После проливного дождя, что продолжался до конца дня, в воздухе теперь ощущается высокая влажность, приносящая собой определенный дискомфорт. Он чувствуется даже глубокой ночью, когда все постельное белье кажется мокрым. А все еще находящейся в плену Хелен удается стать свидетельницей того, как в небе сверкают яркие молнии, после которых следует гром. Из-за этого девушка держится как можно дальше от окошка, в котором она даже издалека видит ослепляющие вспышки молний, забившись в самый дальний угол комнаты и дрожащими руками прижав колени к груди.

Когда погода немного налаживается, то бледная, измученная Хелен не успевает понять, как в какой-то момент закрывает глаза и проваливается в сон. Из-за ощутимого в воздухе холода девушке приходиться накрыться одеялом, хотя даже оно ей не помогает, поскольку оказывается едва ли не таким же тонким, как и простыня. Правда из-за мучающих ее болей в животе Маршалл все же не удается слишком глубоко заснуть, и она время от времени просыпается, сворачиваясь в клубок и все больше ощущая себя маленькой беззащитной девочкой, которой так не хватает рядом кого-то сильного.

Тем не менее в какой-то момент Хелен становится чуточку легче, и ее сон становится чуть более глубоким, но все еще беспокойным. Правда девушка окончательно просыпается с негромким криком, когда в небе сначала сверкает яркая молния, а потом раздается еще более громкий гром. От страха она невольно вжимает голову в плечи, с головой накрывается тонким одеялом и крепко сжимает подушку обеими руками, пытаясь что-то разглядеть в темноте, в которой ей приходиться находиться уже который день. Маршалл понятия не имеет, сколько сейчас времени, но мысленно предполагает, что на дворе воцарилась глубокая ночь, когда все спят и видят десятый сон.

Немного полежав на кровати, Хелен сначала медленно принимает сидячее положение и пустым взглядом окидывает всю комнату. А затем она вылезает из-под одеяла, садится на край, встает и на подкашивающихся от слабости ногах делает пару кругов. После чего девушка добирается до столика и с помощью спички зажигает пару свечек, чтобы хоть немного осветить эту темную комнатушку. Маленькие яркие, слегка покачивающиеся огоньки на некоторое время завладевают ее вниманием, так или иначе отвлекая от мыслей о боли в животе и нижней части тела. А как только в небе сверкает еще одна яркая вспышка, то она осторожно подходит к окну и несколько встревоженным взглядом наблюдает за тем, что происходит на улице, задаваясь вопросом, сколько еще будет длиться эта стихия, и в очередной раз пожелав поскорее выбраться из того места, что все больше сводит ее с ума.

Хелен не успевает понять, как погружается глубоко в свои мрачные раздумья. Не сразу слышит, что где-то раздается негромкий, местами узнаваемый голос. А когда кто-то называет ее имя во второй раз, то девушка с широко распахнутыми глазами резко оборачивается и осматривается вокруг, не видя здесь никого. Тогда шепот снова раздается где-то совсем рядом, но она снова не может понять, откуда идет этот звук. В голове быстро возникает вопрос: «Неужели я начинаю сходить с ума, раз уже начала слышать голоса?». Если поначалу Маршалл пребывает в недоумении, то после нескольких попыток голоса достучаться до нее она начинает испытывать жуткий страх и понимает, как по телу волной пробегают мурашки, заставляя съежиться и крепко обнять себя руками.

— Кто здесь? — дрожащим голосом спрашивает Хелен, нервно расхаживая по всей комнате. — Отзовитесь! Эй!

Снова и снова осматриваясь вокруг себя и резко поворачиваясь туда, где раздается чей-то голос, что ее зовет, Хелен чувствует, как у нее на глаза начинает наворачиваться слезы от страха и паники, что накрывает ее с головой. В какой-то момент она громко вскрикивает, когда медленно поворачивает голову в сторону двери, что, к ее удивлению, оказывается открытой, и видит в дверном проеме чью-то черную человеческую фигуру. Пристально рассматривая ее, девушка очень медленно начинает приближаться к ней на ватных ногах, не успевая рассмотреть лицо в те моменты, когда его освещают раздающиеся на улице вспышки молнии.

— Кто вы? — пытается добиться ответа Хелен. — Что вы здесь делайте?

Правда в тот момент, когда Хелен очень близко приближается к таинственной фигуре, она вдруг резко исчезает после еще более яркой вспышки молнии. Из-за чего девушка с негромким криком вздрагивает и от страха замирает на месте словно каменная, затаив дыхание, безуспешно попытавшись сглотнуть из-за сухости во рту и почувствовав, как сердце начинает отбивать бешеный ритм. Но будто бы оживает, когда ей кажется, что кто-то будто бы дотрагивается до ее плеча.

