— Господи, Ракель, что ты такое говоришь! — приходит в ужас Хелен и гладит Наталию по голове.

— Пожалуйста, подружка, не шути так со мной, — отчаянно умоляет Наталия. — Я этого не выдержу… Прошу тебя, скажи, что ты просто неудачно пошутила. Прошу, не мучай меня!

— Хотела бы я сказать, что это не так, но увы, — с грустью во взгляде отвечает Ракель и на секунду бросает взгляд на свои руки. — Я не могу…

— Он умер… Эдвард умер, да? Я его потеряла?

— Нет-нет, слава богу, врачам удалось откачать Эдварда. Он задышал, хотя сердце бьется очень слабо.

— Но что с ним произошло? — с учащенным дыханием недоумевает Анна. — Что произошло с Эдвардом? Он же крепкий и здоровый парень! Почему он чуть не умер?

— Поначалу никто ничего не понимал. Но появились основания полагать, что Эдварда пытались отравить.

— Отравить? — шумно выдыхает Наталия.

— Но зачем? — недоумевает Хелен. — Кому это понадобилось? Кто так ненавидит Эдварда?

— Пока что ничего неизвестно, — разводит руками Ракель. — Отталкиваемся лишь от того, что видел Блейк.

— А что он видел?

— Как какая-то уборщица спокойно зашла в гримерную парней и что-то подмешала в бутылку с водой.

— Нет… — резко мотает головой Наталия. — Нет-нет, этого не может быть. Я отказываюсь в это верить! Нет!

— А почему никто не остановил эту уборщицу? — удивляется Анна. — Почему никто не заметил, как она зашла туда и сделала свои дела?

— Не знаю, девочки, я говорю вам то, что узнала от Терренса, — отвечает Ракель. — Правда он так сейчас напуган, что едва может говорить, а его голос дрожит. Мысль о смерти Эдварда чуть не свела его с ума. Он явно приложил немало усилий, чтобы взять себя в руки и рассказать, что произошло.

— А ребята-то в порядке? — проявляет тревогу Хелен.

— Да, с Терренсом, Даниэлем и Питером все хорошо. Они сейчас все вместе собираются ехать в больницу.

— Это должно быть розыгрыш… — продолжает убеждать себя Наталия и нервно смеется. — Этим дебилам просто нечего делать, и они решили вот так пошутить.

— Мне очень жаль, Наталия, но это не шутки. Да и они бы не посмели так поступить.

— Клянусь, я подвешу старшего МакКлайфа за яйца, если это правда. И тех идиотов, которые согласились в этом участвовать.

— А чем хоть отравился Эдвард? — спрашивает Анна. — Что та уборщица добавила в воду?

— Пока никто не знает, бутылку забрали врачи для анализа, — с грустью во взгляде отвечает Ракель. — Как и флакон, который обронила та уборщица и был найден Даниэлем в гримерной.

— В нем был яд?

— Скорее всего. Блейк сказал, что она резко выпустила его из рук, когда он застал ее на месте преступления. А после его угроз вызвать полицию поджала хвост и смылась. До того как Эдвард стал ее жертвой, а сотрудники стадиона перекрыли все входы и выходы с целью найти ее и допросить.

— Господи, какой ужас… — прикрывает рот рукой Хелен.

— Почему? — со слезами на глазах сокрушается Наталия и громко шмыгает носом. — Почему именно Эдвард? За что?

— Тише-тише, Наталия, не плачь, — мягко успокаивает Ракель, заключает Наталию в свои крепкие объятия и гладит подругу по голове. — Не плачь, моя милая.

— Я не могу его потерять. Не хочу.

— С Эдвардом все будет хорошо. Он справится. Я в этом уверена.

— Да, подружка, Эдвард у нас парень крепкий, — соглашается Анна, погладив Наталию по спине. — Он столько всего пережил, а все равно остался живым и здоровым. В этот раз он тоже справится.

— Врачи и правда смогли вернуть его к жизни? — неуверенно спрашивает Хелен, что-то проверяя в своем телефоне.

— Да, к счастью, они подоспели вовремя и как могли поддерживала его жизнедеятельность. Только скорая немного долго ехала. Приехала буквально некоторое время назад.

— А сейчас с ним что? — уточняет Анна.

— В тяжелом состоянии. Слабый пульс, высокая температура, низкое давление, отсутствие реакции на происходящее.

— В смысле?

— Он уже в сознании, но ни на что не реагирует и не отвечает на вопросы. Терренс сказал, что они с парнями пытаются с ним поговорить и что-то ему сказать, но Эдвард лишь просто смотрит в одну точку.

