На следующий день в городе воцарилась прекрасная солнечная погода. Эдвард, Наталия, Хелен, Питер, Ракель, Терренс, Анна и Даниэль решают провести время на природе подальше от городской суеты. Правда пока что на месте находятся лишь Терренс с Ракель и Питер с Хелен и Сэмми. Впрочем, они не скучают и с удовольствием о чем-то болтают, пока песик бегает по всей огромной территории, обнюхивает зеленую травку и играет с мягким разноцветным мячиком небольшого размера, который он безжалостно грызет и пытается порвать своими когтями.

— Братьев? — округляет глаза Хелен, сидя на траве и копаясь в волосах Питера, пока его голова лежит у нее на коленях. — Каких еще братьев?

— Тех, которые наши с Эдвардом братья по отцу, — спокойно отвечает Терренс, пока Ракель со спины обнимает его и прижимает к груди, а также иногда утыкается носом в его макушку. — Мы встретили их вчера, когда ждали Джорджа.

— Это которые Джереми и Уильям? — уточняет Ракель.

— Да. И надо сказать, эти парни оказались классными ребятами. Мы очень быстро нашли с ними общий язык.

— А они выглядят так же, как и ты с Эдвардом? — интересуется Хелен.

— Нет, эти двое больше похожи на свою мать. Хотя у них волосы такого же черного цвета, как у меня, Эдварда и нашего отца. Да и некоторые черты лица тоже похожи на наши.

— Но откуда ты можешь знать, что они похожи на свою мать, если никогда не видел ее? — недоумевает Ракель.

— Я видел пару фотографий Изабеллы, но плохо запомнил. И предпочитал верить Эдварду, который утверждает, что Джереми с Уильямом похожи на нашу мачеху и мало что взяли от отца.

— Ой, да какая разница, на кого они похожи? — недоумевает Питер, наслаждаясь чувством полного спокойствия и расслабления, пока Хелен копается в его белокурых волосах и гладит по голове. — Они – классные и веселые парни, с которыми уж точно никогда не будет скучно.

— Это точно… — загадочно улыбается Терренс. — Я даже жалею, что не общался с ними раньше и никак не стремился наладить контакт. Столько всего было упущено.

— Да уж, эти двое тоже не прочь посмеяться над Эдвардом и надрать ему зад.

— А вам бы только постебаться друг над другом, — с тихой усмешкой говорит Хелен.

— Да ладно тебе, Хелен, мы же никого не обижаем! — невинно улыбается Терренс. — Просто развлекаемся!

— А вы с шуточками поосторожнее, парни, — скромно хихикает Ракель. — Не то что-нибудь скажите, – и будут у вас большие проблемы.

— Не бойся, Ракель, никто не будет в обиде, — уверенно отвечает Питер. — Мы знаем, что нужно говорить, а что – нет.

— Надеемся… — задумчиво произносит Хелен.

Питер и Терренс тихонько усмехаются, пока Ракель с Хелен на мгновение бросают взгляд на Сэмми, который носится по всей огромной территории и играет с мячиком, иногда громко лая, высоко подпрыгивая и катаясь на траве.

— Кстати, а вы сказали Джереми и Уильяму, как связаться с их отцом? — интересуется Ракель. — Мистер МакКлайф же много раз говорил, что хочет встретиться с ними, но уже не верит, что это случится.

— Да, мы с Эдвардом дали им адрес дома, где живет отец, и оставили и свои номера, — отвечает Терренс. — Правда они не сказали, когда планируют зайти.

— А вы уже говорили со своим отцом? — уточняет Хелен.

— Я – нет, а насчет Эдварда ничего не могу сказать. Но думаю, что рассказал.

— Может, стоило узнать адрес, где они живут? — слегка хмурится Ракель. — Ваш отец мог бы сам приехать к ним и поговорить.

— Ребята сказали, что снимают квартиру рядом с университетом, в котором учатся. Но где именно – мы так не узнали.

— Полагаю, твоему отцу есть что обсудить с ними, — предполагает Питер.

— Скоро они все обсудят.

— Погодите, а как они примут миссис МакКлайф? — проявляет беспокойство Хелен. — Имеют ли эти парни что-то против вашей с Эдвардом родной матери?

— Нет, Джереми и Уильям не сказали ни одного плохого слова про маму, — уверенно отвечает Терренс. — Думаю, они хорошо примут ее. Мы же с Эдвардом нормально относимся к Изабелле. Вот и они будут ладить со своей мачехой.

— А смысл? — разводит руками Ракель. — Изабелла не сделала тебе и Эдварду ничего плохого, а миссис МакКлайф – Уильяму с Джереми. Лично я не вижу причин не поладить. Вы же четверо не виноваты в том, что все так сложилось.

— Ой, да ладно, девчонки, все будет хорошо, — бодро отвечает Питер. — Джереми и Уильям – нормальные парни, и они с радостью примут миссис МакКлайф. Им и правда не за что ненавидеть мать Эдварда и Терренса, к которым эти парни и правда неплохо относятся.

— Было бы здорово, если бы они все поладили… — задумчиво говорит Терренс.

— Эй, а они случайно не приедут на свадьбу? — уточняет Хелен. — Или вы им не говорили об этом?

