Анна и Даниэль тем временем пытаются отвлечься от проблем совместной поездкой в супермаркет за покупками. Без спешки наматывая круги по всему огромному помещению и проходя мимо полок, заполненных разнообразной едой, напитками, бытовой химией и прочими вещами, влюбленные берут все необходимое по списку и кладут их в тележку, которую толкают вперед по очереди. В определенный момент она заполняется практически до верху как мелкими товарами, так и крупными вещами различной стоимостью.

Правда поход в магазин никак не помогает им отвлечься от грустных мыслей. Точнее, девушка никак не может выкинуть их из головы и из-за этого кажется очень грустной, а мужчина всеми силами пытается ее немного подбодрить, хотя и сам расстроен из-за всего происходящего и отсутствия какой-либо возможности разрешить хотя бы часть проблем.

— Боже, ну почему когда начинаешь строить какие-то грандиозные планы, что-нибудь всегда идет коту под хвост? — тяжело вздыхает Анна, подойдя к одному из морозильников, взяв большую пачку стейков и положив ее в тележку. — Столько всего запланировали, а тут проблемы свалились одна за другой.

— Поверь, я и сам от них уже порядком устал, — спокойно отвечает Даниэль, толкая вперед тележку. — И мечтаю поскорее все решить.

— Вряд ли получится что-то решить в ближайшее время. Этот Маркус, похоже, не собирается останавливаться. И не хочет идти дальше. Ему нравится топтаться на том же месте.

— Сколько бы он ни отрицал свою вину во всех своих деяниях, этот урод все равно получит по заслугам. И его прихвостни не смогут вечно скрываться и строить из себя невинных.

— Я уже начинаю сомневаться в том, что Хелен и правда жива. Что если эти негодяи уже давно убили ее и тщательно это скрывают?

— Нет, дорогая, я не думаю, — качает головой Даниэль. — Хелен все еще жива, но скорее всего в очень плохом состоянии.

— Страшно даже представить, что они с ней делают. — Анна нервно сглатывает. — Насилуют, морят голодом, избивают… Держат бог знает где…

— Может, они блефуют? Вдруг никто Хелен не насиловал?

— В смысле, никто не насиловал?! Мы ведь сами прекрасно видели все те фотографии и видео!

— Да, но ведь на них не был показан сам процесс. Да, эта девчонка лежала на кровати обнаженная. Да, эти уроды вытаскивали свои причиндалы из штанов. Но ведь на этом все могло и кончиться.

— Хотела бы я верить, что это так. Но что-то подсказывает, что ты ошибаешься.

Анна открывает один из холодильников и достает из него несколько разных йогуртов и пару пачек сливок.

— Это не случай Наталии, когда дело не дошло до конца. Ее обидчика тогда остановили, а кто не позволит сообщникам Маркуса сделать грязные дела?

— Ну не знаю… — устало вздыхает Даниэль. — Это всего лишь мое предположение.

— Господи, если они все-таки это сделали, то как бедняжка переживет тот ужас?

— Может, они используют ее тогда, когда она без сознания? Когда Маршалл не может возразить и сбежать? Она же не сумасшедшая, чтобы самой отдаваться этим отморозкам.

— Думаешь, эти люди все же сделают так, что она не будет помнить процесс?

— Это куда лучше, чем все видеть, слышать, чувствовать и помнить.

— Я бы поспорила.

— В любом случае Хелен не одна, — уверенно отвечает Даниэль. — Мы все будем рядом, чтобы помочь ей прийти в себя после пережитого ужаса.

— Слава богу, миссис Маршалл ничего не знает об изнасиловании ее внучки. Она этого не переживет.

— Да, в последнее время эта женщина и так почти не встает с кровати.

— Знаю, ей очень плохо.

— Если Хелен не найдется в ближайшее время, миссис Маршалл вполне может если не погибнуть, то довести себя до больницы.

— Она даже почти ничего не ест. Все продукты, которые мы с ребятами ей привозим, так и лежат нетронутыми в холодильнике.

— Хорошо, что за ней все время кто-то присматривает. Ей ни в коем случае нельзя оставаться одной.

