— Да уж, похоже, сегодняшний день точно не будет спокойным, — задумчиво предполагает Даниэль.

— В любом случае мы не будем выступать до тех пор, пока не убедимся в том, что с тобой все в порядке, — заявляет Питер.

— Мы должны выйти, — тихо произносит Эдвард, пока его сильно колотит от холода.

— В таком состоянии? — громко удивляется Терренс.

— Ничего, я справлюсь… — Эдвард шумно и нервно сглатывает, прислонившись затылком о стену. — Ради вас… Ради поклонников… Ради всех…

— Нет, Эдвард, я не пущу тебя на сцену!

— Надо! Надо выйти…

— Надо лечиться, твою мать!

— Да, мне сейчас и правда очень плохо. — Эдвард обхватывает горло рукой с чувством, что ему не хватает воздуха. — И становится все хуже с каждой минутой. Но я должен… Должен взять себя в руки.

— Прости, Эдвард, мы категорически против! — уверенно заявляет Даниэль. — Мы не собираемся ставить какой-то концерт выше твоего здоровья. Если тебе плохо, то мы обязаны позаботиться о тебе.

— Я так не могу, парни! Не могу подвести всех! Не могу позволить концерту сорваться по моей вине! Нет…

Эдвард резко прикрывает рот рукой с приступом сильной тошноты.

— Ох, меня тошнит… — обессилено жалуется Эдвард. — Хочу блевать… Ар-р-р…

— Так, все, довольно, мы немедленно ведем тебя ко врачу! — уверенно заявляет Терренс. — А пока тебя будут осматривать, мы найдем Смита и объясним ему ситуацию.

Эдвард продолжает часто дышать в надежде вдохнуть как можно больше воздуха, которого ему сейчас катастрофически не хватает. А в какой-то момент он начинает еще и громко кашлять до ощущения рвотных позывов, как будто желая выплюнуть что-то. Пока наблюдающие за ним Питер, Терренс и Даниэль понимают, что им и самим каждый вздох дается с трудом, а сердце неприятно сжимается при виде их приятеля, который уже просто не может скрывать, насколько ему плохо.

— Эдвард… — с широко распахнутыми глазами взволнованно произносит Терренс, приобняв Эдварда за плечи. — Эдвард, пожалуйста, не пугай нас.

— Спокойно, Эдвард, спокойно, — успокаивает Даниэль, похлопав Эдварда по щеке. — Мы рядом. Не волнуйся.

— Все хорошо, Эдвард, все хорошо, — спокойно произносит Питер, хлопая Эдварда по колену, пока тот продолжается давиться истошным кашлем и начинает паниковать из-за нехватки воздуха. — Все хорошо. Дыши глубже. Слышишь? Дыши глубже.

— Мне плохо… — тихо стонет Эдвард и еще пару раз кашляет. — Очень плохо… Походу… Походу, я и правда… Не смогу выступить…

А после очередного приступа кашля Эдвард резко выхаркивает небольшой сгусток крови прямо на ладонь, на которую он уставляет свои широко распахнутые, полные ужаса глаза.

— Японский городовой! — восклицает Даниэль, прикрыв рот рукой.

— Это кровь… — приходит в ужас Питер.

— Твою мать, что со мной происходит? — недоумевает Эдвард и с учащенным дыханием испуганно смотрит на Даниэля, Терренса и Питера. — Я ничего не понимаю! Что это такое? Почему я кашлю кровью? Я умираю? Я что, умираю?

— Тихо-тихо, брат, расслабься, — мягко произносит Терренс, взяв запаниковавшего Эдварда за руки и уверенно смотря ему в глаза. — Без паники, дыши глубже. Все будет хорошо. Я тебе обещаю.

— Мне страшно, ребята… Я… Я понятия не имею, что происходит… Почему мне так плохо?

— Не волнуйся, приятель, мы рядом, — немного дрожащим голосом произносит Даниэль, похлопав Эдварду по плечу и погладив по спине. — Только не волнуйся. Что бы это ни было, мы справимся.

— Нет… Нет, только не это… Я не хочу умирать… Я не хочу умирать, ребята. Не хочу! Я не могу! Я не хочу умирать! Не хочу! Я хочу жить! Я хочу жить!

— Спокойно-спокойно, МакКлайф, спокойно! — восклицает Питер, когда Эдвард дрожащей рукой вытирает кровь со рта, не на шутку запаниковав из-за своего ухудшающегося состояния. — Все хорошо.

