В первой половине следующего дня Питер все-таки решил отправиться на встречу с Маркусом, чтобы попробовать выяснить, где находится Хелен. В глубине души он ни на что не надеется и понимает, что зря тратит время на нужду прилагать немало усилий, чтобы не поддаться провокациям. Но вместе с этим мужчина отчаянно хочет верить, что ему каким-то волшебным образом удастся накопать хоть какую-то информацию о своей девушки, из-за мыслей о которой у него начинает неприятно сжиматься сердце.

Оставив свой автомобиль на большой парковке, Питер выключает мотор, выходит из салона и запирает ее на ключ, который затем кладет в карман своей черной кожаной куртки. После чего он, немного поправив темные солнцезащитные очки, что скрывают его красные глаза и защищают от яркого солнца, подходит к высоким железным воротам и проходит через них. Оказывается в небольшом парке, где, однако, гуляет большое количество людей по одиночке или в компании возлюбленных, друзей или собак. Мужчина быстрым, решительным шагом вышагивает по прямой асфальтовой дорожке и спустя какое-то время доходит до озера, по которому плавают уточки и пара белых лебедей. Напротив него в ряд поставлены несколько каменных скамеек со столиком, за которыми каждый может съесть что-то принесенное из дома или купленное в одной из палаток, что установлены по дороге.

Некоторые из них свободны, а за другими сидят люди. Среди которых Питер даже со своим далеко не самым идеальным зрением узнает Маркуса, наслаждающийся вкусом куриных наггетсов и попивающий какой-то напиток из пластикового стакана. Да не один, а с Дарреном, купивший для себя тот же самый набор и сейчас о чем-то бурно рассказывающий с широкой улыбкой на лице. Недолго думая, Роуз решительно подходит к ним с гордо поднятой головой, пока его руки сами собой очень крепко сжимаются в кулаки. Наблюдающий за происходящим вокруг Маркус довольно быстро его замечает и несколько удивленно распахивает глаза, приехав сюда вместе со своим компаньоном без всякой надежды на то, что парень захочет приехать.

— Доброе утро, Питер, — с присущим для себя спокойствием здоровается Маркус, встав со скамейки и слегка склонив голову. — Рад тебя видеть.

— Мое утро станет добрым, когда я увижу ваше имя и имена всей вашей стаи на могилах, — низким, грубым голосом огрызается Питер.

— Вижу, ты все-таки решился приехать. Хотя признаться честно, я тебя не ждал. Думал, ты все-таки останешься дома. Будешь страдать и рыдать в подушку, не зная, как помочь своей ненаглядной.

— Я намерен заставить вас сказать мне, где вы прячете Хелен. И вы мне скажете.

— Какой ты наивный, мальчик мой. — Маркус ехидно усмехается. — Какой глупый. Я ведь сразу тебе сказал, что ничего тебе не скажу.

— Читать я умею, не переживайте.

— Если ты приехал сюда ради того, чтобы узнать местоположение своей красавицы, то спешу тебя огорчить – это будет зря потраченное время.

— Я, конечно, знаю, что вы ничего не скажете, — уверенно отвечает Питер. — Но я не собираюсь сдаваться и буду верить, что отыщу свою девушку.

— Ну ладно, милый мой, надейся. Надейся. Надежда – это хорошо, но на ней невозможно держаться вечно. Человек рано или поздно понимает, что бесполезно ждать невозможного, и принимает решение двигаться дальше.

— Так, уважаемый, давайте вы прекратите здесь выкобениваться и прямо сейчас покончите со всей этой херней. Вы говорите, где Хелен, а я ее забираю и делаю все, чтобы окружающие вас мудаки не посмели даже пальцем ее тронуть.

— Неужели ты все еще этого хочешь? После всего, что я тебе рассказал и показал?

— Вы же не собрались убеждать меня в том, что это и есть ваше доказательство предательства Хелен?

— Это одно из них, — хитро улыбается Маркус.

— Обломайтесь, старый урод! Для меня не секрет, что ваши прихвостни пустили Хелен по кругу и изнасиловали. Я знаю, что она бы на это ни за что не согласилась.

— М-м-м, ты так в этом уверен, Роуз? — хитро улыбается севший рядом с Маркусом Даррен. — Уверен, что девчонка реально отказалась от столь заманчивого предложения? Комфортное пребывание в плену в обмен на потрахушки!

— Радуйся, сука, что ты на людях находишься, — с раздраженным рыком сквозь зубы цедит Питер. — А иначе я бы тебя точно не пощадил. Подвесил бы тебя за твои гребаные вонючие яйца.