— Мои родители стали очень часто захаживать к этой женщине в гости. Как и Рочестеры. Мистер Кэмерон с миссис Миддлтон.

— Да и мистер Джонсон не остается равнодушным. Он тоже приезжает к ней домой и иногда что-нибудь привозит.

— И он спокойно относится к тому, что бабушка Хелен каждый день звонит ему по несколько раз в день и спрашивает о том, есть ли новости о ее внучке.

— Этот человек был бы счастлив сообщить ей хорошие новости. Но увы, он ничего пока не может сделать. Только лишь утешать и обещать, что все будет хорошо. Правда от этих слов миссис Маршалл вряд ли станет легче.

— Тем не менее одну ее нельзя оставлять, — отмечает Анна. — И хорошо, что наши родные, так сказать, пришли нам на помощь и присматривают за ней тогда, когда мы не можем.

— Это верно, — соглашается Даниэль и берет с высокой полки лоток куриных яиц, ибо Анне до них не дотянуться. — Все-таки присматривать за несколькими людьми сразу – непростая и утомительная задача.

— Да уж, нам бы Питера не упустить из виду. И за Сэмми присматривать. Он и сам совсем плох в последнее время.

— Сэмми ест и пьет только в том случае, если очень решительно настоять. И то совсем чуть-чуть.

— Однако лично я его прекрасно понимаю. Понимаю, как он переживает.

— Повезло, что его ранение оказалось относительно легким, и он быстро поправился.

— Да он бы хоть десять таких пережил, лишь с его хозяйкой все было хорошо.

— Представляю, в каком отчаянии он был, когда эти уроды его ранили и увозили Хелен прямо у него на глазах.

— И когда увозили Питера… Когда он тоже ничего не смог сделать.

— Они и правда учли все ошибки, раз ей не повезло так же, как и Питеру.

— Да уж. Хотя шансы вырваться были невысоки.

— Я все больше начинаю за него переживать, Анна, — задумчиво признается Даниэль и кладет в тележку пару пакетов молока. — Состояние блондина с каждым днем все хуже и хуже.

— У меня сердце тоже неспокойно. Его становится все сложнее разговорить. Пит уже стал не очень разговорчивым.

— Согласен, каждое слово теперь приходиться вытаскивать из него клещами.

— Наверное, он мысленно стонет каждый раз, когда мы ему пишем или звоним или хотим нанести визит. Не даем ему побыть одному и совсем в себе замкнуться.

— Нет, этого нельзя допускать! Пусть Роуз делает и думает что хочет, но мы должны постоянно его проверять и разговаривать с ним.

— Боюсь, нам и правда придется лично собрать все его вещи и перевезти их к нам домой. — Анна берет с полки маленькую упаковку сыра, изучает информацию на этикетке и кладет его обратно. — Чтобы он всегда был под нашим присмотром.

— Я все больше начинаю об этом думать. Если ситуация с Хелен не решится, то Пит окончательно свихнется. А оставаясь дома совсем один, он может совершить любую глупость и сделать все, чтобы мы об этом не узнали.

— Боюсь, эта проблема останется нерешенной даже в том случае, если Хелен найдется живой и здоровой. Он от этого все равно не поправится окончательно.

— Знаю, но ради нее этот парень постарается взять себя в руки. Все это время он держался лишь потому, что она была рядом и заботилась о нем.

— Похоже, ее сил оказалось недостаточно, чтобы помочь ему, — тяжело вздыхает Анна.

— Она сделала все что было в ее силах. Но есть то, что Роуз должен сделать сам.

— Вспомнить, какую боль ему причинили мужчины в детстве?

— Полагаю, с этого все и началось, а издевательства в школе только подлили масла в огонь.

— Не понимаю, что может быть хуже того, что его каждый божий день унижали, оскорбляли и били? Хуже того, что какая-то девчонка растоптала его чувства в грязи.

— Да ему нанесли столько психологических травм за всю жизнь, что его психика просто решила стереть часть воспоминаний, чтобы не было перегруза.

— Мозг-то забыл, а тело определенно все помнит. Вон как его всего трясет, когда мы об этом говорим.

— Похоже, произошло что-то по-настоящему ужасающее. Раз он даже нас с ребятами побаивается. И ждет, что мы причиним ему вред.

