— У меня были причины жить, — без эмоций во взгляде признается Даниэль. — Я не мог подвести свою группу, которая нуждается во мне. Не мог предать парней, которых и так здорово подвел. Не мог бросить младшую сестру на произвол судьбы, когда ей был нужен кто-то близкий. Не мог расстраивать и разочаровывать друзей и близких. Чувство ответственности не давало мне сделать глупости. А будь я совсем один, то меня уже давно не было бы на этом свете. По крайней мере, я бы сбежал куда-то, где меня никто не знает. Где я мог бы начать свою жизнь с чистого листа. Стать другим .

— Нет, Даниэль, не говори так.

— Но я не хотел поступать как эгоист, бросая близких, ведя себя как жалкий нытик и жалуясь всем о том, как мне плохо. Не хотел прославиться как пустослов, который много говорит, но ничего не делает. Я и так здорово упал в глазах близких после того, как предал тебя и едва не разругался со всеми, когда не помнил их и был уверен, что они меня обманывают. А так хотелось стать героем, коим я всегда притворялся перед другим. Поэтому я и поклялся себе идти до конца, как бы тяжело мне ни было. Пришлось отключить чувства и эмоции. И помнить об ответственности.

— И ты стал героем. По крайней мере, для меня – точно. — Анна с легкой улыбкой убирает прядь волос Даниэля с его глаз. — Ты обещал спасти меня от Поттеров и сдержал свое слово. Да, тебе было трудно и некомфортно находиться со мной, когда я демонстративно игнорировала тебя и мечтала побыстрее избавиться от нужды находиться с тобой. Но ты справился .

— Мне и правда было больно, когда ты игнорировала меня. Даже когда мы находились в одном помещении, ты всегда вела себя так, будто меня нет. Будто я – призрак .

— Да, я знаю. Знаю, как тебе было больно все это терпеть. И хорошо видела, какую боль ты чувствовал. Может быть, ты… Тоже мечтал поскорее избавиться от нужды видеть меня, лишь бы не испытывать это мерзкое чувство.

— Не буду отрицать. Я мечтал поскорее уйти, лишь бы не видеть, как ты отворачиваешься от меня.

— Однако даже это тебя не остановило, — бросает легкую улыбку Анна. — Все это время ты вел себя более, чем достойно. Выглядел как настоящий герой. В моих глазах.

— Было бы глупо отказываться помочь девушке только потому, что она не хочет разговаривать со мной, — тихо отвечает Даниэль. — Пусть даже это было заслуженно. Я привык отвечать за свои поступки, делать то, что обещаю, и никогда не бросать слов на ветер.

— Я знаю, — скромно произносит Анна.

— Ради близких на все пойдешь. На любые жертвы.

— И ты это доказал . Знаешь, как сильно я испугалась, когда ты попросил всех выйти на улицу, а сам остался один на один с Поттерами! И какой ужас овладел мной, когда мы все на несколько секунд подумали, что они убили тебя!

— Мне казалось, что тот кошмар никогда не закончится. Мы застряли на одном месте и ничего не могли сделать.

— Ты очень сильно рисковал. Ведь ты мог умереть ! Поттеры не пощадили бы тебя, если им удалось убить тебя.

— Ох, Анна… — тихо вздохнув, бросает взгляд вдаль Даниэль. — Тогда я сделал это из-за отчаяния . Не знал, что нам делать, и боялся, что мы обречены. И… Даже если я понимал, что не справлюсь сам… Я все равно решил пойти на этот шаг.

— Это безумие , Даниэль.

— Знаю, но у меня была цель, и я был готов на все, чтобы ее достичь. Ну и желание немного побыть героем тоже имело месту быть… Хотя я больше всего хотел спасти тебя, твоих родителей и парней. Вот о чем я думал. На себя мне было плевать. Главное – ваши жизни.

— А если бы мы потеряли тебя?

— Значит… — Даниэль пожимает плечами. — Умер бы…

— Если бы парни не были рядом, то ты бы погиб намного раньше.

— Если честно, я вообще не хотел, чтобы они участвовали во всем этом. Я несколько раз пытался уговорить их не вмешиваться. Однако все трое были непреклонны и затыкали меня, когда я просто раскрывал рот, чтобы попросить их не участвовать во всем этом.

— И за это я безумно им благодарна. Как я уже сказала, если бы не их помощь, Поттеры убили бы тебя еще очень давно. Джулиан запросто сделал бы это еще в день моего избиения.

— Сейчас я и сам рад, что они не бросили меня. В глубине души я боялся, что не смогу справиться с Поттерами сам, но не хотел этого признавать. Не хотел показаться трусом. Да и раз уж я фактически заварил эту кашу, то мне ее и нужно было расхлебывать.

— Но ты хотя бы подумал о других! Ты же сам сказал, что не наложил бы на себя руки, если бы хотел. Но тут был готов так легко отдать себя на растерзание этим больным людям.

— Ох… Да в тот момент я вообще ни о чем не думал… Был одержим лишь одним желанием – не дать Поттерам убить тебя, парней и твоих родителей. Я бы никогда себя не простил, если бы кто-то из вас пострадал или тем более уме по моей вине.

— Если бы они убили тебя, я бы и сама предпочла умереть. Потому что не хочу жить в мире, в котором нет моего любимого человека. Мир без тебя не имеет никакого значения.

— Нет, Анна, не говори так.

— Я и осталась жива лишь благодаря тебе. Благодаря тому, что ты спас мне жизнь и давал мне силы жить. Даже если я и получала их на расстоянии. Даже если тебя не было рядом. Я жила ради тебя.

