— М-м-м, очень вкусно! — Терренс выпивает немного из своего стакана. — Спасибо, что привез нас в столь потрясное заведение, братик. Я буду часто наведываться сюда.

— Я тоже буду регулярно бывать здесь, — уверенно обещает Даниэль. — Мне здесь очень нравится: и еда вкусная, и обстановка спокойная, и музыка классная…

— Если что, могу договориться на небольшую скидочку для каждого из вас, воспользовавшись всем своим очарованием и попросив внести вас в список постоянных клиентов, — с загадочной улыбкой говорит Эдвард.

— Было бы круто. Скидки – это всегда здорово.

— Но только если вам это будет очень нужно. И если вы хорошо меня попросите.

— Ну раз уж ты пользуешься здесь такой популярностью, то договорись, чтобы Терренса МакКлайфа обслуживали со скидкой в девяносто процентов, — с хитрой улыбкой уверенно просит Терренс.

— Да? А чего не сто?

— Не хочу, чтобы кафе работало себе в убыток.

— Если ты не решишь скупить все запасы, — скромно хихикает Питер.

— Слушайте, братцы… — задумчиво произносит Даниэль и слегка хмурится. — А сколько я смогу сэкономить, если у меня будет скидка… Скажем… Три процента?

— Считать научись, — усмехается Терренс.

— Уж чего, но проценты я считать не умею!

— Ты вообще считать не умеешь! — вставляет Эдвард.

— Да, у меня всегда были с этим проблемы! Не спорю!

— А зря, Перкинс, — задумчиво произносит Питер. — Сколько уже раз тебя одурачили, например, при подсчете сдачи в магазине? Сколько денег ты отдал им просто так!

— Не очень много, Роуз. Не очень много.

— Эх, и чтобы ты делал, если нас не было рядом, и…

Питер не договаривает свою мысль, потому что к их столику очень медленно подходит какой-то темноволосый мужчина средних лет в очках, выглядящий очень солидным и интеллигентным, но каким-то напуганным и неуверенным.

— Э-э-э, простите… — неуверенно произносит мужчина.

Даниэль, Эдвард, Питер и Терренс переводят взгляд на мужчину.

— Да, чем можем помочь? — интересуется Терренс.

— Я… — неуверенно говорит мужчина и замолкает, чтобы поймать немного воздуха, которого из-за волнения ему явно не хватает. — Э-э-э… Даже не знаю, как сказать…

— Если вы не знайте, как здесь ориентироваться, то скажите, и мы поможем вам, — спокойно говорит Эдвард. — Вам надо пройти в туалет?

— Нет-нет, не это… — качает головой незнакомец. — Мне просто… Нужно поговорить с одним человеком…

— Простите, сэр, а почему вы так нервничайте? — интересуется Питер. — Как будто вас кто-то здорово напугал.

— Извините… — оттягивая воротник рубашки с короткими рукавами, взволнованно произносит мужчина. — Извините… Я… Я действительно немного нервничаю…

— Вам плохо? — слегка хмурится Терренс. — Нам вызвать скорую?

— Нет-нет, я… — Незнакомец замолкает на пару секунд, быстро прочищает горло и резко выдыхает, с трудом взяв себя в руки, чтобы начать говорить гораздо спокойнее. — Мне нужен один человек… Один из вас…

— Один из нас? — округляет глаза Даниэль.

— Вы уверены? — слегка хмурится Эдвард.

— Да-да, точно… — кивает незнакомец. — Скажите… Э-э-э… Кто из вас Даниэль Перкинс?

— Э-э-э, это я , — слегка нахмурившись, неуверенно произносит Даниэль. — А в чем дело? Откуда вы знайте мое имя? Я вроде бы с вами не знаком.

— Да-да, я знаю. Но я обещаю… Я все вам объясню.

— Послушайте, сэр, давайте вы немного успокоитесь. А то вы слишком сильно нервничайте.

— Знаю… Но… У меня есть на то причина.

— Как вас зовут?

— Меня зовут Марк… — неуверенно представляется мужчина. — Марк Саммерс… Мы с вами действительно не знакомы… Я… Не знал вас… До определенных обстоятельств.

— Определенных обстоятельств? — слегка хмурится Даниэль. — О чем вы говорите?

— Э-э-э… — Марк на пару секунд замолкает и неуверенно бросает немного испуганный взгляд на Эдварда, Терренса и Питера. — Простите, сэр… А мы можем куда-нибудь отойти и поговорить с глазу на глаз?

— У меня нет секретов от друзей, — спокойно отвечает Даниэль. — Вы можете говорить в присутствии этих ребят.

— Это достаточно деликатный разговор, сэр. И… Я хотел бы уладить проблему с глазу на глаз.

— Не беспокойтесь, мистер Саммерс. Говорите здесь.

— Мне… Стыдно об этом говорить…

— Простите за любопытство, но что такого произошло, раз вы так сильно нервничайте и просите нашего друга отойти? — спокойно интересуется Питер.

— Просто произошло кое-что не слишком хорошее… Я хочу признаться в этом и… Попробовать все уладить.

— Хорошо, я выслушаю вас и постараюсь помочь, если оно будет нужно, — уверенно обещает Даниэль. — Если хотите, то никто не узнает о нашем разговоре.

