— Господи, сказал бы мне что-то подобное пару-тройку лет назад, я бы просто задохнулась от истерического смеха, — скромно усмехается Ракель. — Чтобы я вышла замуж… Да еще и за пингвина, который не понравился мне на первой встрече. Который и сейчас остался таким же…

— Ну, тогда ты была еще юной девчонкой, а теперь стала взрослой и мудрой женщиной, — задумчиво отвечает Эмма. — Желания, цели и приоритеты значительно изменились.

— Не стану отрицать. Сейчас я уже не та, кем была в то время.

— Ну а я уже давно готова к роли верной и любящей жены, — уверенно заявляет Наталия. — И не сомневаюсь в том, что сделала правильный выбор.

— Мы в этом не сомневаемся! — восклицает Одетт.

— По крайней мере, все ваши мужчины очень даже симпатичные, — с загадочной улыбкой добавляет Оливия.

— О, Господь был очень великодушен, когда послал нам таких чудесных мужчин, — блаженно улыбается Хелен.

— Да, они за нас готовы любого разорвать! — гордо сообщает Ракель. — Вам стоило видеть их в те моменты, когда им приходилось нас защищать.

— Вы уж берегите их, девоньки! — настаивает Эмма. — Такие экземпляры поставляются в ограниченном количестве и могут быть украдены за считанные секунды. И глазом не успеешь моргнуть, как на них будет висеть какая-нибудь стерва.

— Уж Перкинс-то прекрасно знает, что я выцарапаю глаза любой гадюке, которая посмеет присосаться к нему, — уверенно заявляет Анна.

— О да, мы в курсе, — скромно хихикает Хелен.

— Что, милые мои, вам приходиться много бороться с конкурентками? — интересуется Одетт. — Налетают на ваших красавчиков как стервятники?

— Ой, и не говори! — невинно улыбается Ракель и изящным движением поправляет свой высокий хвост. — Запарилась уже отгонять девок от МакКлайфа. И у меня начинает заканчиваться фантазия на наказания для него.

— Вы думайте, мне легко? — удивляется Наталия. — С парнем, который уверенно наступает своему братцу на пятки и перенимает практически все его привычки. Который не упускает шанса покрасоваться перед молодыми девчонками как петух.

— А Роуз так вообще у них негласным Аполлоном считается! — восклицает Хелен. — Стоит ему просто появиться, как у девок начинается массовая истерия.

— Ну а чего же вы выбрали себе таких красавчиков? — удивляется Одетт. — Встретили бы кого-то менее симпатичнее, и спали бы спокойно!

— Их никто не выбрал, дорогая моя, — с хитрой улыбкой отвечает Наталия. — Они сами к нам прилипли как банные листы.

— Да, жили себе спокойно и занимались своими делами, а тут появились какие-то павлины и начали настойчиво нас соблазнять, — возмущается Ракель.

— В любом случае вас никто ни к чему не принуждал, — разводит руками Оливия. — Захотели бы – отправили бы их в пешее эротическое путешествие.

— Ну уж нет! — восклицает Хелен. — Раз уж они имели дерзость ворваться в нашу жизнь, то никто не станет просто так их отпускать.

— Да, как говорится, за свои поступки нужно платить, — невинно улыбается Анна. — Они нас типа не держат, а мы – держим очень крепко.

— А они, походу, и не возражают, — хихикает Эмма. — И даже согласны добровольно связать себя узами брака.

— Об этом не беспокойся, Эмма, — гордо приподнимают голову Наталия. — Рано или поздно они все захотят на нас жениться.

— Да, пусть мальчики думают, что мы совсем не хотим замуж, и нас и так все устраивает, — добавляет Анна. — Но на самом деле мы будем все больше подталкивать их к этому шагу. Просто будем такими, какими они хотят нас видеть.

— Что, рыжуля, надоело ждать, пока твой благоверный созреет, и решила действовать? — хихикает Одетт.

— Нет, Одетт, я не стану выпрашивать свадьбу как ребенок – игрушку.

— Так ведь можно до конца своих дней просидеть в девках и оставаться бесплатной служанкой в доме парня, — отмечает Эмма.

— Да, подруга, ты там дай своему пару подзатыльников! — восклицает Оливия. — А то некоторые парни порой такие нерешительные, что им помогает только смачный пендель.

