Элеанор поднимает мокрые от поступающих к ним слез глаза к верху и смотрит на идеально ровный, белоснежный потолок, пару раз тихонько шмыгнув носом.

— Эту месть я посвящаю тебе, папочка, — уверенно говорит Элеанор. — Своему самому дорогому человеку, которого я очень люблю и никогда не забуду…

Элеанор нервно сглатывает и переводит взгляд на большой портрет Гильберта, который висит в кабинете на стене с тех пор как он отошел в мир иной.

— Я мщу твоей убийце… — добавляет Элеанор. — Мщу этой змее, которая очень скоро отправится в ад. Ведь уже давно я обещала тебе, что отомщу им всем за твою смерть. И будь уверен в том, что я почти сделала это. Сегодня, спустя шестнадцать лет после твоей смерти, справедливость восторжествует. Я сделаю то, что должны были сделать другие люди.

Элеанор бросает легкую улыбку.

— Эта сучка Алисия будет гореть в аду за убийство, — заявляет Элеанор. — Уже очень скоро она отправится туда, куда ее следовало отправить еще тогда. Так что ты можешь гордиться мной, папуля. Я отомщу им всем за тебя! Отомщу!

Элеанор с гордо поднятой головой переводит свой взгляд куда-то в даль.

— Вся моя семья желает этого… — уверенно говорит Элеанор. — Мама… Тетя Эвелин… Тетя Йоланда… Дедушка Рэндольф… Бабушка Сесилия… Стефан… Ясмин, Габриэль… Арабелла, их дочка, которую моя двоюродная тетя кое-как выносила… Нина…

Элеанор на пару секунд прикрывает глаза.

— Они верят в меня и уверены, что я сумею заставить Алисию заплатить за то, что она с тобой сделала, — добавляет Элеанор. — Я не могу их подвести. И должна сделать все, чтобы эта сука горела в аду. Как того заслуживает уже шестнадцать лет.

Элеанор еще несколько секунд стоит на том же месте, а затем она с гордо поднятой головой быстрым шагом покидает свой кабинет, чтобы сделать какие-то свои дела и как следует подготовиться к осуществлению своего плана, который она очень хорошо продумала. Женщина уже ждет не дождется, когда долгожданное возмездие наконец-то случится и нисколько не сомневается в том, что ничто не сможет стать тому преградой.

***

Спустя казалось бы долгие полчаса Ракель, Александр, Лукас, Эйдан и еще несколько полицейских наконец-то прибывают в нужный район, где находится особняк Элеанор, остановившись в нескольких метров от него, чтобы эта женщина не догадалась о том, что ее вот-вот арестуют и отправят за решетку. Девушка по-прежнему ужасно волнуется и переживает из-за того, как все пройдет, но благодаря поддержке инспектора Бредфорда старается не поддаваться своим эмоциям, прекрасно понимая, что они могут помешать ей, когда она встретится с Элеанор Вудхам лицом к лицу.

А пока она переминается с одной ноги на другую и испуганно осматривается вокруг, обнимая себя руками и чувствуя, как прохладный зимний ветер обдувает ее лицо, волосы и одежду, заставляя чувствовать мурашки по всему телу, все еще уверенный в себе Александр и его коллеги еще раз обсуждают план действий, чтобы каждый помнил то, что он должен делать в определенный момент времени.

— Так, вы все запомнили? — уверенно интересуется Александр.

— Да, инспектор Бредфорд! — произносит один из полицейских.

— Все должно пройти, как по маслу! Никто не должен делать то, о чем мы не договаривались. А если что-то идет не по плану, то решение мы будем принимать только все вместе. Мне от вас не нужны никакие лишние выкрутасы. Действуем строго по плану. Ясно вам?

— Ясно! — произносят все полицейские, которые приехали сюда.

— Все пройдет так, как мы задумали, — уверенно говорит один из полицейских.

— Мы все прекрасно знаем, что нам делать, — добавляет еще один полицейский.

— Прекрасно, — одобрительно кивает Александр. — В таком случае удачи вам всем! И смотрите в оба.

— Все будет хорошо, инспектор Бредфорд, — уверенно говорит Лукас.

— Не сомневайтесь, — также уверенно добавляет Эйдан.

— Я на вас надеюсь, — с легкой улыбкой произносит Александр.

Спустя некоторое время Александр переводит взгляд куда-то в сторону и слегка хмурится, когда где-то вдалеке замечает что-то или кого-то, кто определенно привлекает его внимание.

— Ракель, Ракель! — восклицает Александр.

— А? — переводит взгляд на Александра Ракель.

— Смотрите!

Александр переводит взгляд на каких-то людей, которые находятся очень далеко от них и не замечает ни полицейских, ни Ракель.

— Вон тот самый особняк, где живет эта женщина! — сообщает Александр. — Как я понимаю, там расхаживают охранники. А кто-то работает на участке…

— Что? — удивленно произносит Ракель, округлив глаза.

— Я показываю вам тот дом, где живет эта женщина.

— Какой дом?

— Вон тот!

Александр бросает быстрый взгляд на Ракель, которая резко переводит свой взгляд туда, куда он смотрит.