— Вы уверены в том, что нам не стоит уходить? — очень неуверенно спрашивает Марк.

— Уверен. Присаживайтесь.

Марк еще пару секунд колеблется, все еще продолжая очень сильно нервничать и выглядеть каким-то бледным и испуганным. А потом он быстро осматривается по сторонам, берет стул и садится за стол, пока Даниэль, Эдвард, Терренс и Питер слегка хмурятся, качают головой и разводят руками, переглядываясь между собой.

— Рассказывайте, — кивает Даниэль. — Я вас слушаю.

— Постараюсь объяснить все достаточно кратко и доходчиво, — сложив руки на столе, задумчиво отвечает Марк. — Но все же… Мистер Перкинс… Прежде чем я начну объяснить ситуацию, я хочу спросить… За последнее время с вами случалось что-то… Ужасное и опасное? Может, у вас были какие-то проблемы, или вы были связаны с каким-то преступником? Ну или что-то наподобие того?

Даниэль, сильно нахмурившись, неуверенно переглядывается с Питером, Эдвардом и Терренсом.

— Простите, а разве в данной ситуации это так важно? — недоумевает Даниэль.

— Важно, — гораздо увереннее произносит Марк. — Потому что я хочу окончательно убедиться в том, что вы – тот, кто мне нужен.

— А может, вы с кем-то меня перепутали? Может, я не имею никакого отношения к вашей проблеме?

— Хорошо, тогда я задам вам более прямой вопрос. За последний месяц вы были хотя бы раз сбиты машиной?

— Был ли я сбит машиной? — удивленно уточняет Даниэль. — Э-э-э… Ну да … Один раз меня сбила машина…

— И когда это произошло?

— Где-то месяц назад… Точнее, не могу сказать.

— Да! Значит, вы точно тот, кого я так долго искал. Теперь я не сомневаюсь в этом.

— Мистер Саммерс, а почему вас это так интересует? — спрашивает Эдвард. — Я что-то ничего не понимаю…

— Э-э-э, молодые люди… — неуверенно поглядывая на Эдварда, Питера и Терренса, задумчиво произносит Марк. — Вы… Вроде бы друзья мистера Перкинса?

— Да, — подтверждает Питер.

— Скажите, вам что-нибудь известно о том, как мистера Перкинса сбила машина?

— Не очень много, но нам это известно точно, — спокойно отвечает Терренс.

— Мы знаем, что водитель, сбивший нашего друга, скрылся с места преступления, — признается Эдвард. — Однако мы до сих пор не узнали, кто это сделал. Тот человек так и не объявился.

— Вот как… — задумчиво произносит Марк.

— Простите, мистер Саммерс, а откуда вы знайте про тот случай? — слегка хмурится Даниэль. — Там ведь никого не было! То есть… Там был один человек… Преступник, сбежавший из тюрьмы…

— Да, а еще там был водитель той самой машины.

— А вы разве что-то знайте про него?

— Знаю…

— И… Кто же он? Кто сбил меня в тот день?

— Дело в том, что… Э-э-э-э… — Марк замолкает на пару секунд и затем резко выдыхает, неуверенно смотря на Даниэля. — Дело в том, что это я сбил вас .

За столиком воцаряется полная тишина, во время которой слегка побледневший Даниэль неуверенно переглядывается с Терренсом, Эдвардом и Питером и нервно сглатывает.

— Вы ? — округляет глаза Даниэль.

— Человеком, который сбил вас в тот день, был я, — еще раз неуверенно признается Марк.

— Вы в этом… Уверены ?

— Абсолютно. Это был я.

— Но, мистер Саммерс… — качает головой Питер. — Я был там со своей девушкой в тот день. Но м не видели ни вас, ни вашей машины.

— Я сбежал оттуда. Меня заставили это сделать.

— Заставили? — удивляется Терренс. — Но кто?

— Кажется, я знаю , кто, — уверенно признается Даниэль. — Кроме Уэйнрайта этого никто не мог сделать.

— Это действительно был он, — подтверждает Марк. — Юджин Уэйнрайт… Это он заставил меня уехать.

— Он угрожал вам? — спрашивает Эдвард.

— Да. А я испугался.

— Ох, подождите… — резко выдыхает Даниэль, немного тяжело дыша. — Давайте обо всем по порядку. Как вы оказались в том месте? Откуда знайте Уэйнрайта? Что он вам сделал?

— Я все расскажу… — Марк прочищает горло и проводит рукой по слегка вспотевшему лбу. — В общем… В тот день я очень сильно опаздывал на деловую встречу с партнерами и попал в такую пробку, что мог простоять там часа два-три. Эта встреча была очень важна для меня… От нее зависела моя карьера. И… Как только я увидел путь объезда, то решил поехать по нему. Я не знал, куда ехал… Просто следовал указаниям навигатора в машине.

Марк крепко сцепляет пальцы рук, что сложены перед ним на столе.

— А поскольку он не всегда работал стабильно, в итоге я заехал неизвестно куда… И просто ехал по прямой. Тогда я гнал как сумасшедший, но умудрялся делать звонки и изучать бумажки. Из-за всех этих дел я практически не следил за дорогой и больше волновался за свою встречу… И не успел вовремя затормозить, когда на лобовом стекле оказался какой-то мужчина. А когда я вышел из машины и подошел к нему, откуда ни возьмись выполз тот самый Юджин и начал требовать, чтобы я немедленно убирался оттуда. И его не волновали мои слова о том, что я обязан помочь умирающему человеку.

