Несколько секунд Даниэль пытается хоть немного успокоить Терренса, хлопая его по плечу или гладя по спине, а тот неотрывно смотрит на лежащего без сознания Эдварда так, словно он отчаянно умоляет его прийти в себя. А вскоре парни слышат чьи-то приближающиеся шаги, что раздаются все ближе и ближе, а вдалеке показываются чьи-то человеческие фигуры. Сюда быстрым шагом наконец-то возвращается Питер, ведущий за собой молодую девушку с забранными в хвост светлыми волосами в врачебном халате и взволнованно что-то ей объясняющий.

— Черт, ну наконец-то! — резко выдыхает Даниэль.

— Где ты ходишь? — громким, высоким от волнения голосом возмущается Терренс. — Сколько можно тебя ждать?

— Я спешил как мог! — восклицает Питер, переводит взгляд в сторону и делает подзывающий жест. — Быстрее, сюда! Идите сюда!

— Ему стало плохо, доктор, — объясняет Даниэль. — Сначала жаловался на головокружение, слабость и тошноту, а потом начал сильно кашлять и выхаркал немного крови.

— Как давно он без сознания? — уточняет девушка.

— Несколько минут – точно.

— У Эдварда нет пульса! — взволнованно сообщает Терренс. — И он не дышит!

— Что? — широко распахивает глаза Питер. — В смысле, нет пульса?

— Его нет! Мы не можем его нащупать! Никак! Сначала был, но теперь нет! Пульса нет! Он не дышит!

— Твою мать… — Питер вцепляется обеими руками в свои волосы. — Только не это.

— Расступитесь, пожалуйста, дайте пройти, — просит девушка и опускается на колени перед бессознательным Эдвардом.

— Эдвард умирает! — начинает впадать в отчаяние Терренс. — Мы его теряем! Он вот-вот погибнет! Неизвестно от чего!

— Успокойся, Терренс, держи себя в руках, — уверенно говорит Даниэль и помогает Терренсу подняться на ноги после того как он сам встает.

— Но ведь все было под контролем! — восклицает Питер. — У МакКлайфа был пульс, и он дышал!

— Да, но теперь мой брат не дышит! — срывается на крик Терренс.

В этот момент Даниэль, Терренс и Питер переводят полные мольбы взгляды на молодую девушку, которая для начала проводит первичный осмотр, проверяя реакцию зрачков Эдварда, его дыхание и пульс на шее и запястье. А после этого достает свой мобильный, набирает какой-то номер и просит кого-то срочно прийти сюда, поскольку ей нужна чья-то помощь.

— Что с ним, доктор? — взволнованно спрашивает Терренс. — Что с моим братом?

— Пульса действительно нет, дыхания – тоже, — сообщает медсестра.

— Пожалуйста, сделайте что-нибудь! — умоляет Питер. — Не дайте ему умереть!

— Сделаю все, что в моих силах.

Не теряя ни секунды, медсестра начинает проводить сердечно-легочную реанимацию, действуя четко по инструкции, которую она помнит наизусть еще со времен учебы. Питер и Даниэль с ужасом во взгляде наблюдают за происходящим и крепко вцепляются в руки тяжело дышащего Терренса, отчаянно молящийся о том, чтобы Эдвард выжил.

— Пожалуйста, Эдвард, пожалуйста, не умирай… — дрожащим голосом с надрывом шепчет Терренс. — Живи, я тебя умоляю!

— Держись, парень, держись! — восклицает Даниэль. — Я не верю, что ты не сможешь выкарабкаться. Столько раз забегал с голым задом в огонь и все равно оставался целым.

— Если ты умрешь, это будет несправедливо! — добавляет Питер. — После того как прошел через огонь и воду! После того как тебя столько раз пытались грохнуть.

— Ты сильный, брат, — дрожащим голосом произносит Терренс и обеими руками крепко вцепляется в свои волосы. — Ты должен быть сильным. Прошу, держись. Прошу, малой, держись. Ты можешь, я в тебя верю!

