— Не переживай, Сэмми, у тебя еще будет возможность познакомиться с прекрасной собачкой и завести столько же друзей, сколько и у твоей хозяйки, — подбадривает Ракель.

— Между прочим, одна моя коллега по работе как раз спросила, можем ли мы подумать о том, чтобы Сэмми и ее собачка завели потомство, — с загадочной улыбкой признается Хелен. — Она даже предложила заплатить за это некоторую сумму денег.

— Правда?

— У нее тоже золотой ретривер, только девочка. Она почти одного возраста с Сэмми. Моей коллеге очень понравился мой песик, когда я показала ей его фотографию и сказала, что было бы здорово организовать их случку. Она хочет, чтобы ее собачка родила щеночков и продать их где-нибудь в трехмесячном возрасте.

— М-м-м, мне кажется, это прекрасная идея! — одобрительно кивает Ракель. — Уверена, что Сэмми быстро подружится с той собачкой, и у них будут очаровательные щеночки.

— Я думаю, что попробовать стоит. И мне лишние деньги не помешают, и Сэмми уже во всю рвет и мечет и хочет найти себе подружку.

— Для начала просто познакомь Сэмми с этой собачкой, а там смотри, как идет дело. А то вдруг они не поладят и поубивают друг друга при первой же встрече.

— Я пока не давала своей коллеге никакого ответа, но скажу, что согласна, когда приеду на работу. Да и бабуля не возражает и считает, что в этом случае всем будет хорошо.

— Я тебя полностью поддерживаю.

Сэмми в знак согласия громко и уверенно подает голос.

— Ну а Сэмми особенно согласен.

— Ах, Сэмми, проказник ты мой маленький! — широко улыбается Хелен, потрепав Сэмми за ушки, пока тот пару раз подпрыгивает по дороге. — Проказник ушастый!

Ракель скромно хихикает, когда Сэмми тычется носиком в руку Хелен, которая в ответ на это легонько шлепает его пальцем по носу. Доевшие свое мороженое девушки в этот момент доходят до того места, где есть только земля, плотно засаженная высокими деревьями с размашистыми ветками и огороженная металлическим ограждением. Хотя в этом месте также можно увидеть и несколько небольших отдельно расположенных друг от друга магазинчиков и одно небольшое кафе, где, как можно заметить через широкую витрину, образовалась небольшая очередь. Тем не менее, здесь уже проходит гораздо меньше людей, да и транспорта не так много, как ранее несмотря на то, что дорога в обе стороны однополосная, а пешеходный переход находится чуть дальше.

— М-м-м, не знаю, как ты, но одним мороженым я что-то не наелась, — задумчиво говорит Ракель.

— А я бы сейчас что-нибудь выпила, — признается Хелен. — Жаль, что в том ларьке с мороженым не продавали ничего выпить. Я не могу ничего не выпить после того, как что-то съем.

— Уверена, что в том кафе продается что-нибудь освежающее. — Ракель переводит взгляд на расположенное на другой стороне дороги приглянувшееся ей кафе. — Хотя и придется постоять в очереди.

— Можно и постоять. А потом попробуем поймать такси и поедем домой.

— Боюсь, тебе придется подождать меня здесь. Сэмми туда точно не пустят.

— Ничего страшного, я могу подождать тебя.

— Хорошо, договорились.

— Можешь брать любой напиток. Мне, если честно, все равно. Главное, чтобы он был прохладным.

— Тогда я зайду внутрь и просмотрю меню. Узнаю, что там вообще есть.

— Мы с Сэмми подождем тебя здесь.

— Не уверена, что вернусь быстро, но постараюсь.

Ракель разворачивается, подходит к пешеходному переходу и несколько раз смотрит во все стороны перед тем, как быстрым шагом переходит на другую сторону, соблюдая осторожность из-за неработающего в этом месте светофора. После чего девушка начинает идти по прямой в сторону кафе, по пути достав из своей сумочки мобильный телефон и ответив на звонок кого-то, кто ей только что позвонил.

Хелен же остается ждать ее на том же самом месте и с грустью во взгляде тяжело вздыхает, задумавшись о чем-то не очень приятном. Видя это, Сэмми пытается подбодрить ее тихим гавканьем, лапой нежно дотронувшись до ноги своей хозяйки, которая немного натянуто ему улыбается и гладит по голове.

