Желая хоть немного отвлечься от проблем, Даниэль и Анна решают отправиться в клинику, где Кэссиди по-прежнему проходит лечение от наркологической зависимости и охотно помогает пребывающим сюда людям освоиться здесь. Правда девушка отправилась к сестренке своего возлюбленного одна, поскольку мужчину забрал с собой ее лечащий врач для важного разговора. Анна нашла Кэссиди гуляющей в компании молодых девушек на озелененной территории клиники, где большая часть пациентов проводит большую часть своего времени. Увидев любимую девушку своего брата, она что-то говорит своим компаньонкам и радостно подбегает к неожиданной гостье, пока те уходят в другую сторону.

— Анна! — радостно вопит Кэссиди, когда буквально набрасывается на Анну с крепкими объятиями.

— Привет, Кэссиди, — с широкой улыбкой здоровается Анна.

— Слушай, да я тебя лет сто, наверное, не видела! — Кэссиди отстраняется от Анны и берет ее за руки. — Куда ты пропала?

— Прости, пожалуйста. Так уж получилось.

— Мой брательник вон постоянно приходит меня навещать, а когда ты здесь была – я уже и не вспомню.

— Но сегодня я наконец-то исправила это недоразумение.

— О, кстати, а ты сегодня одна что ли? — Кэссиди быстро осматривается вокруг себя. — Где это чудо в перьях? Ты что, не взяла его с собой?

— Нет, Даниэль со мной, — скромно хихикает Анна. — Он сейчас подойдет. Его окликнул твой лечащий врач, когда мы шли сюда, и попросил уделить ему пару минут.

— Вот как…

— Не уверена, но кажется, речь идет о твоей выписке.

— Ой, да если честно, я уже и не хочу отсюда уходить.

Кэссиди берет Анну под руку и начинает медленно наматывать с ней круги по всей территории.

— Здесь так классно! За все время пребывания я встретила очень много людей с похожими интересами и судьбами.

— Да-да, Даниэль говорил, что ты тут совсем не скучаешь, — отвечает Анна. — Друзьями обзавелась и помогаешь всем новеньким освоиться здесь.

— Да я тут уже стала для всех как родная! Если кому-то что-то нужно, то все бегут к Кэссиди. Потому что Кэссиди с радостью все сделает.

— И тебя это не утомляет?

— Не-а, вообще не утомляет! Наоборот, мне нравится помогать людям, разговаривать с ними, утешать…

— Вот как…

— Мне стало намного легче, когда я впервые поделилась своей историей на одном из сеансов групповой терапии. Тетенька попросила нас высказать все, что находится у нас на душе. Рассказать, почему мы решили попробовать наркотики. Признаться, перед кем нам стыдно и кому успели навредить. Короче говоря, абсолютно все. Ну я все и вывалила разом. А потом разрыдалась. Но в конце концов мне стало очень легко.

— Здорово, что твой братик не зря заплатил такие большие деньги, а лечение оказалось эффективным.

— Тут большую роль еще играет твое желание лечиться. У нас много ребят, которых запихнули сюда насильно. Кто-то до сих пор противится, а кто-то понял, что ему желают добра и согласился пройти терапию.

— Тоже верно, — пожимает плечами Анна. — Твое лечение оказалось таким успешным, потому что ты и сама этого хотела.

— Я многое поняла, когда в один миг превратилась в жалкую нищебродку, которая была вынуждена жить где попало и обворовывать прохожих ради покупки хотя бы малюсенькой дозы наркотика.

— Слушай, Кэссиди, ну а раз ты так хорошо ладишь с людьми, то почему бы не пойти учиться на психолога?

— На психолога?

— Да, мне кажется, у тебя здорово получится. Тебе же ведь надо как-то устраивать свою жизнь.

— Если честно, я до сих пор не уверена, чем хочу заниматься, — тяжело вздыхает Кэссиди. — Не чувствую себя готовой к работе. Хотя и понимаю, что должна.

— Прежде всего ты должна решить вопрос с учебой. Если есть какая-то возможность окончить школу и получить аттестат, то ты должна им воспользоваться.

— Даниэль тоже настаивает на окончании учебы. Хотя я не уверена, что смогу ее завершить. Ведь ученицей я была, так скажем, ужасной.

— Я с радостью помогу тебе с учебой, — обещает Анна. — У меня она шла очень хорошо. И я окончила школу с золотой медалью. И в университете блестяще сдала все экзамены. И я все еще помню многое из школьной программы.

— Не знаю, Анна, пока ничего не могу сказать. Хотя я не исключаю, что могу попробовать себя во всем, что мне интересно. Ведь… Если мне не понравится, то я всегда могу выбрать что-то другое. Что-то по душе.

— Конечно, можешь! Ну а Даниэль с радостью поможет тебе освоить профессию.

— В любом случае я в принципе не против попробовать отучиться на психолога. Мне даже как-то нравится помогать людям… Был однажды у нас такой момент, когда я немного поработала волонтером. И мне понравился этот опыт.

— Хоть у твоего братика и нет музыкального образования, он с парнями все равно сейчас много занимается с преподавателями: вокал, игра на гитаре, нотная грамота… Потому что понимает, что талант нужно развивать, а любить – не значит быть профессионалом.

