— Ну короче говоря, я сказал ей, что все видел, и сообщу организаторам и вашей команде о том, как она что-то подмешала в ту бутылку, — рассказывает Блейк, нервно перебирая пальцы. — Она сразу же начала очень сильно нервничать, нагло мне врать и строить из себя невинную. Мол, я не вдупляю, в чем дело.

— Значит, там есть еще и вторая отравленная бутылка? — слегка хмурится Терренс.

— Она уже хотела добавить ту дрянь во вторую бутылку, но я ее остановил.

— Ну точно хотела отравить все бутылки, — заключает Питер. — Сомнений в этом нет!

— Я нехило так прижал ее к стене и даже пригрозил полиции. А она в какой-то момент стала бросаться в атаку и угрожать мне. Мол, эта девка обвинит меня в домогательствах и потребует вызвать копов. Я сказал ей: «Окей, вызывай! Расскажешь им, как хотела навредить парням!» Девчонка, конечно, пыталась выкобениваться, но я видел, что она была ужасно взволнована и напугана.

— И чем все закончилось? — спрашивает Даниэль.

— Да просто сгребла в руки тряпку, ведро и швабру и свалила из гримерки быстрее ветра. Я уж не стал ее догонять и вместо этого решил проверить, что она сделала с той бутылкой. Правда на первый взгляд казалось, что все нормально, ибо в воде не было никакого осадка, а она сама была идеально прозрачной.

— О, черт…

— Я хотел забрать бутылку с собой и показать ее ребятам и Джорджу. Но в гримерку забежали две девчонки из вашей команды и начали так громко тараторить, что я от испуга все на хер позабывал. Они сказали, что что-то там сломали, схватили меня под руки и потащили за собой, не дав мне времени что-то осознать и забрать ту бутылку. Тараторили, тараторили и не давали мне и слова вставить. Так что… Я так и ушел…

Терренс с прикрытыми глазами медленно выдыхает, поднеся сложенные вместе руки ко рту, а Даниэль и Питер молча обдумывают все услышанное и в какой-то момент переглядываются между собой. Пока в коридоре начинают постепенно собираться люди, которым становится интересно, что происходит, и спрашивают друг у друга, что же произошло с Эдвардом, по-прежнему лежащий без сознания на полу и находящийся под чутким присмотром врача.

— Ты мог… — низким, дрожащим голосом произносит Терренс. — Ты мог это предотвратить… Если бы ты забрал ту бутылку, то с Эдвардом все было бы хорошо! Он бы не находился на волосок от смерти!

— Мне очень жаль, Терренс! — с жалостью во взгляде извиняется Блейк. — Клянусь, я правда хотел забрать бутылку с собой. Хотел предупредить всех о том, что сделала та девчонка.

— Но почему не предупредил? — недоумевает Питер. — Никто ничего не говорил нам про ту гребаную бутылку!

— Девчонки меня отвлекли. Они заболтали меня и заставили напрочь позабыть об этом случае. Да и мы с ними долго провозились, чтобы исправить их косяки.

— Ох, Коннор, Коннор… — устало стонет Терренс. — Что же ты натворил? Ты вообще понимаешь, что наделал?

— Прости, Терренс, я не специально! Я правда не хотел, чтобы все так сложилось!

— Окей, Блейк, скажи, пожалуйста, а ты хорошо запомнил ту девчонку? — спрашивает Даниэль. — Ты сможешь ее описать?

— Да-да, я хорошо ее рассмотрел и запомнил, — уверенно кивает Блейк. — И сразу узнаю ее, если кто-то приведет девчонку ко мне.

— Если это и правда уборщица, то сотрудники стадиона смогут рассказать нам про нее все.

— А ты не знаешь, где она сейчас? — спрашивает Питер. — Ты видел ее после того как она свалила из гримерной?

— Нет, я больше ее не видел, — разводит руками Блейк. — Уборщиц здесь много, но среди них не было той мадам.