— Знаешь… — бросает легкую улыбку Даниэль. — Я не могу забыть, как ты сама пошла на риск ради меня. Риск, который действительно спас мне жизнь, когда я боролся с Поттером на последнем издыхании. Когда я хотел сдаваться ему.

— И я была уверена, что поступаю правильно.

— Без тебя я бы точно был мертв. В тот момент мне не на кого было рассчитывать. Я мог надеяться лишь на себя. И… Не ожидал, что ты решишься на этот шаг.

— Я сделала это ради любви, — с легкой улыбкой признается Анна. — Ради любви, которая всегда была жива в моем сердце. Которая никогда не умирала. Да, она на какое-то время заснула, но уже давно проснулась.

— Это был огромный риск. Если бы что-то пошло не так, погибла бы ты сама.

— Повторю еще раз: если бы ты умер, я бы предпочла умереть с тобой. Этот мир не имеет для меня никакого значения, если в нем нет тебя. Он мне просто не нужен.

— Знаешь, как я испугался, когда ты прибежала и заявила, что никуда не уйдешь! Я ведь просил ждать на улице. Сделал это ради того, чтобы спасти всех.

— Мои чувства заставили меня послать свою трусость куда подальше и сделать хоть что-нибудь грандиозное и полезное. Мне надоело перекладывать все на мужчин и вести себя как трусливый заяц… Тем более, что… В тот момент я была уверена , что мне ничего не угрожало. Если бы тебя не было рядом, я бы вряд ли вела себя столь уверенно.

— Но когда ты прибежала в дом, я ничего не мог сделать.

— Мне было все равно. Я просто сказала себе, что должна это сделать.

— Извини, Анна, но ты просто сумасшедшая .

— Что поделать? — с легкой улыбкой пожимает плечами Анна. — Это был мой долг. Ну а ты можешь воспринимать это как мою благодарность за то, что ты сделал для меня. Я искренне благодарна тебе за помощь и бесконечно ценю ее.

— Ты очень сильно рисковала… И мне не нравится, что ты не послушала ни меня, ни парней, ни родителей.

— Верно, я думала только о тебе. О том, чтобы ты остался жив и невредим.

— В любом случае я очень рад, что мы покончили с этой ужасной историей. Уж теперь ты можешь жить как тебе хочется. Больше никто не будет указывать тебе, как жить. Ты вольна сама решать, что делать.

— И я знаю , что хочу делать. Я хочу быть с тобой . — Анна обеими руками берет Даниэля за руку и смотрит на него с легкой улыбкой на лице. — Хочу стать счастливой рядом с человеком, который может дать мне все, что нужно.

— Со мной? — округляет глаза Даниэль.

— Долгое время я пыталась разобраться в себе, понять свои чувства и решить, как мне жить дальше. А поскольку я хочу быть с тобой, то приложила все усилия, чтобы позволить обиде пройти и научиться снова начать доверять тебе. Поверить, что ты раскаиваешься. Начать наконец-то думать трезво.

— И… Ты веришь?

— Теперь – да, — с легкой улыбкой уверенно кивает Анна. — Раньше я злилась, ненавидела тебя и считала, что ты – худший человек на свете. Но когда мы затеяли всю эту операцию по аресту Поттеров, я начала постепенно оттаивать. Становиться менее категоричной к тебе. Начала проявлять уважение и какое-то сожаление. Это потепление помогло мне принять твою помощь. А после долгих раздумий и разговоров с близкими об этой ситуации я поняла, что готова переступить эту черту и позволить себе быть счастливой. Счастливой рядом с тем, кто всегда обращался со мной как с королевой.

Анна с чуть более широкой улыбкой нежно гладит Даниэля по щеке, пока тот практически неотрывно смотрит на нее, все еще оставаясь довольно напряженным.

— Я рад это слышать, — спокойно говорит Даниэль. — Рад, что ты перестала на меня злиться. Хотя у тебя было полное на то право.

— Ты заставляешь меня чувствовать себя красивой, — с милой улыбкой признается Анна. — Все время, что мы были вместе, ты всегда знал, как заставить меня быть уверенной в себе. Желанной, любимой… Ты окружал меня такой заботой и любовью, какой меня не всегда одаривали родители. У тебя всегда был потрясающий дар убеждать меня в чем-нибудь. Твоя уверенность вселяла в меня надежду . Когда ты говоришь: « Милая, все наладится. », то я верю тебе. Даже во время операции по аресту Поттеров ты уверенно говорил, что все будет хорошо, и я искренне верила тебе. Мысленно пряталась за твою надежную спину и… Чувствовала себя в безопасности.

— И ты вела себя так смело, потому что знала, что я нахожусь рядом и не дам тебя в обиду?

— Я же уже это сказала. Но повторю еще: я знала, что пока ты рядом, мне ничего не угрожает. И я больше не хочу вновь чувствовать себя маленькой и беззащитной девочкой. Не хочу потерять то, что мне так дорого.

— Ты никогда не будешь чувствовать себя беззащитной и всегда можешь на меня рассчитывать. Несмотря ни на что, я всегда приду тебе на помощь и сделаю все, что смогу.

— Да, но… Но я не хочу остаться без тебя. Без твоей спины, за которой могу спрятаться. Без твоего крепкого плеча, на котором могу поплакать. Без твоей груди, в которую могу уткнуться. К которой могу прижаться, чтобы ощутить тепло и заботу. Без твоих нежных и крепких рук, которые держали бы меня крепко и никуда не отпускали. — Анна тихо шмыгает носом. — Я этого не переживу. Я не хочу все это потерять.

