— Безусловно, я никогда не брошу своих детей и всегда буду любить их, — уверенно отвечает Хелен. — Они не узнают, что значит быть брошенными своими родителями. Я пойду на все ради них и их счастья.

— Если ты воспитаешь в них самое лучшее, что может быть у человека, то в старости у тебя будут те, кто принесет тебе стакан воды.

— О, господи, бабушка, ну почему ты заговорила об этом сейчас? — с легкой улыбкой недоумевает Хелен. — До рождения моих детей еще очень далеко! Сначала я хочу выйти замуж, а уже потом стать матерью. Для меня очень важно, чтобы мои дети родились в браке.

— Просто хочу, чтобы ты никогда не забывала об этом. А твое желание рожать деток только в браке я полностью поддерживаю . Другие пусть живут как хотят, а ты должна жить именно так. Должна признаться, что фраза « ребенок от мужа » всегда греет мне душу. — Скарлетт загадочно улыбается. — И было бы просто чудесно, если твоим мужем стал Питер. И стал отцом твоих детишек.

— Бабушка, ты меня смущаешь… — со смущенной улыбкой произносит Хелен.

— И да, если я и дам тебе благословение на брак, то только в том случае, если ты решишь выйти за Питера. Он – просто золото, и я люблю его как родного сына. Такой парень будет идеальным мужем и отцом. Он никогда не поведет себя как гулящий, безответственный мерзавец.

— Я же говорила, что не хочу торопить события и заставлять Питера жениться на мне как можно скорее. Он должен быть готов к этому на все сто, ибо брак – большая ответственность. Я не хочу давить на него. Такие браки рано или поздно распадаются.

— Согласна. Но я всегда буду говорить о том, как сильно мечтаю о твоей с Питером свадьбе. Ты всегда такая счастливая рядом с ним… Еще ни один парень не творил такие чудеса, какие творит этот человек. Стоило тебе начать встречаться с ним, как ты еще больше преобразилась. Моя красавица влюбилась и стала еще больше внимания уделять себе и своему внешнему виду.

— Я и не скрываю, что чувствую себя такой любимой и желанной рядом с ним, — скромно улыбается Хелен. — Питер – лучшее , что со мной когда-либо случалось. Я нисколько не сомневаюсь в том, что люблю его. Никто не сможет заменить мне моего любимого блондина. Который чем-то похож на дедушку Роджера в молодости…

— Ах, деточка, говори эти слова почаще, — широко улыбается Скарлетт. — Они так успокаивают мое сердечко и согревают душу.

— О, бабушка… — скромно хихикает Хелен. — Иногда у меня такое чувство, будто ты любишь Питера гораздо больше, чем я. Насколько мне помнится, ты любила его еще с тех времен, когда я и подумать не могла, что он станет моим парнем.

— А вот обратила бы на него внимание гораздо раньше – сейчас уже могла бы думать о свадьбе и детишках.

— Интересно, а если бы дедушка Роджер был жив, он бы с такой же любовью говорил о Питере?

— Твой дедушка был солидарен со мной насчет Питера. Мы оба сразу же поняли, что тебе нужен именно такой человек, и мечтали, чтобы ты рассмотрела его как мужчину. Жаль, что ты поняла, что он за сокровище уже после смерти Роджера. Он бы тоже порадовался за тебя.

— В один прекрасный день я стану женой этого мужчины, — с широкой улыбкой мечтательно произносит Хелен. — Это станет самым счастливым днем в моей жизни.

— И в моей тоже.

Скарлетт и Хелен тихонько хихикают и скромно улыбаются до тех пор, пока не доезжают до определенного места на дороге и не останавливаются за легковой машиной.

— О, нет, кажется, мы попали в пробку, — разочарованно вздыхает Хелен.

— Но откуда она взялась? — удивляется Скарлетт. — Дорога же была абсолютно свободная!

— Не знаю… Может, какая-то авария впереди… — Хелен выглядывает из окошка и смотрит в даль, чтобы понять, насколько пробка длинная.

— Может, есть какой-то поворот, где мы можем объехать эту пробку? — смотря в окно, спрашивает Скарлетт.

— Есть, но в такой пробке мы нескоро доберемся до него, — качает головой Хелен. — Все машины впереди стоят.

— Неужели мы застряли надолго?

— Боюсь, что да… — Хелен проверяет что-то в автомобильном навигаторе и разочарованно вздыхает. — По нашему маршруту огромная пробка. Но я хочу доехать до поворота на объездную дорогу. Навигатор показывает, что сейчас там свободные дороги.

— Что ж, ладно… — тяжело вздыхает Скарлетт. — Ничего не поделаешь. Придется проезжать.

Скарлетт бросает немного грустный взгляд на Хелен и наблюдает за обстановкой на дороге, на которой водители автомобилей, автобусов, грузовиков и прочего транспорта теснятся друг с другом. Некоторые пытаются любым способом перестроиться на другие полосы. Из-за чего возникает еще больший хаос на дороге. Кругом периодически раздаются звуковые сигналы вслед тем, кто пытается нагло себя вести и подставить других. Хелен же совершенно спокойно едет по своей колее, иногда постукивая пальцами по рулю, внимательно наблюдая за обстановкой и изучая информацию в навигаторе. Скарлетт же вскоре включает радио и начинает нажимать на кнопки в поисках песни или новостей. И женщина быстро находит неплохую песню, под которую она со своей внучкой продолжает стоять в многокилометровой пробке.

