— Так… — задумчиво произносит Питер. — Какая-то мышка уже успела пошурудить здесь. Точнее, мышки . Три прожорливые мышки, которым своей еды мало. Где ломтик помидора, твою мать? Где лист салата? Кто откусил целый кусок курицы? А в соусе кто ковырялся?

Даниэль, Эдвард и Терренс переглядываются между собой и тихо хихикают, пока Питер хмуро смотрит на всех троих и качает головой.

— Ладно, все с вами понятно, — спокойно говорит Питер.

— Да ладно тебе, блондин, я всего лишь попробовал соус, — отвечает Даниэль. — Который пришелся мне по душе.

— Я взял всего один наггетс! — восклицает Эдвард.

— А я – дольку помидора, кусочек салата и кусочек курочки, — добавляет Терренс.

— Если уж тырите мою жратву, то хотя бы делайте это у меня перед носом, — советует Питер.

— Ну как можно устоять против всей этой вкуснятины? За такие небольшие деньги здесь готовят просто изумительно!

— Ну да, с этим не поспоришь. Курица здесь просто отменная . Даже лучше, чем та, которую я готовлю сам.

— Ну вот! — закатывает глаза Эдвард и гордо приподнимет голову. — А то все уши прожужжали: « Куда ты нас тащишь? Что за черт! Бла-бла-бла! » Сколько было возмущения!

— Окей, романтик, мы были неправы, — приподнимает руки перед собой Даниэль. — Деньги потрачены не зря.

— Если бы здесь готовили отвратительно, я бы не потащил бы вас или Наталию сюда.

— Хорошо-хорошо, мы все поняли, — тараторит Терренс.

— Хотя тебя мне стоит затащить в спортзал.

Эдвард без спроса стаскивает у Терренса еще нераскрытый чизбургер, раскрывает его и немного надкусывает.

— Так, братец, хватит тырить мою еду! — возмущается Терренс и больно хлопает Эдварда по руке. — У тебя своей полно! Эй, спиногрыз! А ну положи на место!

— Неужели пожалеешь бургер для своего любимого маленького братика? — с набитым ртом и хитрой улыбкой спрашивает Эдвард.

— Да ты себе целых два купил! На хера тебе третий ?

— Дома съем.

— Эй, а отдайте его мне! — с хитрой улыбкой предлагает Даниэль. — Если что-то останется, то собирайте все в один пакет. Я хочу как следует нажраться до того, как затянуть пояса.

— Ты типа собрался садиться на диету? — тихо ухмыляется Эдвард.

— Собираюсь начать тренироваться со следующей недели. С понедельника .

— Да неужели? — удивляется Питер. — Тренироваться?

— Да, а то я в последнее время растерял почти всю форму. И это определенно дало о себе знать…

— А ты разве когда-нибудь ходил на тренировки? — тихо хихикает Терренс.

— Ходил, МакКлайф. Не на регулярной основе, но хотя бы раз в неделю я точно посвящал себя работе над своим телом.

— Прости, старик, но если ты захотел накачать целую груду мышц, то тебе надо заниматься едва ли не каждый день, — уверенно отвечает Питер. — Действительно заниматься. А не ходить в спортзал для того, чтобы фоткаться в спортивном костюме напротив тренажера.

— Спасибо за совет, брат. Если мне будет нужна помощь, то так и быть, сделаю тебя своим тренером.

— Да, а чего это с понедельника? Почему нельзя начать приводить себя в порядок уже завтра ? Иногда слово « потом » может означать « никогда ».

— Это все МакКлайф! — Даниэль бросает взгляд на рядом сидящего Эдварда. — Он упорно соблазнял нас едой в этом кафе, и я решил отложить планы подкачаться до следующей недели.

— Нет, так можно вечно откладывать, — уверенно отмечает Терренс.

— Не беспокойтесь, ребята, я точно начну заниматься с понедельника. Вставать в шесть утра и бегать по своему району я, конечно, не буду. Но сто процентов буду заниматься дома и ходить в спортзал.

— Раз легко поддаешься соблазнам, значит, надо работать над силой воли.

— У Дэна другая позиция: надо сначала хорошенько набить брюхо и разжиреть к чертовой матери, а потом убирать свое жирное пузо месяц-полтора, а то и больше, — тихо усмехается Эдвард.

— Да ладно вам, братцы, просто его впервые за долгое время накормили чем-то еще, кроме яичницы или сэндвичей, — с набитым ртом по-доброму ухмыляется Питер. — А то ведь Перкинс не умеет готовить ничего, кроме этих блюд. И то можно поспорить. Его вообще нельзя подпускать к кухне.

— Действительно, — хитро улыбается Терренс. — Вы только посмотрите какое разнообразие еды! Любой сидящий на диете сорвется, чувствуя, как ему в нос ударяют все эти чудесные ароматы.

— Вот поэтому Перкинс и решил нажраться перед тем, как посадить себя на диету.

— Ха, а ты у нас кулинар высшей категории! — закатывает глаза Даниэль.

— Я-то хоть умею готовить! — с гордо поднятой головой заявляет Питер. — Уж в готовке курицы мне нет равных! А ты не можешь даже уследить за кастрюлей на плите, когда что-то варишь, или порезать что-то и не поранить руку или палец. Тебе надо ходить на кухню с целой аптечкой и огнетушителем.

