— О, Питер… — чувственно выдыхает Хелен, пальцами обеих рук оттягивая волосы Питера. — Боже мой…

— Глотку разорву тому, кто посмеет положить глаз на мою девочку, — тихонько рычит Питер, обеими руками массирует грудь Хелен, большими пальцами стимулирует ее соски, оставляет парочку нежных поцелуев у нее на горле и под тихий женский стон легонько прикусывает участок тонкой кожи на изгибе шеи. — А то ишь чего задумали: на мое сокровище позарились, гады. Нет уж… О нем вы можете только мечтать. Хотя и мечтать вам запрещается.

Питер приникает к губам Хелен для напористого, продолжительного поцелуя, на который она безотказно отвечает, резко притянув его к себе за заднюю часть шеи и заставив его на секунду отстраниться и хихикнуть с легким румянцем на лице, когда ее пальцы впиваются ему в ягодицы. Когда его губы снова щедро осыпают женскую шею короткими чмоками и легкими щипками, а пальцы крепко сжимают тонкие запястья и прижимают их к кровати, девушка немного приподнимает голову и откидывает ее назад, выгнувшись словно дикая грациозная кошечка.

— В последний раз предлагаю сказать стоп-слово, чтобы все прекратить, — с тяжелым дыханием говорит Питер.

— Если хочешь, чтобы я сама все сделала, то так и скажи, — отвечает Хелен и прикрывает глаза с чувством легкого головокружения и замирания сердца. — И я заставлю тебя забыть даже свое имя.

Хелен без проблем перекладывает Питера на спину, тут же забирается на него и приближает свое лицо к его губам так, что между ними остается всего пара сантиметров, заставив того почувствовать, как у него перехватывает дыхание.

— Хотя я совсем не знаю, что с тобой делать, — добавляет Хелен, указательным пальцем проводя по нижней губе Питера, внимательно рассматривая ее и опаляя кожу его лица своим горячим дыханием. — Либо как обычно, быть милой и нежной и ластиться как самая милая кошечка на свете…

Хелен мягко чешет Питера под подбородком, видя, как тот зажмуривает глаза от удовольствия и расплывается в широкой улыбке.

— Либо… — задумчиво произносит Хелен и крепко берет Питера за горло. — Послать всю скромность к черту и устроить тебе американские горки, полными неожиданностей, жаркой любви и неподдельной страсти.

— А можно завернуть мне все вместе? — с хитрой улыбкой спрашивает Питер.

— М-м-м, да вы, сэр, гурман! Не так просты, как кажется.

— Вы, леди, тоже порой удивляйте.

Питер располагает обе руки на ягодицах Хелен и нежно сжимает их пальцами, заметив, как на ее щеках выступает яркий румянец.

— Вроде вся такая скромница, но если настроить такую на нужную волну, то можно потерять дар речи от ее выкрутасов.

— Тогда почему я все еще слышу твою болтовню? — нежным шепотом говорит Питеру в губы Хелен и оставляет пару чмоков в уголках его рта. — Почему я еще не умираю от желания чего-то большего?

— Потому что у нас вперед еще много времени.

Питер приникает к губам Хелен для продолжительного поцелуя, прижав ее поближе к себе и водя руками по ее оголенной спине после того как запускает их под женский топик. И успевает лишь немного поласкать ее небо кончиком языка до того как девушка берет его под свой контроль и медленно обводит своим вокруг него, приводя мужчину в полный восторг.

— М-м-м, горяченькое подоспело… — с блаженной улыбкой тихо мурлыкает Питер.

— Горяченькое лежит сейчас на кровати и сводит меня с ума, — отвечает Хелен, губами лаская ухо Питера, пока ее рука медленно скользит по всему его оголенному торсу, мышцы которого находятся в сильном напряге. — Своим чертовски сексуальным видом.

— О да, детка, ласкай меня везде! Мое тело жаждет твоих ласк. Оно изголодалось по вниманию самой прекрасной девушки на свете.

— Я уже это поняла. Ведь мне сейчас безумно жарко. От того обжигающего тепла, которое распространяет твое тело.