— Видите мужчин в черных костюмах и с черными очками, которые расхаживают туда-сюда и о чем-то болтают?

Ракель пару секунд внимательно разглядывает незнакомых ей мужчин в черном, которые внимательно окидывают взглядом все, что происходит вокруг них, даже и не думая пропускать никого, кого не ждет госпожа Элеанор Вудхам.

— Да, я вижу их, — задумчиво говорит Ракель.

— Есть предположение, что Элеанор уже предупредила их о вашем приезде, — предполагает Александр.

— Неужели это дом тот самой Элеанор Вудхам?

— Да, это ее владения, — уверенно кивает Александр. — Точнее, владения ее покойного отца.

— Надо же… Красивый дом, надо признать… Эта женщина не скупается на то, чтобы поддерживать его в чистоте, порядке и красоте.

Ракель слегка хмурится, продолжая рассматривать огромный особняк Элеанор Вудхам, и в этот момент думает:

«Ничего себе… Да этот Гильберт неплохо так устроился в свое время. Видно, он проводил такие махинации, что он получал в три-четыре раза больше. Даже с учетом всех уплаченных налогов и средств, потраченных на зарплату сотрудникам магазинов и тем, кто работает в его доме, у него на руках все равно оставалось очень много средств.»

Спустя пару секунд Ракель слегка хмурится.

«Неудивительно, что его дочурка никак не может быть хорошей. Раз ее папаша был тем еще козлом в свое время, то Элеанор недалеко от него ушла. Это из-за нее моя тетушка Алисия находится в беде. И не факт, что у меня получится забрать ее отсюда, и сделать так, чтобы она вернулась домой живой и здоровой.»

Ракель еще несколько секунд наблюдает за тем, что делают те, кто работает на огромной территории особняка Элеанор, а затем она тихо, но резко выдыхает и переводит взгляд на Александра.

— Что ж, раз мы уже приехали в нужное место, то я должна с ней встретиться, — с тревогой в душе неуверенно сообщает Ракель, обняв себя руками.

— Отлично! — восклицает Александр. — Вы готовы идти?

— Нет… Но я должна это сделать…

— Не переживайте, Ракель, все будет хорошо, — уверенно отвечает Александр, мягко погладив взволнованную, бледную и слегка дрожащую Ракель по плечу. — Эта женщина ничего вам не сделает.

— Вы будете здесь?

— Конечно. Мы для начала подождем какое-то время здесь, а затем пойдем туда. Разберемся с охраной и пройдем в дом. Все согласно нашему плану.

— Хорошо… — Ракель нервно потирает руки, чувствуя, что все ее тело сильно напряжено. — Мысль, что со мной находится хоть кто-то, немного успокаивает меня.

— Я все прекрасно понимаю, но вы должны это сделать, — уверенно говорит Александр. — Должны встретиться с Элеанор Вудхам.

— Знаю…

— Ладно, Ракель, соберитесь, пожалуйста… — Александр мягко хлопает Ракель по плечам. — Не теряйте время зря. Берите сумку с деньгами и идите. Думаю, здесь уже в курсе вашего визита. А это значит, что Элеанор сама к вам подойдет.

— Хорошо… — кивает Ракель. — Тогда я пойду… Встречать Элеанор…

— Удачи вам.

— Спасибо большое…

Ракель глубоко вздыхает с прикрытыми глазами, покрепче сжимает ремешок своей сумки, в которой находится необходимая сумма денег, приподнимает голову и неуверенно начинает идти вперед. А пока слегка дрожащая от страха бледная девушка медленно, но верно движется вперед и пытается изо всех сил сдерживать свои эмоции, полицейские быстро расходятся по своим позициям и ждут дальнейшего сигнала Александра, который начинает очень внимательно наблюдать за девушкой и выжидать какого-то определенного момента, чтобы приступать к следующему пункту плана.

Некоторое время спустя Ракель очень медленно и неуверенно приближается к дому Элеанор, рассматривая его сверху до низу своими широко распахнутыми глазами. Время от времени она осматривается вокруг себя, как будто боясь, что кто-то может подкрасться к ней сзади, напасть и утащить куда-нибудь за собой. Сегодня в городе воцарилась пасмурная погода, а небо затянуто серыми облаками без намека на хотя бы маленький лучик солнца. Из-за по-зимнему прохладного ветра, что дует на улице, по коже девушки пробегают мурашки, а лицо сковывает легкий мороз. Тот факт, что она сейчас находится в очень тихом и спокойном месте, где и домов-то не так уж много, наводит на нее панику и чувство тревоги. Сердце бешено стучит, ноги подкашиваются, дыхание учащается, а перед широко распахнутыми глазами в какой-то момент на мгновение все темнеет. Девушка одержима лишь одним желанием – как можно скорее забрать свою тетю Алисию, уехать домой и навсегда забыть все то, через что ей приходиться проходить сейчас.

