— Так, ребята, все, оставляем ребячество на потом! — уверенно командует Терренс. — Продолжаем репетировать! У нас очень много работы! Парни, я к вам обращаюсь!
— А может, отдохнем еще немного? — с хитрой улыбкой предлагает Эдвард, выпив еще некоторую часть из своей бутылки с водой. — Так классно проводим время!
— Вот порепетируем – тогда и отдохнем!
— Лично я бы не прочь съесть что-нибудь сладкое.
— От сладкого пузо растет!
— Я от сладкого не полнею.
— Так все, хватит уже пить и шагай на свое место!
— А что, нельзя?
— Слушай, мелкий, как ты, блять, умудрился выдуть больше половины бутылки всего за несколько минут? — Терренс расставляет руки в бока. — Я понимаю, что сейчас жарко и нам хочется пить. Но не выпивать же залпом полуторалитровую, мать твою, бутылку!
— Странно, что ты ни разу не клянчил у Перкинса еду и еще не залез в его холодильник.
— У меня ничего нет! — вставляет Даниэль, все еще применяя к Питеру захват шеи, пока тот дубасит его барабанными палочками. — Жрачки нет!
— Так все, хватит играться! — громко командует Терренс. — И думать о жрачке и питье! Перкинс, Роуз, немедленно прекращайте все это!
— Это ты ему скажи! — восклицает Питер, пытаясь освободиться из хватки Даниэля. — Ну все, шоколадная башка, отпускай меня! Отпускай, говорю! Ар-р-р, блять… Да что ты такой вредный! Прямо как Сэмми!
— Да ладно, куда спешить, — с легкой улыбкой пожимает плечами Эдвард, все еще попивая воду из своей бутылки. — Еще весь день впереди!
— Так, малой, хватит уже хлестать воду! — уверенно требует Терренс. — Дай сюда бутылку!
Терренс резко забирает у Эдварда его бутылку с водой, ставит ее на столик и не позволяет тому забрать ее, преградив путь своим телом, пока Даниэль все-таки отпускает Питера, и они оба приводят свои волосы в порядок.
— Эй, дай мне попить! — настойчиво требует Эдвард.
— Сейчас в туалет будешь бегать каждые пять минут! — уверенно возражает Терренс.
— Я хочу пить !
— Вот сыграешь весь наш альбом идеально – делай что хочешь. Хоть на голове танцуй.
— Я все помню получше тебя.
Эдвард снова пытается подойти к столику, на котором стоит его бутылка с водой, но Терренс, будто упрямый осел, стоит на своем месте с невинной улыбкой на лице. Ну а после еще пары безуспешных попыток прорваться МакКлайф-младший раздраженно рычит с закатанными глазами.
— Ох, вот упрямый осел! — хмуро бросает Эдвард.
— Твой братец прав, Эдвард, — уверенно говорит Даниэль. — Немного отдохнули – и хватит! Пора снова приниматься за работу!
— А ты объясни это вот этому засранцу! — указав пальцем на Эдварда, восклицает Терренс. — Если мой маленький братец выпит всю воду, что здесь есть, то нам с вами будет нечего пить.
— О, радует, что здесь нет жрачки, — по-доброму усмехается Питер. — А иначе ты бы набросился на нее как голодный волк и сожрал бы все.
— Слушайте, мне кажется, что стоит унести отсюда и воду, — уверенно говорит Даниэль и одергивает свою футболку. — Чтобы МакКлайфа-младшего тоже ничего не соблазняло! Вон жрачки поблизости нет – и вот какой прекрасный результат: МакКлайф-старший готов работать как проклятый.
— Не понимаю, зачем ты вообще ее сюда притащил.
— Так, болтушки, хватит языком чесать! — негромко хлопая в ладони, громко возглашает Терренс. — Все по местам! За работу! Сосредоточьтесь!
Терренс уверенно направляется к своей гитаре, берет ее в руки и решает немного кое-что подкрутить. Даниэль тоже возвращается к своему месту и начинает корректировать звучание своей бас-гитары, пока Питер с задумчивым лицом почесывает затылок барабанной палочкой, копается ею в своих волосах и одергивает свою безрукавку. А Эдвард все-таки добирается до желанной бутылочки и выпивает остатки воды. Но в какой-то момент МакКлайф-младший бросает взгляд в маленькое окошко, получше во что-то всматривается и слегка хмурится. Его внимание привлекает какой-то молодой парень, стоящий напротив дома Даниэля, нервно дергающий ногой на месте и немного взволнованно осматривающийся вокруг себя.
— Эй, парни, а что здесь делает Коннор? — слегка хмурится Эдвард.
— Что? — удивленно произносит Питер. — Коннор ? Где?
Питер молнией подлетает к окну, возле которого стоит Эдвард, смотрит в него и тоже узнает в стоящем напротив дома Даниэля парне помощника их группы по имени Блейк Коннор.
— Да, похож… Правда без очков я не смогу рассмотреть его лицо. Он стоит слишком далеко…
— Это Коннор! — восклицает Эдвард. — Сто процентов!
Даниэль и Терренс, слегка нахмурившись, переглядываются между собой, быстро подходят к Эдварду и Питеру и смотрят в окно.
— Ха, не уж-то объявился красавчик! — тихо ухмыляется Терренс.
— Так, ну и что этот сопляк делает напротив моего дома? — возмущается Даниэль. — Какого черта он пялится на мой дом? Хочет грабануть меня что ли?
— А он случайно не живет в этом районе? — слегка хмурится Эдвард.
— Живет? Здесь ? — Даниэль нервно усмехается. — Ха! Ты издеваешься надо мной? Да если бы этот отморозок жил в моем районе, я бы уже давно переехал куда-то как можно дальше!
— Да если бы я увидел этого наглого сопляка на пороге моей квартиры, то спустил бы его с лестницы, — хмуро заявляет Питер.