— Эдвард пригласил их. И они сразу сказали, что придут. Попросились в друзья жениха, но мы с братцем огорчил их, сказав, что эти места уже заняты.

— А они знают об истории с Майклом? — слегка хмурится Ракель.

— Очень хорошо знают. Именно в репортажах про суд они видели и отца, и мать, и меня с Эдвардом, и тебя с Наталией. Даже Даниэля с Питером запомнили.

— По-моему, эти репортажи про суд не видел только ленивый, — уверенно отвечает Хелен.

— Это точно, многие люди обсуждали его на протяжении долгого времени, — задумчиво отмечает Питер. — Наверное, спроси любого прохожего о суде, и он все о нем расскажет.

— Лучше не надо, — хмуро бросает Терренс. — Не хочу вспоминать то время.

— Ну знаешь, Терренс, этот месяц у нас тоже выдался напряженным, — уверено отмечает Хелен.

— Верно. Мы все устали. Морально .

— Но слава богу, все уже позади, и мы вернулись к нормальной жизни.

— И в ближайшее время возобновим свои концерты, — бодро отвечает Питер.

— О, кстати, ребята, а что там насчет разговора с Джорджем? — с легкой улыбкой интересуется Ракель. — Когда будет первый концерт после долгого перерыва?

— Мы пока не знаем. Джордж сказал, что наши менеджеры снова начали переговоры с организаторами шоу. Как только они что-то решат, то Смит свяжется с нами.

— И сколько нам ждать? — слегка хмурится Хелен.

— Не думаю, что это затянется надолго, — задумчиво предполагает Терренс. — При удачном стечении обстоятельств мы можем вернуться на сцену уже через неделю-две.

— А там и мировой тур не за горами… — мечтательно добавляет Питер.

— Ну а альбом-то когда нам ждать? — с нетерпением спрашивает Ракель. — Нам будет маловато одной песни!

— Альбом выйдет либо в конце года, либо в начале следующего, — уверенно отвечает Терренс.

— Что? Так долго?

— Увы, это не от нас зависит. Но зато могу сказать, что мы с огромной вероятностью отправимся в первое мировое турне уже в следующем году.

— О, наконец-то парни сообщили нам хоть что-то! — приподняв руки перед собой, восклицает Хелен. — А то когда ни спроси, всегда слышали: « Скоро! Скоро! Скоро! ».

— Господи, да знают они все! — машет рукой Ракель. — Просто хотят подразнить нас! Наверняка они знают и дату первого шоу, и начало их тура…

— Нет, девчонки, клянусь, мы не знаем точной даты выхода альбома, потому что еще идет пост-продакшн, — уверенно отвечает Питер. — Но мы гарантируем вам, что в следующем году альбом будет в продаже.

— Даю руку на отсечение! — уверенно добавляет Терренс.

— Ладно-ладно, ребята, мы вам верим, — с легкой улыбкой отвечает Хелен. — Но мы припомним вам это, если не будем держать альбом в руках летом следующего года.

— Если мы вдруг соврем, то Эдвард обрежет свои волосы, а я перекрашусь в темный, — уверенно заявляет Питер. — Ну и Терренс с Даниэлем тоже что-нибудь сделают.

— Я очень коротко постригусь или покрашу волосы в экстремальный цвет, — с гордо поднятой головой обещает Терренс.

— Окей, договорились, — хитро улыбается Хелен.

— Ловим вас на слове, — угрожает пальцем Ракель.

— Договорились! — уверенно отвечает Питер.

Обменявшись легкими улыбками, друзья замолкают на пару секунд. А потом их внимание ненадолго привлекает Сэмми, пулей проносящийся мимо них и бегущей за мячиком, который отпрыгивает от него все дальше и дальше.

— Боже, и откуда у него столько энергии? — с легкой улыбкой задается вопросом Ракель. — Он уже полчаса бегает здесь без остановки и ни разу еще не прилег отдохнуть.

— По-моему, он просто хочет добить этот мячик, — тихо усмехается Терренс. — Смотрите! Сэмми безжалостно кусает его со всех сторон.

— Да уж, чувствую, Сэмми недолго осталось носиться, ибо от мячика почти ничего не осталось, — предполагает Хелен.

— Да, а сейчас разберется с мячиком и начнет приставать к нам, — тихо усмехается Питер, чья голова все еще лежит на коленях Хелен, а ноги немного согнуты.

— Но пока что ему интереснее играть с этим мячом, — уверенно отвечает Терренс. — Твой зад ему сейчас неинтересен.

— Просто он соблюдает условия мирового соглашения. Сэмми знает, что я могу лишить его вкусняшек, если мне что-то не понравится. Вот и ведет себя как шелковый.

— Забираешь у него, может, самое лучшее , что есть в его жизни, — по-доброму усмехается Ракель.

— Ничего, это на него хорошо действует, — уверенно говорит Хелен. — Недельку побыл без своих лакомств и стал даже послушнее, чем раньше.

— Вот я о том и говорю! — восклицает Питер. — Результат налицо !

Хелен скромно улыбается и, копаясь в волосах Питера, продолжает наблюдать за резвящимся Сэмми вместе с блондином, Терренсом и Ракель.