— Такое место было выбрано как раз по этой причине. Вот теперь сиди и подавляй в себе гнев. Который ты потом выплеснешь на своих дружков.

— М-м-м, да вы, блять, целый план придумали, чтобы свести меня с ума.

— Присаживайся, Питер, — приглашает Маркус, указав рукой на свободное место напротив него. — Не стой как бедный родственник. Давай поговорим с тобой нормально, смотря друг другу в глаза.

— Выцарапать бы их к чертовой матери.

С этими словами Питер все-таки присаживается на скамейку напротив Маркуса и складывает руки перед собой.

— Советую вам по-хорошему сказать, куда вы спрятали Хелен или немедленно ее освободить. А иначе клянусь, у вас будут большие проблемы.

— Ты больше никогда ее не увидишь, мальчик мой, — уверенно заявляет Маркус. — Хелен Маршалл доживает свои последние денечки, радуя моих ребят, которые получили эту девочку в качестве подарка от меня.

— Моя девушка ни в чем перед вами не виновата, — грубо отвечает Питер. — И вы не имели никакого права вот так с ней поступать.

— Если бы она не была твоей девушкой, то Хелен жила бы себе спокойно и занималась своей жизнью. Но ведь она влюбилась в тебя. А ты мой главный враг. Враг, которого я хочу как следует помучить перед тем как убить.

— Вот давайте и разбираться с глазу на глаз как настоящие, блять, мужики. Хотя я ни хера не понимаю, в чем моя вина перед вами. Что вам я такого сделал, раз из-за вас мне приходиться жить словно в аду.

— Не волнуйся, Роуз, скоро ты обо всем узнаешь, — с хитрой улыбкой обещает Даррен. — Мистер Лонгботтом любезно расскажет тебе о причинах всего этого перед тем как ты встанешь в очередь на распределение душ.

— Да, сейчас тебе не стоит ничего знать, — соглашается Маркус. — Хотя никто не запрещает тебе строить догадки. Подумать, что могло стать веской причиной моей дикой ненависти к тебе.

— Я вам еще раз говорю: если моя мамаша чем-то вам не угодила, то разбирайтесь с ней сами, — грубо напоминает Питер. — А я не намерен отвечать за грешки этой алкашки, которая бросила меня на произвол судьбы.

— То есть, никаких новых догадок у тебя за все это время так и не появилось?

— Так вы же сами намекнули моей девушке, что в этой истории замешана моя мать!

— Да, верно. Но все же я советую тебе мыслить чуточку шире, а не так однобоко.

— У меня нет ни времени, ни сил, ни желания играть в ваши гребаные игры и отгадывать загадки. Мне по хер, с какой целью вы меня преследуйте. Я перед вами совершенно чист и понятия не имею, как мог навредить тому, кого никогда не знал.

— Не переживай, Питер, без ответов ты не останешься. Обещаю, когда придет твое время умирать, я с радостью отвечу на все твои вопросы и расскажу о себе все. Абсолютно все.

— Сомневаюсь, что ваша биография поможет мне понять, какого хрена все это было затеяно.

— Думай что хочешь.

— Где Хелен, старый ублюдок? — низким, грубым голосом требует ответа Питер. — Что вы, сука, с ней сделали? ГДЕ, БЛЯТЬ, УДЕРЖИВАЙТЕ?

— Спокойно, Роуз, хватит орать, — сухо бросает Даррен. — Не выставляй себя истеричкой.

— Куда делились остальные твои дружки, ублюдок? Где все те мудаки, которые имели мою девушку по очереди? — Питер резко хватает Даррена за шиворот, уставив свой леденящий душу взгляд в его глаза. — ГДЕ ОНИ? ОТВЕЧАЙ!

— Слышь ты, дятел пустоголовый, не смей трогать меня! — рявкает Даррен, грубо убрав руки Питера от себя.

— Не выводи меня из себя, ублюдок. Ты сейчас же приведешь ко мне всю эту стаю шакалов. А я покажу вам, где раки зимуют. Поломаю и оторву ваши гребаные члены, чтобы нечего было жамкать и засовывать во все возможные дырки.

— Да, а куда подевалась твоя верная банда? — удивленно спрашивает Маркус. — Почему они не с тобой? Неужели ты так задолбал их своими истериками, что эти уроды все-таки послали тебя на хер?

— Поставки свежей кровушки не будет, уважаемый. Друзей со мной нет, я приехал совершенно один. Хотя они прекрасно знают, где состоялась эта встреча. Если понадобится, то мне нужно сделать всего один звонок или послать всего одно сообщение, чтобы они немедленно примчались сюда и помогли надрать ваши задницы.

