— Ладно, ребята, вы поезжайте в больницу, а я решу все проблемы здесь, — спокойно говорит Джордж и приобнимает Блейка за плечи. — Блейк тоже пока останется здесь и поможет мне и ребятам из вашей команды.

— Да, мистер Смит! — восклицает Блейк. — Сделаю все, что вы скажете.

— Может, нам остаться и помочь вам? — переглянувшись с Даниэлем, спрашивает Питер.

— Нет, парни, лучше будьте со своими друзьями, — качает головой Джордж. — Позаботьтесь о Терренсе. Его ни в коем случае нельзя оставлять одного. Да, он пытается крепиться, но вашему другу сейчас очень тяжело. Ему нужна ваша поддержка и забота.

С этими словами Джордж бросает короткий взгляд на Терренса, разговаривающий с одним из врачей скорой помощи, который пытается хоть немного успокоить взволнованного мужчину и обещает, что они сделают все, чтобы спасти Эдварда.

— Вон он какой весь бледный и напряженный! Да и руки у него трясутся. Дышит так, словно ему не хватает воздуха.

— Вы точно справитесь здесь без нашей помощи? — неуверенно спрашивает Даниэль.

— Поезжайте в больницу, парни, — настаивает Блейк. — А мы все уладим. Решим вопрос с девчонкой, которая отравила Эдварда.

— Да, Даниэль, Питер, сейчас вы должны думать только о том, чтобы Эдвард поправился, — соглашается Джордж. — Только о том, чтобы не дать Терренсу сойти с ума и потерять здравый рассудок. Помните, каким бы сильным ни был человек, это не значит, что ему под силу справиться с любой напастью. Особенно с болезнью и смертью близких.

— Хорошо, Джордж, мы вас поняли, — уверенно кивает Питер. — Раз врачи скорой уже здесь, то мы поедем с ними.

— Думаю, нам стоит лично сообщить всем, что концерт не состоится, — низким, слегка дрожащим голосом говорит только что подошедший Терренс. — Выйти на сцену и извиниться перед народом.

— Я дам распоряжение опубликовать объявление в аккаунтах группах, — обещает Джордж. — И договорюсь о том, чтобы купленные сегодня билеты были действительны и в тот день, на который мы перенесем концерт.

— Честно говоря, я и сам хочу лично выйти к народу и извиниться перед ними, — признается Питер.

— Тем более, концерт уже должен начаться, — добавляет Даниэль.

— О, вон один из организаторов! — восклицает Терренс, указав на стоящую неподалеку женщину с папкой в руках. — Давайте подойдем и спросим, можно ли нам выйти?

Не дожидаясь никаких ответов, Терренс хватает Даниэля и Питера под руку, подходит к той женщине и спрашивает, могут ли они все выйти на сцену и лично сделать объявление о вынужденной отмене концерта. И поскольку пока что организаторы не сделали этого и только собирались огорошить всех этой печальной новостью, то она соглашается и просит их проследовать за ней. Быстро сказав что-то Джорджу и Блейку и пообещав сейчас же вернуться, парни идут куда-то по длинным и широким коридорам вместе с этой женщиной, к которой вскоре присоединяется еще пара людей.

Питер и Даниэль ни на секунду не оставляют Терренса и пару раз по дороге справляются о его состоянии, хотя и слышат в ответ, что все в порядке, и он справится. Только вот парни не особо в это верят, поскольку видят, что их приятель кажется очень напряженным и взволнованным и определенно думает только лишь об Эдварде. О том, чтобы он смог выкарабкаться. Переживает так же сильно, как и МакКлайф-младший, когда его старший брат однажды находился при смерти после вколотой ему большой дозы сильного снотворного. Да, друзья и сами нервничают и боятся потерять одного из своих близких друзей, но все же они стараются держаться и верить в лучшее. Хотя бы потому, что в их компании должен быть хоть кто-то, кто поможет сохранять всем здравый рассудок и не натворить глупостей.

Спустя некоторое время женщина и ее сопровождающие приводят Терренса, Даниэля и Питера в комнату, за которой находится огромная сцена. Можно увидеть, как какие-то люди бегают из стороны в сторону и готовятся не то к проведению концерта, еще не зная, что произошло, не то к его полной отмене. А благодаря раздающимся неподалеку оглушительными визгами, радостными возгласами и ободряющим лозунгам, парни понимают, что пока что те еще ничего не знают и с нетерпением ждут появления на сцене своих кумиров.

— Вы уверены, что хотите сами выйти к поклонникам? — спрашивает женщина.