— Боже мой… — прикладывает руку к сердцу Анна.

— Об этом уже написали в Интернете! — восклицает Хелен после того, как находит какую-то только что вышедшую статью.

— Да ладно? — удивленно произносит Ракель.

— Вот, почитайте сами!

Хелен демонстрирует своим подругам содержимое той статьи, которую она нашла на телефоне, чтобы они смогли ее прочитать.

«Некоторое время назад стало известно, что рок-группа «Against The System» отменила свой концерт, который должен был состояться сегодня на стадионе «Crystal Hall» вместительностью практически в пятьдесят тысяч человек. До этого поклонники группы раскупили все билеты, которые были в продаже, и с нетерпением ждали появления на сцене своих кумиров. А после внеплановой задержки группа вышла на сцену в неполном составе. Вокалист, Терренс МакКлайф, бас-гитарист, Даниэль Перкинс, и барабанщик, Питер Роуз, огорошили зрителей новостью о вынужденной отмене концерта в связи с ухудшением состоянием лид-гитариста и самого младшего участника группы Эдварда МакКлайфа. Как сообщили сами музыканты, за некоторое время до начала концерта Эдварду внезапно стало плохо, и его срочно госпитализировали больницу.

Даниэль, Питер и Терренс извинились перед всеми за то, что они не смогут выйти, и заявили, что посчитали нужным выйти на сцену и лично сообщить им об отмене долгожданного концерта. Как отметили некоторые поклонники, которые там были, парни хоть и пытались улыбаться и сохранять спокойствие, но было видно, в каком напряжении находилась вся троица. Особенно обеспокоенным выглядел Терренс, которого Питер и Даниэль успокаивали как могли с помощью каких-то слов и крепких объятий. На данный момент о состоянии Эдварда МакКлайфа ничего неизвестно, а представители группы пока что никак не прокомментировали ситуацию. Тем не менее некоторые поклонники группы уже начали оставлять посты в социальных сетях и желают гитаристу « Against The System » скорейшего выздоровления.

Обновление: появились некоторые очевидцы, ставшие свидетелями того, как к стадиону « Crystal Hall » подъехала карета скорой помощи, на которую уже погрузили Эдварда. По их словам, он находился в сознании, но выглядел отреченным и никак не реагировал на слова и действия Терренса, Даниэля и Питера, которые на тот момент уже находились в карете скорой помощи и были решительно настроены не оставлять своего коллегу ни на секунду. От общения с прессой, которая уже прибыла к месту происшествия, участники группы категорически отказались, сказав лишь то, что сообщат все важные новости с помощью своих аккаунтов в социальных сетях.»

Также девушки просматривают видео, которое прикреплено к данной статье и загружено каким-то пользователем социальных сетей. На нем они могут четко услышать, как стоящие на сцене Даниэль, Терренс и Питер извиняются перед зрителями, сообщают о вынужденном переносе концерта и просят молиться о скорейшем выздоровлении Эдварда.

— У них так дрожат голоса… — с широко распахнутыми глазами отмечает Анна. — Видно, как сильно они волнуются. Как усердно пытаются скрыть это улыбками.

— Терренс и правда больше всех ошарашен и едва говорит, — задумчиво говорит Ракель. — Даниэль и Питер вон ни на секунду от него не отходят и постоянно наблюдают за ним.

— Хорошо, они не стали говорить всем о том, что Эдварда могли отравить, — отмечает Хелен. — Ведь пока что это не доказано.

— Да, но вряд ли Блейк стал бы вот так обманывать ребят. Вы ведь знайте, как он старается быть хорошим для них. Извиниться за свое прежнее поведение.

— Парням стоит отдать должное: даже если им сейчас безумно тяжело, они все равно нашли в себе силы выйти к зрителям, сообщить об отмене концерта и извиниться, — уверенно говорит Анна. — Не стали перекладывать ответственность на организаторов и менеджеров.

— Согласна, они очень хорошо держались, — соглашается Ракель. — Особенно Терренс. Да, ему плохо – это видно невооруженным глазом. Но он не подает виду. Хотя бы ради поклонников.

— По нему видно, насколько все было ужасно, — со слезами на глазах дрожащим голосом говорит Наталия. — Ясно, что я могла потерять Эдварда.

— Наталия, дорогая…

— Господи… Эдвард… Этот милый и невинный ангелочек… Мой смелый и решительный лев… Он стал чьей-то жертвой. — Наталия громко всхлипывает. — Кто-то хотел отнять его у меня…

— Тише-тише, моя хорошая, не плачь.