Сначала Хелен нежно, но уверенно растирает руками весь торс Питера, неотрывно смотря ему в глаза, а затем она с тихими, чувственными стонами начинает покрывать его разными по давлению и долготе поцелуи и ласкать мужские соски губами. Пока сам мужчина наслаждается происходящим с прикрытыми глазами, время от времени проводя ладонями по изгибам женской талии или просто крепко их придерживая из-за желания чувствовать близость своей возлюбленной. Ее тепло. Ее сердцебиение. Ее дыхание. Ее нежную, слегка смуглого оттенка кожу, что всегда очень чувствительна ко всем его прикосновениям и поцелуям.

— О, как же хорошо получать ласку после того, как тебя от души так отдубасили и поджарили, — с учащенным дыханием говорит Питер и прикрывает глаза из-за чувства легкого головокружения. — До сих пор трясет, когда вспоминаю.

— Поэтому я буду гладить и целовать каждый твой синяк и лечить каждую рану, — обещает Хелен и оставляет по парочке поцелуев на всех частях шеи Питера. — Чтобы все поскорее зажило и больше не болело.

— Пока ты рядом, я не чувствую никакой боли и никакого дискомфорта. Ты лучше любого обезболивающего.

Хелен ничего не говорит и просто скромно хихикает, а затем оставляет парочку коротких поцелуев на губах Питера и вовлекает в более продолжительный, полный нежности и любви, запустив пальцы в его белокурые волосы. Руки мужчины в этот момент плавно скользят по спине девушки и изгибам ее талии и ласкают ягодицы, которые также крепко сжимает пальцами. А он сам блаженно улыбается и вздрагивает с чувством легкой дрожи, когда слышит волнительный шепот у своего уха и чувствует обжигающее дыхание любимой на шее. Но решает добавить немного игривости, когда в какой-то момент запускает руку в джинсовые шорты девушки и слегка оттягивает лямку ее трусиков, параллельно лаская внешнюю часть женского бедра.

— Ах, какой проказник! — приоткрывает рот Хелен и с игривым смешком пальцем обводит вокруг соска Питера. — Ой, шалунишка…

— Шалунишка просто очень хочет тебя, — загадочно улыбается Питер. — Хочет сделать тебе приятно…

— Не так сильно, как я хочу тебя.

— М-м-м, ты в этом уверена?

— Несомненно.

Погладив Питера по щеке и начав неотрывно смотреть ему в глаза, Хелен снимает с себя свой шифоновый бирюзовый топик с V-образным вырезом на тонкой цепочке вокруг шеи и откидывает его в сторону. И сразу же замечает, как широко распахнутые глаза мужчины, полные интереса, рассматривают не очень пышную, но не очень маленькую женскую грудь.

— М-м-м, решила сама облегчить мне задачу, не надев лифчик и избавившись от этого топика, который хоть и очень красивый, но сейчас совсем мне не нужен, — самодовольно улыбается Питер.

— Раз ты уже давно избавил меня от нужды разрывать на тебе футболку, то надо бы устроить ничью, — уверенно отвечает Хелен и приближает свое лицо к лицу Питера, чтобы низким, соблазнительным голосом что-то сказать ему в губы. — Хотя глядя на тебя, мне становится так жарко, что хочется забыть обо всех словах бабули и дедули о наготе и раздеться полностью.

— Ну а что тебя останавливает? — интересуется Питер, нежно помассировав грудь Хелен и большими пальцами немного потерев ее соски.

— Не хочу давать тебе все и сразу. Хочу потянуть и заставить тебя помучиться.

— М-м-м… А если я сам тебя раздену? Когда мне захочется!

— Попробуй. Только я не уверена, что после этого твои штаны останутся на тебе и не превратятся в кусок рваной ткани. Которым можно будет только мыть полы.

— Одно твое слово – и я сам их сниму. И дам тебе возможность уделить внимание не только моему прекрасному торсу, от вида которого у меня самого перехватывает дыхание.

— Не волнуйся, красавчик, я еще доберусь до того самого места. И сделаю так, что тебе придется долго вспоминать свое имя. Но так, что мое ты запомнишь на всю жизнь.