— Кстати, ребята… — загадочной улыбается Ракель. — А вы знайте, что мы пропустили некоторые дни рождения?

— Дни рождения? — слегка хмурится Питер.

— Да. Мы совсем забыли про Наталию с Анной, которые недавно отмечали свои дни рождения.

— О, черт… — ругается Терренс, резко принимает сидячее положение и удивленно смотрит на всех. — Ребята… Неужели мы забыли про дни рождения Наталии и Анны?

— И даже не поздравили ни одну из них! — прикрыв рот рукой, широко распахивает глаза Хелен.

— Наталия сама вчера напомнила мне об этом, — скромно признается Ракель. — Все началось с обсуждения Даниэля и закончилось напоминанием о забытом дне рождении.

— Слушайте, ребята, а ведь у Перкинса же скоро день рождения! — бодро отмечает Питер. — Через неделю !

— Наверное, мы бы забыли и про его день рождения, если Ракель… — почесывая затылок, предполагает Терренс.

— Господи, ребята, мы же некрасиво поступили с девочками! — пребывая в легком шоке, ужасается Хелен. — Никто даже просто не сказал им простое « с днем рождения »!

— Наталия сказала, что ее поздравила семья, и они устроили скромный ужин, — спокойно отвечает Ракель. — А Эдвард вспомнил об этом поздним вечером, позвонил ей и поздравил на словах.

— Нормально, а почему Эдвард ничего нам не сказал? — возмущается Терренс. — Какого черта этот сопляк промолчал?

— Все в порядке, Наталия все прекрасно понимает и ничуть не сердится на нас.

— А Анна! — восклицает Питер. — Если я не ошибаюсь, то ее день рождения был после того, как она попала в больницу.

— Кажется, в тот день она пришла в себя.

— Да уж, лежать в больнице в свой же день рождения – это ужасно , — качает головой Хелен.

— Мы были настолько одержимы желанием разрешить все проблемы, что и на календарь не смотрели… — поправив собранные наверх волосы, с грустью во взгляде говорит Ракель. — Если честно, в те дни я вообще потеряла счет времени.

— А как вы думайте, родители Анны поздравили ее с днем рождения? — неуверенно спрашивает Терренс.

— Я не уверен, — качает головой Питер. — Случившееся с их дочерью было для них важнее. Да и ей было не до этого.

— Надо как-то исправиться, ребята. Нужно поздравить девушек на словах и сказать пару тостов.

— Вот сейчас придут девчонки, и мы поздравим обеих, — уверенно отвечает Хелен. — А когда соберутся все, то подумаем, как можно отметить день рождения Даниэля.

— Думаешь, он захочет праздновать его? — с грустью во взгляде спрашивает Ракель. — Вряд ли у него есть настроение отмечать день рождения после всего, что с ним произошло.

— Не знаю, Ракель… — загадочно улыбается Питер. — Я бы поспорил …

— Что ты имеешь в виду?

— Вряд ли он сейчас такой несчастный, каким кажется.

— Да, вчера Даниэль был в слишком уж хорошем настроении, — с загадочной улыбкой рассказывает Терренс. — Много улыбался, шутил, песенки напевал…

— Это точно! — восклицает Питер. — Перкинс вел себя как-то странно . Странно в хорошем смысле.

— Мы уже давно не видели его таким веселым и бодрым. К тому же, он явно неплохо выспался. И сам это не скрывает.

— А когда Терренс позвонил ему часов в двенадцать, Даниэль еще спал, — добавляет Питер.

— Но что могло с ним произойти? — удивляется Хелен.

— Не знаем, Хелен, — разводит руками Терренс. — Но явно что-то хорошее .

— А разве он не сказал?

— Увы. Молчит как партизан.

— Но мы все равно все узнаем, — уверенно заявляет Питер. — Дэн от нас так просто не отделается.

— А как вы сами думайте, что могло случиться? — слегка хмурится Ракель.

— Есть у нас предположение, что это как-то связано с Анной, — поглаживая подбородок, задумчиво отвечает Питер. — Причем что-то очень хорошее. Это единственное , что может заставить Даниэля воспрять духом.

— Думайте, она простила его? — удивляется Хелен.

— Возможно, — уверенно предполагает Терренс. — Но не беспокойтесь. Сейчас он сам нам все расскажет, когда придет сюда. К тому же, есть шанс, что Перкинс и сам вспомнит про свой день рождения и решит организовать вечеринку. Он как раз вчера горел желанием немного повеселиться.

— Было бы здорово, — с легкой улыбкой говорит Хелен. — И он расслабится, и мы забудем о том, что нам пришлось пережить за эти полтора месяца.

— Да, только дождемся, когда все наконец-то соберутся, — задумчиво отвечает Ракель. — Вон Эдвард с Наталией до сих пор не пожаловали.

— Точно, наши сентиментальные голубки будто бы забыли про нас, — скромно хихикает Хелен.

— Рядом с Рочестер мой братец забывает даже свое имя, — усмехается Терренс.

— По крайней мере, про нас они не забыли, — отвечает Питер и немного приподнимается, уставив свой взгляд куда-то вдаль. — Вон наша лошадка пышногривая идет. Да невесту на себе везет.