Марк нервно сглатывает.

— Так что я был вынужден уносить оттуда ноги, хотя до последнего не хотел этого делать. К тому моменту я совсем позабыл о своей встрече и не поехал на нее. Она, к слову, прошла неудачно . А все по моей вине… Мне потом здорово досталось от начальства. Хотя мне было все равно. Ведь с того дня я никак не мог забыть о том, что сбил человека из-за своей невнимательности и сбежал как преступник. Из-за этого все мои дела начали идти плохо. Я часто срывался на людях и не мог настроиться на работу. Все стало настолько плохо, что начальство захотело поставить вопрос о моем увольнении. Мне уже вынесли несколько предупреждений. Еще одно – и я стану безработным.

Внимательно выслушав всю историю, Даниэль, Питер, Эдвард и Терренс несколько секунд ничего не говорят и неуверенно переглядываются между собой. А Перкинс еще и оттягивает воротник футболки и пытается как-то восстановить немного затрудненное дыхание.

— О, черт… — качает головой Терренс.

— И вы все это время молчали? — удивляется Питер.

— Да, молчал, — кивает Марк.

— А кто-нибудь еще знает об этом?

— Нет, я никому ничего не рассказывал. Я до смерти боялся говорить людям, что, возможно, сбил человека насмерть. Все это время я мучился, пытаясь гадать, остался ли жив тот мужчина или нет… Я совсем не хотел становиться убийцей и отправляться в тюрьму.

— Но, как видите, со мной все в порядке , — пожав плечами, спокойно отвечает Даниэль.

— И я очень рад. Я испытал огромное облегчение от осознания того, что вы не погибли после того случая.

— Неужели вам удалось запомнить нашего друга даже в такой ужасной ситуации? — удивляется Эдвард.

— Да, запомнил . Смутно, конечно, но я бы узнал его, если бы меня попросили показать того мужчину.

— Но вы ведь должны были понимать, что не смогли скрываться вечно.

— Знаю. Первые несколько дней после того случая я жил как на иголках. Но понимал, что мне рано или поздно придется во всем признаться. Сказать по правде, я хотел этого, потому что не мог носить эту тяжелую ношу. Мне нужно было сделать признание и получить то, что я заслужил.

— Вы сбежали из-за страха перед тем, кто вам угрожал? — интересуется Даниэль.

— Да. Я всерьез испугался, что тот ненормальный мог найти меня и мою семью. Но я скрывался еще и потому, что не знал, как мне найти кого, кто был сбит. Я очень хотел разыскать того человека и поговорить с ним, но мы не были знакомы.

— И как же вы поняли, что вам нужен я?

— Через несколько дней после того случая мы с женой смотрели телевизор. Тогда показывали новости, в которых ведущий сообщил, что участника некой группы « Against The System » при неизвестных обстоятельствах сбила машина. Поначалу мне было все равно, ибо я не интересуюсь жизнь знаменитостей. Однако когда в репортаже показали фотографию того мужчины, я лишился дара речи … Это были вы , мистер Перкинс! Они назвали ваше имя – Даниэль Перкинс, бас-гитарист и вокалист той самой группы.

— Э-э-э, если что, мы все участвуем в этом группе, — задумчиво признается Питер.

— Да-да, я знаю. После просмотра репортажа я решил получше узнать о той группе.

— Мы пытались как-то скрыть это от СМИ, но они все равно узнали, что нашего друга сбила машина, — признается Терренс. — А потом утверждали, что ситуация не такая критичная. Мол, наш друг отделался лишь парой синяков и скоро вернется к работе.

— Простите, а вы сказали, что вам угрожал Юджин Уэйнрайт, — слегка хмурится Питер. — Откуда вы знайте его? Как поняли, что это он?

— Я не знал этого типа, — отвечает Марк. — Но после изучения биографии группы я вспомнил, что моя жена внимательно следила за ходом суда над неким Майклом МакКлайфом. Вот там также фигурировал и тип по имени Юджин Уэйнрайт. В день аварии я не обратил внимание на этого человека, но позже мне удалось вспомнить и его.

— Майкл – это наш с братом дядя, которого посадили за денежные махинации, присвоение имущества и попытку убийства нескольких людей, — указав на Терренса, объясняет Эдвард. — А Юджин Уэйнрайт был его сообщником. Правда потом выяснилось, что он натворил куда больше дел.

— Да-да, я знаю, Он, кажется, изнасиловал молодую девушку.

— Это моя невеста. Но к счастью, ему не удалось изнасиловать ее, хотя она многое от него натерпелась.

— Так же, как и моя младшая сестра, — задумчиво добавляет Даниэль.

— Но вы не беспокойтесь. Этот человек уже ответил за все свои дела и сам себя довел до смерти.

— Я знаю, жена читала об этом в Интернете, — кивает Марк. — И только лишь после его смерти я смог немного успокоиться. Я твердо решил, что сделаю все, чтобы разыскать мистера Перкинса. Правда до сегодняшнего дня я понятия не имел, где и как. Однако зайдя в это кафе и увидев вас и вашего друга, я очень обрадовался. Ведь для меня это прекрасный шанс во всем признаться и как-то загладить вину.