Спустя некоторое время Ракель оказывается напротив высоких ворот, за которыми скрывается роскошный особняк Элеанор Вудхам. Заметившие ее охранники мгновенно настораживаются и начинают очень внимательно следить за ней. А уж когда она оказывается совсем близко, то они начинают смотреть на нее таким испепеляющим взглядом, что ей даже становится жутко некомфортно.

— Э-э-э, здравствуйте… — слегка дрожащим голосом неуверенно произносит Ракель, сжимая пальцами ремешок своей сумки. — Мне нужно встретиться с Элеанор… С Элеанор Вудхам.

— Здравствуйте, — сухо здоровается один из охранников. — Вы должны быть Ракель Кэмерон?

— Да, это я.

— Госпожа Вудхам предупреждала нас о вашем приезде.

— Проходите, — грубым басом произносит второй охранник, отпирая ворота. — Мисс Вудхам уже давно ждет вас.

— Спасибо большое, — неуверенно благодарит Ракель.

Бросив в сторону охранников неуверенный взгляд, Ракель медленно проходит через открытые ворота и направляется дальше после того, как один из мужчин жестом указывает прямо. Девушка нервно сглатывает, поскольку чувствует, как недобро эти люди посматривают ей вслед, с ехидными улыбками о чем-то перешептываясь между собой. Впрочем, она довольно быстро берет себя в руки и продолжает идти вперед, мысленно оценив красоту всего участка и заметив, как не обращающие на нее никакого внимания люди усердно работают над его облагораживанием. Вскоре Ракель доходит до лестницы, медленно поднимается по ним и оказывается прямо напротив главного входа. Еще немного поколебавшись и резко выдохнув, девушка дрожащей рукой нажимает на кнопку дверного звонка и несколько секунд ждет какой-то реакции. Однако ждать долго не приходиться, потому что вскоре ей открывает какая-то немолодая женщина в униформе служанки, которая слегка хмурится и слегка приподнимает голову.

— Здравствуйте, — здоровается Ракель. — Я хочу поговорить с Элеанор Вудхам.

— Здравствуйте, — уверенно кивает служанка. — Проходите, пожалуйста. Госпожа уже давно ждет вас.

Когда служанка отходит в сторону. Ракель неуверенно пересекает порог и оказывается в просторной гостиной, что искренне поражает ее своим роскошным дизайном и богатой мебелью. Многочисленные служанки каждый день тщательно моют полы и протирают пыль на всех поверхностях, чтобы поддержать это место в идеальной чистоте. Прямо как сейчас. Девушка бросает взгляд на каких-то молодых девушек, которые как раз приводят это место в порядок, параллельно болтая о чем-то своем.

— Позвольте я провожу вас в кабинет, — вежливо говорит служанка после того, как закрывает входную дверь.

Ракель молча следует за служанкой, по дороге с интересом осматриваясь вокруг, замечая довольно много фотографий одного и того же мужчины, что висят буквально на каждом углу, и чувствуя, как с каждой секундой ею все больше овладевает напряжение и чувство тревоги. Она с учащенным дыханием крепко сжимает ремешок своей сумки от мысли, что ей как будто бы уже не удастся покинуть это место живой, если сотрудники полиции не смогут вовремя прийти сюда и арестовать Элеанор.

Служанка быстро приводит Ракель к одной из двойных дверей, раскрывает ее и жестом приглашает девушку зайти в него.

— Вы приходите, — приглашает служанка. — Подождите немного. Госпожа Вудхам сейчас подойдет к вам.

— Хорошо, спасибо, — спокойно отвечает Ракель. — Я подожду.

Служанка молча кивает, разворачивается и покидает кабинет, закрыв за собой дверь. Буквально чувствуя свое учащенное сердцебиение в голове, Ракель неуверенно окидывает взглядом весь огромный кабинет, что также оказывается оформлен со вкусом. Высокие окна, через которые в помещение попадает много света, но которые можно прикрыть жалюзи, огромный светло-коричневый ковер на темном паркете, сделанный из добротного дерева письменный стол, дорогостоящий компьютер последней модели, ручки, карандаши, небольшая стопка бумаг, кожаное офисное кресло, в котором буквально можно утонуть, несколько мягких стульев и кресел, картины неизвестных авторов на стенах и яркие галогеновые лампочки на белоснежном потолке. Можно даже увидеть широкий книжный шкаф, до отказа забитый какими-то книгами, журналами и какими-то безделушками, что уже давно там лежат и только лишь собирают на полках пыль.

А в какой-то момент Ракель останавливает свой взгляд на огромный портрет в массивной золотой рамке незнакомого ей темноволосого мужчины со злыми зелеными глазами, что сразу же вызывает у нее чувство отторжения и легкий холодок по коже.

« Что-то мне подсказывает, что это и есть тот самый Гильберт, которого убила тетя Алисия, — предполагает Ракель. — Ведь я видела еще несколько его портретов в гостиной. Он здесь как какой-то идол, которому все поклоняются. Наверное, это Элеанор приказала повестить его портреты. Чтобы никто не забыл об этом человеке. Которого типа любила вся страна. Из-за смерти которого якобы плакали все жители Англии. »

Ракель слегка хмурится.