— М-м-м, надо же, трус решил доказать, что он не трус, — презрительно ухмыляется Даррен. — Наверное, все штанишки уже промокли от страха, пока он ехал сюда. А уж когда подошел, то сердечко, наверное, забилось как у зайчика.

— А я смотрю, ты тоже напрягся, когда я сказал, что оторву тебе яйца. Самое дорогое и ценное, что есть у мужика. Нет большого и толстого пениса – называться мужиком ты не имеешь права.

— Ну, с твоей свистулькой, которую можно в микроскопе рассматривать, мой агрегат не сравнится.

— Хоть бы он у тебя отсох! Как и у твоих дружков. Которых я, клянусь, лично прикончу после того, что вы сделали с Хелен.

— Кстати, а девчонка-то очень даже хороша, — с загадочной улыбкой провоцирует Даррен, поглаживая подбородок. — Конечно, возиться с ней было невозможно, когда она визжала и сопротивлялась. Но стоило немножко поджарить ее электрошокером, так малышка стала невероятно покорной. И позволила нам с ребятами раздеть ее и полюбоваться на сиськи, которые так понравились Лютеру, и жопу. Которую правда надо немножко подкачать, чтобы вообще было по фен-шую.

— Слышь, тварь, ты че, давно по морде не получал? — грубым, низким голосом спрашивает Питер, с учащенным дыханием сжав руку в кулак. — Давно твой хер кипятильником не прижигали что ли?

— Воу-воу, парень, полегче! — приподнимает руки Маркус. — Что же ты такой кровожадный?

— У вас хватает наглости издеваться надо мной, притворяясь полным дебилом, который не понимает, в чем, блять, дело?

— Мальчик мой, ну что ты так переживаешь за эту предательницу? Неужели тебя совсем не волнует то, что она переспала сразу с несколькими парнями? Что она не та чистая и невинная девочка, которую ты встретил.

— Меня волнует то, что эти несколько парней ПРИНУДИЛИ ее к этому. Да еще и не один раз, как я понимаю.

— Такую красотку хочется трахать каждый день, — заявляет Даррен. — Жамкать ее сиськи и жопу и пальцами ласкать все ее дырочки. М-м-м… Как вспоминаю эти моменты, так мгновенно встает.

— Еще раз услышу что-то подобное – закопаю тебя прямо здесь у всех на виду. — Питер резко хлопает руками по столу. — Ты, блять, мудила, меня понял? ПОНЯЛ, Я СПРАШИВАЮ?

— Да что ты, слабак, нам сделаешь? Помашешь своими крыльями как истеричка и будешь орать на всю округу, чтобы кто-нибудь вызвал сюда психушку?

— Вы увидите, на что я способен, если узнаю, что кто-то из вас опять посмел тронуть Хелен пальцем. Посмотреть на нее. Подышать на нее. ПОДУМАТЬ О НЕЙ!

— Не волнуйся, Питер, без пикантного контента я тебя не оставлю, — с хитрой улыбкой обещает Маркус. — Ребята сделали много фотографий и видео, которые я буду присылать тебе каждый день. Не все сразу, конечно, а понемножку. Хотя у тебя вряд ли встанет на эту голенькую девочку от мысли, что в ней побывали члены других мужиков, а ее прекрасные нежные губки нехило так их сосали.

— Кстати, а ты не разбил со злости свою мобилу, когда получил от господина весточку? — интересуется Даррен. — Когда понял, что твоя девчонка больше не принадлежит тебе. Что она теперь стала нашей с ребятами после того, как ее преподнесли нам в качестве подарка. Самого щедрого подарка, который был в наших жизнях.

— Правильно парни сказали, что мне не стоило сюда приезжать, — раздраженно рычит Питер. — Вы просто захотели меня позлить. Спровоцировать на какую-нибудь глупость.

— Так я же не заставлял тебя приезжать! — с невинной улыбкой разводит руками Маркус. — Сказал, что ты можешь приехать только в том случае, если тебе интересно послушать рассказ о том, как мои ребята получили удовольствие от секса с Хелен Маршалл. И я так понимаю, тебе стало интересно, как девчонку трахали четверо мужиков.

— Возможно, сегодня мы отымеем ее все вместе, — добавляет Даррен. — Приедем к ней сегодня вечерком и будем развлекаться. Одному она отсосет, другой войдет в нее поглубже, третий немного приласкает ее обнаженное тело, а четвертый будет мастурбировать, наблюдая за всем этим.

