— Эй, ты что делаешь? — скромно хихикает Питер.

— То, чего ты хотел, — низким голосом уверенно отвечает Хелен и оставляет парочку поцелуев за ушами Питера, держа его лицо в руках. — Или я неправильно тебя поняла?

— Нет, правильно … — Питер блаженно улыбается, когда Хелен оставляет пару коротких чмоков на уголках его рта. — Очень даже правильно…

— Это только начало .

Хелен с хитрой улыбкой толкает Питера так, что он с более громким смешком заваливается на кровать. Девушка ложится на него сверху, одаривает еще более страстным поцелуем в губы и с чувственным стоном уверенно скользит языком по его небу. Пока руки мужчины скользят по ее спине, изгибам талии, бедрам и ягодицам, которые его пальцы в какой-то момент нежно, по-хозяйски сжимают.

— Ну что, красавчик, еще не жалеешь, что сказал про желание видеть меня более дерзкой? — с чувством учащенного сердцебиения низким голосом интересуется Хелен.

— Нет… — с учащенным дыханием хрипит Питер и понимает, как его сердце уходит в пятки после того, как Хелен сначала губами едва касается кожи на изгибе его шеи и оставляет на ней несколько нежных поцелуев, дыша на нее горячим и холодным воздухом попеременно. — О, черт, детка, продолжай…

— Сегодня я не буду заходить слишком далеко. — Хелен кончиком языка игриво касается края уха Питера. — Но в следующий раз ты узнаешь, кто такая Хелен Маршалл.

— Нет-нет, я хочу еще! Хочу больше!

— Ты устал. У тебя не хватит сил выдержать все, что я бы хотела с тобой сделать.

— Не устал, не устал!

— Расслабься, Пит, не будь таким напряженным. — Хелен медленно проводит рукой по груди Питера и задерживается на его животе, который она нежно гладит, пока ее губы все еще уверенно ласкают ему шею, уши и место за ними. — Я пока что ничего не делала…

— Делай со мной все, что хочешь… — с прикрытыми глазами мурлыкает Питер, чувствуя, как по всему его телу пробегают мурашки.

— Я мгновенно возбуждаюсь от одного лишь взгляда на тебя. Ведь ты такой сексуальный …

Хелен снова одаривает Питера продолжительным поцелуем в губы, задрав руки мужчины у него над головой и прижав их к кровати. Время от времени она издает тихие, чувственные стоны, ласкает языком все самые чувствительные места у его во рту и уже чувствует, как в живот упирается что-то твердое, обо что она намеренно трется бедрами. Влюбленные, чьи лица сильно покраснели из-за возбуждения, не обращают внимания на Сэмми, выражающего свою ревность громким, требовательным лаем, и сосредоточиваются на том, как сделать друг другу приятно. А в какой-то момент Питер одним движением перекладывает Хелен на кровать, возвышается над ней и одаривает насколько головокружительным поцелуем, что она с прерывистым дыханием сразу же издает громкий, чувственный стон, сильно напрягая бедра, карябая его спину своими длинными миндалевидными ногтями и сильно оттягивая его мягкие на ощупь пшеничные волосы.

— О боже, Роуз… — с томным выдохом прогибает спину Хелен. — Ты неподражаем…

— Не могу не воспользоваться возможностью немного расслабиться, — с широкой улыбкой уверенно отвечает Питер и оставляет несколько коротких поцелуев на губах Хелен.

— Если у тебя еще есть силы… Я с удовольствием тебе помогу…

— Для своей красавицы я найду силы, даже валяясь на земле полумертвым.

Питер плавно спускается до шеи Хелен и ласкает ее губами и покрывает нежными поцелуями, что заставляют девушку томно постанывать с чувством легкого головокружения и учащенного сердцебиения, что эхом отдается в горло.

