки, чтобы мы могли сориентироваться.

— Не могу! Здесь кругом одни леса! Даже город отсюда не видно! И… Не знаю, о каком доме вы говорите. Но точно могу сказать, что меня держат на одном из последних этажей, ибо здесь очень высоко.

— Мы не сможем тебя спасти, если не поймем, где ты находишься.

— Знаю, Питер, но я ничем не могу помочь.

— Ладно, тогда с этим разберемся чуть позже, — спокойно говорит Эдвард. — А сейчас ты должна попробовать себя развязать.

— Да, Хелен, если у тебя получится, то просто возьми телефон и покажи нам обстановку на улице, — просит Терренс. — Может, так мы что-то поймем.

— Веревки очень крепко связаны, — дрожащим голосом отвечает Хелен. — Я даже руками в них пошевелить не могу.

— Попробуй напрячься изо всех сил и разъединить руки, — советует Питер. — Это немного их ослабит.

— Я попытаюсь…

Хелен прилагает все оставшиеся усилия, чтобы выполнить просьбу Питера, но у нее ничего не получается.

— Нет, не получается… Я слишком слаба…

— Давай-давай, попробуй еще раз! — настаивает Эдвард. — Тебе, возможно, придется сделать это неоднократно.

— Не могу! Это слишком сложно!

— Ладно, ты можешь нащупать конец веревки или какие-то узлы? — спрашивает Даниэль. — Может, есть возможность потянуть?

— Что-то есть, но у меня не получается дотянуться. Не получается вывернуть руки. Становится больно…

— Если сможешь ослабить веревки, тебе будет намного легче, — подмечает Питер.

— Растягивай веревки, если нет возможности достать ножик и разрезать их, — советует Терренс.

— На полу есть какой-то нож, но я никак не смогу его подобрать, — отвечает Хелен и, кряхтя, снова пробует разъединить руки. — Я просто завалюсь вместе со стулом.

— Просто пытайся ослабить веревки и узлы! Крути руками в разные стороны!

— Давай, подруга, у тебя получится! — восклицает Даниэль. — Пользуйся моментом, пока этих тварей нет.

— А что толку? — резко выдыхает Хелен. — Я все равно не смогу сбежать! У меня почти нет сил, и я понятия не имею, куда бежать. А еще я, похоже, заболеваю… У меня все сильнее начинает болеть горло. И мне холодно… Очень холодно…

— Все будет хорошо, дорогая, — обещает Питер. — Мы найдем выход из этой ситуации. Даже если нас разделяет огромное расстояние.

— Господи, за что мне все это?

Хелен пробует разъединять веревки и крутить руками в разные стороны как это только возможно, несмотря на то, что это не приносит особого результата.

— Черт, сил не хватает… — задыхаясь и обессилено кряхтя, произносит Хелен. — Не могу больше…

— Давай-давай, Хелен, мы в тебя верим! — восклицает Терренс.

— Не сдавайся, Хелен! — подбадривает Эдвард. — Не дай этим ублюдкам одержать победу!

— Девчонки очень переживают за тебя и верят, что мы тебя спасем, — добавляет Даниэль.

— А Сэмми? — спрашивает Хелен и снова через силу пытается разъединить руки. — Они его ранили в тот день, когда меня увезли!

— С ним все хорошо, он уже поправился, — успокаивает Питер. — Но ужасно тоскует по тебе и впал в депрессию: не ест, не пьет, не играет и плохо спит.

— Как и твоя бабушка, — добавляет Даниэль. — Она себе места не находит и не встает с кровати с тех пор, как ты пропала.

— О, боже мой… — со слезами на глазах произносит Хелен. — Бабушка…

— Ты сильная, ты справишься! — восклицает Терренс. — Вспомни своих подружек, которые также оказывались в сложной ситуации! Наталия держалась очень смело и уверенно и действовала решительно, когда была в доме дяди Майкла. Анну не сломили все те пытки, что ей устроил Поттер, которого она еще и по голове ударила, чтобы спасти Даниэля. А Ракель вон вообще смогла чудом спастись от падения с крыши высотного дома, когда они с Саймоном все-таки упали. Я до сих пор в шоке от того, как она умудрилась!

— А раз девчонки смогли, то и у тебя все получится, — добавляет Эдвард. — У тебя огромная мотивация – твои близкие люди. Ради них можно и в лепешку расшибиться.

— Сделай это ради нас, — просит Даниэль. — Ради девчонок. Ради Сэмми. Ради миссис Маршалл. Ради Питера. Он ведь с ума сойдет, если с тобой что-то случится. Ты вообще в курсе, как он рвал на себе волосы и переживал, пока мы ничего о тебе не знали? Мы делали что могли, чтобы помочь ему держаться, но наших усилий было недостаточно.