Спустя несколько секунд сюда прибегает молодой мужчина в медицинском халате с небольшим чемоданчиком в руках. Он что-то спрашивает у девушки, просит ее сделать что-то другое и сам начинает проводить Эдварду массаж сердца. Пока та раскрывает чемодан и начинает искать в нем все необходимые ей вещи. А чем больше времени проходит, тем больше начинают паниковать Терренс, Питер и Даниэль, отказывающие верить, что такой крепкий парень может сдаться и покинуть этот мир. По неизвестной причине. Бледные, ошарашенные друзья широко распахнутыми глазами наблюдают за всеми действиями врачей, понимая, что им не хватает воздуха из-за паники, что все больше накрывает их с головой, а ноги подкашиваются от слабости.

Но тяжелее всего приходиться Терренсу, который все больше приближается к тому моменту, когда может впасть в истерику и лишиться способности адекватно думать. А прекрасно понимая это, Даниэль и Питер ни на секунду не отходят от него и как могут стараются успокоить, хотя они и сами ужасно взволнованы и переживают за Эдварда, который по-прежнему не подает признаков жизни, несмотря на попытки врачей вновь запустить его сердце.

— Пожалуйста, Эдвард, пожалуйста… — дрожащим голосом умоляет Терренс, прикрыв рот обеими руками. — Я не хочу тебя потерять… Хер знает по какой причине…

— Давай же, МакКлайф, вернись к нам! — решительно восклицает Даниэль. — Ради родителей! Ради брата! Ради Наталии! Ради всех нас!

— Почему так, почему? — недоумевает Питер. — Как молодой здоровый парень может оказаться на волоске от смерти? Я не понимаю!

— Сука, а я даже не могу ничего сделать! — раздосадовано бросает Терренс. — Не могу ему помочь! Я НИЧЕГО НЕ МОГУ!

— Тихо-тихо, Терренс, успокойся. — Питер хлопает Терренса по плечу. — Все будет хорошо. Эдвард справится.

— Да мне, блять, противно от того, что я вынужден просто стоять здесь и наблюдает за тем, как мой брат умирает. ПРОТИВНО ОТ СОБСТВЕННОГО БЕССИЛЬЯ!

— Думаешь, нам весело? — удивляется Даниэль. — Весело от того, что Эдвард может двинуть кони уже через несколько минут, если врачи не запустят его сердце?

— Сука… Сука… СУКА, БЛЯТЬ!

Терренс со всей силы бьет кулаком в рядом находящуюся стену, не обращая внимания на боль, что эхом мгновенно откликается в каждой части его тела.

— Я подвешу этого крысеныша за яйца, если он сдохнет, — низким голосом угрожает Терренс. — ЕСЛИ ПОСМЕЕТ ВОТ ТАК МЕНЯ КИНУТЬ!

— Держи себя в руках, брат, — мягко просит Питер, погладив Терренса по спине. — Мы прекрасно понимаем твою боль, но ты должен оставаться в здравом уме.

— Эй-эй, не надо, МакКлайф! — тараторит Даниэль, крепко схватив Терренса за руку, когда тот снова хочет ударить кулаком по стене. — Не надо! Успокойся! Слышишь! Успокойся!

— Отвали, Перкинс! — грубо бросает Терренс, резко вырывает руку из хватки Даниэля, все-таки ударяет ею во второй раз и отталкивает от себя Питера. — Ты тоже, Роуз!

— Не сходи с ума, Терренс. Своими истериками ты уж точно не поможешь Эдварду. Он не восстанет из мертвых, если ты будешь вот так орать.

— Не смей говорить, что он мертв! НЕ СМЕЙ!

— Терренс!

— Неужели вы наивно полагайте, что мне станет легче от таких слов, как «успокойся, Терренс, все будет хорошо»?

— Раз ты сейчас ничего не можешь сделать, то хотя бы просто сохраняй спокойствие и верь, что твой брат справится, — настаивает Питер.

— Если бы я знал, что вызывало вот эту херню, то вон из кожи полез бы, чтобы спасти Эдварда.

— Мы знаем, Терренс. Но конкретно сейчас мы ничего не можем сделать. Все зависит лишь от врачей. И от самого Эдварда.

— ВОТ ИМЕННО, ЧТО НИЧЕГО! — срывается на крик Терренс. — МЫ, БЛЯТЬ, СТОИМ ЗДЕСЬ КАК ТРИ СТОЛБА И ГЛАЗЕЕМ НА ТОГО, КТО ВОТ-ВОТ СТАНЕТ ТРУПОМ! КОРМОМ ДЛЯ СОБАК! УДОБРЕНИЕМ ДЛЯ ЗЕМЛИ!