— Да, мы хотим лично сообщить им об отмене концерта, — уверенно кивает Терренс. — И извиниться перед ними.

— Хорошо, делайте что считайте нужным. Можете выходить на сцену, как только вы будете готовы.

— Спасибо, — благодарит Даниэль, пока ему, Терренсу и Питеру вручают микрофоны.

Женщина слабо кивает, разворачивается и отходит в сторону со своими коллегами, что-то с ним обсуждая и показывая на одной из бумаг, которую она достает из своей папки. Тем временем Даниэль, Терренс и Питер переглядываются между собой, почувствовав, как их сердца неприятно сжимаются от мысли, что им сейчас предстоит огорошить всех отменой концерта.

— Ну что, парни, готовы выходить? — неуверенно спрашивает Питер.

— Да, давайте быстро сделаем дело и поедем в больницу, — нервно сглотнув и крепко сжав микрофон в руке, спокойно говорит Терренс.

— Если бы вы знали, как мне противно это делать, — устало вздыхает Даниэль.

Резко выдохнув, расправив плечи и приподняв голову, Питер, Терренс и Даниэль решительно направляются к лестнице, которая ведет на сцену, поднимаются по ней, проходят еще некоторое расстояние по узкому коридору, поворачивают налево и выходят на сцену. Перед их глазами предстает огромная арена, в которой все до единого места заняты людьми, что подтверждает новость о полной распродаже билетов. Завидев своих кумиров, огромная толпа начинает радостно визжать и приветствовать парней, под влиянием адреналина не замечая, что им кое-кого не хватает.

Друзья некоторое время не решаются прерывать бурные аплодисменты и с натянутой улыбкой выслушают их, с грустью во взгляде наблюдая за всеми этими счастливыми лицами и испытывая огромный дискомфорт из-за нужды сообщить им новость, что для кого-то может стать по-настоящему трагической. Ведь попасть на концерт любимой группы – мечта, которую под силу осуществить не каждому. Тем не менее Терренс, Даниэль и Питер быстро берут себя в руки и жестами просит всех успокоиться и послушать их. И проходит некоторое время до того, как на огромном стадионе воцаряется полная тишина. Которую, однако, все равно нарушают свисты, визги и какие-то лозунги.

— Дамы и господа! — используя свои актерские способности, как ни в чем ни бывало уверенно говорит в микрофон Терренс. — Всем добрый вечер! Мы очень рады видеть вас всех в этом месте.

— У нас с Питером и Терренсом есть для вас одно небольшое объявление, которое нам придется сообщить, как бы трудно это ни было, — добавляет Даниэль. — Как бы сильно ни разрывались наши сердца.

— Во-первых, мы от души благодарим вас всех за то, что вы сегодня пришли на наш концерт, — продолжает Питер. — Благодарим за то, что купили все до единого билеты, которые были в продаже. Для нас это имеет огромное значение.

Некоторые люди в толпе одаривают парней бурными аплодисментами.

— Да, и как вы можете заметить, наша группа сейчас не в полном составе, — слегка дрожащим голосом говорит Терренс, пока его в этот момент приобнимают стоящие по обе руки Даниэль и Питер. — Нам кое-кого сейчас не хватает. Не хватает Эдварда. И… Наше объявление как раз касается моего брата.

— К большому сожалению, за некоторое время до концерта Эдварду стало плохо, — сообщает Питер. — Началось все с легкого недомогания, а закончилось потерей сознания. Подробности мы сообщать пока что не станем, но не будем скрывать, что ситуация достаточно сложная.

Это заявление ввергает всех в шок и заставляет громко охнуть и широко распахнуть глаза.

— Мы пытались привести его в чувство своими силами, но нам это не удалось. Так что пришлось вызывать скорую. И сейчас наш гитарист находится под наблюдением врачей.

— Так что в связи со сложившейся ситуации мы с тяжелым сердцем вынуждены сообщить вам о том, что сегодня концерт не состоится, — с грустью во взгляде говорит Даниэль. — Да, мы могли бы выступить втроем. Но, во-первых, мы не хотим выступать без Эдварда и кого-либо из нас. А во-вторых, на данный момент его состояние волнует нас с ребятами куда больше. И… Мы просто не в состоянии играть. Будем откровенны, мы сейчас прилагаем немало усилий, чтобы просто вам улыбаться. Все наши мысли сейчас только о нем.