— Ой ладно, с кем не бывает! Даже повариха со стажем может что-то на себя перевернуть и случайно порезать руку!

— Ты способен лишь накидать на кусок теста все, что есть в холодильнике, и запихнуть эту массу в духовку. Ну или просто открыть полуфабрикат и разогреть его в микроволновке.

— Ну хоть с микроволновкой он умеет обращаться – это уже очень хорошо, — по-доброму усмехается Терренс.

— А если научить его варить, жарить и следить за процессом, так вообще будет классно, — добавляет Эдвард.

— Да ладно, и так сойдет! — машет рукой Питер. — Лучше пусть Дэн тыкает кнопочки на микроволновке. Будет безопаснее.

Пока Питер, Терренс и Эдвард тихонько хихикают, Даниэль хмуро смотрит на всех и качает головой после того, как отпивает немного напитка из своего пластикового стакана.

— О, блять, иногда вы меня реально бесите и утомляйте, — хлопнув себя рукой по лбу, хмуро говорит Даниэль.

— Не бойся, чувак, у тебя есть люди, которые не дадут тебе помереть с голоду, — уверенно отвечает Терренс. — Раз уж тебя опасно подпускать к плите и давать в руки нож, то мы научим тебя делать еду в микроволновке. Я как раз знаю несколько классных рецептов.

— Можно разориться, если постоянно заказывать готовую еду на дом, — добавляет Питер. — Да и кто знает, что какой гадости они туда наложили.

— Спасибо, заботливые вы мои, но пока что я и так неплохо справлюсь, — с легкой улыбкой отвечает Даниэль. — Не умер от голода, не спалил дом…

— И раз уж ты решил тренироваться, то мы будем давать тебе хороших пинков под зад. Чтобы у тебя и мысли не было отлынивать и отращивать себе пузо, зад и бока.

— Эх, добрые у меня друзья… — Даниэль с тихой усмешкой откидывается на спинку стула. — Никогда не дают расслабляться.

— Настоящий друг – это тот, кто не постесняется позвонить тебе в пять утра и вытащить на интенсивную тренировку, — с легкой улыбкой отмечает Эдвард.

Друзья несколько секунд тихонько хихикают и пытаются проглотить то, что они едят, иногда запивая это своими напитками и наслаждаясь прохладой, что воцарилась в кафе благодаря работающим кондиционерам. А в какой-то момент к их столику подходит работник кафе, узнавший Эдварда и бодро, весело обратившийся к нему:

— Эй, Эдвард, здорово!

— О, привет, чувак! — бодро отвечает Эдвард и пожимает руку работнику кафе. — Я не видел тебя, когда пришел сюда.

— Ох, это я облажался! — машет рукой работник. — Не услышал будильник и проспал почти до обеда. Как ошарашенный вскочил, собрался и поехал сюда. Теперь вот хожу и боюсь, что мне предстоит вытерпеть вынос мозга от начальства.

— Тревис сказал, что ваш начальник подобрел после того, что он всем рассказал.

— А, да-да! — с легкой улыбкой кивает сотрудник. — Я слышал! Девчонки уже все мне рассказали.

— Я чуть живот себе не надорвал, пока он рассказывал об этом.

— Да… Тревис – тот еще юморист. И вечно влипает в нелепые ситуации.

— Зато он всем здорово поднял настроение и заставил поржать от души.

— Не могу поспорить. — Работник кафе на долю секунду бросает взгляд в сторону и обращает внимание на Питера, Терренса и Даниэля. — О, вижу, ты сегодня с друзьями. Твоя невеста не смогла составить тебе компанию?

— Она проводит время с подружками, — дружелюбно отвечает Эдвард. — Пока я провожу его вот с этой оравой, которую надо было накормить.

— Понятно… — скромно хихикает работник. — Ну ладно, тогда я не буду мешать и пойду работать. А то начальство может увидеть, что я ничего не делаю.

— Давай, удачи тебе! Все будет хорошо!

— Спасибо! — Сотрудник обменивается с Эдвардом рукопожатием и хлопком по плечу. — И тебе не хворать.

Работник быстро уходит по своим делам и начинает разговор с посетителем, который к нему подходит.

— Слушай, Терренс, походу, твой братец становится все популярнее, — задумчиво отмечает Питер. — Вон его с Наталией уже все кафе знает.

— Хорошо я знаю пару-тройку людей, а остальных просто помню в лицо, — объясняет Эдвард. — Например, я до сих не знаю имени вот этого парня. А вот Тревиса, с которым я говорил у кассы, знаю уже хорошо.

— Да, брат, а я смотрю, ты зря время не теряешь, — загадочно улыбается Терренс.

— Нет ничего плохого в том, чтобы познакомиться с парочкой новых людей.

— О да, парочкой! Да тебя знает весь персонал этого кафе: от продавцов до уборщиков.

— Здесь часто появляются новенькие!

— Да ты и с ними захочешь почесать языком!

— Я же сказал, что знаком только с несколькими людьми!

