Изо всех сил подавляя в себе приступ паники, который хоть и немного ослаб, но не отступил до конца, Питер все-таки прибыл в нужное место и нашел дом Маркуса. Поначалу он некоторое время просто наматывал вокруг него круги, никак не решаясь подойти поближе с чувством, что у него от страха парализует все тело. Но затем откуда ни возьмись появились Даррен и Лютер, которые схватили его под руку и силой потащили в нужном направлении, не упустив возможности сказать что-то язвительное с целью так или иначе его спровоцировать.

Сообщники Маркуса быстро приводят Питера к скромному, небольшому домику, который он едва успевает осмотреть сверху до низу. Открыв входную дверь и зайдя внутрь, они оказываются в небольшой гостиной с окрашенными в белый цвет стенами, где можно увидеть небольшой диван, два кресла, кофейный столик, несколько настольных и напольных ламп и пару горшков с живыми растениями, за которыми владелец дома определенно очень хорошо ухаживает. Несколько небольших окошек хорошо освещают помещение в дневное время, несмотря на то, что их прикрывают прозрачные тюли, а на стене напротив дивана висит среднего размера плазменный телевизор. Прямая деревянная лестница, расположенная в другом углу гостиной, ведет на второй этаж, а прямо под ней расположена еще одна, что ведет еще ниже, скорее всего, в подвал.

— Ну и где этот старый ублюдок? — с ехидной ухмылкой грубым низким голосом спрашивает Питер, резко вырвав руки из хватки Даррена и Лютера и начав нервно ходить по всей гостиной. — Когда он явит мне свое сморщенное рыло?

— Что, Роуз, не терпится поскорее сдохнуть? — злостно смеется Лютер. — Так тебя извели, что ты уже сам умоляешь избавить тебя от мучений?

— Мне не терпится набить его поганую морду и подвесить всю его компашку за яйца. И наконец-то забрать свою девушку.

— Не переживай, белобрысый, господин Лонгботтом сейчас спустится, — обещает Лютер и скрещивает руки на груди. — Волнуется немного перед встречей с тобой. Ведь он готов раскрыть все карты и ответить на все твои вопросы.

— Единственный вопрос, который меня сейчас волнует, это то, где он спрятал мою девушку. А на все остальное мне вообще по хер.

— Посмотрим, как тебе будет по хер, когда ты узнаешь всю правду.

— Пусть он засунет ее в свою старую задницу. Мне она не нужна! Мне нужна Хелен!

— Если бы тебе пришлось сдохнуть не сегодня, то мы бы с удовольствием врезали по твоей гребаной харе, — заявляет Лютер. — Научили бы уважать старших.

— Серьезно? — наигранно удивляется Питер, повернувшись лицом к Лютеру и Даррену. — Уважать того, кто портит мне жизнь? Уважать того, кто позволил всякой жалкой швали не просто прикасаться к моей девушке, но еще и, сука, трахать ее!

— М-м-м, мы смотрим, тебе понравились те фоточки и видосики, которыми господин тебя кормил все это время, — хитро улыбается Даррен. — Но и нам, знаешь ли, понравилось иметь дело с этой цыпочкой.

— Ага, когда она в отрубе и голенькая, — добавляет Лютер. — М-м-м… Еще никогда мне не было так хорошо…

— Жаль, что у вас ничего не отсохло и не отвалилось до всей этой херни, — более низким голосом сухо отвечает Питер.

— Ничего, мы с ней уже достаточно наигрались. А теперь этой кнопке тоже пришло время отдать свою жизнь. Заплатить за все свои прошлые грешки и за то, что она согласилась быть твоей девушкой.

— Клянусь, мудаки вы пустоголовые, если ни один из вас немедленно не скажет мне, где она находится, я из вас, блять, колбасу сделаю. В порошок сотру. Разорву на части.

— Ты ее никогда не увидишь, Роуз, — спокойно заявляет Даррен. — Господин решил не удостаивать тебя такой великой части. Довольствуйся тем, что ты по крайней мере узнаешь, за что вот-вот сдохнешь.