— Питер, Даниэль и я приносим вам наши глубочайшие извинения за сложившуюся ситуацию, — извиняется Терренс. — Нам очень жаль, что мы вот так подвели вас. Для кого-то из вас этот концерт может быть первым, кто-то долго копил на него деньги… Мы все понимаем, но к большому сожалению, все сложилось вот так ужасно.

— Концерт не состоится сегодня и будет переносен на какой-то другой день, — сообщает Питер. — На какой – будет зависеть от состояния Эдварда и от того, что нам скажут врачи. Объявление о переносе появится в наших аккаунтах в социальных сетях, как только мы определимся с датой.

— Все билеты, купленные сегодня, будут действительны и на другую дату. Вам не придется покупать новые. Но если вдруг вы по каким-то причинам решите сдать их, то мы с ребятами лично проследим за тем, чтобы вам сделали возраст денег до единого цента. Если у вас будут с этим проблемы, то можете связаться с нами, и мы решим вашу проблему.

— Эдвард и сам опустошен из-за вынужденной отмены концерта. Наш друг мечтал выйти на сцену и как следует зажечь. Зажечь так, как может только наш гитарист. Но, к сожалению, он физически не в состоянии порадовать вас и зарядить своей мощной энергетикой. И он приносит вам всем свои извинения и надеется, что вы не станете злиться на него.

— Пожалуйста, друзья, помолитесь за моего маленького братика и пожелайте ему скорейшего выздоровления, — призывает Терренс. — Напишите этому парню пару приятных слов в социальных сетях. Покажите, как сильно вы любите малого. Эдварду будет очень приятно прочитать все ваши сообщения. Это придаст ему сил и мотивации для скорейшего возращения на сцену.

— Да, народ, давайте покажем, как сильно мы хотим снова увидеть его выкрутасы на сцене! — восклицает Даниэль. — Увидеть, как они с Терренсом действуют друг другу на нервы. Все ведь согласятся, что и они от этого тащатся, и мы все в восторге от этих классных моментов?

По всему стадиону раздаются бурные аплодисменты и громкие возгласы.

— Мы посчитали нужным лично сообщить эти ужасные новости, и организаторы с нами согласились, — говорит Терренс. — Обещаем, что сразу же выйдем с вами на связь после того как нам станет что-то известно о состоянии Эдварда. А если все будет хорошо, то мой брат сам даст вам о себе знать.

— Еще раз приносим вам свои глубочайшие извинения за доставленные неудобства, — извиняется Даниэль. — Надеемся, что сможем вернуться уже очень скоро и порадовать вас своим выступлением. Мы с нетерпением ждали этого дня и ужасно волновались, но… Вот так получилось.

— Спасибо за внимание, бунтари! — восклицает Питер. — Мы вас любим!

— Молитесь за Эдварда! — в один голос произносят Даниэль, Питер и Терренс. — Он в вас нуждается!

Окинув всех присутствующих грустным взглядом, Терренс, Питер и Даниэль разворачиваются и в полной тишине покидают сцену, пока ошарашенный, не верящий в услышанное народ пытается принять эту информацию и начинает тянуться к выходам из стадиона под руководством сотрудников службы безопасности, которая следит за тем, чтобы не было никакой давки. Парни успевают заметить, что некоторые стоящие в первых рядах молодые девушки не сдерживают слез. А до некоторых до сих пор не дошло, что происходит, и они начинают мучить находящихся рядом с ними людей кучей вопросов. А оказавшись за сценой, парни резко выдыхают и снимают с себя улыбчивую маску с чувством полного опустошения.

— Ох, это было непросто! — восклицает Питер.

— Да уж, как будто сообщили кому-то о смерти, — хмуро бросает Терренс.

— К счастью, Эдвард живой и даже немного прочистил желудок, — отмечает Даниэль.

— Да, но он находится в полубессознательном состоянии. Вроде дышит и двигает руками и ногами, но ни на что не реагирует. Я ему что-то говорю, а Эдвард будто не слышит. Он только глазами хлопает, да пустым взглядом пялится в одну точку.

— Немудрено, — расставляет руки в бока Питер. — Ведь он фактически пережил клиническую смерть.

— Бр-р-р-р, не напоминай об этом! — поморщившись, приподнимает руки Терренс. — Мне и так сейчас плохо.

— Да уж, все прошлые события кажутся цветочками на фоне того, что произошло с Эдвардом, — отмечает Даниэль, прислонившись спиной к стене и положив руку на живот. — Страшно даже представить, что нас ждет дальше.

— Чувствую, все закончится тем, что кто-то рехнется из-за всей этой херни и захочет повеситься, — хмуро бросает Питер, скрестив руки на груди.