— Все в порядке, мой мальчик, — спокойно говорит Хелен. — Мне просто грустно.

Сэмми жалобно скулит, словно выражая Хелен свое глубочайшее сочувствие, пока девушка присаживается на одну из скамеек, которую видит недалеко от себя.

— Даже если сейчас Питер относится ко мне лучше, это не значит, что худшее позади. Те люди вполне могут еще больше втоптать меня в грязь. Наговорить не только то, что является правдой, но и то, чего я бы в жизни не сделала.

Хелен нервно сглатывает.

— И до сих пор непонятно, блефуют ли они, говоря о каком-то человеке, который может разоблачить меня. Я никогда его не видела, а они ничего про него не говорили. У меня нет никаких догадок о том, кто бы это мог быть. Хотя… Если это так, то это точно должен быть кто-то из школы. Потому что… Все мои тайны связаны именно со школьными годами.

Сэмми издает тихий звук, неотрывно смотря на свою хозяйку.

— Вот будет номер, если меня захочет сдать Эшли или одна из ее подружек. Так сказать, воспользоваться шансом отомстить мне за предательство. Она уже нехило так испортила жизнь Кэмерон и Рочестер, а мне еще не успела. А знакомство с Маркусом и его дружками – такая прекрасная возможность мне нагадить.

Хелен тяжело вздыхает.

— Хотя о чем это я? Прошло уже бог знает сколько времени с момента окончания школы! Все живут своей жизнью и забыли, что произошло много лет назад. И я бы тоже все забыла… Если бы не встретила своих, можно сказать, жертв. Если бы мне не пришлось перестать делать вид, что я не делала ничего плохого.

Сэмми сначала мягко трогает ногу Хелен, а затем кладет морду ей на колени.

— Так или иначе Ракель права, — уверенно говорит Хелен, гладя Сэмми по голове. — Я должна сама рассказать Питеру всю правду о школьном конфликте. Нельзя допустить, чтобы это сделал Маркус или кто-то из его сообщников. Раз хочет знать правду – он ее узнает. До того как те твари захотят приврать и приписать мне еще какие-то обвинения, которые уже точно будут ложными.

Хелен заправляет прядь волос за ухо.

— Да, я расскажу. Я все расскажу Питу. Независимо от того, как это повлияет на наши отношения. Даже если он после этого меня бросит. Даже если мои тайны не имеют к нему никакого отношения. Даже если я предпочту умереть, чем предать его, подставить и причинить боль. Мое дело – рассказать, а там как Бог решит. Если я заслуживаю прощение, значит, мой мужчина будет со мной. Если нет – значит, это карма за все мои прошлые деяния.

Сэмми тихо, но уверенно подает голос, словно говоря: «Не волнуйся, моя хозяйка, все будет хорошо! Ты главное расскажи своему парню правду. А там будет видно.».

— Думаешь, мне это не навредит? Думаешь, у меня есть хоть малейший шанс спасти свои отношения с блондином, если я раскрою всю правду?

В знак согласия Сэмми два раза уверенно подает голос.

— Ох, какая же твоя хозяйка дура, Сэмми… — разочарованно выдыхает Хелен. — Просто дура… И почему я не хотела слушать бабушку с дедушкой, когда они ругали меня за все мои проступки? Ведь тогда они не были для меня указом! Я лишь тупо выполняла приказы Эшли, считая ее своей подругой и наивно веря, что она отвечает мне взаимностью. Думала, что так я заслуживаю ее доверие и любовь. Хотя когда мне нужна была помощь друзей, она тут же умывала руки. Мне помогали те, от кого я ничего не ждала. Например, Анна. Она была одной из тех, кто был рядом и действительно заслуживал называться моим близким другом.

Хелен нервно сглатывает.

— Слава богу, ситуация с издевательствами тогда никак ее не коснулась, потому что она была младше и не училась с нами. Даже если Сеймур все знала и была не восторге от того, что я делаю. Тем не менее, мы продолжали общаться. В то время мы были очень близки, едва ли не лучшими подружками были. И с ней я всегда чувствовала себя очень комфортно. Намного лучше, чем с Эшли и теми вертихвостками, что повсюду за ней ходили.