— О, господи… — со слезами, что наворачиваются на глаза, тихо произносит Хелен. — Что это за безумие? Мне очень страшно… Очень…

Оглушительный раскат грома снова заставляет Хелен громко вскрикнуть и плотно прикрыть рот обеими руками. И резко вздрогнуть, когда перед ее глазами снова предстает черная человеческая фигура, в которой невозможно кого-то узнать. Которая в какой-то момент исчезает и появляется уже в другом углу комнаты. Потом в другом. Потом в еще одном. А когда измученная девушка отводит взгляд в сторону, то она истошно вскрикивает, когда черная фигура оказывается к ней довольно близко. И начинает решительно надвигаться, когда брюнетка пятится назад.

— Нет-нет, пожалуйста… — отчаянно взмаливается Хелен. — Прошу, не надо… Не надо… Не приближайтесь…

Однако как бы Хелен ни умоляла, фигура оказывается все ближе к ней. В какой-то момент она как можно крепче вжимает спину в одну из стен и добирается до угла, все больше впадая в истерическое состояние по мере приближения чего-то черного. Глаза широко распахнуты, ноги практически не держат, сердцебиение эхом отдается в горло и виски, каждую мышцу сводит от мучительного напряжения, а при учащенном дыхании изо рта валит пар. И вот когда черная фигура решает сделать резкий рывок к ней навстречу, то девушка с истошным криком зажмуривает глаза и прикрывает лицо руками, чувствуя себя героиней какого-нибудь хоррор-фильма, которую вот-вот собираются убить. Пару секунд она не двигается и не дышит в ожидании того, что будет дальше, а затем медленно приоткрывает один раз и видит, что никакой фигуры больше нет.

— Я схожу с ума… — шепчет себе под нос Хелен, крепко обнимая себя руками. — Я схожу здесь с ума… Это все плод моего воображения… Это бред… Бред…

Очередная вспышка молнии и новый раскат грома – и посреди комнаты снова возникает черная человеческая фигура, из-за которой Хелен снова надрывает голосовые связки. А стоит ей начать преследовать девушку с неимоверной скоростью, то брюнетка начинает на всех порах носиться по всей комнате, со стороны выглядя как выживший из ума человек. Чей-то приглушенный, зловещий голос снова и снова называет ее по имени и раздается в разных уголках комнаты.

— НЕТ, ХВАТИТ, ПРОШУ! — с учащенным дыханием вскрикивает Хелен. — ОСТАВЬТЕ МЕНЯ! НЕТ!

Хелен так часто оглядывается назад, что не замечает, как в состоянии истерики немного погодя больно врезается в одну из стен. Из-за чего она с оглушительными визгами вот-вот камнем упадет на пол. Но под вспышку молнии и раскат грома чьи-то крепкие руки подхватывают ее в самый последний момент и не дают ей встретиться лицом с полом. Пару секунд она боится открыть плотно закрытые глаза и посмотреть, кто же ее спас. Но когда этот самый человек называет ее имя уже гораздо ласковее, то Хелен все-таки решается перевести взгляд на своего спасителя. Поначалу она ничего не может различить в темноте, хотя и понимает, что это точно мужчина. Но когда за окном снова сверкает яркая молния, то в лице этого человека начинают проглядывать очень даже знакомые черты.

— Питер?! — с учащенным дыханием удивленно произносит Хелен, почувствовав, как сердце пропускает удар.

А пока Хелен продолжает пребывать в ступоре, Питер молча ставит ее на ноги, немного отходит и пристально рассматривает девушку. Хоть и спокойным, но далеко не теплым взглядом.

— Господи, Пит, неужели это ты? — все еще не верит своим глазам Хелен и слегка вздрагивает после очередной вспышки молнии. — Ты здесь…

И снова Питер не говорит ни слова и всего лишь бросает легкую улыбку, неотрывно смотря в испуганные, широко распахнутые глаза Хелен.

— Прошу, скажи что-нибудь. Скажи, что мои глаза меня не обманывают. Что я не сошла с ума и действительно вижу тебя перед собой.

— Не обманывают, — спокойно и уверенно подтверждает Питер. — Это и правда я.

— Питер… — Хелен тихо шмыгает носом, чувствуя, как глаза увлажняются слезами. — Питер, родной мой… Хороший…

Недолго не думая, Хелен радостно кидается Питеру на шею и прижимается к нему как можно ближе, пока тот крепко обвивает руками ее талию. Девушка начинает безутешно плакать из-за отчаяния, смешанного с облегчением от осознания того, что она видит перед собой любимого человека. По объятиям которого она ужасно соскучилась. Как же восхитительно вновь почувствовать, как крепкие мужские руки прижимают к горячему телу, а мягкие теплые ладони скользят по покрытой мурашками коже и согревают ее в эту прохладную ливневую ночь. За окном по-прежнему сверкают яркие вспышки молнии и раздаются оглушительные раскаты грома, из-за которых она дрожит и носом утыкается в мужское плечо.