Хелен снова уверенно приникает к губам Питера, которые нежно оттягивает, зажимает и посасывает, запускает язык в приоткрытый рот мужчины, и медленно, но уверенно касается им его языка, почувствовав, как и он слегка вздрагивает, и ею овладевает чувство легкого головокружения и жара. После чего девушка кончиком языка нежно проводит по обеим его губам и снова осторожно проталкивает его в рот, двигая им по часовой стрелке вокруг языка возлюбленного. Столь жаркий поцелуй не оставляет тяжело дышащего парня равнодушным и заставляет его сердце биться в разы чаще, мышцы – сильно напрячься, а дрожь – охватить каждую клеточку тела.

— О, детка, ты еще никогда прежде не была настолько горячей, — с широкой улыбкой мурлыкает Питер. — Еще более обжигающей, чем огонь.

— В этот раз я не хочу никак себя сдерживать, — заявляет Хелен. — Буду делать все, что придет мне в голову.

Взяв лицо Питера руки, Хелен продолжает ласкать его губы уже без языка и гораздо нежнее и спокойнее, пока руки блондина сжимают ее бедра, которыми она неосознанно совершает возвратно-поступательные движения и трется об жаркую мужскую плоть, без слов выражающая его возбужденное состояние и полную готовность вознести любимую на вершину блаженства. И девушка так этим увлекается, что не замечает, как мужчина легким движением перекладывает ее на кровать и учащенным дыханием обхватывает женское бедро и немного приподнимает его, когда щедро осыпает шею возлюбленной волнительными поцелуями, что могут быть как сухими, так и влажными. Тело брюнетки словно змея извивается после любого действия любимого, пальцы в порыве страсти крепко сжимают простыню, из-за нехватки дыхания приходиться очень часто и глубоко набирать воздух в легкие, а чувственные, протяжные стоны сами собой вырываются из женских уст.

— О боже… — с закатанными глазами произносит Хелен, когда длинные пальцы Питера уверенно сжимают и гладят ее грудь, а его губы и язык ласкают, посасывают и втягивают в себя твердые женские соски. — М-м-м…

— Ну вот, совсем другое дело… — с самодовольной улыбкой мурлыкает Питер и оставляет несколько поцелуев на животе Хелен, по которому также водит обжигающе горячими ладонями. — Теперь я чувствую тебя гораздо лучше.

— Пожалуйста, Питер…

— Поговорим потом, когда все закончится. А сейчас единственное, что я хочу от тебя слышать, – это твои стоны. И слова о том, что ты хочешь меня.

— Да… Я хочу тебя… Очень… Пожалуйста, возьми меня.

— Твое желание для меня закон, Хелен.

Рука Питера немного ласкает низ живота Хелен и проскальзывает в ее джинсовые шорты, чувствуя, насколько там жарко и влажно. Хоть он пока что ничего не делает, мышцы девушки сильно напрягаются в предвкушении того, о чем она сама сейчас думает и мысленно умоляет, еще чаще заглатывая воздух и понимая, что каждый удар сердца бьет прямо по вискам. Только вот до самого сладкого мужчина вовсе не спешит доходить и дразнит свою изнывающую от нетерпения любимую короткими, напористыми поцелуями в губы и ласками передней части шеи ртом и кончиком языка. Тогда в ответ она также нежно водит рукой по его торсу и уделяет особое внимание месту у него под пупком, делая вид, будто она готовится опуститься еще ниже. Но к разочарованию блондина, та даже не прикасается к мужской плоти подушечками пальцев, а просто перемещает ладонь на его бицепсы и плечи и закидывает руки ему на шею.

— Вот сучка… — рычит в губы Хелен Питер и легонько прикусывает нижнюю зубами.

— Ты не лучше, — с милой улыбкой язвит Хелен.

Взяв Хелен за запястья, задрав руки у нее над головой и прижав их к кровати, Питер нежно прикусывает самый тонкий участок кожи у нее на шее и пару-тройку секунд интенсивно его посасывает, пока та обвивает ногой талию мужчины и прикрывает глаза от переизбытка эмоций, стремительно падая в бездну бесконечного блаженства. Он продолжает с огромным удовольствием ласкать оголенную женскую грудь руками, губами и языком и покрывать плоский живот короткими поцелуями, не забывая наблюдать за реакцией своей возлюбленной, чтобы остановиться, если ей будет неприятно или больно. Впрочем, девушке сейчас очень хорошо. Так хорошо, как не было, пожалуй, никогда раньше. Она лежит на кровати совершенно расслабленная и наслаждается тем, какой лаской любимый одаривает ее тело, искренне восхищающийся каждым его сантиметром и уделяющий ему много внимания. И положительно относится к тому, что Роуз намеревается избавить ее и джинсовых шорт, ширинку на которых в какой-то момент начинает медленно расстегивать. Тем более, у Маршалл также есть цель – наконец-то избавить блондина от этих штанов и поспособствовать тому, чтобы они оба насладились тем чудесным моментом, когда кругом нет никого, кроме них самих.