— И я бы приказал охране не пускать его на территорию моего дома, — уверенно говорит Терренс. — На территорию моего района .
— Из-за этого сопляка мне определенно стоит подумать о том, чтобы повесить камеру рядом со входной дверью моего дома, — задумчиво отвечает Эдвард. — И установить сигнализацию…
— Так, а откуда этот мелкий ублюдок узнал мой адрес? — недоумевает Даниэль.
— Мы не идиоты, чтобы давать ему свои адреса и номера, — качает головой Питер.
— Может, он проходил здесь случайно? — предполагает Терренс.
— Не уверен… — уверенно качает головой Эдвард. — Коннор упорно пялится в сторону входной двери в дом Даниэля и стоит как вкопанный. Как будто он ищет его…
— Меня? — округляет глаза Даниэль. — И что ему от меня надо? Решил в очередной раз поглумиться? Напомнить про ту гребаную статью, из-за которой все желали мне смерти?
— Слушайте, а он там не пьяный? — хмурится Питер. — Чего он шатается из стороны в сторону и едва на ногах стоит?
— Выпивка в такое пекло? Только если захочешь откинуть копыта!
— Ой, а его что ли волнует, жара сейчас или холод? — негромко ухмыляется Терренс. — Я не удивлюсь, если этот сопляк реально где-то нажрался!
— Да какие мозги могут быть у девятнадцатилетнего придурка! — восклицает Питер. — У него на уме только выпивка, случайный секс с любой встречной красоткой и тусовки с друзьями. Если они у него есть, конечно.
— А еще для него главное – задеть нас побольнее и заставить вспомнить обо всех наших грешках.
— Лучше бы он вспомнил о своих! — хмуро бросает Даниэль. — Я понимаю, что в свои девятнадцать он ни за что не готов отвечать и о чем-то думать. Но надо быть в ответе хотя бы за самого себя !
— Ну, по крайней мере, он понимает, что деньги на жрачку и тусовки не упадут с неба ему на голову, — задумчиво отмечает Эдвард. — Вот и приходиться парняге работать… Хотя будь у него куча бабла, он бы целыми днями бухал и тусовался с кучкой молоденьких разукрашенных кукол с накаченными губами и силиконовыми сиськами и приклеенными волосами, ногтями и ресницами.
— Ага, гарем надутых кукол для жалкого султана без гроша в кармане и шикарных дворцов, — усмехается Питер.
— На такого мало кто позарится, — тихонько хихикает Терренс. — Ну только если какая-нибудь проститутка или соплячка, которая одержима желанием заняться сексом.
За те несколько секунд, что Питер, Эдвард, Даниэль и Терренс наблюдают за Блейком, тот так и не сдвинулся с места и продолжает стоять там, где он стоит, как будто желая поговорить с хозяином дома.
— Слушайте, эта малявка собирается валить отсюда? — задается вопросом Терренс. — Нам надо репетировать !
— А если он не свалит? — предполагает Питер. — Я уверен, что он находится здесь с определенной целью.
— Мне нечего обсуждать с Коннором! — уверенно заявляет Даниэль. — Я не желаю слушать этого сопляка и буду рад, если он снова пропадет.
— Но заметь, он не собирается валить! — восклицает Эдвард. — И упорно пялится на окна твоего дома!
— Вижу… И пока он здесь, я точно не успокоюсь.
— Слушайте, а как долго он тут торчит? — слегка хмурится Терренс. — Я смотрел в окошко несколько минут назад, но не видел его!
— Похоже, недавно, — задумчиво предполагает Эдвард. — Я лишь сейчас увидел, что он стоит напротив дома Даниэля.
— Ладно, и что будем делать? — бросив короткий взгляд парням, интересуется Питер. — Наплюем на него и продолжим играть? Или засядем в кустах и будем ждать, когда он свалит, дабы не привлекать к себе внимание?
— Нет-нет, я ни за что не пойду к нему! — приподняв руки, уверенно заявляет Эдвард. — Эта малявка точно доведет меня до того, что я врежу ему гораздо сильнее, чем в прошлый раз.
— Мне тоже меньше всего хочется идти к нему, — качает головой Терренс.
— Предлагаю просто переждать здесь как мыши, — спокойно говорит Питер. — Я тоже не хочу тащиться туда и тратить на него время.
— Вы можете подождать здесь, а я пойду к этому сопляку, узнаю, что ему нужно, и прогоню отсюда, — предлагает Даниэль.
— Ничего хорошо ты не узнаешь, поверь мне, — уверенно отвечает Терренс. — Он лишь вылит на тебя ведро очередных помоев и испортит настроение.
— Знаю, Терренс, но Коннор торчит возле моего дома! Если эта падла испортит мне что-нибудь, то я заставлю его заплатить сполна!
— Да давайте и правда подождем? — предлагает Эдвард. — Постояв здесь еще немного и никого не увидев, он поймет, что ему ничего не светит, и сам свалит отсюда.
Даниэль ничего не отвечает и лишь резко выдыхает, хмуро наблюдая за все еще стоящим возле его дома Блейка вместе с Терренсом, Питером и Эдвардом.
— Нет, ребята, походу, он не собирается сваливать, — спустя минуту заключает Даниэль. — И боюсь, что мне придется пойти к нему и заставить уйти отсюда по-хорошему.
— А может, не надо? — неуверенно спрашивает Питер. — Рано или поздно этот недомерок уйдет. Не будет же он торчать здесь вечно!
— У меня такое чувство, что будет. И лучше поскорее покончить с ним и прогнать с моей территории.
Даниэль немного отходит от окна и на мгновение бросает взгляд на еще нераскрытую бутылку с водой, что стоит на столике.
— Да, и прихватите с собой бутылочку воды, если тоже решите подойти, — спокойно добавляет Даниэль. — Походу, он и правда умудрился нажраться. И закройте гаражную дверь. А то не хватало, чтобы этот сопляк засунул сюда свой длинный нос.
