— Ох, если честно, то мы не знаем… — почесывая висок, растерянно произносит Джереми.

— Деньги ведь всегда нужны. А так вы сможете немного побаловать себя.

— Но, папа… Если мы будем работать у тебя, то нам нужно будет появляться на работе каждый день. Но мы не можем! Профессора в университете не погладят нас по головке, если данные ими задания не будут вовремя выполнена. А некоторые очень внимательно следят за тем, чтобы все присутствовали на лекциях.

— Можете устроиться на работу после окончания университета. Не проблема.

— Не знаю, папа… — качает головой Уильям. — Нам надо подумать, сможем ли мы принять это предложение.

— Я не настаиваю, а просто предложил вам возможность зарабатывать достаточно для нормальной жизни.

— Хорошо, мы подумаем над твоим предложением, — дружелюбно обещает Джереми.

— В любом случае для вас у меня в компании всегда найдется работа. А в свободное время можете приехать ко мне в компанию. Я с радостью проведу для вас экскурсию. Какую проводил и для Эдварда с Терренсом.

— Спасибо огромное, — скромно улыбается Джереми. — Мы обязательно подумаем над этим.

— Хорошо, — с легкой улыбкой кивает Джейми. — Ох… Ну а что у вас с личной жизнью? Повезло ли вам найти таких же достойных красавиц, каких нашли ваши братья?

— Пока нет, — пожимает плечами Уильям. — Недавно я расстался с одной девчонкой, которая мне просто надоела.

— А я уже давно один, — признается Джереми. — Да и особо не спешу обзаводиться отношениями.

— И даже нет девушек, которые вам симпатизируют? — загадочно улыбается Джейми. — Никто не заставляет вас жениться. Просто общайтесь, встречайтесь и набирайтесь опыта.

— О, папа, да какая женитьба! Для начала нам надо окончить университет и найти хорошую работу. А уже потом можно будет и об отношениях подумать.

— Ну… В принципе… Это мудро . Очень мудро. Еще сто раз успейте повстречаться и расставаться с девушками.

— Да и, честно говоря, мы сейчас вообще не готовы к созданию своих семей.

— Но не исключаю, что мы можем об этом задуматься, когда доживем до возраста Терренса и Эдварда, — предполагает Уильям.

— Вот и правильно! — восклицает Джейми. — Нечего спешить жениться. Ранние браки очень часто заканчиваются разводом. Не все проходят через это испытание.

— Мы знаем, — кивает Джереми.

— Не беспокойтесь, парни, нежелание жениться сейчас – вполне нормальное. В вашем возрасте Эдвард и Терренс тоже не задумывались об этом. Хотя Терренс все-таки относился к браку и детям более ответственно и хотел этого намного больше. А Эдвард… Эдварда больше интересовали приключения. Он у нас живчик, который не может сидеть на попе ровно.

— Мы сначала не поверили, когда узнали, что Эдвард женится. Женитьба и отцовство никак не вяжется у нас с этим неугомонным раздолбаем.

— Поверьте, дорогие мои, в последнее время этот парень сильно повзрослел и поумнел. Ну а с его любовью к приключениям нам придется просто смириться . И молиться, чтобы он никак из-за этого не пострадал.

— В любом случае они созрели для создания семьи. Особенно Терренс. Не видно, что он жалеет о желании жениться на Ракель. И он определенно готов растить своих детей.

— Он уже давно мечтает о них. Терренс обожает детей и прекрасно с ними ладит. Видели бы, с каким удовольствием он играет с маленькой кузиной Ракель. Как у него горят глаза!

— Кто знает, может, Эдвард поживет пару лет в браке со своей красавицей и тоже созреет для детей, — предполагает Джереми. — Хотя это все еще кажется чем-то из области фантастики.

— Ты прав, Джереми, — скромно хихикает Джейми. — Мне и самому в это до сих пор не верится.

— Неужели эта Наталия настолько хорошая, что он потерял голову? Я имею в виду не ее красоту! Безусловно, она – девчонка роскошная! Я говорю про ее характер.

— Она – очень хорошая девушка. Добрая, заботливая, хорошо воспитанная, интеллигентная… Я рад, что Наталия станет моей невесткой. И Ракель мне тоже очень нравится. Поначалу эта девочка была немного помешана на своей работе, но со временем поменяла приоритеты.

— Они милые девчонки, — с легкой улыбкой отмечает Уильям. — И очень красивые.

— Уверен, что вы подружитесь с ними. Ракель и Наталия очень добрые и хорошие и всегда открыты для новых знакомств.

— Было бы здорово подружиться с музами наших единокровных братьев.

Джейми скромно улыбается и замолкает на пару секунд, чтобы прочистить горло.

— Ребята, я хотел бы сказать кое-что… — задумчиво говорит Джейми. — Одну вещь… По поводу родства…

— Какую? — слегка хмурится Уильям.

— Пожалуйста, не разделяйте своих братьев на родных и неродных. Вы – родственники друг друга. Да, у вас разные матери, но это не должно повлиять на ваши отношения и зародить в вас желание быть ближе к родному брату.

— Да мы и не делим… — пожимает плечами Джереми.

— Я очень вас прошу, относитесь к Эдварду и Терренсу так, как относитесь друг к другу. В каждом из вас течет моя кровь. Вы – часть меня. Когда ваших родителей не станет, у вас останутся только ваши братья. Вы сможете положиться только на них, когда останетесь одни.