« Бр-р-р, от такого человека хочется бежать как можно дальше. Ох, я что-то даже замерзла, когда посмотрела на его портрет… И дышать стало тяжело… Этот человек точно наводил на всех страх и панику. Неудивительно, что все его так боялись и тряслись перед ним как зайцы. И продолжают трястись даже после его смерти. Боятся, что он восстанет из мертвых и сделает с ними что-то ужасное. »

А пока Ракель осматривается вокруг и широко распахнутыми глазами рассматривает портрет Гильберта, в какой-то момент к двери кабинета подходит Элеанор Вудхам. Женщина тихонько приоткрывает ее и решает немного понаблюдать за девушкой, в этот момент решившая положить сумку на один из кожаных диванов.

— Ага, а вот и наша униженная моделька, — ехидно смеется Элеанор. — Очень хорошо… Наша красотка наконец-то приехала. Еще одна жалкая шлюха, которая стала известной через постель, но поддерживает образ невинной девочки, ни разу не встречавшаяся с парнями.

Элеанор гордо приподнимает голову.

— Ну ладно… — задумчиво произносит Элеанор, с хитрой улыбкой радостно потирая руки. — Держись, малышка. Это последние минуты твоей жизни. Сначала ты узнаешь всю правду о своей тетке, а потом сдохнешь вместе с ней. Мне никто не помешает, потому что я сделаю это в своем собственном доме. В том доме, в котором эта сучка Алисия убила моего папулю.

Выждав какое-то время, Элеанор одергивает свою красную кожаную куртку, гордо приподнимает голову и подходит к Ракель со спины так тихо и незаметно, что та никак на это не реагирует. А дождавшись хорошего момента, злодейка все-таки решает дает о себе знать, уверенно сказав:

— Ну здравствуй, куколка.

Ракель резко вздрагивает от испуга и с широко распахнутыми глазами поворачивается к Элеанор, пока та ехидно усмехается со скрещенными на груди руками.

— Элеанор? — удивленно произносит Ракель, уставив свои полные ужаса и испуга глаза на Элеанор и сразу же почувствовав какую-то угрозу, что исходит от этой женщины. — Элеанор Вудхам?

— Она самая! — с хитрой улыбкой уверенно произносит Элеанор. — Элеанор Вудхам, собственной персоной.

— Я так и поняла.

— Хм… — Элеанор, слегка нахмурившись, начинает рассматривать Ракель с ног до головы. — Так, значит, ты и есть та самая Ракель? Служанки сообщили мне, что ты уже ждешь меня в кабинете.

— Ну да… — кивает Ракель.

— Ну что ж, будем знакомы, Ракель Кэмерон. — Элеанор тихонько смеется, рассматривая Ракель со скрещенными на груди руками. — Всеми любимая известная модель. До определенного момента.

— Ну а вы – та самая женщина, которая хочет навредить моей тете Алисии, — спокойно говорит Ракель, переминаясь с одной ноги на другую и всеми силами скрывая свое волнение.

— Что-то вроде того.

— И зачем вы это делайте?

— Уж поверь мне, девочка, на то есть очень веская причина.

— Где моя тетя Алисия, Элеанор? Что вы с ней сделали? Где она сейчас?

— Успокойся, дорогуша, не надо задавать миллион вопросов за одну секунду, — ехидно усмехается Элеанор. — Я тебе и так отвечу: твоя тетушка сейчас находится с моими людьми. Которые не дадут ей сбежать. И защитить свою любимую племянницу. О которой она только и думала все эти дни.

— Я хочу увидеть ее. Хочу убедиться в том, что с моей тетей действительно все хорошо.

— Может быть, увидишь. Может быть, не увидишь. Я ничего не обещаю.

— Что это значит? — слегка хмурится Ракель.

— Ты принесла деньги, которые я просила? — холодно интересуется Элеанор.

— Да, я принесла их.

— Отлично! — Элеанор протягивает свою руку вперед. — Давай сюда всю сумму!

— Сначала позвольте мне увидеть тетю, — спокойно просит Ракель. — Как только я буду уверена в том, что с ней все хорошо, то вы получите свои деньги.

— Не испытывай мое терпение, девочка, — более раздраженно говорит Элеанор. — Или ты сейчас же даешь мне деньги, или можешь попрощаться со своей теткой, которую я грохну прямо на твоих глазах.

— Хотя бы скажите мне, как она сейчас, — с жалостью во взгляде умоляет Ракель. — Она здорова?

— Я разве не понятно выразилась? СЕЙЧАС ЖЕ ДАВАЙ СЮДА ДЕНЬГИ, БЕЗМОЗГЛАЯ ТЫ КУРИЦА!

Ракель слегка вздрагивает, услышав раздраженный крик Элеанор и решает больше не спрашивать про свою тетушку, до смерти боясь эту женщину, которая хоть и кажется ей довольно красивой, но которая заставляет ее испытывать чувство холода и вселяет в нее какое-то беспокойство.

— Хорошо-хорошо, вот деньги, — слегка дрожащим голосом говорит Ракель. — Надеюсь, я увижу тетю после того как я отдам их вам.