Даниэль разворачивается, достаточно решительным шагом направляется к выходу из гаража, открывает автоматическую дверь и выходит на улицу, пока Эдвард, Питер и Терренс провожают его немного грустным взглядом.
— Твою мать, этот сопляк опять преследует нас… — устало стонет Питер, проведя руками по лицу.
— Я бы с радостью остался здесь… — задумчиво говорит Терренс. — Но также я и не хочу это делать…
— Сука, если Коннор еще и наши домашние адреса знает, это будет катастрофой , — со скрещенными на груди руками отмечает Эдвард.
— Если это правда, то нам точно придется куда-то переезжать.
— Ох, ну что, ребята? — резко выдохнув, расставляет руки в бока Питер. — Пойдем за Перкинсом и узнаем, как этого придурка Коннора занесло сюда?
— Почему-то меня упорно преследует чувство, что нам этого не избежать, — обреченно выдыхает Терренс.
Еще раз переглянувшись между собой и пожав плечами, Питер, Терренс и Эдвард все-таки решают идти за Даниэлем. МакКлайф-старший берет со столика одну из нераскрытых бутылок, а Роуз закрывает гаражную дверь, когда все трое покидают гараж. А Даниэль уже успевает подойти близко к тому месту, где шаткой походкой ходит явно взволнованный Блейк, со скрещенными на груди руками постоянно осматривающийся по сторонам. И парень слегка вздрагивает, когда слышит за спиной громкий голос Перкинса:
— Эй, Коннор, ты что здесь забыл?
Блейк быстро разворачивается к Даниэлю, который подходит к нему уже намного ближе и скрещивает руки на груди.
— Даниэль… — неуверенно произносит Блейк.
— Предупреждаю только один раз: если ты хоть что-нибудь здесь испортишь, то тебе придется дорого за это заплатить, — угрожает пальцем Даниэль.
— О, Даниэль, как хорошо, что я нашел тебя… Я…
— Какого черта ты тут забыл, малявка? — чуть громче спрашивает Даниэль. — Как ты вообще здесь оказался? Как нашел меня? Как узнал мой домашний адрес?
— Я искал тебя и парней… Мне нужно поговорить с вами… Это очень важно. По крайней мере, для меня.
— Ах, поговорить захотел! — закатывает глаза Даниэль.
— Пожалуйста, выслушай меня. Постарайся понять.
— Понять тебя? — Даниэль презрительно усмехается. — Коннор, ты это серьезно?
— Послушай, Даниэль…
Блейк не договаривает свою мысль, потому что в этот момент Терренс, Питер и Эдвард подходят к нему и Даниэлю со скрещенными на груди руками, выдерживая холодный взгляд на юном парне, который выглядит несколько напряженным и неуверенным в себе. Не таким, как раньше.
— Что тебе здесь надо, Коннор? — сухо спрашивает Эдвард.
— Проваливай отсюда по-хорошему, пока еще не получил по яйцам! — более сухо требует Питер.
— Ох, ребята… — окинув Питера, Эдварда и Терренса округленными, испуганными глазами, взволнованным, дрожащим голосом произносит Блейк. — Как хорошо, что я встретил вас!
— Как ты оказался здесь? — низким голосом требует ответа Терренс, крепко сжимая бутылку с водой. — Как умудрился найти нас? Кто дал тебе этот адрес?
— Э-э-э… Я хочу поговорить… Со всеми вами…
— Никто из нас не давал тебе наши домашние адреса и номера телефонов, — уверенно говорит Даниэль, подняв указательный палец. — Откуда ты узнал мой?
— Я… — запинается Блейк, резко побледнев, пока его глаза хаотично бегают из стороны в сторону. — Э-э-э… Я с-с-сам нашел его…
— Не надо врать, Коннор! — холодно бросает Питер. — Ты не сам его нашел! И узнал не у нас! Ибо мы не раздаем наши адреса и контакты налево-направо!
— Ребята, прошу вас, не говорите так со мной… — с жалостью во взгляде умоляет Блейк. — Клянусь, я не сделаю вам ничего плохого. Я просто хочу с вами поговорить.
— О, вот как ты теперь заговорил! — скрещивает руки на груди Эдвард. — Что, Коннор, после прошлого раза у тебя что-то заклинило в мозгу? Неужели ты стал милым и пушистым?
— Да… — Блейк на секунду опускает взгляд на свои руки и смотрит на парней. — Не буду отрицать… С того раза многое изменилось… Я… О многом призадумался…
— Так, Коннор, давай-ка ты не будешь увиливать от ответа, — сдержанно говорит Терренс. — Сейчас же говори, откуда ты узнал домашний адрес Даниэля?
— Ох… — Блейк резко выдыхает с прикрытыми глазами. — Ладно, это Джордж сказал мне, где вас искать.
— Джордж? — удивленно произносит Питер.
— Чего-чего? — сильно хмурится Даниэль. — Джордж дал тебе мой адрес? Коннор, ты, блять, в своем уме?
— Он не мог этого сделать! — уверенно заявляет Эдвард. — Джордж прекрасно знает , что ты за мелкая сука, которая вечно вставляла нам палки в колеса!
— Сначала он не хотел давать мне никаких адресов, — признается Блейк. — Но я сумел уговорить его помочь мне. Я убедил Джорджа в том, что хочу мира с вами и желаю обсудить кое-что очень важное. И… Попросил дать мне ваши контакты…
— Нам не о чем с тобой разговаривать, Коннор! — с гордо поднятой головой уверенно отвечает Питер.
— Ты не можешь рассказать нам ничего интересного, — холодно добавляет Терренс. — Умеешь только лишь оскорблять и выводить нас из себя. И портить нам настроение.