***

Даже если Маркус решил на некоторое время засесть на дно, это не означает, что он оставил свою затею избавиться от Питера. Напротив, всю эту неделю мужчина очень много думал над тем, что делать дальше, будучи еще решительнее настроенным уничтожить ненавистного ему парня после того как тот сумел отбиться от его сообщников и сбежать из того места, куда его насильно привезли. Точнее, он знает, что хочет сделать, но пока не может определиться, когда ему приступать к следующему этапу своего плана.

После долгого и тяжелого рабочего дня Маркус попросил Элайджу, Лютера, Даррена, Дэвида и Рональда встретиться с ним в немноголюдном парке, обсудить дальнейшие действия, насладиться теплой погодой и понаблюдать за тем, как солнце медленно садится за горизонты. Они решили присесть за один из длинных деревянных столиков с двумя лавками, на которые легко могут разместиться по три человека. Пока молодые парни решили побаловать себя бутылочкой прохладного пива, мистер Лонгботтом предпочел простой лимонадный напиток, хотя все они купили себе по небольшой коробочке жареных куриных крыльев с аппетитной золотистой корочкой, посыпанные не слишком острыми специями, и немного кетчупа, в который они их время от времени макают.

— Ну что, думаю, недельки передышки было вполне достаточно, — с хитрой улыбкой задумчиво говорит Маркус, держа в руках куриное крыло, которое он без спешки поедает. — Ребятки немного расслабились, успокоились, подумали, что я оставил их в покое. Значит… Теперь мы вполне можем брать их тепленькими.

— Думайте, Роуз уже очухался после того, что мы ему устроили? — интересуется Лютер, сделав глоток пива после того, как он съедает все куриное крыло.

— Не могу сказать. Но не хер ему расслабляться. Надо и дальше продолжать портить этому мальчику жизнь.

— Вы хотите, чтобы мы еще раз где-нибудь его подловили и отвезли на то же место? — интересуется Даррен, наслаждаясь вкусом куриного крыла, которое он держит обеими руками.

— Нет, пока не надо. Хотя я бы с огромным удовольствием еще раз полюбовался на то шоу, которые вы мне устроили.

— Да мы и сами нехило так повеселились! — бодро признается Дэвид, сложив руки на столе. — Мне было в кайф дубасить беспомощного человечка, который никак не мог нам ответить, потому что был крепко связан.

— А как мы поджарили его электрошокером! — весело вставляет Рональд, макнув куриное крыло в кетчуп. — Белобрысый чуть глотку себе всю не сорвал, пока орал!

— Ничего, ребята, у вас еще обязательно будет возможность поиздеваться над ним, — уверенно заявляет Маркус. — Это не последняя наша встреча с мальчиком.

— Кстати, его всю эту неделю что-то не слышно и не видно, — задумчиво отмечает Элайджа, держа в руках бутылку пива, из которой время от времени пьет.

— Точно! — соглашается Рональд. — Когда мы с парнями прогуливаемся по городу или идем куда-то по своим делам, то пока что нигде не видим Роуза.

— Да даже его верные прихвостни притаились, — отмечает Дэвид. — По крайней мере, я не видел ни одного.

— Наверное, отсиживаются дома, — предполагает Маркус и делает небольшой глоток лимонада. — Думают, что там они в полной безопасности.

— В какой-то степени, да, — задумчиво произносит Элайджа. — Даже если мы туда и поедем, то все равно ничего не сможем сделать, ибо кругом полно свидетелей.

— Да, но мы ведь знаем, где они живут. И можем, например, подглядывать за одним из дружков Роуза, который живет в загородном доме со своей молоденькой красоткой.

— Тоже верно…

— А вот девчонку Роуза я видел несколько раз, — признается Даррен. — У того места, в котором она работает.

— Правда? — проявляет интерес Маркус, вытерев руки салфеткой.