— Ума не приложу, что нам с этим делать, — тяжело вздыхает Анна и просит Даниэля достать с верней полки упаковку маленьких бутылочек с чистой водой. — И можно ли вообще решить проблему.

— Кстати, с тех пор как Эдвард вчера спросил Питера о том, не пытался ли он покончить с собой раньше, эта мысль не выходит у меня из головы. — Даниэль опирается руками о ручку тележки после того, как кладет в нее упаковку воды. — Что если он уже пытался сделать это ранее?

— Я бы не удивилась. И почему-то у меня складывается впечатление, что Маркус что-то об этом знает.

— Маркус? — слегка хмурится Даниэль.

— Не зря же он говорит, что этот мир словно пытается избавиться от Питера, но этого парня все время что-то или кто-то спасает.

— Думаешь, ему известно, что произошло с Роузом в детстве? Знает то, о чем этот парень решил забыть, чтобы сберечь свою психику?

— В этом определенно есть какой-то смысл.

— Может, этот урод и есть тот самый мужик, который как-то навредил Питеру? Или ему навредил кто-то, кого этот Лонгботтом знает?

— Звучит вполне логично… — задумчиво произносит Анна. — Это объяснило бы столь ярое желание избавиться от Питера и причинить ему боль.

— И если бы это было правдой, то можно было бы смело предположить, что все началось очень-очень давно. Что этот мужик затеял свою игру не пару месяцев назад.

— Возможно. А Питер мог даже ни о чем не подозревать.

— Может, это не мир пытается избавиться от него, а Маркус? Только поначалу он делал это так, чтобы никто ничего не подозревал, а теперь решил объявить себя и начать открытую войну.

— Слушай, Даниэль…

Анна на пару секунд задумывается после того, как останавливается напротив прилавка с овощами и фруктами и начинает набирать кое-какие в целлофановые пакеты.

— Я понимаю, что мои слова сейчас могут прозвучать как какой-то бред. Но… Тебе не кажется, что есть кое-что странное в случае с попыткой Питера покончить с собой. Точнее, с процессом его выздоровления.

— А что тебя смущает? — удивляется Даниэль.

— Мы ведь знаем, что Хелен сдала для Питера кровь, которая ему идеально подошла. И он после этого должен был пойти на поправку. А тут мы узнаем, что ему внезапно стало хуже, и он оказался на грани гибели.

— Его врач ведь говорил, что тот, кто переливал ему кровь во второй раз, допустил какие-то ошибки в технике безопасности и процессе переливания. Из-за этого в организм Питера попала какая-то инфекция, которая его чуть не убила.

— А тебе в голову никогда не приходила мысль, что это могли сделать намеренно? — неожиданно выдает Анна.

— Намеренно?

— Что если Маркус узнал о произошедшем и подослал кого-то, чтобы тот покончил с Питером безо всяких подозрений?

— И как он мог узнать, в какую больницу его увезли?

— Вдруг кто-то из его сообщников работал там? Может, это даже один из тех, кто издевается сейчас над Хелен. Ведь… Известно, что тот врач был молодым. А… Насколько я понимаю, прихвостни Маркуса находятся примерно в нашем возрасте. Возможно, им даже и тридцати еще нет.

— Да нет, Анна, этого не может быть, — качает головой Даниэль. — Нет… Не может.

— Да, я могу ошибаться. Но мне вся эта история начинает казаться какой-то мутной. Не может быть такое, что первое переливание прошло успешно, а во время второго ему резко стало хуже.

— Мало ли что бывает! Врачи же тоже люди и могут совершать ошибки, из-за которых пациентам становятся хуже. Из-за которых они вообще могут погибнуть.

— Я знаю, любимый, но эта мысль не выходит у меня из головы вот уже несколько дней.

— Но как такое могло произойти? — разводит руками Даниэль. — Такими вещами наверняка занимается целая бригада врачей. Даже при огромном желании ни у кого не получилось бы намеренно занести человеку инфекцию в организм.

— А разве врач Роуза не рассказывал вам подробности того, как именно тот врач занес инфекцию в его организм?