Все с негромкими смешками переводят взгляды в ту сторону, из которой можно услышать приближающееся шуршание травы. Друзья несколько секунд прислушиваются к звукам, а затем видят, как к ним подходят Наталия с Эдвардом. Мужчина действительно несет свою невесту на спине, пока та крепко обвивает руками его шею и широко улыбается во все тридцать два зуба.

— Всем привет! — приподняв руку к верху, весело и бодро восклицает Наталия.

— Привет, ребята, — немного скромнее с легкой улыбкой произносит Эдвард.

— Привет, — произносят все, пока Эдвард подходит ко всем поближе с Наталией на спине.

— Что, принц Эдвард, не смог найти белого коня и решил сам им стать? — по-доброму усмехается Терренс.

— Она сама запрыгнула мне на спину, — невинно улыбается Эдвард. — А я с удовольствием прокатил на себе.

Эдвард выпрямляется и осторожно позволяет Наталии встать на ноги, а та еще пару секунд держит его за плечи. А потом они оба приветствуют остальных, заключив всех в крепкие объятия, пока Сэмми с громким лаем весело подбегает к только что прибывшим влюбленным.

— Эй, привет, Сэмми, — дружелюбно произносит Эдвард.

Сэмми два раза подает голос, энергично виляя хвостом, и позволяет Эдварду почесать и погладить себя где только можно.

— Привет, Сэмми, — с легкой улыбкой говорит Наталия, опустившись на колени перед Сэмми и начав начесывать его шерстку. — Привет, мой хороший. Привет.

Сэмми с огромным удовольствием принимает ласку от Наталии и Эдварда, пару раз тычется им в лицо и скромно лижет кончик носа, пока остальные наблюдают за ними с легкой улыбкой на лице.

— Ну все, хватит миловаться там с Сэмми, — с широкой улыбкой бодро говорит Хелен. — Мы тоже хотим вашего внимания.

— Он захотел внимания – мы ему дали, — с невинной улыбкой пожимает плечами Наталия, поднимается на ноги и присаживается рядом с остальными. — Невозможно пройти мимо такого чудесного песика.

— Это точно, — погладив Сэмми по голове и присаживаясь рядом с Наталией, бодро соглашается Эдвард. — Мы Сэмми любим. Да и он нас – тоже.

— Еще немного – и мы начнем ревновать всех к песику, — шутливо говорит Ракель.

Сэмми два раз подает голос, подойдя поближе к друзьям.

— Эй, а о чем вы тут говорили до нашего прихода? — интересуется Наталия.

— О наших днях рождения, — загадочно улыбается Питер.

— Да, братец, ты почему не напомнил нам про день рождения Наталии? — недоумевает Терренс. — Мы умудрились позабыть не только об этом, но еще и о дне рождении Анны.

— Так я и сам вспомнил о нем лишь поздним вечером! — восклицает Эдвард. — Посмотрел одним глазком на календарь и подумал: « Черт, а ведь у Наталии день рождения! » Вот и позвонил ей, извинился, что забыл, и поздравил.

— Я понимаю, что мы все были заняты и потеряли счет времени, но все же.

— Да ладно вам, ребята, забудьте, — скромно машет рукой Наталия.

— Слушай, подружка, нам очень жаль, что мы не поздравили тебя с Анной, — виновато говорит Хелен.

— Проехали, друзья. Я все прекрасно понимаю и ни на кого не обижаюсь.

— Тем не менее, с прошедшим тебя. Желаю тебе осуществить все желания, о которых ты мечтаешь, и стать еще более счастливой.

— С прошедшим! — весело повторяют все остальные.

Сэмми два раза громко подает голос, как бы тоже поздравляя Наталию с прошедшим днем рождения.

— Мы все очень любим тебя, — со скромной улыбкой говорить Ракель. — И хотим пожелать тебе не терять того, что тебе так дорого.

— Оставайся такой же веселой и улыбающейся, какая ты и сейчас, — дружелюбно добавляет Терренс. — Почаще радуй нас своим хорошим настроением и улыбкой.

— Не огорчай свою семью и не разочаровывай своего будущего супруга, — с легкой улыбкой говорит Питер. — Делай все, чтобы твои близкие гордились тобой и не сомневались в твоих прекрасных качествах.

— О боже, спасибо огромное, ребята, — со скромной улыбкой приложив руки к обеим щекам, скромно благодарит Наталия. — Вы у меня самые лучшие!

Все крепко обнимают Наталию и по-дружески целуют в щеку. А после этого Эдвард прижимает ее к себе обеими руками и трется щекой об ее макушку, пока Сэмми несколько раз громко подает голос, дабы пожелать ей что-то на своем собачьем.

— Спасибо, Сэмми, — наклонившись к Сэмми и погладив его по голове, с легкой улыбкой говорит Наталия. — Спасибо, мальчик мой.

Сэмми скромно лижет нос Наталии и продолжает вилять хвостом, пока она гладит его по голове и мягко треплет за уши.

— Может, отмечать это событие уже и правда поздно, но нет ничего плохого в том, чтобы поднять бокалы и сказать пару тостов в честь наших девочек, — бодро говорит Терренс.

