— М-м-м, вижу, эти слова откликаются в тебе, — хитро улыбается Маркус. — Но ты не понимаешь, что с тобой происходит. Почему это вызывает у тебя приступы паники. Почему в твоих глазах появляется столько ужаса при виде незнакомых мужчин.

С этими словами Маркус резко сокращает расстояние между собой и Питером, заставив того мгновенно отскочить назад с чувством слабости в ногах.

— Но не переживай, мальчик мой, мы с тобой обязательно во всем разберемся. — Маркус хлопает остолбеневшего Питера по щеке. — Возможно, мои истории смогут вызвать в тебе еще более сильные чувства и помогут вспомнить то, от чего ты всю жизнь пытаешься убежать.

— Я не понимаю, о чем вы говорите! — высоким и громким голосом заявляет Питер. — Не понимаю!

— О, нет, все ты понимаешь. Очень даже понимаешь.

— Вы несете какой-то бред! Вы хотите свести меня с ума! Хотите, чтобы я перестал понимать, что реально, а что нет!

— Да, я пока что не совсем уверен в том, что имеющаяся у меня информация подлинная. Но начинаю все понимать, глядя на твою реакцию.

— Если вы заставили меня припереться для того, чтобы я выслушал очередную порцию вашего словесного поноса, не несущего в себе никакого смысла, то на хера все это было затевать?

— Нет, Питер, в этот раз наша встреча будет особенная, — уверяет Маркус. — Программа у нас с тобой ожидается насыщенная, да и времени предостаточно. Торопиться нет никакого смысла.

— Понимаю, — скрещивает руки на груди Питер. — Предвкушение согревает душу не меньше того момента, когда ты это получаешь.

— Совершенно верно! Поэтому я предлагаю нам с тобой посидеть на диванчике и немного расслабиться.

Маркус берет Питера за плечи, подводит его к дивану и усаживает на него.

— Надеюсь, ты любишь крепкий кофе. Я как раз недавно заварил немного в кофеварке специально для этого случая.

— Ха, интересно! — злостно усмехается Питер. — Сначала напоить и накормить врага до отвала, а потом убить его! Умно, уважаемый! Очень умно!

— Ну да, считай, что я немного не такой преступник.

Маркус направляется в сторону кухни, которая расположена прямо в гостиной и огорожена лишь одной единственной перегородкой.

— А вообще, у нас еще очень много времени. — Маркус подходит к очень простой кофеварочной машине, расположенной на белой кухонной стойке, берет две чашки и наполняет их крепким кофе из маленького чайничка. — Даже если я расскажу тебе о причинах своих поступков от начала до конца, у нас все равно еще останется время. Время до того, как мои люди покончат с твоей возлюбленной.

— Меня от вашей так называемой любезности начинает тошнить, — сухо отвечает Питер, хмурым взглядом окидывая всю гостиную.

— Просто я обычно довольно спокойный человек, который умеет держать свои эмоции под контролем. Конечно, и меня можно нехило так разозлить. Но это происходит очень редко.

— Только псих может оставаться спокойным в тот момент, когда он убивает невинного человека и игнорирует все его мольбы о пощаде.

— Ну а ты считаешь себя невинным и пушистым?

— Я в жизни не делал никому ничего плохого!

— Ты так в этом уверен?

Маркус быстро оборачивается в сторону гостиной, чтобы убедиться в том, что Питер не обращает внимание на то, чем он занимается, и хитро улыбается, видя, что тот в немного сгорбленном виде сидит на диване и рассматривает руки.

— Я не сторонник версии, что даже самые добрые и невинные люди не имеют за собой никаких грешков.

— А мне по хер, что вы думайте! — восклицает Питер. — Уж я-то себя прекрасно знаю! Получше вас, между прочим.

— Ты, мальчик мой, ты ничего о себе не знаешь.

Маркус достает из выдвижного ящика небольшую пластиковую коробочку с неизвестным порошком и с помощью чайной ложки добавляет целую горку в одну из чашек с кофе, стойкий запах с шоколадными нотками которого постепенно заполоняет все помещение.

— И я сейчас тебе это докажу, — добавляет Маркус, быстро кладет коробку с порошком на место и задвигает ящик. — Докажу, что ты вот уже двадцать с лишним лет живешь не совсем своей жизнью. Жизнью, которую у тебя не отняли исключительно по счастливой случайности.

— Да-да-да, этот жестокий мир пытается от меня избавиться как от какого-то клеймо, — закатывает глаза Питер.

— Кстати, я говорю это не просто так. — Маркус начинает размешивать ложкой кофе в чашке, в которую он что-то добавил. — У данной фразы есть определенный смысл.

— И какой же, позвольте спросить?

