— Вот так-то гораздо лучше! — широко улыбается Терренс. — А то захотела покомандовать тут, понимаешь ли!

— Да, милый мой, выдержки у тебя нулевая, — скромно хихикает Ракель. — Уже сколько времени ее тренируем, а все без толку.

— Боже, детка, о какой выдержке может идти речь, когда рядом такая сногсшибательная красотка? — Терренс щедро покрывает всю шею Ракель короткими, нетерпеливыми поцелуями, без всякого труда заставив девушку издать приглушенный стон, прогнуть спину и откинуть голову назад. — Ты вообще думаешь, когда говоришь что-то подобное?

— Почему-то у меня получается себя сдерживать, даже когда ты расхаживаешь передо мной практически голым и величаешь себя повелителем мужской красоты.

— А что, разве не так? — Терренс проводит губами по изгибу шеи Ракель и нежно защипывает кожу на ней. — Разве ты посмеешь сказать, что я не совершенство?

— О да, ты совершенен! Совершенен в самовосхвалении! Никто не может сделать это лучше тебя. Твои друзья вон во всю стараются, но ни у кого не получается.

— Потому что в мире еще не родился тот, кто сможет меня заменить. Ты никогда не найдешь моего близнеца.

— Ну да, пока что я не встречала кого-то, кто любил бы себя такой искренней, глубокой и неподдельной любовью.

— Ой, ну все, Кэмерон, заткнись уже! Только тянешь время! Лучше расслабься и наслаждайся всем, что я могу тебе дать. Всем, что ты не получила бы, если бы не выбрала меня.

Терренс приникает к губам Ракель для развязного, напористого поцелуя, в порыве страсти крепко вцепившись пальцами в ее волосы на макушке. Пока та еще ближе прижимает его к себе за затылок и быстрыми движениями водит свободной рукой по всему мужскому торсу, наслаждаясь ощущением каждой напряженной мышцы и гладкой кожей на нем. Сладострастные стоны сами собой вырываются наружу, сердце работает на пределе своих возможностей, одурманенный чувствами разум сосредоточен только лишь на одном, а тело ломит и покрывается мурашками из-за нестерпимого желания оказаться еще ближе друг к другу.

— О, МакКлайф, ты просто неподражаем… — с блаженной улыбкой шепчет Ракель и закатывает глаза, пока Терренс губами ласкает ее ухо, дышит на место за ним и оставляет парочку нежных поцелуев.

— Прошло уже столько времени, а ты все так же сексуальна, как и в день нашей первой встречи, — низким голосом отмечает Терренс. — Башню сносит ничуть не меньше…

— Да… Ничего не изменилось с того времени… Ты все такой же козел… Наглый и самовлюбленный пингвин.

— А ты все еще бесячая сучка, которая никогда не переставала действовать мне на нервы. Но которая одним лишь взглядом доводит меня до безумия.

Терренс оставляет несколько коротких, нетерпеливых поцелуев на изгибе шеи Ракель, параллельно проведя ладонью по ее груди, которую он также с давлением массирует. Из-за чего девушка, сначала больно покусывающая губы, испускает более громкий стон и пальцами одной рукой сжимает простыню.

— Как хорошо, что у нас сегодня свободный день, — с наслаждением мурлыкает Терренс. — Можно никуда не спешить и как следует насладиться каждой секундой. Я могу вдоволь наиграться со своей дикой кошечкой.

— Я смотрю, кое-кто очень хочет, чтобы эта дикая кошечка как следует полоснула его когтями по прекрасной роже, — хитро улыбается Ракель.

— А она прямо-таки мечтает о том, чтобы я разорвал ее гребаный топик, избавил от этих шортиков и раздвинул стройные длинные ножки.

Терренс резко задирает топик Ракель, чтобы обнажить ее плоский живот, который он не только ласкает своими теплыми руками, но еще и покрывает короткими поцелуями, доводя девушку до всеобъемлющего экстаза и заставляя прогнуть спину с чувством, что сердце будто бы бьет по вискам.

— Если постараешься, то я сниму все это добровольно… — хриплым голосом произносит Ракель. — Добровольно…

— А куда ты, малышка, денешься? — усмехается Терренс, проводя руками по изгибам талии Ракель. — Конечно, ты все это снимешь! Разумеется, я сделаю все, чтобы увидеть тебя обнаженной!

— М-м-м, какая самоуверенность!

— Как и всегда! В этом плане у меня все стабильно.

Терренс опускается ниже и проводит руками по бедрам и коленям Ракель, мысленно отмечая, насколько на них шелковистая кожа.

— Между ножками уже горячо, — с самодовольной улыбкой отмечает Терренс, проводя рукой по внутренней части пышущих жаром бедер Ракель. — Очень горячо…

Терренс кончиками пальцев дотрагивается до промежности Ракель.

— А какая моя девочка мокренькая… М-м-м… — Терренс медленно, но решительно запускает руку в шортики Ракель и нежными, дразнящими движениями стимулирует клитор, увидев, как она начинает гораздо глубже и чаще дышать с прикрытыми глазами и плавно двигать бедрами. — Походу, скоро ты поставишь новый рекорд по возбуждению. Мне будет достаточно лишь дотронуться до тебя пальцем, чтобы ты была готова кончить.

— Ар-р-р, ну ты и ублюдок… — с наслаждением тихонько рычит Ракель.