— Ты не одна, Анна. У тебя есть люди, которые всегда поддержат, утешат и помогут. Очень хорошие и надежные. Обращайся к любому – все будут рядом.

— Это не то, чего я хочу. Никто не может дать мне то, что можешь дать ты. Ты – единственный , кому это под силу.

— Нет, вовсе не…

— Я хочу быть с тобой, Даниэль. Хочу чувствовать себя такой же счастливой и любимой, как раньше. Уж теперь я нисколько не сомневаюсь в твоих и своих чувствах и точно знаю, чего хочу. Я хочу, чтобы мы были вместе .

— Ты действительно хочешь этого?

— Буквально умираю от того, как сильно хочу!

— Я ни в коем случае не заставляю тебя возвращаться ко мне. Не хочу ни на чем не настаивать.

— Это мое желание! Мое собственное. Никто не заставлял меня идти к тебе и говорить, что я хочу быть с тобой.

— Знаешь, я буду с тобой откровенен, — низким голосом уверенно говорит Даниэль. — Я не хочу, чтобы ты была со мной лишь из жалости. Из-за желания или чьей-то просьбы не дать мне наделать глупостей.

— Что? — округляет глаза Анна. — Ты… Считаешь, что я обманываю тебя? Что я хочу быть с тобой по чьей-то просьбе?

— Мне это не нужно. Я хочу, чтобы ты была со мной только потому, что сама хочешь этого. И делаешь это ради своих чувств, а не ради ответственности, просьбы, чувства стыда…

— Господи, Даниэль… — с ужасом в глазах качает головой Анна. — Что ты такое говоришь! Я вовсе не…

— Не жалей меня, Анна, — без эмоций во взгляде произносит Даниэль. — Не надо находиться возле меня лишь из жалости. Из-за желания не дать мне запустить себя или чьей-либо просьбе. Если ты хочешь быть со мной лишь по этому, но в глубине души по-прежнему ненавидишь и проклинаешь, то я такого не хочу. Я не буду счастлив при таком раскладе. Да и тебе самой не станет лучше.

— Почему ты думаешь, что я хочу вернуться к тебе лишь из-за жалости и попытки спасти тебя?

— А разве не так?

— Нет! Я хочу этого, потому что люблю тебя и не могу жить без того, кто мне дорог. Без тебя нет меня, Даниэль. Ты – мое солнце и мое все. Нет смысла это отрицать. Да и я больше не хочу. Я хочу стать счастливой и жить спокойной жизнью. С меня хватит всех этих приключений, разборок и страданий.

— И ты пришла и так легко об этом сказала? — Даниэль качает головой. — Нет-нет, я не верю. Ты просто не хочешь причинить мне боль.

— Это не так! — отчаянно восклицает Анна. — Клянусь, я бы ни за что не стала играть с твоими чувствами и быть с тобой, когда одно твое лицо вызывает у меня тошноту. Я никогда не буду встречаться с человеком, которого не люблю, и убеждать его в том, что между нами все хорошо. Пожалуйста, поверь мне. Я вовсе не такая бессердечная и бессовестная!

— Пожалуйста, не причиняй мне еще большую боль. Мне и так безумно тяжело.

— Я не обманываю тебя, Даниэль. — Анна обеими руками берет лицо Даниэля в руки и уверенно смотрит ему в глаза, пока тот слегка бледнеет и крепко сцепляет пальцы. — Клянусь. Я не могу представить свою жизнь без тебя. Без того, которого я хочу сделать счастливым. Который может сделать меня такой же.

— Неужели ты и правда не играешь сейчас со мной? — неуверенно, с испугом в глазах спрашивает Даниэль. — Не пытаешься мне отомстить? Скажи мне правду, Анна! Прошу тебя!

— Реально, — скромно улыбается Анна.

— Т-ты… Ты прощаешь меня за то, чего я не хотел?

— Ты заслуживаешь второй шанс. — Анна с нежной улыбкой обеими руками нежно гладит Даниэлю щеки, параллельно убирав с его глаз некоторые пряди волос. — Мои чувства и благодарность за все твои поступки во много раз перевешивают обиду за твою измену. Не спорю, какой-то осадок все еще остался. Но думаю, со временем все пройдет, если мы будем делать для этого все возможное.

— Правда?

— Да. И… — Анна убирает руки от лица Даниэля, стыдливо опускает взгляд вниз и тяжело вздыхает. — К тому же, я и сама поступила с тобой некрасиво… Я не должна была бросать тебя, когда ты страдал амнезией.

— Нет, Анна, ты ни в чем передо мной не виновата, — более уверенно отвечает Даниэль. — Тебе нечего стыдиться.

— Увидев тебя с другой, я была настолько зла, что не придумала ничего лучше, кроме как послать тебя и твои проблемы к черту, собрать свои вещи и переехать к отцу. Все говорили, что я поступила плохо. Ребята считали меня плохой и были разочарованы во мне до тех пор, пока я все не рассказала. Но я ничего не хотела слышать и не считала себя виноватой.

— Не надо. Я все понимаю. Ты реагировала так, как отреагировал бы любой.

— Теперь я понимаю, что это не самый лучший мой поступок. Из-за него меня считали предательницей. Мол, обещала быть с мужчиной в горе и радости, но бросила его в тяжелый момент… Не важно, что этот человек целовал другую, когда ничего не помнил! Это не оправдание… Я должна была остаться с тобой и помогать вместе со всеми ребятами. Даже если бы поначалу не получала никакой благодарности.

— Все это началось по моей вине. И я имею в виду не только измену.

