— Пит, братан… — вымученно, но искренне улыбается Даниэль, пока Терренс и Эдвард радостно переглядываются между собой.

— Что? — приходит в бешенство Маркус.

Питер успевает лишь обменяться легкой улыбкой с Даниэлем до того, как на него хотят наброситься Лютер и Боб. Однако парень нисколько не теряется, успешно увернувшись от нескольких попыток ударить его по лицу и ответив им точно такими же. После чего он с нетипичной для себя жестокостью со всей силы бьет Лютера дубинкой по голове. Из-за чего тот мгновенно падает на пол без всякого сопротивления. А затем блондин хладнокровно приставляет электрошокер к паху Боба, зажав кнопку на несколько секунд и ехидно усмехнувшись, когда противник тоже оказывается на полу и после этого никак не двигается.

— Я, конечно, не принц на белом коне, — уверенно говорит Питер, подбросив в воздух электрошокер и поймав его не глядя. — Но я тот, кто не будет стоять в стороне, когда какие-то суки смеют вредить моим братьям.

— М-м-м-м, это я типа должен сказать: «Молодец, сынок, я тобой горжусь?» — наигранно улыбается Маркус.

— Мне по хер, что ты хочешь сказать, папочка. Но запомни одну вещь.

Питер решительно надвигается на Маркуса, угрожая ему электрошокером.

— За своих друзей и девушку я тебе, сука, глотку, перегрызу. БУДЕШЬ ТОНУТЬ У МЕНЯ В СВОЕЙ ЖЕ КРОВИ! ТЫ МЕНЯ, БЛЯТЬ, ПОНЯЛ?

— То, что ты сейчас сделал, еще ничего не означает, — скрещивает руки на груди Маркус. — Уверенности тебе придает присутствие дружков. А без них ты бы трясся передо мной и моими людьми как трусливый заяц.

— У меня есть свои страхи, не отрицаю. Все чего-то боятся. Но когда какая-то сука смеет делать что-то подобное, что вы все сделали с этими парнями, я не собираюсь молчать. Я раздавлю вас как горошин даже без армии, в одиночку.

— Не выпендривайся, Теодор. Не переоценивай силы.

— После всего увиденного я уже способен на все. На все, уважаемый. Так что советую тебе бояться меня. От одного плачевного внешнего вида этих ребят я уже хочу засунуть твою башку в печку и поджарить ее в режиме верхнего и нижнего нагрева при температуре свыше двухсот градусов.

— А это еще не все, милый мой. Пытки твоих дружков – еще цветочки. От того, что вот-вот случится с твоей девушкой, вообще снесет тебе башню.

— Не смей трогать ни ее, ни моих друзей, СЛЫШИШЬ! — сквозь зубы цедит Питер. — НЕ СМЕЙ! ИЛИ ТЫ ТРУП! ОТПРАВИШЬСЯ К СВОЕЙ ПОКОЙНОЙ ЖЕНУШКЕ!

— Знаешь, я очень долго думал, стоит ли тебе позволять сказать своей любимой пару слов и увидеть ее в последний раз. Но поговорив с ребятами, все-таки принял решение разрешить. Обнять и поцеловать ты ее не сможешь, но обменяться парочкой сопливых фразочек вам будет под силу.

— Я не просто хочу услышать Хелен. Я хочу, чтобы она стояла вот ЗДЕСЬ, ПЕРЕДО МНОЙ! ЖИВАЯ и ЗДОРОВАЯ! И если этого не произойдет, тебе, старый хрыч, конец.

— Живой ты ее увидишь. Подожди немного.

Маркус бросает взгляд в сторону и хитро улыбается.

— Я оставлю тебя и твоих дружков с моими ребятами на пару секунд. Пусть ребятки еще немного с вами поиграют. Ну а я в это время выпью чашечку кофе. А то у меня ото всех этих откровений в горле пересохло. И заодно настрою видеосвязь с теми, кто сейчас готовит девчонку к верной смертушке.