Сэмми тихо подает голос, а Хелен бросает легкую улыбку.

— Кто знает… Раз уж девчонки простили меня за весь тот кошмар, то может, и Питер сжалится надо мной и не закончит наши отношения. И не поверит ничему из того, что Маркус захочет наговорить обо мне в будущем. Такого, чтобы даже парни не смогли убедить его в том, что я на такое не способна.

Хелен снова тихо вздыхает и продолжает гладить Сэмми по голове и почесывать его шерстку, понимая, что ее это немного успокаивает, пока песик прижимается к ней как можно ближе и всем видом показывает свою безоговорочную поддержку в любой ситуации. А пока она возится с песиком, то не замечает, как к ней медленно, но очень решительно приближается какой-то мужчина. До этого он долгое время наблюдал за ней издалека, но решил подойти после того, как девушка осталась одна, присела на скамейку и задумалась о своем. Оказавшись очень близко к Маршалл, незнакомец с хитрой улыбкой спрашивает:

— Что, красавица, заблудилась? Могу помочь!

Хелен с негромким криком резко соскакивает со скамейки, поворачивается лицом к незнакомцу и резко бледнеет от ужаса, когда узнает в нем Лютера – того, кто сначала ее придушил, а затем бросил в воду, когда она была без сознания.

— В-в-вы? — с широко распахнутыми глазами дрожащим голосом произносит Хелен. — Оп-п-пять?

— М-м-м, помнишь меня, значит, — с самодовольной улыбкой скрещивает руки на груди Лютер, игнорируя тот факт, что Сэмми начинает на него рычать. — Это взаимно, детка. Ведь я тоже никак не могу забыть нашу прошлую встречу.

— Что вам нужно от меня в этот раз? Неужели снова попытайтесь меня убить?

— Нет, что ты! Убивать тебя никто пока не собирается. Маркус запретил это делать. Потому что он хочет покончить с тобой лично. Чтобы как следует кайфануть.

— Да, я уже поняла, что ему это очень нравится. Нравится пытать невинных людей и заставлять их страдать.

— М-м-м, я так понимаю, твой любимый уже рассказал тебе и своим дружкам, как мы с парнями здорово повеселились и подняли Маркусу настроение, — расставляет руки в бока Лютер.

— Мы были в ужасе от того, что вы с ним сделали! — восклицает Хелен. — Питер пришел к нам весь в синяках и крови, едва ноги передвигал и стонал от боли во всем теле.

— Мы еще и немножко поджарили его электрошокером. Кстати, крепкий парнишка оказался. Думали, он будет умолять о пощаде и просить нас остановиться. Но нет, Роуз упорно молчал. Пока не вырубился после долгого и мощного разряда.

— Как вам только не стыдно издеваться над беспомощным человеком целой толпой? Связали бедного парня и чуть не сделали из него отбивную!

— Твоей собачатине очень даже зашел бы этот огромный кусок мяса. Да, шелудивый?

Сэмми в ответ на это начинает рычать с еще большей агрессией, буквально убивая своим свирепым взглядом того, кто чуть не убил двух близких ему людей у него на глазах.

— Рычи сколько влезет, дружок. Тебе это никак не поможет. Как не помогло и в тот раз, когда мы трахнули Роуза по башке, запихнули его тушку в багажник и увезли в нужное место.

— И оставили мою собаку совсем одну! — взволнованно бросает Хелен.

— Было дело. Но видно, этому ублюдку крупно повезло. Кто-то нашел его и передал в твои руки.

— К счастью!

— Жаль, а мы уж надеялись, что всем будет по хуй на него. Что он не сможет выжить один на улице и в итоге просто скопытится от холода, голода и страха.

— Вы все дорого поплатитесь, если с ним что-то случится, — угрожает пальцем Хелен. — Клянусь, я это так не оставлю!

— Ах, куколка, не надо угрожать мне своим тоненьким пальчиком с длинным ноготочком.

— За своего пса я любого разорву!

— Не смеши меня, Маршалл, я тебя умоляю! — презренно смеется Лютер. — Ты же трусиха! Да еще и девка! Слабая девка, которая не сможет противостоять мужику.