Услышанное глубоко потрясает парней, которые несколько секунд ничего не говорят и немного промачивают пересохшее от нервозности горло, отпив немного из своих стаканов и попытавшись хоть как-то собраться с мыслями.

— Ох… — копаясь в волосах, тихо выдыхает Даниэль. — Знайте, вы… Поразили меня своим признанием…

— Мне очень жаль, что все так получилось, — с жалостью во взгляде отвечает Марк. — Клянусь, мистер Перкинс, я не хотел этого. Я бы ни за что не уехал оттуда и помог бы вам. Но Уэйнрайт до смерти запугал меня и все-таки заставил уехать.

— Я все понимаю, мистер Саммерс, — спокойно говорит Даниэль.

— Это случилось из-за моей невнимательности. Сначала я отвлекался на кое-какие бумаги, а потом мой коллега отвлек меня разговором и попросил кое-что найти ему. Для этого я должен был полезть в бардачок. Из-за чего я лишь в последнюю секунду заметил, как вы оказались на капоте моей машине, и не успел вовремя затормозить.

— Пожалуйста, не надо оправдываться. Я верю , что вы не хотели оказаться замешанным в этой ситуации.

— Мистер Перкинс, ради всего святого, умоляю вас… — с жалостью во взгляде обращается к Даниэлю Марк. — Не заявляйте на меня в полицию. Не говорите, что я наехал на вас. Я знаю, что меня в любом случае ждет какое-то наказание, но… Если у меня есть шанс хоть как-то облегчить себе участь или вообще избежать худшего, то я хочу воспользоваться этим.

— Э-э-э… Вообще-то, я не…

— Моя жена до сих пор не знает о том, что я сбил человека. И я боюсь говорить с ней об этом, потому что ей сейчас нельзя волноваться. Она беременна и вот-вот должна родить второго малыша. Мы ждем девочку. До родов осталась пара недель. А если она узнает, что я чуть не убил человека, боюсь представить, что будет с ней и моими детьми. Они… Они не справятся без меня. Я – единственный кормилец в семье.

— Я даже не думал…

— Прошу вас, сделайте это хотя бы ради моих детей. Они еще очень маленькие. Я работаю без выходных по несколько часов в сутки только ради того, чтобы прокормить их и дать все, в чем они нуждаются. И не хочу, чтобы жена, сын и дочь испытывали какой-либо недостаток.

— Ох… — Даниэль тихо выдыхает и складывает руки на столе перед собой, уверенно смотря на взволнованного Марка. — Мистер Саммерс, успокойтесь, пожалуйста. Не надо так сильно нервничать.

— Пожалуйста, мистер Перкинс, не заявляйте на меня, — с жалостью во взгляде умоляет Марк. — Я не могу отправиться в тюрьму.

— Поверьте, сэр, я не собираюсь заявлять на вас в полицию. И не вижу в этом никакого смысла.

— Я никак не могу успокоиться с того дня, когда это произошло, — взволнованно отвечает Марк. — Из-за этого я даже не могу нормально спать и есть. Моя жена много раз пыталась узнать, что со мной происходит, но я говорил, что у меня просто проблемы на работе. А сыну я тем более ничего не говорил. Он еще маленький, ему всего пять. Я не хочу, чтобы мой сын презирал меня и рос с мыслью, что его отец – убийца.

— Вашему сыну и не нужно знать о таком. Да, может быть, он узнает все, когда подрастет, но сейчас вы не должны говорить ему о том, что произошло.

— Я не собираюсь… Однако я не могу скрывать это от своей жены. Хочу рассказать об этом случае после того, как она родит ребенка. Я бы поделился с ней своим горем, если бы не ее беременность. Но я не могу жертвовать ее здоровьем и здоровьем своей дочери. Даже если беременность проходит очень хорошо.

— Думаю, это верное решение, — кивает Терренс. — Вам и правда лучше подождать.

— Хотя и нервничаю, что вся эта ситуация произошла в такое неподходящее время… — Марк резко проводит руками по лицу. — Мне что-то вообще не везет в последнее время… А после того, как тот Юджин заставил меня уехать, я чуть не врезался в какую-то дорогую машину. Я не жалуюсь вам на свою жизнь и не давлю на жалость. Просто хочу, чтобы вы постарались меня понять.

— Лучше направьте все свои силы на работу и рождение вашего ребенка, мистер Саммерс, — дружелюбно советует Питер. — К счастью, наш приятель остался в живых, а он только что сказал, что не собирается заявлять на вас в полицию.

— Если хотите, я готов заплатить вам любые деньги. Оплатить лечение и восстановление. Вы наверняка потратили немало…

— Нет-нет, мистер Саммерс, не нужно ничего платить, — выставив руку ладонью к Марку, уверенно отказывается Даниэль. — Говорю вам еще раз: я не собираюсь ни заявлять на вас в полицию, ни подавать в суд. Я не передумаю и не стану предъявлять вам претензии потом. Да и у меня нет на то причин. Я жив, здоров… Эта ситуация не сделала меня калекой и не довела до серьезных проблем со здоровьем. Да, были кое-какие проблемы, но они уже позади. Как бы ужасно ни звучала фраза « ударился головой », можно сказать, я легко отделался.

— Вы действительно не передумайте?