— Чтоб это кофе у тебя поперек горла встал, — грубо желает Питер. — Чтоб в нем оказалась та отрава, которую ты подсыпал в ту чашку, которую так усердно предлагал мне.

— Я запру вас в подвале, чтобы ты не вздумал никуда убежать с этими ублюдками. Мои ребята займутся вами, пока я делаю свои дела.

Маркус спокойно разворачивается и подходит к Бобу, который более-менее уже пришел в себя и медленно поднимается на ноги, держась за пах и все еще чувствуя, в каком напряжении находятся его мышцы.

— Эй, Боб, пошли со мной! Поможешь мне настроить видеозвонок с Элайджей. Пусть мой сын попрощается с Хелен Маршалл и вместе со своими дружками станет свидетелем ее смерти. Которой она уж точно не сможет избежать.

— Да, сэр, — сильно морщась от боли, кивает Боб. — Как прикажете.

Взяв Боба под руку, Маркус вместе с ним поднимается по лестнице наверх, покидает подвал и запирает дверь на ключ, что висит в общей связке, которую он достает из кармана на штанах. Питер тут же следует за ними, но останавливается, когда те скрываются из виду, несколько секунд пристально всматриваясь в запертый выход и напрягшись из-за мысли, что он и его друзья оказались в ловушке. Затем он как раз про них и вспоминает и возвращается к все еще связанным парням, которые все это время пытались немного отойти ото всех пыток, после которых у них осталось немало ссадин, синяков и ожогов. Парень достает из кармана на своей черной джинсовки складной нож, который нашел здесь среди всякого хлама, и перерезает веревки, что привязали Терренса к турнику.

— О, блять, мои руки… — мучительно стонет Терренс, энергично разминая и потирая руки, увидев, что у него на запястьях остались характерные следы от веревок. — Черт, Пит, ты наш спаситель! Наш герой!

Терренс заключает Питера в крепкие дружеские объятия, чтобы отблагодарить за спасение. После чего первый подбегает к привязанному к стулу Эдварду и пытается развязать веревки у него на руках, а второй без проблем освобождает Даниэля с помощью ножика.

— О, сука… — морщится Даниэль, энергично растирая запястья. — Как болят…

— Эй, Терренс! — восклицает Питер и бросает Терренсу складный нож.

Поймав брошенный им предмет, Терренс уже спокойно разрезает веревки, связывающие руки Эдварда, который резко соскакивает после того, как наконец-то обретает свободу со словами: «Свобода, наконец-то!». И тут же оказывается в крепких объятиях своего старшего брата, погладивший его по голове и выдохнувший с облегчением от мысли, что даже после всех этих ужасов с его близким человеком все в порядке. Пока Даниэль с широкой, но измученной улыбкой сжимает Питера в не менее крепких объятиях.

— Молодчик, Пит, ты просто красавчик! — подбадривает Эдвард, похлопав Питера по плечу после того как крепко обнимает. — Так мощно завалил всех этих уродов в одиночку!

— Ты как хоть? — проявляет беспокойство Терренс. — Нормально себя чувствуешь?

— Я в порядке, — спокойно отвечает Питер. — Самое главное, чтобы с вами все хорошо.

— Ай, эти суки нехило так обожгли меня огнем, — морщится Даниэль, почувствовав сильную боль от легкого прикосновения к участку покрасневшей, покрытой пузырями кожи на руке. — Даже дотрагиваться больно…

— Да тебе, походу, больше всего досталось, — задумчиво говорит Терренс, положив руку на плечо Даниэля и отметив, что у него одна рука вся в крови из-за нескольких порезов на ней.

— Да уж… До живота тоже не дотронешься. На нем и раны и ожоги…

— Не у тебя одного. — Терренс приподнимает футболку, рассматривает кровавые раны у себя на животе, мышцы которого он сильно напрягает из-за боли в нем. — У меня вон вообще кровавое месиво. Еще и синяков до хера. А еще мне как будто все кишки отбили…

— А я чуть не захлебнулся, пока эта сука лила воду мне на лицо, — признается Эдвард и негромко прокашливается, схватившись за горло с красующимся на нем ярким следом от веревки, которой его пытались задушить. — Пока зажимали рот и нос. И пока мне на шее со всей дури затягивали веревку.