— Тише-тише, солнце, тише, — мягко произносит Питер, нежно поглаживая Хелен по голове. — Все хорошо. Я рядом. Ничего не бойся.

— Я боюсь грозу… — дрожащим голосом признается Хелен. — Боюсь молний. Боюсь темноты. Мне очень-очень страшно… Я не могу…

— Успокойся, Хелен, успокойся, с тобой ничего не случится. Я тебе обещаю.

Хелен снова негромко вскрикивает и еще крепче сжимает Питера в своих объятиях, когда за окном снова слышится гром.

— Девочка моя… — облегченно выдыхает Питер. — Наконец-то я нашел тебя. Я так переживал… Места себе не находил. Волосы от отчаяния рвал.

— Ты и правда мне не мерещишься? — с недоверием спрашивает Хелен. — Вдруг ты не Питер? Вдруг ты кто-то другой? Что-то другое?

— Нет, Хелен, это я.

Питер отстраняется от Хелен и, взяв лицо девушки в руки, с учащенным дыханием оставляет несколько коротких поцелуев на ее губах.

— Ты со мной… Со мной… Мои поиски закончены…

— Господи… Я… — Хелен шмыгает носом и нервно сглатывает. — Я так тебя ждала… Каждую минуту молилась о том, чтобы ты нашел меня.

— Я шел туда, где слышал голос. Туда, откуда раздавался твой отчаянный крик о помощи.

— Правда?

— Путь был непростым и очень долгим. Но я сделал это.

Питер уже сам заключает Хелен в более крепкие объятия, запустив пальцы в ее спутанные волосы и пару раз нежно поцеловав в щеку.

— Я был готов на все, лишь бы найти тебя.

— Спасибо тебе… Спасибо большое… Я знала… Знала, что ты придешь. Знала, что ты не бросишь меня.

— Нас никто не сможет разлучить. Никакой Маркус и его прихвостни. Наша любовь преодолеет все.

— Я так соскучилась по тебе…

Хелен отстраняется от Питера, берет в руки его лицо, с тяжелым дыханием нежно целует в губы и смотрит мужчине в глаза, которые она может видеть только лишь при вспышках молний.

— Не было ни минуты, когда я не думала о тебе. Я мечтала оказаться рядом с тобой, в твоих крепких объятиях. Хотела прижаться к твоему горячему телу и никогда тебя не отпускать.

— Теперь я и сам никуда тебя не отпущу, — с гордо поднятой головой решительно заявляет Питер. — И буду защищать от любого, кто посмеет обидеть мою маленькую девочку.

— Питер, родненький мой… — Хелен гладит Питера по щеке и пропускает пальцы сквозь его волосы, в какой-то момент с дрожью негромко всхлипнув. — Любимый… Ты здесь…

— Здесь, моя малышка, здесь. — Питер сначала целует Хелен в лоб, а затем опирается на него своим, пока они оба с блаженной улыбкой прикрывают глаза и берутся за руки. — Я всегда буду рядом.

— Забери меня отсюда, — отчаянно взмаливается Хелен. — Пожалуйста, Пит, не оставляй меня. Я больше не хочу здесь оставаться.

— Конечно, милая, конечно.

— Мне здесь очень плохо. Тут холодно, темно, грязно… Меня всю уже искусали комары. А еще здесь все время бегают мыши и крысы. Хотя я их до смерти боюсь. Мне страшно засыпать. Я боюсь, что по мне что-то будет ползать.

— Обещаю, Хелен, больше ты здесь не останешься.

Питер пропускает пальцы сквозь волосы Хелен и холодными руками гладит ее щеки.

— Я тебя заберу. Ты уйдешь со мной и больше никогда сюда не вернешься.

— Не бросай меня, любимый, умоляю. Если я останусь здесь еще ненадолго, то точно сойду с ума. Я уже мало что соображаю.

Хелен, слегка поморщившись, кладет руку на живот, боли в котором снова дает о себе знать.

— А еще я очень голодная… У меня уже живот болит… Эти люди либо вообще ничего не приносят, либо пару ложек какой-нибудь каши не первой свежести и стакан мутной воды.

— Бедная моя девочка…

— У меня постоянно кружится голова и подкашиваются ноги. Я чувствую себя так, словно вот-вот упаду в обморок. Хотя я не могу. Не могу, понимаешь.

— Понимаю.

— Эти люди издеваются надо мной. Не только морят голодом, но еще и могут побить. — Хелен издает негромкий всхлип. — У меня уже все тело болит. И все в синяках. Иногда мне даже рукой пошевелить тяжело.