— Мы знаем… — тихо произносит Уильям.

— Я не могу заставить вас любить Терренса и Эдварда. Но я хочу, чтобы вы уважали их. Как своих старших братьев. Мне неприятно думать, что мои дети могут не ладить между собой. И… Я не хочу допустить, чтобы мои дети относились друг к другу так, как ко мне когда-то относился Майкл. Мы с вашим дядей ненавидели друг друга. И я поклялся сделать все, чтобы не допустить этого в случае с моими сыновьями.

— Неужели ты думаешь, что мы плохо относились к Эдварду, когда жили вместе? — искренне удивляется Джереми.

— Порой мне казалось, что вы ненавидите его. По крайней мере, из-за того, что он – мой сын от первого брака. Эдвард постоянно говорит, что он чувствовал себя лишним. И мне до сих пор стыдно из-за того, что так получилось. Я думал, что делал для него все, но не дал главного – любви и заботы.

— Нет, папа, это не так! — возражает Уильям. — Мы всегда хорошо относились к Эдварду и не ненавидели его из-за того, что он не родной наш брат.

— Я всегда замечал, что вы не слишком хорошо обращались с ним, когда были маленькими. Как будто хотели выжить из дома. Как будто пытались избавиться от чужака.

— Боже, папа, как ты можешь такое думать? — приходит в ужас Джереми. — У нас нет и никогда не было ненависти к Эдварду и Терренсу. Мы уважаем их и их мать. Они ведь уважают нашу маму и никогда не говорили про нее плохих вещей. Так почему мы должны ненавидеть Ребекку?

— Вы никогда не стремились сблизиться с ним. Эдвард был для вас игрушкой . Мальчиком для битья.

— Господи… — задумчиво добавляет Уильям. — Ну глупые были! Не понимали, что хорошо, а что плохо. Это что-то типа неудачных детских шуток, из-за которых взрослые покрутили бы у виска, а дети – катались бы по полу от смеха.

— Я все понимаю, парни, — спокойно говорит Джейми. — Но иногда ваши шутки выходили за грань разумного. Эдварду вряд ли было приятно. Да и мы с вашей матерью не одобряли всего, что вы делали.

— Мы знаем, но все это в прошлом, — уверенно отвечает Джереми. — Теперь мы стали взрослее и умнее и понимаем, что порой перегибали палку.

— Я не хочу, чтобы между вами происходило то, что произошло между мной и моим братом. Это не пример отношений между родными людьми, которые как минимум должны проявлять уважение.

— Не бойся, папа, — дружелюбно говорит Уильям. — Того, что происходило между тобой и дядей Майклом, никогда не случится. Мы с Джереми будем стремиться к дружбе с Эдвардом и Терренсом и сделаем все, чтобы они считали нас близкими себе людьми.

— Знайте, как мне больно, когда однажды они ничуть не стали подобием своих отца и дяди. Из-за козней Майкла ребята очень сильно разругались и практически вычеркнули друг друга из жизни. Все думали, что им уже никогда не удастся наладить отношения. Но, слава богу, мои старшие сыновья помирились и стали намного дружнее.

— Надеюсь, мы сможем подружиться с ними, их девушками и друзьями, — скромно улыбается Джереми.

— Подружитесь, не переживайте. Их друзья – тоже очень хорошие и порядочные ребята. Они охотно примут вас к себе.

— Было бы здорово, — задумчиво произносит Уильям.

Джейми ничего не говорит и просто скромно улыбается, на секунду бросив взгляд на рюкзаки Уильяма и Джереми.

— Ну а я надеюсь, что я смогу видеть вас как можно чаще, — выражает надежду Джейми.

— Нет-нет, папа, обещаю, мы не пропадем, — уверенно обещает Джереми. — Не для того мы столько времени искали тебя, чтобы расспросить обо всем, что нужно, и исчезнуть. Мы хотим общаться с тобой как можно чаще.

— Двери этого дома всегда открыты для вас, дорогие мои. А если вы дадите мне адрес своей съемной квартиры, то я буду навещать вас.

— Конечно! — восклицает Уильям. — Мы оставим тебе наши телефоны и адрес съемной квартиры, куда ты можешь приезжать в любое время. Э-э-э… Подай мой рюкзак, Джер…

Джереми без лишних слов дает Уильяму его рюкзак, который тот раскрывает. Самый младший сын Джейми достает ручку и блокнот и что-то в нем записывает. Затем он аккуратно отрывает листок и отдает его своему отцу, который пробегается глазами по написанному.

— О, я знаю, где это находится! — с легкой улыбкой восклицает Джейми. — Приеду к вам, как только смогу!

— И да, только предупреждай о визите заранее, — спокойно просит Джереми. — Мама обычно приезжает к нам на выходных, но иногда может нанести визит и в другие дни.

— Я все понял. Сделаю как вы просите.

Уильям закрывает свой рюкзак и кладет его рядом с собой, пока Джейми скромно улыбается с бумажкой в руке.

— Господи, я до сих пор не могу поверить, что вы здесь и сейчас сидите передо мной, — слегка покачав головой со скромной улыбкой, признается Джейми. — Все эти годы я мечтал только лишь об этом. О том, чтобы моя семья была рядом… Чтобы любимая женщина была рядом… Чтобы все мои сыновья общались со мной… И были счастливы…

— Больше никто и ничто не разлучит нас! — уверенно отвечает Уильям. — Мы будем вместе, несмотря ни на что.