— Ну, у Дэнни еще с детства проявлялся талант к музыке. Но как ты знаешь, поначалу он вообще не относился к этому всерьез.

— У каждого человека свой талант.

— Ну а ты вполне могла бы стать первоклассным поваром и работать в каком-нибудь элитном ресторане. Ведь твои кулинарные навыки – это высший пилотаж.

— Может быть… — смущенно произносит Анна.

В этот момент Кэссиди и Анна подходят к каменному ограждению, рядом с которым просто встают.

— Кстати, а мне кажется, или у тебя какое-то грустное лицо? — задумчиво отмечает Кэссиди. — И глаза почему-то покрасневшие…

— Есть такое, — соглашается Анна, скрестив руки на груди.

— Ты там плачешь что ли целыми днями? Только не говори, что мой братец тебя обижает!

— Нет-нет, Кэссиди, все хорошо.

— Ты не стесняйся! Если этот охломон плохо с тобой обращается, то немедленно мне скажи. Я так ему задницу надеру, что мало не покажется.

— Дело вовсе не в Даниэле, милая.

— Нет?

— Нет, у нас с ним все хорошо, — скромно улыбается Анна. — Я бы сказала, лучше, чем когда-либо.

— А в чем же тогда дело?

— В ситуации с Питером.

— Его все еще пытаются убить?

— Пытаются.

— Что, неужели все стало намного хуже?

— Можно и так сказать. Опасность теперь угрожает еще и Хелен.

— Да ладно? А она-то что сделала?

— Не знаю, Кэссиди… — качает головой Анна. — Но дело очень серьезное.

— Боже мой, да что же это творится?! — возмущается Кэссиди. — Такие милые и хорошие ребята, а кому-то все равно не угодили!

— Сначала ее чуть не утопили, а вот теперь какие-то люди увезли Хелен в неизвестном направлении, и мы ничего не можем поделать.

— Да ладно? — широко распахивает Кэссиди. — Увезли? Хелен? В смысле, похитили?

— Да… Уже три дня прошло.

— Какой ужас… — Кэссиди прикрывает рот рукой. — Бедная девчонка…

— Мне даже представить страшно, что с ней сейчас происходит. Где она, с кем она, что с ней хотят сделать.

— Ну а вы уже обращались в полицию? Написали заявление?

— Да, бабушка Хелен написала его. Полиция во всю занимается поисками моей подруги, но пока что никаких зацепок. Узнали, конечно, кое-что про владельца машины, на которой ее увезли, но его не застали по месту жительства, а соседи говорят, что очень редко видят этого типа.

— И что теперь будет?

— Не знаю… Мы с ребятами сейчас абсолютно бессильны. Нам остается только ждать и верить, что Хелен найдут живой и здоровой.

— Интересно, кому все это понадобилось? Кто так сильно ненавидит этих двоих?

— Известному в девяностые года преступнику по имени Маркус Лонгботтом.

— Маркус Лонгботтом? — широко распахивает глаза Кэссиди. — Тот самый мужик, убивший сотни людей самыми изощренными способами, которые только могут быть?

— Он самый.

— Погоди, а разве он на свободе? Я почему-то думала, что его поймали, раз уж преступления прекратились.

— Нет, его так и не поймали. Этот тип живет себе спокойно и притворяется невинным, параллельно планируя убийство еще парочки людей.

— Ну не фига себе поворот… Как полиция могла его проворонить?

— Никто до сих пор этого не понял. К тому же, вина Маркуса так не была доказана. Он все отрицал и обеспечивал себя надежным алиби, к которому невозможно было придраться.

— Неужели решил, что и в этот прокатит?

— Возможно.

— Тогда нужно как можно скорее найти Хелен, пока этот урод не убил ее. Он сто пудов не пожалеет ее тогда, как не пожалел и все тех жертв.

— Ах, я и сама об этом мечтаю… — тяжело вздыхает Анна. — Но за три дня ничего не изменилось.

— Господи…

— Правда недавно мы с Даниэлем переписывались с Питером, который сказал нам, что столкнулся с Маркусом где-то в городе. Но ответ на вопрос, где его девушка, этот тип ничего не сказал. Но подтвердил, что это его рук дело.

— В любом случае мне реально очень жаль, что все так получилось.

Кэссиди мягко гладит Анну по плечу.

— Ситуация сложная, но я уверена, что Хелен все-таки найдут. Может, кто-то объявится с требованием выкупа.

— Это делается не ради денег. А ради того, чтобы сделать Питеру побольнее. Маркус знает, как много Хелен для него значит. Поначалу он настраивал его против моей подруги, говоря про нее всякие гадости, а вот теперь этот человек приказал ее похитить и увезти бог знает куда.

— Боже, бедный Питер… Такой классный парень, а так страдает. Он, наверное, там с ума от горя сходит?

— Еще как, — с грустью во взгляде кивает Анна. — Мы с ребятами боимся за его психологическое состояние и сейчас стараемся следить за ним. Либо приезжаем в гости, либо едем куда-то в город, либо заваливаем его сообщениями.

— Ах, я была бы так счастлива поддержать его… — тяжело вздыхает Кэссиди. — Дать понять, что тоже всегда буду рядом и выслушаю.

— Мы передадим ему, что ты переживаешь.

— Да, пожалуйста, милая, скажи Питеру, что он может во всем на меня рассчитывать.

— Как скажешь!