— Ничего, скоро все пройдет.

— Ради всего святого, Питер, я тебя умоляю… Вытащи меня отсюда. Я хочу домой, к бабушке… Хочу повидаться с девчонками и парнями. Хочу знать, остался ли Сэмми в живых. Помог ли ему кто-нибудь после ранения.

— Все будут очень рады знать, что ты нашлась живой и здоровой, — с легкой улыбкой отвечает Питер.

— Пожалуйста, давай поскорее уйдем отсюда. Я не могу больше здесь оставаться.

— На улице находиться небезопасно. Смотри, какие там сверкают молнии, какой идет ливень… А гром наверняка уже перебудил весь город.

— Мне все равно, — практически шепотом отвечает Хелен. — Я на все готова, лишь бы поскорее сбежать отсюда. Подальше от всех этих мучителей. Которые издеваются надо мной с одобрения Маркуса. Он никак не думает их останавливать. Я ничего не могу против них сделать. Потому что бессильна. Окружена во всех сторон.

— Раз ты готова, тогда мы сейчас же уйдем.

— Да-да, пошли скорее.

— Только ответь мне на один вопрос, пожалуйста.

— Какой вопрос?

Улыбка мгновенно сползает с лица Питера, который резко отстраняется от Хелен и смотрит на нее холодным, презренным взглядом.

— Тебе понравилось раздвигать ноги перед четырьмя мужиками? — низким голосом сухо спрашивает Питер.

— Что? — широко распахивает глаза Хелен, начав часто дышать с чувством, что сердце на мгновение замирает, пока за окном раздается гром.

— Какого тебе было сосать член одному, позволять другому совать его в тебя и получать удовольствие, пока тебя везде лапал и облизывал третий и четвертый?

— Господи, Питер… Э-э-э… О чем ты говоришь?

— Что, думала, я не узнаю? — Питер ехидно усмехается, пока трескучий мороз невидимыми руками окутывает Хелен с головы до ног, заставляя ее сжаться еще сильнее. — Думала, я не узнаю, как ты лежала голой перед этим мудаками и наслаждалась тем, как они тебя трахают?

— Ты что, милый… Я… Я тебя не понимаю…

— Не прикидывайся дурой, Маршалл. Мне уже рассказали и показали, как тебя раздели и отымели во все возможные дырки.

— Я этого не хотела, клянусь! — отчаянно оправдывается Хелен. — Они меня изнасиловали! Не в первый раз! Им было плевать, что мне было страшно и противно. Эти люди лапали меня и раздели насильно.

— Да что ты, дрянь, говоришь!

— Питер, ради бога, не говори так со мной…

— Я видел, как тебе было страшно и противно! Ты, сука, получала удовольствие! Наверное, еще и КОНЧИЛА после так называемого «изнасилования».

— Неправда! — громко возражает Хелен. — Мне было очень больно! У меня сильно болит вся нижняя часть тела. Как будто мне что-то порвали и повредили. У меня даже кровь была!

— Хватит мне сказки рассказывать, предательница! Просто признай, что ты ТРАХАЛАСЬ С КУЧЕЙ МУЖИКОВ СРАЗУ!

— Это было против моей воли! Я ни за что бы на это не согласилась! И я рада, что не помню некоторую часть всего этого кошмара, потому они меня вырубили. Я пришла в себя уже после того, как они сделали свое дело и ушли. И я лежала на кровати голая.

— Как ты могла? — низким, грубым голосом спрашивает Питер. — Как могла так со мной поступить? КАК ПОСМЕЛА МЕНЯ, БЛЯТЬ, ПРЕДАТЬ?

— Я тебя не предавала! Никогда бы не предавала!

— Вспоминаю, как ты ластилась ко мне, так тошно становится. Зная, что в тайне от меня ты трахалась с какими-то мужиками.

— Это было изнасилование! Изнасилование! Я этого не хотела! Не хотела! Прошу, поверь мне!

— Не желаю слушать никакие твои оправдания.

— Я люблю только тебя одного. Мне больше никто не нужен. Если я с кем и хочу спать, то только с тобой.

— А я не хочу! Не желаю раздевать и трахать девку, которую до меня уже облапала и отымела целая куча мужиков.

— Нет, Питер, пожалуйста… — со слезами на глазах качает головой Хелен. — Не говори так со мной… Я этого не заслужила…

— Говори что хочешь, мне теперь по хер.

Питер отходит от Хелен на пару шагов назад.

— Оставайся, блять, здесь и подыхай. Продолжай и дальше трахаться со всяким сбродом. А обо мне забудь.