— Но сначала предлагаю дождаться еще одну нашу красавицу, — предлагает Эдвард. — Ну… Если она придет, конечно…

— Да, а там глядишь, может, и Даниэль пожалует к нам, — добавляет Ракель. — Хотя… Это, конечно, сомнительно .

— А он вообще придет? — слегка хмурится Наталия, резко выпрямившись.

— Сказал, что придет, — пожимает плечами Питер. — Хотя неизвестно, как он будет вести себя, если Анна тоже присоединится.

— А они знают о приезде друг друга? — уточняет Эдвард.

— По крайней мере, Анна знает про Даниэля, — спокойно отвечает Хелен. — Мы с девочками сказали.

— А Даниэль знает про Анну от нас с парнями, — уверенно говорит Питер.

— Мы с девочками вчера переписывались, и Анна тоже участвовала в разговоре, — проверяя карманы на своих шортах, отвечает Наталия. — Мы спросили ее, придет ли она, и Сеймур сказала, что с радостью. Сейчас покажу…

Наталия достает свой золотой смартфон, несколько секунд что-то в нем ищет и показывает друзьям со словами:

— Вот, смотрите, это ее ответ.

Друзья с интересом смотрят на экран смартфона Наталии и видят несколько сообщений, которыми между собой обменивались она сама, Ракель, Хелен и Анна.

« Наталия : О, кстати, Анна, парни тут написали нам, что у них появилась идея собраться где-нибудь за городом. Ты не хочешь присоединиться к нам? »

« Хелен : Присоединяйся, подруга! Поболтаем, повеселимся, с Сэмми поиграем… Может, парни возьмут гитару и сыграют для нас что-нибудь… »

« Анна : Конечно, я приду! С удовольствием! Мы уже так давно не проводили время все вместе! Хотя я ужасно скучаю по тем временем. »

« Ракель : Отлично! Тогда мы скажем парням, что ты согласна. Они как раз спрашивали, стоит ли тебя ждать… »

« Анна : Я приду, не беспокойтесь. Только дайте знать, когда и куда подъезжать. »

« Наталия : Сейчас уточним у наших несравненных джентльменов. »

« Хелен : Может, перейдем в общий чат и обсудим время и место там? Позовите парней туда! »

В следующих сообщениях подруги обсуждают еще какие-то вещи, которые никак не касаются встречи. Впрочем, это уже не интересно друзьям, да и Наталия не собирается позволять парням читать всю переписку с девушками, отключив телефон и убрав его к себе в карман.

— Ох, честно говоря, я немного боюсь, что будет, если и Даниэль, и Анна приедут сюда, — копаясь в волосах, признается Эдвард. — Да, в последний раз они общались нормально, но из-за них мы все можем чувствовать себя неловко.

— Да уж, они явно не смогут оставаться спокойными, — задумчиво предполагает Питер.

— А кто-нибудь знает, не встречались ли они после ареста Поттеров? — интересуется Терренс.

— Анна ничего не говорила нам об этом, — пожимает плечами Наталия.

— Хотя она за эту неделю все-таки упоминала его пару раз и просила совета о том, что ей делать, — добавляет Ракель.

— Сами мы с девочками не заговаривали с ней про него, дабы не травмировать ее, — признается Хелен. — Анна сама заводила этот разговор и много раз говорила, что хотела бы простить Даниэля.

— Мы с парнями тоже не разговаривали с Даниэлем про Анну, потому что не хотели давить на больную мозоль, — отвечает Питер. — Да он и сам не стремился к этому… Бывало, он пару раз упоминал ее имя, но не более.

— Однако его вчерашнее поведение настораживает … — задумчиво говорит Терренс.

— А что с ним было не так? — слегка хмурится Наталия.

— Веселый слишком был, — объясняет Эдвард. — Песенки пел, много улыбался, часто шутил… Да и вообще – выглядел очень бодреньким. Это сразу нас насторожило, потому что недавно он был хмурым и уставшим.

— Слушайте, девчонки, а вы вчера не виделись с Анной? — спрашивает Терренс.

— Нет, не встречались, — качает головой Ракель. — А что? Думаешь, дело как-то связано с их отношениями?

— Это единственное , что могло бы объяснить такую резкую перемену в поведении Даниэля, — отмечает Питер. — Нет ничего, что сделало бы его намного счастливее, чем воссоединение с Анной.

— Да чего гадать-то? — разводит руками Наталия. — Даже если у него что-то и произошло с Анной, то они сейчас оба все объяснят.

— Конечно, объяснят! — с гордо поднятой головой ухмыляется Терренс. — Даниэль объяснит. Ему есть что сказать.

— Если Перкинс и правда промолчал про свое примирение с Анной, то я не знаю, что с ним сделаю, — уверенно заявляет Эдвард. — Он что, хочет подольше поиграть в страдальца, чтобы получить от нас побольше внимания?

— Зато у нас был бы повод повеселиться не только в честь прошедших дней рождения Наталии и Анны, но еще и в честь примирения Перкинса с его рыжей красавицей, — с загадочной улыбкой отмечает Питер.

Сэмми, сидящий рядом с Хелен и Питером, который по-прежнему удобно лежит на траве, положив голову на колени возлюбленной, громко и радостно подает голос.

