Только Кэссиди и Анна собираются продолжить разговор, как их отвлекает появление Даниэля, который хоть и выглядит подавленным, но все же старается особо этого не показывать.

— А вот и я, девчонки! — восклицает Даниэль.

— О, а вот и наше чудо в перьях объявилось! — удивленно произносит Кэссиди.

— Прости, сестренка, пришлось побеседовать с твоим лечащим врачом.

— Анна уже меня осведомила.

Даниэль заключает Кэссиди в крепкие объятия, а та мило целует его в щеку.

— Что-то я не вижу особой радости насчет приезда твоего старшего брата и его любимой девушки, — расставляет руки в бока Даниэль.

— Ха, а ты наивно думаешь, будто я только и делаю, что целыми днями думаю о тебе? — скрещивает руки на груди Кэссиди. — Обломайся, Дэн! У меня есть и без тебя дел хватает!

— Ах да, пардон, я забыл! Тебе ж надо потрепаться со всеми пациентами и врачами в клинике! И правда, когда тебе думать обо мне?

— Не волнуйся, я выделяю минут пять в день для того, чтобы подумать о тебе и понять, что скучаю по одному несносному засранцу.

— М-м-м-м, какая радость, — приложив руку к сердцу, невинно улыбается Даниэль. — Я визжу от счастья!

— Да уж, вы, ребята, ни чуть не уступайте братикам МакКлайф, — скромно хихикает Анна, скрестив руки на груди. — У всех вас вечные семейные разборки.

— Ничего особенного. Я всего лишь добросовестно исполняю обязанности старшего брата: когда надо – приструню мелкую, а когда надо – приласкаю.

— Увидишь, как я тебя приструню, если посмеешь обидеть свою ненаглядную! — восклицает Кэссиди. — Если ее слезы не будут связаны с чем-то, кроме твоего омерзительного поведения.

— Расслабься, сестренка, свою любимую я лелею как зеницу ока.

Даниэль подходит к Анне и, приобняв ее одной рукой за талию, мило целует в висок, пока та смотрит на него с нежной улыбкой.

— Никогда не оставляю ее без внимания. Особенно сейчас, когда у нас происходит полная катавасия.

— Да-да, Анна уже рассказала, что произошло с Хелен. — Кэссиди потупляет грустный взгляд в засеянную травой землю. — Мне очень жаль. Надеюсь, эту девчонку быстро найдут.

— Спасибо, но пока что шансы найти Хелен очень малы. Полиция пока не вышла на след преступников, которые ее похитили. Ну а главарь их банды, Маркус, наотрез отказывается говорить, где она и что он хочет с ней сделать.

— Кстати, а я что-то не поняла, откуда вы вообще знайте личность обидчика Питера. Ты ведь говорил, что понятия не имеешь, кому это понадобилось.

— Около недели назад мы ее узнали, когда эти уроды точно также увезли с собой Питера.

— Что? Питера? Его тоже похищали?

— Да, но, к счастью, ему удалось сбежать. А до этого познакомился с тем уродом, который и устроил ему все прошлые покушения.

— Удивляюсь, как он вообще смог передвигаться, помня, что он пришел к нам домой весь избитый, в крови и синяках, — слегка вздрагивает Анна.

— О да, я был в полнейшем шоке и на пару мгновений дар речи потерял. Роуз тогда едва ползал и морщился от боли, что была где только можно.

— Господи, да что же это такое? — недоумевает Кэссиди. — За что судьба так жестоко обходится с Питером? И так парню не везет! Всю жизнь всякие гниды травят ему жизнь и доводят до отчаяния! А теперь еще и этот урод к нему прицепился и девушку похитил.

— На Пита сейчас страшно смотреть. Он очень тяжело переживает происходящее. Если поначалу блондин как-то держался, то похищение Хелен совсем выбило его из колеи.

— У него был нервный срыв в тот день, когда мы узнали об этом, — признается Анна. — Питер был в таком отчаянии, что грозился покончить с собой прямо у нас на глазах. Парням с огромным трудом удалось его успокоить.

— Мне прямо реально становится жутко не по себе, пока он остается один дома, — задумчиво говорит Даниэль, запустив руку в свои волосы. — Ведь Питер может взяться за старое и начать себя резать втайне ото всех нас. Он и так был не совсем в порядке, а сейчас его состояние стало хуже. Ну а если этот ублюдок Маркус убьет Хелен, то мы уже ничего не сможем сделать. Питер сто пудов сведет счеты с жизнью.

— Боже, ребята, ну и ужасы вы рассказывайте! — восклицает Кэссиди и нервно сглатывает.

— Так и есть, Кэссиди. Потеряем Хелен – потеряем и Питера.

— Но ведь не может быть такое, что преступники все просчитали и подчистили! Наверняка, они упустили что-то, что позволит вам выйти на ее след.

— Может, и так. Но пока что мы не можем ничего найти.

— Полиции следует поторопиться, пока эту девчонку еще можно спасти.

— Дело находится на личном контроле нашего знакомого из полиции, — признается Анна. — Он же и принимал заявление у бабушки Хелен и расспрашивал нас.