— Нет, девочки, я этого делать не буду, — уверенно заявляет Анна. — Не буду делать ничего, чтобы поскорее затащить Даниэля под венец. Никаких намеков, никакого шантажа и тем более никакого вранья.

— Ну и дурочка! — бросает Наталия.

— И да, если кому-то из вас в голову придет такая идея, то сразу говорю: подсовывать ему поддельный тест на беременность я тоже не буду.

— Ну а что, вполне себе классная идея! — загадочно улыбается Одетт. — Как порядочному парню, ему пришлось бы на тебе жениться.

— Простите, дорогие мои, но я против того, чтобы вот так поступать с парнем.

— Окей, ну а ты, Хелен? — переводит взгляд на Хелен Эмма. — Когда ты будешь обрабатывать своего красавца?

— Когда он сам этого захочет, — со скромной улыбкой складывает руки на столе Хелен.

— Что, тоже не хочешь разыграть его новостью о своей беременности?

— Нет, не хочу. Не хочу использовать все возможные грязные способы окольцевать мужчину. Даже если бабуля с каждым днем все больше приседает мне на уши с замужеством и материнством.

— Странные вы обе… — хмуро бросает Оливия. — За таких, как ваши парни, надо держаться зубами. Вцепиться в них мертвой хваткой и никуда не выпускать.

— Они и так никуда от нас не денутся, дорогая моя, — хитро улыбается Хелен. — Мальчиков, конечно, никто насильно не удерживает, но им придется постараться, чтобы сбежать.

— И вообще, рано или поздно эти красавчики все равно сделают нам предложение, — уверенно заявляет Анна. — Я в этом не сомневаюсь.

— Если вы не дадите своим ненаглядным пенделя, то у вас не будет возможности взять фамилию своего мужчины, — предупреждает Эмма.

— В один прекрасный день я обязательно стану Анной Перкинс. Да, я готова идти под венец хоть сейчас, но предпочитаю не торопить события.

— Я того же мнения, что и Сеймур, — поддакивает Хелен.

— Окей, ваше дело! — пожимает плечами Одетт. — Но помните, что наше плечо всегда для вас доступно. Вы в любое время можете поплакать на нем и пожаловаться, что все мужики – мерзкие козлы, с которыми больше не хотите связаться.

— Ну а мы с нетерпением будем ждать, когда вы трое хотя бы сообщите нам о том, что познакомились с каким-то парнем и начали с ним бурный роман, — с загадочной улыбкой дает понять Наталия, обводя пальцем вокруг своего стакана.

— К сожалению, у меня пока что с этим что-то не складывается, — разводит руками Эмма. — Да и работы много. Некогда мне гулять с кем-то. И я вообще не любительница сайтов для знакомств. Одна сплошная фальшь и желание выпендриться. А то там и вовсе сидят какие-то озабоченные психи.

— Ну а когда я привожу домой каких-то парней, то моему котику они все не нравятся, — признается Одетт. — Он шипит на них, царапает и даже портит им обувь. Да, поначалу я всегда на него ругаюсь и обижаюсь, но потом все эти люди показывают себя во всей красе. И мой котик становится моим героем, получающий кучу вкусняшек.

— Многие животные понимают некоторые вещи намного лучше людей и показывают себя очень умными и мудрыми существами, — отмечает Хелен. — Иногда они могут увидеть то, чего мы не хотим или не можем заметить.

— Ой, да ладно вам, развели трагедию – парня нет! — восклицает Ракель. — Если хочешь быть счастливой, то прежде всего нужно научиться жить в гармонии собой и запомнить, что главной твоей радостью должна быть ты сама. Неправильно полагать, что с появлением в твоей жизни мужчины она мгновенно изменится на все сто восемьдесят.

— Если тебе очень повезет, то мужчина может сделать твою и без того прекрасную жизнь еще лучше, — скромно улыбается Наталия.

— Дай бог, у всех нас будут такие мужчины, — выражает надежду Анна.

— Я съем целую ложку мороженого за то, чтобы все так и было, — весело говорит Одетт, набирает пластмассовой ложкой мороженое и проглатывает его.

— Я с тобой, красотка! — восклицает Оливия и делает то же самое.

— Ну а мы выпьем немного своих напитков, — со скромной улыбкой говорит Хелен и слегка ударяет своим стаканом по стаканам Ракель, Наталии, Анны и Эммы.