— Тише-тише, Ракель, не нервничай так, — с хитрой улыбкой шепчет Терренс, все еще продолжая орудовать пальцами во влагалище Ракель. — Я пока что не делаю ничего особенного. Ничего…

Терренс оставляет парочку поцелуев на нижней части живота Ракель, обеими руками крепко сжимает обе ее груди и большими пальцами стимулирует окаменевшие женские соски, наслаждаясь тем, как громко и без стеснения девушка выражает удовольствие.

— Да, детка, продолжай в том же духе… — медленно кивает Терренс, оставляет парочку поцелуев на открытой части груди Ракель и проводит губами по ее ключицам. — Продолжай… Я обожаю наблюдать за тем, как моя кошечка извивается. И слышать, как она стонет. Меня это чертовски заводит…

В этот момент Ракель резко притягивает Терренса к себе, обняв за талию обеими руками, оставляет на его губах короткий, напористый поцелуй, проводит ими по изгибу мужской шеи и довольно сильно прикусывает участок под подбородком.

— Эй! — резко вздрагивает Терренс и игриво шлепает Ракель по носу. — Нельзя кусаться!

— Мне можно все! — уверенно заявляет Ракель и кусает уже другое место на шее Терренса.

— Ракель! У меня же сейчас засос появится!

— Просто помечаю свою собственность.

— Так, значит?

Терренс оставляет ответный укус на передней части шеи Ракель и на пару секунд зажимает кожу на ней, пока та заливается смехом и легонько лупит его по рукам.

— Эй, пусти, щекотно! — игриво требует Ракель. — Терренс! Эй, отвали! Отвали, я сказала!

— Раз уж ты меня пометила, то я тоже хочу оставить на тебе свою метку, — уверенно заявляет Терренс и кончиком языка проводит по небольшому участку на шее Ракель.

— Да я уже вся покрыта твоими метками! Сделанными губами, руками и языком!

— Много меток не бывает!

Когда Терренс по-хозяйски сжимает ее грудь, Ракель крепко берет его лицо в руки и, сжав челюсть своего жениха, с напором впивается в губы. В порыве страсти она прижимает мужчину еще ближе к себе, запускает свободную руку в его волосы и сильно оттягивает их, пока пальцы МакКлайфа-старшего впиваются в женские бедра. Обжигающая волна тепла распространяется по всему телу в геометрической прогрессии и набирает силу словно ураган, а каждый поцелуй и каждое прикосновение все больше подталкивает их к падению в бесконечную бездну блаженства.

— Может, стоит остановиться, пока не стало слишком поздно? — шепотом предлагает Ракель.

— Ты это сейчас серьезно? — удивляется Терренс и нежно оттягивает губы Ракель.

— Я теряю над собой контроль… Если так продолжится и дальше, то я пошлю все к черту.

— Не надо делать вид, будто ты меня не хочешь.

— Хочу… — Ракель с чувственным стоном проводит языком по небу Терренса и еще ближе прижимается к его телу, когда их языки соприкасаются, будто бы пропуская ток через каждую клеточку. — М-м-м… Очень хочу…

— Тогда закрой рот и выкинь из головы все глупые мысли, которые я все равно пропущу мимо ушей, — низким голосом говорит Ракель в рот Терренс.

— Терренс…

— Я сказал тебе заткнуться, сучка!

Терренс остервенело покрывает переднюю часть шеи Ракель напористыми поцелуями, без проблем обезоруживая девушку, связывая ей руки и заставляя таять словно воск от всех его настойчивых и наглых ласк и задыхаться от той волны эмоций, что накрывает ее с головой.

— Вот такой я и хочу тебя видеть, — широко улыбается Терренс. — Полностью мне сдавшейся… Умирающей от желания оказаться как можно ближе ко мне…

— Хорошо, — хриплым голосом произносит Ракель. — Я все поняла… Ты принял решение… Решил идти до конца.

— Ты же знаешь, что я всегда получаю то, что хочу. И этот раз – не исключение.

— Да, только вот ты прервал меня на самом интересном месте. — Ракель медленно принимает сидячее положение и приподнимает лицо Терренса за подбородок, придерживая его одним пальцем и буквально заглядывая ему в душу благодаря своему пристальному взгляду в глаза. — Не дал мне закончить то, что я начала.

— Я не позволю тебе издеваться надо мной по несколько часов.

— Ну знаешь, красавчик, я тоже не собираюсь вечно терпеть твои выкрутасы.

— Не волнуйся, Кэмерон, я знаю, что тебе ужасно не терпится как следует поработать ротиком. — Терренс проводит большим пальцем по губам Ракель. — Но я обещаю – очень скоро ты получишь такую возможность.

— Я как не спрашивала разрешение на какое-либо действие, так и не буду этого делать.

Приложив руку к затылку Терренса, Ракель резко притягивает его к себе и вовлекает в настолько страстный поцелуй, что у того все резко замирает внутри, а голова начинает сильно кружиться.

— И если я захочу повалить тебя на кровать, раздеть и довести до оргазма, то тебе придется сыграть со мной в эту игру, — уверенно заявляет Ракель. — Тебе, гаденыш, придется кончить. Да так, что глотку всю себе сорвешь.

— Вот связался с ненормальной на свою голову, — игриво хихикает Терренс.