— Я тоже не только это имею в виду. В произошедшем с тобой я тоже виновата. Ведь я настолько сильно разругалась с тобой, что вынудила тебя уйти из дома и пойти черт знает куда. — Анна тихо шмыгает носом и аккуратно вытирает слезы под глазами. — А все из-за каких-то сигарет… Из-за каких-то сигарет я устроила тебе такой скандал…

— Но ты была права. Ведь я гробил свое здоровье и чуть не спалил свой дом, когда бросил непотушенный окурок на ковер.

— Ты до сих пор продолжаешь курить?

— Нет. Я не курю с того дня, когда мы с тобой поругались. Сигарета, закуренная в тот день, была последней. У меня в голове будто бы что-то заклинило… Хотя раньше я буквально не выпускал пачку сигарет из рук.

— Если так, то я очень рада, — скромно улыбается Анна.

— В любом случае я не могу злиться на тебя за то, что ты назвала меня безответственным болваном. Это правда . Раньше я не думал о последствиях и просто делал. Да и сейчас не всегда думаю…

— Знаю, но я не должна была так себя вести. Если бы я знала, к чему мог привести тот скандал, то лучше бы нашла в себе силы смириться с твоей привычкой курить. Даже если жутко ненавижу запах курева и хотела отучить тебя от сигарет ради твоего же блага. Ну или я могла бы найти другой способ помочь тебе.

— Твоей вины в этом нет, Анна. Это я психанул в тот день. Я ушел из дома с одним бумажником по своему желанию. Добровольно пошел черт знает куда, наткнулся на Уэйнрайта, попал под колеса машины и напрочь все забыл. Не совершив я такую глупость, мы бы с тобой по-прежнему жили вместе. А я бы не совершил еще больше глупейших ошибок. Из-за которых едва не потерял всех своих близких. Я умудрился переругаться со всем ребятами. А с парнями еще и дрался . Мне стоило огромных усилий вымолить у всех прощение.

— Я знаю.

— Да, рано или поздно я бы все равно столкнулся с Уэйнрайтом и нашел свою сестру. Но я бы по своей глупости не разрушил все то, чем так дорожил. То, что так боялся потерять.

— Однако еще не поздно вернуть все, что было между нами, и снова стать счастливыми. — Анна берет Даниэля за руки, с легкой улыбкой смотря ему в глаза. — Только скажи, что ты хочешь быть со мной. Одно твое слово – и я буду с тобой, несмотря ни на что.

— Э-э-э…

— Только не надо лгать. Скажи мне правду. Ты хочешь быть со мной или нет?

Только сейчас Даниэль начинает более-менее понимать, что Анна откровенно говорит о воссоединении и желании дать ему еще один шанс доказать, что он любит ее. Разумеется, это не может не радовать мужчину, который так долго ждал этого момента, хотя до последнего не верил, что такое случится. Мужчина представлял это себе лишь в своих мечтах или иногда видел сны, в котором они оба вместе и очень счастливы. Тем не менее слова девушки помогают ему почувствовать небольшое облегчение и даже найти в себе силы улыбнуться намного искреннее и шире. Несколько секунд Даниэль ничего не говорит и лишь немного испуганно смотрит на Анну, которая с легкой улыбкой терпеливо ждет ответа с надеждой, что он порадует ее. Но потом он нервно сглатывает и неуверенно кивает, с легкой улыбкой тихо произнеся:

— Да … Да. Хочу. Очень.

— Правда? — округляет глаза Анна.

— Я готов на все , чтобы вернуть тебя и снова проживать все те прекрасные моменты, что между нами были. Я больше всего на свете мечтаю быть с тобой, заботиться о тебе и получать ту любовь, которой ты всегда одаривала меня. И больше не хочу быть один. Мне нужна девушка. Любимая девушка, без которой моя жизнь не имеет смысла и кажется серой и тусклой.

— Даниэль…

— Ты всегда относилась ко мне с такой же нежностью, с какой относилась и моя мама. Я не получал от нее столько любви, сколько мне хотелось. Однако любые моменты проявления любви, внимания и заботы были на вес золота. И мне хотелось, чтобы их было больше. Правда я понял это лишь недавно. Понял, что в той или иной степени был одинок . У родителей всегда не хватало времени, чтобы подольше побыть со мной и Кэссиди. Тогда мне было все равно, но с возрастом я стал тосковать по тому теплу. По той любви. Той заботе. Я начал понимать, что мне нужен кто-то рядом со мной.

— Кэссиди говорила о том же самом. О том, что даже с деньгами вы не чувствовали себя счастливыми.

— Это правда. Деньги были, а любви – недостаточно. И я… Хотел, чтобы рядом был кто-то, кто мог бы воссоздать ту атмосферу, которая царила у меня дома. И может… Может, неосознанно я и искал в девушке то, что х получал от матери. Я искал ту, которая заботилась бы обо мне столь же трогательно, как и она. И я нашел ее в тебе , Анна. Ты сумела стать той, что мне была нужна. Я бы сказал, ты стала даже лучше моей мамы. Ты сделала так, что я будто бы попадал в рай, в котором обо мне заботились как в детстве. Я всегда был по-настоящему счастлив с тобой и никогда ни на что не жаловался. Не на что было. Впервые за несколько лет я наконец-то перестал чувствовать себя одиноким и радовался, что у меня есть хоть кто-то близкий.

— Как и я, — скромно улыбается Анна, тыльной стороной ладони проводя по щеке Даниэля. — Я тоже почувствовала себя счастливой и любимой, наверное, впервые в жизни. Было как-то странно получать столько любви, ибо я не привыкла к этому. Но с каждым днем я все больше понимала, что это то, чего мне всегда хотелось. Еще никто не заботился обо мне настолько трогательно, насколько это делал ты. Никто ранее не был столь внимателен, щедр, обходителен… И никто ранее не делал такие великолепные и рискованные поступки ради моего блага. Никто .