***

Анна вернулась домой после того, как провела ночь дома у Даниэля. Девушка с радостью сообщает своим родителям Лилиан и Максимилиану о том, что она все-таки решила дать этому мужчине шанс. Чем несказанно обрадовала бывших супругов Сеймур, которые так мечтали услышать подобные новости и верили, что однажды этот день все-таки настанет.

— Господи, дочка, неужели? — с широкой улыбкой спрашивает Лилиан, сидя на диване в гостиной рядом с Максимилианом.

— Ты помирилась с Даниэлем? — с такой же широкой улыбкой радуется Максимилиан.

— Да, мы снова вместе, — сидя напротив родителей, с легкой улыбкой сообщает Анна.

— Но когда? — недоумевает Лилиан. — Когда ты успела?

— Вчера. Но правда я не планировала это делать. Это было спонтанное решение. Просто подумала, что время пришло. Вот и поехала к нему домой… Правда Даниэля там не было, но его соседка сказала мне, куда он уехал. Мы обо всем поговорили, и я сказала, что очень хочу вернуться к нему. Ну а он обрадовался и с удовольствием принял меня, извинившись передо мной и поклявшись стать еще лучше.

— И ты ночевала у него?

— Да. Я предупредила об этом папу, чтобы он не переживал.

— О, боже, доченька моя! — радостно восклицает Лилиан, подсаживается к Анне и трогательно обнимает ее. — Неужели ты и правда согласилась дать ему еще один шанс? Прошу, милая, скажи, что это правда!

— Это правда, мама, — взяв Лилиан за руки, уверенно отвечает Анна. — И это не сон. Я поступила так, как мне подсказывало сердце. И считаю, что сделала все правильно .

— Дорогая, я надеюсь, ты сделала это не из жалости к нему? — обеспокоено спрашивает Максимилиан. — Не ради желания не дать ему наделать глупостей?

— Нет, папа. Я сделала это ради любви. Я люблю Даниэля и никогда не переставала любить его, даже когда он поступил со мной некрасиво. Да, я злилась и ненавидела его. Не хотела ничего слышать о нем. И была уверена, что никогда не прощу его. Однако он доказал мне, что для него важнее, и показал себя с наилучшей стороны. И я поступила бы омерзительно, если бы никак не отреагировала бы на все, что этот человек сделал ради меня. Да еще и рискуя собой.

— Анна, дочка… — Максимилиан встает, с широкой улыбкой нежно обнимает Анну и отстраняется от нее через пару секунд. — Боже, ты так обрадовала нас с мамой. Ты даже представить себе не можешь, как мы счастливы.

— Мы очень рады, что ты все-таки согласилась дать Даниэлю шанс, — с легкой улыбкой говорит Лилиан. — Он заслужил прощения за то, чего не хотел делать. И ты поступила бы с ним некрасиво, если бы, грубо говоря, повернулась к нему задом после всего, что он сделал.

— Я знаю… — со скромной улыбкой на секунду опускает взгляд Анна.

— Молодец, солнышко, умничка. — Лилиан немного поправляет волосы Анны. — На этот раз ты можешь не сомневаться в том, что так будет намного лучше для тебя.

— Знайте… — Анна на секунду замолкает и переводит грустный взгляд на Лилиан с Максимилианом. — Он был таким печальным , когда я подошла к нему… Глядя на него, мое сердце сжималось и обливалось кровью. Я видела, как сильно он изводил себя, даже после того, как все закончилось. Мне было безумно больно видеть его таким… Даниэль всегда улыбался и делал вид, что все хорошо, но он не был счастлив.

— Он переживал за тебя, дорогая, — поправив Анне волосы, мягко отвечает Максимилиан. — И боялся, что уже никогда не сможет быть с тобой. Мы с твоей мамой прекрасно видели все в его печальных глазах. Этот человек молчал и стойко терпел все удары, но все было написано у него на лице.

— И я прекрасно все это видела. Хотя и молчала. Я видела, что он не был таким счастливым, каким казался со стороны. Смех и улыбка Даниэля не означали ничего хорошего. Этот человек на самом деле был несчастен в глубине души.

— Мы были уверены , что ты все замечала, — с легкой улыбкой признается Лилиан. — Поначалу ты страшно злилась, но постепенно начала раскрывать свою душу и говорить о настоящих чувствах.

— Просто я начала постепенно забывать об обиде. До моего избиения я и слышать его голос не хотела, но потом все начало меняться. А общая цель заставила нас действовать сообща и в какой-то степени объединила . Но… Даже несмотря на обиду, я никогда не желала Даниэлю смерти. Да, я хотела, чтобы он страдал и потерял все, что у него есть. Но если бы он погиб, я бы этого не выдержала.

— Ну вот, а ты не хотела никого слушать, — с широкой улыбкой бодро отмечает Максимилиан. — Никто не сомневался, что твоя любовь в итоге одержит верх, и ты дашь этому парню еще один шанс.

— Ради него я пойду на все, папа, — с легкой улыбкой уверенно отвечает Анна. — Я безумно люблю его и считаю лучшим , что когда-либо случалось в моей жизни. Когда я увидела его, то сразу поняла, что это… Мое … Что это то, что мне нужно. И сейчас я прекрасно понимаю, что не могу без него жить. Без него нет меня… Я не хочу быть ни с кем другим – только с Даниэлем. Именно этот человек сделал меня самой счастливой и никогда не давал забыть, что я красивая и любимая.