— А что если это вообще не уборщица? — слегка нахмурившись, предполагает Терренс. — Вдруг она каким-то образом пробралась сюда под видом уборщицы и сделала свои грязные дела? Может быть и такое, что та девка вообще здесь не работает.

— Так, сейчас я найду кого-нибудь из сотрудников, объясню ситуацию и потребую никого отсюда не выпускать, — решительно говорит медсестра.

— Да она уже наверняка успела свалить отсюда! — восклицает Блейк. — Прошло уже больше двух часов.

— В любом случае нужно срочно допросить всех, кто здесь работает, и узнать, кто что может рассказать про ту уборщицу.

— Я лично потребую с нее объяснений! — сухо заявляет Терренс. — Эта тварь все мне выложит. Кто она такая, на кого работает и зачем ей понадобилось травить моего брата.

— Скорее всего, отравить хотели вас четверых, — предполагает Блейк. — Та девчонка просто не успела добавить ту дрянь во все бутылки. Ну а Эдварду, походу, не повезло выпить именно отравленную воду.

— Слушайте, а ведь все сходится! — прикладывает палец к губе Даниэль. — Да, Эдвард хоть и выглядел уставшим, но он был вполне себе бодрым и веселым до того, как мы пришли в гримерку. С ним все было в порядке!

— Да, он переоделся раньше нас троих, — добавляет Питер. — А потом сказал, что хочет пить, подошел к столику, взял одну из бутылок… И начал время от времени пить из нее, пока мы все болтали.

— И как раз после того момента Эдвард лег на диван и после этого больше не вставал, — вспоминает Терренс. — После этого его и начало клонить в сон. Он внезапно притих и стал очень мало говорить. А в конце и вовсе заснул, пока мы веселились.

— И живот… Он постоянно держал руку на животе. Как будто страдал от болей.

— И у него закружилась голова как раз после того как он выпил еще немного воды из той же самой бутылки, — добавляет Даниэль. — И он же признался, что страдает от болей в желудке.

— А я потом еще и дал ему ту же самую бутылку, когда мы усадили его на диван, — вспоминает Питер. — И ему тогда стало еще хуже. Не мог стоять на ногах и начал харкать кровью.

— И он говорил что-то про сердце! Мол, то оно херачило как сумасшедшее, то резко замедлялось.

— Твою мать… — с широко распахнутыми глазами ругается Терренс. — Да те бутылки были по литру каждая! И Эдвард за все это время выпил практически всю. Там оставалось совсем на донышке.

— Получается, он выпил почти что литр отравленной воды? — заключает медсестра.

— А отравы в первую бутылку она добавила довольно много, — задумчиво говорит Блейк.

— Эй, а насколько большим был тот флакон, который девчонка достала из кармана? — уточняет Питер.

— Ну… Не очень большой, но… — Блейк бросает взгляд на свою руку. — Он спокойно поместился бы у меня на ладони.

— Разрази меня гром… — широко распахнув глаза, прикрывает рот рукой Терренс.

— У меня нет слов… — качает головой Питер, проведя руками от макушки до задней части шеи. — Просто нет слов…

— Простите, а где сейчас та бутылка? — слегка хмурится медсестра. — Я хочу на нее взглянуть.

— Э-э-э, все бутылки должны были остаться в гримерке… — задумчиво говорит Терренс. — Но я точно помню, что Эдвард обронил бутылку после того как рухнул на пол с приступом головокружения.

— Куда-то закатилась? — уточняет Блейк.

— Я схожу в гримерку и поищу, — решительно говорит Даниэль. — Принесу ту бутылку, из которой пил Эдвард, и попробую найти вторую, которую хотели отравить. Надо забрать их оттуда от греха подальше. Пока кто-нибудь не выпил и не откинул копыта.

Даниэль разворачивается и быстрым шагом направляется в ту сторону, где находится гримерная, пока остальные с грустью во взгляде смотрят ему вслед.