— И проблема в том, что на завтра у нас с парнями запланировано выступление, — с грустью во взгляде говорит Даниэль. — Оно пройдет перед небольшой группой и будет акустическим. Еще предстоит отвечать на вопросы поклонников.

— А Питер-то сможет играть в таком состоянии? — проявляет беспокойство Кэссиди.

— Он говорит, что сможет. Хотя я не очень в этом уверен. Во время последней нашей репетиции Пит выглядел отстраненным и частенько лажал. Мы с ребятами не злимся и все понимаем, но как это объяснить поклонникам? Слушатели ведь тут же заклюют тебя за малейшую ошибку. А Роузу сейчас и без того плохо.

— Разве не было никакой возможности отменить концерт? Почему ваш менеджер наплевал на его состояние? Он что, думает только о деньгах?

— Джордж хотел все отменить, но Питер настоял на том, чтобы концерт состоялся. Очень не хочет подводить нас с ребятами, команду и слушателей. Мол, все заплатили огромные деньги за то, чтобы посмотреть на нас.

— Я уверена, что народ все поймет, если концерт отменят или перенесут. Что же мы не люди? Без чувств и эмоций?

— По его мнению, для отмены концерта нужно веское основание.

— А разве плохое психологическое состояние – не повод?

— Думаю, ему просто стыдно за то, что он однажды уже подвел ребят из-за своих проблем, — предполагает Анна. — Запись альбома постоянно срывалась, а менеджер был в ярости. Да, тогда никто не знал в чем дело, но тем не менее…

— Если Питеру и правда так плохо, то народ и так все поймет, — уверенно отвечает Кэссиди. — И осуждать его не будут. Поклонники у вас достаточно адекватные и понимающие.

— В любом случае нам с Эдвардом и Терренсом нужно как-то вытаскивать концерт втроем. Питер вряд ли будет выступать в полную силу. А может, ему станет так плохо, что он вообще откажется выходить на сцену за пару минут до концерта.

— Вам троим тоже будет непросто, — отмечает Анна. — Ведь вы и сами сейчас чувствуйте себя подавленными.

— А что поделать? Мы – музыканты! Публичные личности, которые должны оставлять свои личные проблемы за закрытыми дверями и радовать поклонников. От нас требуется оставаться профессионалами в любой ситуации.

— Раз уж вы решили выступать, то постарайтесь выложиться настолько хорошо, насколько сможете, — советует Кэссиди.

— Мы постараемся. Хотя глядя на разбитого и несчастного Пита, нам и самим хочется удавиться.

— Просто помните, что вы не одни. — Кэссиди мягко гладит Даниэля по плечу. — Что вы в любой момент можете обратиться к близким людям и попросить у них помощи и поддержки.

— Спасибо большое, Кэсс, — немного натянуто улыбается Даниэль, тыльной стороной руки погладив Кэссиди по щеке. — Для меня это многое значит.

— Ох, ну ладно, хоть у вас двоих все хорошо! А то если бы еще и вы ругались и хотели расстаться, то оказались бы в паре шагов от психушки и смирительной рубашки.

— О, это точно! Если к переживаниям о друге добавятся еще и переживания за мои отношения с Анной, то у меня самого будет нервный срыв.

— А я только недавно начала спокойнее относиться к тому, что со мной произошло, — неуверенно признается Анна. — Только недавно снова почувствовала себя собой и забыла обо всем, что постоянно слышала от Джулиана и его отца. Точнее… Я не забыла. Просто стала относиться к этому проще. С мыслью, что вся проблема не во мне, а в их голове.

— Я время от времени вспоминаю все, что мне пришлось пережить, — с грустью во взгляде признается Кэссиди. — Все, что со мной делал Юджин. Над этим вопросом я все еще работаю с психологом. Да, мне уже намного легче, но раны не затянулись окончательно.

— Юджин сполна ответил за все свои грязные делишки, — уверенно говорит Даниэль. — Он нас уже точно больше никогда не потревожит.

— Я знаю, но все равно пока что страшно…

— Не волнуйся, Кэссиди, — мягко отвечает Анна, погладив Кэссиди по плечу. — Больше тебе никогда не придется переживать такой ужас. А все твои потенциальные ухажеры будут проходить строгую проверку Даниэля.

— Наистрожайшую! — поднимает указательный палец Даниэль. — А кто посмеет тебя как-то обидеть, тот будет иметь дело со мной!

— Пока что мне интересно лишь с кем-то дружить, — признается Кэссиди. — Хочу найти людей с похожими интересами. Тех, с кем я могу разделить радость и горе.

— Ну, с этим, как мы уже поняли, у тебя нет никаких проблем. — Даниэль бросает короткий взгляд на мимо проходящую девушку, которая машет Кэссиди рукой. — Тебя вон едва ли не вся клиника знает. Любой, кто проходит мимо, здоровается с тобой.

— Я знаю. Просто даю понять, что сейчас дружба для меня важнее отношений с парнями.