В этот момент мимо проходят две девушки в форме работников кофе и с милой улыбкой обращаются к Эдварду:

— Привет, Эдвард!

— Привет, девчонки! — с легкой улыбкой машет рукой Эдвард. — Как настроение?

— Стало намного лучше, когда мы тебя увидели, — отвечает одна из девушек.

— Ты принес свет в это кафе, — дружелюбно добавляет другая девушка.

— Как-нибудь останусь с вами, — уверенно обещает Эдвард. — Поболтаю с вами, поедая что-нибудь вкусненькое.

Девушки скромно улыбаются и идут делать свои дела, пока Даниэль, Терренс и Питер едва сдерживают свои смешки.

— И что это было? — удивляется Даниэль.

— Мой братец хвастается своим облезлым хвостиком, — скромно хихикает Терренс.

— Я просто поздоровался с девчонками, — разводит руками Эдвард. — Очень даже милые.

— Ой, да ладно, все мы уже поняли, — по-доброму усмехается Питер.

В этот момент мимо столика друзей проходит еще какой-то парень, который с легкой улыбкой обращается к Эдварду:

— Здорово, Эд!

— Salut [1], Коул! — дружелюбно здоровается Эдвард и обменивается с парнем по имени Коул братским рукопожатием.

Коул спокойно уходит по своим делам, а спустя пару секунд к Эдварду обращаются еще один парень и еще одна девушка, с легкой улыбкой машущие рукой:

— Привет, Эдвард!

— Привет, голубки! — весело здоровается Эдвард.

А пока Питер, Терренс и Даниэль переглядываются между собой и негромко хихикают, к Эдварду через пару секунд обращается еще две молодые девушки, которые скромно машут ему рукой:

— Привет, красавчик!

— Привет, Элина, привет, Инес! — с более широкой улыбкой и гордо поднятой головой здоровается Эдвард.

Как только Элина и Инес проходят мимо столика парней, Терренс, Питер и Даниэль усмехаются уже громче.

— Да, МакКлайф… — скромно хихикает Питер. — Прошел уже целый табун, а ты говоришь, знаешь всего несколько людей.

— Ага, да с тобой перездоровалась уже половина кафе! — восклицает Терренс.

— Слышь, парень, да ты у нас звезда ! — отмечает Даниэль, кулаком ударив Эдварда в предплечье. — Еще немного – и ты сгонишь своего братца с трона первенства.

— Да, романтик, ты становишься все более популярным, — бодро отмечает Питер.

— Эй, Роуз, а заметь, что за все это время на Эдварда обратило внимание уже несколько человек, а на всемирно известного Терренса МакКлайфа – еще никто .

— Точно… — с широкой улыбкой щелкает пальцами руки Питер. — МакКлайф-старший-то в пролете ! Он хвастался, что все его обожают и знают. Хотя многие уже не помнят эту незабываемую физиономию, которую все-таки можно забыть.

— Ага, как только все узнали про его младшего смазливого братика, как тот перетянул на себя все внимание.

— Как можно не заметить такого красавца? — с гордо поднятой головой слегка лохматит волосы Эдвард. — Молодой, сексуальный, умный, смелый, заботливый…

— Безбашенный, надоедливый, наглый и упрямый крысеныш, — задумчиво добавляет Терренс.

— Из нашей банды я самый милый и скромный.

— Был бы таким – цены бы тебе не было, — невинно улыбается Терренс. — Ты так мне нравился, когда был скромным, тихим и милым мальчиком, который предпочитал отмалчиваться и делать вид, что его нет. Ну прямо братик мечты!

— Ну знаешь, я бы любил тебя еще больше, если бы ты не был таким напыщенным индюком, который все еще считает себя неотразимым и нужным молодым девчонкам.

— У любой девчонки становится мокро между ног при виде меня. — Терренс с гордым видом пропускает пальцы сквозь волосы. — Я как хорошее вино: с каждым годом становлюсь только лучше. Все прекраснее и привлекательнее.

— О да, вино, которое по значимости сравнится с обычной водой. Что-то я не вижу, как толпы маленьких девочек бегают за тобой и просят у тебя автограф и фотку.

— Они просто стесняются . Ведь подойти к Терренсу МакКлайфу – все равно что подойти к музейному экспонату, который стоит миллионы долларов.

— Ну миллион долларов ты не стоишь… — задумчиво произносит Эдвард. — Но пару тысяч долларов – вполне. Хотя я бы за тебя и сотку не выложил. Максимум – пару центов.

— Ну ты и сука… — хитро улыбается Терренс.

Только Эдвард хочет что-то сказать, как мимо его столика весело, бодро проходит молодая сотрудница кафе.

— О, привет, Эдвард, — дружелюбно здоровается девушка. — Рада тебя видеть.

— Привет, Корин, — с легкой улыбкой здоровается Эдвард. — Как дела?

— Хорошо. А у тебя?

— Все супер. Кстати, ты сегодня слишком веселая. Неужели никак не можешь забыть то, что рассказал Тревис?

— Ну и это тоже… — наматывая прядь волос на палец, с легкой улыбкой отвечает Корин. — Да и стоило увидеть тебя, как на душе стало хорошо…

— Я несу людям радость словно добрая фея.