— Ничего, суки, ничего, — сквозь зубы цедит Питер, с учащенным дыханием крепко сжав руки в кулаки. — Вы у меня заговорите. Вы все у меня попляшете. Я только приехал. Времени у нас еще много. Так что я успею все из вас вытащить. Абсолютно все…

— Ой-ой, какой наш трусливый мальчик грозный, — презрительно усмехается Лютер. — Как усердно он строит из себя крутого.

— Слышь, белобрысый, а у тебя штанишки не намокли, пока ты ехал сюда? — интересуется Даррен, расставив руки в бока. — Вон какая у тебя бледная рожа! Глядишь, еще немного – и ты как девка здесь вырубишься.

— Наверное, очко нехило так сжимается от того, что твои верные дружки сейчас далеко от тебя и не смогут защитить одну маленькую трусишку.

— Расслабьтесь, уроды, я не доставлю вам удовольствие еще несколько раз кончить, пытая моих друзей, — низким, грубым голосом заявляет Питер, прилагая немало усилий, чтобы скрыть нарастающее волнение, даже если его с потрохами выдает сильная дрожь всего тела и учащенное дыхание. — Они ничего не знают о моей встрече с этим старым ублюдком.

— Да ты что?! — в один голос наигранно удивляются Даррен и Лютер.

— Неужели, Роуз? — продолжает Даррен. — Да как так-то?! У тебя ж сердечный приступ случится раньше, чем господин все тебе расскажет и захочет избавиться от тебя!

— И правда, дружок, ты же ноль на палочке без своей верной свиты! — восклицает Лютер. — Ни на что не способный уродец, который безуспешно пытается доказать обратное.

— Подождите немного, суки, — холодно отвечает Питер. — Вот сейчас порешаю с вашим старым господином, а затем и до вас доберусь.

— Ха, и что нам сделаешь? Нас много, а ты один! С тобой нет даже той жалкой вонючей псины, которая так отчаянно пыталась спасти и тебя, и девчонку.

— Поверьте, я способен куда на большее, чем вы думайте. Особенно после того как, блять, посмели причинить вред моей девушке и БЕССОВЕСТНЫМ ОБРАЗОМ ЕЮ ПОЛЬЗОВАТЬСЯ!

— Воу-воу, успокойся, парень! — приподнимает руки перед собой Лютер. — Не надо здесь орать как истеричка!

— Я сейчас разнесу весь дом к чертовой матери, если в ближайшие пять минут не увижу перед собой этого старого уродливого мудака, — угрожает Питер, очень крепко сжав руки в кулаки. — Где, блять, эта тварь скрывается? И где прячет мою девушку? НЕМЕДЛЕННО ПРИВЕДЕТЕ ЕЕ КО МНЕ, ПОКА Я НЕ ПОДЖЕГ ТУТ ВСЕ НА ХЕР!

— Эй-эй, ты чего разорался в моем доме? — раздается откуда-то голос Маркуса.

Питер резко оборачивается на голос и видит, как Маркус с гордо поднятой головой спускается по лестнице, держась за перила.

— Ты что, хочешь, чтобы сюда все мои соседи сбежались?

— Вот и вы, гнида поганая… — сквозь зубы цедит Питер, чувствуя, как у него внутри все закипает, но вместе с этим также испытывая и нарастающее чувство страха и тревоги. — Появились, наконец-то…

— Не буду уподобляться таким невоспитанным грубияном, как ты, и сделаю то, что люди делают при встрече.

Маркус очень натянуто улыбается.

— Приветствую тебя, Питер. Добро пожаловать в мое скромное жилище. — Маркус разводит руками. — Как говорится, чувствуй себя как дома.

— Было бы здорово, если бы кто-то заложил в это жилище взрывчатку и подорвал его вместе с вами, — дерзит Питер, до боли напрягая каждую мышцу своего тела. — Чтоб вы, сука, взлетели на воздух и сдохли! И перестали травить жизнь невинным людям.

— М-м-м, ты все еще пытаешься скрыть свой дикий страх передо мной с помощью всяких язвительных комментариев?

Маркус уверенно подходит довольно близко к Питеру и приближает свое лицо к его, заставляя парня резко попятиться назад от испуга.