Негромко хихикнув, Оливия и Одетт также ударяются своими стаканчиками с мороженым об стаканы своих подруг и съедает еще немного мороженого. После этого девушки продолжают бурно обсуждать не только мужчин, но и все происходящее в последнее время события. Ракель, Наталия, Анна и Хелен не скрывают от своих подруг, что Питер против своей воли в любой момент может стать жертвой человека, который снова и снова пытается от него избавиться, и выражают беспокойство из-за отсутствия какой-либо возможности выпутаться из данной ситуации.

А пока они обо всем говорят, поедая немного подтаявшее в жаркую погоду мороженое, попивая вкуснейшие напитки со льдом, девушки даже не подозревают о том, что за ними пристально наблюдает какой-то человек лет тридцати с темными короткими волосами, густой бородой и проколотой мочкой уха. Он не вызывает никаких подозрений, как ни в чем ни бывало сидя за соседним столиком, и словно оттягивает время, пока попивает крепкий чай из маленькой чашки. А благодаря этому мужчина может без проблем услышать разговор подруг, который порой заставляет его не только тихо усмехаться, но и даже узнать кое-какую интересную для себя информацию.

Возможно, незнакомец был бы рад подойти к девушкам и как-то их напугать. Но он не делает этого, поскольку в этом кафе очень много людей. Которые, как ему кажется, точно не останутся равнодушными и обязательно захотят вмешаться и вызвать полицию с целью защитить их. Поэтому мужчина просто сидит за столиком и наблюдает за подругами, время от времени осматриваясь по сторонам или что-то проверяя в своем телефоне, дабы не привлекать к себе внимание. Но в какой-то момент он получает звонок, на который тут же отвечает, прислонив телефон к уху. И это оказывается Маркус Лонгботтом, который и вынудил Питера проходит через все эти круги ада.

— Да, мистер Лонгботтом, я продолжаю следить за девчонкой, — сообщает незнакомец. — Нахожусь сейчас в кафе, куда она пошла.

— И что она делает? — интересуется Маркус, стоя у окна в своей комнате и что-то в нем рассматривая.

— Чешет языком со своими подружаньками. Собрала вокруг себя целую толпу.

— Имеешь в виду ненаглядных дружков Питера?

— Да, они все здесь. И с ними еще какие-то девки. Но я понятия не имею, кто это.

— И что они делают?

— Жрут мороженое, пьют что-то, заливаются смехом, разговаривают о мужиках, брюликах, свадьбе какой-то…

— Я надеюсь, они тебя не видят?

— Нет-нет, господин, девчонки ни о чем не подозревают, хотя я сейчас сижу прямо за соседним столиком и могу услышать все, о чем они сейчас говорят.

— Есть ли что-то, что могло бы быть полезно для нас?

— Пока ничего, мистер Лонгботтом. Но сейчас они бурно обсуждают того негодяя, который «посмел покушаться на жизнь невинного и доброго Питера».

— М-м-м, нервничают красавицы… — с загадочной улыбкой кивает Маркус.

— Еще как! Они там, походу, совсем растерялись и не знают, что делать.

— Для нас это не имеет значение. Пусть делают что хотят. Меня это все равно не остановит.

— Кстати, девчонка Роуза упомянула какого-то копа, который может им помочь. Мол, он какой-то их знакомый.

— А что он может сделать? — с необычайным спокойствием недоумевает Маркус. — Ни-че-го! Даже если эти людишки все расскажут тому копу, он не станет ничего сделать. Не сможет. Ибо у них ничего нет.

— Вы уверены в этом?

— Если они надеются, что смогут накопать какую-то информацию о тех, кто напал на их дорогого Питера после последнего концерта, то их ждет облом. Потому что все эти ребята абсолютно чисты перед законом. Их личное дело совершенно безупречно. А значит, до меня они тоже не доберутся. Парни даже под пушкой не выдадут меня и не назовут мое имя.

— В этом вы можете не сомневаться.

— Слушай, Боб, а у тебя вообще нет никакой возможности немного припугнуть девчонку Роуза? — интересуется Маркус.

— Нет, мистер Лонгботтом, — качает головой Боб и делает глоток кофе. — В кафе слишком много людей. Простите, но я не стану рисковать.

— Жаль. Ведь пора переходить к следующему этапу и браться уже за окружение Питера. Позволим ему немного передохнуть после всех этих нападений и возьмемся за его дружков и девчонку.