Ракель берет с кресла свою сумку с деньгами и протягивает ее Элеанор, которая резко выхватывает желанную ею вещь и распахивает молнию одним легким движением. Женщина довольно долго изучает содержимое и пересчитывает все деньги, с каждой секундой улыбаясь все шире и шире. Но спустя некоторое время она складывает все купюры обратно и небрежно бросает сумку на письменный стол, уставив свой леденящий душу взгляд на и без того напуганную, напряженную и до смерти бледную девушку.

— В ч-чем дело? — слегка дрожащим голосом с испугом во взгляде недоумевает Ракель. — Что-то не так? Я… Я вроде бы дала вам всю сумму, которые вы требовали…

— Да, Кэмерон… — ехидно усмехается Элеанор, покачав головой. — А ты действительно безмозглая курица! Безмозглая, да еще и наивная до мозга и костей!

— Что?

— Что слышала, девочка.

— Господи, Элеанор… Что вы такое говорите? Я вас не понимаю!

Элеанор ничего не говорит и лишь резко подлетает к Ракель и крепко хватает ее за руки. Из-за чего молодая девушка издает негромкий писк и слегка вздрагивает от страха с широко распахнутыми глазами, изо всех сил стараясь держать себя в руках и не позволить страху овладеть ею.

— Неужели ты, сучка, думала, что твоя любимая тетушка будет свободна, если ты принесешь мне денежки? — ехидно ухмыляется Элеанор.

— Мне больно… — сильно морщится Ракель, испытывая боль в руках, которые Элеанор довольно крепко держит. — Отпустите меня…

— Ну ты и дура… Глупая, наивная дура!

Ракель резко дергает руки, чтобы попытаться вырваться.

— Не рыпайся, тварь! — грубо бросает Элеанор. — Не рыпайся!

Элеанор еще крепче берет Ракель за руки, уставив свой холодный, пронзающий, леденящий душу взгляд в ее ошарашенные глаза.

— НЕ РЫПАЙСЯ, Я СКАЗАЛА! — вскрикивает Элеанор.

— Элеанор… — слегка дрожащим голосом произносит Ракель.

— Дура! Мне нужны не твои гребаные деньги, которых у меня полно. Мне нужны ты и твоя тетка! Да, конечно, я буду не прочь взять себе лишние пару тысяч фунтов и вычесть это из той суммы, которую Алисия отказалась мне заплатить, но это не поможет ни тебе, ни твоей родственнице.

— Пустите меня! — пытаясь как-то освободить руки и все еще сильно морщась от боли в руках, на которых определенно останутся следы, когда Элеанор отпустит их, сухо требует Ракель. — Пустите… Мне больно !

— О, нет, деточка, теперь ты тоже от меня никуда не денешься, — с хитрой улыбкой уверенно заявляет Элеанор. — Недавно в моих руках оказалась твоя тетка, а вот теперь пришел и твой черед. Мне ничто не поможет расправиться с тобой. Ведь мы у меня дома. А здесь я могу делать что захочу. И никто мне и слова не скажет.

— Отпустите меня! Отпустите! Вы причиняйте мне боль! Не сжимайте мне руки!

— Да?

Элеанор резко отпускает и отталкивает Ракель от себя.

— А мне тоже было больно! — грубо заявляет Элеанор и крепко сжимает руки в кулаки. — Когда твоя любимая тетушка убила моего отца. Который ни в чем не был виноват перед Алисией!

— Я в курсе, что она убила человека, — спокойно говорит Ракель. — Но та женщина сделала это совершенно случайно.

— Да ничего ты не знаешь, мерзкая девчонка! Не знаешь, почему эта сука посмела сделать такое с моим папой! С самым святым и добрым человеком, которого я когда-либо знала.

— Он приставал к ней! А она защищалась от его домогательств!

— Папа не приставал к ней! — громко возражает Элеанор. — Этот человек был слишком добр для того, чтобы пойти на такие ужасные вещи!

— Вы ничего не знали о своем отце! И если бы вы оказались в той ситуации, в какой оказалась моя тетя, то поступили бы точно так же. Были бы готова пойти на все, чтобы спасти себя от того, кто захотел бы изнасиловать вас.

— Да, но это не касается моего папули! Он никого никогда не насиловал и всего себя посвящал работе! Магазинам, которые он открыл лишь после того, как много лет пахал как проклятый.

— Да что вы?!

— Он всем сердцем любил ту женщину, а эта змея предала его и бессовестным образом пользовалась им. Позволяла себя любить и с удовольствием пользовалась его богатствами. Хотела прибрать к своим рукам все, что он заработал честным трудом.

— Это то, что вы хотите думать. Вы не хотите верить, что ваш любимый папа мог сделать это, и поэтому уверены в том, что тетя клеветала на него.

— Люди правильно говорят, что доброта никому уже не нужна. Некоторые не хотят встать на сторону того, кого обязаны уважать.

— То есть, по-вашему, тетя была обязана поклоняться вашему отцу?

— Я не только об этом. Но еще и о том, что тот чертов судья был ОБЯЗАН посадить эту мерзкую гадину в тюрьму за убийство близкого мне человека. Однако та женщина встала на сторону этой змеи и провозгласила моего папу виновным. Мол, он приставал к этой сучке, а она случайно убила его.