— Ах, доченька, твои слова так греют мне душу, — скромно улыбается Лилиан, мягко погладив Анну по щеке. — Мне так приятно слышать, что теперь ты так тепло отзываешься об этом парне.

— А мне приятно, что теперь вы не имейте ничего против него.

— Он просто золото , милая! Настоящее сокровище! Вряд ли ты найдешь еще одного такого же. Даниэль не сравнится ни с одним парнем, с которым ты когда-либо встречалась.

— Да мне и не нужен другой. Я хочу быть только с одним единственным, кому полностью доверяю себя и свою жизнь.

— Мы с твоей мамой одобряем твое решение и очень довольны твоим выбором, — уверенно отвечает Максимилиан. — С Даниэлем тебе ничто не угрожает. За этим человеком ты будешь как за каменной стеной.

— Я знаю.

— Не потеряй такое прекрасное сокровище, доченька. Оно стоит очень многого. Никакие сокровища в мире не смогут заменить тебе этого чудесного человека.

— Теперь все будет по-другому, папочка, — скромно улыбается Анна. — Обещаю… Я буду делать все, чтобы Даниэль был счастлив со мной. Чтобы он не был таким несчастным, каким был некоторое время назад. И я уж точно больше не буду пытаться изменить его. Я приму таким, каким он есть. Настоящим. Со всеми недостатками.

— Да он и сам изменится, если очень сильно захочет что-то исправить в себе, — с легкой улыбкой уверяет Лилиан. — Хотя ему не нужно меняться, ибо Даниэль и так очень хороший человек, которому мы с твоим папой доверяем без страха и сомнений.

— На самом деле было много того, что я пыталась изменить. Хотя и ради его же блага… Заботилась о нем, о его здоровье… Но если нужно, то я готова принять все что угодно и не пытаться сделать его другим. Захочет – сам исправится. А захочет – останется прежним. Я не буду лепить из него идеала.

— Если ты имеешь в виду его привычку курить, то он сказал, что уже давно завязал с этим делом, — уверенно отвечает Максимилиан. — Даниэль и сам понимал, что это вредно, но не мог справиться с желанием покурить еще с подросткового возраста с мыслью, что курение помогало ему справиться с напряжением.

— Каждый расслабляется по-разному, — отмечает Лилиан. — Кто-то курит, кто-то пьет алкоголь, а кто-то находит утешение в еде. И как ты понимаешь, это не всегда полезно.

— Но Даниэлю удалось взять себя в руки. Он признал проблему и начал с ней бороться.

— Я знаю, — скромно улыбается Анна. — Но теперь я уже точно не буду устраивать ему таких грандиозных скандалов, из-за которого и началась вся эта ужасная история. Даже если Даниэль снова закурит, то я буду с ним более мягкой.

— Нет, радость моя, он не будет даже брать в руки сигарету, — уверенно говорит Лилиан. — Потому что хочет сделать тебе приятное. Ради тебя этот мужчина даже группой может пожертвовать, даже если она и очень важна для него. Но если ты скажешь – он легко это сделает.

— Нет-нет, я не хочу, чтобы он жертвовал группой и предавал ее, — резко качает головой Анна. — Не хочу, чтобы он так или иначе жертвовал ради меня. Мне не нужны жертвы, из-за которых он будет страдать морально или физически.

— А для него важно, чтобы девушка поддерживала то, чем он увлекается. Хотя в этом случае я не вижу проблемы, потому что вы оба обожаете музыку. Было бы странно слышать, что один не одобряет увлечения другого.

— Я всегда во всем поддерживала его и была, наверное, самой главной поклонницей его группы. И я буду поддерживать Даниэля во всем. Что бы он ни делал.

— Это правильно, милая, — со скромной улыбкой уверенно кивает Максимилиан. — Ты делаешь все абсолютно верно. С такой заботой твой мужчина уж точно должен чувствовать себя счастливым.

— Сейчас я особенно сильно нуждаюсь в его любви и заботе. Хочу забыть эту ужасную историю и снова почувствовать себя той, кем считала себя до того, как все это началось.

— Он поможет тебе, солнышко. — Максимилиан мягко гладит Анну по щеке и заправляет прядь ее волос за ухо. — Ты уже вся сияешь, улыбаешься и пребываешь в прекрасном настроении.

— Знаешь, мне и правда лучше, — с легкой улыбкой признается Анна. — Я чувствую себя намного счастливее и уже не собираюсь целыми днями плакать и грустить. Точнее, мне уже стало лучше, когда я начала проводить время с девочками. Но сейчас, когда Даниэль рядом, мне стало намного легче. Осознание того, что все плохое кончено, а мой любимый человек со мной, успокаивает мое сердце и греет мне душу.

— Не надо вспоминать плохое, дорогая, — мягко советует Лилиан, взяв Анну за руки. — Больше никто не обидит тебя и не скажет плохого слова. Рядом с тобой находятся только лишь такие любящие тебя люди, как мы с папой, Даниэль и твои друзья. Да и сестренка Даниэля прекрасно относится к тебе и также мечтала видеть тебя со своим братом. Как она все это время умоляла тебя вернуться к нему!

— Думаю, мы с Кэссиди похожи в некотором плане. Находясь в больнице, мы много говорили о том, что с нами произошло, и прекрасно поняли друг друга. Она – очень милая и хорошая девочка. Которой правда не хватает любви.