— Скорее бы уже эти двое приехали… — задумчиво говорит Ракель. — Или хотя бы один из них…

— Не переживай, Ракель, они все нам расскажут, — уверенно отвечает Эдвард. — Мы загоним хотя бы Перкинса в угол и заставим его признаться во всем. Ну и Сэмми нам поможет. Правда, парень?

Сэмми снова уверенно лает, будто говоря, что он любой ценой заставит Даниэля говорить.

— По-моему, пушистый всегда за нас, — скромно хихикает Наталия, мягко потрепав Сэмми уши.

— Правильно, он ведь знает, что у нас всегда найдется его любимое лакомство, — по-доброму усмехается Питер.

— И знает, что мы все обожаем гладить и чесать его, — погладив Сэмми по голове, с легкой улыбкой добавляет Ракель.

И снова Сэмми радостно лает, дружелюбно смотря на всех с высунутым языком.

— Держу пари, что Уильяму с Джереми точно понравился бы этот ушастый, — с хитрой улыбкой предполагает Терренс.

— Что, крутыш, уже думаешь о том, как с его помощью будешь издеваться надо мной вместе с этими двумя балбесами? — с тихой усмешкой спрашивает Эдвард.

— Разве я говорил что-то подобное? — с невинной улыбкой разводит руками Терренс.

— У тебя все написано на твоей наглой харе.

— Ну вы опять начинайте… — устало стонет Наталия.

— Спокойно, Наталия, — хитро улыбается Питер. — Просто Эдвард нервничает, что теперь его будет гонять не только Терренс, но еще и Уильям с Джереми. С одним не справляется, а тут еще двое.

— О да, вы с Перкинсом и этими тремя дебилами сделали из меня козла отпущения! — восклицает Эдвард.

— Я безмерно счастлив, что у меня столько сторонников! — гордо приподнимает голову Терренс. — Столько желающих сделать из тебя хорошего мальчика.

— А как можно сделать кого-то хорошим, когда ты сам заслуживаешь пару сотню ударов плетью?

— Старшие всегда правы и лучше знают, что нужно всяким невоспитанным бунтарям, которые строят из себя невинных ангелочков.

— Ах, если бы некоторые старшие действительно подавали хороший пример младшим… — вздыхает Наталия.

— Ха, да вы все должны равняться на меня! — уверенно заявляет Терренс. — Я – идеальное сочетание невинности и неотразимости!

— О, черт, Терренс, заткнись, пока я не треснула тебя чем-нибудь… — устало стонет Ракель.

— Господи, МакКлайф, да мы и так знаем, что ты идеальный и прекрасный и ни в коем случае не смеем спорить с этим, — уверенно говорит Хелен. — Но не нужно постоянно напоминать об этом.

— Вы разве еще не поняли, что он просто напрашивается на комплименты? — недоумевает Питер. — Он жаждет их так же, как и Сэмми – ласку и любимую еду.

Сэмми два раза подает голос, неторопливо окинув всех взглядом.

— Интересно, а когда мой братец станет старым, он будет тратить бешеные деньги на какие-нибудь витамины и препараты, которые замедляют процесс старения? — с тихой усмешкой задается вопросом Эдвард. — Наверняка Терренс уже регулярно смотрится в зеркало и молится о том, чтобы не найти седые волосики и морщины. А если найдет хоть один признак старения, то точно хлопнется в обморок.

— Скорее, в обморок хлопнешься ты, если однажды подойдешь к зеркалу и увидишь свою лысую башку, — с легкой улыбкой предполагает надежду Терренс.

— Я в свои двадцать шесть выгляжу намного лучше, чем ты – в двадцать восемь.

— Ты как был мелким, несносным мальчишкой, так и останешься. А я с каждым годом буду все горячее, сексуальнее и мужественнее. Возраст совсем меня не портит.

Сэмми два раза уверенно подает голос, внимательно слушая разговор друзей.

— Слушай, король красоты, которого никто не выбирал, хватит уже чесать языком и скажи, когда наконец-то выйдет альбом группы, — уверенно говорит Наталия.

— В конце года, Наталия, — с легкой улыбкой говорит Эдвард. — Или в начале следующего года. Осталось немного. Скоро мы будем слушать альбом и решать, какие песни будут нашими фаворитами.

— А может, вы сделайте для нас исключение и сыграйте хотя бы кусочек из любой вашей песни? — с жалостью во взгляде предлагает Хелен.

— Прости, милая, но мы с парнями хотим сохранить интригу , — спокойно огорчает Питер.

— Любите же вы мучить нас… — надувает губы Ракель. — Хотите заставить нас ждать еще несколько месяцев.

— Ну ладно, девчонки, мы же пообещали, что если наши слова окажутся ложью, то Эдвард отрежет свои волосы, — с загадочной улыбкой отвечает Терренс.

— Что? — возмущается Эдвард. — Я? Отрежу волосы?

— Ты же сам сказал нам с парнями, что будешь готов пожертвовать своими волосами, если вдруг что-то пойдет не так.

— Ложь! Я этого не говорил!

— Говорил, МакКлайф, — хитро улыбается Питер.

— Не слушайте их, девчонки! Они просто идиоты!

— Нам попросить Джорджа подтвердить это? Ты вчера сказал это при нем!

— Я ни за что не отстригу свои волосы и не буду ходить со стрижкой под ежика! — уверенно заявляет Эдвард.