— Мы воссоединились со своей семьей и не будем чувствовать себя одинокими, общаясь только лишь с матерью, — дружелюбно добавляет Джереми.

— Вы никогда не будете одиноки, пока у вас есть я, ваша мать, ваши братья и ваша мачеха, — уверенно отвечает Джейми. — Мы одна семья и должны поддерживать друг друга.

— И мы очень счастливы, что все так хорошо закончилось, — с легкой улыбкой говорит Уильям. — Осталось только наладить со всеми хорошие отношения – и все будет замечательно.

— У вас все получится! Я верю в вас, сыновья мои.

— Приятно это слышать, — произносит Джереми.

— Помните, ребята… — Джейми крепко берет Уильяма и Джереми за руки. — Я всегда буду верить в вас и поддерживать любое ваше решение, даже если оно мне не понравится.

— Мы тоже, папа. Какими бы плохими ни были твои поступки, мы всегда будем на твоей стороне.

— Я прошу вас только об одном – будьте счастливы и живете в мире с близкими. Если у вас получится, то я буду самым счастливым человеком на свете.

— Обещаем, что все так и будет, — с широкой улыбкой обещает Уильям. — Мы сделаем все, чтобы заставить тебя и маму гордиться нами.

— Мы с Изабеллой всегда будем гордиться тобой и твоим братом, Уильям. А я всегда буду любить тебя и Джереми не меньше, чем Терренса и Эдварда. У меня четверо сыновей, и я люблю всех вас одинаково.

— Мы знаем, — скромно улыбается Джереми.

— Господь все-таки услышал мои молитвы! — с широкой улыбкой радостно восклицает Джейми. — Теперь я смогу общаться со всеми своими детьми!

— Мы безумно, что наконец-то воссоединились со своим отцом, — уверенно отвечает Уильям. — Что теперь никто не помешает нашим встречам.

— Ах, дети мои дорогие… — Джейми медленно встает с дивана. — Как же я вас обожаю!

— Мы тоже любим тебя, отец, — одновременно произносят Джереми и Уильям, также вставая с дивана.

— Идите сюда!

Джейми, Уильям и Джереми с широкими улыбками вовлекают друг друга в крепкие объятия, радуясь своему долгожданному воссоединению как маленькие дети и едва сдерживая желание пустить слезу в столь трогательный и эмоциональный момент.

***

Возможно, Даниэль с большим удовольствием провел бы остаток дня вместе с Анной. Однако ближе к вечеру к нему домой заехали Лилиан и Максимилиан с целью узнать, как мужчина живет после их последней встречи. За чашкой горячего кофе бывшие супруги делятся некоторыми подробностями дела Джулиана и Нормана Поттеров, которым придется ответить за все свои преступления уже в самое ближайшее время.

— Эти негодяи уже очень скоро предстанут перед судом, — уверенно сообщает Лилиан, держа чашку с кофе в руках.

— Дата уже назначена? — удивляется Анна, сложив руки перед собой.

— Да, судья назначил дату слушания.

— Нам придется присутствовать? — с грустью во взгляде спрашивает Даниэль, держа за руку Анну, которая прижимается к нему поближе и кладет голову на плечо мужчины.

— Нет, наши интересы будут представлять адвокаты, — уверенно отвечает Максимилиан, отпив немного кофе из чашки. — Наше присутствие в суде не потребуется.

— А они не могут вызвать нас чуть позже? — тихо спрашивает Анна.

— В этом нет необходимости, — качает головой Лилиан. — Мы все уже дали показания и рассказали все как было. Адвокаты прекрасно знают всю ситуацию и сейчас готовятся к первому судебному заседанию.

— И когда же будет первое судебное заседание? — интересуется Даниэль.

— В начале сентября. Пятого числа.

— Уже скоро…

— Вам нечего беспокоиться, дорогие мои, мы полностью уверены в профессионализме наших адвокатов, — уверенно говорит Максимилиан. — Мы знаем их уже много лет, и они еще ни разу не подводили нас.

— Надеюсь, все так и будет, — выражает надежду Анна. — Они должны добиться наказания для Джулиана и его отца.

— Если нас не устроит приговор, мы сможем подать апелляцию в течение некоторого времени, — отмечает Лилиан. — Но твой отец прав , дорогая. У нас нет никаких причин для беспокойства. Эти люди так легко не отделаются.

— Если за дело взялся такой человек, как Виктор Джонсон, то можно не сомневаться, что он добьется желаемого, — уверенно отвечает Даниэль.

— И все улики обязательно будут учтены судом, — добавляет Максимилиан. — Ничто не останется без внимания. Ни одно наше слово. Ни одна деталь.

— Это дает надежду, — задумчиво говорит Анна.

— Все будет хорошо, дочка, не переживай. — Максимилиан мягко гладит Анну по руке, пока Даниэль скромно приобнимает ее и нежно гладит плечо. — Эти люди сполна ответят за все, что сделали. Мы добьемся для них самого жесткого наказания.