— Надо немедленно выбираться отсюда, пока эти мудаки еще что-нибудь не придумали, — решительно говорит Даниэль. — Они не оставят нас в покое, пока не убьют.

— Ага, этот старый ублюдок запер нас здесь с теми упырями! — восклицает Питер. — Запасной выход – тоже. Я видел, как один из тех уродов закрывал его на ключ, когда вошел сюда.

— Да, Роуз, ахереть у тебя папаша! — расставляет руки в бока Терренс. — Прикати сюда какой-нибудь здоровенный танк, он с радостью нас им задавил бы.

— От этой мысли хочется засунуть голову в петлю и откинуть табуретку к чертовой матери.

— Я бы сделал то же самое, будь мой отец преступником, убивших сотни человек, — скрещивает руки на груди Даниэль.

— Ладно, парни, нет времени на болтовню, — решительно говорит Питер, положив руки на плечи Даниэля и Эдварда. — Надо как-то решать проблему. Нельзя просто так здесь сидеть и ждать, пока этот мудак вернется с новой идеей для пытки.

— Может, у нас получится выбить или сломать вторую дверь? — предполагает Эдвард. — Запасной выход как раз должен вывести нас на улицу! Здесь полно всякой херни, которая может нам помочь.

— Предоставьте это мне! — восклицает Питер. — Насколько я помню, дверь открывается на себя… А значит, можно выбить ее ногой или ломом. И кажется, он где-то был…

Но стоит только Питеру сдвинуться с места, как вдруг откуда ни возьмись на него уверенно надвигаются Рональд и Лютер, уже успевшие прийти в себя и подняться на ноги с помощью друг друга.

— Ну что, ублюдки, начнем новый раунд? — с ехидной улыбкой бьет кулаком о ладонь Рональд.

— Ладно, с дверью разберемся потом, — сдержанно отвечает Питер, задним ходом подойдя к Эдварду, Терренсу и Даниэлю. — Сначала нужно расквитаться с этими мудаками.

— Теперь-то вы никуда от нас не денетесь, — уверенно говорит Лютер. — Мы заперты. Вам никуда от нас не деться. Господин сделал нам еще один невероятно щедрый подарок, с которым мы с удовольствием поиграем.

— Не зазнавайтесь, ублюдки! — сквозь зубы цедит Даниэль. — Вас теперь только двое, а нас в два раза больше.

— Да, силы неравны, — соглашается Эдвард. — И удача совсем не на вашей стороне.

— Неужели вы реально думайте, что сможете и дальше прыгать здесь как козочки после того, как вам троим нехило так прилетело? — искренне удивляется Рональд.

— Ха, и этим вы перед нами хвастайтесь? — с ехидной ухмылкой хорохорится Терренс. — Да если бы вы были на что-то способны, то мы уже давно валялись бы здесь мертвые. А мы, как можно заметить, можем дышать и стоять на ногах.

— Не волнуйтесь, уроды, как только господин даст нам сигнал, так вы сдохните уже через секунду, — с гордо поднятой головой заявляет Лютер. — А пока у нас одна цель – найти все ваши слабые места и сделать так, чтобы вы наблюдали за гибелью девчонки в полудохлом состоянии.

— Если не ссыте сами валяться здесь при смерти – вперед! — сжав руки в кулаки и встав в боевую позицию, бросает Питер. — Если вас не смущает наше двойное преимущество.

— Тебе конец, белобрысая сука. Я все-таки раздавлю тебя как горошину.

— Ты первый в моем списке, мудак. За то, что пускал слюни по моей девушке и посмел раздвинуть ей ноги и засунуть в нее СВОЙ ГРЕБАНЫЙ ЧЛЕН!