— Но она действительно убила Гильберта случайно! — с жалостью во взгляде возражает Ракель. — Моя тетя Алисия не хотела никого убивать. Она была готова понести наказание за свой поступок и полностью признала свою вину в содеянном. Если бы суд дал ей срок, то эта женщина отсидела бы его целиком.

— Эта тварь была обязана сесть за решетку до конца своих дней! Твоя тетка должна была сдохнуть в тюремной камере от голода или избиений своих соседок.

— Не говорите так, прошу вас. — Ракель тихо шмыгает носом. — Мне больно от одной только мысли, что это могло случиться.

— Я БУДУ ГОВОРИТЬ ВСЕ, ЧТО ДУМАЮ ОБ ЭТОЙ ПОГАНОЙ ТВАРИ! — вскрикивает Элеанор. — И НЕ СОБИРАЮСЬ СПРАШИВАТЬ У ТЕБЯ РАЗРЕШЕНИЯ.

— Элеанор, пожалуйста.

— Она убила моего отца! Убила самого Гильберта Вудхама! Самого уважаемого человека во всей Англии!

— Это вышло случайно .

— ОНА СДЕЛАЛА ЭТО НАРОЧНО!

— Нет, это не так!

— Эта дрянь ответит мне и моей семье за это! Раз судья, который тоже будет гореть в аду, не посадил эту мразь, то я сама совершу над ней самосуд и заставлю понести то наказание, которого она заслуживает.

— Нет, Элеанор, не делайте это! — с жалостью во взгляде умоляет Ракель.

— Я мечтаю, чтобы эта сука сдохла и горела где-нибудь в аду, — уверенно заявляет Элеанор. — Убийца моего отца должна понести то наказание, какое она заслужила. А недавно я узнала, что эта сука едва ли отправила на свет мою лучшую подругу. Добрую и невинную девчонку, жизнь которой только начиналась. Которая теперь стала полуинвалидом по вине твоей ГРЕБАНОЙ ТЕТКИ! Которая сначала бы водить научилась, а только потом садилась за руль.

— Элеанор, пожалуйста, остановитесь. Я вас очень прошу…

— Вот ты говоришь мне, будто я не верю, что мой отец мог попытаться изнасиловать твою тетку. Ну а ты никак не можешь поверить, что твоя самая милая, добрая и порядочная тетушка на свете могла совершить убийство.

— Да, поначалу я не поверила. Но потом мне пришлось это принять. Хотя и я уверена в том, что она не могла сделать это намеренно.

— Могла , Кэмерон, могла. Даже будучи глубоко верующей женщиной, Алисия – тварь. Тварь, которая совершила в своей жизни кучу грехов. За которые ей никогда не удастся расплатиться сполна. Все глубоко верующие люди сначала натворят кучу делов в молодости, а к старости ударяются в религию и начинают усердно молиться Богу и строить из себя порядочных и невинных.

— Слушайте, мне действительно очень жаль, что вашего отца больше нет в живых по вине моей тети, — мягко говорит Ракель. — Клянусь, я никак не оправдываю ее поступок и считаю правильным то, что она пошла в полицию и созналась во всем.

— Наверное, кто-то подсказал ей, что чистосердечное признание может скосить срок или вообще избежать наказания. Вот она и решила посидеть в камере.

— Да поймите же вы, эта месть не принесет вам ничего хорошего. Она не вернет вашего отца в мир живых. Гильберт Вудхам мертв . Уже шестнадцать лет. Избавившись от моей тети, вы ничего не добьетесь.

— Верно, не вернет. Но зато я буду знать, что убийца горит в аду и получила то, что она заслужила.

— Оно того не стоит, — с мокрыми глазами качает головой Ракель.

— Уверена, что мой папа гордился бы мной. — Элеанор гордо приподнимает голову. — Потому что я делаю все это лишь ради него. Ради того, чтобы отомстить этой гадине за то, что она лишила жизни самого доброго и невинного человека. После смерти которого моя жизнь разделилась на до и после.

— Тогда почему же этот « добрейший человек » начал приставать к моей тете и вынудил ее взять то, что попалось ей под руку, и ударить его по голове? — удивляется Ракель. — Я так понимаю, она не хотела, чтобы этот мужчина принуждал ее к тому, что ему хотелось сделать.

— Она придумала историю с домогательствами, чтобы прикрыть себя и оправдать свой омерзительный поступок. Ведь люди больше поверят в подобную историю, в которой плохой парень начал приставать к молодой невинной девчонке и спускать перед ней штаны.

Элеанор скрещивает руки на груди.

— Вот твоя тетка знала это и таким образом обернула ситуацию в свою пользу, прикрыв свое желание намеренно покончить с моим папой, — добавляет Элеанор. — Я нисколько не сомневаюсь в том, что она мечтала заполучить его богатства и убила этого человека из зависти. Зависти к тому, что он жил хорошо, а она едва концы с концами сводила и пыталась найти деньги любой ценой. Была готова даже стать чертовой шлюхой и прыгать из одной койки в другую.