— Твои глаза говорят все сами за себя. К тому же, твоих защитников рядом нет. А от этого ты чувствуешь себя еще более беспомощным и уязвимым.

— Сказал старый немощный мудила, который сам уже ничего больше не может и по этой причине окружил себя какими-то молодыми шавками, — язвит Питер. — Уведи от вас этих уродов, вы бы уже не были таким крутым и задиристым.

— Отчасти ты прав, — спокойно соглашается Маркус, крепко сцепив пальцы рук. — Возраст уже не позволяет мне быть таким шустрым и бодрым, как прежде. Но это не значит, что я совсем уж немощный.

— Чесать языком все могут.

— Ты это искусство освоил в совершенстве.

— Так, все, уважаемый! — резко машет рукой Питер. — У меня нет времени и желания с вами возиться. Давайте уже поскорее все решим, и я пойду.

— О нет, милый мой, — с хитрой улыбкой качает головой Маркус. — Ты никуда не уйдешь. Мой дом ты покинешь только лишь вперед ногами.

— Вы говорите про себя?

— Что, Роуз, ножки подкашиваются от страха? — презрительно смеется Лютер. — Дышать нечем? Все внутри сжимается до боли?

— Ничего, Лютер, он пока что на стадии отрицания, — уверяет Маркус. — Не хочет верить, что все это происходит с ним на самом деле. Но очень скоро придет полное принятие.

— А вы наивно думайте, что попытка убить меня будет для вас легкой прогулкой? — удивляется Питер и скрещивает руки на груди. — Думайте, я добровольно сдамся вам на радость и не издам ни звука, когда вы пристрелите меня?

— Так и будет, мальчик мой. — Маркус гордо приподнимает голову. — Уверяю тебя, ты сам захочешь сдохнуть и будешь умолять меня об этом, когда я прикажу покончить с твоей возлюбленной. Без которой жизнь тебе совсем не мила.

— Где она? — более низким, грубым голосом требует ответа Питер. — Где Хелен?

— Уж точно не здесь.

— Где, блять, моя девушка?

Питер резко подлетает к Маркусу, хватает его за шиворот обеими руками и с широко распахнутыми глазами сильно трясет.

— ОТВЕЧАЙТЕ НЕМЕДЛЕННО! ОТВЕЧАЙТЕ, ПОКА Я ВАС В ПОРОШОК НЕ СТЕР!

— Слышь, урод, руки убрал от господина! — рявкает Лютер, очень грубо оттолкнув Питера от Маркуса.

— Захлопнись и не вмешивайся, мудак! — огрызается в ответ Питер.

— Совсем что ли ахерел так разговаривать? — возмущается Даррен и со всей силы бьет Питера по затылку. — Кто ты, блять, такой? Кем ты себя возомнил?

— Да-а-а, такого как ты надо было с самого детства лупить скакалкой каждый день, — с задумчивым лицом качает головой Маркус. — Да посильнее! Ибо воспитания у тебя совсем никакого нет.

— Не уходите от темы, уважаемый, — грубо говорит Питер. — Немедленно отвечайте, где Хелен и что вы с ней сделали?

— Пока ничего. Но девчонка уже знает, что ей осталось совсем немного. Ведь ты здесь… А двое моих ребят уже поехали к ней для того, чтобы выполнить мои инструкции.

— Я требую, чтобы вы привели эту девушку ко мне. НЕМЕДЛЕННО! Я ХОЧУ ЕЕ ВИДЕТЬ!

— Спокойно, Питер, ее здесь нет, — уверенно отвечает Маркус. — Я не настолько глупый человек, чтобы удерживать кого-то в своем доме. Да, здесь есть подвал, но я решил не рисковать. Тем более, что ко мне уже пару раз наведывались господа полицейские и спрашивали про девчонку. Приходилось изображать удивление, вежливо улыбаться и сохранять спокойствие, чтобы никак себя не выдать. Сделать вид, что никакая Хелен Маршалл мне не знакома.

— Где бы она ни была, я все равно ее найду. Я не брошу Хелен в беде и не отдам ее на растерзание вам и вашим олухам, которым уже давно мечтаю отрезать яйца бензопилой.