— Нет, не рассказывал. Мы знаем лишь то, что он был еще молодой и не очень опытный, а после того случая его сразу же отстранили от работы.

— Значит, они точно знали, что это был он.

— Да, получается, так.

— А что если врачи знали о намеренной попытке убить Питера, но решили это как-то замять и ничего вам не рассказывать, чтобы не расстраивать и пугать?

— Вряд ли. Зачем Льюису скрывать это? Да, мы Роузу не родственники, но ведь у Пита их и нет! А значит, информацию о его состоянии следовало рассказывать его близким друзьям!

— Кто знает, Даниэль. Но ведь нельзя исключать, что такое вполне возможно.

— Не знаю, Анна… — устало вздыхает Даниэль. — С одной стороны, я допускаю, что это может быть правдой. Но с другой…

— Мы ведь тогда уже воспылали надеждой, что он вот-вот придет в себя. Но тут как гром среди ясного неба выясняется, что чуда не произошло.

— Да, верно, ты права. Но… В это трудно поверить.

— Я не хочу утверждать, что это правда. Просто пытаюсь понять, сколько раз от него могли пытаться избавиться.

— В любом случае возьмем эту версию на заметку. Можно даже обсудить ее с самим Питером. Кто знает… Может, он в тот момент что-то слышал или видел. Ведь… Он же не был без сознания на протяжении всего времени пребывания в больнице и иногда приходил в себя.

— Эй, а во время тура с «The Loser Syndrome» вы не замечали ничего подозрительного? — интересуется Анна, кладет в тележку несколько пакетов с овощами и фруктами и собирается взять еще немного. — Может, попробуешь вспомнить какие-то странные случаи?

— Нет, ничего такого не было, — пожимает плечами Даниэль. — На концертах этих ребят всегда было много охраны, мимо которой и мышь не проскочила бы. Да и во время прогулок по городу нас иногда сопровождали какие-нибудь крепыши. Правда лишь в тех случаях, когда мы гуляли с Лиамом, Заком, Бредом и Нейтом. А если мы с Питером и Терренсом выбирались в город втроем, то никого не было.

— Ничего-ничего не происходило?

— Нет, покушаться на нас никто не собирался.

— Может, Питер тогда был сам не свой не только из-за комментариев в Интернете? Вдруг на него однажды кто-то напал, но он предпочел об этом промолчать?

— И зачем ему бы это понадобилось?

— Ну… Его могли, скажем, припугнуть. Сказать, что ему придет конец, если он скажет вам с парнями хоть слово.

— Да, но Маркусу ведь все равно, пойдем ли мы в полицию или нет.

— Зато не все равно на тебя, Эдварда и Терренса. Не забывай, он грозится расправиться с вами, если вы так и будете помогать Питеру и защищать его.

— Нет, любовь моя, если в версию с намеренным заражением я еще могу поверить, то здесь все очень маловероятно. Питера просто задели все те обидные комментарии о его внешности, талантах и прочем.

— Ну не знаю…

— Не надо искать подвох во всем, что когда-либо происходило, принцесса.

— Как раз надо! Ведь сейчас важна каждая мелочь!

Анна кладет в тележку с продуктами еще пару пакетов и продолжает ходить с Даниэлем по всему супермаркету.

— И я бы настоятельно порекомендовала тебе вспомнить весь период твоего общения с ним до встречи с Терренсом, Эдвардом, Ракель, Наталией, Хелен и со мной. Может, тогда происходило что-то подозрительное или интересное.

— В тот момент я практически ничего не знал о Питере, ибо он был очень закрытым человеком и не рассказывал всего даже после того, как мне удалось завоевать его доверие.

— Что ж… Ясно…

Анна с усталым вздохом проводит руками по лицу и осматривает содержимое тележки.

— Ох, ну что, все взяли или еще что-то забыли? — интересуется Даниэль.

— Не знаю… — задумчиво отвечает Анна и вместе с Даниэлем отходит в сторону, чтобы не мешать другим покупателям. — Хожу как на автомате и беру все, что на глаза попадается.

— Не расстраивайся, моя хорошая.

Даниэль подходит поближе к Анне и мягко гладит ее плечи, пока та смотрит на него грустными глазами.