— Понятно… — задумчиво произносит Корин, ведя себя так, будто она тайком заигрывает с Эдвардом и посматривая на него заинтересованным взглядом. — Кстати, я вижу, ты привел нам новых клиентов.

— Ну да, мои друзья и братец любезно согласились составить мне компанию, — кивает Эдвард. — Уговорил их пообедать здесь.

— Надеюсь, им понравится наша еда.

— Им так понравилось, что они аж языки проглотили.

— Раз клиент доволен, значит, мы все делаем правильно, — скромно смеется Корин и поправляет свою кепку, что является частью рабочей формы, и забранные в хвост волосы. — Ох, ладно, я пойду работать. А то здесь полно стукачей, которые скажут, что я бездельничаю.

— Хорошо, не смею задерживать.

— Ты как-нибудь оставайся с нами. Поболтаем немного. Все ребята очень часто говорят про тебя.

— Будет время – обязательно загляну.

— Ну ладно. — Корин посылает Эдварду воздушный поцелуй. — Тогда до встречи, милашка.

Пока Эдвард скромно улыбается с легким румянцем на лице, Корин уходит заниматься своими делами и по пути поправляет свою одежду.

— Ха, милашка… — по-доброму усмехается Питер.

— Так, это что за смешки? — округляет глаза Эдвард. — Я никогда не сомневался в своей привлекательности! И в любой компании я был тем парнем, которого все хотели затащить в постель.

— А ты и рад ! — восклицает Даниэль. — Аж раскраснелся как помидор, когда тебя назвали красавчиком и милашкой! Прямо как Роуз – когда я сказал, что Кэссиди на него запала.

— Да, мне приятно ! — с гордо поднятой головой заявляет Эдвард. — Кому не понравится, что его называют красавчиком?

— Ну знаешь, парень, в любом случае будь поосторожнее, когда общаешься с девчонками, — предупреждает Терренс. — Например, вот эта откровенно раздевала тебя глазами и явно заигрывала с тобой.

— Точно-точно, она аж вся издергалась! — задумчиво добавляет Даниэль. — И прическу усердно поправляла…

— Прекратите нести чушь, — хмуро бросает Эдвард. — Во-первых, у этой девчонки есть парень, который часто здесь бывает. А во-вторых, мне неинтересна никакая другая девушка, кроме Наталии.

— Знаешь, брат, некоторых девчонок не останавливает даже кольцо на пальце и фамилия мужа в документах, — предостерегает Питер. — Если эта Корин захочет, то она за две секунды пошлет своего парня на хер и будет во всю охмурять тебя и вынуждать уйти от Рочестер.

— Эй, если я общаюсь с девчонкой и улыбаюсь ей, это не значит, что она меня интересует!

— Ладно-ладно, мы только хотели предупредить тебя, — приподнимает руки Терренс.

— Я не кобель и не трахаюсь с любой встречной девкой.

— Мы следим за тобой, МакКлайф, — похлопав Эдварда по плечу и пригрозив ему пальцем, уверенно отвечает Даниэль. — Увидим, что ты флиртуешь с другой – тебе не поздоровится.

— Все, мамочки, угомонитесь, я вас понял! — тараторит Эдвард. — Понял !

Еще несколько секунд друзья спокойно едят свою еду и пьют напитки, иногда посматривая по сторонам, наблюдая за тем, что происходит вокруг них, и слушая музыку, которая здесь играют. А в какой-то момент они обращают внимание на полноватую, пребывающую в гневе девушку, кричащая на до смерти напуганного и бледного от страха худощавого парня и бьющая его сумкой по голове, что-то громко говоря ему и заставляя покинуть кафе, люди в котором с интересом наблюдают за их бурными разборками.

— О, черт… — по-доброму усмехается Даниэль. — Вот бедный парень попал!

— Мне что-то жалко его… — задумчиво отвечает Терренс.

— Надеюсь, в ее сумке не лежат кирпичи, — выражает надежду Питер. — Или чугунная кастрюля…

— Да уж, не хотел бы я оказаться на месте этого паренька, — убрав прядь волос с глаз, задумчиво говорит Эдвард. — Совсем не хотел бы…

— Не бойся, парень, тебе это не грозит, — с легкой улыбкой уверенно отвечает Питер. — Наша Блонди не такая.

— Хотя она иногда и показывает коготочки, — добавляет Терренс. — Да и Ракель на такое не пойдет. Эта девчонка только со мной дерется как кошка. А так она милашка.

— Хелен тоже на такое не способна. Я и подумать не могу о том, что она могла бы быть мужиком в юбке.

— Можете быть спокойны, парни, — с легкой улыбкой уверенно отвечает Эдвард. — Я знал , кого выбрал.

— Мы и не сомневаемся, — уверенно отвечает Терренс. — А иначе бы не согласились отдать тебя Наталии. Мы согласны на это, потому что она – чудесная девчонка. Мою личную проверку она уже прошла.

— Сомневаюсь, что я бы спрашивал у вас разрешение, если бы любил эту девушку, но знал, что вы не одобряйте ее.

— Но поскольку у тебя есть наше одобрение, то мы готовы помочь вам со свадьбой, — отмечает Даниэль.