— Нет, не говорите так, — качает головой Блейк. — Я…
— Мы не желаем видеть тебя, малявка! — сухо бросает Даниэль. — Я даю тебе минуту на то, чтобы ты свалил с моей территории!
— Но…
— И чтобы больше не смел появляться здесь и попадаться нам глаза! А посмеешь ослушаться – пожалеешь об этом!
— Парни, пожалуйста! — с жалостью во взгляде восклицает Блейк. — Клянусь, я не собираюсь оскорблять вас и вашу группу. Я просто хочу поговорить с вами кое о чем, что важно для меня.
— Не надо строить из себя хорошего! Ты с самого начала показывал себя бессовестной гнидой.
— Но я хочу помириться с вами. Хочу, чтобы мы хорошо ладили.
— Помириться? — громко ухмыляется Питер. — С нами? После всего, что ты с нами сделал?
— Клянусь, я пришел к вам с миром. И больше не буду так оскорблять и унижать вас. Пожалуйста, поверьте мне!
— Извини, Коннор, но нам не нужны такие друзья, которые могут запросто подставить и предать, — грубо заявляет Эдвард. — И работать с тобой мы тоже не желаем.
— И в прошлый раз мы уже сказали тебе, что ты уволен, — уверенно добавляет Терренс.
— Да. Так что, будь добр, вали отсюда и исчезни из наших жизней навсегда. И не смей преследовать нас.
— Пожалуйста, парни… — отчаянно произносит Блейк.
— Да ты просто пьяный – вот и мелишь сам не знаешь что! — принюхиваясь к запаху, который исходит от Блейка, заявляет Терренс. — От тебя алкоголем несет за километр.
— Вот именно! — уверенно кивает Даниэль. — Нажрался как свинья и приперся сюда рассказывать свои сказки!
— Я не нажирался как свинья! — возражает Блейк.
— Ложь, ты пьян ! — громко восклицает Эдвард.
— Ничего, сейчас быстро протрезвеет, — уверенно говорит Питер.
Питер выхватывает у Терренса бутылку, раскрывает ее и выливает немного воды в лицо Блейку. Тот слегка вздрагивает из-за внезапно появившегося чувства прохлады, вытирает руками мокрое лицо и пару раз кашляет.
— Ну что, лучше? — сухо спрашивает Питер.
— Как теперь будешь разговаривать? — со скрещенными на груди руками интересуется Даниэль. — Снова выльешь на нас ведро помоев? Припомнишь все наши грешки? Заставишь пожалеть о том, что мы решили стать известными?
— Нет-нет, я не буду это делать… — резко качает головой Блейк и проводит руками по влажным волосам. — Обещаю .
— Давай, малой, вперед! А то мы ужасно соскучились по твоим оскорблениям и унижениям! Испорть нам настроение к чертовой матери! Пусть у нас опять все валится из рук!
— Ребята, прошу вас, дайте мне все объяснить, — с жалостью во взгляде отчаянно умоляет Блейк. — Я хочу наладить с вами отношения и рассказать всю правду.
— Ах, наладить отношения захотел! — закатывает глаза Терренс. — Вот как выпивка так повлияла на тебя!
— Да я выпил-то всего стаканчик ! Для храбрости … Ну и хотел немного поднять себе настроение.
— Что, теперь решил из наглого и напыщенного индюка превратиться в милую кроткую овечку и начать подлизываться к нам с надеждой, что мы простим тебе все те оскорбления, которые слышали в свой адрес? — ехидно усмехается Даниэль.
— Вы ничего не знайте обо мне! — громко, отчаянно восклицает Блейк. — Никто из вас не знает, почему я на самом деле так себя вел и был груб со всеми вами.
— А чего там не знать-то? — скрещивает руки на груди Питер. — Ты просто завидовал нам и думал, что унижая нас, тебе удалось бы возвыситься в глазах других. Думал, что сможешь заставить меня и парней поверить, будто у нас нет никакого таланта, и мы – бездарность. Ты хотел , чтобы мы распустили группу, но у тебя это не получится. Есть много людей, которые восхищаются нами и с нетерпением ждут наш альбом.
— Нет-нет, Питер, это совсем не так! Клянусь! Да… Я оскорблял вас, но… Но я не желаю вам зла!
— О, ребята, вы слышали? — громко ухмыляется Питер. — Коннор наконец-то выучил мое имя! А то все Роуз, да Роуз… Я уж думал, что забуду, как меня зовут, ибо слышу лишь свою фамилию.
— Да почему вы не верите мне? Я ведь пришел к вам с миром и хочу дружить с вами!
— Эдвард уже сказал, что нам не нужны такие подлые и мерзкие друзья, как ты.
— Ох… — резко выдыхает Блейк, на секунду закрыв лицо руками. — Терренс, ну хоть ты поверь мне! Ладно эти трое злятся на меня! Я все понимаю. Но ты -то можешь понять меня?
— Понять тебя? — округляет глаза Терренс и скрещивает руки на груди. — А с какой стати я должен верить тебе? Ты столько времени поливал нас грязью, обвинял в немыслимых вещах и постоянно делал гадости.
— Знаю… Но мне очень жаль.
— А еще ты прекрасно знаешь, что я не люблю, когда моих друзей и брата оскорбляют ни за что. Думаешь, что я так легко забуду то, как омерзительно и неуважительно ты с ними обращался? Меня ты еще хоть как-то уважал. Ведь мое имя известно на весь мир, и я многого добился. Но чем они-то хуже? Тем, что они общаются со мной, со звездой?
— Да, я плохо относился ко всем вам. Но клянусь, больше такого не повторится.
— Мы никого не заставляем любить себя, Коннор, — уверенно заявляет Эдвард. — Если кто-то не любит нас, ну и черт с этим! Однако мы хотим хотя бы элементарного уважения, которого точно заслуживаем . Не люби нас сколько влезет, но изволь проявлять к нам уважение. Раз тебе приходилось работать с нами, то ты мог бы не открывать свой грязный рот ради того, чтобы попытаться задеть за живое.
