— А я всегда на твоей стороне, — невинно улыбается Терренс. — Но остаться равнодушным к этой красоте не могу.

— Ар-р-р, и почему Джордж заставил нас припереться именно в это кафе? Если бы я мог знать, что встречу здесь этих двух безмозглых придурков, то нашел бы любой предлог не появляться здесь. И не важно, что ты бы делал: орал, махал руками, обзывался, грозился надрать мне зад…

— Да ладно, братец, не надо злиться, — весело отвечает Терренс и хлопает Эдварда по плечу, закинув руку вокруг его шеи. — Тебе не идет быть злючкой. Ну ты только посмотри на себя! Ты же просто милашка! Я и подумать не мог, что тебе так идет розовый цвет.

— Да пошел ты к черту, придурок! — Эдвард резко отталкивает Терренса от себя и скрещивает руки на груди, бросив хмурый взгляд на тихо хихикающих Даниэля, Уильяма, Питера и Джереми. — И вы – тоже, идиоты!

— Куд-кудах-тах-тах, — с хитрой улыбкой весело кукарекает Терренс. — Покудахтай еще, братик! Куд-кудах-тах-тах! Куд-кудах-тах-тах!

Уильям, Джереми, Питер и Даниэль быстро ловят волну и тоже начинают дразнить Эдварда, кудахча как курицы и заливаясь громким смехом вместе с Терренсом.

— Ар-р-р, все, вы мне надоели, — раздраженно рычит Эдвард. — Я сваливаю из группы! И никого на свою свадьбу не жду. Все! ¡Adiós, estúpidos capullos! [8]

Эдвард с гордо поднятой головой делает вид, что хочет уйти куда подальше, но Терренс, Даниэль, Питер, Джереми и Уильям сразу же догоняют его и преграждают путь.

— Ладно-ладно, брат, не дуйся, — уверенно говорит Терренс, взяв Эдварда под руку.

— Все, парняга, расслабься, — весело тараторит Даниэль, похлопав Эдварда по плечу. — Мы больше не будем.

— Но ведь и правда было круто! — восклицает Джереми. — Только посмотри, какой шикарный оттенок!

— Мы подбирали его с любовью, — уверенно добавляет Уильям. — Хотели, чтобы ты хорошо выглядел.

— Кстати, я слышал, что сейчас розовый очень даже модный, — задумчиво добавляет Питер, приложив палец к губе. — Тренд сезона! Девчонки повально красят волосы в этот цвет.

— Сейчас в моде естественность ! — возражает Эдвард.

— Эй, а может, проведем эксперимент и еще раз покрасим тебя? Сделаем сравнительную фотку! Посмотрим, как ты из маленького мальчика превратился во взрослого мужика.

— Только если вы все покраситесь в розовый вместе со мной. Хоть буду не один, над кем будут ржать мужики и девчонки. Будете позориться вместе со мной.

— Ничего, не позориться! — возражает Терренс. — Если Терренс МакКлайф что-то сделает, то это тут же станет популярным. Любую одежду, которую я ношу, раскупают за считанные минуты. В салонах парни выстаиваются в очередь, чтобы сделать такую же стрижку, как у меня. А стоит мне покрасить волосы в розовый или какой-либо еще цвет, все тут же побегут краситься в такой же.

— Ну с тобой-то все ясно! Ты и голым будешь чувствовать себя просто великолепно и с радостью позволишь всем снять с тебя со всех ракурсов. В очередной раз.

— Да мы все будем задавать тренды! — с гордо поднятой головой заявляет Даниэль. — Мода очень переменчивая и порой очень странная. Иногда даже самые нелепые вещи могут оказаться очень популярны.

— Вот именно! — соглашается Питер. — Так что не переживай, Эдвард, твои розовые волосы всегдабудут в тренде! И никто не будет над тобой ржать, ведь ты же модный.

— Предупреждаю, балбесы, если кто-нибудь тронет мои волосы хоть пальцем, то клянусь, я вам руки поотрываю, — угрожает пальцем Эдвард. — Не смейте ни красить их, ни стричь!

— Боже, Эдвард, как же ты любишь свою шевелюру… — со скромной улыбкой качает головой Уильям. — Ты всегда так боялся, что однажды проснешься с лысой башкой или стрижкой под ежика, что у тебя буквально началась паранойя.

— С такими безмозглыми идиотами, как ты и Джереми, поневоле станешь параноиком. Ибо от вас можно ждать чего угодно. Я реально мог проснуться лысым или бегать по дому в одних труселях или абсолютно голым.

— О, смотрите, как он смутился, — тихо хихикает Питер. — Как покраснел… Прямо как помидорка.

— Я посмотрю на тебя и поржу, когда ты будешь щеголять с розовыми волосами и слышать, как все называют тебя пидором. Уже представляю, что бы с тобой сделала Марта, если бы ты предстал перед ней в таком виде. Да она бы точно назвала тебя больным и едва ли не записала бы в геи.

— Мисс Марти Пэтч однажды и правда решила, что я – гей только из-за того, что у меня не было девчонки. Эта малявка решила, что меня интересуют парни.

— А когда она узнала, что мы с Роузом жили в моем доме, эта девчонка вообще предложила нам встречаться, — весело добавляет Даниэль. — Хотя она никогда не называла меня геем.