— Почему? — недоумевает Наталия, прижимаясь как можно ближе к Ракель, крепко ее обнимая и утыкаясь носом в ее плечо. — Почему? За что мне все это?

— Мы рядом, подружка, все хорошо, — слегка дрожащим голосом говорит Анна, взяв Наталию за руку и нежно ее погладив.

— Та уборщица явно была с кем-то в сговоре, — уверенно предполагает Хелен. — Она не могла сама вот так просто зайти в гримерную и добавить отраву в воду.

— У меня даже есть предположение, что под раздачу могли попасть все парни. Ведь откуда та девчонка могла знать, что Эдвард захочет выпить именно из отравленной бутылки?

— Терренс тоже так считает, — отвечает Ракель. — Если бы Блейк не остановил ее, то она добавила бы отраву во все бутылки, которые там были.

— Господи, неужели Эдвард всерьез не заметил никакого подвоха? — недоумевает Наталия и шмыгает носом, крепко сжимая топик Ракель. — Не знаю… Вскрытая бутылка, вкус, запах… Можно же было предположить, что что-то не так.

— И правда, как МакКлайф мог не заметить никакого подвоха? — удивляется Хелен. — Я так понимаю, девчонке нужно было открыть бутылку, чтобы добавить в нее яд. А раз она была вскрыта, значит, кто-то из нее пил или с ней провели какие-то манипуляции. Это же очевидно!

— Однако если все это правда, то мы будем обязаны Блейку, — отвечает Анна. — Да, он не смог предотвратить катастрофу, но возможно, именно этот парень спас Даниэля, Питера и Терренса от той же участи.

— Блейк мог спасти и Эдварда, — объясняет Ракель. — Он хотел забрать отравленную бутылку и отдать ее кому-то. Но в гримерную забежали какие-то девчонки с криками, что они что-то там сломали и срочно нуждаются в его помощи. Они так быстро увели Коннора, что парень ничего не успел сделать.

— Тем не менее он молодец, — уверенно говорит Хелен. — Не растерялся, не испугался. Припугнул ту девчонку и не дал ей довести дело до конца.

— Ага, молодец… — низким голосом бросает Наталия, пока ее во всю колотит от напряжения. — Если бы он забрал ту бутылку, то… С Эдвардом сейчас все было бы хорошо.

— Эдвард не погиб, Наталия. Он живой. Ракель сама же сказала, что врачи его откачали.

— Да какая, твою мать, разница? — срывается на крик Наталия. — Моего жениха отравили! Он в критическом состоянии! В критическом!

— Тише-тише, Наталия, не надо кричать, — мягко произносит Анна.

— Кто бы ни сделал это с ним, клянусь, он дорого за это заплатит. Я это так не оставлю.

Наталия с дрожью громко всхлипывает.

— Пусть эта гребаная уборщица попадется мне на глаза. Клянусь, я ей глаза выцарапаю! Убью! Закопаю!

— Мы прекрасно понимаем твои чувства, Наталия, — уверенно говорит Хелен и прижимается поближе к Наталии, которую все еще крепко обнимает Ракель.

— Она ответит мне за то, что сделала с Эдвардом. Эта сучка у меня попляшет. Я ее уничтожу. И НИКТО МЕНЯ НЕ ОСТАНОВИТ!

— Мы все были бы в таком же состоянии, в каком и ты, если бы этой гадине удалось добраться и до наших мужчин, — уверенно отвечает Анна.

— Да, ты вспомни, какого было мне, когда Терренс мог умереть из-за той гадости, которую ему вколол Уэйнрайт, — напоминает Ракель.

— А как я рвала и метала, когда Хелен и Питер позвонили мне и сказали, что Даниэля сбила машина, — добавляет Анна. — Знаешь, какого мне было! А уж что творилось у меня в душе, когда врач сообщил о его амнезии. Да я… Да я была готова повеситься от отчаяния!

— Вот я точно повешусь, если Эдвард умрет, — угрожает Наталия. — Клянусь, я покончу с собой.

— Нет, Рочестер, не говори так! — громко ужасается Ракель. — Выкинь эти мысли из головы!

— Я не смогу жить без него, девочки. Мне не нужен никто, кроме него. Я не хочу! Не хочу!