— Хватит, МакКлайф! — резко отрезает Даниэль, приподняв руку перед собой. — Довольно! Немедленно прекратил истерику и взял себя в руки, пока мы хорошенько не треснули тебе по роже.

— Если доведете меня, то я врежу вам обоим.

— Ты, блять, самый старший из нас! — восклицает Питер. — Типа умный, мудрый и сдержанный… Так что харе вести себя как ребенок и давать людям повод распространить еще парочку слухов о твоем неуравновешенном характере. Помяни мое слово, люди в это поверят. Ибо все прекрасно знают, что это правда.

— Вот именно! — соглашается Даниэль. — Веди себя как взрослый мужик, раз уж ты себя таким позиционируешь!

— Да пошли вы на хер! — с учащенным дыханием и напряжением в каждой мышце своего тела сквозь зубы цедит Терренс. — ОБА! ДОСТАЛИ УЖЕ СВОИМИ НРАВОУЧЕНИЯМИ!

Только Терренс собирается отойти в сторону, как молодая медсестра поднимается на ноги и с широко распахнутыми глазами подходит к нему, пока ее коллега продолжает безуспешно вернуть Эдварда к жизни.

— Мы не можем запустить сердце, — взволнованно сообщает девушка. — Реанимационные действия не приносят никакого результата.

— Хотите сказать, что он умрет? — широко распахивает глаза Питер.

— У нас осталось всего несколько минут. Если ничего не получится, то нам останется лишь вызвать скорую, чтобы они констатировали смерть этого парня.

— Пожалуйста, не допустите этого! — отчаянно умоляет Даниэль. — Делайте что хотите, но верните Эдварда к жизни. Он не может умереть.

— Я уже вызвала сюда скорую, но этот парень, скорее всего, не дотянет. Мы продолжим и дальше пытаться запустить сердце, но ничего обещать вам не могу.

— Но что с ним произошло? Он молодой и здоров как бык! От чего он умирает?

— Я пока ничего не могу вам сказать, молодой человек. Хотя не буду скрывать, что ситуация очень тяжелая.

— ТАК СДЕЛАЙ ЧТО-НИБУДЬ! — во весь голос вскрикивает Терренс, уставив налитые кровью глаза на охнувшую от испуга девушку. — ЧТО ХОЧЕШЬ ДЕЛАЙ, НО ВЕРНИ МОЕГО БРАТА К ЖИЗНИ!

— Не кричите, пожалуйста… — вжав голову в плечи и округлив глаза, резко вздрагивает девушка. — Я все п-понимаю… Но…

— Я ОБРУШУ НА ВАС ВЕСЬ ЭТОТ ГРЕБАНЫЙ МИР, ЕСЛИ ЭДВАРД УМРЕТ! ЕСЛИ ВЫ ВОН ИЗ КОЖИ НЕ ПОЛЕЗЕТЕ, ЧТОБЫ СПАСТИ ЕГО!

— Мы д-д-делаем все в-в-в-возможное… — Девушка нервно сглатывает, чувствуя, как у нее под глазами скапливаются слезы. — М-м-мы… Не сд-д-дадимся…

— ВОТ И ДЕЛАЙТЕ!

— Эй-эй-эй, Терренс, стоп, харе! — сухо требует Даниэль, резко дернув Терренса за руку. — Ты чего на девчонку наезжаешь? Она-то в чем виновата?

— ЗДЕСЬ ВСЕ ВИНОВАТЫ! ВИНОВАТЫ В ТОМ, ЧТО ПРОИСХОДИТ С ЭДВАРДОМ!

— П-п-пожалуйста, сэр, усп-п-покойтесь… — дрожащим голосом просит девушка, испуганно смотря на Терренса, который смотрит на нее черными от злости глазами, крепко сжимает руки в кулаки и с учащенным дыханием напрягает все свои мышцы.

— НЕ НАДО МНЕ, СУКА, УСПОКАИВАТЬ! НЕ НАДО! Я СОВЕРШЕННО СПОКОЕН!

— Не кричите… — со слезами на глазах умоляет девушка и шмыгает носом, крепко обняв себя руками. — Прошу вас…

— ХВАТИТ ТУТ РЕВЕТЬ, МАЛЯВКА! СЛЕЗАМИ МОЕМУ БРАТУ НЕ ПОМОЧЬ!