— Нет, милый, пожалуйста… — отчаянно взмаливается Хелен, подбегает к Питеру и берет его за руку. — Прошу тебя…

— Не смей меня трогать! — резко одергивает руку Питер. — Не смей трогать меня своими грязными руками, которые трогали чужие члены!

— Я ни в чем не виновата! Я всего лишь жертва! Жертва жестокого изнасилования!

— Рассказывай эти сказки кому-то другому. А я их слушать не желаю.

— Питер…

— Ты заслужила все, что с тобой происходит, Маршалл, — холодно, без эмоций на лице уверенно заявляет Питер, пристально смотря Хелен в глаза. — Это расплата за твою измену мне и за все, что ты сделала в прошлом. За то, что по твоей вине пострадало столько невинных людей.

— Это не ты… — качает головой Хелен. — Ты не Питер. Не мой мужчина, которого я так люблю. Он бы никогда такого не сказал. Ты… Ты холодный… Ты… Ты черствый!

— Человек, которого предал кто-то близкий, может превратиться в настоящее чудовище, способное собственноручно вырыть для тебя могилу и закопать в ней.

Питер уверенно подходит к Хелен, которая невольно вжимает голову в плечи и вздрагивает с чувством, что от ее любимого мужчины идет сковывающий мороз.

— Ты сама виновата в том, что разбудила во мне зверя, — низким, устрашающим голосом говорит Питер, дыша словно разъяренный бык. — Ты меня таким сделала. Так что не жди от меня пощады. Не жди, что я не отомщу тебе за причиненную мне боль. Я тебе никогда этого не прощу.

В темных пустых глазах Питера загорается обжигающий огонь ненависти, когда он крепко сжимает в руках среднего размера нож. При виде которого резко побледневшая Хелен негромко охает, пока за окном раздается еще более громкий раскат грома, а дождь будто бы усиливается.

— Господи, Питер… — взволнованно тараторит Хелен. — Питер, ты что… Что ты делаешь?

— Твоя бабушка также ненавидит тебя за все, что ты сделала, — холодно заявляет Питер. — Ей стыдно, что у нее родилась такая ужасная внучка, способная на предательство и причинение боли тем, кто ее любит. Точнее, тем, кто ее любил.

— Это неправда!

— Парни также тебя ненавидят. Даниэль, Эдвард и Терренс жалеют, что позволили мне встречаться с тобой, и не перестают извиняться передо мной. Им ахереть как стыдно, что они так ошиблись.

— Хватит, пожалуйста, замолчи…

— А ты думаешь, девчонки реально тебя простили? — Питер начинает решительно надвигаться на Хелен, пока она пятится назад. — Думаешь, Ракель, Наталия и Анна забыли всю ту боль, которую ты им причинила? Ни хера подобного, сучка! Они тебя ненавидят! Презирают!

— Нет, не надо больше…

— Все эти люди мечтают о твоей смерти. Мечтают о том дне, когда Маркус наконец-то тебя прикончит. Я жажду этого больше всего на свете. И с удовольствием приду понаблюдать за тем, как они тебя убивают и закапывают в землю.

— НЕТ, ДОВОЛЬНО! — закрыв уши руками, вскрикивает Хелен. — ПРЕКРАТИ МЕНЯ МУЧИТЬ!

— Ты осталась совсем одна. Никто тебя не ищет. Никто о тебе не беспокоится. Все уже поняли, что ты лишь строила из себя святую. Хотя на самом деле никогда таковой не была.

— ХВАТИТ, ПИТЕР, ОСТАНОВИСЬ! — со слезами на глазах взрывается Хелен.

— От тебя отвернулся даже Сэмми. Этот пес прекрасно все понимает и теперь ненавидит свою хозяйку.

После очередной вспышки молнии и раската грома рядом с Питером появляется песик Сэмми, со злостью во взгляде смотрящий на Хелен и громко на нее рычащий. Из-за чего девушка резко вздрагивает и с широко распахнутыми глазами начинает испуганно смотреть на мужчину, что кажется ей таким чужим, холодным и бессердечным.

— Это безумие… — отчаянно произносит Хелен. — Безумие! Я точно схожу с ума… Это всего не может быть правдой. НЕ МОЖЕТ! ТЫ НЕ ПИТЕР! ТЫ – МИРАЖ!

— Мираж или нет, но ты сейчас умрешь, — спокойно, но холодно заявляет Питер. — На радость Маркусу, который так мечтает об этом моменте. И я расквитаюсь с тобой лично.

Питер резко сокращает расстояние между собой и Хелен, приподняв руку с ножом, чтобы пронзить им ее сердце. Бледная, зареванная девушка с оглушительным визгом отскакивает назад и пытается хоть где-то скрыться от того, кто решительно преследует ее с холодным оружием в руках. И он ни на метр не отклоняется от курса, когда она начинает хватать все, что ей попадается под руку, и со всей силы швырять в него. Роуз словно непробиваемая стена. Словно упрямый буйвол, которого так или иначе очень сильно спровоцировали.