— Знайте, а по мне, вы были бы красивой парочкой, — скромно хихикает Эдвард. — Вот поклонники бы обрадовались, если бы Питель был не бромансом, а любовной парочкой.

— Очень смешно! — хмуро бросает Питер.

— Увы, но блондин не оценил такого шикарного красавчика, как я, — с хитрой улыбкой говорит Даниэль.

— Перкинс!

— В любом случае эта фотка великолепная, — с широкой улыбкой бодро отмечает Терренс. — Как только получу ее – сделаю заставкой на своем телефоне. А если кто увидит этот шедевр, то буду уверенно говорить всем, что это мой любимый маленький братец.

— Хорошо, — спокойно произносит Эдвард. — В таком случае я сегодня же залезу в Интернет и буду где только можно искать на тебя компромат, который потом с удовольствием покажу всем сохнущим по тебе поклонницам. Да и я уверен, что у меня в телефоне найдется пара фоточек и видосов, которые подставят под сомнение идеальность и неотразимость Терренса Джеймса МакКлайфа.

— Что ж, тогда мы с парнями обо всем договоримся и запостим эту прекрасную фоточку с твоими розовыми волосами в Интернет, написав, что это милый и обаятельный Эдвард Роберт МакКлайф в подростковом возрасте, чью мордашку они так обожают. Вот девчонки-то прилипнут к экранам телефонов и мониторов! М-м-м-м… Я уже чую, сколько комментариев собрали бы эти фотки… Сколько бы статей о твоих волосах написали журналисты…

— Если бы мы сейчас не были здесь, то клянусь, я бы тебе врезал. Ты бы у меня допрыгался, несносный идиот!

— Недавно ты так называл Джереми и Уильяма.

— Да вы все хороши!

В этот момент Даниэль, Уильям, Питер и Джереми с тихой усмешкой переглядываются между собой и еще раз смотрят на фотографию Эдварда в телефоне, из-за которой они никак не могут перестать смеяться.

— О, ребята… — сквозь смех произносит Даниэль. — Хоть мы знакомы с вами всего несколько минут, но я уже обожаю вас.

— Реально, парни, вы мне нравитесь! — восклицает Питер.

— И мы знаем очень классных ребят из потрясной группы, — дружелюбно отвечает Джереми. — Нам определенно надо частенько тусоваться.

— Мы только за! — восклицает Даниэль.

— Слушайте, какая же у Эдварда была ржачная прическа, — сквозь смех отмечает Питер, пялясь в экран телефона.

— Это точно! У одного парня из моей школы был похожая челка, но она выглядела куда лучше этого безобразия.

— Черт, кто сотворил такой ужас у него на голове?

— А хрен его знает! — пожимает плечами Уильям. — Но самое главное – он наотрез отказывался отстригать ее.

— И никто ему ничего не говорил?

— Говорили, но он никого не слушал. Да и в парикмахерскую ходил всего пару раз, когда был мелким.

— Что, правда? — тихо хихикает Терренс.

— Правда не по своей воле. Отец заставил. Он лично отводил Эдварда туда со словами: « Надо избавиться от этого безобразия! » А потом его было невозможно заставить сходить постричься.

— Боялся отстричь хоть миллиметр своих прекрасных волосиков, — тихо хихикает Джереми.

— Точно! Носился с ними как курица – с яйцом!

— Но как мы видим, наш братик все-таки прозрел, избавился от этой челки и сделал что-то более стоящее. — Джереми немного лохматит Эдварду волосы. — Более модное и взрослое.

— Челка все-таки есть, но эта уже лучше, — отмечает Уильям. — Мы взглянем на нее, когда Эдди решит опустить свою гриву на лоб.

— Ха, да будь он сейчас таким же, как и на фотке, я бы схватил ножницы и лично отрезал весь этот ужас, — уверенно заявляет Терренс. — Избавиться от той ужасной челки – одно из лучших решений в его жизни.

— Да, как хорошо, что сейчас на башке твоего братца нет такого кошмара, — скромно хихикает Даниэль. — Правда что такое расческа Эдвард, походу, до сих пор не знает. Его грива всегда выглядит лохматой.

— Да он вечно такой был! — тихо ухмыляется Уильям. — Проснется утром с вороньим гнездом на голове и пойдет в таком виде на улицу. Ему было реально плевать, и он гордо расхаживал с этим ужасом. Мог пропустить мимо ушей нотации папы о том, что в школе дети должны выглядеть опрятно.

— О, блять, за что мне такое наказание? — устало стонет Эдвард, проведя руками по лицу. — Почему у меня такие дебильные братья? И на кой черт я связался еще и с этими двумя придурками, которые сговорились с ними?

— Так, ладно, ребятки, давайте закругляться, — убирав телефон в карман куртки, спокойно предлагает Джереми. — А то еще немного – и Эдвард грохнет нас всех. Очень уж мне не нравится его убивающий взгляд.

— О, кажется, я слышу хоть одну нормальную мысль!

— И да, чуваки, я обязательно скину эту фотку вам всем. Не только эту, но еще и несколько.

— Или у меня глюки?

— Скину Терренсу. Он ведь дал нам свой мобильный.

— О, так мы тоже можем оставить, — бодро отвечает Питер. — Ради такого-то шедевра.

— Тем более, мы намерены и дальше с вами общаться, — уверенно добавляет Даниэль.