Наталия, уткнувшись носом в шею Ракель, истошно вскрикивает и крепко, можно сказать до боли, крепко впивается ногтями ей в плечи. Хоть ее подруга испытывает в этот момент сильную боль и слегка морщится, она все же мужественно это терпит, подумав, что так бедняжке может быть легче выразить свои чувства.

— Господи, Наталия, девочка… — с жалостью во взгляде дрожащим голосом произносит Хелен.

— Не разрывай нам сердце, подруга, — просит Анна, погладив Наталию по руке. — Нам сейчас и без того плохо.

— Хелен, Анна, посидите с ней, а я принесу воды, — просит Ракель.

— Не надо… — отчаянно произносит Наталия, начав прижиматься уже к Анне. — Я ничего не хочу. Ничего!

Однако Ракель игнорирует эти слова и быстрым шагом направляется на кухню, чтобы налить в стакан немного воды.

— Ну все-все, милая, успокойся, пожалуйста, — тихим, спокойным голосом просит Хелен, поглаживая Наталию по спине. — С Эдвардом все будет хорошо.

— Да, подружка, он справится, — подбадривает Анна. — Уж если такому крепкому и здоровому парень не будет под силу выкарабкаться, то с этим миром точно что-то не так.

— Точно-точно! Чтобы сам Эдвард МакКлайф не выбрался из очередной ямы… Да нет, такого просто быть не может! Этот парень даже из горящего огня выйдет целым и невредимым. Так, отряхнется пару раз, прокашляется, поправит прическу и пойдет дальше как ни в чем ни бывало.

Наталия ничего не говорит и продолжает безутешно рыдать в объятиях своих подруг, своими криками разрывая обеим душу и заставляя их сердца неприятно сжиматься.

— Наталия, пожалуйста, перестань, — с мокрыми от слез глазами умоляет Анна. — Я не могу смотреть на тебя в таком ужасном состоянии.

— Эй, я сейчас сама плакать начну! — восклицает Хелен. — Хотя у меня уже глаза от слез болят.

Только вот на Наталию эти слова никак не действуют. Точнее, действуют, но совсем в противоположную сторону. Дают совсем не тот эффект, на который рассчитывают девушки. И когда в какой-то момент Ракель возвращается к своим подругам в гостиную, держа в руке стакан воды, она становится свидетельницей того, как блондинка сгибается пополам и обеими руками начинает больно оттягивать волосы, страдая от нехватки воздуха и задыхаясь своими собственными слезами.

— Возьми, Наталия, выпей немного, — мягко говорит Ракель, протягивая Наталии стакан воды.

Наталия все же берет протянутый ей стакан и, крепко сжимая его дрожащими руками, подносить к едва шевелящимся губам, чтобы сделать пару глотков. В этот момент Ракель опускается на корточки и с грустью во мокрых глазах мягко гладит колени подруги, пока Хелен и Анна продолжают крепко приобнимать блондинку и немного поправляет ей волосы.

— Так все, девочки, хватит здесь сидеть! — решительно восклицает Ракель и поднимается на ноги. — Собирайтесь, мы сейчас же едем в больницу.

— Да, милые, парни уже там ждут нас, а мы здесь сидим! — опоминается Анна.

— Давай, Наталия, допивай воду, бери свою сумочку и вставай, — мягко говорит Хелен, взяв Наталию за плечи.

— Сейчас встретимся с парнями, обо всем их расспросим и поддержим. Мальчики и сами сейчас нуждаются в нашем внимании. Им ничуть не легче.

— Все-все, поехали, — командует Ракель, схватив с одного из диванов свою сумку. — Я готова.

— Я тоже! — восклицает Анна, забрав оттуда же свою сумку. — Можно ехать!

— Давай-давай, Рочестер, подъем! — чуть строже требует Хелен, берет поставившую наполовину полный стакан на столик Наталию под руку, поднимает ее на ноги и вместе с этим забирает свою сумку и сумку подруги. — Поехали. Наталия, слышишь, что я говорю? Вставай!

Продолжая заливаться горькими слезами и наплевав на свой подпорченный макияж, Наталия забирает свою сумку и пальцами крепко сжимает ее ручку. Пока она остается стоять на своем месте со склоненной головой, Ракель, Хелен и Анна забирают со столика свои мобильные телефоны, кладут их в свои сумочки и в очередной раз безуспешно пытаются утешить подругу словами. Только вот как бы усердно девушки ни старались облегчить состояние Рочестер, та продолжает задыхаться от слез, дрожать от страха и ужаса и тяжело дышать с чувством легкого головокружения, снова и снова повторяя, что жизнь без Эдварда не будет ей мила.