— Я не могу умереть, не могу! — задыхается Эдвард, схватившись за горло, пока его начинает еще сильнее колотить. — Еще не время… Я не могу! Я не хочу умирать!

— Успокойся, приятель, мы рядом, все хорошо. Мы тебе поможем. Чтобы ни случилось, просто дыши. И помни, что мы с тобой. Мы тебя не бросим.

— Черт, мне нечем дышать… Я не могу дышать! — Эдвард хватается за сердце с чувством резкой боли где-то между ребер. — У меня, походу, приступ… Я сейчас умру!

— Тихо-тихо, брат, дыши глубоко, — настаивает Даниэль. — Не думай об этом. Сосредоточься на чем-то другом.

— Я задыхаюсь! Мне нечем дышать! Все болит! Мне плохо!

— Так, парни, быстро поднимаемся и немедленно ведем его ко врачу! — решительно командует Терренс и встает на ноги, изо всех сил стараясь не поддаваться панике, из-за которой его самого колотит, дышать становится тяжело, а учащенное сердцебиение бьет по вискам. — Это уже совсем ненормально! Поднимайте его! Быстрее! Чего медлите!

— Давай, Эдвард, поднимайся, — просит Даниэль.

— Концерт… — вяло произносит Эдвард.

— По хер на концерт! — восклицает Питер. — Сначала надо узнать, что с тобой происходит!

Сначала Питер и Даниэль сами поднимаются на ноги, а затем вдвоем помогают сделать Эдварду то же самое. После чего они закидывают его руки вокруг своих шей, начав крепко придерживать парня. Пока он сам продолжает жадно заглатывать воздух с мыслью, что его катастрофически не хватает в легких, перед глазами все расплывается, голоса друзей и брата доносятся будто сквозь глухую стену, а сердце из-за паники колотится как сумасшедшее.

— Держись, Эдвард, держись! — взволнованно умоляет Терренс, пока все четверо медленным шагом направляются по прямо по широкому коридору. — Все будет хорошо!

— Ох, еще и Блейк шляется хер знает где! — хмуро бросает Питер. — Сейчас бы поймать его и послать за Смитом.

— Если народ сбежится к нам, то и Блейк, и Джордж найдутся сами собой, — отвечает Даниэль.

— Потом с ними разберемся! — восклицает Терренс. — Сейчас главное – добраться до медицинского кабинета.

— О, нет, я, походу, не доковыляю до него… — мучительно стонет Эдвард.

— Потерпи, братик, надо пройти совсем немного.

— Мне становится только хуже, ребята. Это уже не просто слабость. Я… Я не знаю, что это…

— Пожалуйста, брат, терпи из последних сил, — просит Питер. — Все будет хорошо.

— Меня тошнит… Желудок режет… Сердце сейчас разорвется… Голова кружится… Дышать тяжело…

— Держись, Эдвард, держись! — восклицает Терренс.

Эдвард останавливается, резко сгибается пополам и, схватившись за горло, снова начинает давиться громким кашлем и выхаркивает еще немного крови прямо на пол. Из-за чего побледневшие от сковывающего их тело ужаса Терренс, Даниэль и Питер с тихим охом резко вздрагивают и широко распахнутыми глазами переглядываются между собой.

— Разрази меня гром! — широко распахивает глаза Терренс, приложив руку к сердцу, что отбивает бешеный ритм.

— Ох, вот дерьмо… — ругается под нос Эдвард.

— Блять, да что же это такое? — недоумевает Даниэль, приложив руку ко лбу. — Что это за херня?

— Слушайте, по-моему, я сейчас упаду в обморок. — резко встряхивает головой Эдвард. — Башка страшно кружится… И стоять я едва могу…

— Тихо-тихо-тихо, приятель, дыши глубже, — спокойно настаивает Питер. — Вдох-выдох. Вдох-выдох.

— Все расплывается перед глазами… — Эдвард на пару секунд переводит взгляд на потолок, продолжая отчаянно пытаться набрать в легкие хоть немного воздуха. — А в уши как будто что-то напихали…

— Эй-эй, оставайся с нами, не вздумай отключаться! — командует Терренс, похлопав Эдварда по плечам, взяв его лицо в руки и уставляя уверенный взгляд в бегающие из стороны в сторону глаза парня. — Посмотри на меня! Посмотри на меня! Слышишь? Эдвард! Умоляю, держись! Держись!