— Обещаю, если ты вернешься ко мне, то больше никогда не будешь страдать, плакать и в чем-то нуждаться. Я дам тебе все, что ты захочешь и окружу еще более прекрасной заботой. Даже если что-то будет мне не под силу, я все равно найду способ дать тебе желаемое.

— Да мне много и не надо. Я просто хочу и жить спокойной жизнью.

— Ради тебя я сделаю что угодно – даже самое опасное и ужасное. И… — Даниэль на секунду опускает взгляд на свои руки. — Если ты захочешь… Я могу еще раз оказаться под колесами машины и пережить амнезию. Могу снова все забыть и удивленно пялиться на знакомого мне человека и удивляться, кто он. Я готов еще раз пройти через все это.

— Нет-нет, не надо… — резко качает головой Анна. — Мне не нужны такие жертвы.

— Просто знай, что ради тебя я сделаю все что угодно. Даже невозможное.

— Я прошу тебя только об одном, милый. Мне нужна всего одна вещь для того, чтобы быть счастливой.

— Какая?

— Просто люби меня. — Анна немного поправляет Даниэлю волосы, которые немного потрепались из-за ветра. — Люби как умеешь. Защищай как лев. И оберегай ото всякого зла. Заставляй меня верить, что я красивая, особенная и любимая для тебя. Будь предан мне. Никогда не оскорбляй, не унижай… Не поднимай на меня руку. Сделай меня такой же счастливой, какой я была некоторое время назад. Твои любовь, забота и внимание – вот в чем я нуждаюсь.

— И ты это получишь, — уверенно отвечает Даниэль. — Обещаю, я буду отдавать все силы ради того, чтобы заботиться о тебе, как никто другой, и защищать от любого, кто захочет причинить тебе вред. Если ты дашь мне шанс, то у тебя будет все, что хочешь. Я не всегда был идеален в прошлый раз, но теперь буду стараться быть лучше.

— Никто не идеален. У всех свои недостатки. И… Если хочешь кого-то любить, то нужно смириться хотя бы с некоторыми из них. Учиться принимать человека таким, какой он есть.

— Я знаю. Но буду стараться быть лучше. — Даниэль с легкой улыбкой прикладывает руку к своему сердцу и слегка склоняет голову. — Клянусь своей жизнью, что я больше никогда не разочарую тебя. Это был последний раз, когда ты считала меня подонком и мерзавцем.

— В любом случае всегда оставайся собой. Это намного лучше, чем строить из себя кого-то, кем ты не являешься. Кем ты не можешь и не хочешь быть.

— Ты права. Теперь я уж точно не буду доверять слепо тем, кто пытается втереться в мое доверие и так или иначе пользоваться мной.

— Ну, если вдруг ты еще раз все забудешь, то вряд ли вспомнишь эти слова, — со скромной улыбкой отмечает Анна. — И… Поддашься на провокации какой-нибудь нахалки, которая захочет прикинуться мной или кем-то, кого ты якобы любишь.

— Может быть, — бросает легкую улыбку Даниэль. — Но все-таки есть кое-что, что поможет найти правильный путь, даже если ты ничего не помнишь. Это твое сердце. Оно всегда подскажет, что делать, и никогда не заставит тебя думать, что ты знаешь того, кого на самом деле не видел ни разу в жизни. Когда я пытался все вспомнить, оно все время давало мне сигналы и направляло на нужный путь. Но я так и не прислушался к нему и слепо верил словам тем, кто лгал мне.

— А ты что-то чувствовал ко мне? Ну э-э-э… Я… Казалась тебе знакомой?

— Конечно, чувствовал. Хотя и не сразу. Когда ты была в больнице всего пару раз, я хорошо запомнил только лишь твои волосы. Рыжие длинные волосы, которые всегда бросаются в глаза. — Даниэль тихо вздыхает с грустью во первыми взгляде. — Правда потом я об этом подзабыл, потому что после выписки так ни разу не встретил тебя. Запоминал что-то, что мне рассказывали ребята, но очень быстро забывал.

— А какого это вообще… Ничего не помнить? Не знать, кто ты… Кто твои близкие… Не знать, кто лжет, а кто говорит правду… Как ты себя чувствовал?

— Ужасно … Пожалуй, это один из моих самых худших опытов в моей жизни. Это ужасно – не знать, кто ты, кто те люди, которые говорят, что они – твои друзья. Ужасно – оглядываться вокруг и понимать, что все это вроде знакомо тебе, но ты не знаешь, почему. Смотреть на человека и в упор его не помнить. Во время амнезии я чувствовал себя как маленький беспомощный ребенок, которому все надо рассказать и показать. Ладно, хоть мог сам себя обслужить. А если бы кому-то пришлось стать мне нянькой и буквально кормить меня с ложечки, то я чувствовал бы себя еще паршивее.

— Ты вообще не помнил ребят? Или что-то все-таки чувствовал, когда смотрел на них?

— Только лишь то, что я откуда-то знаю их. Я смотрел на ребят и понимал, что где-то уже их видел. Поначалу в памяти был полный провал, но постепенно я начал вспомнить некоторые вещи, которые с ними связаны. Причем я вспоминал ребят в том порядке, в котором познакомился с ними.

— И как я понимаю, Питер был первым?