— Почему именно Эдвард? — с учащенным дыханием недоумевает Терренс, пережав переносицу. — Почему?

— Не волнуйся, Терренс, с Эдвардом все будет хорошо, — уверенно говорит Блейк, похлопав Терренса по плечу. — Уж этот парень выберется из любой херни.

— Скорее бы уже приехала скорая, пока не стало слишком поздно. — Терренс обхватывает горло рукой с чувством, что ему не хватает воздуха. — Если у него опять остановится сердце, то он точно не выживет.

— Не волнуйтесь, молодой человек, врачи уже в пути, а мы с моим коллегой делаем все, чтобы поддержать его жизнедеятельность, — спокойно говорит медсестра, бросив короткий взгляд на мужчину в медицинском халате, который не перестает внимательно следить за состоянием Эдварда. — Хотя если его действительно отравили, то было бы неплохо вызвать у него рвоту, чтобы он хоть немного прочистил желудок.

— Похоже, та девка влила в воду ядреную дрянь, раз ему было так плохо. И кровью кашлял, и дышать перестал…

— Эй, Блейк, срочно найди Джорджа и немедленно приведи его сюда! — решительно просит Питер, взяв Блейка за плечи. — Объясни ему ситуацию и скажи, что нам сейчас же нужно поговорить с организаторами концерта.

— Да-да, я мигом! — уверенно кивает Блейк. — Я сейчас приведу его! Он где-то был и с кем-то говорил некоторое время назад.

Но только Блейк собирается убежать куда-то по коридору, как вдруг он видит вдалеке самого Джорджа в сопровождении пары человек, которые быстрым шагом направляются сюда и с обеспокоенным выражением лица что-то между собой обсуждают.

— Ой, да вон он сам идет! — восклицает Блейк, указав рукой на Джорджа. — А это вроде бы кто-то из сотрудников стадиона, если я не ошибаюсь.

— Что здесь происходит? — недоумевает Джордж, удивленно уставившись на небольшую толпу встревоженных людей. — Что за шум? Почему все здесь столпились?

Взгляд Джорджа в этот момент останавливается на бессознательном Эдварде.

— Господи, Эдвард?! — широко распахивает глаза Джордж, подходит к Эдварду и опускается перед ним на корточки. — Мальчик мой… Что с тобой?

— Ему стало плохо, Джордж, — взволнованно объясняет Терренс. — Все началось с головокружения, а закончилось кашлем с кровью и остановкой сердца и дыхания.

— Что ты такое говоришь, Терренс? Господь, помилуй!

— Это правда, Джордж, — подтверждает Питер. — Все произошло очень быстро. Мы так и не успели отвести Эдварда ко врачу. Он рухнул на пол без сознания по дороге.

— Господи, да он весь бледный и горячий! — приходит в ужас Джордж, приложив руку ко лбу Эдварда и дотронувшись до его щеки. — Что же с тобой сделали, милый мой?

— Его могли отравить, мистер Смит, — неуверенно говорит Блейк. — Эдвард выпил практически всю воду из бутылки, которая была чем-то отравлена.

— Отравить? — Джордж резко поднимается на ноги. — Но чем? И почему ты так в этом уверен?

— Я сам это видел! Видел, как какая-то девчонка была в гримерной ребят и подмешала какую-то дрянь в одну из бутылок с водой.

— Что за девчонка? Откуда она взялась?

— Она была одета в форму уборщицы и ходила со средствами для уборки.

— Но зачем какой-то уборщице травить Эдварда?

— Я не знаю, мистер Смит. Но своим появлением я спугнул ее. А когда я пригрозил ей рассказать всем, что она сделала, эту девку словно ветром сдуло. Мигом свалила из гримерки. Одни пятки только сверкали.

— Мы даже не догадывались о том, что вода в бутылке была отравлена, — уверенно говорит Питер. — Хотя Эдварду становилось хуже каждый раз, когда он пил ее.