— Мне так хочется, чтобы это дело поскорее закрыли, — тяжело вздыхает Лилиан. — Мы хоть сможем забыть весь этот кошмар и вырвать эту страницу из нашей жизни. Заняться своими делами и не думать о плохом…

— Я тоже очень хочу, чтобы все это закончилось, — с грустью во взгляде отвечает Максимилиан. — Это единственное , что сейчас не дает мне покоя.

— Вряд ли мы сможем забыть такое… — задумчиво отвечает Анна. — Даже если тем людям дадут максимальный срок, это не вычеркнет из памяти все, что они сделали с нами.

— Нет, Анна, ты забудешь этот ужас, — уверенно, мягко говорит Даниэль. — Ты должна сделать это.

— Может, я и не забуду… Но я знаю, что поможет немного облегчить душу… Мне… И всем нам.

— Что ты имеешь в виду, дочка? — удивляется Лилиан.

— Прощение , мама, — с грустью во взгляде посмотрев на Лилиан, тихо отвечает Анна. — Это то, что поможет отпустить ситуацию.

— Подожди, ты хочешь сказать, что… — качает головой Даниэль.

— Я много думала об этом… О том, что поможет мне почувствовать себя лучше. И… Я пришла к выводу, что прощение будет лучшим решением. Так что… — Анна тихо вздыхает, рассматривая свои руки. — Я решила простить Джулиана.

Несколько потрясенные Лилиан, Максимилиан и Даниэль вопросительно переглядываются между собой.

— Что? — широко распахивает глаза Максимилиан. — Простить Джулиана?

— Знаю, вы все удивлены, — спокойно говорит Анна. — Да, я помню, что этот человек едва не отправил на тот свет. Но… После долгих раздумий… Я пришла к выводу, что бесполезно злиться на человека, у которого не все в порядке с головой. Джулиан и правда болен. У него полно психологических травм. Но он этого не признает и никогда не захочет над ними работать.

— Но, Анна… — с ужасом в глазах произносит Лилиан. — Этот негодяй чуть не отправил тебя на тот свет! Ты могла умереть по его вине!

— Да, я знаю. Но ведь ничего не изменится, если я буду до конца своих дней злиться на Поттеров.

— Им не нужно твое прощение, дочка. Твое сочувствие. Им не нужно проявление великодушия. Это ничему их не научит.

— Дело не в том, нужно ли им прощение или нет. Дело в другом. Негативные эмоции тянут нас на дно, заставляя прогибаться под тяжестью груза ненависти и злости. Можно быть безумно богатым, состоять в счастливом браке и растить чудесных деток. Но пока ты не отпустить все обиды, что-то все время будет терзать твою душу.

— Но, Анна… — покачав головой, растерянно произносит Даниэль.

— Я не хочу быть такой, как они. Не хочу никому мстить и причинять боль человеку из-за каких-то неудач и обид. Я хочу жить спокойной и счастливой жизнью.

— Эти люди просто громко посмеются над твоими словами о прощении.

— Я делаю это ради себя . Мне будет намного легче, если я отпущу обиду и прощу своих обидчиков. Это поможет мне… Не вспоминать обо всех их гадостях. Я не хочу злиться, плакать, ненавидеть… Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на негатив и людей, которые не могут дать тебе ничего хорошего.

— В принципе… Да… В чем-то ты права…

— Я уже почувствовала себя намного легче, когда перестала злиться на тебя. А решив простить еще и Джулиана и его отца, я наконец-то почувствовала ту легкость, которой мне не хватало. Наконец-то избавилась от чувства, что на меня будто бы что-то давит.

— Дочка… — с жалостью во взгляде произносит Максимилиан.

— Не беспокойся, папа, это не значит, что они смогут избежать правосудия. Если их выпустят, то они продолжат свои делишки и однажды уже точно доведут нас до могилы.

— Он не изменится, дорогая, — спокойно отмечает Даниэль. — Джулиану все равно, простила бы ты его или нет. Этому человеку нужно только одно – отомстить за все обиды и унижения. Он не смог смириться с тем, кто в детстве его унижали из-за веса. Не смог принять твой отказ быть с ним. А отец всю жизнь внушал ему мысль, что женщины – это зло.

— Теперь меня это уже не касается. Я делаю это ради своего же блага. — Анна прикладывает обе руки к сердцу. — Делаю то, что мне подсказывает сердце. Мнение Джулиана на этот счет меня не волнует. Он в любом случае ответит по всей строгости закона. А я хочу жить дальше и наслаждаться жизнью.

— Ты уверена, что хочешь этого, милая? — взяв Анну за руки, мягко спрашивает Лилиан. — Действительно ли ты хочешь простить того, кто поступил с тобой так жестоко?

— Да, хочу , — уверенно отвечает Анна. — Ради нежелания отравлять себе душу обидой и ненавистью.

— Думаю… — задумчиво произносит Даниэль. — Это мудрое решение.

— Решение, о котором… Джулиан знает…

— Знает? — слегка хмурится Максимилиан. — В смысле?

— Я лично сказала ему, что прощаю его.

— Что? — приходят в ужас Даниэль, Лилиан и Максимилиан, широко распахнув глаза.

— Ты что, ездила в участок и разговаривала с этим психом? — удивляется Даниэль.

— Да, — тихо произносит Анна.

— Господи, дочка, это же безумие ! — восклицает Лилиан. — О чем ты только думала?

— Этот человек мог причинить тебе вред! — ужасается Максимилиан.