— Да, он был первым. Правда в какой-то момент все перемешалось в моей голове, и я перестал отличать правду от лжи. Та иностранка здорово промыла мне мозги и заставила поверить, что она говорит правду, а не ребята. Я только больше путался… Но в итоге поверил ей . А с ребятами разругался. Потребовал, чтобы они оставили меня в покое.

— А ты вспомнил что-то обо мне?

— У меня появлялись какие-то мысли о тебе после того, как я вспомнил кое-что про Питера. Правда я не был уверен, были это воспоминания или мое воображение. Но… Просматривая некоторые твои фотографии и наш с парнями клип, в котором вы с девчонками снялись, я уже лучше запомнил тебя. А потом начал много думать о тебе и считать тебя особенной. Ты нравилась мне и сильно привлекала меня. Точнее, я и так и думал с самого начала. Когда я тебя увидел, что сразу решил, что ты очень красивая.

— Наверное, если бы я была рядом с тобой, ты бы побыстрее вспомнил меня. Вот с ребятами ты проводил много времени и постепенно начал вспоминать хоть что-то о них.

— Твоя помощь была бы очень кстати . Тогда я мечтал вновь увидеть тебя и поговорить с тобой. Но ты внезапно пропала, а друзья ничего не знали о тебе и удивлялись, почему же так случилось.

— Да, я поступила не слишком красиво… — с грустью во взгляде тихо говорит Анна, опустив взгляд вниз. — Я знаю, что должна была остаться с тобой хотя бы как друг, чтобы помочь все вспомнить и заботиться о тебе. Сделать вид, что я не видела тебя с той девчонкой… Однако я этого не сделала… И пропала… Не хотела слышать рассказы ребят о том, как тебе плохо, и как ты нуждаешься в моей помощи.

— Анна, пожалуйста, перестань винить себя в этом, — спокойно просит Даниэль. — Я прекрасно понимаю, что ты ушла и не захотела помогать мне по веской причине. Может, мне и должно быть обидно, но я нисколько не обижаюсь и считаю это справедливым .

— Ребятам ведь тоже было больно от того, что ты не помнил их и потом обвинил всех во лжи. Но они все равно оставались с тобой до конца.

— Нет, Анна, когда я с ними поругался, они все решили бросить меня. Говорили, что я сам приползу к ним на коленях, когда все вспомню и пойму, что натворил. И… Все так и случилось. Когда память вернулась ко мне, и я понял, как мерзко поступил с ребятами, мне хотелось застрелиться и придушить себя. От стыда перед ними. Наверное, только чудо помогло мне вымолить у них прощение. А иначе бы они все обиделись на меня и окончательно разорвали нашу дружбу.

— Они просто все понимали. И знали, что в твердой памяти ты бы никогда так не поступил.

— В любом случае я чуть не остался совсем один. Снова .

— Никто больше не бросит тебя, Даниэль. — Анна обеими руками берет руку Даниэля и мягко гладит ее со всех сторон, с грустью в слегка влажных глазах смотря на мужчину. — И я тоже. Я тоже больше я не уйду, обещаю тебе.

— Я так этого не хочу. Не хочу снова остаться один. Как после смерти родителей и пропажи сестры. У меня даже друзей не осталось. Я со всеми перестал общаться по разным причинам. Хотя сейчас я даже рад, что они ушли из моей жизни. Потому что я встретил других. Более классных друзей, который действительно можно так назвать. Которыми я дорожу как зеницей ока. Я… Я не знаю, что буду делать, если моей дружбе с ними придет конец. Если я их потеряю.

— Говорю еще раз, тебя никто не бросит, — скромно улыбается Анна. — Никто. И на меня ты тоже можешь рассчитывать. Я уже сказала, что хочу вернуться к тебе. Хочу стать для тебя лучшей. Лучшей девушкой, которую ты бы ни за что не осмелился бросить.

— Я бы не бросил тебя по своей воле. Да я никогда и не бросал тебя! Я считал и считаю, что ты все еще моя.

— И я это прекрасно вижу. — Анна бросает легкую улыбку. — Все это видят. И думаю, теперь у них появится повод порадоваться. Потому что я поступаю так, как они мне и советовали… И так, как мне советует мое сердце.

— Самое главное – чтобы ты сама этого хотела. Чтобы ты была уверена в том, что это решение принесет тебе счастье.

— Я уверена, что принесет. Потому что мне очень плохо и одиноко без тебя. — Анна нежно гладит Даниэля по щеке и тихо шмыгает носом. — Ты нужен мне, Даниэль. Нужен намного больше, чем раньше. Пожалуйста, не бросай меня… Останься… Прошу тебя… Я… Я не знаю, что буду делать, если ты бросишь меня. Наверное, сойду с ума… Правда. Сойду.

— Пока ты сама не попросишь меня бросить тебя, я ни за что не сделаю это по своей воле, — с легкой улыбкой достаточно уверенно заявляет Даниэль. — Я не намерен бросать ту, которую безумно люблю. Однако… Даже если мы бы и расстались, ты бы всегда могла на меня рассчитывать. Я всегда буду рядом с тобой, чтобы сделать все, что ты хочешь. Независимо от того, встречаемся мы или нет, дружим или враждуем…

— Я знаю. Но я мечтаю о том, чтобы мы были не просто друзьями или знакомыми. Меня это не устраивает. Я хочу, чтобы мы встречались . Были парой. Были вместе.

— Я тоже, — дружелюбно произносит Даниэль. — Я тоже хочу, чтобы мы были вместе.

— Я готова дать тебе второй шанс стать для меня достойным мужчиной. И я не сомневаюсь, что ты точно воспользуешься им.

— Воспользуюсь на все сто процентов. Или даже двести.