— Ага, она всегда приезжает на своей тачке. Ничего такая, кстати. Не новая, конечно, но в очень даже неплохом состоянии. Видно, что Маршалл следит за ней.

— Ты видел ее только у места работы? Или где-то еще?

— О, а я видел, как она ходила по магазину со своей старой бабкой! — вставляет Лютер. — Шли под ручку, мило беседовали, наполняли тележку продуктами.

— Интересно, девчонка так и не рассказала старухе о том, что происходит? — Маркус складывает руки на столе. — Элайджа ведь говорил, что она ничего не знает. Маршалл сама ему в этом призналась.

— Нет, мистер Лонгботтом, я не думаю, — качает головой Элайджа. — Маршалл твердо заявила, что ее бабка никогда ничего не узнает о том, что происходит с ней и Питером.

— Никогда не говори никогда. Рано или поздно этой женщине придется узнать, в какую передрягу попала ее внученька. Не по своей воле, конечно, но все же.

— Не встречалась бы с Роузом – спасала бы себе жизнь! — восклицает Дэвид. — Так же, как и все его дружки спасли бы свои шкуры, если бы не лизали ему задницу.

— Представляю, какой удар хватит бабку Маршалл, когда она все узнает, — с хитрой улыбкой задумчиво говорит Рональд. — Схлопотает сердечный приступ и не протянет даже пару дней.

— Не протянет, если с ее любимой внученькой что-нибудь случится, — поправляет Даррен.

— Будет достаточно просто рассказать ей, что девчонка чуть не утонула, — уверенно говорит Лютер. — Что она осталась жива лишь благодаря тому, что та вонючая псина вовремя притащила с собой Роуза и заставила его прыгать в воду.

— Да уж, в тот раз девочке повезло, — задумчиво отвечает Маркус, поглаживая подбородок. — А если бы не псина, Роуз сам бы ни за что не вернулся к ней. Ведь он был очень зол на нее из-за мысли, что она ему не верна.

— Кстати, господин, а вам не кажется, что пора бы уже рассказать ему обо всех тайнах его подружки? — интересуется Дэвид. — А то он начнет думать, что мы ему врем, если не докажем свои слова.

— Нет, ребята, Питер так не подумает, — качает головой Маркус. — Червячок сомнений уже прочно засел у него внутри и так просто не выйдет наружу. Даже если он засомневается, то какое-то чувство не даст ему окончательно поверить в невиновность девчонки.

— Зато из этого можно сделать вывод, что Роуз не доверяет Маршалл безоговорочно, — бодро отмечает Элайджа. — Что какие-то подозрения на ее счет у него имеются. Ведь в противном случае нам было бы не так-то просто поселить в нем сомнения. А так у нас это получилось даже легче, чем мы рассчитывали.

— Да уж, если честно, я думал, что придется постараться. Но как оказалось, он поверил после первого же сообщения. И чем больше Питер их получает, тем больше растет комок сомнений.

— Походу, не все у них там было гладко, — предполагает Рональд. — Или же просто прошел тот период, когда партнер казался чертовски идеальным и начал давать какие-то поводы сомневаться и что-то подозревать.

— В любом случае скоро одних лишь сообщений будет недостаточно, — отмечает Даррен. — Нам и правда нужно связаться с человеком, который предоставил компромат на Маршалл. А затем решить, в каком виде мы доставим его Роузу.

— Верно, — соглашается Маркус. — Откроем мальчику глаза на то, какая его подружка на самом деле. Пусть подыхает с мыслью, что она та еще дрянь.

— Ну, помня, что нам рассказал тот человек, она и правда та еще сучка, — ехидно усмехается Элайджа. — Хотя и чертовски красивая, надо признать.

— Да уж, пользуется девчонка своей красотой по полной. Незнакомый с ней человек даже не подумает, что она – пчела, которая может нехило так ужалить.

— И не говорите, господин! — восклицает Лютер.

— Однако хорошо, что мы вообще поселили в нем сомнения и хоть чуть-чуть настроили Роуза против Маршалл, — отмечает Даррен. — Все будет меньше с ней носиться и спасать ее от опасностей.

— Да, все наши усилия оказались небесполезными, — уверенно отмечает Маркус и выпивает немного лимонада. — Мы с вами проделали уже большую часть пути. Осталось совсем немного до того, как моя месть свершится.