— Что? — возмущается Ракель. — Да как вы смейте? Как у вас только наглости хватает говорить про мою тетю такие вещи?

— Я сказала правду.

— Не смейте называть ее шлюхой! — Ракель начинает угрожать Элеанор пальцем. — Не смейте! Моя тетя – порядочная женщина.

— Ну да, порядочная… — ехидно усмехается Элеанор. — Сука она продажная, а не порядочная женщина. Тварь, которая всегда будет расплачиваться за свои грехи, сколько бы она ни ходила в церковь и молилась всем возможным Богам.

— Не смейте оскорблять мою тетю, Элеанор, — уверенно требует Ракель. — Я не потерплю оскорблений в ее адрес.

— Ах, Ракель, Ракель… — Элеанор качает головой со скрещенными на груди руками. — Возможно, ты уже прочитала статьи в Интернете или в журнале, газете или еще где-то и узнала все, что говорили об убийстве, которое произошло шестнадцать лет назад. Но ты не все знаешь, дорогая моя. Есть еще некоторые тайны, которые твоя тетушка вряд ли бы захотела тебе рассказать.

— Что вы имейте в виду? — слегка хмурится Ракель. — Какие гадости вы еще хотите наговорить про человека, не способный и мухи обидеть?

— Ха, не способный… — ехидно усмехается Элеанор. — С этим я готова поспорить…

— Вы ничего не знайте про нее, Элеанор! Уж поверьте мне, я знаю свою тетю намного лучше, чем вы знали своего собственного отца.

— Да? Что ж… В таком случае давай проверим! — Элеанор гордо приподнимает голову. — Ответь-ка, дорогая моя, мне на один вопрос. Ты знаешь, кем работала твоя обожаемая тетя Алисия до того, как решила переквалифицироваться в модельеры?

— А какое отношение это имеет к моей тете? — слегка нахмурившись, скрещивает руки на груди Ракель.

— Не знаешь? Или не хочешь признаваться?

— Тетя никогда не говорила мне об этом. А я никогда не интересовалась.

— Вот как! Что ж, понимаю…

— Я не понимаю, что вы хотите этим сказать.

— Видишь ли, деточка… Дело в том, что твоя тетка до сих пор страшно стыдится своей прошлой работы. Мечтала всегда быть в твоих глазах невинной женщиной, искренняя верующая в Бога и уверенная в том, что она должна принадлежать только лишь своему мужу. Которого у нее никогда не было.

— Что еще вы собирайтесь мне сказать? Каких гадостей захотите наговорить про эту женщину?

— Многое, Ракель, многое, — спокойно произносит Элеанор.

— Послушайте, Элеанор…

— И хочу сообщить, что до того, как стать модельером, твоя тетушка Алисия еще в очень юном возрасте работала шлюхой в одном из ночных клубов под вымышленным именем Шерил.

— Что? — возмущается Ракель.

— Ее также часто называли стройной куколкой Шерил из-за ее худобы.

— Да как вы смейте говорить такие вещи о моей тете? — крепко сжимает руки в кулаки Ракель.

— Однако это правда.

— Вы зашли слишком далеко в своем желании отомстить и оклеветать человека.

— Если ты так хочешь, то я могу дать тебе адрес того ночного клуба, где она виляла задницей. Чтобы ты сходила туда и расспросить работников. Очень многие до сих пор помнят все заслуги этой вертихвостки. Куколка Шерил даже спустя целых шестнадцать лет находится на очень хорошем счету. Несмотря на то, что она безжалостно убила моего отца, которого в восьмидесятые-девяностые года знала вся Англия.

— Я вам не верю! Вы пытайтесь оболгать эту женщину.

— Не верь. Это твое право. Однако не исключено, что моя история, которую я сейчас тебе расскажу, может изменить твое мнение.

— Что вы ни сказали, все это будет ложью.

— Вовсе нет. Это чистая правда. Правда, о том, как твоя тетушка зажигала в свои молодые годы. Когда была даже моложе, чем ты сейчас. — Элеанор ехидно усмехается. — Уж не знаю с какого именно возраста она этим занималась, но девчонкой она была на хорошем счету благодаря покорности, учтивости и шикарному телу. Все мужчины, которые проводили с ней время, очень быстро теряли голову от ее красоты.

— Замолчите… — сквозь зубы цедит Ракель, довольно тяжело дыша. — Закройте свой рот!

— В том ночном клубе Алисия танцевала грязные танцы и за определенную плату обслуживала своих клиентов. Только обслуживала их не как официантка, а как проститутка.

— Что?

— Твоя тетка трахалась с мужиками за деньги. За очень хорошие деньги. В ее списке кого только нет! От простых работяг, уставшие от своих жен, и холостых мужиков до богатых олигархов, элиты общества и криминальных авторитетов.

— Это неправда… — качает головой Ракель и нервно сглатывает. — Вы мне врете! Моя тетя Алисия – порядочная женщина! Она никогда не занималась такими вещами!