— Так же, как и твоими гребаными психозами! — грубо вставляет Питер.

— КЛЯНУСЬ, Я ПРЕВРАЩУ ВАШУ ЖИЗНЬ В АД, ЕСЛИ ПОТЕРЯЮ СВОЕГО МЛАДШЕГО БРАТА ПО ВАШЕЙ ВИНЕ! Я ПОДНИМУ НА УШИ ВСЕХ СВОИХ ЗНАКОМЫХ И СДЕЛАЮ ВСЕ, ЧТОБЫ ЭТО МЕСТО БЫЛО СТЕРТО С ЛИЦА ЗЕМЛИ!

Терренс резко подлетает к практически вскрикнувшей девушке и смотрит на нее с такой злостью, что та еще больше съеживается, чувствуя себя очень маленькой и беззащитной перед этим высоким, не контролирующем себя мужчине.

— УСЕКЛА, БЛЯТЬ? УСЕКЛА, Я СПРАШИВАЮ? ИЛИ ТЫ НИ ХЕРА НИЧЕГО НЕ ПОНЯЛА?

— ДОВОЛЬНО, ТЕРРЕНС! — переходит на крик Даниэль, грубо оттаскивает Терренса подальше от медсестры, разворачивает его к себе, берет за плечи и встряхивает. — ТЫ ПЕРЕХОДИШЬ ВСЕ ГРАНИЦЫ!

— САМ РАЗБЕРУСЬ!

— Открой глаза, дебил! Посмотри, до чего ты довел эту девчонку!

Даниэль бросает короткий взгляд на медсестру, которая тихонько плачет и дрожит от страха, прикрыв рот рукой. А понаблюдав за ней секунду или две, Питер решительно подходит к ней и без всяких слов заключает в крепкие объятия, мягко гладя ее по голове с надеждой немного успокоить, пока та сразу же утыкается носом в его плечо.

— Она не виновата в том, что происходит! Эта девушка просто делает свою работу.

— ВОТ ПУСТЬ И ДЕЛАЕТ! — рявкает Терренс. — СПАСТИ ЭДВАРДА – ЭТО ЕЕ ПРЯМАЯ ОБЯЗАННОСТЬ!

— Хватит, блять, орать! Ты только нервируешь всех своими гребаными истериками. И никому ты этим не поможешь!

— ХОЧЕШЬ СКАЗАТЬ, ЧТО Я – ПСИХ?

— Хорошо, что ты этого не отрицаешь!

— СО МНОЙ ВСЕ НОРМАЛЬНО! Я НОРМАЛЬНЫЙ! НОРМАЛЬНЫЙ, СУКА!

— ХВАТИТ, МАККЛАЙФ! СЕЙЧАС ЖЕ ПРЕКРАТИ ЭТУ ИСТЕРИКУ! ПРЕКРАТИ НА ВСЕХ СРЫВАТЬСЯ И ВИНИТЬ ВСЕХ В ТОМ, ЧТО ПРОИЗОШЛО С ЭДВАРДОМ!

— АХ, ТО ЕСТЬ, ЭТО Я ДОВЕЛ ЕГО ДО ТАКОГО? Я ВИНОВАТ В ТОМ, ЧТО ОН ВОТ-ВОТ, СУКА, СДОХНЕТ?

— Слышь, псих, если ты сейчас не успокоишься, то я сделаю то, на что ты так напрашиваешься, — сжав руку в кулак, угрожает Даниэль. — А будет нужно, врачи быстро скрутят тебе руки и вколют в жопу успокоительное, раз ты до сих пор не научился себя контролировать.

— Я НЕ ПСИХ! НЕ ПСИХ! ХВАТИТ ГОВОРИТЬ, ЧТО Я БОЛЬНОЙ! Я НЕ БОЛЬНОЙ! НЕ БОЛЬНОЙ! ЗАРУБИТЕ ЭТО СЕБЕ НА НОСУ! Я ЗДОРОВ! СОВЕРШЕННО ЗДОРОВ!

Устав терпеть все эти бесконтрольные истерики, Даниэль врезает кулаком прямо по челюсти Терренса настолько сильно, насколько у него хватает сил. Из-за чего тот не может удержаться на ногах и камнем сваливается на пол, с привкусом крови во рту схватившись за лицо, которое буквально начинает гореть. Сильная боль от такого удара более-менее отрезвляет МакКлайфа-старшего, хотя он и переводит пышущий ненавистью взгляд на Перкинса, который гордо приподнимает голову, будучи уверенным в том, что поступил правильно, и нисколько не жалея о своем поступке.