Анна скромно улыбается и на пару секунд опускает взгляд вниз, но потом снова переводит взгляд на Даниэля и запускает пальцы в его волосы на макушке и затылке, пока тот просто с более широкой улыбкой смотрит на нее и ни на секунду отводит от нее свой взгляд. Несколько секунд девушка терпеливо ожидает проявления каких-либо знаков внимания от мужчины и заметно расстраивается, что он не спешит этого делать. Не потому, что не хочет. А потому что просто боится давать волю рукам после полученной от нее пощечины. В какой-то момент Анна немного отстраняется от Даниэля и слегка хмурится, видя, насколько он напряжен и взволнован.

— Эй, почему ты такой испуганный? — удивляется Анна, нежно гладя Даниэля по щеке. — Сидишь такой бледный, как будто я собралась тебя дубасить!

— Э-э-э, я? — неуверенно произносит Даниэль, широко распахнув глаза.

— К тому же, за все это время ты ни разу не прикоснулся ко мне даже пальцем. И боишься подсесть ко мне поближе.

— Э-э-э… Ну… Я…

— В чем дело? Почему ты боишься ко мне прикоснуться?

— Э-э-э… — запинается Даниэль, почесывая кончик носа. — Я… Э-э-э… Просто… Ну понимаешь… Как бы это объяснить…

— Да не бойся ты, господи! — скромно улыбается Анна. — Такое впечатление, что с тобой сидит ужасный и опасный человек, который тебе угрожает. Это же я , Даниэль. Я, Анна.

— Я знаю, но…

— Неужели я так сильно пугаю тебя, что ты буквально боишься пошевелиться?

— Нет-нет, дело вовсе не в этом. Просто… — Даниэль нервно сглатывает, пока его глаза бегают из стороны в сторону. — Ты, наверное, будешь смеяться, когда я скажу тебе…

— Прости, но я тебя не понимаю.

— Просто… — Даниэль медленно принимает лежачее положение и уставляет свой взгляд на небо со согнутыми в коленях ногами. — Я просто вспоминаю о той пощечине, которую ты дала мне в тот день, когда мы поцеловались в больнице…

— Пощечине? Значит, ты боишься, что я снова дам тебе пощечину?

— Ну понимаешь… Э-э-э… Я бы… Больше не хотел испытывать чего-то подобного и… После того дня я запретил себе распускать руки и… Проявлять инициативу. Даже при огромнейшем желании хотя бы просто погладить твое плечо или руку. А про поцелуи я вообще молчу.

— Ты серьезно? — по-доброму усмехается Анна. — Ты боишься меня только из-за этого?

— Не боюсь. Но я поклялся, что больше не прикоснусь к тебе.

— Господи… Неужели ты и правда думаешь, что я ударю тебя, если сама до смерти хочу поцеловать или обнять?

— Согласись, неприятно получать пощечины от того, кого безумно любишь.

— Да, я понимаю, но…

— Мне хотелось сквозь землю провалиться от стыда, когда ты это сделала. И хорошо, что вокруг никого не было. Ведь получить пощечину от любимой девушки на глазах посторонних людей – это еще « лучше », чем получить ее тогда, когда никого рядом нет.

— О, боже мой, Даниэль… — со смешком качает головой Анна. — Да чего же ты глупенький!

— Тебе смешно? — удивляется Даниэль. — Ты смеешься над моей проблемой?

— Нет-нет, я не смеюсь. Просто… Какой смысл бояться, если я говорю тебе, что хочу вернуться к тебе, обнять, целовать и прижаться к тебе как можно ближе?

— Поверь, сейчас я умираю от желания обнять и поцеловать тебя. Знаешь, как мне не хватало этого все время! Я уже так привык к твоим ласкам, что не могу жить без них. Пока я не имел возможности обнимать и целовать тебя, все эти дни были прожиты зря.

— Ну и в чем проблема?

— Просто я не хочу показаться навязчивым и бессовестным маньяком, который лишь хочет осуществить свои желания, но не задумывается о том, хочет ли того девушка.

— А разве я сказала, что не хочу этого?

— Нет, но…

— Слушай, Перкинс, а если я начну откровенно предлагать тебе себя, то ты тоже будешь уверен в том, что не хочу этого? Если начну раздеваться и оставлю тебя без одежды!

— Я хочу, чтобы все происходило постепенно . Чтобы ты не пугалась и снова привыкла ко мне. И пока этого не случится, я мысленно свяжу себе руки и…

Даниэль не договаривает, потому что Анна с добрым смешком наклоняется к нему, пока он еще лежит на земле и пялится в небо. Она одаривает его нежным, продолжительным поцелуем в губы, через мгновение начав мягко гладить его по щеке. Проходит несколько секунд, прежде чем девушка отстраняется и со скромной улыбкой смотрит на немного потрясенного мужчину, продолжая нежно гладить его лицо своей мягкой теплой рукой.

— Ну и как? — загадочно улыбается Анна. — Тебя ударили?

— Ну… — запинается Даниэль. — Нет …

— Тогда зачем бояться? Зачем сдерживать себя, если хочешь быть ближе к любимому человеку?

— Главное – чтобы любимый человек был не против.

— Расслабься, милый, больше я такого не сделаю, — с легкой улыбкой обещает Анна и мило целует Даниэля в кончик носа. — Да и я вообще не должна была это делать. Я никогда раньше не поднимала на мужчин руку, но в тот раз не сдержалась. Сделала это из ревности и обиды.

— Я понимаю. И сожалею, что в тот раз был слишком настойчивым и поцеловал тебя практически насильно.