— Нет, — с легкой улыбкой подтверждает Даниэль. — Живите спокойно, работайте и заботьтесь о жене и детях. Давайте забудем об этом недоразумении и разойдемся со спокойной душой.

— Ох, спасибо вам огромное, мистер Перкинс! — резко выдыхает Марк. — Спасибо! Вы себе не представляйте, какой груз вы только что сняли с моих плеч. Я… Я не знаю, как мне вас благодарить.

— Не стоит, — слегка улыбается Даниэль. — Все хорошо.

— Вы оказались такой же жертвой, как и наш друг, — дружелюбно отмечает Эдвард. — Но к счастью, с этой историей покончено раз и навсегда.

— И я очень рад, что все кончилось хорошо, — скромно улыбается Марк. — А произошедшее я постараюсь воспринимать как урок. Уж теперь я буду внимательно следить за дорогой, когда веду машину. И не буду отвлекаться на телефонные звонки и какие-то посторонние вещи.

— Все мы совершаем ошибки, — задумчиво отвечает Даниэль. — Хотя машина – не игрушка. Так же, как и человек.

— Я знаю. Некоторое время… Было… Непросто снова сесть в машину, но… Пришлось… Ибо работа…

— Рад, что вы усвоили этот урок.

— Знайте… После такого случая я совсем не расстроился из-за того, что потерял одну вещичку в тот роковой день. Но оно не стоит переживаний. Надо радоваться, что и моя жертва жива, и Уэйнрайт не убил меня.

— Э-э-э, простите за любопытство, мистер Саммерс… — слегка хмурится Терренс. — А что именно вы потеряли?

— Кольцо . Моя жена подарила его мне на одну из первых годовщин нашей свадьбы. Оно всегда было моим талисманом, который приносил мне удачу. Хотя иногда я снимал его и просто носил в кармане. И в тот день я как раз решил сделать это. Не знаю, когда именно оно выпало из кармана, но я не нашел его уже после того дня, как сбил мистера Перкинса.

В этот момент Питер ненадолго задумывается и вспоминает про то самое черное кольцо, которое они с Хелен увидели в тот день, когда они нашли Даниэля без сознания.

— Кольцо, говорите… — задумчиво произносит Питер.

— Да, черное… — кивает Марк. — Довольно простенькое … Это кольцо напоминало мне о жене и детях, когда я был вдалеке от них.

Питер, слегка нахмурившись, кладет руку в небольшой карман на своей белой безрукавке и достает что-то, что он показывает Марку.

— А это случайно не оно?

Марк мгновенно округляет глаза при виде этого кольца.

— Да, это оно! — радостно восклицает Марк, берет кольцо из рук Питера и еще пару секунд рассматривает его. — Оно!

— Тогда забирайте, — пожимает плечами Питер. — Возвращаем то, что вам принадлежит.

— Но… Где вы его нашли?

— Там, где вы сбили Даниэля. Оно лежало рядом с ним вместе с ножом, который, как выяснилось, принадлежал Уэйнрайту. Мы с моей девушкой и ее собакой нашли эти вещи.

— То есть, вы все время носили кольцо с собой?

— Нет, оно было у меня дома. Но вот сегодня я почему-то решил положить кольцо к себе в карман… Не знаю… Какое-то предчувствие заставило…

— Боже, я так рад, что оно вернулось ко мне. И хорошо, что моя жена не успела ничего заподозрить. Она ведь выбирала его с такой любовью. Потратила все свои сбережения, которые у нее остались после работы в банке.

— Теперь вам не за чем переживать.

— Ох… Я… Я не знаю, как мне благодарить вас. Спасибо большое, мистер… Э-э-э…

— Роуз , — бросает легкую улыбку Питер. — Питер Роуз.

— Да, мистер Роуз… Спасибо огромное, что нашли мое кольцо. И вашей девушке тоже. И ее собачке.

— Я передам ей, что вы благодарны.

Марк с легкой улыбкой облегченно выдыхает.

— Большое спасибо, что согласились выслушать, мистер Перкинс, — благодарит Марк. — Мне очень повезло, что вы оказались таким понимающим человеком.

— Постарайтесь забыть об этом случае, — с легкой улыбкой отвечает Даниэль. — И пусть ваша дочка родится здоровой, а с вашей женой и сыном все будет хорошо.

— Спасибо, мистер Перкинс. — Марк обменивается крепким рукопожатием с Даниэлем. — И вам спасибо, молодые люди.

Марк пожимает руку еще и Питеру, Эдварду и Терренсу, которые дружелюбно улыбаются ему.

— Ладно, пожалуй, я больше не буду вам мешать, — прочистив горло, задумчиво говорит Марк. — Еще раз извините за все эти неудобства… И за то, что прервал вашу беседу.

— Все в порядке, мистер Саммерс, — дружелюбно отвечает Терренс. — Удачи вам. И я тоже желаю вашей дочке родиться здоровой.

— И я, — с легкой улыбкой произносят Эдвард и Питер.

— Спасибо еще раз, — вежливо благодарит Марк. — Будьте осторожны… Берегите себя и своих близких… Не дай бог, вам оказаться в той же ситуации, что и я.

— Спасибо, мы постараемся, — обещает Питер.

Марк с легкой улыбкой встает из-за стола и ставит стул туда, откуда он его взял.