— Ар-р-р, суки… — сквозь зубы цедит Питер, крепко сжав руки в кулаки, пока его лицо багровеет от злости. — Чтоб вы все подохли по дороге. Чтоб вас грузовик какой-нибудь раздавил.

— Не волнуйся, приятель, мы обязательно запишем весь процесс на видео и сделаем много фоток. Господин Лонгботтом с радостью пришлет тебе отчет с нашей вечеринки.

— А зная, что девчонка сейчас очень слаба и кое-как ноги передвигает, то скоро она вообще перестанет сопротивляться и брыкаться как истеричка, — добавляет Маркус.

— Что? — грубым басом взрывается Питер.

— Я ведь предлагал девочке дружить и сосуществовать с нами в мире. Для этого ей просто нужно было быть хорошей девочкой и исполнять все наши указания. Но Хелен не послушала. Она неоднократно пыталась сбежать, грубила моим людям, набрасывалась на них с кулаками, выкобенивалась…

— Вот и не осталось у нас иного выбора, кроме как лишить ее еды и воды, — добавляет Даррен. — Да-да, девчонка сейчас голодает. И все время пищит. Жалуется на боли в животе, головокружение и слабость в ногах. Мы предлагали ей немного еды за согласие на потрахушки, но она отказалась. Хотя мы с ребятами и так ее трахаем, но после этого не кормим. Потому что сама виновата. Забыла, что является заложницей, которая вообще-то обязана выполнять любые приказы.

— Вы мне за это ответите, — угрожает Питер, буквально убивая Маркуса и Даррена своим полным злости и ненависти взглядом. — Я это так не оставлю! Вы все ответите за все страдания Хелен. Я ЗАСТАВЛЮ ВАС ЗА ЭТО ЗАПЛАТИТЬ!

— Нервничаешь, — подмечает Маркус. — Нервничаешь из-за своей беспомощности. Находишься в отчаянии от того, что тебе не под силу ничего сделать. Вот тебе только и остается делать ничего, кроме как огрызаться и разбрасываться пустыми угрозами.

— В любом случае я не сижу без дела и не жду, когда за меня все сделают.

— А зря, милый мой. Что бы ты и твои дружки ни делали, у вас ничего не получится. Хелен спрятана в очень надежном месте, куда вам просто так не добраться. Да и она не сможет никуда убежать. Потому что мы ей не позволим. И девочка не сможет сориентироваться в незнакомом ей месте.

— И ради чего все это делается? РАДИ ЧЕГО, СУКА? ОБЪЯСНИТЕ МНЕ!

— Потом, Питер, все потом.

— Я требую немедленно отпустить мою девушку и позволить ей вернуться домой. Ее пожилая бабушка уже который день не встает с постели, страдает от высокого давления и болей в сердце. Плачет целыми днями, не выпуская из рук вещи Хелен. У полицейского, ведущего это дело, уже и самого сердце болит за эту бедную женщину.

— Этой бабке осталось жить всего два понедельника! — восклицает Даррен. — Не хер так с ней носиться! Если она и сдохнет, значит, время пришло! Встретится со своей внучкой на том свете.

— Если вам так угодно, то лишите меня свободы. Заприте меня в том месте, лишите еды и воды, бейте, пытайте, связывайте… Что хотите со мной делайте! Только отпустите Хелен. Хватит заставлять ее страдать! Она того не заслужила!

— Ах, как это благородно – принести себя в жертву в обмен на свободу подружки…

— Мне безумно жаль, что я вынужден отклонить это предложение, — заявляет Маркус. — Потому что не собираюсь отказываться от желания избавиться от девчонки до того, как настанет очередь ее любимого.

— Что, ждете, когда она сама умрет от голода и холода? — ехидно усмехается Питер. — Не хотите с ней возиться и поэтому всячески изводите как морально, так и психологически?

— Поверь мне, она недолго протянет в тех условиях, в которой ей приходиться существовать. Если без еды человек может жить долго, то без воды он быстро загнется. А если к этому добавить немного психологического насилия… Маршалл и так уже очень близка к нервному срыву, а ее глаза не просыхают от слез. Сколько бы мои люди ни приходили, она всегда ревет.

— Не ждите от меня пощады, если она умрет. — Питер хватает Маркуса одной рукой за шиворот. — Клянусь, старый мудак, я вам глотку перережу и лично закопаю в землю. Я и так сейчас ахереть как зол из-за ваших проделок и попыток ваших прихвостней изнасиловать Хелен, но ее гибель окончательно превратит меня в зверя.