— Э-э-э, окей, — взяв свой рюкзак, раскрыв его и начав что-то искать, говорит Уильям и кладет на столик блокнот с ручкой. — Напишите здесь свои номерки.

Даниэль и Питер по очереди пишут свои номера телефонов рядом с тем, что написал Терренс, и затем кладут ручку на столик.

— Предупреждаю вас всех, придурки: если я узнаю, что эта фотка гуляет по Интернету, вы мне ответите за это, — угрожает пальцем Эдвард. — И не вздумайте кидать ее нашим девушкам. Особенно моей невесте. Узнаю, что она увидела мои розовые волосы, – вам крышка. Вы все меня поняли?

— Ну а ты веди себя хорошо, и мы не поделимся этим шедевром со всем миром и твоей прекрасной невестой, — хитро улыбается Терренс. — Хотя моя будущая невестка с радостью похихикала бы с нами, если бы увидела тебя в таком виде.

— Смотри, как бы твоя сексапильная красотка не увидела тебя в подобном виде. Я легко могу это организовать.

— Только попробуй – я тебе руки поотрываю. Или обкромсаю всю твою шевелюру.

Эдвард ничего не говорит, просто искривляет лицо в подобие улыбки и показывает Терренсу средний палец. Тот просто тихонько усмехается вместе с Даниэлем, Питером, Уильямом и Джереми, которые уже немного успокоились.

— О, черт, Уилл! — раскрывает рот Джереми, переведя взгляд на свои наручные часы. — Мы с тобой опаздываем ! Препод с нас голову снимет, если мы не явимся!

— Черт, точно! — ужасается Уильям. — Я чуть не забыл!

— Простите, ребята, но нам срочно надо ехать в универ.

— Мы бы с радостью остались, но не можем. Если сейчас же не приедем – нам с братом крышка.

— Жалко, конечно, прощаться, но не смеем задерживать, — пожимает плечами Терренс.

— Созвонимся как-нибудь, — добавляет Даниэль. — И встретимся.

— Естественно! — уверенно соглашается Уильям. — Нам еще столько всего нужно обсудить!

— Да-да, валите уже, — со скрещенными на груди руками и хитрой улыбкой говорит Эдвард. — И больше не попадайтесь мне на глаза.

— Ты что-то сказал, братик? — загадочно улыбается Джереми.

— Хорошего пути, говорю. Еще встретимся! Как будет время – побольше расскажите о своей жизни.

— И тебе всего хорошего. Были рады встретить тебя.

— И тебя, Терренс, — добавляет Уильям.

— И вам тоже, Питер, Даниэль… — Джереми поднимает палец вверх. — Вы все классные чуваки!

— Рады познакомиться! — бодро отвечает Питер.

Джереми и Уильям прощаются с Терренсом, Эдвардом, Питером и Даниэлем, обменявшись со всеми крепким рукопожатием и по-дружески приобняв. Но потом они оба берут свои рюкзаки, что лежат на стульях, и потихоньку уходят, по пути махая всем рукой со словами:

— Всем пока!

— Пока, — прощаются Терренс, Даниэль, Эдвард и Питер.

Как только Джереми и Уильям уходят по своим делам и по дороге начинают о чем-то говорить, Питер, Терренс и Даниэль с хитрой улыбкой переглядываются между собой и тихо хихикают, пока Эдвард расставляет руки в бока и хмуро смотрит на всех.

— Вы – идиоты , — низким голосом бросает Эдвард. — Безмозглые идиоты. Которым только бы поржать.

— Да, МакКлайф, а ты не говорил, что у тебя были такие веселые времена, — по-доброму усмехается Даниэль. — И чего ты жаловался, что Уильям и Джереми доставали тебя?

— Ага, чувак, классные же ребята! — восклицает Питер. — Веселые, с чувством юмора, умеют шутить…

— Вот уж не думал, что у меня такие классные братья по отцу, — бодро признается Терренс. — Жаль, что я все это время избегал знакомство с ними.

— О да, весело ! — восклицает Эдвард. — Нашли повод поиздеваться надо мной!

— Но реально, парни, у вас классные братики! — уверенно отмечает Даниэль. — Советую поладить с ними. Не пожалейте.

— Ладно-ладно, я посмотрю на вас, когда вы окажетесь в какой-нибудь ловушке от ваших друзей или еще кого-то, — со скрещенными на груди руками хмуро отвечает Эдвард. — Поржу над тобой, Перкинс, когда Кэссиди опять засунет горчицу в твою обувь или обмажется искусственной кровью с головы до ног и будет бегать за тобой по всему дому. Поржу над тобой, Терренс, если Джереми или Уильям начнут обращаться с тобой хуже, чем я. Поржу над тобой, Роуз, когда эти двое все-таки перекрасят твои волосы во все цвета радуги, или когда Сэмми опять начнет кусать тебе зад, стоит тебе только подумать о желании затащить Хелен в постель.

— Ну тебя и понесло… — тихонько усмехается Питер.

— Обещаю, я буду первым, кто начнет во весь голос ржать, когда вам придется гореть от стыда.

— Слышь, Терренс, а у твоего братца разве начался ПМС? — слегка хмурится Даниэль, локтем пихнув Терренса в бок. — Или он у него пожизненный? А мы этого не замечали, потому что это не всегда проявляется?