— Ничего, милая, ты будешь с Даниэлем, который сделает тебя счастливой, а Кэссиди вылечится от наркозависимости и всегда будет окружена любовью и вниманием, — уверенно говорит Максимилиан. — И однажды она тоже встретит порядочного парня и влюбится в него. Уж Даниэль позаботится о том, чтобы его сестра была с хорошим человеком.

— Дай бог, она встретит человека, который будет боготворить ее так, как Даниэль боготворит меня, — с легкой улыбкой выражает надежду Анна. — Больше никогда не переживет того, что ей пришлось пережить… И не столкнется с тем, с чем столкнулась я.

— Анна, миленькая, не вспоминай о том кошмаре. — Максимилиан приобнимает Анну за плечи и целует ее в висок, пока Лилиан берет ее за руки и с легкой улыбкой смотрит на нее. — Больше никто не посмеет сделать того, что тебе пришлось пережить. А если кто и осмелится пойти на такое, то он будет дело с нами. Мы приложим все усилия, чтобы заставить твоих обидчиков заплатить за причиненную тебе боль. Ради тебя мы любому глотку перегрызем.

— Чтобы покончить с этой историей, нам пришлось очень постараться, — задумчиво отмечает Анна. — У нас могли быть жертвы, если бы ситуация сложилась не так, как тогда.

— Но слава богу, никто не пострадал, и эти больные негодяи получили по заслугам, — уверенно отмечает Лилиан. — А то, что будет дальше, уже зависит не от нас. Но со своей стороны мы сделали все, что было нужно.

— Я знаю…

— Доченька, пожалуйста, перестань думать об этом, — с грустью во взгляде просит Максимилиан. — Думай о будущем с Даниэлем, делай его счастливой и получай удовольствие от жизни. Ты молодая и красивая девочка и должна проживать свою жизнь так, чтобы тебе было что вспомнить лет через двадцать-тридцать. Надо возвращаться к прежней жизни и учиться радоваться каждому моменту.

— С такими прекрасными друзьями и удивительным мужчиной я уверена, что очень быстро приду в себя и навсегда забуду то, что едва не убило меня.

— Анна, перестань, — мягко говорит Лилиан, мягко гладя Анну по щеке и поправляя ей волосы. — Выкинь все эти мысли из головы.

— Знайте… — задумчиво произносит Анна. — Это так удивительно, что люди могут объединиться ради одной цели. Удивительно, что кто угодно может стать ею: хоть враги, не желающие видеть друг друга, хоть те, кому все равно на любого из этой команды. Но еще удивительнее, что иногда это может объединить так, что все обиды забываются, а люди становятся ближе друг к другу.

— Беда объединяет людей, милая, — с легкой улыбкой отвечает Максимилиан. — Особенно, если дело касается родного тебе человека. Мы с твоей мамой объединились, чтобы спасти тебя, и попросили о помощи Даниэля, который не отказал нам и подключил к делу еще и своих друзей.

— Столько усилий ради меня одной… — Анна опускает взгляд на сложенные перед ней руки. — Даже как-то неловко, если честно…

— Конечно, ради тебя, дочка, — мягко произносит Лилиан. — Как мы могли бросить тебя и позволить нашей девочке погибнуть?

— В любом случае все это стоило того, — скромно улыбается Анна. — Меня спасли как раз тогда, когда я была на волосок от верной гибели. Без всех вас я бы сейчас не сидела с мамой и папой… И не обрадовала бы их новостью о примирении с Даниэлем, перед которым нахожусь в вечном долгу.

— Знаешь… — Лилиан приобнимает Анну и мягко прижимает ее к себе, параллельно переглядываясь с Максимилианом и скромно улыбнувшись, пока тот отвечает ей тем же. — Должна признаться, что за все это время мы с твоим папой стали очень близки друг другу. Я бы сказала, что мы действительно стали по-настоящему родными людьми.

— Это правда , дочка, — скромно улыбается Максимилиан. — Мы с твоей мамой как-то по-другому взглянули друг на друга. Наши отношения стали более… Тесными … И сильно изменились.

— Мне кажется, если бы не я, вы бы точно не стали общаться и иметь общие дела, — немного неуверенно признается Анна. — Я не хочу, чтобы вы были вынуждены терпеть друг друга ради меня.

— А никто и не вынужден, дорогая, — с легкой улыбкой мягко говорит Лилиан. — Я и твой папа навсегда связаны друг с другом, потому что у нас есть ты, наша единственная дочь.

— Если вам не нравится общение друг с другом, то не общайтесь. Не принуждайте себя. Не надо общаться лишь ради меня. Я уже взрослая и спокойно отношусь к тому, что вы в разводе. Потому что понимала, что вам вместе… Не то чтобы плохо… Но что-то вроде…

— Да, но это не значит, что мы не в восторге от того, что нам приходится видеться на работе и обсуждать все, что касается тебя.

— Мы никогда не будем чужими друг другу, — уверенно добавляет Максимилиан. — У нас с твоей мамой прекрасные отношения, и мы искренне уважаем друг друга. Если раньше мы могли быть лишь партнерами по работе, то сейчас все иначе…

— В смысле, иначе ? — округляет глаза Анна.

— Понимаешь, дочка… В последнее время нам стало приятно проводить время вместе. Мы чувствуем что-то особенное друг к другу… То, чего раньше между нами не было… Какая-то маленькая искорка что ли…

— Правда? — с легкой улыбкой и огоньком в глазах радуется Анна. — Неужели вы полюбили друг друга?