— Да, женихи, мне кажется, уже можно всерьез браться за дело, — с напитком в руках уверенно говорит Питер. — Вон Наталия, Ракель и их подружки поехали по магазинам. И вам бы не мешало начать хотя бы с чего-то.

— Мы с моим братцем и девчонками уже начали решать организационные вопросы, — признается Эдвард. — Да и родственники могут что-то посоветовать.

— Надеюсь, обойдется без скандалов, — выражает надежду Даниэль.

— Нет, у нас все очень даже мило.

— Кстати! — восклицает Питер, проглотив ломтик картофеля фри. — А может, нам стоит поговорить с Эштоном и попросить его быть ответственным за музыку?

— С Эштоном? — слегка хмурится Даниэль, отпив немного напитка из своего стакана.

— Он же говорил, что увлекается диджейством и хочет в совершенстве освоить это мастерство! Так почему бы нам не предложить Эшу стать диджеем на свадебной церемонии?

— Мне кажется, классная мысль! — уверенно кивает Терренс. — Можно попробовать.

— Хм, а этот парень и правда настолько хорош? — слегка хмурится Эдвард.

— Правда! — уверенно отвечает Даниэль. — Эштон –парень талантливый и ответственный.

— Хорошо, мы примем это к сведению.

— А еще мы вполне можем сыграть что-нибудь как группа, — уверенно говорит Питер. — Подготовить какую-нибудь песенку и порадовать гостей.

— Ну мы-то сыграем в любом случае, — уверенно отвечает Даниэль. — Да и нас точно будут уговаривать сыграть.

— О да, у нас полно поклонников, — с гордостью отмечает Эдвард. — И не только девочки-подростки, как считают некоторые людишки.

— Они просто завидуют ! — восклицает Питер. — Завидуют, что мы своими силами уже многого добились и не собираемся останавливаться.

— О! — восклицает Терренс, выпивает немного напитка и ставит свой стакан на стол. — Кстати, о группе! Вчера я разговаривал с Джорджем по поводу событий последних дней.

— С Джорджем? — удивляется Питер. — Неужели он наконец-то объявился?

— Ага, он сам позвонил мне поздно вечером.

— Смит хоть сказал, где был все это время? — интересуется Даниэль.

— Сказал, что ему пришлось срочно уехать из Нью-Йорка на долгое время и разобраться со своими личными проблемами.

— Я так понимаю, нам нужно немедленно встретиться с ним? — задумчиво спрашивает Эдвард.

— Нет, он еще не в городе. Джордж вернется лишь на следующей неделе. Однако он очень решительно настроен обсудить все, что касается нашей группы, и то, что произошло.

— Он все знает? — с грустью во взгляде спрашивает Даниэль. — Знает про случай со мной?

— Да, Даниэль. Мы с парнями несколько раз встречались с ним и все ему рассказывали. Мы пытались предпринять что-то, чтобы не дать народу узнать про тебя, но ситуация все больше выходила из-под нашего контроля.

— Чувствую, мне придется многое ему объяснить… — откинувшись на спинку стула, тихо вздыхает Даниэль.

— Не переживай, приятель, Джордж все прекрасно понимает, — спокойно говорит Эдвард, похлопав Даниэля по плечу. — Он не осуждает тебя и ни в чем не винит. Наоборот – Смит был очень расстроен и переживал.

— В любом случае я многих подвел. Включая Смита.

— Смит сказал, что заранее предупредит нас о своем приезде, — уверенно отвечает Терренс. — А на следующий день мы должны встретиться и поговорить о возобновлении продвижения нашего альбома и выступлений.

— Ох, если честно… — сложив руки на столе, задумчиво произносит Даниэль. — Из-за всей этой суматохи я подзабыл, что мы скоро выпускаем альбом.

— Но теперь мы можем бросить все силы на продвижение альбома, — уверенно отвечает Эдвард. — Сейчас ничто не мешает нам заниматься этим.

— Пока у нас нет выступлений, мы можем просто репетировать и играть для себя, — предлагает Питер.

— Согласен… — соглашается Даниэль и резко проводит рукой по своим волосам. — Хоть отвлечемся от пережитого за последние несколько недель.

— Ты говоришь так, будто все еще не можешь принять произошедшее, — задумчиво отмечает Эдвард.

— Не знаю, Эдвард… С одной стороны, я очень рад, что мы покончили с этой ужасной историей. Но с другой… Я еще не пришел в себя… Не могу понять, реально все это или же вымысел… Я… Я все еще чувствую полную опустошенность .

— Сейчас еще рано говорить, что мы приняли произошедшее, — спокойно отвечает Терренс. — Прошло только два дня со дня ареста Поттеров.

— Главное, что все вообще кончено, и каждый может заняться своими делами.

— Эй, а ты не встречался с Анной или ее родителями после ареста обоих Поттеров? — осторожно интересуется Питер.

— Нет. Да и я не очень хочу встречаться ни с Анной, ни с ее родителями. Мне нечего им сказать. — Даниэль выпивает немного из своего стакана. — Совсем …

— Но ты же прекрасно понимаешь, что рано или поздно тебе придется встретиться с Анной, — отмечает Терренс.