— Я знаю, что был неправ, ребята… — с грустью во взгляде признается Блейк. — И мне очень жаль, что все так получилось… Я был ужасно несправедлив к вам все это время.
— Несправедливо – это мягко сказано, — сухо бросает Даниэль. — Ты вел себя омерзительно !
— Прошу вас, парни, позвольте мне все объяснить.
— Коннор, по-моему, мы ясным языком сказали, что не желаем тебя видеть и требуем, чтобы ты проваливал отсюда, — низким голосом сухо отвечает Питер. — Мы не желаем разговаривать с тобой и портить себе настроение.
— Я не отниму у вас много времени. Обещаю, я быстро скажу вам что хочу и пойду.
— Проваливай с моей территории, Коннор, — грубо требует Даниэль. — По-хорошему. А иначе я вышвырну тебя отсюда силой.
— Но…
— Я сказал, вали отсюда! — Даниэль бросает Терренсу, Эдварду и Питеру быстрый взгляд и делает подзывающий жест. — Пошли, ребята! У нас много работы. Нечего тратить время на этого сопляка.
— Пожалуйста, парни…
— У тебя есть пять минут! Увижу тебя здесь через пять минут – приму меры!
Эдвард, Питер, Терренс и Даниэль быстро разворачиваются и собираются вернуться в гараж, чтобы продолжить репетировать. Но в этот момент Блейк с неким отчаянием громко бросает друзьям вслед:
— Вы должны остерегаться Юджина Уэйнрайта! Он очень опасный человек!
Даниэль, Эдвард, Питер и Терренс резко останавливаются, переглядываются между собой и медленно разворачиваются к Блейку наполовину.
— Что ты сказал? — слегка хмурится Терренс.
— Юджин Уэйнрайт, — неуверенно произносит Блейк. — Я знаю, что вы с ним как-то связаны.
— А тебе-то что? — грубо бросает Даниэль. — Это наше дело, которое тебя не касается!
— Я хочу рассказать вам кое-что, что связано с этим типом.
— Спасибо, но нам это неинтересно .
— Вы не одни настрадались по его вине! Эта тварь и мне испортила жизнь и отняла то, что было для меня очень важно.
— Уэйнрайт давно мертв, парень! — грубо заявляет Эдвард. — Нас не волнует ничего, что так или иначе связано с этим ублюдком! Пусть он горит в аду!
— Что? — слегка побледнев, широко распахивает глаза Блейк. — Он мертв? Юджин сдох?
— А то ты не знал! — со скрещенными на груди руками фыркает Питер.
— Не знал… Правда …
— Надо почаще читать журналы и новости в Интернете! Вместо того чтобы шляться где-то с молоденькими шлюшками, трахаться со всеми подряд и нажираться до потери пульса.
— Ничего себе… — Блейк на секунду отводит потерянный взгляд в сторону и качает головой. — А что с ним произошло? Почему он погиб?
— Открой газету или Интернет, — сухо бросает Эдвард. — Мы тебе не ходячие источники новостей.
— Ребята, ну скажите мне, что произошло! — с жалостью во взгляде умоляет Блейк. — Мне важно знать, что произошло с этим мерзавцем!
— Эдвард уже сказал, что тебе делать, — низким голосом спокойно говорит Терренс. — Узнаешь не только то, что с ним произошло, но и еще и много чего интересного.
— Он натворил что-то еще?
— Слушай, Коннор, отвали от нас со своими вопросами, — резко говорит Питер. — Мы ничего не собираемся рассказывать!
— Пожалуйста, ребята…
— Все, заткнись и иди куда шел!
— Погодите, ребята, — спокойно произносит Даниэль, чуть приподняв руку, пока Терренс, Питер и Эдвард вопросительно смотрят на него. — Так, секунду, Коннор! Откуда ты знаешь Уэйнрайта? И почему ты говоришь, что он испортил тебе всю жизнь и чего-то тебя лишил?
— Это правда, — кивает Блейк. — Если бы не эта больная тварь, один очень близкий мне человек сейчас был бы жив.
— Ха, да никого ты не потерял! — презрительно фыркает Эдвард. — Харе сказки рассказывать!
— Я не вру, Эдвард! Клянусь, я говорю правду!
— Мы тебе не верим.
— Только дайте мне шанс рассказать всю историю… Которая имеет отношение и к тому, почему я себя так вел… Я обещаю, это будет стоить вашего потраченного времени.
— Что, парень, тебе стало грустно, и ты решил вызвать у нас жалость? — с хитрой улыбкой интересуется Даниэль. — Девчонкам по хер на твои откровения, ибо им от тебя нужен лишь секс. А друзей у тебя нет и не было!
— Мне всегда было грустно… — признается Блейк, опустив грустный взгляд на свои руки. — С того дня, когда я потерял единственного близкого мне человека.
— Ну знаешь, нам всем порой бывает грустно, — уверенно отмечает Терренс. — Не все же тебе каждый день получать удовольствие и улыбаться как Чеширский кот.
— Но мне и правда грустно! И одинокою Я никогда не был таким счастливым и беззаботным, каким всем кажусь. Это было ложью … То, что вы видели, было фейком. Я просто не показывал, что мне плохо. Делал все, чтобы забыться и почувствовать себя нужным, веселым и счастливым…
— Ох, как это трогательно! — закатывает глаза Питер. — Я сейчас слезу пущу!
— Хотите – не верьте. Это ваше право… Однако я хочу рассказать вам всю правду. Рассказать, кто я на самом деле.
— Рассказывай это кому-то другому, — хмуро отвечает Эдвард. — Нам твои откровения не нужны.
— Я не прошу у вас слишком много. Всего лишь выслушать меня и позволить мне рассказать всю правду о себе.