— Это точно буду я, если этот мелкий крысеныш еще раз вот так помотает мне нервы, — заявляет Терренс, расставив руки в бока.

— Да уж, МакКлайф расшевелит любую дохлую муху.

Питер бросает короткий взгляд на Даниэля, который слегка морщится, пока он водит рукой по своему животу, как будто испытывает какой-то дискомфорт.

— Эй, Перкинс, а с тобой-то что? — настораживается Питер. — Чего у тебя такая страдальческая рожа?

— Да живот что-то заболел… — признается Даниэль. — Не очень сильно, но неприятно…

— Да вы, блять, издевайтесь! — громко возмущается Терренс. — Один чуть к нашим бабушкам с дедушками не отправился и другой обожрался какой-то херни до боли в животе. Вы меня в могилу что ли хотите свести?

— Успокойся, МакКлайф, помирать я не собираюсь, — отвечает Даниэль. — Боли в животе не такое уж и редкое явление, к твоему сведению.

— Но с чего это он у тебя заболел? — недоумевает Питер. — Неужели и правда нажрался какой-то херни?

— Или… — приоткрывает рот Терренс.

— Нет… — качает головой Питер. — Нет… Только не говори, что ты…

— Ну да, пришлось поставить на себе эксперимент и убедиться в том, что подозрения Коннора не выдумка, — резко выдыхает Даниэль.

— Перкинс, ты совсем дебил? — приходит в бешенство Терренс. — Ты что, реально выпил отравленную воду? Ту, которая чуть не убила Эдварда?

— Всего-то пару глотков! И скажу вам, что на вкус она ужасно горькая. Хотя и ничем не пахнет. — Даниэль еще сильнее морщится, продолжая водить рукой по животу. — Понятия не имею, какого хера Эдвард не заметил подвоха и продолжил ее пить как ни в чем ни бывало.

— Ну а ты, бестолочь, пошла по его пути! — хмуро бросает Питер. — Знаешь прекрасно, что в воде какая-то отрава, а все равно пьешь ее. И сейчас такой весь невинный: «У меня что-то живот заболел!»

— Зато теперь мы знаем это наверняка.

— Вот на хера ты это сделал? На хера, скажи мне? Новых впечатлений не хватает? Амнезии тебе было мало, и ты решил еще и приобрести себе билет в загробный мир?

— Вот именно! — восклицает Терренс.

— Спокойно, ребята, чего вы раскукарекались, как будто к целой стае петухов привели одну или две курицы? — устало вздыхает Даниэль. — Мне просто стало любопытно, и я сделал всего пару глотков.

— Эти гребаные пару глотков могут дорого тебе стоить!

— Со мной все в порядке! Не считая болей в животе.

— У Эдварда тоже все поначалу все было в порядке! — громко бросает Питер. — А потом он закашлял кровью, на несколько минут сдох, передал привет всем своим погибшим родственничкам, восстал из мертвых и наблевал сраного дерьма на целую миску.

— И теперь он лежит там полудохлый, — добавляет Терренс. — Хер поймешь, в сознании мой братец или нет. Не отвечает и не реагирует – словно овощ какой-то!

— Ох, ребята… — закатывает глаза Даниэль, потирая лоб рукой. — Ну что вы раскукарекались…

— Так, ну-ка ноги в руки и пулей ко врачу! — приказывает Питер. — Пока они еще возятся там с МакКлайфом и не уехали.

— Да, пусть они дают тебе таблетку, микстуру или что-нибудь еще, чтобы вывести всю херню из организма, — добавляет Терренс. — Не хватало еще и тебя откачивать и наблюдать за тем, как ты блюешь кровью.

— Давай-давай, Перкинс, шагай! Да поживее!

С этими словами Питер крепко хватает Даниэля под руку и тащит его в нужном направлении, пока Терренс следует за ними. А когда по дороге Перкинсу в голову ступает легкое головокружение, то Роуз на всякий случай начинает его придерживать, еще раз отчитав приятеля за столь безответственное отношение к своему здоровью. И когда они спустя какое-то время возвращаются туда, где были ранее, то видят, как врачи скорой помощи уже перенесли Эдварда на носилки и установили на его лицо кислородную маску. Пока одни складывают все приспособления в чемоданчик, другие начинают толкать носилки вперед, требуя, чтобы толпа встревоженных зевак расступилась, а третьи постоянно следят за состоянием пострадавшего. Который все еще плохо осознает происходящее и никак не реагирует на действия и слова тех, чьи лица мелькают у него перед глазами с такой скоростью, что они кажутся размытыми пятнами.