— Так, а вы сами пили ту воду? — хмурится Джордж.

— Нет-нет, мы не пили, — качает головой Терренс.

— Кстати, а где Даниэль? Почему его с вами нет?

— Он пошел в гримерку, чтобы забрать отравленную бутылку, — отвечает Питер.

— Он тоже не пил ту воду?

— Нет, не пил. Только Эдвард.

— Господи Иисусе… — тихо стонет Джордж, проведя руками по своему лицу. — Что же это такое творится?

— Ясно одно: та девушка с кем-то в сговоре, — предполагает Блейк. — Она не могла сама на это решиться. Кто-то ее подговорил.

— Простите, молодой человек, а вы можете описать ту девушку? — спрашивает одна из женщин, что сопровождала Джорджа сюда.

— Да, конечно… Она среднего роста, с темными короткими волосами, темными глазами… У нее был низкий хвостик… Стройная… Молодая… На ней была надета голубая униформа уборщицы… Ну такая, какую здесь носят все уборщики. Э-э-э… На ней вроде бы были пожелтевшие кроссовки. Не совсем новые… О! А еще у нее на шее была цепочка… Золотая… С подвеской в форме небольшого сердечка. И на левом локте у нее было большое родимое пятно.

— Вот это феноменальная память! — удивляется Терренс.

— Под это описание очень подходит одна из наших сотрудниц, — задумчиво отвечает женщина. — Она как раз работает здесь уборщицей. Зовут ее Карла. Карла Брук…

— Значит, она все-таки работает здесь? — заключает Питер. — И я так понимаю, эта девчонка могла беспрепятственно зайти в любое помещение. У нее ведь наверняка есть все нужные ключи.

— Да, все правильно. Карла работает у нас давно. Она активная, покладистая, находится на очень хорошем счету. Коллеги ее уважают, а начальство хвалит за трудолюбие. Насколько нам известно, она мать-одиночка, которой катастрофически не хватает денег.

— Не удивлюсь, если этой девчонке кто-то заплатил за то, чтобы отравить бутылки, — заявляет Терренс.

— Если это правда та самая девка, то нужно немедленно найти ее и устроить допрос с пристрастием, — уверенно говорит Питер. — Заставить признаться, кто она такая и почему решила отравить нашего друга.

— Да, женщины, немедленно разыщите эту Карлу и приведите к нам, — решительно просит Джордж.

— Наверное, надо и полицию вызвать, — задумчиво говорит Блейк. — Ведь это чистое покушение на жизнь.

— Обязательно! — восклицает сотрудница стадиона. — Мы немедленно оповестим полицию о произошедшем и проведем расследование данного случая.

— И мы сообщим об этом нашему знакомому полицейскому, — обещает Терренс. — Это друг моего отца. Он уже в курсе всех покушений на Питера, но пока что ничем не может нам помочь.

— Да-да, ребята, вы правильно делайте, — одобряет Джордж, пока сопровождавшие его сотрудники стадиона разворачиваются и спешно куда-то уходят. — Мы не бросим это дело на самотек и узнаем всю правду. Узнаем, почему та уборщица хотела отравить Эдварда.

— Это, несомненно, важно, но гораздо важнее, чтобы с Эдвардом все было хорошо, — уверенно отвечает Питер. — Второй остановки сердца он не переживет.

— Ой, не дай бог! Но я верю, что этот мальчик выкарабкается. Он сильный, выносливый и здоровый. Нет ничего такого, чего бы Эдвард не пережил.

— Я лично не знаю, что буду делать, если он не справится, — с грустью во взгляде говорит Терренс.

— Не волнуйся, Терренс, верь, что с твоим братом все будет хорошо.

— Вы просто не видели его до того, как он потерял сознание. Мы с ребятами чуть кони не двинули от ужаса.

— Согласен, мы были в шоке, — подтверждает Питер.