— Счастливо оставаться, молодые люди, — спокойно прощается Марк.

— Счастливо… — прощаются Даниэль, Терренс, Эдвард и Питер.

Марк медленно разворачивается и с легким сердцем собирается уходить. Но через пару секунд он поворачивается к парням и неуверенно обращается к Даниэлю:

— Э-э-э, мистер Перкинс… Э-э-э… Простите меня за любопытство… А какое у вас… Среднее имя ?

— Мое среднее имя? — округляет глаза Даниэль. — Э-э-э… Кристофер…

— Кристофер? Хм, хорошо… Кристофер…

Повторяя себе под нос среднее имя Даниэля, слегка хмурясь и поглаживая подбородок, Марк все-таки уходит туда, куда ему надо.

— Интересно, зачем ему понадобилось мое среднее имя? — слегка хмурится Даниэль.

— Может, решил назвать второго ребенка в твою честь? — предполагает Эдвард.

— Да, но он сказал, что должна родиться девочка!

— Есть много вариантов женского имени, — уверенно отмечает Терренс. — Кристен, Кристал, Кристабель, Кристина…

— Эй, а будет круто, если родится ребенок, которого назовут в твою честь, — бодро говорит Питер.

— Да, наверное, это единственная причина, почему Марк спросил мое среднее имя, — запустив руку в волосы, задумчиво отвечает Даниэль. — И это реально было бы круто.

— К тому же, он может выбрать какое-то похожее имя, — уверенно говорит Эдвард. — Например, Даниэль… Или Даниэлла… По-моему, классные имена.

— Даниэлла … — Даниэль бросает легкую улыбку, на секунду бросив взгляд в сторону. — А ведь меня могли бы так звать, если бы я родился девчонкой…

— В смысле? — слегка хмурится Терренс.

— Это правда, друзья! Когда родители ждали моего рождения, они были до последнего уверены в том, что у них родится девочка, потому что врач говорил это на каждом УЗИ. Поэтому отец с матерью и придумали ей имя – Даниэлла. Но в день моего рождения они, так сказать, получили сюрприз.

— Вот как! — тихонько хихикает Эдвард. — А это тебе родители рассказали?

— Да, мама рассказывала, когда была беременна Кэссиди. Сказала, что они с отцом купили вещи для девочек. И были очень удивлены, когда узнали, что у них родился пацан.

— Они так хотели девочку? — интересуется Терренс.

— Нет, дело не в поле. Просто им столько раз говорили, что родится девочка, что они были на сто процентов к этому готовы. Но когда я родился, то им срочно пришлось придумывать другое имя. Впрочем, долго искать не пришлось.

— Бывает и такое, — пожимает плечами Питер. — Я слышал, что УЗИ может часто давать ошибочные прогнозы.

— Но я так понимаю, вещи для девочки все-таки пригодились , — предполагает Терренс.

— Да, — уверенно кивает Даниэль. — Родители не стали ничего отдавать и выбрасывать и просто отложили все это в сторону. И достали обратно, когда родилась засранка Кэссиди.

— Наверное, они знали , что у них будут двое детей, — пожимает плечами Эдвард.

— Ну да, родители хотели еще одного ребенка. Да у них бы и третий появился, если бы они не погибли. Отец с матерью могли и хотели иметь большую семью.

— Неужели у них было на это время? — удивляется Терренс. — Ты же говорил, что твой отец целыми сутками проводил на работе!

— Но ведь были выходные, отпускные и праздничные дни. Родители всегда пользовались ими по полной и проводили время не только со мной и Кэсс, но еще и друг с другом. Да, это было редко , но такой расклад вполне всех устраивал.

— В любом случае скоро может родиться карапуз, названный в честь Дэна, — с легкой улыбкой отмечает Питер.

— Ой, ладно, ребята, что гадать-то! — машет рукой Даниэль. — Мы уже вряд ли узнаем имя этого ребенка.

— Кстати, Марк выглядел таким бледным и испуганным, когда подошел к нам, — признается Эдвард.

— Я не удивлен. — Даниэль отпивает немного напитка из своего стакана. — Но сказать по правде, я не ожидал, что владелец машины, которая сбила меня, все-таки объявится. Я думал, что никогда не узнаю, кто это сделал.

— Если честно, мне как-то стало жалко его, — уверенно отвечает Терренс. — Он так дрожал и волновался…

— Будешь тут спокойным, когда случайно сбил человека и не знаешь, жив ли он, — запустив руку в волосы, задумчиво говорит Эдвард. — Если бы все сложилось иначе, Марку не удалось бы избежать тюрьмы.

— Но этого не будет, — уверенно отвечает Даниэль.

— В любом случае можно было потребовать с него моральный ущерб, — отвечает Питер. — Заставить его возместить затраты на лечение и восстановление.

— Нет, Питер, мне это не нужно. Я не собирался и не собираюсь подавать какие-то иски. Во-первых, я не нуждаюсь в чужих деньгах. А во-вторых, это не имеет смысла.

— Ты сделал это из-за его детей? — спрашивает Терренс.

— Это одна из причин, — спокойно отвечает Даниэль. — Все-таки ребенку нужны и отец, и мать. Я не хочу лишать детей отца. Хотя я изначально сказал себе, что даже если владелец той машины когда-нибудь объявится, то не буду судиться с ним и засаживать в тюрьму. В случае со мной виноват только Уэйнрайт, который, как мы с вами знаем, мертв.