— Только свистни – и я верну тебе колечко, которое украшает мой безымянный пальчик.

— Нет уж! Скоро я надену на него еще одно, которое сделает тебя моей на всех законных основаниях.

— Тогда захлопнись и готовься к тому, что скоро у нас будет джага-джага. — Ракель проводит кончиком языка по ушной раковине Терренса и месту у него за ухом. — Скоро я выпущу птичку из клетки и позволю ей взлететь как можно выше. Как можно выше.

— Птичка взлетит не одна, а еще с одной. — Терренс оставляет нежный поцелуй на изгибе шеи Ракель, параллельно сняв резинку с ее волос и запустив в них свои пальцы. — Очень даже привлекательной птичкой…

— Пусть пассажир корабля даст сигнал, когда он будет готов отправиться в незабываемое эротическое путешествие.

— Он готов! — с широкой улыбкой произносит Терренс. — Всегда готов.

— Он предупрежден о том, что не сможет вернуться назад, если вдруг передумает?

— Он не передумает.

— Тогда мы выдвигаемся…

Вернувшись к своей изначальной тактике, Ракель вовлекает Терренса в очень нежный и неспешный поцелуй в губы, во время которого ласкает его лицо, голову и плечи. Мужчина тем временем прижимает девушку как можно ближе к себе и сам «заражается» ее нежностью и действует точно также, хотя это и не останавливает его от сужения допустимой зоны ласк и по-прежнему позволяет себе ласкать свою невесту где ему только вздумается. Впрочем, она и сама никак себя не ограничивает, сначала уверенно водя руками по его обнаженной груди и животу, а затем спустившись к бедрам и коленям и как бы невзначай затрагивая напряженное мужское достоинство. Влюбленные издают тихие стоны, когда чувствуют, как мурашки волной пробегают по всему телу, когда их языки соприкасаются и начинают бороться между собой. Во взгляде отсутствует какое-либо смущение, тело не подает признаков скованности, а все действия решительные.

В какой-то момент Ракель и Терренс разрывают поцелуй, пристально смотрят друг другу в горящие ярким пламенем глаза и судорожно сглатывают, буквально умоляя не останавливаться и позволить этому неземному наслаждению продлиться как можно дольше. Умоляя о том, чтобы никто не помешало им утолить это особенное чувство голода, и дыша словно спринтеры после долгого и интенсивного забега. Девушка в этот момент успевает закинуть руки вокруг шеи мужчины и обвить его талию ногами, удобно устроившись у него между ног и гордо выпятив грудь, пока теплые ладони ее жениха придерживают изгибы тонкой талии или скользят по ровной обнаженной спине, которую та неосознанно прогибает. Прерывистое дыхание опаляет губы, на которые уставлены их полуприкрытые глаза, разум все больше затуманивается из-за особого запаха, что исходит от каждого из них, а непреодолимое притяжение забирает приз в этой борьбе.

Устав в конце концов играть в эти переглядки и решив позволить своей страстной натуре выйти наружу и доминировать, влюбленные с рваными вдохами и выдохами сливаются в уже более жарком и напористом поцелуе. Таком, что будто бы является для них столь желанным глотком воздуха, которого им в данный момент катастрофически не хватает. Руки хаотично скользят по голове, шее, плечам, рукам, груди и животу, из уст время от времени вырываются тихие стоны или какие-то несвязные фразы, а на покрасневшем лице красуется блаженная улыбка, говорящая обо всем без лишних слов.

Терренс и понять не успевает, как Ракель вновь берет над ним шефство, уложив на кровать одним толчком, забирается на него и начинает настойчиво оттягивать, кусать и облизывать его губы. Намеренно позволяя бедрам медленно, но уверенно тереться об мужской пах, дабы заставить того изнывать от мучительного напряжения и тех диких фантазий, которые он рисует в своем богатом воображении. Она шумно выдыхает после каждого поцелуя, который оставляет на шее своего жениха, добираясь до широких плеч, мускулистых рук, тяжело вздымающейся груди и твердого как камень живота.

Все это время Терренс лежит на кровати и блаженно улыбается, уставив затуманенный взгляд на белоснежный потолок и резко вздрагивая после любого контакта мягких рук Ракель с его кожей с чувством, будто голова ходит кругом и сердце пускается в дикий танец. Понимает, с каким же удовольствием он бы сейчас снял с себя штаны и выпустил наружу то, что с таким рвением выдает сексуальное напряжение. Его уже не получится так просто скрыть даже при огромном желании. Им одержимо все тело МакКлайфа-старшего, находящееся во власти роковой красавицы, которая нисколько не сомневается в том, что ей нужно делать, чтобы заставить любимого изнывать и заставить умолять прекратить эту невыносимую, но такую сладкую пытку.

***

Наталия, Хелен и Анна решают не сидеть дома и скучать в одиночестве и встречаются в городе для того, чтобы немного пройтись и подышать свежим воздухом. Маршалл не стала оставлять своего песика Сэмми дома и взяла его с собой, а девушки никак против этого не возражали. Сначала подруги тратят некоторое время на то, чтобы поиграть с питомцем, к которому так крепко привязались с тех пор, как он был им представлен. А потом они направляются в один популярный парк, где в дневное время обычно гуляет очень много людей разных возрастов, поддавшись соблазну купить себе по вкуснейшему мороженому после того как проходят мимо небольшого магазинчика. И даже если все договорились постараться не думать о том, что происходит в последнее время, в какой-то момент они все равно к этому приходят.