— Я всего лишь хотела почувствовать облегчение, — отвечает Анна. — Мне нужно было лично сказать ему об этом.

— Но почему ты ничего не сказала нам с матерью? И Даниэлю? Он ведь не знал об этом?

— Нет, я ничего не знал, — качает головой Даниэль.

— Вы бы начали отговаривать меня, — спокойно говорит Анна. — А я твердо решила, что хотела поехать.

— Хорошо, но ты могла бы сказать мне, и я бы поехал с тобой. Чтобы не дать ему ничего с тобой сделать.

— Нет, Даниэль, я должна была сама это сделать. Одна.

— И… Когда это ездила к нему?

— Вчера . Папа был на работе, мама – тоже… А я была дома одна… Подумала немного и… Решила поехать. Приехала в участок, нашла мистера Джонсона и попросила его позволить мне поговорить с Джулианом. Он поначалу отказывался и говорил, что мне не стоит это делать, но я смогла убедить его.

***

Вчерашний день.

— Сюда, пожалуйста…

Сотрудник полиции среднего возраста провожает Анну в небольшое помещение, где обычно допрашивают заключенных и подозреваемых и проводятся их встречи с друзьями, родственниками и адвокатами. Здесь нет никаких окон. Только лишь небольшая люстра на потолке освещает эту темную комнатушку, в которой находится большое прямоугольное зеркало. А на темном паркете посреди стоит небольшой стол и два стула, расположенные друг напротив друга. На одном из них сидит сгорбившийся мужчина тридцати пяти лет, одетый в оранжевую тюремную робу. Его сложенные на столе руки закованы в наручники, а пустой взгляд потуплен в одну точку. Волосы слегка взъерошены, а лицо обросло темной щетиной. Не скажешь, что некоторое время назад этот человек выглядел куда более презентабельно и очень внимательно следил за своим внешним видом. Впрочем, в нем все еще можно узнать Джулиана Поттера, который оказался здесь после того как едва не отправил девушку на тот свет.

Медленно заходя в это помещение, Анна крепко сцепляет пальцы рук и нервно одергивает свой черный пиджак, рукава которого наполовину закатаны, и который отлично сочетается с обтягивающими брюками такого же цвета и белоснежной блузке с парой верхних расстегнутых пуговиц. А после каждого ее шага каблуки от остроносых туфель тихонько постукивают по темному паркету. Пока что девушка видит сидящего за столом заключенного со спины, но понимает, что тот определенно уже не такой уверенный в себе и борзый, каким был раньше.

— Заключенный Поттер, к вам посетитель! — строго объявляет полицейский.

Джулиан поднимает глаза и переводит их на Анну, которая медленно встает перед ним лицом, обеими руками крепко сжимая ручку своей небольшой сумки. Мужчина резко бледнеет и начинает нервно ерзать на стуле, с жалостью в широко распахнутых глазах смотря на девушку.

— Анна? — тихо, неуверенно произносит Джулиан.

— У вас есть пять минут, мисс, — дает понять полицейский. — Потом я попрошу вас уйти.

— Спасибо, господин полицейский, — благодарит Анна.

Сотрудник полиции покидает помещение и закрывает за собой дверь. После чего Анна, нервно сглатывая, переводит взгляд на Джулиана, который смотрит на нее с некоторым отчаянием, будто надеясь, что она пришла спасти его.

— Анна, т-т-ты… — дрожащим голосом произносит Джулиан.

— Здравствуй, Джулиан, — спокойно говорит Анна, уверенно смотря на Джулиана сверху вниз.

— Т-т-ты… П-п-пришла…

— Знаю, мой визит стал неожиданностью. Но сразу скажу, что я пришла сюда по своей воле.

— Ты… Ты пришла… Сп-п-пасти меня? Ты вытащишь меня отсюда? Да?

— Нет, я пришла за другим. Хочу поговорить с тобой.

— Пожалуйста, Анна, помоги мне, — с жалостью во взгляде умоляет Джулиан. — Вытащи отсюда! Меня хотят посадить на несколько лет.

— Нет, Джулиан, не надейся!

— Умоляю, милая, не оставляй меня здесь! Обещаю, я стану лучше и больше никогда не посмею оскорбить и поднять на тебя руку. Только умоляю, спаси меня! Ты – моя единственная надежда! Мне больше не на кого рассчитывать.

— Давай ты оставишь это шоу для своих сокамерников. — Анна спокойно подходит к стулу, присаживается напротив Джулиана и кладет свою сумочку на стол, смотря на своего обидчика с гордо поднятой головой. — Я быстро скажу все, что хотела, и пойду.

— Меня здесь никто не любит, — жалуется Джулиан. — Все говорят обо мне гадости и называют подонком. Любые мои попытки с кем-то заговорить ни к чему не приводят. Хотя мне так хочется поболтать с кем-нибудь. Излить кому-то душу. Даже мой адвокат явно против меня и не хочет меня спасать! Я одинок! Совсем одинок! У меня никого нет!

— А чего ты хотел, милый мой? — Анна складывает руки на столе перед собой. — Думаешь, твои мерзкие поступки можно как-то оправдать?

— Я ведь не хотел этого! Клянусь, моей вины во всем этом нет. Это все мой отец. Он заставил меня делать с тобой эти ужасные вещи. Я этого не хотел и лишь делал то, что мне приказывал этот человек.