— Согласен, этот ублюдок уже никого не посмеет грохнуть, — сжав лежавшие на столе руки в кулаки, сухо говорит Эдвард. — Сейчас этот мудак гниет в земле и горит в аду…

— Марк оказался втянут в эту историю не по своей воле. Жил себе мужик спокойно, работал, о семье заботился… А тут бац – человека сбил! Хотя я его не виню. Я ведь не погиб и не стал инвалидом. Врач, к которому я регулярно хожу на осмотр, говорит, что все хорошо. И мои визиты к нему будут становиться более редкими и однажды совсем прекратятся.

— Верно мыслишь… — кивает Терренс.

— Этот мужик не виноват в произошедшем, ребята. — Даниэль на секунду замолкает и бросает взгляд в сторону мимо проходящих работников кафе, которые мило о чем-то болтают. — Мы оба оказались жертвами преступника. Я не хочу тратить остатки своих сил и нервы на эти ненужные судебные разбирательства. Все это не имеет смысла. А за последнее время и так произошло слишком много всего, что здорово выбило меня из колеи. Я не хочу никаких войн и разборок. Я хочу забыть обо всем этом.

— Мудрое решение, — с легкой улыбкой одобрительно кивает Питер. — Очень мудрое.

— Да, Даниэль, ты правильно поступил, — дружелюбно добавляет Терренс. — Не имеет смысла портить жизнь этому мужику, нервировать его жену и травмировать детей.

— Вот об этом я и говорю, — спокойно отвечает Даниэль. — Так будет лучше для него и для меня.

— Мы бы все поступили также на твоем месте, — уверенно отвечает Эдвард.

В воздухе на несколько секунд воцаряется пауза, после которой друзья промачивают сухое горло своими напитками.

— Ну а раз все хорошо закончилось, то мы можем это отметить, — бодро предлагает Даниэль.

— Для начала просто поднимем стаканы, — с легкой улыбкой предлагает Терренс.

— Эй, если надумали пить – подождите меня! — восклицает Эдвард и с невинной улыбкой начинает трясти пустым стаканом перед глазами друзей и брата. — Я куплю себе еще один стаканчик.

— Что? — удивляется Питер. — МакКлайф, ты серьезно?

— Что? Я все уже выпил!

— И объясни-ка мне, романтик… — Питер откидывается на спинку стула. — Как ты умудрился выдуть такой огромный стакан напитка всего за несколько секунд?

— Не секунд, а минут!

— Да, но я еще не выпил и половины своего!

— Эй, а малой еще и к моему стакану тайком присосался, — встряхнув свой стакан, возмущается Даниэль. — Он был полный ! Но МакКлайф выпил уже больше половины!

— Ой ладно, харе преувеличивать! — закатывает глаза Эдвард. — Я выпил у тебя совсем немного!

— Слушай, Эдвард, да вы с братцем – феномены ! Один жрет за не за двоих, а за троих . Второй пьет за стольких же! И на сладкое налегает в два раза больше других. Один за пару секунд сжирает все, что у него есть, и начинает клянчить добавки у других. А второй запросто выпьет полуторалитровую бутылку воды и поглотит все сладости, которые увидит на своем пути.

— И при всем этом оба умудряются оставаться дохлыми сосисками, — по-доброму усмехается Питер и качает головой, смотря то на Эдварда, то на Терренса. — Куда в вас столько влезает, ребята? Что у вас за волшебные гены? Жрете и пьете что хотите в любых количествах, но ни хера не жирейте!

— А вы слышали, что если у человека хороший аппетит, значит, он здоров? — с набитым ртом спрашивает Терренс.

— А еще говорят, что когда человек пьет много воды, то у него прекрасная кожа и молодой цветущий внешний вид, — с гордо поднятой головой добавляет Эдвард. — К тому же, сладкое очень полезно для нормальной работы мозга.

— Ха, все, парни, кажись, мы раскрыли секрет вечной молодости МакКлайфа-младшего! — с доброй усмешкой щелкает пальцами Даниэль. — Теперь ясно, почему у него личико восемнадцатилетнего парнишки.

— Зато в старости буду выглядеть просто великолепно.

— Ты в любом возрасте так и будешь выглядеть как ребенок, — уверенно заявляет Терренс. — А вот я буду становиться все более привлекательным с каждым годом. Даже когда я буду в зрелом возрасте, меня все будут хотеть.

— Ну да, бабули наконец-то на тебя обратят внимание! — Эдвард негромко усмехается. — А то на тебя клюют только молоденькие девочки! Ну а тогда у тебя будет шанс расширить свою фан-базу.

Даниэль и Питер тихонько хихикают, а Эдвард еще и прикрывает рот рукой, пока Терренс решает промолчать и продолжает доедать то, что лежит перед ним на столе. А в какой-то момент взгляд Перкинса падает на всю его еду, и он замечает что-то странное… Как будто чего-то не хватает…

— Так стоп… — слегка хмурится Даниэль. — Парни! Кто, блять, спер мои наггетсы? Здесь была целая коробочка, к которой я еще не притрагивался! Но теперь ее нет!

Даниэль резко бросает хмурый взгляд на Эдварда, Терренса и Питера, которые спокойно едят свою еду.