— Может быть , — скромно улыбается Максимилиан. — Но сейчас я и правда посмотрел на твою маму немного иначе. Лилиан – чудесная женщина. Добрая, заботливая, нежная… Мне правда нравится проводить с ней время. Даже больше, чем с теми девушками, что у меня были в молодости.

— И я с твоим отцом чувствую себя очень хорошо, — намного шире улыбается Лилиан. — Но я думаю, мне просто некого было любить. По-настоящему сильно. Да, были какие-то влюбленности, но не более. Максимилиан стал моим первым мужчиной. Я вышла замуж рано и не успела, как говорят некоторые люди, нагуляться. Хотя сейчас мне это не нужно.

— Вся эта история сблизила нас и помогла обрести то, чего у нас не было. До того как мы с твоей мамой развелись, между нами не было таких теплых отношений. Да, мы уважали друг друга и были вежливы. Но наша жизнь была похожа на жизнь соседей . Мы просто вместе сосуществовали.

— Однако стоило нам развестись и разъехаться, как мы стали ближе друг к другу. И не только лишь ради тебя, Анна. Нам просто нравится проводить время вместе.

— Все-таки мы прожили вместе столько лет и успели привыкнуть друг к другу. А сейчас, живя раздельно, мы оба чувствуем себя как-то странно. Непривычно … Нельзя просто так вычеркнуть из жизни двадцать с лишним лет.

— Может, вы и правда взглянули друг на друга по-другому? — с загадочной улыбкой спрашивает Анна. — Я и сама стала замечать, что ваши отношения стали намного нежнее. Да и остальные рассказывали о ваших нежных жестах. Думаю, теперь можно сказать, что какие-то чувства у вас точно есть.

— Возможно, эти чувства не похожи на те, что ты испытываешь к Даниэлю, — задумчиво отвечает Максимилиан. — Помнишь, ты как-то спросила, люблю ли я твою маму, и любит ли она меня? Так вот теперь мы можем точно сказать, что нам очень хорошо вместе.

— А раньше не было даже и намека на какие-то чувства?

— Нет, дочка, — качает головой Лилиан. — Но возможно, мы бы и раньше смогли сблизиться. Наверное, нам надо просто побольше проводить время вместе. Несмотря на долгий брак, мы практически ничего не знали друг о друге. Поженились по воле родителей, которые толком не дали нам сблизиться. Нет, конечно, нас знакомили, но мы практически не общались.

— А теперь вы знайте абсолютно все?

— Ну может, не все, но большую часть – точно.

— И это значит… Вы поняли, что у вас есть чувства, которых раньше не было?

— Думаю, да, — задумчиво отвечает Максимилиан. — Сейчас, пока мы сидим все вместе, я чувствую себя так, будто живу в полноценной семье. Мы с твоей мамой больше не муж и жена по документам и живем в разных местах. Но по ощущениям как будто ничего не поменялось. Мы как будто все еще вместе и очень счастливы.

— Я согласна, — с легкой улыбкой кивает Лилиан. — Сейчас мы и правда выглядим как любящая семья. Тем более, что после развода я так и не вернула свою девичью фамилию, Дикманн. Так и осталась с фамилией Сеймур. И думаю, я уже не поменяю ее. Во-первых, я уже привыкла к ней и чувствую себя странно , когда меня называют Лилиан Дикманн. А во-вторых, для смены фамилии нужно собрать кучу документов. У меня нет времени с ними возиться. Так что пусть все останется как есть. Меня все полностью устраивает .

Максимилиан и Лилиан обмениваются скромными улыбками, пока Анна с ярким блеском в глазах наблюдает за ними, наконец-то видя то, чего ранее никогда не видела и не чувствовала.

— Брак – это всего лишь формальность, которая доказывает государству, что ты связан браком, — уверенно отмечает Анна. — Он не должен становиться эдаким культом, к которому нужно стремиться во что бы то ни стало. Когда ты кого-то любишь, то не так важно, надето ли обручальное кольцо на « том самом » пальце.

— Отчасти ты права, — задумчиво отвечает Лилиан. — Но эти формальности нужны, когда у тебя и твоего партнера есть дети и общее имущество. Если вы состоите в браке, то гораздо легче договориться о том, кому что достанется. Государство больше поддерживает тех, кто заключил официальный брак, чем тех, кто просто живет вместе.

— Я знаю, но если любишь, то так ли важно, есть ли у тебя свидетельство о браке? Если вы с папой все-таки полюбили друг друга, то вам необязательно жениться еще раз. Вы можете оставить все как есть и продолжать жить своей жизнью. Вам нечего и некого делить. Все уже было поделено после развода.

— Нет, дочка, — скромничает Максимилиан. — На свадьбах гуляют молодые, а мы уже прошли через это много лет назад. Нам остается лишь работать и искать развлечения, соответствующие нашему возрасту.

— Господи, папа, да что ты такое говоришь? — тихо хихикает Анна. — Жениться можно в любом возрасте! Лишь бы было желание и возможность.

— Твой отец прав , дочка, — мягко отвечает Лилиан. — На свадьбах лучше гулять молодым. Зрелая невеста в белом платье выглядела бы немного странно. Взрослым дядям и тетям лучше воспитывать детей и готовиться к рождению внуков.

— Да! — соглашается Максимилиан. — А вот тебе самое время выходить замуж.

— Нет, до этого еще очень далеко, — скромно улыбается Анна. — Мы с Даниэлем только вчера помирились, а вы уже говорите о свадьбе.