— Нет-нет, к счастью, с Сэмми все хорошо, — с легкой улыбкой говорит Хелен, в одной руке держа вафельный стаканчик ванильного мороженого, а в другой – поводок, на котором она ведет за собой Сэмми. — Полежал немного, поел, поспал и к утру уже полностью оклемался.

— Ему тоже здорово досталось от того негодяя, — с грустью во взгляде отвечает Анна, потрепав Сэмми за уши, пока в ее второй руке находится шоколадное эскимо. — На шерстке Сэмми и его носике даже было немного крови.

— Да уж, тот еще изверг… — хмуро бросает Наталия, с помощью маленькой ложкой поедая фисташковое мороженое со вкусом мяты в пластиковом стаканчике. — Некоторые и людей не щадят, да еще и животных избивают…

— А Джулиан и его отец! Вы бы видели, с какой силой они отталкивали его от себя ногами, когда он пытался защитить меня или парней!

— Эдвард как-то правильно сказал, что есть люди, которые понимают только лишь язык силы.

— В любом случае Сэмми у нас молодец, — уверенно отвечает Хелен. — Не растерялся и сделал все, что было в его силах.

— Да уж, до чего же умный песик! — восклицает Наталия. — Сразу понял, что нужно бежать за помощью.

— Отчасти даже хорошо, что все произошло недалеко от нашего с Даниэлем дома, — отмечает Анна. — А иначе бы Питер точно стал жертвой того человека.

— Говоришь, Перкинс привел его в ужасном состоянии?

— Да, я как увидела его, так сразу пришла в ужас! Пит едва стоял на ногах и довольно часто дышал и откашливался, а на его тела местами были синяки. И тот след на шее из-за веревки…

— Не могу поверить, что дело намного серьезнее, чем мы думали, — тяжело вздыхает Хелен. — А ведь я до последнего надеялась, что все обойдется.

В этот момент Сэмми на ходу переводит взгляд на Хелен и с грустью во взгляде тихо подает голос.

— Похоже, кто-то окружил себя кучей прихвостней, раз в обоих случаях на Роуза напали разные люди, — предполагает Наталия.

— Да уж, если нам предстоит обратиться за помощью к мистеру Джонсону, то придется описывать внешность целой кучи людей, — соглашается Анна.

— Так или иначе шанс найти главаря этой банды пока что нулевой, — с грустью во взгляде отмечает Хелен. — Эти прихвостни не дали ни одного намека на то, кто он такой. И знаком ли Питер с ним вообще.

— А может, Питер все-таки знает, что происходит? — неуверенно спрашивает Наталия. — Да, он твердит, что ничего не знает, но вдруг все совсем иначе?

— Ох, не знаю, Наталия… Что-то я и сама начинаю сомневаться в том, что Пит и правда ничего от нас не скрывает.

— Но он ведь прекрасно понимает, что не справится один! — возражает Анна. — Понимает, что не сможет ничего скрыть, поскольку мы все знаем. Парни были свидетелями первого нападения на него.

— Вспомните, мы кое-как выбили из него всю правду, когда он попытался покончить с собой, — напоминает Наталия. — А до этого блондин наотрез отказывался обсуждать свои проблемы.

— Нет, девочки, Питер нам не врет. Он действительно ничего не знает. Не знает, почему какая-то тварь пыталась его задушить в нескольких домах от дома Перкинса.

— В любом случае мы рано или поздно узнаем всю правду.

— Да, а что нам делать, пока кому-то не надоест играть? — недоумевает Хелен. — Я не могу дать гарантию, что Роуза когда-нибудь оставят в покое. Не могу быть уверенной в том, что они не возьмутся за кого-то из нас.

— Честно говоря, меня немного пугает то, что тот тип был совсем рядом с нашим с Даниэлем домом, — выражает тревогу Анна. — И я даже не удивлюсь, если он видел, куда Перкинс и Роуз пошли после того как все закончилось.

— А они не говорили о том, что за ними кто-то в этот момент следил?

— Нет, парни об этом не говорили.

— Да уж, это и правда плохо, — соглашается Наталия. — В таком случае на крючке окажется еще и Перкинс. И ты.

— А эти люди уж точно не отказались бы от возможности убрать с дороги лучшего друга Пита, — добавляет Хелен.

— Это меня и беспокоит, — отвечает Анна и откусывает кусочек мороженого. — Я теперь не чувствую себя в безопасности и немного побаиваюсь оставаться дома одна.

— Понимаю, милая, — мягко произносит Наталия.

— Но и Даниэля я не могу привязать к себе. Это было бы неправильно. Да и вы прекрасно знайте, что он терпеть не может какие-либо ограничения.

— В любом случае вы живете в очень хорошем районе, где практически все знают друг друга. Даже если ваши с Дэном соседи и увидят кого-то подозрительного возле вашего дома, то они немедленно вызовут полицию.

— Я знаю, но мне все равно страшно.

— Как будто мне не страшно… — устало вздыхает Хелен. — Я не смогу защититься сама и помочь бабушке, если кто-то найдет нас. Да, у нас с соседями прекрасные отношения, но они все больше заняты своими делами и не станут следить за тем, чтобы у нашей квартиры не крутились посторонние.