— Я тоже чувствую себя подавленным, но все же стараюсь не терять веру в лучшее.

— Ладно бы из этой ситуации был какой-то выход. Но его нет! Что бы мы ни делали, это все равно будет топтание на одном месте.

— Не всегда же так будет. Рано или поздно что-то случится и даст нам шанс все решить.

— Или приведет нас в дичайший ужас.

— Так или иначе это дело расследуется полицией. Мы не одни думаем над решением проблемы. Не одни пытаемся найти Хелен и наказать Маркуса и его команду.

— Легче от этого как-то не становится.

— Что бы ни случилось, мы с парнями готовы ко любому повороту событий. Если у нас появится хоть малейший шанс покончить с этой катавасией, мы, несомненно, им воспользуемся.

— Мы с девочками не можем отделаться от тревожного чувства. От мысли, что скоро должно произойти что-то страшное.

— Не надо думать о плохом, Анна, — мягко советует Даниэль и заботливо заправляет прядь волос Анны за ухо. — Зацикливаться на этом тоже не стоит.

— Не получается… Не получается сохранять спокойствие. А думая о полной безысходности этого дела, мне реально хочется плакать.

— Предлагаю по возвращении домой написать ребятам в WhatsApp и пригласить их к нам домой. Посидим, поболтаем, обсудим твою теорию… Заодно Эдвард и Ракель расскажут нам, как они отработали на совместной фотосессии.

— Ах да, я и забыла, что они сегодня должны были сниматься, — задумчиво отвечает Анна.

— Сейчас нам всем как никогда важно держаться вместе и не отстраняться. Так нам будет гораздо легче оставаться спокойными и не сойти с ума.

— В принципе ты прав. И правда можно предложить всем приехать к нам. Не уверена, что у меня хватит сил на приготовление еды, но можно предложить им какие-нибудь магазинные закуски. Сейчас посмотрим, что можно купить.

— Можно по дороге заехать домой к миссис Маршалл, оставить ей кое-какой еды и предложить помощь в заботе о Сэмми. Заберем его с собой и проведем с ним немного времени. Чтобы он знал, что не одинок и не забыт.

— Хорошая идея…

— Не грусти, солнышко, мы со всем справимся.

Даниэль мило целует Анну в лоб, взяв в руки ее лицо.

— Самое главное, что мы не одиноки. Что мы всегда можем обратиться друг к другу за помощью и поддержкой. А когда рядом есть близкие люди, то тебе не страшен ни цунами, ни торнадо.

— Верно… — грустно улыбается Анна. — С тобой мне ничего не страшно.

— А мне с тобой всегда спокойно.

Даниэль заключает Анну в крепкие объятия и нежно гладит по голове, пока та носом утыкается в его плечо и кладет руки ему на спину.

— Даже если в моей жизни будет происходить полный кавардак, я буду счастлив хотя бы потому, что у меня есть моя маленькая девочка. Которую я очень сильно люблю.

— Даниэль, любимый… — мягко произносит Анна.

— Все будет хорошо, моя принцесса. Рано или поздно все разрешится: и Хелен вернется домой живой, и Питер вспомнит, что с ним произошло в детстве. И Маркуса арестуют. Он ответит за все свои делишки. Даже если платой будет его смерть.

— А если нет?

— Уэйнрайт ведь заплатил за свои деяния. Поттеры сейчас тоже отбывают наказание. Майкл вон вообще пожизненное получил. Саймон тоже в тюрьме. Он стал овощем и ничего сам не может.

— Не все преступники получают по заслугам.

— Моя мама всегда говорила, что абсолютно каждый человек ответит за все свои деяния в Судный день. Ни один его поступок не останется без внимания. Не ответит на земле, ответит там, на небесах.

— В этот раз нам попался слишком уж крепкий орешек.

— Ничего, и его раскрошим в щепки. — Даниэль целует Анну в макушку, положив ладонь на ее затылок. — Раздавим как горошину. Рано или поздно.