Решив, что сейчас самое время оставить своего приятеля в покое и позволить ему успокоиться и все обдумать, Даниэль немного одергивает пиджак и подходит к Питеру, который все еще пытается успокоить плачущую медсестру словами и объятиями.

— Пожалуйста, девушка, не злитесь на него, — спокойно просит Даниэль. — Терренс вовсе не хотел вас обидеть.

— Н-н-ничего ст-т-т-трашного, — дрожащим голосом произносит девушка, крепко обнимая себя руками. — Я… П-п-понимаю…

— Эдвард – его младший брат, он любит его и очень сильно переживает за него. Поэтому наш друг так психует. Он нервничает, а мысль о смерти брата сводит его с ума.

— Да, девушка, конечно, Терренс у нас немного несдержанный парень, — добавляет Питер. — Но поверьте, он вовсе не плохой. Просто у него такой характер.

— Он не умеет себя сдерживать. Пока что не научился. Мы пытаемся ему помочь, но пока безуспешно.

— Все в порядке, молодые люди, — тихо отвечает девушка, шмыгает носом и вытирает слезы под глазами. — Я все понимаю… Просто мне стало очень страшно… У него был такой озлобленный взгляд… Думала, что… Он убьет меня…

— Не волнуйтесь, милая, мы вас в обиду не дадим, — обещает Даниэль, приобняв девушку за плечи. — Понимаем, что вы ни в чем не виноваты.

— Спасибо большое, я вам очень признательна.

В какой-то момент уже немного успокоившийся Терренс поднимается на ноги, одергивает футболку и пиджак, приглаживает волосы и немного неуверенно подходит к девушке, на которую смотрит уже с чувством вины, крепко сцепив пальцы рук.

— Извините меня… — сдержанно произносит Терренс. — Я сильно погорячился и не должен был срываться на вас.

— Все н-н-нормально… — неуверенно отвечает девушка, склонив голову. — Ничего страшного…

— Пожалуйста, не считайте меня каким-то монстром. Да, я… Не умею себя сдерживать и могу сорваться на ком-нибудь. Но я правда стараюсь с этим бороться. Стараюсь держать себя в руках в любой ситуации.

— Не оправдывайтесь. Я все понимаю.

— Сейчас я просто очень сильно нервничаю. Из-за брата. Я очень боюсь его потерять. А мысль о его смерти вызывает у меня истерику. Эдвард – один из самых близких мне людей. Мой самый лучший друг, который многое для меня значит. Наша связь гораздо глубже, чем вы думайте.

— Я знаю, сэр.

— Пожалуйста, девушка, я вас умоляю…

Терренс берет медсестру за руки, смотря на нее с жалостью в полусухих глазах, пока та слегка вздрагивает и напрягает все свои мышцы.

— Спасите моего брата… Сделайте все возможное и невозможное, но не дайте ему умереть. Я не могу его потерять.

— Мы сделаем все возможное, но я вам не вру, говоря, что ситуация сложная. Тем более, мы пока не знаем, что довело вашего брата до такого состояния.

— Цепляйтесь за любую возможность. Если хоть малейший шанс вернуть Эдварда к жизни, сделайте это.

— Мы будем бороться до последнего, — обещает медсестра. — Говорить вам, что он точно будет жить, я пока не буду. Но если есть шанс, то мы им воспользуемся.

— Пожалуйста, девушка, спасите его! — отчаянно взмаливается Терренс, сложив руки вместе и поднеся их ко рту. — Мы все в нем очень нуждаемся. Мы без него не сможем.

— Молитесь о лучшем и верьте, что все обойдете. Сейчас это единственное, что вы можете сделать.

Вытерев остатки слез под глазами и медленно выдохнув с желанием избавиться от напряжения во всем теле, девушка разворачивается и направляется к своему коллегу, который в этот момент светит фонариком в открытый глаз Эдварда, а затем прикладывает стетоскоп к некоторым местах его грудной клетки. После чего она начинает о чем-то с ним переговариваться, доставая из чемоданчика необходимый ей сейчас тонометр.