— Слышьте, а че это он всю неделю из дома не выходит? — интересуется Дэвид. — Обоссался от страха что ли? Боится, что мы снова его упакуем и увезем куда-нибудь?

— Ничего, рано или поздно выползет из своей норы. Пожрать купить, с друзьями потусоваться, дела группы решить, в конце концов…

— А ваши дальнейшие планы связаны с Роузом? — утоняет Лютер.

— Пока ничего не могу сказать. — Маркус ставит пальцы шпилем и на пару секунд призадумывается. — Дел очень много. Надо с Питером разобраться, и девчонку приструнить, и с дружками его что-то сделать… Да и псина как кость в горле…

— Попробуем еще раз сделать все то, что делали ранее? — предлагает Даррен.

— Как мысль. Но боюсь, что в этот раз эта малышня будет прошаренной. Например, дружков Роуза уже так просто не отравишь, ибо они теперь всегда будут начеку.

— Да, но эти ублюдки уж точно не станут все время ходить друг за другом хвостиком, — бодро подмечает Дэвид. — Все внимание мужиков сейчас, скорее всего, сосредоточено на защите их девок, которые вообще-то нам совсем не нужны.

— Точно, дружки Роуза вряд ли будут проводить сутки напролет в его халупе и шляться с ним по пятам, — соглашается Рональд.

— А если бы мы смогли настроить и его дружков против Роуза, то ему тем более никто задницу подтирать не станет, — добавляет Элайджа.

— Если честно, мне кажется, что пока разборок с Питером достаточно, — задумчиво отвечает Маркус. — Мы и так нехило его взлохматили после всех тех нападений и попытки похищения.

— Че, типа вы теперь хотите взяться за его дружков и девчонку? — уточняет Лютер.

— Да, думаю, нам все-таки лучше разобраться с ними. А то жизнь покажется им слишком сладкой. Все-таки одной попытки утопить девчонку и отравления одного из тех уродов было совсем мало. Нужно что-то еще. Что еще сильнее их взбодрит.

— У вас есть какие-то идеи, мистер Лонгботтом? — спрашивает Даррен.

— Пока нет. Но думаю… Теперь я вполне могу представить вам всем прекрасную возможность немного отвести душеньку и пустить Хелен Маршалл по кругу. Отыметь ее в несколько смычков.

— М-м-м, было бы очень круто… — с довольной улыбкой закатывает глаза Лютер. — Я бы с радостью раздвинул ноги этой кнопке.

— Полагаю, поймать ее не составит никакого труда, раз уж она спокойно расхаживает по улицам города.

— О, с ней у нас будет куда меньше проблем, чем с Питером. Да, в тот раз он сумел обвести нас вокруг пальца и сбежать, но в случае с Хелен такой номер более не прокатит. Она девка, трусиха, слабая, да еще и спортсменка никудышная. Захочет убежать – далеко не продвинется.

— В этом вы абсолютно правы, господин, — соглашается Элайджа. — Даже если она будет визжать и умолять ее отпустить, это ничего не изменит.

— Кстати, мистер Лонгботтом, а как вы себя чувствуйте после того, как эта сука ударила вас электрошокером? — проявляет беспокойство Дэвид,

— Со мной все в порядке, — с легкой улыбкой отвечает Маркус. — Не стоит беспокоиться.

— Простите, что мы не сумели его остановить и позволили этому случиться, — с грустью во взгляде извиняется Рональд.

— Ничего страшного, даже не думайте об этом.

— Клянусь, как только это гнида снова окажется перед нами, то мы так его поджарим, что мало не покажется, — клянется Даррен.

— Да, мы отомстим ему за вас! — обещает Элайджа. — Он ответит за то, что посмел наброситься на старшего.

Маркус ничего не говорит и просто ехидно усмехается, пока он делает небольшой глоток лимонада.

— Кстати, Лютер, а ты сумел найти свою машину, которую угнал Питер? — интересуется Маркус.

— Да-да, я нашел ее, — кивает Лютер и выпивает немного пива из бутылки. — Мне повезло. Она оказалась в том месте, откуда мы и увезли Роуза. Тачка стояла прямо на обочине. А ключи валялись на сиденье.

— Ничего не пропало?

— Нет-нет, все на месте. Он ничего не спер.