Анна ничего не говорит и просто продолжает наслаждаться объятиями Даниэля, с прикрытыми глазами положив голову ему на плечо. Ей становится немного лучше, пока мужчина прижимает ее крепко к своему телу и водит рукой по спине или запускает пальцы в собранные в высокий хвост рыжие волосы. Хоть некоторые мимо проходящие покупатели и видят происходящее и бросают на них разного рода взгляды, это нисколько не смущает влюбленных, которые вообще-то никогда не стеснялись проявлять чувства на публике.

— Ладно, любовь моя, пошли на кассу, — спустя несколько секунд предлагает Даниэль, отстраняется от Анны и большим пальцем гладит ее по щеке. — А затем поедем домой.

— Мы все взяли? — рассеянно спрашивает Анна. — Или что-то забыли? А то у меня голова уже не варит…

— Да вроде все взяли…

— Ох, я уже и забыла, зачем мы вообще сюда пришли. — Анна прикладывает руку ко лбу.

— Список продуктов у тебя?

— Да, наверное…

— Давай я посмотрю, все ли мы взяли. И заодно дай мне ручку. Зачеркну то, что уже в корзине.

— Если я только смогу ее найти…

Анна раскрывает сумку, висящую у нее на плече, и пару секунд копается в ней до того, как отдает Даниэлю небольшой листок бумаги и ручку. Тот разворачивает список и начинает внимательно пробегаться глазами по каждому пункту, зачеркивая все, что видит в тележке. Пока девушка просто наблюдает за ним грустным взглядом и переминается с одной ноги на другую.

— Почти все взяли! — сообщает Даниэль и вычеркивает что-то еще. — Осталось лишь взять средство для мытья посуды, набор тряпок из микрофибры, пару банок кофе, специи, зубную пасту, туалетную бумагу… И… Средство для очистки труб… А то в кухне плохо спускается вода.

— А ты говоришь все взяли… — без эмоций на лице пожимает плечами Анна, пока она с Даниэлем снова начинают идти куда-то по прямой и толкать тележку.

— Мы же все это время ходили по продуктовым отделам, а до бытовой химии пока не добрались.

— Ох, да я уже и не помню, куда мы ходили, что брали…

— Потерпи, Анна, сейчас закупимся на недельку-две, а потом можно будет забыть про походы в магазин.

— Я могу часами ходить по магазинам одежды, косметики, обуви и украшений. Но совсем не люблю продуктовые. Хочется поскорее взять все по списку и уехать домой.

— В этом мы с тобой очень похожи. Ибо я и сам не фанат ходить по продуктовому часами.

Даниэль закидывает руку вокруг шеи Анны.

— Но ради всяких вкусняшек на витрине можно и потерпеть. Чтобы прийти и полюбоваться на всю эту красоту.

— Да благословит Бог того, кто придумал доставку продуктов на дом! — приподнимает руки Анна. — Заходи на сайт, выбирай что тебе нужно, оплачивай картой и жди курьера.

— Торчать все время дома тоже не выход. Надо куда-то выбираться и где-то ходить.

— Знаю. Полностью отвлечься, конечно, не получится, но хоть что-то.

— Чем скорее мы возьмем все, чего еще нет в корзине, тем быстрее доберемся до дома.

— Да, давай поскорее с этим разберемся. А то уже что-то и есть захотелось.

— Признаться честно, я тоже.

— Тогда приедем домой и что-нибудь организуем.

— Как скажешь, принцесса.

Анна с милой улыбкой целует Даниэля в щеку, обвивает его талию рукой, кладет голову ему на плечо и вместе с ним продолжает наматывать круги по всему огромному помещению супермаркета. У них не уходит слишком много времени на то, чтобы найти все недостающие в корзине предметы. Да и они также решают, что ничего страшного не случится, если взять что-нибудь не из списка, чтобы хоть немного себя побаловать. А когда все пункты из списка оказываются зачеркнутыми, то влюбленные направляются к кассе, чтобы оплатить все свои покупки. И не слишком радуются перспективе отстоять небольшую очередь из покупателей, которые также решили закупиться на неделю, а то и на целый месяц. Тем не менее они находят ту очередь, что продвигается более-менее быстро, и во время ожидания занимают себя разговорами на какие-то отвлеченные темы, что не дают им думать обо всем, что происходит на данный момент.