— Знаю, но сейчас я не хочу делать этого. Я не готов с ней разговаривать.

— И когда ты собираешься это делать?

— А хер его знает… Пусть Анна придет в себя после всего этого кошмара без моего участия. У нее есть прекрасные подруги и родители, которые помогут ей отвлечься.

— А ты как сам-то считаешь, возможно ли наладить с ней отношения? — интересуется Эдвард.

— Сейчас я стараюсь не думать о том, что будет между нами. Не имеет смысла гадать и тешить себя какими-то надеждами. Будь что будет – я приму любой поворот событий.

— Даже худший ? — уточняет Питер.

— Я готовлю себя к этому. Лучше подготовиться к худшему заранее и спокойно это принять. Чтобы не быть будто молнией ошарашенным после слов о том, что все кончено.

— В этом я тебя поддерживаю, — кивает Эдвард и выпивает немного из своего стакана. — Да и то, что ты не стремишься встречаться с Анной, тоже правильно. Я не думаю, что она сейчас горит желанием встречаться с тобой.

— Так или иначе скучать и плеваться в потолок мне точно не придется, ибо дел у меня по горло. К тому же, на мне висит еще ремонт гостиной, которую разнесли Поттеры.

— А поскольку Джордж вернется в город лишь через неделю, то пока что сосредоточься на заботе о сестре и восстановлении собственных сил, — предлагает Питер.

— Жаль, что лишь через неделю, — запустив руку в волосы, выражает сожаление Даниэль. — А то мы могли бы сосредоточиться на группе уже сейчас.

— Но ведь ничто не помешает нам совершенствовать свои навыки игры и вокала и собирать материал для будущих проектов, — загадочно улыбается Терренс.

— Лично я играю играть на гитаре и что-нибудь пою, чтобы ничего не забыть и попытаться научиться чему-то новому, — задумчиво отвечает Эдвард. — Да и не могу отказать родителям, когда они просят что-то для них сыграть.

— А я обожаю петь фальцетом, находясь у себя дома, и затыкать рты кошачьему хору, — с доброй усмешкой признается Питер. — Правда, это не всегда работает…

— И это еще больше злит Марту, — с усмешкой добавляет Даниэль.

— Да, она буквально приходит ко мне со сковородкой в руках. Но ничего, ей недолго осталось терпеть меня. Скоро мечта Марты исполнится, потому что я в ближайшее время начну искать себе новое жилье.

— Вот повезет кому-то, кто будет жить в той квартире, — отпив немного напитка из своего стакана, скромно хихикает Эдвард.

— Если не продам – ничего страшного. Просто куплю себе новое жилье и перевезу все вещи из той квартиры. Продажа этой квартиры мне не так уж и важна. Тем более, что я не смогу много за нее получить.

— Ты там покупай что-нибудь нормальное, — бодро подбадривает Терренс. — Да поскорее! У тебя до сих пор лежит неиспользованное оборудование для студии. Если бы ты все организовал, то мы могли бы записывать что-то для себя.

— Да надо все это перевести к мне домой, — уверенно предлагает Даниэль. — Не только смогли бы репетировать, но и песни записывать.

— Только если просто все протестировать, — задумчиво отвечает Питер.

— Думай быстрее, а то я очень хочу записать что-нибудь, — уверенно говорит Эдвард.

— И я уже знаю, что это будет: что-нибудь романтичное и сопливое, — тихо усмехается Терренс.

— Успокойся, в честь тебя никто петь не собирается.

Друзья тихо усмехаются и на несколько секунд замолкают, с большим удовольствием поедая свою еду и запивая ее напитком. А в какой-то момент Даниэль повнимательнее прислушивается к песне, играющей на данный момент, и сразу же узнает ее.

— Эй, парни! — с легкой улыбкой восклицает Даниэль и приподнимет указательный палец вверх. — Это же наша песня!

Питер, Эдвард и Терренс внимательно вслушиваются в песню.

— Точно, это же « Electric x Magnetic »! — радостно подтверждает Питер.

— В этом кафе очень часто крутят нашу песню, — признается Эдвард. — По несколько раз в день.

— Да уж, как же ахриненно чувство, когда ты наслаждаешься результатом своих тяжелых трудов.

— Только сразу так и не узнаешь себя. Играет как-то тихо… Да и голоса кажутся другими…

— Да уж… — скромно хихикает Терренс. — После секса с блондиночкой твоя память покидает чат.

— Твоя скромность в нем даже не участвовала.

— Вы там не очень-то много кувыркайтесь, ребятки, — усмехается Даниэль. — В противном случае, когда ты выйдешь на сцену, у тебя в голове будут не слова и аккорды, а обнаженное тело твоей невесты и ее томные стоны.

— К своей работе я всегда подхожу очень ответственно и никогда ничего не забываю.

— Когда ты мечтаешь, для тебя хер достучишься. Так и будешь хлопать глазами, пока кто-то не треснет тебя барабаном по башке.

— Хлопать глазами как ты, когда однажды из твоей головушки улетучились все слова и знания о гитарах?

— Просто переволновался немного! И вообще, как будто все певцы идеально помнят слова всех своих песен! Открой Интернет и посмотри видео, на которых нехило лажают даже известные артисты!