Сэмми в этот момент вставляет свое очень важное слово, несколько раз уверенно подав голос.

— А Сэмми тебе на что, дорогая? — удивляется Наталия. — Неужели ты думаешь, что он не порвет очко какому-то козлу, который захочет даже просто плохо на тебя посмотреть?

— Да, но раз он с таким трудом защитил Питера, то все окажется не так-то просто.

— Сэмми, конечно, очень любит нашего блондинчика, но его хозяйка – ты. А за свою хозяйку он любому голову откусит. Ради нее песик будет бороться насмерть.

И снова Сэмми очень решительно подает голос.

— Сэмми в этой ситуации сделал все что смог, — мягко говорит Анна. — Он не бросил Пита и как мог спасал его от того мерзавца. Да еще и вытолкал Даниэля из дома и потащил за собой.

— Даже если Сэмми не справится сам, то он всегда найдет способ заручиться чьей-то поддержкой, — уверяет Наталия. — Если в вашу с миссис Маршалл квартиру вдруг начнут ломиться грабители, то он всех ваших соседей на уши поднимет, пока они не примут меры.

— И это, честно говоря, удивительно, — бросает скромную улыбку Хелен. — Ведь ретриверы совсем не агрессивны и не были рождены кого-то охранять. Для этого дела лучше подойдут какие-нибудь немецкие овчарки.

— Любая собака будет горой стоять за своего хозяина! — Наталия мягко гладит Сэмми по голове. — Даже такие милые и пушистые создания, как Сэмми.

— Тем более, ты постоянно с ним занимаешься, — добавляет Анна. — Дрессируешь его, учишь каким-то командам, ругаешь за плохое поведение, хвалишь за хорошее.

— Мне безмерно повезло, что мой мальчик оказался таким умным и послушным, — отвечает Хелен и скромно хихикает, когда Сэмми бодается головой об ее ногу. — Когда я впервые увидела его еще малышом, между нами сразу же пробежала искра. Конечно, все щенята были прекрасными, но этот запал мне в душу и украл мое сердце.

— Да уж, Маршалл, ты вовремя отхватила себе такое сокровище, — широко улыбается Анна. — А то ведь оно могло достаться кому-то другому.

— Она у нас все вовремя хватает! — по-доброму усмехается Наталия. — Ровно за секунды до того как кто-то на что-то позарится. Что в случае с Питом, что в случае с Сэмми.

Пока Наталия и Анна скромно хихикают, Сэмми тихонько подает голос, а Хелен треплет ему ушки той рукой, в которой держит поводок.

— Ох, ну а если серьезно, что делать-то будем? — спрашивает Хелен. — Как выпутываться из этой ситуации?

— Хотелось бы знать… — задумчиво произносит Наталия и съедает немного мороженого.

— Вчера Питеру крупно повезло, — отмечает Анна. — Повезло, что он остался живым после такого ужаса. Но это не значит, что сегодня или завтра будет также.

— Насколько я знаю, он сейчас не один. С ним Эдвард.

— Они у кого-то дома?

— Нет, вроде бы хотели покататься на роликах где-нибудь в городе.

— А Эдвард разве умеет? — удивляется Анна.

— Наверное, умеет, раз согласился. Но если честно, я еще ни разу не видела его на роликах.

— Зато Даниэль гоняет на них как сумасшедший.

— Да и Питер очень даже в этом хорош, — признается Хелен. — Они вроде бы частенько катались где-то в городе и однажды познакомились с группой каких-то роллеров, которые научили их парочке трюков.

— Ага, а наш неповторимый и незаменимый Терренс до смерти боится на них кататься, — скромно хихикает Наталия. — Как ударился башкой в детстве, так с тех пор его и заклинило.

— Да уж, идеальный Терри оказался не таким уж идеальным, — бросает легкую улыбку Анна.

— Да ладно вам, девчули, даже у супергероев есть свои недостатки! — восклицает Хелен, толкнув рядом идущую Наталию в бок.

— Наверное, можно будет памятник ставить тому, кому удастся поставить МакКлайфа на ролики и вытолкать на каток, — задумчиво говорит Наталия.

— Ну, такой герой пока что не родился…

— Но Эдвард вполне мог бы попробовать, — отмечает Анна. — Мне кажется, если он возьмется за дело, то Терренсу придется сделать все что скажет его братик.

— Может, когда-нибудь и попробует, — пожимает плечами Наталия. — Но пока что никаких объявлений о начале вызова пока не было.

— Значит, будем ждать.

Сэмми два раза уверенно подает голос.

— Хоть радует, что Питер сейчас не один, — с облегчением выдыхает Хелен. — А уж с таким парнем, как Эдвард, можно пойти даже в логово чудовища. Ибо этот парень без страха и сомнений расправится с любым.

— О да, наш Эдвард любит побороться с недругами, — по-доброму усмехается Анна. — Кто-то не может жить без сладкого, кто-то зависим от курения или алкоголя, а МакКлайф-младший кайфует, когда ему представляется шанс набить кому-то морду.

— Да уж, с каким удовольствием он бы сейчас сделал это. Ведь этот парень уже несколько месяцев живет без мордобоев, ибо до определенного момента все было спокойно.

— Эдвард делает это исключительно для того, чтобы защитить друзей и близких! — вступается Наталия. — Он бы никогда не стал набрасываться на кого-то без причины.