— Думаю, ребята уже успели рассказать тебе, с каким удовольствием пользовались подарком, который я для них сделал. Просто не мог не отблагодарить их за помощь, которую они оказывают мне вот уже очень много лет.

— И этого я вам никогда не прощу. Никогда не забуду. И не успокоюсь, пока не отомщу вам. Пока не засуну бутылку или что-то еще глубоко в задницу всех ублюдков, которые смели просто ДЫШАТЬ на Хелен. Смели ДУМАТЬ о ней. СМОТРЕТЬ на нее. ТРОГАТЬ ее. ТРАХАТЬ, БЛЯТЬ!

— Короче говоря, тебе уже все сказали, — спокойно отвечает Маркус. — Девчонку ты никогда не увидишь и не сможешь спасти. А мы не скажем тебе, где она находится. Точнее, только отметим, что Хелен находится далеко-далеко отсюда. Там, где полиция точно не станет ее искать.

— Тварь… — раздраженно рычит Питер. — ГРЕБАНАЯ ТВАРЬ!

Стоит только Питер залупить Маркусу пощечину, как он тут же получает крепкий удар кулаком в челюсть от Даррена и оказывается оттянутым в сторону Лютером. Пока сам мистер Лонгботтом по-прежнему продолжает сохранять спокойствие и лишь слегка поправляет прическу и одергивает воротник своей светлой футболки.

— Не надо так переживать, мальчик, — невинно улыбается Маркус. — Ты же все равно с ней увидишься на небесах. Вы ведь оба туда отправитесь. Так зачем тебе трепать себе нервы и говорить то, что я все равно пропущу мимо ушей?

— Не будите во мне зверя, старый ублюдок! — грубо бросает Питер, резко сократив расстояние между собой и Маркусом и с прерывистым дыханием уставив в его глаза свой презренный взгляд. — Или вы сейчас же приводите ко мне мою девушку, или я разношу весь этот дом к чертовой матери! РЕШАЙТЕ, БЛЯТЬ, САМИ!

— Ты че, глухой или тупой? — возмущается Даррен. — Тебе же сказали четко и ясно: Маршалл здесь нет, и ты ее никогда не увидишь!

— ВЫ МЕНЯ ОБМАНЫВАЙТЕ! ВЫ ТОЧНО ПРЯЧЕТЕ ЕЕ ГДЕ-ТО ЗДЕСЬ!

— Мистер Лонгботтом не стал бы рисковать своей хорошей репутацией и заставлять соседей подозревать что-то неладное, насильно удерживая в своем доме эту девчонку, — уверенно отвечает Лютер. — Мы нашли куда более подходящее местечко, где ей самое место.

— Ага, — кивает Даррен. — Там ни еды, ни воды, ни света, ни тепла… А девчонка, как оказалось, еще и страшно боится насекомых и мышей, коих там целая куча. Визжит при каждом их появлении.

— Что-о-о? — взрывается басом Питер.

— На что напрашивалась, то и получила, — спокойно отвечает Маркус. — Мы предлагали ей дружбу. Предлагали вести себя хорошо в обмен на более-менее комфортные условия пребывания. Возможно, я бы даже согласился некоторое время подержать ее в своем доме, заперев в подвале, где ее никто бы не нашел.

— Но Маршалл оказалась безмозглой дурой, которая пошла против нас, — добавляет Лютер. — Несколько раз пыталась сбежать, визжала, сопротивлялась, оскорбляла нас… Вот и досиживает свои последние минуты девчонка в темном и сыром месте без еды и воды.

— Я вас убью… — краснеет от злости Питер. — УБЬЮ, ТВАРИ! ВЫ МНЕ ЗА ВСЕ ОТВЕТИТЕ!

— Оставь все свое возмущение при себе, Питер, — просит Маркус. — Мы все равно его проигнорируем и не побежим делать все так, как ты хочешь.

— А МНЕ ПО ХЕР НА ВАШИ ЖЕЛАНИЯ! ЕСЛИ Я СКАЗАЛ ПРИВЕСТИ КО МНЕ ХЕЛЕН, ЗНАЧИТ, ВЫ ЕЕ ПРИВЕДЕТЕ!