— Пф, да я запросто спою свои песни хоть в полудреме! — уверенно заявляет Терренс. — У меня отличная память, и я могу запомнить текст любой песни с первого или второго раза.

— А я запоминаю не только свою слова и свою игру на ударных, но еще и все ваши гитарные партии и строчки, — с легкой улыбкой говорит Питер.

— А я умею играть на любом типе гитары! — с гордо поднятой головой ухмыляется Даниэль. — Вслепую! Дайте мне послушать любую песню, и Даниэль Перкинс бесподобно сыграет ее уже через пять минут.

— Вот хвастуны, блять… — тихонько рычит Эдвард.

Даниэль ничего не отвечает и с легкой улыбкой продолжает слушать песню своей группы, подпевая самому себе, слегка покачиваясь и щелкая пальцами. Впрочем, Эдвард, Терренс и Питер присоединяются к нему в тот момент, когда начинает играть припев.

— Эх, как же классно слушать свои собственные песни! — бодро отмечает Эдвард, откинувшись на спинку стула.

— Это точно! — соглашается Питер. — Каждый раз слушаешь себя как в первый раз.

— А как будет здорово, когда мы сможем купить свой альбом и слушать его в машине или дома, — уверенно отвечает Терренс. — Когда мы сможем на огромной скорости рассекать на тачке по всему городу и слушать свои песни.

— О да, рассекать на кабриолете… — задумчиво говорит Даниэль.

— Кстати, можно будет одолжить у Ракель кабриолет и покататься по городу, — загадочно улыбается Терренс.

— Сэмми бы точно кайфанул, — предполагает Эдвард.

— Ага, сейчас! — восклицает Питер.

— Эй, а Сэмми сейчас не с Хелен, Анной, Ракель и Наталией? — удивляется Даниэль.

— Нет. Сэмюэль остался дома с миссис Маршалл. Пусть посидит дома и подумает над своим поведением. И учится хорошо себя вести и проявлять ко мне уважение.

— Что, на этот раз ему даже щенячьи глазки не помогли? — спрашивает Эдвард.

— Нет, не помогли. А вообще, даже если бы Сэмми не вел себя безобразно, он все равно не поехал бы. Девчонки поехали по магазинам искать все необходимое для свадьбы. Не думаю, что этому маленькому монстру будет интересно слушать их разговоры про шмотки, брюлики и прочую херню.

— Да и не пустят его в такие магазины, — пожимает плечами Терренс.

— Лучше не надо, а то он и там разобьет что-нибудь, и Хелен придется платить… Ну или увидит какую-нибудь влюбленную целующуюся парочку и будет мешать им так же, как он мешает нам.

— Походу, его очень уж волнует эта тема, — сквозь скромный смех предполагает Даниэль.

— Да хер знает, что у него в голове! Может, раньше это и выглядело забавно, но сейчас начинает раздражать.

— Может, просто перестать реагировать, когда он проявляет ревность? — предлагает Эдвард. — Если человека полностью игнорировать, то потом он сам заткнется и отстанет.

— Мы с Хелен пытаемся, но с Сэмми это не прокатывает. А если где-то запереть его, то он устраивает погром.

— А может, ему не хватает внимания? — предполагает Терренс. — Ведь Хелен проводит с ним не все свое время из-за того, что либо работает, либо находится с тобой или подругами. А Сэмми у нас очень общительный и не любит быть один.

— Но он никогда не остается без внимания. С ним всегда кто-то есть: я, Хелен, ее бабушка, кто-то из вас или девушек… Мы уделяем ему столько внимания, сколько можем и никогда не ругаем без причин.

— В любом случае вам с Хелен не стоит так злиться на него из-за ревности, — советует Даниэль. — Сэмми не считает тебя чужим и уже давно привык к тебе и к статусу твоих отношений с Маршалл. Пушистый просто переживает, что хозяйка может забыть про него.

— Ну не знаю… — запустив руку в волосы, задумчиво говорит Питер. — Мне уже что-то невесело…

— Просто подождите, пока он перебесится. Моя Челси тоже была очень ревнивой дамой и возмущалась, когда мы с родителями и сестрой уделяли друг другу больше внимания, чем ей. Но со временем она немного успокоилась.

— Ситуация не критичная, — добавляет Эдвард. — Даниэль прав: вам с Хелен стоит относиться к этому спокойнее, хотя и не забывать указывать ему, кто главнее. Да и небольшое наказание тоже не будет лишним.

— Ну наказание он и так получил. Сэмюэль недельку побудет без своих вкусняшек. Только корм и вода.

— Для него это будет страшное наказание, — уверенно отвечает Терренс. — Зная, что он обожает пожрать.

— Интересно, что было бы с тобой , если бы тебя посадили на жесткую диету? — по-доброму усмехается Даниэль.

— Я знаю! — поднимает указательный палец Питер. — Он вынес бы нам мозг и все время пищал бы, что хочет жрать.

— Не сомневаюсь! Помня, как он всех задолбал, пока был в больнице и пищал, что у него жесткая кровать, невкусная жрачка и все в этом роде.