— Не знаю, наверное, — с легкой улыбкой пожимает плечами Терренс. — То всю неделю был ходячим позитивом, то сейчас вдруг завелся… Ну прямо как девчонка с месячными.

— Наверное, мы просто помешали ему проводить время с Наталией, — тихо хихикает Питер. — Вон он и бесится.

— Прямо как ты – когда Сэмми не дает тебе уединиться с Хелен, — невинно улыбается Эдвард. — Вон какой недовольный был, что пушистый мешал вам предаться утехам.

— У нас с Сэмми теперь мир.

— Да что ты говоришь!

— Я все-таки решил простить его. Песик так просил меня дать ему шанс, что даже стало жалко его.

— Тебя обманули , Роуз, — хитро улыбается Терренс. — Скоро Сэмми опять возьмется за старое.

— Нет, теперь он будет хорошим мальчиком, — уверенно отвечает Питер.

— Ненадолго, Питер, — с хитрой улыбкой говорит Даниэль. — Ненадолго.

— Ушастый теперь толкает свою хозяйку в мои объятия и теперь молча смотри на нас, когда мы с Хелен уделяем друг другу внимание.

— Ничего, скоро Сэмми опять начнет кусать тебе задницу… И будешь ты целовать не шейку и губки Хелен, а мордочку пушистого.

— Он знает , что его ждет, если это повторится еще раз.

— Ладно, в любом случае ты предупрежден .

— Спокойно, парни, у меня все под контролем. — Питер с гордым видом садится за столик, пока остальные неторопливо присоединяются к нему и рассаживаются по свободным местам. — Сэмюэль начал понимать, что ему от меня не отделаться. И что я не собираюсь кормить и тратить на него свое время, если он плохо себе ведет.

— Ну все, да не все… — задумчиво произносит Даниэль.

— Что ж, тогда почему бы тебе не сделать так, чтобы кошаки соседки не доставали тебя? — интересуется Эдвард. — Или ты уже привык к тому, что тебя будит кошачий хор, а не будильник? И убаюкивает он, а не колыбельная!

— Ага, привык… — бубнит себе под нос Питер. — Эти монстры разбудили меня хер знает во сколько, а их сумасшедшая хозяйка опять прочитала мне целую лекцию о том, как я должен жить.

— А, ну теперь-то ясно, чего ты такой нервный был, — уверенно отвечает Терренс.

— Да, виноват… Кстати, извини, что наорал на тебя по телефону. Не выспался и был заведенным и голодным.

— Все нормально, чувак, не бери в голову.

— Ох… — Питер резко проводит обеими руками по своим волосам. — Сегодня мой день не задался с самого начала: кошки разбудили в шесть утра, Марта прочитала мне нотации, электричество отключили… Не мог пожрать и помыться… Ну и вся эта эпопея закончилась тем, что я чуть не врезался в джип какого-то крутого мужика, пока ехал сюда.

— Сочувствую, приятель…

— А еще я видел, как он еще и пособачился с одной продавщицей в палатке, которая в конце проводила его криками едва ли не на всю улицу, — рассказывает Даниэль.

— Да потому что надо продавать нормальную еду, а не просрочку, лежащую по полгода, — хмуро отвечает Питер. — И пусть не жалуется, что люди блюют и попадают в больницы.

— А зачем надо было тащиться к той палатке, покупать что-то несвежее, да еще и собачиться с продавщицей? — с тихой усмешкой интересуется Эдвард. — Неужели было так трудно потерпеть и дойти сюда, чтобы здесь купить что-то нормальное?

— Да, трудно ! Я жрать хотел! И решил купить хоть что-нибудь пожевать. Хотя в итоге пустил деньги на ветер и так ничего не сожрал. У меня сейчас от голода желудок выворачивается на изнанку.

— Ну теперь-то ты можешь купить что угодно и взять что-то домой, — отмечает Терренс.

— Ага, только если у меня дома электричество включат. Я толком не смог пожрать, потому что не работала ни плита, ни микроволновка.

— Да сейчас ты пожрешь, успокойся уже! — восклицает Даниэль.

— И вообще, я точно решил, что сегодня же начинаю поиски нового жилья. Ибо мне этот бардак порядком надоел .

— Ты говоришь это каждый день! — напоминает Эдвард.

— Нет, на этот раз уже точно. Я берусь за это дело гораздо серьезнее.

— О, черт, Роуз, неужели ты наконец-то проснулся? — немного приподнимет руки Терренс. — Сколько лет, сколько зим прошло, прежде чем мы услышали эти слова!

— Так что если у вас есть интересные предложения, то я готов с радостью их выслушать.

— Ну а когда переедешь, то приглашай нас на новоселье, — с загадочной улыбкой уверенно говорит Эдвард. — Повеселимся по полной!

— Ха, а я еще подумаю, приглашать ли вас в свое новое жилье, — по-доброму усмехается Питер.

— Чего? — возмущаются Терренс, Даниэль и Эдвард.

— А вдруг вы на радостях устроите погром? Или сделайте это по пьяне?

— Нет-нет, чувак, когда ты переедешь в новое жилье, то будешь просто обязан дать нам знать в первую очередь, — весело и бодро отвечает Даниэль. — Мы – твои друзья, которые должны оценить твои будущие хоромы и решить, сможет ли это стать еще одним местом для репетиций и тусовок.