— О боже мой… — с блаженной улыбкой закатывает глаза Хелен и выпячивает грудь, когда рука Питера оказывается на ней. — Питер…

Сэмми снова подает голос, дабы не дать влюбленным забыть, что он все еще здесь. Правда и Питеру, и Хелен сейчас абсолютно все равно на пса. Девушка уверенно водит руками по всему позвоночнику мужчины, его большим и крепким на ощупь рукам и широким плечам и слегка выгибается, когда тот запускает руку в ее волосы у корней и нежно гладит шею и ключицы другой, оставляя короткие поцелуи на некоторых самых чувствительных участках бархатной женской кожи. Поначалу Сэмми не пытается помешать влюбленным расслабляться. Но когда Питер уделяет внимание груди Хелен, которую он нежно ласкает обеими руками и губами, и медленно проводит ладонями по ее животу, оставив на нем парочку поцелуев, пес решает покончить с этим. Он запрыгивает на кровать, лижет ухо Роуза, берет край его футболки и тянет на себя. Правда влюбленные никак на это не реагируют, а блондин самодовольно улыбается после того, как нежно оттягивает и ласкает сладкие губы своей тяжело дышащей возлюбленной.

. Тогда Сэмми утыкается мордой в лица обоих, как будто тоже желая принять участие в их прелюдии. Именно это заставляет Питера отстраниться от Хелен. Они переводят свои хмурые взгляды на пса, невинно смотрящий на них с высунутым языком, удобно устроившись на кровати и положив передние лапы на ноги своей хозяйки.

— Сэмми! — возмущается Питер. — Сэмми, сейчас же слезай с кровати! Сколько раз тебе говорить, что нельзя запрыгивать на диваны, столы, кровати и прочее?

Сэмми издает какой-то звук и кладет морду на сложенные перед ним передние лапы, продолжая невинными глазками смотреть на еще лежащую Хелен и Питера, сидящего на кровати с подогнутыми под себя ногами.

— Сэмюэль, проваливай отсюда! — еще строже требует Питер и пытается спихнуть Сэмми с кровати. — Слышишь меня, ушастый? Я к тебе обращаюсь! Слезай, говорю!

Однако Сэмми снова издает какой-то звук, отказываясь покидать это место, которое ему очень даже понравилось.

— Сэмми, ты не понял, что тебе сказали? — спокойно спрашивает Хелен. — Тебе уже тысячу раз объясняли, что ты можешь лежать только на полу и коврах.

Сэмми сладко зевает и стряхивает что-то с головы.

— Ну и что, что я помыл тебе лапы и брюхо! — восклицает Питер. — Ты не имеешь никакого права запрыгивать на кровать или диван!

— Сэмми, немедленно слезай отсюда, — строго требует Хелен и жестом прогоняет Сэмми с кровати. — Фу! Нельзя!

Сэмми тихонько подает голос и начинает перекатываться то на спину, то на живот, все больше облюбовывая эту кровать.

— Отказываешься? — удивляется Хелен и медленно принимает сидячее положение, заведя руки за спину и начав удерживать на них свой вес. — Хорошо! Значит, ты целый месяц будешь жить без своих любимых вкусняшек.

Сэмми вопросительно смотрит на Хелен.

— Да-да, без угощений. Мы с Питером будем просто кормить тебя по расписанию. Но не более!

Сэмми начинает жалобно скулить, с грустью во взгляде смотря на Хелен.

— Нет, Сэмюэль, не надо строить тут жалобные глазки, — уверенно говорит Хелен. — Если не слезешь – останешься без вкусностей. А в худшем случае – еще и без игрушек.

Сэмми тихо подает голос и умоляюще смотрит на Питера и жалобно скулит, будто пытаясь сказать: « Сделай что-нибудь, друг! Убеди мою хозяйку не поступать со мной так жестоко! ».

— Чего ты на меня уставился? — удивляется Питер. — Я тоже ничего тебе не дам! Раз ты отказываешься слушаться нас, то мы вынуждены принять меры.

Сэмми начинает еще жалобнее скулить, лапами закрыв свою морду.