Даниэль, Питер, Эдвард и Терренс несколько секунд ничего не говорят и переглядываются между собой, будто интересуясь мнением друг друга.
— Ну что, пусть скажет что хочет, а потом катится отсюда? — предлагает Терренс. — Позволим нашему пьяному мальчику немного поговорить?
— Сомневаюсь, что мы услышим что-то полезное и интересное, — задумчиво говорит Эдвард и машет рукой. — Но так и быть! Дадим ему шанс выговориться!
— Надеюсь, он не отнимет у нас кучу времени, — выражает надежду Питер.
Выслушав мнения друзей, Даниэль молча кивает, медленно разворачивается к Блейку и с хмурым взглядом делает подзывающий жест, спокойно сказав:
— Ладно. Пошли в дом.
Блейк с грустным взглядом склоняет голову и молча идет в ту сторону, куда указывает Даниэль, который вместе с Терренсом, Эдвардом и Питером следует за ним.
— Надо поскорее отделаться от него и продолжить играть, — спокойно говорит Даниэль.
— Ар-р-р, только зря тратим время… — тихо рычит Терренс. — Могли бы сыграть уже одну-две песни!
— Лучше не спускайте с него глаз. Если этот сопляк сломает или сопрет хоть что-нибудь в моем доме, то клянусь, я придушу его собственными руками.
— Не беспокойся, приятель, — уверенно отвечает Питер. — Мы будем очень внимательно следить за ним.
Через несколько секунд парни оказываются возле входа в дом Даниэля, который пропускает всех, заходит последним и закрывает за собой дверь. После этого он жестом предлагает молодому парню присесть на диван и присоединяется к своим друзьям, вместе с которыми садится напротив него.
— Хорошо, а теперь говори все, что хочешь, — сдержанно говорит Даниэль. — Только побыстрее, пожалуйста. У нас мало времени и очень много дел.
— Но для начала нам интересно знать, откуда ты знал Юджина Уэйнрайта? — сцепив пальцы рук, хмуро спрашивает Эдвард. — Что тебя с ним связывает?
— Я знал этого типа очень давно, — с грустью во взгляде признается Блейк. — Он еще в то время был наркоманом со стажем. Употреблял тяжелые наркоту и имел связи с типами, которые за большие бабки могли легко достать их.
— Ну в этом ты действительно не врешь, — задумчиво отвечает Питер.
— Что, тоже захотел побаловаться этой дрянью? — презренно усмехается Терренс. — Гулянок с девчонками и выпивки тебе было мало, и ты решил подсесть на эту гадость.
— Нет-нет, что ты! Я никогда в жизни не пробовал эту гадость и даже не собираюсь это делать. Хотя бы потому, что я видел собственными глазами и пережил на своей шкуре все последствия наркотической зависимости другого человека. — Блейк сгибается пополам и уставляет грустный взгляд в пол, крепко сцепив пальцы рук. — Подонок… Ненавижу Уэйнрайта … Увидел бы в метре от себя – придушил бы собственными руками… Если бы не этот больной ублюдок, я бы не потерял своего брата, из-за которого он и подсел на эту гадость…
Услышав про брата Блейка, удивленные Терренс, Даниэль, Питер и Эдвард переглядываются между собой.
— Брат? — слегка хмурится Даниэль. — У тебя есть брат?
— Был … — с грустью во взгляде подтверждает Блейк. — Мой близнец… Я потерял его три года назад…
— И ты хочешь сказать, он подсел на наркоту по вине Уэйнрайта? — слегка хмурится Терренс.
— Я и понять не успел, как это случилось. Но как только мой брат подсел на них, моя жизнь стала настоящим кошмаром.
— Не знаю, как вы, парни, но я не верю в эту историю, — со скрещенными на груди руками заявляет Эдвард. — Коннор выдумал брата-близнеца! На самом деле никого у него нет.
— Согласен, он просто решил надавить на жалость, — хмуро бросает Питер. — Думает, что мы будем испытывать к нему жалость и погладим по головке. После всего, что нам пришлось натерпеться от него.
— Нет-нет, клянусь, я не выдумал эту историю! — взволнованно возражает Блейк. — У меня действительно был брат-близнец. Его звали Мэтт. Он погиб по вине Уэйнрайта, подсадивший его на эту дрянь.
— Ха, и ты отнял у нас время, чтобы поплакаться о своем брате? — презрительно фыркает Терренс.
— Он погиб по вине того, с кем вы связаны!
— Слушай, мальчик, мы тебе не няньки, чтобы утешать тебя и подтирать твои сопли. Найди себе девчонку и втирай ей дичь про своего погибшего брата-близнеца.
— Неужели никто из вас не верит мне?
— Нам это неинтересно.
— Но это правда! Мэтт сейчас был бы жив, если бы этот ублюдок Юджин не погубил его той дрянью.
— Ты обязан сказать нам « спасибо » за то, что мы решили пожертвовать своим временем и послушать твои сказки, — холодно отвечает Даниэль. — Вместо того чтобы репетировать, мы сидим тут и слушаем твою сказку про брата-близнеца, якобы погибшего из-за Уэйнрайта.
— Хорошо. Сейчас я покажу вам кое-что. — Блейк достает из кармана свой мобильный телефон, несколько секунд что-то ищет в нем и показывает сидящим напротив Питеру, Терренсу, Даниэлю и Эдварду. — Вот смотрите.
Даниэль, Эдвард, Питер и Терренс всматриваются в фотографию, явно сделанную на очень старый мобильный, судя по плохому качеству. На ней можно увидеть самого Блейка, только еще более юный, чем сейчас, и еще одного парня, как две капли воды похожего на него. Ребята выглядят очень довольными и не скрывают своих широких улыбок, крепко приобнимая друг друга. Правда между Блейком и этим парнем есть некоторые отличи. Например, прически близнецов одинаковые, но у похожего на Коннора человека волосы черные, а также проколото одно ухо, в которое воткнута черная круглая серьга, а на изгибе шее есть татуировка среднего размера в виде дракона, испускающего огонь.