Выкрикнув последние слова, Питер подлетает к Лютеру и кулаком со всей силы наносит ему удар в челюсть, после которого того немного заносит в сторону с чувством головокружения. Это провоцирует начало ожесточенной борьбы, в которой силы оказываются неравны. Пока Даниэль спешит на помощь Роузу, со спины подлетев к противнику и зажав в локте его шею, Эдвард и Терренс вместе начинают бороться с Рональдом, которого они безжалостно бьют руками и ногами. Под влиянием адреналина все напрочь забывают о любом недомогании и летают по всему помещению как угорелые и используют все, что им попадается под руку, ради защиты самих себя и друг друга.

— А чего так тяжело дышим? — удивляется Эдвард, успешно уворачивается от пощечины Рональда и мощно врезает ему кулаком по носу. — Устал что ли уже? Силы есть только чтобы языком чесать?

— Все, что вы пережили, – это цветочки, — заявляет Рональд и безуспешно пытается ударить Эдварда по голове с помощью вазы из мутного стекла. — Самое вкусное мы припасли напоследок.

— Совсем не жаль, что нам придется испортить вам аппетит, — отвечает Терренс, со всей силы бьет Рональда палкой от деревянной швабры по виску и валит на пол с помощью мощного удара ногой в прыжке.

— А нам по хер, если вы еще не написали завещание и не решили, кому завещайте свои дырявые труселя. — Рональд пытается оттолкнуть от себя палку, которую Терренс силой прижимает к его горлу, возвысившись над ним.

— О, а я-то думаю, чего это здесь воняет хуже, чем в канализации, — задумчиво говорит Эдвард и ногой бьет Рональда по почкам, заставив того скрутиться от боли. — А это оказывается, твои носки так пахнут. Хотя мне кажется, что ты еще свои яйца и задницу не моешь.

— Что, сопляк недоразвитый, чувствуешь себя как дома? Знакомые запахи, я погляжу?

— Слышь, косоглазый, а ну заткни свой хлебальник, — сквозь зубы цедит Терренс. — Или я его тебе зашью! Раз и навсегда!

— Это мы еще посмотрим, истеричка!

Оттолкнув от себя Терренса с помощью удара коленом в пах, Рональд в прыжке поднимается на ноги, выхватывает у него палку и пытается со всей силой ею ударить. Однако Эдвард тут же закидывает веревку на шее противника и со всей силы ее затягивает, лишая того возможности дышать. Оттащив его подальше от своего брата, парень со всей силы бьет его лицом о поверхность облезлого стола. После чего МакКлайф-старший насильно задирает противнику футболку, вонзает острие ножа в живот и резко проводит по коже, полными ненависти глазами наблюдая за истошно кричащим преступником, отчаянно пытающийся поймать хоть немного воздуха, которому его катастрофически не хватает.

— Да уж, я реально не понимаю, за что тебе дали черный пояс по карате, — презрительно смеется Даниэль, врезает Лютеру по челюсти, парой ловких движений заводит его руку за спину и резко выворачивает так, что тот начинает драть глотку. — Ребенок и то в сто раз лучше дерется, чем ты машешь своими облезлыми крыльями.

— Не будь таким самоуверенным! — сквозь зубы цедит Лютер, освобождается с помощью удара по лодыжке Даниэля и в развороте пытается врезать ему пяткой по виску, хотя тот успевает вовремя увернуться. — Сейчас мы снова скрутим вас четверых и окончательно добьем.

— Клешнями ты машешь так себе, каратист недоделанный, — низким, грубым голосом говорит Питер, уворачивается от пощечины Лютера и врезает ему по носу сначала кулаком, а затем уже намного сильнее локтем.

— Ничего, скоро я обрушу на вас всю свою мощь. — Лютер достает из кармана что-то острое, что он пытается вонзить Питеру в шею, пока тот мертвой хваткой вцепляется в эту вещь обеими руками. — И ты, Роуз, станешь тем, на ком я отработаю еще парочку новых приемов.