— Походу, решил найти псину, — предполагает Элайджа. — Вы ведь сказали, что оставили ту шавку там.

— И как ни странно, нашел! — восклицает Даррен. — Раз уж Маршалл выгуливала ее и играла с ней.

— Эта псина еще не знает, что скоро его хозяйка отправится в другой мир, — ехидно ухмыляется Маркус. — Не знает, что в этот раз ее уже никто не спасет. Я сделаю так, что Питер ничего не сможет и не захочет сделать для ее спасения.

— Если мы решим похитить уже ее, то никто не сможет найти это прекрасное создание, — задумчиво отвечает Рональд. — И никто даже не посмеет в чем-то обвинить нас.

— А еще мы можем воспользоваться ситуацией, — загадочно улыбается Дэвид. — Накачать ее какой-нибудь наркотой или снотворным и поразвлекаться с ней. Наделать пару пикантых фоточек и видео и отослать их Роузу.

— М-м-м, отличная мысль, мужик! — щелкает пальцам руки Лютер. — Роуз сто пудов раздолбает свой телефон на хер, если увидит фотки со своей подружкой, обнаженным телом которой пользуются сразу несколько самцов.

— Я дам вам полную свободу действий! — с гордо поднятой головой обещает Маркус. — Вы можете развлекаться с ней сколько угодно и когда только пожелайте. Самое главное – не убить ее. Потому что Хелен должна умереть на глазах Питера. Сначала она и его дружки, а уже потом он сам.

— Спасибо огромное, сэр!

— А идея с фотографиями мне очень даже нравится. — Маркус поглаживает подбородок. — Почему бы нам еще не подлить масла в огонь и не разжечь горящее пламя? Тем более, все вполне можно выставить как ее предательство. Не давать понять, что она чем-то накачена. Сделать вид, будто девчонка сама на это согласилась и не имеет ничего против групповушки.

— О да! — с широкой улыбкой восклицает Даррен. — Роуз сто пудов этого не выдержит.

— Ага, у него точно крыша поедет, — предполагает Дэвид. — Да так, что даже дружки не смогут его остановить.

— И он захочет вымести на них все свое зло, — добавляет Элайджа. — Да так, что о дружбе между ними можно будет навсегда забыть.

— Точно, нужно просто хорошенько вывести его из себя! — восклицает Рональд. — Так, чтобы даже собственные дружки стали для него врагами, которые виноваты во всех его грехах.

— Ну, одного он уже явно настроил против себя, — задумчиво говорит Лютер, поглаживая подбородок. — Того, с кем он пособачился перед встречей с нами. Того, кому крупно повезло не оказаться с ним в одной бочке.

— Ничего, ребята, Питер отвернется и от двух других, — уверяет Маркус. — Мне очень нравится идея и дальше выводить его из себя. И ситуация с девчонкой будет нам как раз на руку.

— Поверьте, мистер Лонгботтом, если мы будем стоять на своем и постоянно провоцировать Роуза, то дружки уже ничего не смогут сделать и сами станут его мишенью, — с гордо поднятой головой заявляет Элайджа. — Тем больше психологического давления мы будем оказывать, тем быстрее он сломается и почувствует свою слабость.

— Ты прав, Элайджа. Это был первый и последний раз, когда мы позволили Питеру немного расслабиться. Больше такого шанса у него не будет. С этого момента начинается второй раунд нашей битвы.

— Уровень повысился и стал гораздо сложнее, — отмечает Дэвид. — Потребуются усилия, чтобы его пройти.

— Он его не пройдет, — выражает уверенность Лютер. — А даже если Роуз каким-то чудом доберется до последнего, то он потерпит поражение от финального босса. То есть, вас, мой господин.

— И мне уже не терпится поскорее с этим покончить, — широко улыбается Маркус. — Не терпится раздавить эту суку как горошину. Тварь, которую я никогда не прощу за то, что он сделал.

— Потерпите немного, сэр, — настаивает Даррен. — Скоро вы сможете успокоиться и дальше жить своей жизнью.

— Но с другой стороны, оттягивать этот момент и мучить Питера и его прекрасную подружку мне нравится ничуть не меньше. Нравится наблюдать за тем, как они страдают. Как их отношения друг с другом рушатся. Как этот мальчик все ближе к тому моменту, когда его ждет полное одиночество и сокрушающий удар.