— Спокойно, брат, мы с парнями тоже совершим пару экспериментов над нашими прическами, — уверенно обещает Терренс. — Покрасим свои волосы в необычные цвета.

— Только попробуйте притронуться к моим волосам, дебилы! — угрожает пальцем Эдвард. — Отрежете хоть миллиметр – ответите головой!

— Обещания надо выполнять, приятель, — уверенно говорит Питер. — Ну или хотя бы следить за своими словами и своим длинным языком.

— А, впрочем, мне и не придется подстригать волосы, потому что мы не врем насчет сроков выхода альбома, — уверенно заявляет Эдвард. — Можете и дальше мечтать увидеть меня лысым или со стрижкой под ежика.

— Джер и Уилл были правы, когда сказали, что ты всегда слишком дорожил своими волосами. Так сильно, что ходил с самой ужасной челкой на свете до тех пор, пока что-то не ударило тебе в голову, и ты наконец-то не избавился от того безобразия, которое было на твоей голове.

— Да уж, наверное, залил всю парикмахерскую слезами, когда мастера делали из него человека, — хихикает Терренс. — Каждый миллиметр эхом отдавался болью в сердце.

Когда Терренс искривляет лицо так, будто он плачет, Эдвард берет мячик, с которым долгое время игрался Сэмми, и со всей силы швыряет его в своего брата, все-таки успевший резко увернуться.

— Господи, да хватит вам… — устало говорит Ракель.

— Все меня обижают… — изображает грусть на лице Эдвард и наигранно шмыгает носом. — Всегда! У-у-у-у…

— Ох, иди ко мне, любимый… — мягко произносит Наталия. — Иди пожалею…

Наталия будто любящая и заботливая мама нежно обнимает и притягивает Эдварда к себе, а потом мягко гладит его по голове и мило целует в макушку. Пока он кладет голову ей на плечо и с милой улыбкой обвивая руками ее талию.

— Ха, а меня, значит, никто не обижает? — удивляется Терренс. — Да меня шпыняют все кому не лень!

— Господи, Терренс, да чего ты прицепился к Эдварду? — хмуро спрашивает Наталия, погладив Эдварда по щеке. — Не можешь прожить и дня, чтобы не поиздеваться над ним!

— Я издеваюсь над ним? — с невинной улыбкой тычет в себя пальцем Терренс. — Да ты что, Наталия! Как бы я посмел! Я позволяю этому спиногрызу намного больше, чем всем вам!

— Тебе родители не объясняли, что о младших надо заботиться ?

— А что, разве я не забочусь?

— Ты бы встал первым в очередь, чтобы бросить торт ему в лицо или столкнуть в воду, — уверенно говорит Хелен.

— А Эдвард может удерживать меня под водой и не давать мне всплыть! Пока я задыхаюсь от нехватки воздуха!

— Это одна из самых невинных вещей, что ты можешь со мной сделать, — вставляет Эдвард.

— О боже… — резко выдыхает Хелен.

— Слава богу, вы не росли вместе! — уверенно добавляет Ракель. — А иначе бы один из вас точно не дожил до сегодняшнего дня.

— Эй, прекратите думать обо мне как о монстре! — восклицает Терренс. — Чтобы я мучил Эдварда, своего любимого младшего братика? Да никогда в жизни! Терренс МакКлайф всегда мечтал о братике и со всей душой заботится о своем подарке.

— Но Терренс МакКлайф не был бы Терренсом МакКлайфом, если бы не поиздевался над своим младшим братом, — уверенно отвечает Наталия.

— И если бы в очередной раз не упомянул о том, какой он прекрасный, — отстранившись от Наталии, добавляет Эдвард.

— Вы все знайте, что это правда, и не решитесь спорить со мной, — с гордо поднятой головой отвечает Терренс.

— Да знаем мы, МакКлайф, знаем, — устало говорит Ракель, похлопав Терренса по плечу. — Угомонись уже!

— Ребята, вы чего! — Терренс одним легким движением притягивает Эдварда к себе, по-дружески приобнимает его и с широкой улыбкой хлопает того по голове. — Да я жизни своей не представляю без этого безмозглого осла! Без своего лучшего друга, которого люблю больше вас всех!

— Только… — задыхаясь из-за того, что Терренс в какой-то момент крепко сдавливает ему шею, отвечает Эдвард. — Не придуши меня на радостях… Я понимаю… Что у тебя полно дури. Но я еще хочу пожить.

— Прости, брат, прости. — Терренс ослабляет хватку и гладит Эдварда по голове. — Я не хотел.

Когда Терренс лохматит Эдварду волосы, тот резко отстраняется и быстро приводит прическу в порядок, пока девушки же переглядываются между собой и тихонько хихикают, а Сэмми с интересом за ними наблюдает.

— О, боже, ребята… — с легкой улыбкой произносит Хелен. — С вами невозможно соскучиться.

— Да уж, парни всегда знают, как поднять нам настроение, — скромно отмечает Наталия.

Сэмми соглашается с Питером и уверенно подает голос, пока девушки скромно улыбаются.

— О, Сэмми, у тебя-то точно нет причин грустить, — бодро отмечает Ракель. — Самое главное – чтобы тебя просто накормили и поласкали. И чтобы кто-то поиграл с тобой.