— Да, но согласись, он все равно ловит от этого огромный кайф, — подмечает Анна.

— Ты права, ему это в радость. — Наталия широко улыбается. — Но он все равно у меня милашка! Самый лучший мужчина на свете, с которым мне безумно повезло.

— Никто и не говорит, что он плохой, — отвечает Хелен. — Наоборот, нам всем нравится Эдвард. Да, парень порой немного странный, но очень даже хороший.

Сэмми в знак согласия уверенно подает голос.

— В любом случае если Питер сейчас с Эдвардом, то нет никаких сомнений в том, что ему ничто не угрожает, — уверенно говорит Наталия.

— Дай-то бог, Наталия, — задумчиво произносит Хелен. — Да и вообще, мне намного спокойнее, когда он с кем-то из ребят. Из-за всего происходящего я сильно нервничаю, когда он один.

— Даниэль сказал, что они будут всерьез обсуждать возможность по очереди находиться рядом с Питом на случай если кто-то еще захочет что-то с ним сделать, — признается Анна. — Ведь… Ситуация и правда становится все сложнее.

— Было бы еще лучше, если бы они связались с мистером Джонсоном.

— А что он может сделать, Хелен? — удивляется Наталия. — Ну скажем мы ему, что какая-то скотина уже два раза пыталась убить Питера. А дальше-то что?

— Не знаю… Но парни ведь запомнили того, кто сделал это в день последнего концерта. А Даниэль сможет описать того, кто чуть не придушил блондина веревкой.

— Это может никак не изменить ситуацию, — отмечает Анна. — Вдруг все эти отморозки ранее никогда не были пойманы на каких-то преступлениях.

— По крайней мере, мы знаем, что того негодяя, который напал на Пита после концерта, все-таки забрали в полицейский участок, — напоминает Хелен.

— А что было дальше – никто не знает, — отвечает Наталия. — Может, его просто допросили, заставили оплатить какой-нибудь штраф и отпустили на свободу. Погрозив пальчиком со словами: «Больше так не делай!».

— Это так или иначе хорошо, ведь тот тип отныне на крючке у полиции. Они знают, что он совершил преступление. А значит, тот человек уже больше не чист и невинен в глазах закона.

Сэмми тихонько подает голос, все еще послушно следуя за Хелен, которая мягко гладит его по голове.

— Так или иначе пока наши с вами парни вместе и едины, они со всем справятся, — с легкой улыбкой говорит Анна.

— Никто в этом не сомневается, — соглашается Наталия.

— Да, я безмерно благодарна им за то, что они рядом с моим мужчиной, — говорит Хелен.

— Так же, как они благодарны тебе за то, что ты однажды спасла его от саморазрушения. Ведь если бы не твои любовь и забота, мы бы уже давно потеряли Пита.

— Нет-нет, я даже думать об этом не хочу! Без Питера моя жизнь будет лишена всякого смысла.

— Не переживай, милая, парни никому не дадут его в обиду, — подбадривает Анна, погладив Хелен по плечу. — Даниэль пообещал лично разорвать любого, кто посмеет покушаться на Питера.

— Терренс с Эдвардом тоже не останутся в стороне, — добавляет Наталия. — С ними Роузу уж точно не о чем беспокоиться.

— Я знаю, девчонки, — скромно улыбается Хелен. — И безумно счастлива, что Пит встретил таких чудесных друзей.

— Считай, что это его награда за долгие годы страданий и издевательств, — пожимает плечами Анна. — За то, что люди без причины относились к нему как к чему-то противному.

Сэмми несколько раз уверенно подает голос.

— Мы с вами тоже должны быть рядом с ним, — отмечает Наталия. — Не только парни. Питер ведь совсем одинок. У него нет семьи, а мать фактически предала его, предпочтя бутылку водки своему родному сыну.

— И не будем забывать, что он все еще борется со своими психологическими проблемами, — добавляет Анна. — Да, сейчас Питу намного лучше, но ведь он не скрывает, что временами борется с желанием причинить себе вред уже по привычке.

— Я молюсь о том, чтобы вся эта катавасия не повлияла на его моральное состояние, — тяжело вздыхает Хелен. — Чтобы все наши усилия не пошли коту под хвост. Если этим отморозкам удастся его сломать, то нам фактически придется начинать с самого начала.

— Нисколько не удивлюсь, — с тревогой произносит Наталия. — Да, с нашей помощи Пит прошел уже достаточно длинный путь, но до полного выздоровления ему очень далеко.

— По крайней мере, Роуз не отрицает, что он все еще болен, — отмечает Анна. — Он открыто говорит о своих чувствах и не стесняется просить о помощи, если ему плохо.

— Тем не менее, блондин способен послать все к черту и показать себя очень смелым и решительным человеком, если дело касается близких, — добавляет Хелен. — Никто не может сказать, что он трусливый и всегда прячется за спинами парней.

— По крайней мере, он был великолепен, когда парням пришлось защищать меня и моих родителей от Джулиана и его папаши, — скромно отмечает Анна.

— Сделал то, что сделал бы любой настоящий верный друг, — пожимает плечами Наталия.

Сэмми один раз тихонько подает голос, пока уже съевшая свое мороженое Хелен достает из сумки мобильный телефон, который издал громкий однократный сигнал.