— Я бы с радостью, мой господин, но сейчас – никак.

— Кстати, я что-то сих пор не получал никаких сообщений от Айвана и Рональда. Они же вроде напали на след Питера и еще одного дружка, с которым он ходил в спортзал. Я даже начинаю как-то волноваться, если честно.

— Не переживайте, они скоро с вами свяжутся. Наверное, эти отморозки просто продолжают выкобениваться и строить из себя героев.

— В этот раз им будет намного сложнее. Ведь вы учли все прошлые промахи.

— Конечно, учли.

— Вот и я говорю! — Маркус хитро улыбается и начинает ходить по всей комнате кругами. — Если они захотят повторить прошлые сценарии, то их везде будет ждать сюрприз.

— С дружками Роуза нам придется повозиться. А вот с девчонкой будет намного проще. Она слабая, трусливая и совсем не бойкая. Сопротивляться долго не будет.

— Это верно! Если действовать четко, то с ней у нас не будет никаких проблем.

— Но чтобы у нас все получилось, нужно ловить ее тогда, когда с ней никого не будет. Будь рядом с ней тот же Роуз, он прикончит нас, не задумываясь.

— А мы и не будем вредить ей в присутствии кого-то, — уверенно отвечает Маркус.

— Сейчас я ничего не могу сделать. Хоть она и с девками, их слишком много. Они сейчас такой визг поднимут, что их услышат даже на Луне.

— Да, Боб, ты прав. Поэтому пока что просто держись недалеко от них. Может, они ненароком выдадут нам какую-нибудь интересную информацию.

— Увы, пока мне порадовать вас нечем.

— Зато я не перестану преподносить им сюрпризы! — злостно усмехается Маркус. — Питеру придется не только защищаться самому, но и пытаться спасти всю ораву, что окружила его словно стая птиц.

— Вы и правда пока что хотите оставить его в покое?

— Да, думаю, пока хватит. Пусть мальчик чуточку передохнет. Расслабиться. Решит, что все закончилось. По крайней мере, для него. А тем временем я немного пощекочу мозги остальным.

— Девчонка все это время слишком спокойно жила, — отмечает Боб. — Не так ли?

— Думаю, Питер неприятно удивится, когда мы поселим в нем мысль, что его подружка не такая уж святая.

— Вы хотите их разлучить?

— Как получится. Но посеять в нем сомнения в ее порядочности и верности я бы не отказался.

— Мы вполне можем это устроить, — хитро улыбается Боб. — Без проблем.

— Если нам удастся их поругать и убедить его в том, что она совершила что-то поистине ужасное, то мальчишка будет гораздо меньше заботиться о ее безопасности. Он наплюет на любые ее оправдания и просто пошлет на хер.

— Да… Если она захочет пожаловаться ему, что ее преследуют нехорошие дяди, то этот парень это проигнорирует. А значит, мы сможем сделать с ней все что угодно.

— Поэтому все-таки настало время взяться за нее всерьез. Пусть поймет, что ситуация с ее любимым серьезная. Что я не отстану от него до тех пор, пока не увижу в могиле.

— Главное, чтобы это и правда был тот, кого вы ищете.

— Я уверен, что это он. Хотя есть способ проверить это наверняка. И я воспользуюсь им, когда посчитаю нужным.

— Хорошо, мистер Лонгботтом, право ваше, — с хитрой улыбкой отвечает Боб.

— Ладно, ты там продолжай наблюдать за этим красотками, а я подумаю над тем, как заставить Питера усомниться в своей подружке, — спокойно говорит Маркус.

— Ну… Вообще-то, у меня есть одна идейка… Мне кажется, она вам понравится.

— И какая же, позволь узнать?

— Да просто сделайте вот что…

Боб предлагает Маркусу свою идею о том, как можно спровоцировать конфликт между Питером и Хелен. Она приходиться мистеру Лонгботтому по душе, и мужчина после недолгих раздумий сообщает, что именно так и поступит. Все это время Маршалл продолжает заливаться смехом, обсуждая что-то со своими подругами. Которые, может быть, и чувствуют на себе чей-то пристальный взгляд. Но они либо предпочитают игнорировать это чувство с мыслью, что им кажется, либо не замечают ничего и никого подозрительного, когда решают осмотреться вокруг и рассматривают всех посетителей в данном заведении.