— Никто не может подтвердить, что ты не сделал эту фотку в Photoshop , — уверенно говорит Эдвард. — У нас есть причины полагать, что ты взял две свои фотки и соединил их.
— Как? — разводит руками Блейк. — Я не умею пользоваться Photoshop ! Кроме того, у меня даже нет компьютера в том месте, где я сейчас живу. Да, я знаю, как с ним обращаться, но у меня его нет.
— Ладно, тогда ты попросил кого-то сделать эту фотку. Я вот тоже могу попросить кого-нибудь соединить две мои фотки и потом говорить, что у меня появился близнец.
— Да эта фотка не фальшивая, клянусь! Это мой умерший брат-близнец Мэттью. Мэттью Коннор. Мы с братом сделали эту фотку задолго до того, как он связался с наркотой. Нам здесь лет по двенадцать-тринадцать. Это одна из немногих фоток, которые у меня есть. Хотя было бы больше, если бы Мэтт любил фоткаться. Но я с трудом уговорил его сделать эту фотку.
— Ну не знаю… — держа в руках телефон Блейка и рассматривая фото, резко выдыхает Терренс. — Этот парень и правда похож на тебя. Не считая того, что у вас разный цвет волос, а у него есть татуировка и проколотое ухо.
— Да, но когда мы были помладше, нас вообще не могли различить. Люди постоянно принимали его за меня, а меня – за него. Так что… В какой-то момент Мэтт решил сделать что-то, чтобы быть отличным от меня. И вот что из этого вышло… Нас никогда не парило, что люди не понимали, кто есть кто, но все же я согласился с тем, что надо… Помочь им запомнить нас …
— Набил татуху и проколол ухо? — хмурится Даниэль.
— А еще перекрасил волосы и проколол язык. Это не натуральный его цвет – мы с Мэттом с рождения были почти блондинами. Такие, как я сейчас.
— Разве ваши родители разрешили ему набить тату в таком юном возрасте? — удивляется Питер.
— У нас с Мэттом нет родителей, — с грустью во взгляде признается Блейк. — Мы выросли в приюте.
— В приюте? — округляет глаза Эдвард.
— И как вы там оказались? — интересуется Терренс и кладет телефон Блейка на столик. — Вас забрали у родителей?
— Воспитатели сказали, что нас привезли туда, когда мы были еще новорожденными, — признается Блейк. — Не знаю, по какой причине: то ли родители отказались, то ли мы потеряли их при каких-то трагичных обстоятельствах. Но мы с братом никогда не знали ни отца, ни мать.
— Значит, воспитатели разрешили твоему брату сделать с собой все эти вещи?
— Да никто никому не разрешал. Мой брат нашел каких-то знакомых, которые и татушку ему набили, и ухо прокололи, и волосы покрасили. Грубо говоря, сделал это нелегально . Без согласия взрослых.
— И что сказали воспитатели? — интересуется Эдвард.
— Ничего . Им было по фиг.
— Значит, вы жили в приюте еще с пеленок?
— Да, до четырнадцати. А потом сбежали оттуда. Сбежали навсегда. До этого мы часто сваливали куда-то в город, но всегда возвращались.
— И вас за это не ругали?
— Некогда было. Чем старше становились дети, тем меньше за ними смотрели. Все внимание уделялось детям помладше, которые не умели говорить, ходить и так или иначе себя обслуживать. Так происходило со всеми, кому исполнялось больше четырнадцати-пятнадцати. Многие особо отчаянные ребята сбегали и уже никогда не возвращались, но воспитателям было плевать. А уж с каким удовольствием они давали пинка восемнадцатилетним! На моей памяти таких людей было достаточно много…
— И где же вы с братом были после побега из приюта? — слегка хмурится Даниэль.
— Бродили по улицам, скрывались от копов, дабы они не поймали нас… А если крупно везло, то ночевали день-два у добрых людей… Бездомных… Или тех, у кого было жилье… Ели нормальную пищу… Но даже несмотря на все эти трудности, мы не хотели возвращаться в приют.
— А разве никто не хотел усыновить вас? — недоумевает Терренс.
— Один раз меня хотела усыновить одна семейная пара. Хорошие люди… Они решили взять ребенка из приюта, потому что та женщина страдала от бесплодия и не могла родить сама.
— А почему не усыновили?
— Я бы с радостью поехал с ними, но они хотели взять лишь меня одного. Хотя я совсем не хотел разлучаться с братом. Несколько раз я пытался уговорить их взять с собой еще и Мэтта. Приводил в пример аргумент тот факт, что та женщина не могла родить, а тут у нее мог быть шанс обзавестись сразу двумя детьми. Но они остались непреклонны .
— И ты отказался? — уточняет Питер.
— Тогда передо мной встал выбор: выбрать жизнь с приемными родителями, которые кормили бы меня, одевали и помогли получить хорошее образование, или отказаться бросать родного брата, без которого я всегда чувствовал себя одиноко. Серьезно, я бы не пережил разлуку с Мэттом. У нас… У нас были особенные отношения… Особая связь… Мы очень хорошо чувствовали друг друга. И… Я боялся рвать эту связь.
— Вот как…
— Знаю, я звучу сентиментально. Но я правда не смог бы жить вдали от брата. Меня трясло от мысли, что мы жили бы в разных семьях. И поэтому… Когда те люди окончательно отказались забирать меня и Мэтта, я выбрал второй вариант. Не захотел расставаться с братом, которого мог никогда больше не увидеть… И поэтому я сделал все, чтобы заставить тех людей отказаться от меня. Они долго не сдавались. Да и воспитатели пытались убедить меня поехать с ними. Однако я стоял на своем и говорил, что без Мэтта никуда не поеду. И я добился своего: те люди в итоге взяли какую-то сопливую девчонку. Я плохо ее знал, но говорят, она была хорошая.