— О, а я смотрю, тебя потянуло в подростковые времена, на тусовочки… — загадочно улыбается Питер. — Решил вспомнить былые времена и снова тусоваться днями напролет?

— А почему бы и нет? Тем более, сейчас я как раз не прочь замутить какую-нибудь вечеринку. Знайте, как мне охота подрыгаться под классный музон и бахнуть стаканчик чего-нибудь крепкого!

Даниэль что-то тихонько напевает, щелкая пальцами, качая головой, не переставая широко улыбаться. Эдвард, Терренс и Питер же тихонько усмехаются и переглядываются между собой, задаваясь вопросом, что происходит с их другом, у которого слишком уж хорошее настроение.

— Слышь, Перкинс, что-то ты сегодня слишком веселый, — с хитрой улыбкой отмечает Терренс. — Улыбаешься без конца, песенки поешь, да и выглядишь очень бодренько…

— Просто у меня хорошее настроение, — с легкой улыбкой весело отвечает Даниэль. — Точнее, оно просто охрененное. И никто не сможет мне его испортить.

— Даниэль, ты здоров? — тихонько усмехается Эдвард. — Опять что ли ударился головой и начал сходить с ума?

— Нет. Просто отлично выспался. В кои-то веки. Знаешь, как круто проснуться бодрым и свежим! Как круто спать и ни разу за ночь не просыпаться!

— Ну то, что ты успел выдрыхнуться, для нас не секрет, — задумчиво отвечает Терренс. — Ибо ты еще храпел, когда я позвонил тебе.

— Дело тут не только в этом, Терренс, — уверенно говорит Питер. — Я более, чем уверен, что этот чувак с довольной рожей не хочет что-то говорить.

— Вот и я так думаю, — загадочно улыбается Эдвард. — Уж слишком подозрительно все это… Еще недавно Перкинс ходил мрачнее тучи, но зато сейчас прямо-таки светится от радости.

— Ой-ой! — качает головой Даниэль. — И все вам интересно знать!

— Так, крутыш, ну-ка колись давай, что стряслось, — с загадочной улыбкой бодро отвечает Терренс.

— О, еще один нашелся…

— Предупреждаю, мы не отстанем, пока ты все нам не выложишь.

— Я же сказал, что просто выспался! — невинно улыбается Даниэль.

— Давай-давай, Перкинс, выкладывай все! — весело тараторит Эдвард. — Что тебя так развеселило?

— Да ничего меня не развеселило. Не считая фотки с твоими розовыми волосами.

— Бесполезно , ребята, — обреченно вздыхает Питер. — Я всю дорогу пытался узнать его тайну, но он молчит как партизан.

— Ничего, сейчас он все нам выложит, — уверенно отвечает Терренс. — Прижмем его покрепче к стенке, и он перестанет ломаться как девчонка.

— Слушайте, вам не кажется, что вы порой слишком любопытные? — интересуется Даниэль.

— Должны же мы знать, радоваться ли за тебя, если произошло что-то интересное, — с легкой улыбкой отмечает Эдвард. — Или же посочувствовать и помочь, если тебя угораздило влипнуть в какую-нибудь неприятность.

— Влипать в неприятности – это по твоей части. Ты тут больше всех любишь это дело.

— Так, Перкинс, ты не увиливай от ответа, — уверенно отвечает Питер. — Ты все равно расскажешь, что происходит.

— Ничего не случилось.

— Даниэль! — восклицают Эдвард, Терренс и Питер.

— Эй, да чего вы пристали ко мне? — тихо ухмыляется Даниэль. — Отвалите уже!

— Твою мать, Дэн, хватит уже ломаться как девчонка и скажи, что сделало тебя ходячим позитивом, — на секунду закатив глаза, уверенно требует Терренс.

— Вообще-то, мы собрались для того, чтобы обсудить дела группы. Может, сосредоточимся на этом, а?

— И это говорит тот, кто сначала проспал все на свете, шлялся черт знает где, а уже потом соизволил появиться здесь вместе с блондином.

— Ой, да тебе с братцем было чем заняться, пока мы еще не пришли сюда, — машет рукой Питер. — Вон ты наконец-то познакомился со своими братиками и нашел с ними общий язык.

— Слушайте, парни, где вы все, блять, шлялись? — возмущается Терренс. — Нам делом заниматься надо, а вы трое не соизволили появиться вовремя! Один шел сюда улиточной походкой, выпендриваясь в моей кожанке, а двое других вообще не спешили. Прогуливались, твою мать!

— Черт, Терренс, ну что ты опять начинаешь ныть? — устало стонет Эдвард, проведя руками по волосам. — Угомонись ты уже. Мы все в сборе и теперь ждем только Джорджа.

— Да если вас троих заранее не собрать, то вы точно будете собираться дольше девчонок. Еще ни разу не было случая, когда вы все приходили в назначенное время. Что трудного в том, чтобы причесаться, напялить майку со штанами и ботинками, завести машину и поехать сюда? Объясните!

— Да, походу, ПМС не только у Эдварда… — с тихой усмешкой задумчиво говорит Даниэль. — Вы чего сегодня такие нервные, братцы? С вашими любимыми красавицами не дают время провести? Или просто не с той ноги соскочили?

— Зато ты слишком веселый и ржешь без остановки, — хмуро бросает Терренс.

— Потому что у меня прекрасное настроение.