— Пожалуй, в этот раз мы очканули гораздо сильнее, чем тогда, когда Уэйнрайт пытался убить Терренса, — раздается голос Даниэля, который подходит к своим друзьям.

— Да, истерику Эдварда в тот момент мы никогда не забудем. Как и не забудем и то, как Терренс психовал сейчас, пока врачи пытались откачать его брата.

— Видели бы вы мою, когда я узнал о смерти своего брата, — задумчиво говорит Блейк, пока Даниэль протягивает Питеру его смартфон, а Терренсу – и его, и тот, что принадлежит Эдварду. — Как я рвал и метал, когда узнал, что наркотики все-таки погубили Мэтта.

— Ну что, Даниэль, нашел что-нибудь? — интересуется Джордж, переведя взгляд на Даниэля. — Ты ведь ходил в гримерную искать отравленную бутылку.

— Да, я нашел отравленную и ту, которую хотели отравить, — уверенно сообщает Даниэль и демонстрирует две бутылки, которые он держит в руках. — Одна практическая пустая, из-за нее как раз и пил Эдвард. А вторую никто не успел опустошить.

— А ты уверен, что именно в эту бутылку хотели добавить отраву?

— Эта бутылка стояла на столе рядом с разорванной упаковкой. А Блейк ведь сказал, что та девчонка не успела отравить и вторую бутылку. Так что… Я уверен, что это она.

— Да, если она не была в упаковке, то это та самая, — уверенно кивает Блейк. — А остальные должны быть чистые.

— Однако никому лучше их не открывать, — предупреждает Джордж. — Не стоит ничего здесь пить и есть.

— Бутылки в упаковке остались нераскрытыми, — говорит Даниэль. — Я проверил их все. Открытой оказалась лишь отравленная. А эту успели открыть лишь наполовину.

— А позвольте мне взглянуть на одну из них? — задумчиво спрашивает медсестра.

— Да, конечно.

Даниэль протягивает девушке ту бутылку, из которой пил Эдвард.

— Хм… На первый взгляд ничего не поймешь. Вода как вода. Прозрачная, без осадка… В любом случае мы передадим ее врачам скорой помощи, чтобы они отправили воду на экспертизу и выяснили, что в нее добавили.

— А они не слишком долго едут? — задумчиво спрашивает Блейк. — Вы давно вызвали скорую?

— Они уже должны подъехать. Хотя ближайшая больница находится довольно далеко отсюда.

— И да, я тут нашел еще кое-что интересное, — признается Даниэль. — Одну маленькую деталь. Возможно, она сможет нам помочь.

Даниэль кладет руку в карман пиджака и достает из него тот самый флакон, который выронила из рук девушка по имени Карла, когда Блейк заставил ее на месте преступления.

— О, черт, это же тот самый флакон! — восклицает Блейк. — Тот, который достала из кармана та девчонка. В нем был яд! Это из него она выливала что-то в бутылку.

— Неужели так спешила уйти, что забыла эту вещицу в гримерной? — удивляется Питер.

— Слушай, Дэн, а где ты его нашел? — слегка хмурится Терренс. — Я что-то не помню, чтобы тот флакон где-то там был.

— Он закатился под один из диванов, — объясняет Даниэль. — Перед уходом я решил тщательно осмотреть всю гримерную. Подумал, что смогу найти что-нибудь интересное. И… Я наткнулся на этот флакон. И из него даже вылилось немного жидкости на пол. Прозрачной, без запаха.

— Но пузырек-то не пустой… — задумчиво отмечает Джордж, взяв флакон в руки и начав его рассматривать и трясти. — Там еще что-то осталось.

— Давайте я тоже покажу это врачам, — просит медсестра и забирает флакон у Джорджа. — И сравним, находится в этих емкостях одно и то же вещество.

— А еще что-нибудь интересное есть? — спрашивает Питер. — Может, эта девчонка потеряла еще что-нибудь?