— А что думал твой брат? — интересуется Терренс.
— Он тоже не хотел расставаться со мной и был в ужасе от того, что мы больше никогда не увидимся. — Блейк замолкает на пару секунд и грустным взглядом окидывает гостиную. — И когда те люди отказались забирать меня, Мэтт ужасно обрадовался. Обрадовался, что мы по-прежнему будем вместе. И мы поклялись друг другу, что никто и никогда не сможет разлучить нас. Если бы нас взяли в какую-то семью вдвоем, то мы бы согласились. Но мы наотрез отказались жить в разных семьях и говорили это нашим воспитателям.
— А кто-то еще пытался вас усыновить? — интересуется Даниэль.
— Нет, тот случай был единственным. Больше никто не пытался забрать нас с собой. Ну а мы с братом были только рады.
— Вы с братом были настолько дружны, что не захотели разлучаться? — удивляется Эдвард.
— Мы с Мэттом были очень близки. Он был моим лучшим другом, который никогда не предавал меня. Мой брат мог легко отказаться от чего-то, если ради этого ему пришлось бы пойти против меня. Да, у нас было много друзей, но с ними мы не были так близки, как друг с другом. Были вещи, которые мы никогда не обсуждали с другими. То, что мы говорили лишь друг другу.
— А никого не смущала такая тесная связь?
— Воспитатели много раз говорили, чтобы мы не зацикливались друг на друге и общались с другими людьми. Им не нравилось, что мы всегда тусовались вдвоем. Хотя ни Мэтт, ни я никогда не избегали других ребят. Они не были нам так близки, но мы всегда были рады с кем-то поболтать, поржать, повеселиться…
— Но ведь вы наверняка часто ругались, — предполагает Даниэль.
— Бывало, — бросает легкую улыбку Блейк. — Иногда – очень серьезно… Могли сильно обидеться и какое-то время держаться подальше друг от друга. Правда нас с Мэттом надолго не хватало. Один из нас подходил первым и предлагал помириться. Мы много спорили, но все равно оставались близки.
— И, конечно же, пользовались тем, что вы – близнецы?
— Это было наше любимое занятие. Мы обожали подшучивать над людьми. Когда мы были мелкими, то часто притворялись друг другом. Делали это настолько хорошо, что подмену замечали лишь тогда, когда мы сами это говорили. Я обожал быть близнецом и был рад, что в мире была моя полная копия. В этом правда есть очень много плюсов.
— Ладно, но тогда как твой брат связался с наркотой и погиб? — спрашивает Питер.
— Это случилось после побега из приюта… — становится заметно грустным Блейк, на секунду отведя взгляд в сторону. — Где-то через год-полтора Мэтт познакомился с какими-то парнями. Они были чуть постарше… Но он быстро нашел с ними общий язык и влился в их тусовку. И на одной из прогулок те парни предложили ему косячок, и он впервые затянулся.
— Ты это видел?
— Он сам говорил. И… Постепенно Мэтт начал все больше подсаживаться на эту дрянь и принимал все более тяжелые наркотики. И как выяснилось, наркоту его дружки покупали как раз у того самого Юджина Уэйнрайта, про которого я уже говорил. Он знал кого-то, кто мог достать любую дрянь, но требовал за это большие деньги. Впрочем, у тех парней они каким-то образом всегда находились.
— А что было дальше – я могу догадаться: через какое-то время твой брат попросил своих дружков свести его с Уэйнрайтом и вскоре начал покупать эту херню лично у него? — предполагает Даниэль.
— Э-э-э… Да… Все так и было. Эти парни действительно познакомили его с Уэйнрайтом. И вскоре мой брат начал покупать наркоту уже у него. И как вы понимайте, ему нужны были деньги. Нам нужны были деньги.
— И откуда они у вас были, если вы были бездомными? — удивляется Эдвард.
— Поначалу у нас не было с этим проблем: мы получали кое-какие деньги за подработку или за выполнение несложных поручений по просьбе знакомых и людей из их окружения. Этого хватало. Тем более, что мы не привыкли к изыскам. Никаких сладостей и вкусняшек… Мы спокойно могли питаться одной гречкой, картошкой или макаронами и пить простую воду.
— А потом что?
— Потом я стал замечать, что денег стало катастрофически не хватать. Хотя мы всегда покупали одно и то же в одинаковых количествах. Я много говорил об этом с Мэттом, но он лишь разводил руками с честными глазами. И я верил ему. Еще не зная, в какое дерьмо он вязался.
— И когда ты начал подозревать неладное? — интересуется Питер.
— Когда однажды я взял его куртку. Точнее… У нас вся одежда была общей, и мы не делили ее на « мое » и « твое ». Вот и носили ее оба. — Блейк быстро прочищает горло. — Ну, короче говоря, я хотел надеть ее, но увидел, что из нее что-то выпало. Это была пара спичечных коробков. Я сначала подумал, что в ней лежат спички, но что-то заставило меня открыть их. И я обнаружил в одном какой-то порошок, а в другом – какую-то травку. Я не знал, что это, и не пытался ни попробовать на вкус, ни понюхать. Испугался . А Мэтт тогда был дома, и я сразу же подошел к нему и потребовал объяснений. Брат начал говорить, что это не его. Что ему кто-то подбросил… Что кто-то попросил подержать у себя… Что он понятия не имеет, откуда это взялось… Искал любые несвязные между собой отмазки, лишь бы не признаваться, что те твари подсадили его на наркоту.
— И ты сразу понял, что это была наркота?
— Догадывался . Хотя мой разум кричал о том, что это неправда. Что мой брат не подсел на эту херню.