— Не все сразу, Питер. Не будь таким нетерпеливым.

— Походу, ребята правы в том, что вы лишь пытайтесь запудрить мне мозги всякой херней.

— М-м-м-м, я смотрю, теперь уже стало интересно, с чего все началось?

Маркус берет в руки обе чашки и аккуратно несет их в гостиную.

— Мне интересно только одно: какого хера вы похитили мою девушку и всю эту неделю подвергали ее всем тем ужасным пыткам? — сухо спрашивает Питер.

— Это все из той же оперы, — спокойно отвечает Маркус и ставит чашки на кофейный столик. — Причина, по которой я приказал моим людям похитить девчонку, напрямую связана с причиной моей ненависти к тебе.

— Мы не сделали вам ничего плохого! И знать вас не знали до того, как все это началось!

— Зато я знаю тебя намного дольше, чем ты думаешь.

— В каком смысле?

— Да-да, мальчик мой. Все началось далеко не недавно. Эта очень до-о-о-олгая история.

— Да? А по-моему, вы просто больны! Рехнулись маленько на старости лет! Хотя я не уверен, что вы и раньше были здоровы.

— Не волнуйся, я совершенно здоров.

— Не знаю ни одного больного психа, который признал себя таковым. Каждый больной искренне верит, что он здоров.

— Может, и так. Но ко мне это не имеет никакого отношения.

Маркус с гордым видом присаживается на диван рядом с Питером, который невольно напрягает все свои мышцы и нервно сглатывает из-за стойкого чувства дискомфорта.

— А вообще, хватит болтать о всякой чепухе. — Маркус, не глядя, берет одну из чашек и насильно пытается всучить ее Питеру. — Давай-ка мы лучше выпьем немного кофе.

— Вы реально думайте, что я буду пить вашу бурду? — удивляется Питер, отодвигая от себя чашку.

— Не отказывайся, Питер. Разве ты не чувствуешь, какой у кофе божественный аромат? Только принюхайся! — Маркус полной грудью вдыхает запах кофе, что ударяет ему в нос. — М-м-м, обожаю… Ничуть не меньше, чем запеченную курицу. Хотя я очень люблю ее в любом виде. Так люблю, что мог бы есть ее всю жизнь.

— А? — слегка округляет глаза Питер.

— Конечно, можно было бы запечь пару ножек или грудок. Но я решил, что было бы уже слишком кормить своего врага курицей, которая стоит немалых денежек.

— Я и не собирался есть это дерьмо. Так же, как не собираюсь пить это кофе.

— Ну и зря!

Маркус ставит предлагаемую Питеру чашку на столик и берет другую для себя.

— А знаешь, какой у него изумительный вкус! — Маркус делает глоток кофе. — М-м-м… Сказка просто! Чувствуются легкие нотки темного шоколада. А с молоком этот кофе станет еще прекраснее.

— Из вас получается никудышный соблазнитель, если честно, — язвит Питер. — Если бы вас снимали в рекламе, то я бы точно не купил тот товар, которые вы предлагайте.

— Не строй из себя скромника, Питер. И вообще, если человек тебе от души что-то предлагает, то ты просто обязан это принять.

— Сомневаюсь, что вы делайте это от души.

— Я, конечно, в курсе, что ты наглое и невоспитанное чмо. Но давай ты проявишь хоть немного уважения к тому, у кого ты находишься в гостях. К тому, кто намного тебя старше.

— Ха, с какой это радости я должен вас ублажать? — ехидно усмехается Питер. — Вы гадите мне, моей девушке и моим друзьям и хотите, чтобы я после всего этого вам ножки и ручки поцеловал?

— Достаточно просто относиться ко мне с уважением.

— Уважение нужно заслужить. И от возраста человека оно никак не зависит. Если он в девяносто лет ведет себя как быдло, то у него нет никакого права требовать во всем ему подчиняться, делая вид, что в его поступках нет ничего плохого.

— Да уж, нынешняя молодежь меня искренне удивляет, — качает головой Маркус и делает еще глоток кофе. — Они все считают, что вправе указывать другим, что делать. Не проявляют никакого уважения к старшим. Совсем обнаглевшие деточки выросли.

— Мне плевать, что вы думайте! Я отношусь к людям так, как они относятся ко мне. Любят и уважают – получают от меня такой же ответ. Презирают и унижают – происходит эффект бумеранга.

— И все-таки я советую тебе не отказываться от чашечки кофе. А как только мы с тобой выпьем его, то я с радостью расскажу тебе всю историю от и до и отвечу на любые твои вопросы, которые у тебя обязательно возникнут в процессе.

— Еще раз говорю, я не собираюсь пить ваши гребаные помои! — грубо заявляет Питер.