— Изначально ее целью был хороший заработок для оплаты учебы в университете, — продолжает рассказывать Элеанор. — Дело в том, что у ее семьи не было огромных денег на достойное образование дочерей. К тому же, у твоей тетки была младшая сестра, которую тоже надо растить и чему-то учить. А чтобы обучаться бесплатно, нужно быть едва ли не гением. Но увы, сестры Томпсон никогда не были одаренными.

Ракель ничего не говорит и просто недоверчиво смотрит на Элеанор.

— Отец и мать Алисии позволяли ей зарабатывать деньги, не зная, что эта девочка решила стать шлюхой, — продолжает Элеанор. — Хотя насколько я знаю, они были удивлены, что ей так легко удавалось заработать огромные суммы за пару недель. Ведь ее папаша в свое время был простым работягой и получал скромную зарплату.

Элеанор поглаживает подбородок.

— Возможно, она зарабатывала намного больше, но скрывала это, чтобы ее родители ничего не заподозрили, — предполагает Элеанор. — Уверена, они бы устроили настоящий скандал, если бы узнали, что любимая доченька позорит их, вертя голой задницей и раздвигая ноги перед всеми, кто заплатит ей больше ста фунтов стерлингов.

Элеанор на пару секунд замолкает, чтобы прочистить горло, пока заметно побледневшая Ракель широко распахивает глаза и раскрывает рот, уже приходя в ужас от того, что она слышит, хотя и отказываясь верить, что это правда.

— Так вот, однажды в тот клуб, про который я уже говорила, пришел и мой отец со своими друзьями, — продолжает свой рассказ Элеанор. — Ему очень приглянулась твоя тетя, которая в тот день выступала со своим зажигательным номером. Немного понаблюдав за ней, он заплатил ей некоторую сумму денег, чтобы она ублажила лично его.

Элеанор пожимает плечами.

– Ну, Алисия и согласилась, так как это была ее работа, — добавляет Элеанор. — А поскольку мой папуля был очень щедр и мог легко позволить себе отваливать ей баснословные суммы, то было бы грехом отказываться от такой возможности.

— Хотите сказать, что Гильберт и моя тетя Алисия познакомились именно в том клубе? — удивляется Ракель.

— Верно. Наверное, ты была удивлена, что два человека из разных слоев общества встретились и были как-то связаны. Но это правда . Папуля познакомился с твоей теткой в том клубе, где он проводил время со своими друзьями.

Элеанор заправляет прядь волос за ухо.

— И после того дня он начал очень часто заходить туда, — признается Элеанор. — Часто всего в одиночестве. Ну как в одиночестве… С охранниками, конечно. Папуля никогда никуда не ездил без сопровождения охраны и всегда пользовался услугами личного водителя.

Элеанор замолкает на пару секунд.

— Из-за этого он практически перестал проводить время с моей мамой, — признается Элеанор. — А чтобы она отстала от него и не заставляла куда-то с ней ездить, давал ей кучу денег на развлечения.

— Он изменял этой женщине? — слегка хмурится Ракель.

— Еще как! Алисия очень быстро стала его подружкой. К тому же, отец начал тайком приводить ее к нам домой, пока мы с мамой проводили время где-то в городе.

— И все об этом знали?

— Да. Все, кто работал в нашем доме, знали, что они предавались утехам в той комнате, в которой папа спал с мамой. Но никто не говорил, потому что он запретил это делать. Грозил увольнением. Ну а поскольку все этого боялись и относились к моему отцу с уважением, то никто не смел идти против него. Все заметали любые следы пребывания этой женщины в том доме.

— И что дальше? — неуверенно интересуется Ракель.

— Как-то раз эта женщина рассказала отцу о том, что интересовалась модой и училась в университете на соответствующей специальности. Призналась, что по совету какой-то своей подружки пошла работать шлюхой ради того, чтобы заработать денег на учебу, потому что ее семья не могла этого позволить. — Элеанор расставляет руки в бока. — Ну а поскольку мой отец начал влюбляться в эту девчонку, то он платил ей огромные деньги за то, чтобы она танцевала лично для него и ублажала в постели. Да еще и выразил желание содержать ее просто так.

— Содержать? — округляет глаза Ракель.

— Да. Он покупал ей шмотье, дарил украшения, возил за границу… Сумел завоевать любовь ее родителей.

— Мои бабушка с дедушкой знали Гильберта?

— Знали. Твоя тетка сама привела папу к ним домой и представила его как своего возлюбленного.

— О боже мой…

— Да, конечно, те люди смутились из-за большой разницы в возрасте, но папуля легко сумел очаровать их и убедить в том, что он – идеальный партнер для их дочурки. Ну а ее мамаша с папашей поддались чарам. Какой родитель отказался бы от богатого жениха для своей доченьки? Любой хочет, чтобы она вышла замуж за богатого и каталась как сыр в масле.

В этот момент Ракель на секунду опускает взгляд вниз.

— И вот так благодаря моему папуле спустя некоторое время девушка, которая работала в ночном клубе, превратилась в известного в некоторых кругах модельера, — добавляет Элеанор. — Стала владелицей модного бизнеса, который начал приносить огромные деньги.