— Конечно, твой отец тоже хорош. Но не надо сваливать на него вину за все, что ты со мной сделал.

— Только он должен отвечать за все, что сделал с тобой и твоей семьей. Эти идеи принадлежали ему. Я пытался вразумить его, но он затыкал мне рот и говорил делать что велено.

— Думаешь, ты избежишь наказания, если во всем обвинишь своего отца?

— Пожалуйста, Анна! Я ни в чем не виноват!

— Хватит, Джулиан! — резко отрезает Анна. — Что бы ты ни сказал, никто не будет спасать тебя. Ты ответишь за все свои грязные делишки.

— Нет, милая, умоляю, не поступай так со мной…

— У меня мало времени, и я не хочу тратить его на бесполезную болтовню.

— Неужели тебе совсем не жалко меня? — Джулиан приподнимает скованные наручниками руки. — Посмотри! Я здесь! На меня надели эти наручники и эту рубашку, которая воняет просто отвратительно! А скоро суд отправит меня за решетку! Даст минимум лет двадцать!

— Это то, что нам и нужно.

— Пожалуйста, Анна… Ты же не бессердечная! У тебя доброе сердце… Я знаю, что тебе больно смотреть на меня. Видеть, до чего меня довели все эти гады. Если ты не поможешь мне, то я умру. Или меня прикончат, или я сам покончу с собой.

— Хватит, Поттер.

— Я не выдержу! Не выживу, если мне дадут такой срок! Здесь ужасные условия, а я совсем не привык к такому.

— Ничего, потерпишь. Побудешь среди тех, кого ты всю жизнь презирал.

— Но я не хочу! Не хочу выйти отсюда стариком! Мне тридцать пять лет! Я уже и так не молодой!

— Мы все стареем. Ты не один такой особенный.

— Анна… Анна, миленькая моя… — Джулиан берет Анну за руки, начав с еще большей жалостью смотреть на нее. — Умоляю, выслушай меня…

— Убери руки, Джулиан, — спокойно просит Анна, вырвав руки из рук Джулиана.

— Я действительно сожалею, что поступил с тобой так ужасно. Это моя огромная ошибка, которую я никогда себе не прощу. Я ненавижу себя за то, что причинил вред девушке, которую все еще очень сильно люблю.

— Лучше бы ты подумал об этом, когда оскорблял, унижал и бил меня.

— Дай мне шанс. Пожалуйста, дорогая, не позволяй им отдавать меня на живодерню. Я умру в тюрьме. Меня там сожрут с потрохами. И жизнь вдали от тебя будет для меня невыносимой пыткой. Для меня счастье – просто увидеть твое прекрасное личико. Подержать тебя за руку. Посмотреть в твои изумительные зеленые глаза.

— Опять ты начинаешь сказки рассказывать… — устало вздыхает Анна.

— Нет, я все еще люблю тебя! Ты мне очень дорога! И я не представляю жизнь без тебя. Клянусь памятью своей мамы!

— Тебе не стыдно клясться этой женщиной? Женщиной, которую ты никогда не любил. Которую твой отец безжалостно отправил на тот свет!

— Ты только дай мне шанс! Обещаю, ты не разочаруешься. Я все для тебя сделаю! Стану твоим безмолвным рабом!

— Я уже говорила, что ты не можешь дать мне то, что мне действительно нужно.

— У тебя будет все! Все, что ты захочешь!

— Чтобы дать человеку определенные вещи, нужно сначала самому их получить и знать, что они из себя представляют. А ты понятия не имеешь о том, что я хочу.

— Нет, это не так! Я знаю, чего ты хочешь!

— Я бы ничего не получила, если бы была дурой и в очередной раз поверила тебе.

— Анна, милая…

— Ты дашь мне сказать, из-за чего я сюда пришла?

— Пожалуйста, Энни, миленькая, прости меня…

— Ты не избежишь наказания, Джулиан. Ты и твой отец ответите за все свои делишки. Никто не собирается вас спасать.

— Нет, я не верю… — качает головой Джулиан и нервно сглатывает. — Ты не можешь…

— Однако есть одна вещь, которую я хочу тебе сказать. То, что ты должен знать.

— Что? — округляет глаза Джулиан.

— Думаю, ты уже понял, что очень сильно разочаровал меня. Да, я знала, что в тебе что-то не то. Но не думала, что ты настолько ужасный и жестокий.

— Я не умею быть мягким. Я привык быть жестким. Мне чужды ласка и нежность.

— Это уже неважно.

— Я исправлюсь, обещаю… Помоги мне. Научи быть добрее и мягче.

— Тебя уже слишком поздно менять, Джулиан. Ты не изменишься. Никогда.

— Я не хочу, чтобы ты так плохо обо мне думала.

— Я все это время была очень зла на тебя, — уверенно говорит Анна. — Из-за того, что ты так со мной обращался. Из-за того, что проявлял полное неуважение ко мне. Из-за того, что помогал своему отцу строить планы по расправе над моими родителями. У меня была масса причин возненавидеть тебя и проклинать тот день, когда я согласилась подпустить к себе человека, из-за которого я чуть не умерла.

— Я все понимаю… — Джулиан опускает грустный взгляд на свои руки. — И не сужу тебя. Ты имела полное право ненавидеть тебя.