— Не будь так уверен, что мы ничего не спросим с тебя, шоколадная башка. Сейчас обсудим с Джорджем работу группы, а потом ты расскажешь нам причину подобного поведения.

— Ха, а я еще подумаю, говорить или нет! — восклицает Даниэль.

— Ага, значит, точно что-то произошло! — с загадочной улыбкой щелкает пальцами Эдвард. — Что-то очень хорошее! Что заставило тебя начать смотреть в зеркало и следить за тем, что у тебя на башке и лице.

— Точно, ты как будто стал другим человеком, — задумчиво отмечает Терренс. — Реально начал следить за собой: причесался, побрился, надел очень неплохие шмотки…

— Советую почаще смотреться в зеркало, бывшая розоволосая головушка, — уверенно говорит Даниэль. — А то вдруг у тебя будет не только розовая шевелюра, но и розовая щетина.

— Я бы взглянул на это зрелище, — по-доброму усмехается Питер. — Очень уж стало интересно, спасет ли МакКлайфа милая мордашка, если его волосы и борода будут розового цвета?

— Опять начинайте? — возмущается Эдвард.

— Да ладно, Эдвард, расслабься, — немного потрепав Эдварду волосы, ухмыляется Терренс. — Ты же просто красавчик с таким причесоном! Я могу чего-то не понимать в моде, но твои розовые волосы всегда будут трендом.

— Ну раз тебе нравится, то я с большим удовольствием покрашу твою головушку в ярко-розовый. Я лично найду в магазине самую стойкую краску, которая не смылась бы еще лет сто. Девчонки будут визжать от восторга! Да и Ракель оценит мой шедевр.

— Только попробуй, малой! А иначе я не только вырву твой острый язычок, но и руки тебе поотрываю.

— О, а давайте мы вас обоих перекрасим? — с тихой усмешкой предлагает Даниэль. — Одна сторона – розовая, вторая – зеленая, а сзади сделаем синюю.

— А если еще и вставим серьгу в нос, вообще будет улет! — бодро добавляет Питер.

— Даже не смейте трогать мои волосы! — угрожает пальцем Эдвард. — Не смейте! А иначе клянусь, вы трое пожалейте об этом! Ответите даже за половину дюйма.

— Хорошо-хорошо! Торжественно клянемся, что не будем трогать твою прекрасную шевелюру. — Питер не сдерживает рвущийся наружу громкий смешок. — Наш маленький единорожек с розовой гривушкой.

— Иго-го-го-го, — заливается смехом Терренс.

— Эй, малыш, иди сюда, мы хотим погладить твою розовую гриву, — сквозь смех писклявым голосом говорит Даниэль. — Нам она так нравится…

Терренс, Даниэль и Питер еще несколько секунд заливаются громким смехом, пока Эдвард смотрит на всех хмурым взглядом и дает всем троим шлепок по лбу после того, как те так или иначе передразнивают его.

— Вы – дебилы , ребята, — хмуро бросает Эдвард. — Самые настоящие безмозглые дебилы.

— Так-так, а вот так смотреть на нас не надо, — с округленными глазами взволнованно тараторит Терренс. — Не надо, слышишь, братец. Нет!

— Ох, ну и связался я с вами на свою голову… — резко выдыхает Эдвард.

— Ладно, парни, все заткнулись! А иначе мелкий засранец грохнет нас.

— Все-все, я молчу, — приподняв руки перед собой, весело отвечает Даниэль.

— Я тоже, — с ладонями, выставленные лицом к напротив сидящего Эдварда, тараторит Питер. — Я тоже…

Эдвард, перестав быть таким хмурым, тихонько ухмыляется и пару секунд скромно хихикает вместе с Питером, Терренсом и Даниэлем. И парни продолжают смеяться до тех пор, пока к их столику не подходит зрелый мужчина с серьезным выражением и не отвлекает их от разговора.

— Всем привет, ребята, — дружелюбно здоровается мужчина. — Простите, что немного опоздал.

Эдвард, Питер, Терренс и Даниэль тут же переводят взгляд на мужчину, коим оказывается их менеджер Джордж.

— О, здравствуйте, Джордж, — с легкой улыбкой здоровается Терренс.

— Здорово, бунтари мои, — произносит Джордж и с легкой улыбкой пожимает руку Терренсу, Эдварду, Питеру и Даниэлю. — Полагаю, вы обсуждали что-то очень веселое, раз так заразительно смеялись и улыбались?

— Да так, настроение просто хорошее, — с легкой улыбкой дружелюбно отвечает Питер.

— Я очень рад за вас. — Джордж берет стул рядом с соседним столиком и присаживается с парнями, которые усаживаются поплотнее, дабы освободить менеджеру место. — Но сейчас нам стоит отложить все шутки в сторону.

Джордж переводит взгляд на Даниэля и бросает легкую улыбку.

— Безмерно видеть тебя в полном здравии, Даниэль. Вместе с друзьями.

— Спасибо, Джордж, — дружелюбно благодарит Даниэль.

— Как ты себя чувствуешь?

— К счастью, хорошо. По просьбе врача иногда хожу в больницу на осмотр, но худшее уже позади.

— Ну и слава богу! Я очень рад, что ты в порядке.

— Знаю, что подкинул вам много проблем… — с грустью во взгляде признается Даниэль. — Мне правда очень жаль, что так получилось.