— Знаю, ребята, — дрожащим голосом отвечает Хелен и громко хмыкает носом. — Но я очень слаба. Я хочу есть и пить. У меня живот уже который день от голода болит. Голова кружится, состояние предобморочное. Точнее, я уже несколько раз теряла сознание. Я уже даже ходить и стоять не могу. Мне очень плохо. А еще эти твари иногда вкалывали мне что-то, от чего я либо вырубалась, либо туго соображала и воспринимала все чем-то нереальным.

— Я все понимаю, Хелен, но умоляю тебя, не опускай руки, — отчаянно умоляет Питер. — Хотя бы ради меня. Я правда не знаю, что буду делать, если потеряю тебя. Мне уже противно от мысли, что я не могу оказаться рядом с тобой. Противно от того, что я фактически проиграл.

— Прости меня, Питер… — Хелен изо всех сил снова пытается ослабить веревки. — Прости, Даниэль… Терренс… Эдвард… Я не могу… Не могу!

— Нет, Хелен, не вздумай сдаваться! — решительно требует Терренс. — Слышишь! Не вздумай!

— Надежды никакой нет и не будет! Вы далеко, а я совсем без сил!

— Слушай, мы сейчас тоже едва стоим на ногах после тех пыток, что нам устроили Маркус и его дружки, — спокойно отвечает Эдвард. — Вон у нас и синяки, и кровоподтеки, и ожоги… Но мы еще держимся. Потому что знаем, что нужны тебе. Нужны Питеру. Нужны друг другу.

— Я правда очень хочу бороться, но в данной ситуации это невозможно.

— Пожалуйста, Хелен, не сдавайся! — срывается на высокий крик Питер. — Не смей! Я тебе запрещаю! ЗАПРЕЩАЮ, ТВОЮ МАТЬ!

— Прости… Мне правда очень жаль… Я…

Тут в нос Хелен ударяет какой-то странный запах, к которому она начинает внимательно принюхиваться.

— О нет… — широко распахивает глаза Хелен.

— В чем дело? — слегка хмурится Даниэль.

— Гарь… Здесь запахло гарью… Совсем рядом…

— Эй, там за дверью дым! — громко подмечает Эдвард, указав пальцем на экран ноутбука. — Там все черное!

— Твою мать! — обеими руками вцепляется в волосы Даниэль. — Это плохо кончится…

— Боже мой, боже мой… — с учащенным дыханием дрожащим голосом повторяет Хелен. — Нет-нет…

— Немедленно развязывай себя, Хелен! — восклицает Терренс. — Похоже, эти суки решили устроить поджог.

— Я не могу! У меня не получается!

— Делай что хочешь, Маршалл, но ты обязана это сделать! — решительно заявляет Питер. — Развязывай веревки и беги оттуда, пока не начался пожар!

— Не теряй время! — взволнованно добавляет Даниэль. — Дверь еще открыта! Ты сможешь оттуда выбраться!

— Сделай глубокий вдох и приложи максимум усилий, чтобы ослабить веревки, — настаивает Эдвард. — Представь, что ты занимаешься на тренажере и разводишь руки или ноги.

После еще одной попытки разорвать веревки Хелен начинает еще тяжелее дышать, почувствовав, что ей стало жарко, а на лбу проступили капли пота.

— Веревки рано или поздно ослабнут, — подмечает Терренс. — Просто не переставай повторять это действие.

— Быстрее, Хелен, быстрее! — громко произносит Питер, хлопая руками по столу. — Ты должна оттуда свалить!

— Запах гари становится все сильнее, — признается Хелен. — И я, кажется, вижу вдалеке дым…

— Вот поэтому соберись! Пока мы на связи, у нас есть шанс помочь тебе даже на расстоянии.

— Я хочу домой… — горько рыдая, жалуется Хелен. — Хочу к бабуле… Хочу проснуться и понять, что все это был лишь мой кошмар.

— Держись, подруга, держись, — сдержанно просит Эдвард. — Просто делай что мы говорим, и все будет хорошо.

А пока Хелен ничего не говорит и продолжает заливаться слезами, она слышит чьи-то тяжелые шаги, что раздаются очень близко – там, где расположена пока что открытая дверь. Ей этого не видно, но Питер, Терренс, Эдвард и Даниэль замечают Даррена и Дэвида, притащившие с собой две огромные канистры, содержимое которого они с хладнокровными лицами разливают в каждом углу, на каждый предмет, что видят перед собой.