— Ох, ладно, ребята, к сожалению, мне уже пора возвращаться на работу, — задумчиво говорит Виктор. — Мой обеденный перерыв вот-вот закончится.

— Спасибо большое, что держите в курсе событий, — дружелюбно благодарит Терренс.

— Если я узнаю еще что-нибудь, то сразу же вам позвоню.

— И мы с вами свяжемся, если что-то изменится, — обещает Наталия.

— Договорились!

Виктор немного поправляет свои очки на переносице, встает из-за стола и забирает с собой лежащий на столике мобильный телефон.

— До свидания, Терренс, до свидания, Наталия.

— До свидания, — в разное время произносят Наталия и Терренс, пожав Виктору руку на прощание.

— Берегите себя.

Виктор разворачивается и спокойно отходит все дальше и дальше от столика, за которым друг напротив друга продолжают сидеть Терренс и Наталия, которые после этого переглядываются между собой.

— Интересно, а правда ли совпадение то, что Джулия Лонгботтом погибла на следующий день после рождения Питера? — слегка хмурится Терренс.

— Намекаешь, что это как-то связано между собой? — округляет глаза Наталия.

— Нет, но лично у меня это вызывает некоторые вопросы.

— Ну… Я тоже не совсем в этом уверена, но… Ведь может же быть такое, что все просто навалилось разом?

— Конечно, может. Но я бы над этим призадумался.

— Можно ради интереса еще раз внимательно перечитать ту статью, в которой есть все материалы дела Маркуса Лонгботтома.

— Черт, сколько всего надо связать между собой! — резко выдыхает Терренс, откинувшись на спинку стула. — И причастность матери Питера, и смерть Джулии Лонгботтом, и тайны Хелен, и прошлое Роуза…

— Согласна, еще немного и у меня точно взорвется мозг.

— Еще и этот старый урод решил устроить охоту в такое неудачное время, когда у нас и без того дел по горло. До выхода альбома группы остались считанные дни, а мы не в состоянии его продвигать и давать концерты. Последний вон отыграли, скрепя зубами. Да еще и у Роуза был нервный срыв на глазах офигевшей толпы, которая сняла все это на камеру.

— Благо, Джордж все видит и прекрасно понимает. С ним вы всегда можете договориться. Он никогда не заставит вас делать что-то, от чего вы бы чувствовали дискомфорт.

— Джордж постоянно говорит, что наше благополучие для него важнее денег, — бросает легкую улыбку Терренс. — А еще он всегда договаривается о выступлениях в нереально крутых местах. Фотосессии, интервью, какие-то мероприятия… Он знает, что доставит нам удовольствие.

— С менеджером вам и правда очень повезло.

— Теперь мы понимаем, что он просто золото.

В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, во время которой Наталия тяжело вздыхает, а Терренс бросает взгляд куда-то в сторону.

— Ну что, чем займемся? — интересуется Наталия.

— Без понятия… — задумчиво отвечает Терренс. — Только если просто бесцельно прошвырнуться по городу и подышать свежим воздухом.

— Лично мне сейчас совсем нечего делать и не с кем поговорить. Девчонки заняты, да и родственники все в делах.

— Аналогично… Думал, что мы с Ракель куда-нибудь сходим, но совсем забыл о съемке, которая у нее сегодня должна состояться.

— А она будет сниматься не одна… — загадочно улыбается Наталия.

— Да, мой брательник делает первые шаги к построению модельной карьеры, — хихикает Терренс.

— С такой прекрасной наставницей, как моя подружка, Эдвард быстро всему научится и будет блистать на фотосессиях и модных показах.

— Эдварду постоянно говорят, что у него есть все задатки для карьеры модели.

— Люди правы. С такой-то привлекательной внешностью, с таким-то шикарным телом… М-м-м…

— Как будто я хуже… — обиженно надув губы, скрещивает руки на груди Терренс. — Мне вон сам Бог велел сниматься в фотосессиях и вышагивать по подиуму в дизайнерской одежде.