— Нет, больше я ничего не нашел, — качает головой Даниэль.

— По крайней мере, теперь у нас доказательство того, что Эдварда хотели отравить, — отмечает Терренс. — И узнали, кого можно записать в списки подозреваемых.

— Значит так, вы поедете в больницу и будете ждать новостей об Эдварде, а я останусь здесь и все выясню, — уверенно говорит Джордж.

— И надо что-то решить с концертом, — добавляет Даниэль. — Народ ведь уже ждет нас.

— Об этом не переживайте, я лично все улажу. Мы с вашей командой проведем переговоры с организаторами и перенесем концерт на другой день. В зависимости от состояния Эдварда. Как только ему станет лучше, так вы и выступите.

— После такого ужаса я просто не в состоянии петь, — устало стонет Терренс, проведя руками по лицу. — Все мои мысли только о моем брате.

— Все нормально, Терренс, не переживай. Просто будь рядом с братом. Он сейчас нуждается в тебе, Даниэле и Питере.

— Да… Я поеду в больницу с врачами. Однозначно.

— И предупредите других его родственников о том, что… — хочет сказать медсестра.

Но девушка вынуждена прерваться, поскольку внимание всех присутствующих привлекает громкий кашель Эдварда. А когда врач подставляет ему принесенную кем-то небольшую миску, то он выблевывает в него рвотные массы, заставляя некоторых присутствующих здесь слегка поморщиться при их виде. Долго не думая, Терренс быстрым шагом направляется к нему, опускается на колени и приобнимает брата за плечи, пока тот вынужден прочищать желудок от того, что само норовит покинуть его изнеможенное тело.

— Ох, глядя на него, меня и самого начинает тошнить, — слегка поморщившись, признается Блейк, пока медсестра направляется к своему коллегу, чтобы помочь ему. — Самому хочется прочистить желудок.

— Так или иначе хорошо, что его вырвало, — отмечает Джордж. — Дай бог, вместе с рвотой выйдет какая-то часть яда.

— Вы правы… — с задумчивым выражением лица кивает Даниэль. — Медсестра также сказала, что было бы неплохо спровоцировать у него рвоту.

— Что же это за яд такой, от которого он чуть здесь не умер? — задается вопросом Питер.

— Уверен, что врачи скажут нам обо всем, когда проведут необходимые анализы, — уверенно отвечает Джордж.

— Хоть бы все обошлось! — взмаливается Даниэль. — Мы не можем потерять Эдварда. Он нам нужен. Нужен стольким людям, которые с ума сойдут, если этот парень погибнет.

— Нет-нет, я верю, что он справится. Эдвард – мальчик сильный и здоровый. Он не раз это доказывал.

— Мы с ребятами раньше думали, что он безответственный раздолбай, которому на все плевать, — признается Питер. — Но когда мы предложили ему присоединиться к группе, Эдвард проявил себя как очень ответственный человек. Он со всей серьезностью подошел к работе и был готов пахать целыми сутками ради безупречного результата. Ради того, чтобы превзойти все наши ожидания.

— Да, даже когда ему стало совсем плохо, Эдвард думал больше не о себе, а о концерте, — добавляет Даниэль. — О том, что он не хочет подводить вас, команду, организаторов и поклонников. МакКлайф был готов выползти на сцену даже в таком ужасном состоянии.

— Я всегда говорю, что для меня намного важнее благополучие моих подопечных, — уверенно напоминает Джордж. — Если кому-то из них нездоровится, то я и под пушкой не пущу его на сцену и не заставлю тащиться на интервью.

— Да, но ведь из-за этого агентство теряет очень много денег. К вам тоже появляются претензии.

— Если кому-то деньги важнее здоровья, ради бога. А моя цель – помочь желающим осуществить свою мечту выступать на сцене. И ради нее я не готов заставлять кого-то работать больными и отчитывать за недостаточно хорошие выступления или неправильные сказанные слова.