— Вот и хорошо! Маленькая ты еще для отношений!

— Ничего не маленькая!

— У тебя даже образования нет!

— И что?

— А то!

— Молчи лучше, придурок! Сам плевать хотел на учебу с высокой башни и ходил в школу лишь после лекции мамы с папой. А теперь заливаешь мне про важность образования.

— Образование важно!

— Учеба отношениям не помеха.

— Еще какая помеха!

— Ой, все, братец, захлопнись! — машет рукой Кэссиди.

— Короче говоря, я все сказал. Вот вылечишься, решишь проблему с учебой, профессией и работой, тогда и будешь строить отношения. Под моим чутким контролем.

— Давай ты будешь заниматься своими отношениями, окей? А со своими я уж как-нибудь разберусь сама.

— Ты еще мелкая и глупая.

— Сам ты глупый! — Кэссиди хитро улыбается. — Раз до сих пор не предложил Анне руку и сердце и не сделал ее моей невесткой!

— Сейчас об этом не может быть и речи, — скромно отвечает Анна, заправив прядь волос за ухо. — Вон даже Эдвард, Наталия, Терренс и Ракель рассматривают вопрос о переносе свадьбы в случае, если Хелен не будет найдена.

— Слушай, красавица, а тебе-то самой-то вообще нормально жить с парнем, который тебя вот так мурыжит? Нет чтобы надавить на него как следует, потребовать колечко с бриллиантом…

— Всему свое время, Кэссиди.

— Да поженитесь вы уже, в конце концов! — восклицает Кэссиди. — Чего тянете, я не понимаю? Вы же такая классная пара! Лучшей невестки я себе и представить не могу! А мама с папой так вообще были бы от нее в восторге! Сами бы сделали ей предложение от лица Даниэля.

— Не волнуйся, сестренка, когда-нибудь это обязательно случится, — уверяет Даниэль, приобняв Анну за плечи. — Обещаю, что однажды мы с Анной будем состоять в официальном браке.

— Пойдешь к алтарю со мной! Я лично проведу тебя мимо гостей и передам лично в руки твоей невесты.

— Вообще-то, к алтарю идет невеста с родителями.

— Так будем это менять! Я, как твоя любимая сестренка, с удовольствием выступлю в роли родителя и провожу тебя в новую счастливую жизнь.

— Боже, по-моему, ты ждешь нашей свадьбы больше нас самих, — скромно хихикает Анна.

— Конечно, жду! Это же свадьба моего братика! Братика, который на пороге тридцатника все-таки остепенился и выбрал себе реально достойную девушку: красивую, умную, воспитанную, хозяйственную. Ну прямо как мама с папой и хотели! Прямо по заказу!

— Ой-ой, ты знала лишь о малой части девчонок, которые у меня были, — подмечает Даниэль. — И не гоняла с ними чаи на постоянной основе, чтобы знать о них все что можно.

— Зато я знала одно: раньше твой вкус в выборе девчонок был просто отвратительный.

— Ладно, соглашусь! — приподнимает руки перед собой Даниэль. — Сейчас я и сам удивляюсь, что мог находить в некоторых из них.

— Вот поэтому я и буду настаивать на твоей свадьбе с Анной, являющаяся единственной девчонкой, которую я ужасно хочу видеть своей невесткой.

— О боже, Кэссиди… — с легким румянцем на лице смущенно произносит Анна, опустив взгляд вниз.

— Ладно, подруга, не волнуйся! — Кэссиди закидывает руку вокруг шеи Анны. — Добьем мы этого красавчика. Сделаем так, что он рано или поздно женится на тебе как миленький. А потом еще и ребеночка красивого сделает. Может, даже и парочку.

— Пусть все произойдет в подходящее для этого время, — скромно отнекивается Анна.

— И уж точно не сейчас, — задумчиво добавляет Даниэль.

— Смотрите у меня! — показав кулак, восклицает Кэссиди. — Вот закончу лечение – будем работать над этим вопросом.

— Ох, Кэссиди, сестрица ты моя неугомонная… — Даниэль легонько хлопает Кэссиди по голове. — Ну что мне с тобой делать?

— Послушай меня и сделай так, чтобы так счастливым.

— Я уже счастлив.

Даниэль заключает Анну в крепкие объятия и нежно гладит ее по голове.

— Анна – причина, почему я не схожу с ума в критической ситуации. Причина, почему мне хватает выдерживать все это дерьмо и помогать тому, кто в этом нуждается.

Кэссиди ничего не говорит и лишь мило улыбается, когда Даниэль целует Анну в макушку, в какой-то момент погладив девушку по щеке. А пока та зажмуривает от удовольствия глаза, прижимается поближе к его груди и обвивает его талию обеими руками, мужчина тайно подмигивает своей младшей сестре. Загадочно улыбнувшаяся ему в ответ, прекрасно помня о том, как ее брат однажды рассказал ей о заказе помолвочного кольца, с помощью которого он намерен попытать удачу и предложить своей возлюбленной жить под одной крышей не просто как любовники, а как состоящие в законном браке люди.