— М-м-м, я смотрю, кое-кто у нас ревнует…

Наталия легонько шлепает Терренса по носу и щиплет его за щеку.

— Нервничает из-за того, насколько популярным стал его маленький братик.

— Ничего не ревную! — возражает Терренс. — Наоборот, я очень рад за Эдварда. Рад, что он становится все более успешным. Есть хорошие шансы построить независимую от группы карьеру.

— Он у нас очень трудолюбивый. Может без устали пахать целыми сутками и никогда ни на что не пожалуется.

— Да уж, и не придерешься, черт возьми.

— Тебе уж точно не стоит жаловаться на отсутствие работы. И в фотосессиях снимаешься, и интервью даешь, и в каких-то развлекательных шоу участвуешь…

— А еще активно рассматриваю предложение о съемках в кино. Если будет какая-нибудь нереальная классная роль, то я с радостью соглашусь сняться. Даже если она будет эпизодическая.

— Твои поклонники будут визжать от радости, когда это произойдет.

— Да, но они завизжали бы еще громче, если бы мы с Ракель снова поучаствовали в совместной фотосессии. У нас было уже несколько, и все они оказались очень успешными и любимыми среди публики.

— Не переживай, Терренс, ты поработаешь с Ракель еще много раз, — с легкой улыбкой уверяет Наталия. — Еще покрасуешься со своим огромным павлиньим хвостом.

— Жаль, что не удалось покрасоваться сегодня вместо этого мелкого спиногрыза.

— Жду не дождусь, когда смогу полюбоваться на его с Ракель фотографии. Уверена, они оба будут просто великолепны. На снимках для продвижения музыки «Against The System» Эдвард смотрится шикарно!

— Ракель, несомненно, будет сиять. Как, впрочем, и всегда. Она настоящий профессионал и умеет взять себя в руки, когда это необходимо. Отработает даже тогда, когда у нее настроение ниже плинтуса.

— А когда два профессионала работают вместе, у них получается что-то по-настоящему классное.

— Может, Эдвард и правда хорошо смотрится в кадре, но я всегда говорю, что меня ему никогда не переплюнуть, — с гордо поднятой головой заявляет Терренс. — Потому что я само совершенство. Мужчина, который намного привлекательнее самой крупной денежной купюры.

— Опять начинаешь выпендриваться и строить из себя Аполлона?

— Я не строю из себя Аполлона, Наталия. Я и есть Аполлон. Мечта, которая так и останется мечтой для всех девчонок. Потому что мое сердце уже давно принадлежит твоей милой подружке.

— Не для всех, МакКлайф, не для всех, — хитро улыбается Наталия.

— А тебе и не положено засматриваться на меня, сестренка. Твоя задача – заботиться о моем маленьком братике. Не зря же я доверил его тебе с надеждой, что Эдвард сделал правильный выбор.

— Я в своем нисколько не сомневаюсь. А с тобой пусть Ракель возится, раз уж она не смогла и не захотела скидывать со своих плеч этот балласт. Такой прекрасный, но такой бесячий.

— Просто от судьбы не убежишь. Даже если бы Кэмерон решила спрятаться от меня на вершине Эвереста, я бы и туда забрался, чтобы забрать с собой эту сучку.

— Расслабься, братик, все уже давно поняли, что ты маньяк, извращенец, павлин, петух и просто козлина.

— И я тебя люблю, Блонди.

— Ты много кого любишь. Но себя больше всего.

— Любовь к себе – прекрасный способ покорить даже тех, кто не воспринимает тебя всерьез или даже недолюбливает.

— Тут не поспоришь.

Терренс и Наталия ничего не говорят и лишь скромно хихикают. После чего они решают допить заказанные для себя чашки кофе, параллельно продолжая разговаривать о чем-то приятном, чтобы хоть немного отвлечь себя и не дать себе сойти с ума от мысли, что текущая ситуация в итоге может привести к каким-то печальным последствиям.