— Помогите… Пожалуйста, парни… Я не хочу умирать…

Произнеся последние слова на последнем издыхании, Эдвард лишь успевает схватиться за плечо Терренса до того, как с тихим стоном начинает камнем падать на пол, изнеможенный сдаваясь в этой борьбе и целиком и полностью отдаваясь в объятия бесконечной темноты.

— Эдвард?! — с широко распахнутыми глазами вскрикивает Терренс, едва успев подхватить Эдварда и не позволить ему удариться головой при падении на пол. — Эдвард!

— Эдвард! — резко побледнев, в разное время вздрагивают Даниэль и Питер и пулей падают на колени перед уже лежащим на полу с плотно закрытыми глазами Эдвардом.

— Эдвард, ты слышишь меня? — тараторит Терренс, хлопая Эдварда по щекам. — Эдвард! Эдвард, ответь! Эй!

— МакКлайф, скажи что-нибудь! — восклицает Даниэль, трясся Эдварда за плечо. — МакКлайф! Эй! Ты чего удумал?

— Не пугай нас, Эдвард! — наперебой с парнями восклицает Питер, повернув голову Эдварда к себе. — Слышишь? Ты чего? Эй!

— Нет-нет, брат, пожалуйста… — с еще большим отчаянием умоляет Терренс. — Пожалуйста…

Питер, Терренс и Даниэль еще несколько секунд безуспешно пытаются привести Эдварда в чувства с помощью легких хлопков по щекам, понимая, в насколько сильном напряжении находится каждая их мышца. Как им катастрофически не хватает воздуха. Как каждый учащенный удар сердца отдается болезненным эхом в груди.

— Пульс едва прощупывается, — сообщает Терренс, приложив два пальца к шее Эдварда, и проверяет пульс еще и у него на запястье. — Надо постараться…

— Черт, да он едва дышит! — ужасается Даниэль, поднеся руку к носу Эдварда. — Я почти ничего не чувствую.

— Реакции зрачков на свет нет, — говорит Питер, приподняв один веко Эдварда. — Никакой.

— Походу, дело серьезнее, чем мы думали, — предполагает Даниэль. — Это вовсе не легкая слабость или что-то вроде.

— Он все еще буквально горит, — задумчиво произносит Терренс, приложив руку ко лбу Эдварда. — Температура у него явно очень высокая.

— МакКлайф так сильно кашлял и харкал кровью, что я не на шутку очканул! Думал, все его кишки наружу выйдут! Да еще и задыхался… Говорил, что умирает…

— Так, вы оба оставайтесь с ним, а я за врачом! — уверенно говорит Питер. — Объясню ситуацию и немедленно приведу его сюда.

Не дожидаясь какого-то ответа, Питер поднимается на ноги и со всех ног бежит прямо по коридору, даже не вспоминая о своей больной ноге и заставляя себя помнить, что сейчас дорога каждая секунда. Пока тяжело дышащие, ошарашенные Даниэль и Терренс остаются присматривать за бессознательным Эдвардом, чье лицо выглядит мертвецки бледным.

— Черт, у него какое-то хаотичное сердцебиение… — отмечает Даниэль. — То билось ахереть как быстро, то теперь я едва его чувствую… Что за херня?

— Я не понимаю… — дрожащим голосом произносит Терренс. — Все ведь было хорошо. Почему ему резко стало так плохо?

— А он еще и скрывал это от нас и собирался скакать на сцене как ни в чем ни бывало! — восклицает Даниэль.

— И в итоге все равно свалился бы в обморок уже на глазах огромной толпы.

— Повезло, что вовремя заметили. А то бы этот придурок и правда вышел бы.

— Но когда мы только приехали сюда, он и правда выглядел нормально. По крайней мере, не так ужасно, как сейчас.

— Согласен, но его состояние ухудшалось просто на глазах. То просто выглядел вялым и все время хотел спать, то начал задыхаться, давиться кашлем и плеваться кровью.

— У меня нехорошее предчувствие на этот счет, Даниэль, — выражает опасение Терренс. — Как бы Эдварду не стало ее хуже.

— Не волнуйся, Терренс, все будет хорошо, — успокаивает Даниэль, положив руку на плечо Терренса. — Твой брат крепкий и здоровый парень.

— Я сойду с ума, если с ним что-то случится. Боюсь даже подумать о том, что могу потерять своего брата.