— Не убегай от меня, Хелен, все равно ты не сможешь избежать своей смерти, — грубо говорит Питер.

— ХВАТИТ, ОТСТАНЬ ОТ МЕНЯ! — взвизгивает Хелен. — НЕТ! НЕ НАДО!

Очередная ослепляющая вспышка – и Питер вдруг куда-то исчезает, словно растворившись в воздухе. Хелен с учащенным дыханием испуганно осматривается вокруг, замерев на одном месте словно колонна. А после еще одной мужчина оказывается у нее за спиной и приподнимает руку, чтобы нанести ножевое ранение. К счастью, она вовремя успевает обернуться, отбежать и выигрывает немного времени, когда хватает с кровати одеяло и накидывает ему на голову, вынуждая поскользнуться и упасть на пол. Увидев открытую дверь, девушка слома голову бежит к ней, но та внезапно захлопывается прямо у нее перед носом. Она дергает замок туда-сюда, но тот никак не поддается. Это вызывает у нее еще более сильную панику, а попытки тарабанить по двери кулаками и кричать о помощи не приводят ни к какому результату.

Под раскат грома Питер снова появляется из ниоткуда и со спины применяет к Хелен удушающий прием, зажав ее шею в локте, пока его пальцы крепко сжимают нож в свободной руке. Задыхаясь от нехватки воздуха, девушка отчаянно пытается освободиться и колотит своего не похожего на самого себя возлюбленного по рукам.

— Пусти меня, пусти! — требует Хелен и снова лупит Питера по рукам. — Пусти! Отстань от меня!

— Ты ответишь за то, что посмела мне изменить с целой кучей мужиков, — низким, зловещим и пугающим голосом заявляет Питер. — За то, что стала еще одной дрянью, которая посмела ПРИЧИНИТЬ МНЕ БОЛЬ!

Только Питер собирается вонзить нож Хелен в живот, как ей в последний момент удается освободиться с помощью крепкого удара по лодыжке. Правда после этого ей с громкими визгами приходиться отбиваться от мужчины руками и ногами, чтобы не позволить ему ранить ее. А чем более напряженной становится их борьба, тем сильнее усиливается дождь и тем более громкие и частые раскаты грома раздаются за окном. Во время одного из них девушка камнем заваливается на пол и снова теряет Роуза из виду. Но зато в следующую секунду к ней подлетает Сэмми и начинает агрессивно лаять и рычать, как будто она – его самый главный враг, заставляя ее съежиться от страха и ужаса и все больше задыхаться слезами.

— Сэмми… — дрожащим, тихим голосом произносит Хелен. — Сэмми, мальчик мой… Это же я… Почему ты так со мной обращаешься? Что я тебе сделала?

Гавкнув на нее еще пару раз, Сэмми начинает решительно надвигаться Хелен, которая с учащенным дыханием резко отползает назад.

— Сэмми, малыш…

А стоит Хелен протянуть руку, как Сэмми с презрительным лаем и громким рыком кусает ее.

— СЭММИ! СЭММИ, НЕТ! ПРОШУ, ХВАТИТ!

Сэмми несколько секунд кусает руку Хелен и таскает ее из стороны в сторону до того, как девушке удается отбиться от него, с визгом посильнее ударив пса ногой. Правда тот не скулит от боли и устремляет свой еще более испепеляющий взгляд на Маршалл, что со слезами быстро отползает назад.

— Это какой-то кошмар… Мой ночной кошмар… Я хочу проснуться… Хочу выбраться отсюда…

Хелен крепко зажимает покусанную Сэмми руку, что начинает сильно кровоточить и гореть от адской боли.

— Кто-нибудь, разбудите меня… Прошу вас…

— Никто тебя не разбудит! — сухо заявляет появившийся в другом углу комнаты Питер, чье неестественно зловещее лицо можно рассмотреть под яркие вспышки молний. — Ты никогда не выберешься из этого кошмара. И останешься в нем навсегда.

Хелен резко поднимается на ноги и с громким, тяжелым дыханием начинает убегать от Питера, начавший ее решительно преследовать. В какой-то момент она добегает до столика рядом с кроватью и хватает свечку, которая почему-то горит как ни в чем ни бывало. И когда этот предмет попадает в мужчину, то он просто падает на пол и тухнет, не причиняя тому никакому вреда. Роуз лишь зловеще ухмыляется и с широкой неестественной улыбкой пулей подбегает к ней, приподняв руку с ножом. Ей снова приходиться с ним побороться до того, как он все-таки ловит момент, чтобы вонзить острие холодного оружия до самого основания в живот девушки, которая напрягает все свои мышцы и сильно морщится от боли, что мгновенно ее пронзает. Маршалл резко хватается за место ранения, но не видит на руках и одежде ни капли крови.