— Верно, проблем ты подкинул нам немало. Пришлось потрудиться, чтобы уладить некоторые дела и сделать все, чтобы минимизировать потери.

— Простите, Джордж, а вы как-то контролировали ситуацию, пока были в отъезде? — интересуется Питер. — Или вам было не до этого?

— Конечно! Я следил за всем, что делала ваша команда менеджеров, и был с ними на связи. И знаю все, о чем писали в газетах и Интернете, и все, что о вас говорят по телевизору.

— Ясно…

— Вы уж простите, что я резко оборвал с вами связи. Я уехал по семейным обстоятельствам. Были проблемы с одним моим родственником. Все произошло внезапно, и я был вынужден все бросить и уехать.

— Все в порядке, мы более-менее справились, — дружелюбно говорит Эдвард.

— А точнее, все прошло как-то само , — добавляет Терренс. — К счастью, скандал с Питером, якобы доведенный Даниэлем до желания умереть, утих. Сейчас люди уже не вспоминают об этом и извиняются перед Перкинсом за то, что устроили ему такую травлю.

— О, и слава богу! — уверенно отвечает Джордж. — А то у меня глаза на лоб лезли, когда я читал все, что эти люди писали о Даниэле.

— Это было очень больно , надо признать, — неуверенно признается Даниэль. — Да, в этом есть доля правды, но обидно, что из меня сделали такого ужасного монстра.

— И да, вы говорили, что Блейк распространил эти сплетни. Так вот, это был не он, а какая-то желтая газетенка, которая распускает сплетни обо всех звездах.

— Ах да, Коннор… — почесывая затылок, задумчиво произносит Эдвард.

— Джордж, скажите, пожалуйста, а вы действительно сказали Коннору, где я живу? — спрашивает Даниэль. — Когда этот парень приезжал ко мне домой неделю назад, он сказал, что вы дали ему мой адрес.

— Да, это я сказал ему, где искать каждого из вас, — с грустью во взгляде подтверждает Джордж.

— Мы не поверили ему, ибо были уверены, что вы ни за что не скажете, — признается Терренс.

— Пожалуйста, ребята, не обижайтесь на меня. Знаю, я не должен был этого делать. Я не имел право разглашать конфиденциальную информацию.

— Значит, вы с ним разговаривали? — хмурится Питер.

— Да. Незадолго до моего отъезда Блейк умолял меня сказать, как вас найти. Мы тогда были в агентстве: я занимался вашими делами, а этот парень просто так слонялся туда-сюда.

— А что он вам сказал? — уточняет Эдвард.

— Поначалу я не хотел его слушать. Я тогда очень спешил и хотел кое-куда поехать. Однако этот парень оказался настойчивым и поймал меня через пару часов, когда я снова вернулся в агентство. Тогда он и рассказал мне историю из своей жизни и попросил меня помочь вас найти. Мол, этот парень хочет извиниться перед вами за свое ужасное поведение и уговорить не увольнять его.

— А та история была случайно не про его брата-близнеца, погибшего от наркотиков? — слегка хмурится Терренс.

— Да, про него. Эти парни выросли в приюте и не знали своих настоящих родителей. В четырнадцать они сбежали оттуда и выживали как могли. А позже брат Блейка попал в плохую компанию, связался с наркотиками и погиб в тяжелых муках.

— Мы знаем, — с грустью во взгляде кивает Питер. — Он говорил, что был очень близок со своим братом и держался рядом с ним, ибо тот всегда защищал его и был сильнее. Однако наркотики сильно испортили их отношения, и они стали едва ли не врагами. Хотя Коннор сказал, что не злится на брата. Мол, он знает, каким этот парень был раньше и запомнит его таким.

— И вот что я вам скажу, парни, — задумчиво говорит Джордж. — Выслушав этого парня и увидев все эмоции на его лице, я пришел к выводу, что Блейк не такой уж и плохой. Его агрессия и высокомерие – защитная реакция. Маска, под которой он скрывал себя настоящего. На самом деле Блейк – неуверенный в себе, несчастный паренек, чувствующий себя одиноким . После смерти брата у него никого не осталось. А открывать свою душу всем подряд тоже не хотелось. Вот он и начал всегда нападать первым.

— Да, но он сильно обидел нас, — уверенно говорит Эдвард. — Мы никогда не настраивали Блейка против себя и были рады подружиться с ним. Но он сам отвернул нас от себя.

— Я знаю, ребята. Но думаю, вам не стоит увольнять его. Было бы лучше дать парню шанс работать и зарабатывать деньги. Да и попробовать наладить с ним отношения тоже стоит.

— После разговора с ним мы согласились дать ему еще один шанс, — спокойно признается Даниэль. — Если хочет – пусть работает с нами. Хотя мы и предупредили его, что при любой провинности он будет немедленно уволен и заменен человеком, которого мы нашли сами.

— Нет-нет, Блейк будет делать все, что вы ему прикажете. Для него эта работа очень важна. Он получает за это неплохие деньги.

— Мы знаем, — спокойно произносит Питер.

— Этому парню нравится работать со всеми нами. Есть ребята из вашей команды, с которыми он неплохо поладил. Так что и вы дайте ему шанс попробовать подружиться с вами. Блейк сам сказал мне, что никогда не имел ничего против вас и всего лишь мечтал о той шикарной жизни, которой вы живете. Мечтал о том, чтобы у него были такие же прекрасные друзья, какие есть у вас. Ему обидно, что вас многие любят, а его – никто.