— Не надо сожалеть. Хоть я этого не показывала, мне ужасно хотелось продолжить тот поцелуй. Он был потрясающий . Ты по-прежнему великолепно целуешься и умеешь сводить с ума. Было очень трудно устоять и не ответить тебе с таким же жаром. Однако обида все-таки взяла верх, и я оттолкнула тебя от себя.

— Если я когда-нибудь буду столь же наглым, то можешь ударить меня еще раз. Не беспокойся, я как-нибудь переживу. И не отвечу. Я никогда не поднимал и не подниму руку на девушку.

— Нет-нет, обещаю, я больше не сделаю того, чему меня никогда не учили. Я не имела права поднимать на мужчину руку.

— Все в порядке, не думай об этом, — скромно улыбается Даниэль, пока Анна запускает руку в его волосы и копается в них. — Я прекрасно все понимаю.

Анна ничего не говорит и продолжает нежно гладить лицо Даниэля, пока он сам все еще не решается дотронуться до нее и просто смотрит на ней с нежной улыбкой.

— Эй, ну ты сегодня прикоснешься ко мне? — интересуется Анна. — Или так и будешь скромничать и бояться как зайчик?

— Э-э-э… — запинается Даниэль и слегка прикусывает губу. — Я…

— Да не бойся ты, дурачок, — скромно хихикает Анна. — Не бойся…

Анна сама берет руку Даниэля, уверенно прикладывает ее к своей щеке и нежно гладит теплой и мягкой ладонью мужчины, мгновенно почувствовав, как ей становится хорошо благодаря приятному теплу, что нежно ласкает ее и внушает то чувство любви, по которому она ужасно соскучилась.

— Вот видишь, в этом нет ничего страшного, — слегка улыбается Анна и убирает руку Даниэля со своего лица.

— Я и правда могу? — с особым блеском в глазах оживляется Даниэль, приподнявшись на локтях. — Могу целовать и обнимать тебя?

— Конечно, можешь, милый. Я только и мечтаю о том, чтобы ты делал это. И разрешу тебе делать со мной все что угодно.

— И я больше не получу за это пощечину?

— Нет, не получишь. — Анна на пару секунд замолкает и опускает взгляд вниз. — В любом случае извини меня за ту пощечину. Я не хотела причинять тебе боль…

— Я не могу на тебя обижаться.

— Торжественно клянусь, что такого больше никогда не повторится. Никогда .

— Я верю, Анна. Верю.

Анна ничего не говорит и просто скромно улыбается. Да и улыбка Даниэля становится более широкой, хотя он еще до конца верит в происходящее и находится в каком-то легком шоке с ощущением, что все это его прекрасный сон. В какой-то момент мужчина, не отрывая взгляда от девушки, медленно принимает сидячее положение и немного неуверенно прикладывает ладонь к ее щеке на пару секунд, видя, как та начинает улыбаться намного шире, а в ее глазах наконец-то появляется яркий блеск.

— Милая… — с легкой улыбкой нежно произносит Даниэль. — Анна… Моя Анна…

— Как же долго я об этом мечтала… — тихо мурлыкает Анна, щекой нежно потирая ладонь Даниэля, что немного неуверенно ласкает ее лицо. — Целую вечность…

— Знаешь… — Даниэль убирает руку от лица Анны и на секунду опускает взгляд вниз, медленно вдыхая с дрожью. — Может быть… Я извинялся перед тобой, когда пытался все объяснить. Однако я обязан извиниться еще раз и… Попросить о том, о чем мечтал еще с того дня, как все вспомнил и понял, что совершил одну из самых больших ошибок в своей жизни.

Даниэль мягко берет Анну за руки и довольно смело заглядывает ей в глаза, пока она с легкой улыбкой внимательно наблюдает за ним.

— Анна… — вполголоса с жалостью во взгляде произносит Даниэль. — Пожалуйста… Прости меня за то, что я предал тебя и заставил разочароваться во мне. Я неоднократно говорил о том, как сильно сожалею о том, что совершил эту огромнейшую ошибку и своими руками разрушил все, что так бережно хранил. Все то, чем так дорожил. Все, что до смерти боялся потерять. Не только ты одна боялась потерять меня. Я и сам каждый день буквально сходил с ума от мысли, что мог потерять тебя. И я так и не смог сохранить в целости ту стену, что успел выстроить за все это время. Я потерял абсолютно все. А все из-за наивности и тупости. Сейчас речь не идет о том, что я едва не потерял своих друзей. Речь о том, что я поневоле оказался предателем, таким бессовестным образом разочаровавший свою девушку. Хотя совсем этого не хотел. Не хотел потерять ту, к которой так крепко привязался.

Даниэль на пару секунд замолкает и нервно сглатывает, все еще продолжая с жалостью во взгляде смотреть на Анну и держать ее за руки.

— Наверное, я еще никогда не ненавидел себя… — качает головой Даниэль. — Никогда не был так разочарован. Никогда не испытывал такого стыда. Перед тобой. Перед друзьями. Перед семьей. Ничего из того, в чем я когда-либо был виновен, не заставляло меня так мучиться от угрызений совести, как нежеланная измена той, которую так сильно люблю. Я и сейчас продолжаю ненавидеть себя. За то, что так отвратительно поступил с тобой. Серьезно, Анна, если бы не обязательства перед друзьями, сестрой и группой, я бы уже давно куда-нибудь сбежал и больше никогда не попадался кому-то на глаза. Особенно, тебе и твоим родителям. Иногда… Иногда я думаю, что они не должны так хорошо относятся ко мне. Я совершил столько ошибок, что просто не заслуживаю такой чести. Не только за время амнезии, но и за всю свою жизнь.