— Кстати, раз уж вы решили взяться за девчонку, то когда ей придет конец? — интересуется Лютер и с хитрой улыбкой складывает руки на столе.

— Подождем еще денек или два и начнем действовать, — спокойно отвечает Маркус. — Перед тем как ловить девчонку я попробую достать для вас кое-что, что поможет вам без проблем ее упаковать.

— Вы планируйте отвезти ее на то же место, что и Роуза? — уточняет Даррен.

— Нет, это будет рискованно. Ведь Питер знает, где оно находится, и наверняка захочет приехать туда. А я намерен сделать так, чтобы однажды они увидели друг друга в последний раз и встретились уже в загробном мире.

— Тогда где же мы ее спрячем? — разводит руками Рональд. — Не у вас же дома, в каком-нибудь подвале!

— Нет, ко мне домой тоже нельзя. Нужно найти такое местечко, где девчонку никто не сможет найти. Куда просто так никто не попадет.

— Где бы мы ее ни держали, эти жалкие людишки не смогут ничего сделать, — уверяет Дэвид. — Пусть полиция хоть весь город вверх дном перевернет.

— Самое главное – на нас никто точно не подумает. Ведь для всех мы с вами обычные работяги, не замешанные ни в каких-либо скандалах.

— Вот пусть все эти людишки и копы и играют в эту игру, — ехидно смеется Лютер. — Которая рано или поздно им надоест. Не смогут найти девчонку – объявят ее без вести пропавшей или и вовсе мертвой.

— И кто знает, может, Роуз так свихнется от горя, что он сам захочет сделать вам одолжение и попытается покончить с собой во второй раз, — предполагает Даррен. — И сделает так, что будет уже слишком поздно его откачивать.

— Постараюсь все-таки до этого не доводить, — задумчиво отвечает Маркус. — Потому что я хочу убить его лично, своими собственными руками. Если он сдохнет по своей воле, то я не получу никакого удовольствия.

— Понимаем, господин, — загадочно улыбается Элайджа.

— Так что, ребята, действуйте решительно, но с умом. В первую очередь не дайте кому-то умереть раньше времени. Когда мы поймаем девчонку, то вы можете делать с ней что хотите, но не вздумайте доводить ее до смерти. Да и с прихвостнями Питера пока стоит подождать. Может, ситуация с ними вообще решится сама собой. Ничего не могу сказать.

— Не волнуйтесь, мистер Лонгботтом, — уверенно произносит Элайджа. — На данный момент все идет по плану. Да, кое в чем мы, конечно, облажались, но в целом ситуация под нашим контролем. Финал этой истории будет таким, каким его хотите видеть вы.

— Как я уже много раз говорил, без вашей помощи мне с этим не справиться, — с легкой улыбкой отвечает Маркус. — Все-таки я уже далеко не мальчик и не могу носиться за малышней так же резво, как и двадцать лет назад. Хотя жажда мести душит меня каждый чертов день.

— Можете во всем на нас положиться, господин, — дружелюбно говорит Лютер. — Мы все для вас сделаем. Не только в память наших отцов и ради уважения к ним, но и ради вашего прекрасного отношения к нам.

— Если сможете поймать девчонку, считайте ее своим призом, который я вручил вам досрочно за все ваши усилия. До самого момента ее смерти вы сможете сделать с ней все что вашей душе угодно. Ведь вы все-таки молодые ребята с горячей кровью, которым хочется провести время с красивой девочкой.

— Можно не только отмыть ее во все дырки, но еще и подвергнуть небольшой пытке, — загадочно улыбается Даррен.

— Главное – не убейте ее. А так я не буду возражать против того, чтобы вы превратили ее жизнь в сущий ад. В случае, если она, скажем, не будет милой и кроткой. Если не захочет выполнять наши требования и дружить с нами.

— Как пожелайте, господин, — склоняет голову Рональд.

Маркус ничего не говорит и лишь хитро улыбается своим компаньонам, нисколько не сомневаясь в том, что эти парни его не подведут и никогда не перестанут придумывать все больше шикарных идей для мести Питеру и пыток, которые ни он, ни Хелен однозначно не смогут пережить и лишат их всякого желания бороться и сопротивляться.