— Слушай, мальчик, давай мы с тобой для начала обо всем поговорим.

С этими словами Маркус подходит к Питеру и приобнимает его за плечи, заставив того почувствовать, как по коже табуном пробегает морозная волна, мышцы до боли сковывает от сильного напряжения, а его самого буквально парализует из-за страха.

— Я ведь обещал, что перед твоей смертью раскрою все карты и расскажу о причинах, которые заставили меня пойти на все это.

— Вообще по боку все, что вы хотите мне сказать! — грубо бросает Питер, резким движением скинув руку Маркуса с плеч.

— О нет, поверь мне, тебя это очень заинтересует. И чем больше я буду рассказывать, тем больше ты захочешь обо всем узнать.

— Я же сказал, мне ПЛЕВАТЬ!

Питер резко разворачивается лицом к Маркусу.

— Меня волнует только одно – моя девушка. Я приперся сюда не для того, чтобы слушать ваши тошнотворные речи и видеть морды этих ублюдков, которые вам помогают. Если бы не Хелен, ноги бы моей здесь не было.

— Твоей ноги бы здесь не было, потому что ты боишься? Боишься оставаться со мной один на один?

— Еще раз говорю, мне неинтересно, зачем вы все это затеяли. От вас требуется только освободить Хелен. ВСЕ! БОЛЬШЕ НИЧЕГО НЕ НАДО!

— И да, я доношу до твоего сведения то, что любой посторонний, кто войдет в мой дом с этой минуты, уже не покинет его живым. Так что даже если твои дружки сейчас где-то прячутся и ждут твоего сигнала, то мои люди с ними немедленно расквитаются.

— Представления не будет, уважаемый. Парни ничего не знают о нашей встрече. Я ничего им не сказал, потому что не был намерен рисковать их жизнями.

— Понимаю. Не хочется брать грех на душу. Не хочешь быть виновным в гибели своих товарищей.

— Вам ли говорить о грехах? — ехидно усмехается Питер. — Человеку, который безжалостно убил сотни невинных людей просто по приколу.

Маркус ничего не говорит и лишь злостно смеется с прикрытым рукой ртом, бросив короткий взгляд в сторону.

— Лютер, Даррен, оставьте-ка нас одних, — просит Маркус. — Погуляйте около дома, понаблюдайте за обстановкой.

— Как прикажете, господин, — склоняет голову Даррен.

— Если заметите что-то подозрительное, то тут же сообщайте мне.

— Несомненно, мистер Лонгботтом, — произносит Лютер.

— Все, свободны! Дайте мне поговорить с мальчишкой наедине, пожалуйста.

Уверенно кивнув, Лютер и Даррен разворачиваются и покидают гостиную через главную дверь, пока Питер с гордо поднятой головой посылает им вслед полный ненависти и презрения взгляд.

— Ну вот, теперь нам никто не помешает, — уверенно говорит Маркус. — Мы с тобой остались один на один.

— Че, смелый больно, я смотрю? — ехидно усмехается Питер. — Думайте, я не смогу прикончить вас собственными руками, пока эти уроды выгуливают свои яйца?

— А ты уверен, что я такой беспомощный и не могу избавиться от тебя без помощи ребят?

— Так сделайте это! Покажите, что вы не трус!

— Я-то не трус, а вот у тебя уже штаны все промокли от страха. И сам ты весь стоишь белый как снег. Говоришь дрожащим голосом. Трясешься.

— Стоило увидеть вашу сморщенную рожу, так захотелось убить кого-нибудь. Желательно вас и вашу стаю шакалов.

— Полагаю, ты сейчас так напуган не только из-за того, что остался один на один со своим врагом.

Маркус начинает медленно наматывать круги вокруг Питера, который ни на секунду не выпускает его из поля зрения.

— Возможно, все происходящее немножко напоминает тебе о чем-то интересном. О чем-то, что ты так не хочешь вспоминать.

Последние слова Маркуса звучат в голове Питера будто сквозь глухую стену, поскольку в этот момент его накрывает новый приступ паники, выражающийся в дрожи всего тела, затрудненного дыхании, учащенного сердцебиении, легком головокружении, звоне в ушах и вспотевших ладонях.