— А я давно мечтал испробовать на ком-то приемы некоторых моих любимых бойцов без правил, — ехидно ухмыляется Даниэль, резко и четко бьет Лютера локтем по почке, сгибает его пополам, наносит удар кулаком по хребту и одним толчком сваливает с ног, слыша, как тот кряхтит и мучительно стонет. — И ты для этой роли идеально подходишь.

— Пока что ты меня нисколько не впечатлил. И у тебя на это все меньше времени.

— Ну знаешь, мы тоже не увидели ничего такого, что заставило бы нас ахереть, — заявляет Питер.

— Значит, пришло время это исправлять и показать вам все, на что способен Лютер Винчестер.

Лютер так резко отталкивает Питера от себя ударом ног в пах, что тот отлетает на пару метров, заваливается на пол и, согнувшись пополам и схватившись за живот, издает мучительный стон. И пока блондин поднимается в прыжке, Винчестер хочет с разбегу ударить его стулом, однако Даниэль тут же это пресекает, нанеся противнику удар по голове большой тарелкой, которую берет из стопки на одной из деревянных полок. Лютер с раздраженным рыком в ответ в прыжке с разворотом пытается врезать Перкинсу ногой по лицу, но тот вовремя отскакивает и опускается на корточки, когда в него летит точно такая же тарелка. Но далее парень встает, с разбегу врезает противнику ногой в грудную клетку и добивает крепким ударом кулака в нос, от которого его голова по инерции резко дергается. После чего Питер со всей силы врезает ему ногой по спине, пользуясь моментом, когда тот лежит на боку, поджигает небольшую деревянную палочку с помощью зажигалки и с хладнокровным лицом подносит огонь к открытому участку кожи недруга, который начинает истошно кричать от невыносимой боли.

— Слышь, сука, ты че там делаешь? — приходит в бешенство Рональд, видя, как Питер обжигает руку Лютера огнем. — СОВСЕМ ЧТО ЛИ АХЕРЕЛ?

Столкнув Эдварда и Терренса лбами и даже не посмотрев в сторону парней, которые камнем падают на пол, Рональд быстрым, резким шагом подбегает к Питеру с целью посильнее врезать ему кулаком по виску. Но тогда преступнику тем же отвечает Даниэль, который еще и бьет его затылком об стену и сваливает с ног с помощью удара ногой в поясницу.

— Что, тварь, понравились ощущения? — ехидно усмехается Питер, крепко схватив тяжело дышащего Лютера за волосы и поднеся все еще горящую палочку к его лицу. — И это лишь цветочки. Я всего лишь немного обжег тебе руку. А что было бы, если бы обожжено было все лицо? Или твои вонючие яйца? Ты бы орал как резаный!

— А-а-а-а, чтоб ты сдох, мудак… — с раздраженным рыком выкрикивает Лютер. — Вместе со всеми своими дружками и девчонкой.

— От всего сердца желаю того же тебе, твоим дружкам и старому ублюдку, который называет себя моим папашей.

После того как Питер поднимается на ноги и врезает ногой по носу Лютера, из которого начинает вытекать струйка крови, он решительно направляется к все еще лежащему на полу Рональду, опускается на корточки и точно также прожигает его руку с помощью огня на палочке, заставляя того душераздирающе кричать от боли и напрягать все части своего тела.

— Это вам, суки, за то, что вы сделали с моими друзьями, — низким, грубым голосом заявляет Питер, плотно прижимая руку Рональда к полу и без эмоций наблюдая за тем, как кожа на ней краснеет и покрывается пузырями. — За то, что МОИМ БРАТЬЯМ ПРИШЛОСЬ НЕДАВНО ВЫТЕРПЕТЬ!

— Ну погоди, гнида… — сквозь зубы цедит Лютер, с трудом приняв сидячее положение, и сильно морщится, когда едва касается пальцами ожога на коже. — Как только Маркус отдаст приказ тебя грохнуть, я клянусь, что твоя смертушка не будет быстрой и сладкой. Я СДЕЛАЮ ИЗ ТЕБЯ ОТБИВНУЮ!