— Однако недавно я начала задумываться обо всей этой ситуации. И… Поняла, что не имеет смысла злиться. Проклинать. Ненавидеть. Нет смысла копить в себе обиду и травить душу. От этого ничего не изменится. Злой человек не станет добрее, если его будут ненавидеть. А кому-то даже нравится, когда его все проклинают. Для него это некая подпитка.

— Нет… Я не хочу, чтобы ты ненавидела меня. Не хочу, чтобы винила во всех грехах.

— Поэтому после долгих раздумий я приняла решение, которое кажется мне правильным.

— Неужели ты все-таки вытащишь меня из тюрьмы? О, Энни, солнце мое! — Джулиан снова берет Анну за руки, бросив едва заметную улыбку, но та с усталым вздохом их вырывает. — Я буду любить тебя еще больше, если ты это сделаешь.

— Я хочу сообщить тебе, что… — Анна замолкает на пару секунд и уверенно смотрит на Джулиана. — Что я прощаю тебя. За все твои омерзительные поступки по отношению ко мне. За то, что ты едва не убил меня. За все.

Заявление Анны несколько обескураживает Джулиана и заставляет впасть в ступор. Но с другой стороны, это вселяет в него надежду, что девушка может вытащить его отсюда и спасти от тюрьмы.

— П-п-прощаешь? — неуверенно спрашивает Джулиан.

— Да, прощаю, — бросает легкую улыбку Анна. — Я не хочу ни на кого злиться. Не хочу держать в себе обиды и злобу. Не хочу… Быть отравленной всем этим негативом. И стать мстительной и жестокой. Так что, будет лучше, если я отпущу обиду и дам тебе знать об этом.

— Неужели… — округляет глаза Джулиан. — Неужели…

— Нет, Джулиан. То, что я прощаю тебя, не значит, что у тебя есть шанс выйти отсюда. Я прощаю тебя, но не отказываюсь от правосудия. С надеждой, что ты извлечешь для себя какой-то урок.

— Нет, Анна… — Джулиан качает головой, прикрыв рот обеими руками. — Нет, этого не может быть. Ты не можешь так со мной поступить!

— Пожалуйста, давай обойдемся без драмы.

— Ты ведь знаешь меня с одиннадцати лет! Большую часть своей жизни! Неужели у тебя поднимется рука поступить так с человеком, который все годы так любил тебя и относился с таким уважением?

— Ты не знаешь, что такое любовь и уважение, — спокойно отвечает Анна. — Особенно по отношению к женщинам.

— Ты – моя единственная надежда! — отчаянно восклицает Джулиан. — Больше никто не может помочь мне!

— Я простила тебя не потому, что мне тебя жаль. Нет, мне нисколько не жаль тебя. Ты заслужил все это. Я сделала это ради себя. Ради того, чтобы моя жизнь стала спокойной. Мне нужно было отпустить эту ситуацию.

— Да, милая, я знаю, какое у тебя золотое сердечко! Как широка твоя душа! Ты – самый великодушный и добрый человек из всех, кого я знаю. И я уверен, что ты не простишь себя, если не поможешь мне и позволить умереть в темной грязной камере.

— Я не собираюсь всю жизнь мучиться и страдать по вине человека, который причинил мне такую боль. Мне всего двадцать четыре. Я еще слишком молодая, чтобы тратить свою жизнь на ненависть, зависть и злость. Моя жизнь должна быть полна положительными эмоциями. Заботой. Любовью. Нежностью. Мне нужны люди, которые способны дать мне все это.

— Тогда тебе нужен я! Я знаю тебя как облупленную. Никто не знает, что тебе нужно, лучше меня. Никто не будет любить тебя сильнее. Ты нужна лишь мне. Только я готов принять тебя со всеми твоими недостатками.

— Ошибаешься, Поттер. Есть те, кто действительно знает меня как облупленную и видит мне не лишь какое-то уродливое недоразумение.

— Думаешь, твои родители дадут тебе все это? Они и сами не знают, что это такое! Потому что в их семьях было не принято проявлять эмоции.

— Может, и так. Но они это признают и сейчас стараются исправиться. И давать мне столько, сколько я получила от дорогого мне мужчины.

— Ты говоришь про того голодранца, который предал тебя? — Джулиан тихо усмехается. — Да что он знает про тебя? Ты знакома с ним всего три понедельника!

— Он знает обо мне все и буквально видит меня насквозь. Мне ничего не надо ему говорить. Он просто смотрит на меня и сразу исполняет мои желания.

— Не понимаю, что ты нашла в этом нищем отморозке! Как можно было променять такого перспективного мужчину, как я, на этого чмошника? Который может быть крутым только со своими гребаными дружками!

— Да, я променяла унижения и побои на любовь и заботу, — с гордо поднятой головой отвечает Анна. — И ничуть об этом не жалею. Я благодарна судьбе за то, что мы встретились.

— Ты потом поймешь, что совершила глупость, решив связать свою жизнь с этим нищебродом. Сейчас ты слишком молодая. Наивная. Веришь в сказки. Мечтаешь о принце. Но скоро тебе это будет не нужно.

— Нет, Джулиан, я не совершила глупость. Я стала счастливее, чем когда-либо. Почувствовала себя маленькой девочкой, которая ничего боится, потому что рядом с ней находится любящий мужчина.