— Да нет, парни, вы что такое несете! — весело восклицает Эдвард. — Как вы вообще могли о таком подумать? Перед вами же сидит звезда ! Секс-символ всех маленьких девочек прошлых лет! Вы что! Мой старший братик должен есть самую лучшую, дорогую и вкусную еду.

— Да уж, пользуется парень тем, что у него отменные гены, благодаря которым он жрет и не толстеет.

— Жаль, я бы посмотрел, каким МакКлайф был бы, если бы он разжирел, — признается Даниэль и по-доброму усмехается. — И поржал бы!

— Он был бы милым толстячком, которого все бы щипали за толстенькие щечки, — уверенно отвечает Эдвард. — И которому все чесали бы его большое мягкое пузо.

Пока Даниэль, Питер и Эдвард тихонько хихикают, Терренс с хмурым выражением лица качает головой.

— Блять, вот послали мне придурочных друзей, — задумчиво произносит Терренс. — И надоедливого братца « приятным » бонусом!

— Не переживай, братик, многие очень даже любят полненьких парней и девчонок, — сквозь тихий смешок отвечает Эдвард. — И даже если у тебя будет десять складок на пузе и три подбородка, а твои щеки будет растекаться как желе, на чем-то лежа, ты все равно останешься милым.

— Не завидуйте мне, ребятки.

— Пф, было бы чему! — по-доброму ухмыляется Даниэль.

— Не переживай, брат, — задумчиво говорит Питер. — Если ты не сможешь протиснуться в дверь с огромной задницей, то мы придадим тебе ускорения.

— Да, мы не бросим тебя с твоей бедой, — скромно хихикает Даниэль. — Большой бедой…

Эдвард и Питер начинают хихикать с прикрытыми ртами, пока Терренс, бросив короткий взгляд в сторону, закатывает глаза и тихонько рычит.

— Вот разговорились балбесы, — хмуро бросает Терренс. — Вот развеселились ! Были такими нервными и злыми, а как затолкали жрачку в свои желудки, так сразу подобрели.

— Ну да, мне уже намного лучше, — с довольной улыбкой отвечает Питер. — Сегодня обед удался на славу.

— Не могу поспорить. — Терренс берет один ломтик картофеля фри из пакета, что лежит среди еды Питера, и собирается съесть его.

— А ну руки прочь, бледнолицый! — Питер хлопает Терренса по руке.

— В чем дело? Я же ничего не делал!

— Я сказал, руки прочь от моей жрачки! — Питер снова хлопает Терренса по руке, но уже намного сильнее.

— Эй, больно же! — слегка морщится Терренс, встряхивая руку. — Какого хрена…

— Не будешь совать свои руки куда не надо!

— Ну ладно… — Терренс нагло отламывает кусочек от бургера Даниэля, но сразу же получает еще один хлопок по руке.

— К моей жрачке тоже не прикасайся! — с грозным видом требует Даниэль. — Сначала свой вагон сожри, а потом будешь в чужой соваться!

— Всего лишь кусочек, — жалобно произносит Терренс и пытается отломить еще один кусочек от бургера Даниэля. — Рыбку я очень даже люблю.

— Так, ну ты теперь решил всю еду у нас спереть? — Даниэль еще раз посильнее хлопает Терренса по руке. — Вон у тебя братец есть! У него и бери что хочешь! А ко мне не суйcя!

— Ха, нормально! — громко усмехается Терренс. — Как у меня воровать что-нибудь, так ничего страшного. А как я беру лишь один маленький кусочек попробовать, так меня буквально избивать начинают.

— Твою мать, да тебе своей еды что ли не хватает? — округляет глаза Питер. — Вон уже почти все съел, а тебе все мало! Сколько можно жрать, черт возьми! Тебе что три холодильника сюда поставить, чтобы ты нажрался?

— Боюсь, и этого будет мало, — тихо хихикает Даниэль.

— Ну и идите к черту! — хмуро бросает Терренс. — У меня есть братик, который всегда поделится со мной своим! Он не позволит мне голодать!

Терренс нагло стаскивает ломтик картофеля фри у Эдварда, который только успевает удивленно посмотреть на него. А когда тот хочет взять сразу несколько, МакКлайф-младший ногой несильно бьет его по лодыжке и со скрещенными на груди руками усмехается, наблюдая за своим старшим братом, который, слегка наморщившись, издает тихий писк.

— Ар-р, сука, двое по рукам лупят, другой – по ногам… — устало стонет Терренс, энергично растирая лодыжку, в которой чувствует легкую боль.

— Молодец, МакКлайф! — бодро восклицает Питер. — Как всегда, держишь планку.

— Обращайтесь, если надо надрать ему зад, — гордо приподнимает голову Эдвард, берет пару ломтиков картофеля фри из упаковки Терренса и проглатывает их. — Мне это только в радость.

— М-м-м, слушайте, да чего же вкусно здесь готовят, — с легкой улыбкой меняет тему Терренс, продолжая жевать вкусный, хотя и немного остывший кусочек картофеля фри. — Конечно, домашняя еда ни с чем не сравнится. Но правильно некоторые говорят, что самая вкусная еда – та, что вредная.

— Только не надо как бурундук или белка запихивать так много в рот. А то девчонки не найдут это сексуальным.