— Тебя никто не заставляет выходить за него замуж, дорогая. Просто нужно быть готовой к тому, что однажды ты станешь невестой и пойдешь к алтарю.

— Выйти замуж – не самая главная цель в моей жизни, — спокойно признается Анна. — Я буду рада, если просто буду жить с Даниэлем в одном доме. Это нормально , когда влюбленные живут вместе, но не женятся.

— Это, конечно, твое дело, но мы с твоим папой против, когда влюбленные живут вместе, не расписываясь, — уверенно говорит Лилиан. — Вместе должны жить законные муж и жена.

— Я знаю, но когда мы с Даниэлем жили вместе, то уже считали себя семьей. И нас все устраивало. Мне совсем не сложно готовить, убираться, стирать и делать все, что нужно. Этот человек никогда не требовал от меня идеальной чистоты, ресторанные блюда, безукоризненно выглаженные рубашки, штаны и футболки и до блеска начищенные ботинки. Он просто благодарит за все, что я делаю.

— Ну если тебя это устраивало… — пожимает плечами Максимилиан.

— Я никогда не просила Даниэля жениться на мне и даже не намекала на это. И я не считаю дни до нашей помолвки и не мечтаю о дорогущем бриллиантовом кольце, хотя он неоднократно намекал на желание сыграть свадьбу. Намекал на то, что в будущем видит меня своей женой.

— Ничего, Анна, вы еще успейте пожениться. Лучше и правда пока поработайте над своими отношениями. Так или иначе вам понадобится время, чтобы снова начать доверять друг другу.

— Да, то, что ты простила его, еще не означает, что проблема решена, — уверенно говорит Лилиан. — Точнее, она решена, но только на поверхности. Нужно поработать над тем, что в ней скрыто. Надо отпустить все обиды и найти компромиссы в тех вопросах, из-за которых у вас могут возникнуть конфликты.

— Я знаю, что нам предстоит непростой путь, — спокойно отвечает Анна. — Но я хочу пройти через все это рядом с ним . С мужчиной, без которого я не могу жить. Мы будем переживать все взлеты и падения вместе, независимо от того, живем ли мы в браке или просто сожительствуем.

— Хорошо, что ты это понимаешь.

— Послушай, дочка, а ты бы не хотела снова переехать к Даниэлю домой? — с загадочной улыбкой интересуется Максимилиан. — Мы с мамой часто навещали бы вас. А двери наших домов всегда были бы открыты для тебя и него.

— Это было бы здорово , — скромно улыбается Анна. — Я поняла, как сильно соскучилась по тому удивительному чувству, когда ты спишь, а тебя кто-то приобнимает тебя. Это так божественно – засыпать и просыпаться, пока тебя гладят руки любимого человека.

— Наверное, и Даниэль будет не прочь снова принять тебя у себя дома, — с легкой улыбкой предполагает Лилиан.

— Если он предложит вернуться к нему домой, то я с радостью перееду в то место, что стало для меня таким родным.

— Мне будет грустно, если ты уедешь отсюда, — погладив Анну по голове, признается Максимилиан. — Но я буду безумно счастлив, зная, что ты живешь с тем, кто, несомненно, подарит тебе радость и любовь, которые моя маленькая девочка заслуживает как никто другой.

— Когда-нибудь нам придется отпустить тебя и отдать в руки твоего будущего мужа, — с грустью во взгляде отмечает Лилиан. — Рано или поздно птенчик покидает гнездо и отправляется во взрослую жизнь. Взрослая кошка однажды отпускает своих котят, собака – щенков, родители – детей… Ты не можешь вечно жить со мной и папой, и мы не всегда будем обеспечивать тебя.

— Я знаю, мама. Но в любом случае я никогда вас не забуду и всегда буду помогать, если смогу.

— Твои мама с папой всегда будут рядом, чтобы защитить тебя или посоветовать что-нибудь, — мягко добавляет Лилиан. — Мы тебе не враги, и ты всегда можешь обратиться к нам.

— Спасибо огромное, — широко улыбается Анна. — Я люблю вас… Очень сильно.

— Ах, Анна, доченька ты наша…

Лилиан с легкой улыбкой на лице заключает Анну в трогательные объятия и чувствует приятное тепло, когда та скромно целует ее в щеку и прижимается к ней как можно ближе. Максимилиан сразу же обнимает их обеих, и те с радостью принимают его в свои дружеские семейные объятия. Мужчина гладит свою дочку по голове и мило целует ее в макушку, а та в ответ и его мило чмокает в щеку. Их семейные объятия длятся до тех пор, пока не раздается неожиданный звонок в дверь, заставивший всех троих отстраниться друг от друга и удивленно переглянуться между собой.

— Кто это? — слегка хмурится Анна.

— Я никого не жду, — разводит руками Максимилиан.

— Да еще и под вечер…

Максимилиан резко выдыхает, встает с дивана и направляется ко входной двери, чтобы узнать, кто к нему пришел. А довольно быстро открыв ее, мужчина к своему удивлению видит на пороге немного неуверенного, бледного и напряженного Райана.

— Райан? — удивляется Максимилиан.

— Здравствуйте, мистер Сеймур, — вежливо здоровается Райан. — Я не помешал вам?

— О, нет-нет. Все в порядке… Здравствуй. Заходи.

Как только Райан переступает порог, Максимилиан крепко пожимает ему руку в качестве приветствия.

— С тобой все в порядке? — проявляет беспокойство Максимилиан, повнимательнее присматриваясь к Райану. — Уж больно ты напуганный и бледный.