— Так, ну-ка признавайтесь, чья эта работа! Терренс? Ты?

— Чего это я? — с широко распахнутыми глазами возмущается Терренс.

— Ты же у нас вечно голодный!

— Нет, я не брал коробку с наггетцами! — Терренс с невинной улыбкой указывает пальцем на поедающего свой бургер Эдварда. — Это Эдвард сделал!

— Мой бургер будет повкуснее, — с полным ртом отвечает Эдвард.

Даниэль хочет ответить, но тут его внимание и внимание Терренса и Эдварда привлекает Питер, который с удовольствием что-то слишком быстро ест и тихонько чавкает до тех пор, пока не бросает взгляд на своих друзей. Блондин перестает жевать, быстро вытирает набитый рот рукой и смотрит на всех так, будто его застукали на месте преступления.

— Что? — широко распахивает глаза Питер. — Чего вы так пялитесь на меня?

— Слушай, Перкинс, походу, мы знаем , кто спер твои наггетцы, — сквозь тихий смех говорит Терренс.

— Да, есть тут у нас один любитель курочки, — по-доброму усмехается Эдвард. — Который ради нее будет хоть на голове ходить!

— Черт, вот я дебил! — с тихой усмешкой хлопает себя рукой по лбу Даниэль. — Как же я сразу не догадался? Ясно же, кто может так нагло воровать куриную еду.

— Ну ладно-ладно, это я взял, — проглотив последний наггетс, признается Питер. — Поймали!

— Тебе что, своей жрачки мало?

— Прости, чувак… Но они такие вкусные … И так долго пытались соблазнить меня. Я честно держался до последнего, но это как секс с любимой – назад пути нет. Как говорится, что было потом, – не помню.

— В следующий раз я вообще не буду брать себе ничего куриного в твоем присутствии. Потому что ты точно украдешь у меня все до последней крошки.

— Ну а ты попроси, и я поделюсь с тобой.

— Ха, значит, я покупаю жрачку за свои бабки, а ты тыришь ее и решаешь, угощать меня или нет!

— Мне для старого друга ничего не жалко! Только пусть он попросит меня, ибо я не экстрасенс и не умею читать мысли.

— Не жалко, говоришь? — Даниэль с хитрой улыбкой окидывает взглядом то, что осталось у Питера из еды и так быстро забирает у него еще не раскрытый бургер, что блондин едва успевает понять произошедшее.

— Эй, а ну положи на место! Это мое!

— Было твое – стало мое!

— Только не его! Только не его!

Питер резко пытается забрать у Даниэля свое, но тот с хитрющей улыбкой заводит руку в сторону и раскрывает такой красивый и аппетитный бургер, дабы оценить его чудесный запах, который сразу же ударяет в нос.

— М-м-м, походу, остренький, — с наслаждением отмечает Даниэль. — Надеюсь, котлетку очень хорошо поперчили.

— Нет, не забирай, пожалуйста … — тихонько стонет Питер. — На картинке он выглядел таким аппетитным. Я так хотел попробовать его…

— Это компенсация за наггетсы. Раз твои длиннющие пальцы лезут куда не надо, то изволь отдать что-нибудь взамен.

— Это справедливо , — по-доброму усмехается Эдвард.

— Что ж, тогда и я могу что-нибудь стащить у тебя, — уверенно отвечает Терренс и так быстро забирает у Эдварда пакет с остатками картофеля фри, что тот лишь раскрывает рот.

— Эй, куда спер мою картошку? — возмущается Эдвард и лупит Терренс по руке. — Ну-ка сейчас же отдай!

— Это за то, что ты выдул половину моего напитка, — с аппетитом поедая картофель фри из украденного пакетика, уверенно заявляет Терренс.

— Ар-р-р, не будь мы сейчас в людном месте, я бы опрокинул бы все это тебе на голову.

— Ой все, не трынди, дай спокойно поесть. — Терренс проглатывает очередной ломтик картофеля фри и повнимательнее присматривается к Эдварду. — И да, вытри уже рот, чумазый поросенок. А то девочки любить не будут.

Эдвард подушечками пальцем прикасается к уголкам рта, смотрит на свою руку, на которой видит следы красного соуса, смешанного с чем-то масленым, и спокойно вытирает рот при помощи бумажной салфетки. После чего он со скрещенными на груди руками передразнивает причмокивающего Терренса. Который с грозным видом показывает брату кулак, пока Даниэль и Питер тихонько хихикают.

— Знайте что, парни? — загадочно улыбается Даниэль, сложив руки на столе. — А давайте-ка поедем ко мне домой и сыграем что-нибудь в гараже? Мы уже сто лет не заходили туда!

— Я только за! — бодро соглашается Эдвард.

— Даже не смею отказаться! — уверенно отвечает Терренс.

— О да, давайте-давайте! — весело восклицает Питер. — Я ужасно соскучился по своим малышкам!

— Барабаны – это твои малышки? — усмехается Эдвард.

— Да, и мне уже не терпится поиграть на них. Я сейчас как никогда полон энергии и готов сотрясти землю.

— О, черт, ты еще назови все барабаны по именам, — закатывает глаза Даниэль.

— Назову один из них в честь тебя. Окажу тебе такую честь как моему давнему другу, которого я знаю уже пять лет.