— Ничего, девочки, мы будем внимательно присматривать за Питером и поможем ему всем чем только сможем, — с легкой улыбкой уверенно обещает Наталия. — В этот раз он один не останется.

— Тем более, мы всегда прекрасно понимали, что ему предстоит пройти долгий путь к полному выздоровлению, — добавляет Анна. — Что за неделю или две Роуз вряд ли бы оклемался.

— Вот именно!

— Думайте, я полностью отошла от того, что со мной вытворяли Поттеры? Ничего подобного! Я все еще могу в чем-то засомневаться и до смерти боюсь агрессии со стороны мужчины. Мне становится плохо, когда я вспоминаю о том, как Джулиан издевался надо мной. О том, как его кулак оказывался в паре сантиметрах от моего лица.

— Как будто я стала легко относиться к тому, что мне пришлось пережить по вине Юджина Уэйнрайта, — тяжело вздыхает Наталия. — Да, он мертв, но воспоминания всегда будут живы. И я ничего не смогу с этим поделать.

— Но с помощью наших мужчин мы со всем справимся. — Анна принимает Наталию за плечи. — Я уверена в этом.

— Только они и спасают нас от того, чтобы сойти с ума.

Сэмми решительно подает голос.

— Собаки тоже вносят свою лепту, — с легкой улыбкой говорит Наталия.

— Особенно такие хорошенькие и милые, как наш Сэмми, — добавляет Анна.

Сэмми снова подает голос, энергично виляя хвостом и дружелюбно смотря на Анну и Наталию. Пока в этот момент Хелен широко распахивает глаза и резко бледнеет после изучения какой-то информации на экране своего смартфона.

— О боже мой, девчонки… — с ужасом во взгляде произносит Хелен.

— В чем дело, Хелен? — интересуется Наталия.

— Ты какая-то бледная и напуганная, — отмечает Анна, съев последний кусочек своего шоколадного эскимо.

— Питер… — слегка дрожащим голосом произносит Хелен, не отрывая взгляд из экрана телефона. — Боже мой…

— Что с Питером? Что произошло?

— Его пытались убить. Какой-то негодяй снова покушался на него.

— Что? — широко распахивают глаза Наталия и Анна.

Сэмми тихонько подает голос и жалобно скулит, глядя на свою едва сдерживающую слезу хозяйку.

— Опять? — громко удивляется Анна.

— Эдвард только что написал сообщение в наш общий чат, — объясняет Хелен. — В нем сказано, что их с Питом подкараулил какой-то отморозок, когда они катались на роликах и где-то остановились, чтобы передохнуть и выпить воды.

— Господи, какой кошмар… — прикладывает руку к сердцу Анна.

— Слушайте, девчонки, ну-ка давайте где-нибудь присядем, — предлагает Наталия, быстро осматривается вокруг и видит свободную скамейку где-то вдалеке. — Вон скамейка! Пошли туда!

Взяв Хелен и Анну под руки, Наталия подводит их к скамейке, на которую они тут же присаживаются, пока Сэмми по команде своей хозяйке садится на асфальт у нее ног, неотрывно наблюдая за ней и ее подругами.

— Что еще пишет Эдвард? — Наталия выкидывает в мусорку пустой стаканчик от мороженого, которое она съела. — Как это произошло? Кто тот тип? Что ему надо?

— Сейчас-сейчас… — взволнованно тараторит Хелен, судорожно пролистывая страницу с сообщениями, которые также читают и Анна с Наталией. — Так… Эдвард пишет, что в какой-то момент заметил, что за ним и Питером следит какой-то мужик, сказал об этом Роузу… Они сняли ролики и хотели уйти по-тихому, но тот тип не дал.

— И где это произошло? — уточняет Анна.

— Где-то в городе, где было мало народу. Правда МакКлайф не пишет, где именно. Но в какой-то момент парни решили попробовать сбежать, а тот тип побежал за ними.

— Он все еще пишет сообщения… — задумчиво отмечает Наталия.

— Они намеревались добраться до центра города, думая, что там он от них отстанет, — продолжает зачитывать сообщения Хелен. — Но в какой-то момент Эдвард сначала за что-то зацепился и упал, а потом тот тип столкнул его в какую-то яму. А когда он из нее выбрался, то уже окончательно потерял след Пита и того отморозка.

— Значит, он побежал за Роузом… — додумывает Анна. — Воспользовался моментом, когда блондин остался один.

— Ну давай же, Эдвард! — нетерпеливо восклицает Наталия, нервно дергая ногой. — Что было дальше? Пиши быстрее!

— Он нашел Пита? Что с ним произошло? Чего хотел тот отморозок?

— Господи-господи, мне страшно… — с мокрыми глазами тихо произносит Хелен, чувствуя, как часто колотится ее сердце от страха.

— Тише-тише, Хелен, все хорошо, — мягко утешает Анна, погладив Хелен по плечу.

Сэмми очень жалобно скулит и лапой мягко трогает ногу Хелен, как бы поглаживая ее с надеждой немного подбодрить взволнованную девушку.

— Боже мой… — с широко распахнутыми глазами прикрывает рот рукой Наталия, читая сообщения на телефоне Хелен. — Тот тип столкнул Питера с лестницы…

— Ой, мамочки! — вздрагивает Анна с чувством, что сердце на мгновение останавливается.