— Мы всегда открыты для людей, которые искренне хотят получить второй шанс, — уверенно отвечает Терренс. — Но Коннору придется приложить много усилий, чтобы убедить нас поверить ему. Все зависит лишь от него. А мы будем относиться к нему так, как он – к нам.

— Что ж, хорошо, — спокойно говорит Джордж. — Я считаю ваше решение очень мудрым. Если этот мальчик захочет сделать все, о чем говорил, то пусть старается. Я тоже согласен позволить ему доказать, что он абсолютно другой. Хотя и буду придерживаться вашей позиции: если по его вине кто-то страдает, то он будет немедленно уволен.

— Вот и мы о том же.

На пару секунд все замолкают и переводят взгляд на мимо двух проходящих подростков, что-то показывающие друг другу в телефоне.

— Ладно, давайте сменим тему, — уверенно говорит Джордж, сложив руки на столе. — У нас с вами еще очень много всего, что мы должны обсудить. Например, надо обсудить возобновление ваших выступлений и появлений на шоу.

— Никаких проблем, мы готовы вернуться к работе в любое время, — с легкой улыбкой отвечает Питер. — К счастью, все мы живы и здоровы. Так что ничто не помешает нам снова начать выступать и готовиться к выпуску альбома.

— Мне хорошо известно про все, что вы наделали, пока я был в отъезде. По крайней мере, о том, что писали в газетах, журналах и Интернете.

— Да, трудное время выдалось… — откинувшись на спинку стула, задумчиво отвечает Эдвард.

— Понимаю. И искренне сочувствую.

— Ладно, а что насчет запланированных появлений на шоу? — уточняет Терренс.

— А вот об этом я и хочу с вами поговорить. — Джордж быстро прочищает горло. — Должен признаться, что мы понесли некоторые денежные убытки из-за истории с Даниэлем. Многие организаторы отказались переносить дату вашего появления и вообще отменили все либо из-за их прихоти, либо из-за нехороших сплетен. Они, к слову, тоже потерпели большие потери и были вынуждены возвращать людям деньги за билеты.

— Но ведь есть же те, кто был готов перенести интервью? — спрашивает Даниэль.

— К счастью, есть. Они-то и согласились ждать и перенести ваше появление на любой день. И билеты, купленные на изначальную дату, будут действительны для другой.

— Мы готовы давать интервью и выступать хоть завтра, — уверенно отвечает Эдвард.

— И сделать все, чтобы никто не был разочарован, — добавляет Питер.

— И теперь-то мы можем планировать выступления в рамках нашего первого турне.

— Ну с турне пока что стоит повременить , — тихо хихикает Джордж. — Дождитесь, когда выйдет альбом. А вот появляться на шоу и давать концерты вы будете уже в ближайшее время.

— Отлично, когда начинаем? — интересуется Терренс.

— Мы с вашей командой сегодня же все обсудим, свяжемся с организаторами и будем обо всем договариваться. Как только все будет обговорено – я сообщаю вам об этом, и мы начинаем подготовку. Вы репетируйте, чтобы не ударить лицом в грязь, стилисты подбирают костюмы и прически, а менеджеры занимаются организационными вопросами. Так что, парни, начинайте настраиваться на тяжелую и упорную работу.

— Мы готовы, — кивает Питер.

— Я не требую от вас идеальных выступлений, но все же мне бы хотелось, чтобы вы не опозорились. Не допустили каких-то ошибок. Чтобы на вас не нападали так, как нападали на Даниэля из-за того, что у него были проблемы с голосом, а он сам иногда забывал слова и гитарную партию.

— Все будет хорошо, Джордж, — уверенно говорит Эдвард. — Мы будем выкладываться на все сто.

— И еще… Постарайтесь больше не ввязываться ни в какие передряги. Ваша группа была на грани распада уже второй раз. И я не всегда смогу защитить и прикрыть вас и разрешить ту или иную ситуацию.

— Не беспокойтесь, Джордж, мы больше не подведем вас, — с легкой улыбкой обещает Даниэль. — Мы с ребятами очень много репетируем и готовимся снова начать выступать. Я работаю особенно много и уверен, что смогу хорошо выступать.

— Тогда продолжайте готовиться дальше, раз уж у вас есть возможность. А что касается публичных появлений, то можете не волноваться – я сам обо всем позабочусь и буду держать вас в курсе.

— Спасибо вам огромное, Джордж, — слегка улыбается Эдвард. — Мы вам очень признательны за все, что вы делайте.

Джордж молча бросает легкую улыбку, смотря на Даниэля, Эдварда, Питера и Терренса, скромно смеется, крепко сцепив пальцы рук, и задумчиво говорит:

— Ох, парни, ну и любите вы приключения. И чего вам не живется спокойно? У вас ведь есть такие красивые девушки, семья, много хороших друзей… Неужели вам так нравится заставлять их нервничать?

— Ну знайте, лично я не хотел бы сидеть на одном месте и жить однообразной жизнью, — признается Эдвард. — Мне быстро все это наскучит. И я будто бы схожу с ума, если ничем себя не занимаю.

— Я понимаю, но все же должна быть какая-то грань. Вы ведь уже давно не глупенькие мальчики и должны хоть немножко соображать.