— Неправда, я много чего могу! — дрожащим высоким голосом возражает Хелен.

— Ага, я уже увидел все в прошлый раз. Ты лишь немного побрыкалась, показала мне свои никудышные навыки в спорте, сорвала всю глотку и проиграла.

— Если мне придется себя защищать, то я готова!

— Что, девочка, страшно?

Лютер подходит к Хелен вплотную, уставив свой леденящий душу взгляд к ее испуганные, широко распахнутые и хорошо чувствуя громкое, учащенное дыхание девушки.

— В этот раз Роуза рядом нет. Твоя псина не может побежать за ним и притащить сюда. Как он сделал это, когда я тебя вырубил. А твоя подружанька, которая свалила куда-то мне на радость, ничего не сможет сделать, даже если она будет орать во всю глотку и умолять меня отпустить тебя.

— Только попробуйте что-нибудь с ней сделать! — сквозь зубы цедит Хелен. — Не смейте трогать мою подругу даже пальцем.

— Не волнуйся, Маршалл, эта девчонка нас не интересует. А даже если она и будет вопить, то будет проще простого треснуть ее по башке чем-нибудь тяжелым, чтобы вырубить эту девку и без проблем разобраться с тобой.

— Нас? — сильно хмурится Хелен. — В смысле, нас?

— В смысле, нас, красотка! — раздается низкий мужской голос за спиной у Хелен, которая резко оборачивается ко второму незнакомцу.

— О боже мой… — шепчет себе под нос Хелен, еще больше побледнев от ужаса и с учащенным дыханием смотря то на Лютера, то на человека, который совершенно незаметно подкрался к ней.

— Ох, смотри, Рон, как малышка испугалась… — умиляется Лютер. — Аж вся задрожала от страха.

— Да уж, не знает девочка, что ее ждет, — загадочно улыбается Рональд, расставив руки в бока. — Даже не догадывается, что она видела всех своих близких в последний раз.

— Ч-что? — Хелен чувствует, как ее сердце пропускает удар, а дышать будто бы становится нечем. — Что вы хотите сделать? Что это значит?

— На этот раз ты никуда от нас не денешься, — уверенно заявляет Рональд. — Никто тебя не спасет.

— Нет, п-п-пожалуйста, не надо… Не делайте этого… Пощадите… Умоляю…

— Ну что ты разнервничалась, малышка? Как будто мы собираемся подвергнуть тебя той же пытке, что и Роуза.

Только Рональд подносит руку, чтобы приласкать щеку Хелен тыльной стороной руки, как та резко пятится назад, прямо к Лютеру, который крепко сжимает ее тонкие предплечья.

— А может, и будем… — с хитрой улыбкой мурлыкает Лютер. — Если будешь плохо себя вести… Мощный удар электрошокера, несомненно, усмирит твой жаркий пыл.

— Отпустите меня! — требует Хелен, безуспешно пытаясь вырваться из хватки Лютера. — Отпустите! Вы что делайте? Сейчас же прекратите!

Сэмми начинает заливаться оглушительным лаем и попеременно рычать на Рональда и Лютера, преграждающие собой любые пути, через которые Хелен пытается уйти от них куда подальше.

— Ничего, с тобой нам будет намного легче, — с гордо поднятой головой заявляет Рональд. — Ты не мужик и не станешь крутить вертушки с сальтухами и стирать руки в кровь, пытаясь ударить противника по морде.

— Помогите! — вскрикивает Хелен. — Кто-нибудь, помогите! Прошу, помогите!

— Ну-ну, тише, кнопка, тише, — спокойно произносит Лютер, плотно закрыв рот Хелен рукой. — Не надо напрасно тревожить народ. У них своих дел полно, а ты их отвлекаешь.

Пока Хелен жалобно мычит и безуспешно пытается вырваться и убежать подальше, Сэмми же продолжает облаивать обидчиков своей хозяйки. А после его попытки схватить Лютера за ногу, Рональд грубо оттаскивает пса за ошейник и бьет его ногой в живот со словами:

— Слышь, вонючка, ну-ка свали отсюда на хер!

— М-м-м-м! — намного громче мычит Хелен, требуя не причинять скулящему и сжавшемуся в клубок Сэмми боль.