— Не испытывай мое терпение, парень.

— А то что?

— А то я тебе этот кофе насильно в глотку залью!

— Не имеете право.

— Старшие на все имеют право.

Питер ничего не говорит и слегка хмурится, пока у него начинают закрадываться подозрения в том, что Маркус непроста так яро настаивает на том, чтобы он выпил это кофе.

— Что-то все это кажется мне очень подозрительным, — выражает свое мнение Питер. — Вы явно не зря хотите заставить меня это выпить.

— Не надо задавать никаких вопросов, — настаивает Маркус и ставит свою чашку на столик. — Раз старшие требуют от тебя что-то сделать, то ты обязан подчиниться их воле сию минуту.

— А с какого это хера я должен вам подчиняться? Вы мне, блять, кто? Никто! К тому же, я уже давно не ребенок. Я – взрослый мужик, который может сам решить, что ему нужно.

— Вот были бы у тебя дети, им бы и указывал. А для старшего поколения ты всегда будешь никем. И никогда не будешь достаточно взрослым, чтобы им указывать.

— Спасибо, но я не нуждаюсь в ваших уроках воспитания.

— Давай ты сейчас просто закроешь свою варежку и выпьешь наконец это кофе по-хорошему.

— Не надейтесь, — уверенно произносит Питер.

— Пользуйся моментом, пока я добрый. Если девчонка оказалась дурой и отказалась жить со мной в мире, то хотя бы ты будь благоразумнее.

— Жрите свою бурду сами.

— Пей, сука, я сказал! — Маркус берет еще не тронутую чашку и снова насильно всучивает ее Питеру. — До дна все пей! Чтоб ни одной капли не дне не осталось!

— Вы сами себя палите, уважаемый, — хитро улыбается Питер. — Жестко палите.

— Заткнись, щенок! Бери чашку и пей сам, пока я не заставил тебя сделать это силой.

Питер несколько секунд ничего не говорит и просто ехидно смеется, нисколько не сомневаясь в том, что его догадка абсолютно верна. Затем он приближает лицо к лицу Маркуса и уставляет в его хитрые глаза свой презренный.

— Что вы сюда добавили? — прямо спрашивает Питер и резко встает с дивана. — Какая херня находится в этой чашке?

— Не понимаю, о чем ты говоришь, — невинно улыбается Маркус, пожав плечами.

— Что, думали, я ни о чем не догадаюсь? Умная собака не просто так никогда не ест из чужих рук и ждет одобрения хозяина.

— Тебе, дворовая шавка, хозяин уж точно не помешал бы. А то ты совсем отбился от рук из-за того, что всем было на тебя по хер.

— Глупо было полагать, что я стану что-то принимать из рук своего врага. Ведь подобное он делает с одной лишь целью – навредить.

— Ну знаешь, я и правда думал, что мы с тобой выпьем по чашечке свежего кофе и поговорим о том, с чего началась вся эта история.

— Да?! — Питер хватает чашку со стола. — А потом я бы начал чувствовать себя очень плохо и валялся бы на полу, умирая от какой-то неизвестной херни? Прямо как мой друг, которого вы и ваша сбежавшая из города подружка пытались отравить! Который, к счастью, оказался достаточно сильным, чтобы быстро выкарабкаться.

— Это был бы идеальный план моего преступления.

Бросив короткий взгляд на чашку в руках, Питер резким движением решительно выливает все ее содержимое на лежащий рядом с диваном небольшой ковер и с грохотом ставит ее на столик.

— Да, он хороший, но ахереть какой провальный.

— Ты испортил мне ковер, — спокойно говорит Маркус. — Мне теперь придется два часа его отстирывать или платить деньги за профессиональную чистку.

— Нет, моей банковской карточкой воспользоваться нельзя. И никакие чеки я вам выписывать не буду.

— Ладно, ты меня раскусил! — приподнимает руки перед собой Маркус. — Все должно было произойти благодаря одному очень смертельному яду, который действует медленно. При принятии маленькой дозы тебе будет просто немножко нехорошо. Но лошадиная начнет причинять тебе такие невыносимые страдания, что ты сам захочешь сдохнуть.

— Видя, как упорно вы пытались всучить мне это отравленное кофе, обо всем догадался бы любой дурак.

— А пока ты бы мучился, мне хватило бы времени рассказать тебе всю историю. И когда пришло бы время раскрыть свою главную тайну, ты бы уже был одной ногой в могиле.

— Признаться честно, я ждал от вас что-то подобное. Особенно помня о том, что произошло с моим другом. Думая о том, что все мои друзья могли отправиться на тот свет, если бы им не посчастливилось выпить ту же самую воду.