— Да, я в порядке, — неуверенно отвечает Райан, нервно перебирая пальцы. — Просто… Я… Я бы хотел поговорить с вами и Анной. Вы можете уделить мне хотя бы пару минут?

— Э-э-э, да… Да, конечно, мы выслушаем тебя. Я сейчас как раз разговариваю с Анной и Лилиан. Проходи в гостиную, а я пока закрою дверь.

Максимилиан закрывает входную дверь, пока Райан взглядом окидывает весь коридор, будто бы боясь сделать шаг. Только лишь когда мистер Сеймур жестом приглашает юного парня пройти в гостиную и провожает его туда, приобняв за плечи, он следует за ним с опущенной головой. До этого Лилиан и Анна что-то между собой обсуждали, держась за руки. Но стоит только Максимилиану и Райану появиться, как они обе прекращают разговор, переводят свои взгляд на них и округляют глаза, видя столь неожиданного гостя.

— Райан? — удивленно произносит Анна.

— Надо же, Райан, а мы тебя не ждали, — дружелюбно говорит Лилиан.

— Здравствуйте, миссис Сеймур, — скромно здоровается Райан. — Привет, Анна.

Анна и Лилиан приветствуют Райана в ответ, встают с дивана, обнимают его и обмениваются с ним дружеским поцелуем в щеку.

— А что ты здесь делаешь в столь позднее время? — недоумевает Анна. — Что привело тебя сюда?

— Просто захотел поговорить с вами, — неуверенно отвечает Райан, бросая немного испуганный взгляд в сторону.

— Да, конечно, — слегка улыбается Лилиан. — Мы тебя выслушаем.

— Садись, Райан, не стесняйся, — предлагает Максимилиан, указав рукой на диван.

— Я зашел буквально на пару минут… — неуверенно отвечает Райан. — Обещаю, я не займу у вас много времени.

— Хорошо, мы тебя выслушаем. Давай присядем.

Максимилиан подводит Райана к дивану, на который они оба присаживаются, пока Лилиан и Анна делают то же самое.

— Слушай, а почему ты выглядишь таким напуганным? — мягко спрашивает Лилиан. — Как будто ты сделал что-то, за что тебя будут убивать. У тебя какие-то проблемы?

— Нет-нет, все в порядке, не беспокойтесь… — проведя рукой по волосам, тихо отвечает Райан. — Просто я… Просто…

— Не бойся, Райан, говори, — слегка улыбается Анна.

— Я… — Райан на долю секунды бросает взгляд в сторону и медленно выдыхает, крепко сцепив пальцы дрожащих рук. — Просто я все еще чувствую себя виноватым перед вами…

— Виноватым? Но за что?

— Из-за всей этой истории, что с нами произошла. И я пришел к вам, чтобы постараться все объяснить и извиниться.

— Райан, пожалуйста, не надо, — с грустью во взгляде просит Анна. — Все уже позади. Не нужно об этом вспоминать.

— Да, Анна, я знаю… Но я все равно виноват перед тобой и твоими родителями.

— Нет, Райан, ты ни в чем перед нами не виноват, — мягко, уверенно отвечает Максимилиан. — В том, что произошло, твоей вины нет.

— Мне очень жаль, что все так вышло. Я бы мог покончить с этой историей гораздо раньше, но до смерти боялся гнева отца и брата, которые могли сожрать меня с потрохами. Стереть с лица Земли.

— Ты не имел никакого отношения к делам своих отца и брата, дорогой, — мягко говорит Лилиан. — Прошу тебя, не надо считать, что все докатилось до такого именно по твоей вине.

— Но это отчасти правда , миссис Сеймур. Все это время у меня была прекрасная возможность уберечь вашу дочь от того, что с ней сделали отец и Джулиан. Но я тянул до последнего… До тех пор, пока не встретил вас, мистера Сеймура, Даниэля и друзей Анны. До тех пор, пока не увидел, до чего Джулиан довел вашу дочь. Именно вы убедили меня сказать своей трусости идти куда подальше и начать действовать.

— То, что ты боялся пойти против брата и отца не делает тебя трусливым, — мягко отвечает Анна. — Мы все боялись действовать, потому что считали себя беззащитными и думали, что никакого выхода нет. Но на самом деле он всегда был.

— Мне правда очень жаль, Анна, — с жалостью во взгляде говорит Райан. — Ты не заслужила всего того, что тебе устроили эти два больных негодяя. Я должен был предпринять хоть что-то, чтобы помочь тебе ради уважения к тебе и твоим родителям. Но увы, я оказался трусом, который решил спасти всех лишь в самый последний момент.

— Райан, пожалуйста, перестань винить себя, — похлопав Райана по плечу, спокойно просит Максимилиан. — Ты не имеешь к делам своих отца и брата никакого отношения и не должен отвечать за то, что они делали на протяжении всей своей жизни.

— Я всегда стыдился их обоих… — Райан нервно сглатывает. — Стыдился сказать людям, что мой отец – Норман Поттер, жадный и меркантильный человек, не забывающий обид, а старший брат – Джулиан Поттер, не знающий, что такое уважение к женщине и унижающий ее как только можно. Я… Я боялся, что узнав о том, кто они такие, люди начнут сторониться меня… И считать, что я – такая же бессердечная тварь, как и отец с братом.