— Я же говорил, что ты зря от меня бегала, — ехидно усмехается Питер и резко вынимает нож из живота Хелен. — Твоя плата за измену, вранье и сокрытие тайн пришла. ТЫ СЕЙЧАС УМРЕШЬ!

Питер поглубже вонзает нож уже в другое место на животе Хелен и проворачивает его, заставляя ее истошно кричать от невыносимой боли и сгибаться пополам. А под раскаты грома и вспышки молении мужчина повторяет то же самое еще пару раз, оставаясь все таким же холодным и бессердечным даже при виде своей мучающейся жертвы.

— Хватит, Питер! — отчаянно вскрикивает Хелен. — Приди в себя! Это не ты! Не ты!

— Я – Питер! — рявкает Питер. — ПИТЕР РОУЗ! ЧЕЛОВЕК, КОТОРОГО ТЫ, СУКА, ПРЕДАЛА!

Хелен не позволяет Питеру вонзить в нее нож в третий раз и, приложив немало усилий, перехватывает его руку с оружием. Острие окровавленного лезвия оказывается всего в нескольких миллиметрах от груди девушки, чье сердце отбивает куда более сильный ритм, чем после многочасового марафона. Мужчина пытается довести дело до конца, до смерти пугая свою жертву зловещим смехом, и раздраженно рычит, когда встречает столь отчаянное сопротивление. И в какой-то момент у Маршалл совсем заканчиваются силы, а Роуз все-таки всаживает нож в место у нее под грудью, самодовольно улыбнувшись, когда она с ужасом в широко распахнутых глазах истошно вскрикивает от боли. Хотя несмотря на все ранения, ее тело не обмякает и не покрывается кровью, а раны не открываются.

А после очередной вспышки молнии за окном Хелен резко отскакивает назад, когда каким-то образом кто-то или что-то проводит чем-то острым ножом по горлу Питера, чье лицо застывает в леденящей душу гримасе. Он сначала хватается за шею, пытаясь остановить поток мгновенно хлынувшей из раны кровь, что быстро пачкает его темную одежду. А после пары секунд отчаянных попыток набрать воздух в легкие кто-то еще и резко сворачивает ему шею, что издает характерный громкий хруст. Из-за чего обмякшее тело мужчины замертво падает на пол. Нож выскальзывает из руки, стеклянные глаза остаются широко открытыми и уставленными в одну точку, а дыхание как будто бы останавливается.

— А-А-А-А-А-А! — как не в себя душераздирающе вскрикивает Хелен, с ужасом во взгляде рассматривая лежащего на полу мертвого Питера.

Под раскаты грома за спиной Хелен появляется черная фигура неизвестного человека, который без всяких слов и предупреждений закидывает веревку ей на шею и как можно крепче затягивает. Девушка тут же лишается возможности дышать и безуспешно пытается вырваться из этой ловушки, но незнакомец с каждой секундой будто бы душит ее все крепче и крепче, оставаясь спокойным из-за мысли, что так она точно не сможет ничего сделать.

— Нет… Пожалуйста… — Хелен громко кашляет, пытаясь хоть немного оттянуть веревку. — Пустите… Не надо….

Очередная яркая молния ударяет прямо перед глазами Хелен, заставляя ее резко вздрогнуть от страха. После чего к ней медленно, но верно начинает приближаться злостно смеющийся, одетый во все черное Маркус, который бросает презрительный взгляд на лежащий на полу труп Питера и гордо приподнимает голову.

— Твое время пришло, Хелен Маршалл, — низким, грубым голосом говорит Маркус. — Больше я тянуть не намерен.

— Нет, пожалуйста, пощадите… — отчаянно взмаливается Хелен. — Я ни в чем не виновата. Прошу, не надо… Отпустите меня… Прошу, не-а-а-а…

Как только Маркус делает какой-то жест, то веревку на шее Хелен со всей силы затягивает черная фигура человека, который ранее преследовал ее по всей комнате. Бросив на него короткий взгляд во время своих безуспешных попыток освободиться, она замечает, что его лицо меняется едва ли не каждую секунду. То перед ней появляется Лютер, то Элайджа, то Дэвид, то Даррен… Даже лицо Питера мелькает пару-тройку раз в какой-то момент.

А пока девушка заливается слезами и чувствует, как ей все больше начинает не хватать воздуха, Маркус подбирает с пола нож и до самого основания решительно вонзает его в живот Хелен, из которого в этот раз все-таки начинает вытекать бесконтрольным потоком ярко-красная кровь. В какой-то момент у нее за спиной появляется похожий на эдакого зомби Роуз и без слов и предупреждений глубоко всаживает нож ей в шею, заставляя ее вздрогнуть и искривить лицо в мучительной гримасе.