Сэмми снова два раза подает голос и начинает как-то воображать, то катясь по траве, то бегая за своим хвостом, то весело подпрыгивая.

— Ох уж этот Сэмюэль… — скромно хихикает Хелен.

В этот момент Сэмми встает на лапы, стряхивает со своей шерстки всю грязь и снова подает голос, заставляя всех тихонько хихикнуть и покачать головой.

— О, Сэмми всегда готов веселиться и играть, — весело отмечает Эдвард. — И сейчас он явно не прочь побегать с нами и помучить свой мячик.

— Вот и поиграй с ним, — с хитрой улыбкой предлагает Терренс. — Хоть разомнешься немного и избавишься от тех калорий, которые ты наел вчера, когда решил заказать себе побольше еды в кафе и слопал огромный кусок маминого торта.

— А может, ты сам свои жиры растрясешь? Вон щеки какие большие стали! Да и бочка нехило так округлились!

— Придержи язычок, крысеныш, а не то я вырву его.

— Нехорошо, Терренс, нехорошо. Не будешь держать себя в форме – девочки разлюбят тебя и найдут себе другого кумира. — Эдвард хитро улыбается. — Например, меня. Человека, который будет куда горячее, сексуальнее и стройнее тебя.

— Хотел бы я посмотреть на того придурка, который наградил тебя этими эпитетами.

— А я бы посмотрел на идиота, который наградил тебя титулом самого сексуального мужчины на планете.

— Слушай, малой, захлопнись уже! Бесишь!

— О нет, это ты меня бесишь.

— Ты бесишь меня так, как никто другой.

— У тебя талант играть на моих нервах, ничего не делая.

Эдвард замечает, как из кармана на коротких штанах Терренса выпадают ключи от его автомобиля. Он с хитрой улыбкой выбирает хороший момент, резко подбирает их и трясет ими перед лицом брата, решив немного подразнить его:

— Ой, а что это такое? Случайно не ключики от твоей железной лошадки?

— Эй, а ну дай сюда! — восклицает Терренс и пытается забрать свои ключи у Эдварда. — Отдай, я сказал!

— А ну руки прочь, бледнолицый! — бросает Эдвард, с широкой, хитрой улыбкой трясся ключами перед Терренсом.

— Ты слышал, что я сказал? Немедленно вернул мне ключи от машины!

— Пойти на твоей машинке покататься что ли? — раскручивая ключницу на пальце, с загадочной улыбкой задается вопросом Эдвард. — Позаимствую твою лошадку на денек-два и буду рассекать на ней по всему городу. Покатаю друзей и невесту… М-м-м…

— У тебя своя машина есть, вот и катайся на ней. А свою я тебе ни за что не отдам.

— Ах да, точно, у меня же новенькая ласточка, рядом с которой твоя старая кляча не стоит. Которая дала бы фору только лишь маломощной машинке девяностых годов.

— Как твоя предыдущая развалюха что ли?

— Она хоть и была очень старая, но долго служила мне верой и правдой.

— Так ладно, малой, хватит заговаривать мне зубы. — Терренс снова пытается забрать ключи у Эдварда. — Сейчас же отдал ключи от моей машины.

— Ну-ну, не так быстро, старик. — Эдвард резко заводит руку с ключами за спину. — Что-то ты такой нетерпеливый…

— Клянусь, я не постесняюсь девчонок и возьмусь за ремень! Так отхлестаю по заднице, что сидеть не сможешь!

— Ну попробуй…

Когда Терренс еще раз безуспешно пробует забрать свои ключи, Эдвард резко вскакивает на ноги и отбегает в сторону.

— Так, куда пошел? — возмущается Терренс.

— Пойду посижу в твоей старушке, — задумчиво говорит Эдвард, раскручивая ключи на пальце. — Искренне надеюсь, она примет меня в свои объятия.

— Так, а ну иди сюда! Иди сюда, придурок! Слышь! Куда, твою мать, побежал?

— Поймай меня, если сможешь! — громко ухмыляется Эдвард. — Разомни ножки, пока ты еще можешь бегать!

Раздраженно прорычавшему Терренсу ничего не остается, кроме как встать на ноги и погнаться за Эдвардом. Сэмми загорается идеей погоняться вместе с ними и с радостью присоединяется к братьям, от души резвясь и весело лая, пока один убегает от другого.

— О боже, за кого я собираюсь замуж? — устало стонет Ракель.

— И за кого собираюсь я… — качает головой Наталия.

— Этим двоим категорически нельзя находиться вместе, — по-доброму усмехается Хелен. — То спорить начнут, кто лучше, то дерутся за последний кусок торта, то как дети бегают друг за другом…

— Да ладно вам, девчонки, весело же! — бодро отвечает Питер. — Я обожаю наблюдать за тем, как они бесят друг друга!

— Еще не было ни дня, когда МакКлайфы общались как взрослые мужчины.

— О, нет, им ужасно скучно быть лапочками, которые прекрасно ладят.

— Что ни делается, все к лучшему, — уверенно говорит Ракель. — Если бы Эдвард и Терренс жили вместе, то они поубивали бы друг друга еще в детстве.