— Ну наконец-то, мы с тобой повеселимся подольше, — более низким голосом говорит Лютер и медленно водит рукой по животу Хелен, в чьих широко распахнутых глазах появляются капельки слез. — И никто не сможет нам помешать. Никакой Роуз не прервет столь грандиозное веселье.

— Да-а-а, а ты, чертовка, и правда хороша, — самодовольно улыбается Рональд, окинув Хелен с ног до головы оценивающим, буквально раздевающим взглядом, от которого ей становится жутко не по себе. — Ох, да получим мы с мужиками самый настоящий кайф! Да отымеем мы тебя в два-три смычка!

— П-п-пожалуйста, не надо… — со слезами на глазах отчаянно умоляет Хелен, когда Лютер убирает руку с ее рта и крепко сжимает ею горло. — П-п-прошу…

— Очень уж ты не вовремя вышла из дома, — отмечает Лютер. — Оказалась в очень хорошем для нас месте, где мы сможем без проблем осуществить задуманное.

— Я этого не хочу… Пожалуйста, пощадите…

— Ты никак не сможешь избежать своей участи, Хелен Маршалл. Маркус намерен прикончить тебя даже раньше, чем твоего любимого. Чтобы окончательно свести его с ума.

— Хотя лично я не уверен, что он будет долго горевать после того, как узнает все твои грязные тайны, — добавляет Рональд. — На кой хер ему париться о том, что происходит с какой-то дрянью?

— Что бы вы ни сказали, это будет наглая ложь! — заявляет Хелен.

— Разумеется, мы немножко приукрасим и приврем. Но рассказывать чистую ложь мы все же не намерены. И ты прекрасно знаешь, о чем нам всем известно.

— Я сама ему все расскажу! Немедленно! Сегодня же! На следующей же нашей встрече!

— Сожалею, кнопка, но ты опоздала с чистосердечным признанием, — невинно улыбается Рональд. — У тебя больше не будет возможности попытаться себя обелить.

— Я все ему расскажу, вот увидите! Больше я не намерена молчать и доводить ситуацию до того, чтобы Питер все узнал от третьих лиц.

— Не получится, Маршалл. С этого момента ты больше никогда не увидишь ни Роуза, ни его дружков, ни своих очаровательных подружанек, ни эту вонючую псину, — уверенно заявляет Лютер. — Которой придется привыкать к мысли, что скоро у него будет новый владелец. Если он не сдохнет от горя. Хотя эти куски дерьма ахереть какие продажные: за кусок мяса будут считать своим хозяином хоть самого дьявола.

— Нет уж! Я так просто вам не сдамся! Раз уж меня некому защитить, то я буду бороться своими силами.

Приложив неимоверные усилия, Хелен все-таки удается освободиться из хватки Лютера и отбежать от него и Рональда на некоторое расстояние. Правда в этот момент девушка врезается спиной в еще какого-то крупногабаритного мужчину, что появился буквально из неоткуда.

— М-м, а куда это мы собрались, малышка? — скрещивает руки на груди незнакомец. — Неужели ты уже собираешься уходить? Не хочешь присоединиться к нашему веселью?

— Пожалуйста, оставьте меня в покое, — взволнованно умоляет Хелен, смотря на всех троих полными ужаса и страха широко распахнутыми глазами с чувством, что каждую мышцу сводит от сильного напряжения. — Я понятия не имею, чего вы от меня хотите…

— Не дай ей уйти, Даррен! — восклицает Лютер. — Дэвид, ты тоже следи за ней!

— Куда эта цыпочка от нас денется? — ехидно усмехается Даррен, крепко вцепившись в предплечья Хелен и развернув ее лицом к Лютеру и Рональду. — Ей некуда бежать, а эта псина ничего нам не сделает.

— В случае с девчонкой мы не допустим тех ошибок, которые совершили, когда позволили Роузу сбежать, — добавляет Дэвид, который с гордо поднятой головой встает рядом с Дарреном. — Мы учли все, о чем не думали в тот момент. Хотя я очень сомневаюсь, что нам придется прилагать немалой усилий, чтобы схватить Маршалл, посадить ее в тачку и увезти в то место, куда вскоре должен приехать Маркус.