— Нет, пожалуйста, нет… — с трудом выдавливает из себя Хелен, громко кашляет и начинает паниковать, когда петля на шее затягивается еще сильнее. — Пожалуйста, отпустите… Не надо… Не трогайте… Пустите! НЕ НАДО! ПОЖАЛУЙСТА!

***

— ПОЖАЛУЙСТА, НЕ НАДО!

Выкрикивая эти слова, Хелен резко открывает глаза и как ошпаренная принимает сидячее положение. После чего начинает очень тяжело дышать с чувством учащенного сердцебиения, спросонья не соображая, где она находится и что произошло. Лишь спустя несколько секунд до девушки доходит осознание того, что это был всего лишь сон. Ночной кошмар, из-за которого ее лоб покрыт холодным потом, а каждая мышца до боли напряжена. Правда это все равно не заставляет ее почувствовать облегчение, ибо весь этот кошмар казался ей чересчур реальным. Как будто все только что происходило прямо здесь, в этой комнатушке.

Проведя руками по бледному лицу, Хелен еще некоторое время просто сидит в кровати и смотрит в одну точку. Полусонный мозг посылает ей сигнал о том, что у нее очень сильно болит живот, который она крепко сжимает рукой, согнувшись пополам. К горлу подступает тошнота из-за того, что ее желудок буквально ест сам себя. Во рту словно в пустыне из-за не менее сильной жажды, из-за которой даже нечего глотать. Если бы ей сейчас принесли что-то мерзкое и несъедобное на вид, она бы однозначно съела бы это, поскольку понимает, что не выдержит без еды и воды еще пару-тройку дней.

А когда Хелен осматривается вокруг и саму себя, то она медленно садится на край, ставит ноги на пол и встает. И почти сразу же заваливается без сил на кровати из-за сильного чувства головокружения. Приложив руку ко лбу, девушка резко встряхивает головой и уже гораздо медленнее поднимается на ноги. Даже несмотря на то, что ее все еще качает, а состояние близко к полуобморочному, Маршалл на ватных ногах ковыляет к окошку. Дождь вроде бы закончился, раскатов грома тоже не слышно, а высоко в небе можно заметить яркую полную луну, свет которой попадает прямо в комнатушку и неплохо так освещает ее в эту темную ночь. Кругом подозрительно тихо. Ни одна птичка, ни одно насекомое, ни какое-либо другое живое существо не издает никаких звуков. Из-за чего такая тишина кажется девушке несколько пугающей.

Хелен и до этого снились кошмары, из-за которой она не могла сомкнуть глаз, но сегодняшний оказался, наверное, самым страшным. И из-за него она начинает испытывать еще большее чувство стыда перед Питером. Она боится даже представить себе, что может случиться, если мужчина узнает о том, что сообщники Маркуса ее безнаказанно насилуют. Боится, что он воспримет это как предательство и в этот раз бросит ее уже раз и навсегда, не желая слушать какие-либо оправдания. Этот кошмар был слишком уж реальным и ярким. Девушке кажется, будто Роуз действительно был здесь, обнимал ее, целовал и нанес несколько ножевых ранений. Тело как будто все это прекрасно помнит, а воспоминания об этом способствуют усилению боли в животе, пока сердце причиняет ей дискомфорт ударами об стенки грудной клетки.

— Господи, не дай этому кошмару произойти в реальной жизни, — со слезами на глазах тихо взмаливается Хелен. — Не дай Питеру поверить, что я предала его и сама позволила тем уродам издеваться надо мной. Это неправда. Я этого не хотела. Но они сделали все, чтобы не оставить мне выбора.

Хелен тихо шмыгает носом и крепко обнимает себя руками, разворачиваясь спиной к окну и окидывая взглядом все темное помещение, где сейчас намного спокойнее, чем во сне.

— Пожалуйста, Питер, приди за мной… Спаси меня… Ты мне нужен… Без тебя я со всем этим справлюсь. Я слаба. Слишком слаба. Во всех смыслах.

Потерев покрывшиеся мурашками руки, Хелен падает на колени посреди комнаты и начинает громко и безутешно рыдать и дрожать от холода, страха, одиночества и осознания своей беспомощности. Время от времени из ее уст вырываются полные отчаяния душераздирающие крики, которые, однако, никто не слышит. Никто не видит, как она со всей силы бьет руками по полу, с каждым днем все больше теряя надежду, что хоть кому-то удастся найти ее и спасти из этого сущего ада. Который не собирается заканчиваться с целью и дальше сводить ее с ума и лишить всех сил, что у нее еще остались.