— Нам очень жаль, что мы за все это время доставили вам столько проблем, — с грустью во взгляде извиняется Питер. — Нам уже и самим становится ужасно неловко.

— Ничего страшного, ребятки, мы со всем справимся. Я не устану напоминать вам, что возлагаю на вас огромные надежды и не сдамся в своем стремлении из вас суперзвезд. У каждого из вас есть огромный талант, и агентство хочет помочь вам правильно им воспользоваться.

— В любом случае здоровье и благополучие друг друга для нас намного важнее, — с гордо поднятой головой говорит Даниэль. — И сейчас, когда с нашим другом произошла беда, мы обязаны быть рядом с ним.

С этими словами Даниэль переводит взгляд на Терренса, который мягко гладит обессиленного после сильной рвоты Эдварда по спине и с обеспокоенным выражением лица говорит ему что-то, на что тот, однако, никак не реагирует, поскольку находится в полубессознательном состоянии и не осознает происходящее.

— Обязаны быть рядом с Терренсом, — задумчиво добавляет Даниэль. — Который сходит с ума из-за мысли, что может потерять брата.

— Да, он так нервничал, что сорвался не только на нас, но и на ту медсестру, — говорит Питер. — Она даже расплакалась и впала в ступор от того, как Терренс накричал на нее.

— Не злитесь на него, парни, — советует Джордж. — Терренс нервничает, потому что любит своего брата и всегда заботится о нем и его комфорте. Он заметит любые изменения в Эдварде и сделает все, чтобы облегчить его состояние.

— Это верно, — с легкой улыбкой отмечает Даниэль. — Ребята ругаются и действуют друг другу на нервы столько же, сколько и защищают и проявляют заботу.

В этот момент Терренс снимает с себя пиджак, сворачивает его несколько раз, кладет на пол и, придерживая Эдварда за голову, помогает ему аккуратно принять лежачее положение, пока медсестра снова измеряет ему давление, а ее коллега сгибает ноги парня в коленях. Все это время их окружает большая толпа людей, которые с ужасом во взгляде наблюдают за происходящим, искренне переживая за МакКлайфа-младшего. Тяжело дышащего и лежащего без сил с прикрытыми глазами.

— Глядя на них, я вспоминаю о нас с Мэттом, — с грустью во взгляде говорит Блейк, крепко обняв себя руками. — О том, как здорово мы проводили время вместе. До того как он связался с наркотой и послал меня куда подальше.

— А я в очередной раз жалею о том, что раньше наплевательски относился к Кэссиди, — признается Даниэль. — О том, что слишком поздно решил выполнить последнюю волю родителей и чуть было не потерял свою сестренку.

— Лично я никогда не забуду то время, которое провел с парнями, — со скромной улыбкой говорит Питер. — С теми, кого я смело могу называть своими братьями. Нас связывает немало ярких и веселых воспоминаний.

— Хотел бы я, чтобы и мои племянники были такими же дружными, как и Терренс с Эдвардом, — тяжело вздыхает Джордж. — Но увы, спокойно общаться у них не получается. Если начинают спорить, то это что-то с чем-то. Пух и перья разлетаются в разные стороны.

Терренс берет Эдварда за руку и свободной рукой гладит его по голове, смотря на него с жалостью во взгляде и чувством, что сердце неприятно сжимается, а каждый вздох провоцирует дискомфорт в грудной клетке. А тем временем медсестра бросает взгляд в сторону, просит столпившихся людей здесь расступиться и быстрым шагом подходит к только что прибывшим врачам скорой помощи, несущие в руках чемодан со всеми необходимыми лекарствами и инструментами и складные носилки. И она продолжает что-то им говорить, пока подводит к мертвецки бледному пострадавшему, безучастно наблюдающий за происходящим нечетким зрением, но чувствующий себя в безопасности благодаря присутствию своего старшего брата.