Только тяжело дышащий Лютер хочет подползти к Питеру и применять захват шеи, как Эдвард подбегает к нему и мощным ударом ноги в затылок снова заставляет его упасть на пол.

— Блять, вот вы уроды живучие! — вскрикивает Рональд и переворачивается на живот после того как Питер убирает палку с огнем от руки. — То полудохлые были, то теперь скачете как клячи!

— А надо было думать, прежде чем связываться с нами, — с гордо поднятой головой отвечает Терренс и бьет Рональда лбом об пол, крепко вцепившись ему в волосы.

— Да уж, вы реально слишком живучие, — презрительно смеется Лютер. — Стонете, пищите и едва ползайте от боли, но все равно, сука, выкобенивайтесь.

— Сначала спасем наших друзей, а уже потом будем валяться на полу и подыхать от боли, — решительно заявляет Даниэль. — Пока всякое дерьмо не перестанет им гадить, мы ни за что не сдадимся.

— Очень уж ты самоуверенный, парень! — раздается голос Маркуса, который спускается по лестнице в подвал после того, как открывает дверь. — Веди себя скромнее. Зачем же выпендриваться и говорить о том, что не имеет к тебе никакого отношения?

— Я не лгу, когда говорю, что мы спасем Питера и Хелен. Потому что мы их спасем. Чего бы нам это ни стоило.

— Ничего у вас не получится, упыри! — восклицает Боб, покорно следующий за Маркусом. — И ваш дружок, и его девчонка обречены. Как и вы трое.

— Если не причините всем этим людям вреда, я, может быть, проявлю милосердие и прощу вас, — сухо говорит Питер, с гордо поднятой головой подходит к Маркусу и Бобу, по дороге потушив об бетонную стенку огонь и отбросив палку в сторону. — Если нет – я буду сметать все на своем пути. Буду столь же беспощаден, как и любой торнадо.

— А вот мы прямо сейчас это и проверим, — хитро улыбается Маркус. — Проверим, есть ли в моем трусливом и неуверенном в себе сыночке признаки жажды крови. Зря ли он причисляет себя к нормальным в то время, когда у него несколько родственников страдали теми или иными психическими заболеваниями.

— Не буди во мне зверя, Маркус Лонгботтом. Поверь, это не приведет ни к чему хорошему для тебя и этих ублюдков.

— Не переживай, Теодор, скоро все закончится.

— Я не Теодор! — раздраженно бросает Питер.

— Боб, соедини меня с Элайджей по видеосвязи, пожалуйста, — обращается к Бобу Маркус и отдает ему свой ноутбук, который он держит под мышкой. — Куда там нажимать надо, я так и не понял?

— Одну секунду, господин! — восклицает Боб.

Забрав у Маркуса ноутбук, Боб кладет его на один из столиков, поднимает крышку и делает пару-тройку кликов на тачпаде, открывая нужную ему программу, чтобы организовать видеозвонок. Несколько секунд – и на экране появляется Элайджа, который держит свой смартфон на некотором расстоянии от своего лица и общается через него, смотря в объектив фронтальной камеры как в глаза собеседнику.

— Здорова, Хартли! — здоровается Боб.

— Salut[1], Гудвин! — машет рукой Элайджа. — О, здравствуйте еще раз, мистер Лонгботтом. Привет, ребята!

— Здравствуй, Элайджа, — дружелюбно произносит Маркус, а затем и Рональд с Лютером.

— Ну что, как обстоят дела?

— Все отлично, чувак! — щелкает пальцами руки Лютер. — Мышка клюнула на кусочек сыра и попала в ловушку!

— Да не одна мышка! — бодро добавляет Рональд. — У нас еще три мышки объявились.

— М-м-м, какой богатый улов! — одобрительно кивает Элайджа. — Да вы жжете, народ!

— Ну а у тебя как там обстановка? — интересуется Маркус. — Что там с Шоном, Дэвидом и Дарреном?