— Мужика украшают не героические поступки и телячьи нежности, а хорошая работа и толстый кошелек.

— Кстати, я чуть не забыла сказать еще кое-что. — Анна заправляет прядь волос за ухо. — Я вернулась к этому человеку.

— Что? — широко распахивает глаза Джулиан. — Вернулась? К этому ублюдку?

— Да, Джулиан, я нашла в себе силы простить его и снова стать девушкой того, кого люблю, несмотря ни на что.

— Нет! — резко качает головой Джулиан. — Нет, этого не может быть! Эта тварь снова украла тебя у меня!

— Я простила его за то, что он совершил ошибку. И понимаю, что он действительно не хотел причинять мне боль.

— Неужели ты, глупая дурочка, повелась на его жалкие слова любви и верности? Не чувствуешь, что этот проходимец опять тебя обманул?

— По мне, он был совершенно искренен. Увидев все, что мне было нужно, я долго думала над ситуацией и вскоре решила простить его. Поняла, что не смогу без него жить.

— Этот тип снова обманет тебя, Анна. Он очень скоро найдет себе другую девку и будет кувыркаться с ней у тебя за спиной, пока ты будешь сидеть дома и обслуживать его. Прошу тебя, не верь ему! Он пользуется твоей наивностью!

— Все уже решено, Джулиан, — уверенно отвечает Анна. — Я простила этого мужчину и вернулась к нему.

— Ты должна принадлежать мне! Отец обещал мне тебя, когда мы только познакомились! Я люблю тебя! Мы должны быть вместе и растить детей!

— А я хочу быть со своим любимым.

— Пожалуйста, Анна, не разбивай мне сердце. В очередной раз. Я этого не переживу.

— Я выбрала того, с кем хочу быть.

— Не хочу это слышать… — Джулиан обеими руками вцепляется в свои волосы. — Я и так всю жизнь страдаю из-за безответной любви к тебе… Когда мне говорили, что ты начала с кем-то встречаться, я был готов рыдать. Знать, что тебя обнимает и целует другой, было просто невыносимо.

— Ты давишь на жалость, ибо надеешься, что я пожалею тебя и вытащу из тюрьмы. Но этого не будет. Я хорошо усвоила урок и поняла, что тебе нельзя верить.

— Нет, не говори так, — с жалостью во взгляде дрожащим голосом умоляет Джулиан. — Я не притворяюсь… Мои чувства к тебе совершенно искренние.

— Рассказывай эту ложь кому-нибудь другому. А я по горло сыта твоими рассказами.

Только Джулиан хочет что-то сказать, как вдруг дверь в помещении открывается, а на пороге появляется полицейский, который проводил Анну сюда.

— Время вышло, мисс! — сообщает полицейский. — Прошу вас покинуть помещение.

— Я сказала все, что хотела, — обращается к Джулиану Анна. — Надеюсь, что тюрьма хоть чему-то тебя научит. Например, быть добрее и мягче. Может, тебе повезет, и в старости ты сможешь пожить без ненависти и зависти в сердце.

— Анна… — с жалостью во взгляде произносит Джулиан. — Анна, миленькая…

— Желаю тебе удачи, — бросает легкую улыбку Анна. — И всего самого наилучшего. От всей души. Встань на верный путь и проживи его с легкостью в душе. Прощай.

Анна мягко гладит грустного Джулиана по руке, берет свою сумку, встает из-за стола и спокойно покидает помещение.

— Анна… — отчаянно произносит Джулиан, с грустью во взгляде смотря Анне вслед, — Анна, нет! Не уходи! Останься! Прошу тебя! Анна! Не бросай меня! Я люблю тебя! Я умру, если тебя не будет рядом! Пожалуйста, Энни!

Джулиан начинает довольно часто дышать от волнения, выглядя довольно бледным, а его широко распахнутые, слегка влажные глаза полны ужаса и страха. От понимания того, что он остался один, и ему никто не намерен помогать.

— Анна… — отчаянно произносит Джулиан. — Не бросай меня… Ты нужна мне… Я пропаду без тебя. А-а-а… Папа! Папочка! Спаси меня! Я не хочу оставаться здесь один! Папа!

Джулиан едва ли не начинает плакать и отчаянно звать то Анну, то Нормана, пока полицейский берет его под руку и куда-то уводит. Надежда на спасение рухнула. Так же, как и надежда на то, что он сможет быть с Анной – девушкой, которую искренне любил. Может, никто и не верит, что это так. Но мужчина никогда не был равнодушен к этой милой рыжеволосой красавице, выбравшая человека, которого Поттер будет проклинать до конца своих дней.

***

— И после того, как я сказала ему все, что хотела, мне стало намного легче, — признается Анна. — Отпустить обиду непросто, но я сказала себе, что должна это сделать. Ради своего же блага. И у меня получилось.

— И как отреагировал Джулиан? — интересуется Лилиан.

— Умолял вытащить его из тюрьмы и клялся в любви. Джулиан пытался свалить все на своего отца. Мол, он просто делал все, что тот ему приказывал.

— И клялся памятью своей матери?

— Да. Но я четко дала понять, что мое прощение не дает ему надежду на освобождение. И сказав, что я прощаю его, ушла с улыбкой на лице. Искренне пожелала Джулиану удачи и выразила надежду, что тюрьма хоть чему-то его научит.