— Дорогой, ну что ты нам доказываешь это, — мягко говорит Лилиан. — Мы ведь все знаем тебя еще тогда, когда ты был ребенком. Каждый из нас видел, как сильно ты отличаешься от своих родственников. Клянусь, у нас никогда не было мысли, что ты такой же ужасный, как и Джулиан с Норманом.

— Однако я всегда боялся… Боялся, что из-за отца и брата вы будете сторониться меня…

— Перестань, Райан.

— Я всегда чувствовал себя чужим рядом с ними и мечтал в один прекрасный день сбежать от этих людей. Но были причины, почему я не сбежал еще подростком… Например, я не знал, где жил бы, на что и как… Ну и я шпионил за отцом и Джулианом, когда начал подозревать, что они что-то замышляют против вашей семьи.

— Я никогда не сторонилась тебя и считала близким себе человеком, — с легкой улыбкой дружелюбно отвечает Анна. — В отличие от твоих отца и брата, ты никогда не вызывал у меня никакого отторжения, и я с радостью с тобой общалась и проводила время.

— Никто не чувствовал отторжения к тебе! — восклицает Лилиан. — Но ты сидишь и боишься, что мы едва ли не захотим посадить тебя за решетку.

— И вы в некоторой степени правы, миссис Сеймур, — неуверенно посмотрев на Лилиан, тихо отвечает Райан. — Я действительно боюсь, что мне придется расплачиваться за грехи отца и брата и терпеть оскорбления и унижения… С ужасом думать о том, что на меня будут показывать пальцем и говорить: « О, смотри, это же младший сыночек того мерзавца Нормана, чей старший сын Джулиан избил девушку до полусмерти! Наверное, он такая же гнида, как и его родственнички! ».

— Такого не будет, Райан, — спокойно отвечает Максимилиан. — Мы с Лилиан всегда относились к тебе как к родному сыну и очень сильно любили, а для Анны ты как братик. И мы не слышали плохого слова о тебе от Даниэля и его друзей. Мы все прекрасно относимся к тебе.

— Но мне все равно очень стыдно, понимайте… Сколько бы я ни пытался открещиваться от брата и отца, сделанного уже не исправишь. На мне до конца дней будет стоять клеймо брата человека, избивший невинную девушку до полусмерти, и сына отца, едва не убивший всю вашу семью из-за того, что его главный страх стать нищим едва не стал реальностью. Это как грех: сколько бы вы ни замаливали его в церкви, сколько бы ни купались в освещенных водах и сколько бы ни отчищались от нечисти, ничего от этого не изменится.

— Грехи твоей семьи – это грехи твоей семьи, Райан, — спокойно отвечает Анна. — Тебя они никак не касаются. Ты не обязан расплачиваться за то, что сделали другие люди. Не ты решил мстить моим родителям. Не ты издевался надо мной. Не ты оскорблял и не ты избивал меня так, что на мне живого места не было.

— Я – человек намного совестливый, Анна. Если Джулиану или отцу легко сделать гадость и не испытать ни грамма совести, то я так не могу.

— Если ты правда что-то сделал, это нормально. Но прошу, не надо винить себя в том, что сделали другие. Это их проблемы, а не твои.

— Я знаю, но…

— Райан, прошу тебя, перестань себя накручивать, — с грустью во взгляде мягко просит Максимилиан. — Постарайся забыть всю эту ситуацию и начни жить своей жизнью. С твоими отцом и братом покончено уже навсегда. Теперь ими займется полиция, а там и суд вынесет для них приговор. И поверь, Джулиану и Норману придется еще очень долго сидеть в тюрьме.

— Максимилиан прав, Райан, — соглашается Лилиан. — Я прекрасно понимаю, что тебе очень тяжело, но надо брать себя в руки и продолжать жить. Нам всем пока что тяжело. Но мы должны приходить в себя и возвращаться к своим делам.

— Вы и правда не злитесь на меня из-за произошедшего? — широко распахнутыми глазами посмотрев на всех Сеймуров, неуверенно спрашивает Райан. — И не подумайте про меня ничего плохого?

— Нет, Райан, мы никогда и не думали держать на тебя обиду, — дружелюбно отвечает Максимилиан.

— Расслабься, дорогой мой, и перестань думать об этом, — накрыв рукой руку Райана, мягко говорит Лилиан. — Ты всегда был для нас как член семьи и навсегда им останешься. Мы все всем сердцем любим тебя, прекрасно к тебе относимся и считаем себя обязанными себе. Ты всегда можешь обратиться к нам за помощью, если тебе что-то будет нужно.

— Приятно это слышать, — немного напряженно улыбается Райан. — И знать, что есть люди, которые по-настоящему любят меня и не посмеют так или иначе обидеть.

— Жить в семье, в которой тебя никто не любит, – это ужасно , — с грустью во взгляде отмечает Анна. — Мне очень жаль, что ты был для них пустым местом.

— Когда-то я пытался быть для них хорошим, надеясь заслужить их любовь и уважение и обратить на себя внимание. Но поскольку я всегда был не таким, как Джулиан и Норман, то из этого не вышло ничего путного.

— Не стоило тратить на это время, — добавляет Максимилиан. — Это бессовестные гады, которые никогда не исправятся и не полюбят тебя.

— Теперь они – тоже пустое место для меня, — более решительно признается Райан. — И я даже рад, что теперь могу жить без тех, кто всю жизнь ненавидел меня и был бы счастлив, если со мной случился несчастный случай.

— Забудь про них. Они никогда не вспоминали про тебя, так зачем тебе о них беспокоиться.