— Все бы получилось, если бы не вмешался тот сопливый уродец. Никто бы даже не понял, что с вами произошло. И вы сами не знали бы, кого винить.

— Я сразу понял, что все те нападения на меня были связаны с попыткой отправления моих друзей. Хотя и не понимал, как такое возможно. Как до нас могли добраться.

— Но как видишь, все оказалось очень просто. Мир тесен, как говорится. Мне очень повезло, что у Лютера есть подружка, которая работала в том месте, где ты и твои дружки должны были дать концерт.

— Вот поэтому я никогда не перестану защищать своих друзей, — уверенно заявляет Питер. — Никогда не перестану быть начеку и присматриваться ко всему, что их окружает. Думать над всем, что с ними происходит.

— Ой, да плевать мне на твоих дружков! — устало вздыхает Маркус. — Сдохли или не сдохли – меня вообще не колышет. Я устраивал на них покушения лишь для того, чтобы тебе нагадить. Хотел заставить тебя как следует поволноваться, побегать и поработать мозгами. Даже на девчонку я положил огромный болт и приказал похитить ее исключительно для того, чтобы свести тебя с ума. И все связанные с ней сообщения я посылал тебе тоже ради этой цели.

— Ну да, я вижу, как вам плевать.

— Если никто из твоих дружков не захочет вмешаться в наше дело, то так и быть, я никого не трону. Пусть ребятки живут себе на здоровье и строят свои карьеры. Но еще раз напоминаю: если на пороге моего дома появится хотя бы один из тех уродов, то ему конец.

— Вот и прикажете этим мудакам немедленно освободить Хелен. Или дайте мне координаты ее местоположения – я сам ее найду и заберу.

— А вот в случае с Хелен такого подарка я делать не стану, — решительно отказывается Маркус. — Ее устранение тоже было частью моего плана мести.

— Почему? — взрывается Питер. — Что она вам сделала?

— Стала твоей девушкой. Не встречалась бы она с тобой, ничего бы с ней не случилось. Сейчас сидела бы дома, целовала свою грязную псину в задницу и прибирала за своей бабкой, которой после недельного стресса тоже осталось жить два понедельника.

— Хелен ни в чем перед вам не виновата! Ни перед кем не виновата! А вы, блять, за что-то ей мстите!

— Нет, Питер, ей я никак не мщу. И да, не такая уж она и белая и пушистая. Я ведь тебе уже столько раз об этом говорил.

— Это все ложь! Я знаю, что вы блефуйте! Знаю, что вы хотели оклеветать эту девушку в моих глазах и вынудить меня бросить ее! Заставить почувствовать себя одиноким и несчастным!

— В какой-то момент ты в это поверил. Лютер был свидетелем твоей ссоры с Хелен, которую ты откровенно обвинил во лжи и предательстве.

— Хорошо, признаю. Но сейчас я очень об этом жалею. Жалею, что набросился на нее с обвинениями, которые никак не были доказаны. И да, все те ее голые фотки, которые наделали ваши олухи, для меня уж точно не являются уликой.

— Тем не менее ты все равно засомневался в ней, когда тебе дали повод, — бодро подмечает Маркус, встает с дивана и подходит к Питеру. — И на то есть некоторые причины. Либо ты не совсем доверял своей девчонке и считал, что она может тебя предать. Либо же дело в тебе самом. Тебя ведь однажды очень сильно унизили. Ты влюбился как дитя в красивую девчонку, а она этим нагло воспользовалась и растоптала их в грязи, стоило тебе расслабиться.

— Благо, друзья были рядом и не дали мне окончательно поверить в эту чушь и позволить злости затуманить мой разум. Поначалу я бесился от мысли, что они защищают Хелен, а не поддерживают меня. Но теперь понимаю, что они были абсолютно правы.

— Ошибаешься, мой дорогой. Это вовсе не чушь. Мне известно кое-что о прошлом Хелен. Точнее, о том, как по ее вине однажды пострадали несколько невинных человек. И если бы правда не вскрылась, то все они были бы вынуждены платить за то, чего не делали.

— Я не поверю ни одному вашему слову. У вас нет никаких доказательств. А слова ничего не значат.

— Об этой девчонке мы поговорим чуть позже. А пока что мне хочется обсудить тебя. Обсудить то, с чего началась вся эта история.

— Да мне тоже хочется это обсудить, знайте ли, — скрещивает руки на груди Питер.

— Как я уже сказал… — Маркус начинает медленно наматывать круги у Питера перед глазами. — Мне на самом деле плевать на твоих друзей, и я вредил им лишь для того, чтобы тебя позлить. Несмотря ни на что, моей главной целью всегда был ты.

— Почему? Что я вам сделал? Почему вы так со мной обращайтесь?