— Питер ударился головой и потерял сознание… — дрожащим голосом продолжает Хелен и тихо шмыгает носом. — А когда Эдвард все-таки его нашел то… Ничего не успел сделать. Хотел погнаться за той тварью, но тот сбежал, а МакКлайф решил оставить его.

— Господи, и что же там с Питом? — взволнованно спрашивает Наталия. — Что?

— Ну же, Эдвард, говори! Что с Питером?

— С ним все хорошо, — читает очередное сообщение Анна. — Эдварду удалось быстро привести Питера в чувства.И хоть блондин утверждал, что он хорошо себя чувствует, МакКлайф настоял на том, чтобы поехать в больницу и провериться. Ибо побоялся, что Роуз мог получить серьезные травмы при падении.

— И где они сейчас? — недоумевает Анна.

— Эдвард пишет, что они сейчас в больнице, — сообщает Хелен. — Пока Питера осматривают, он сам сидит в коридоре и ждет вердикта врачей. Если все будет хорошо, то они поедут к Роузу домой, чтобы он смог отдохнуть и прийти в себя.

Пока девушки замолкают, пытаясь переварить полученную информацию, Сэмми очень жалобно скулит, с сочувствием наблюдая за каждой.

— Да уж… — тяжело вздыхает Наталия. — Только недавно молились о том, чтобы с ними ничего не случилось. А тут бац – Пита опять чуть не прикончили!

— Я так понимаю, мы узнали об этом первыми, — задумчиво предполагает Анна. — Ни Терренс, ни Ракель, ни Даниэль еще не читали эти сообщения.

— Вот вам очередное доказательство того, почему Питеру кровь из носа нужно сопровождение, — тихо говорит Хелен и нервно сглатывает.

— Ему крупно повезет, если после падения с лестницы он ничего не сломает и не получит никаких травм, — отвечает Наталия. — Слава богу, Эдвард настоял на поездке в больницу и не пошел у Роуза не поводу.

— Смотря, с какой лестницы он упал. Можно упасть и с двух-трех ступенек, а можно кубарем скатиться вниз с пятидесяти.

— Раз он терял сознание, значит, дело серьезное, — с тревогой отмечает Хелен, приложив руку к сердцу.

— Нет-нет, не надо паниковать раньше времени! — решительно восклицает Анна. — Давайте сначала дождемся новостей от Эдварда!

— Господи, да сколько еще это будет продолжаться? — с отчаянием задается вопросом Хелен. — Когда Пит сможет вздохнуть с облегчением? Неужели за ним так и будут гоняться до тех пор, пока он не погибнет?

— Я мельком видела упоминание о том, что тот тип не был тем, кто напал на него ни после концерта, ни в нескольких метрах от дома Даниэля, — задумчиво говорит Наталия.

— И опять двадцать пять – никаких признаний в том, что такого ужасного сделал Питер. Почему он должен умереть. За что кто-то хочет ему отомстить.

— Наверное, было бы глупо предположить, что это кто-то из его школьных обидчиков, — прикусывает губу Анна. — Прошло уже очень много лет с момента окончания школы. Все эти люди забыли об этом и уже давно живут своей жизнью.

— А вот я бы нисколько не удивилась! — заявляет Хелен. — Ведь Питер был для них словно красная тряпка для быка с самого первого дня школы.

— Нет, девочки, со школьными годами это вряд ли связано, — возражает Наталия.

— А вдруг кто-то позавидовал Питу? Вдруг кто-то ничего не добился в своей жизни и пришел в бешенство ото всех его успехов?

— Ну да, тогда в таком случае Эшли Кристенсен уже давно должна была бы подпортить жизнь Ракель из-за того, что наша подруга построила блестящую модельную карьеру. В случае если она не добилась ни о чем, о чем грезила, и сейчас работает в какой-нибудь кафешке за пару долларов в час.

— Да уж, ситуация становится все сложнее и сложнее… — качает головой Анна. — А на улицу совсем скоро станет страшно выйти.

— Согласна, угроза попасть на удочку этих отморозков становится все выше с каждым днем, — задумчиво говорит Наталия.

— Как только Эдвард и Питер покинут больницу, мы должны где-то встретиться с ними и поподробнее расспросить о случившемся, — решительно заявляет Хелен.

— Да-да, надо с ним поговорить, — соглашается Анна. — А там глядишь, и остальные подтянутся.

— Слушайте, девчонки, а давайте прямо сейчас позвоним Эдварду? — предлагает Наталия. — В его сообщениях ведь была просьба перезвонить сразу же, как только у нас будет свободная минутка.

— Точно, чего мы гадаем? Наберем МакКлайфу и скажем, что мы сейчас подъедем к Роузу домой!

— Да, а по дороге можно зайти в какой-нибудь магазинчик и купить ему что-нибудь. Из еды, напитков или лекарств…

— Да-да, я сейчас попробую ему набрать, — взволнованно тараторит Хелен и тихо шмыгает носом, что-то проверяя в своем телефоне. — Надо поскорее все выяснить…

Сэмми два раза уверенно подает голос, а Хелен дрожащими руками набирает номер Эдварда и прикладывает телефон к уху, с нетерпением ожидая какого-то ответа. Пока сидящие по обе руки от нее Наталия и Анна крепко обнимают свою подругу, гладят ее по голове или плечу и шепотом просят не плакать и не паниковать, пока им точно неизвестно, что произошло с Питером после жесткого падения с лестницы.