— Шон уже скоро должен к вам подъехать, а Дэвид и Даррен присматривают за девчонкой. А я стою на улице и курю сигаретку.

— Надеюсь, вы сделали все как я сказал?

— Не волнуйтесь, мой господин. Все уже готово. Мы исполним ваш приказ об устранении девчонки в любой момент.

— Прекрасно, — хитро улыбается Маркус.

В этот момент стоящие позади Питер, Даниэль, Терренс и Эдвард вопросительно переглядываются между собой и еще внимательнее прислушиваются ко всему, что говорят преступники.

— Ну что ж, тогда докуривай и возвращайся к ребятам. Покажи мне девчонку. А то мой сын очень хочет на нее полюбоваться. Как и его банда уродов.

— Как прикажете, сэр.

А пока Элайджа тушит сигарету и возвращается туда, где его ждут друзья, Эдвард, Даниэль, Терренс и Питер рассматривают то место, которое попадает на видео, надеясь понять, куда им нужно ехать, чтобы найти Хелен.

— Хм, интересно… — задумчиво говорит Эдвард. — Этот дом я где-то уже видел…

— Ты знаешь, где он находится? — округляет глаза Питер.

— Не знаю, я пока не уверен.

— Походу, это какая-то заброшка… — слегка хмурится Терренс. — В какой-то лесистой местности…

— Неужели они все это время держали Хелен в той полуразваленной халупе? — приходит в ужас Даниэль.

— Думайте, парни, думайте! — взволнованно просит Питер. — Мы должны узнать, где она находится.

— Черт-черт! — ругается Эдвард, схватившись за голову. — Что же это за место? Что?

Спустя некоторое время Элайджа поднимается на последний этаж заброшенного деревянного здания и направляет камеру на стоящих рядом с открытой дверью Дэвида и Даррена, которые машут рукой, когда видят знакомые лица.

— Всем привет! — в один голос произносят Дэвид и Даррен.

— Привет! — здороваются все преступники.

— Как настроение, парни? — бодро спрашивает Маркус. — Готовы уничтожить девчонку?

— Уверяем вас, от нее скоро останется только пепел, — уверенно заявляет Даррен.

— Мы сделали все как вы сказали, — добавляет Дэвид. — Девчонка никуда не сбежит, когда мы подпалим эту хату на хер.

— Я знал, что на вас можно положиться, — самодовольно улыбается Маркус. — А теперь покажите-ка мне эту красотку, которая успела дать вам всем уже по несколько раз и вот-вот ответит за грешочки своего прошлого.

— С удовольствием, господин! — с широкой улыбкой восклицает Дэвид.

Дэвид и Даррен первыми заходят в комнату с открытой дверью, пока Элайджа следует за ними, снимая все, что его окружает его на камеру своего телефона.

— Бедная девчонка… — с ужасом в широко распахнутых глазах произносит Эдвард. — Неужели ей пришлось провести в таких условиях больше недели?

— Твою мать, да там сто пудов образовался рассадник тараканов, крыс и прочей живности! — восклицает Терренс. — Да еще и холодища хер знает какая, судя по дыркам в стенах!

— Мне уже страшно представить, что мы сейчас увидим, — выражает тревогу Даниэль.

И вот спустя несколько секунд на экране ноутбука все могут увидеть саму Хелен, сидящую на стуле со связанными руками и ногами и завязанным тряпкой ртом. Увидев, как кто-то заходит сюда, она переводит взгляд на мужчин и начинает жалобно мычать и нервно дергать руками, пока слезы медленно текут по щекам из красных опухших глаз.

— А вот и Маршалл собственной персоной! — с широкой улыбкой бодро восклицает Даррен, указав руками на Хелен.

Маркус ехидно смеется и гордо приподнимает голову, а Питер, Даниэль, Эдвард и Терренс широко распахивают глаза, тихонько охают и резко бледнеют от ужаса, вызванного тем, в каком состоянии находится Хелен.

[1]fr. Привет