— Ты его не потеряешь. Что бы ни произошло, он справится, я в этом уверен. Он крепкий парень, так просто не сдается. Даже если ему на башку свалится спутник из космоса, твой брат все равно выкарабкается.

— Черт, Эдвард, как же так? — Терренс с учащенным дыханием переводит полный жалости взгляд на Эдварда. — Как ты умудрился? КАК, БЛЯТЬ? СКАЖИ МНЕ, СУКА!

— Эй-эй-эй, тихо-тихо. — Даниэль берет взволнованного Терренса под руку. — Спокойно.

— Кто бы в этом ни виноват, Я ЕГО УБЬЮ! ДАЖЕ ЕСЛИ ЭТО БУДЕТ САМ ЭДВАРД! Я ПРИДУШУ ЕГО СОБСТВЕННЫМИ РУКАМИ! УБЬЮ!!

— Не сходи с ума, МакКлайф. Держи себя в руках.

— Думаешь, это так просто? Когда твой близкий человек находится в таком состоянии!

— Я все понимаю. Но если ты будешь психовать, то это никак не поможет Эдварду. Он не исцелится, сколько бы ты здесь ни орал.

— Да знаю я! — резко отрезает Терренс и вцепляется руками в свои волосы. — ЗНАЮ! Знаю…

Жадно заглатывая воздух, Терренс переводит взгляд на бессознательного Эдварда и с тихим охом округляет глаза, когда видит, как у него из носа тонкой струйкой вытекает кровь.

— О, черт… — Терренс резко поворачивает голову Эдварда к себе, дотрагивается до кровяных подтеков у него под носом и рассматривает их. — У него еще и кровь из носа пошла.

— Сука, да где Роуз там лазает? — возмущается Даниэль, взволнованно осматриваясь вокруг. — Где, мать твою, врач?

Даниэль резко выдыхает, на пару секунд вцепляется пальцами в свои волосы и проводит руками от макушки до задней части шеи, всячески пытаясь сохранить здравый рассудок, пока Терренс потихоньку его теряет и уже не пытается успокоить себя какими-то обнадеживающими словами.

— Нет… — дрожащим голосом тихо произносит Терренс. — Нет, этого не может быть…

— В чем дело? — слегка хмурится Даниэль.

— Я не чувствую пульс… — Терренс судорожно пытается нащупать хотя бы слабый пульс на шее Эдварда. — Не чувствую… Он пропал… То был неравномерный, а теперь его вообще нет!

— Да ладно?

Даниэль пробует уловить какие-то толчки сердца, приложив два пальца к запястью Эдварда, а затем с широко распахнутыми глазами делает то же самое и с шеей.

— Твою мать… — не веря в происходящее, шумно выдыхает Даниэль. — Нет-нет-нет-нет…

— Нет, Даниэль! — качает головой Терренс. — Не говори это вслух! Не говори мне, что мы его теряем!

— Нет-нет, нам это кажется… У него есть пульс… Есть…

— Только не это… Пожалуйста, только не это!

— Он не дышит… — ошарашивает Даниэль после того как наклоняется к лицу Эдварда, чтобы проверить его дыхание. — Не дышит, Терренс…

— Нет-нет, этого не может быть! НЕ МОЖЕТ!

Терренс начинает сильно хлопать Эдварда по щекам.

— Не вздумай умирать! Не вздумай умирать! Ты не можешь нас кинуть! Не можешь так поступить со мной! Слышишь меня, Эдвард! НЕ ВЗДУМАЙ, ЭДВАРД! НЕ ВЗДУМАЙ!

Резко побледневший Терренс с учащенным дыханием вцепляется обеими руками в свои волосы, едва сдерживая желание закричать от одной только мысли о смерти брата и понимая, с каким трудом ему дается каждый вздох из-за ощущения сдавленности в груди. Отказывающийся верить в происходящее Даниэль всеми силами пытается уловить хоть какое-то сердцебиение на запястье и шее Эдварда. Но как бы он ни старался, у него ничего не получается. Парень по-прежнему не подает никаких признаков жизни, а его обмякшее тело безвольно лежит на полу. Его глаза плотно закрыты, губы приобрели слегка синеватый оттенок, а бледный кожный покров ярко выделяется на фоне черного пиджака и белой простой футболки, запачканной кровью, которую он отхаркивал некоторое время назад.