— Ну? — скрещивает руки на груди Питер. — Долго ты еще будешь валяться на моей кровати?

— Или слезаешь с кровати, или будешь жить без угощений, — с гордо поднятой головой угрожает Хелен.

Сэмми сначала тихо скулит, а потом нехотя спрыгивает с кровати и усаживаются на пол напротив Питера с Хелен.

— Вот и умница, — уверенно произносит Питер. — И чтобы больше не запрыгивал сюда!

— Запомни раз и навсегда, Сэмми, даже если ты будешь безупречно чистым и вкусно пахнущим, тебе все равно нельзя лежать здесь, — добавляет Хелен. — Ты хорошо понял?

Сэмми очень тихо подает голос и слегка склоняет голову.

— Хорошо, — слегка улыбается Хелен. — А теперь раз уж ты так возбуждаешься, когда мы с Питером занимаемся кое-какими делами, то можешь поиграть с чем-нибудь.

— Иди в коридор, в картонной коробке, которая стоит в углу, есть кое-какие твои игрушки, — уверенно добавляет Питер.

Однако Сэмми отказывается уходить и продолжает невинно смотреть на Хелен и Питера с высунутым языком.

— Ну чего? — удивляется Хелен. — Неужели опять ревнуешь?

Сэмми медленно принимает лежачее положение и смотрит на свою хозяйку так, будто дает понять, что будет следить за тем, чтобы ее возлюбленный не обидел ее.

— Сэмми, будь добр, свали отсюда, — хитро улыбается Питер и нежно гладит колено Хелен. — Мне надо хорошо сосредоточиться, чтобы доставить моей королеве удовольствие.

Сэмми тихонько подает голос, с грустью во взгляде смотря на Питера и Хелен.

— Мы ждем , Сэмюэль, — строго произносит Хелен.

Так или иначе, сначала Сэмми тихонько поскулит, а потом медленно встает на лапы, быстро стряхивает с себя грязь и лениво выходит из комнаты. После чего Хелен и Питер начинают скромно хихикать и качать головой, а девушка еще и падает на кровать и закрывает лицо руками.

— О, боже, этот проказник никак не может перестать ревновать тебя ко мне, — сквозь смех отмечает Питер.

— По-моему он пытался поучаствовать в поцелуе, — усмехается Хелен. — Поцелуй втроем захотел, понимаешь ли.

— Никак не могу понять, почему ушастый так возбуждается, когда кто-то целуется у него на глазах.

— Будь уверен – если Сэмми познакомится с хорошенькой собачкой и поладит с ней, то мы с тобой долго не увидим его.

— Я и не сомневаюсь.

— Эй, а как ты думаешь, через сколько Сэмми прибежит сюда после того, как все-таки оставил нас одних?

— Надеюсь, нескоро. — Питер с загадочной улыбкой проводит рукой по животу Хелен. — Во-первых, я собираюсь немного расслабиться. А во-вторых, мне не нравится, что ушастый облюбовал мою кровать.

— Да он и дома запрыгивает на кровати и диваны. Слава богу, хоть к столу и кухонной стойке не подходит.

— Я уже в который раз прогоняю его с кровати! Сколько ни говори ему – он не понимает.

— Ничего, если он вдруг запрыгнет еще раз, то точно получит газетой по ушам.

— Боюсь, это не остановит нашего ревнивого песика, — по-доброму усмехается Питер. — Он запрыгнет куда угодно, если увидит, что мы с тобой целуемся.

— Как говорится… — Хелен приподнимается на локтях. — Для любви нет преград. Даже Сэмми не встанет у нас на пути, сколько бы он ни пытался строить из себя ревнивца.

— Вот спорю на что угодно, что стоит нам начать целоваться, как он тут же прибежит сюда и начнет кусать мои уши, ноги или зад.

— Не переживай, милый, я не дам тебя в обиду, — с легкой улыбкой обещает Хелен и нежно гладит Питера по щеке. — Сэмми не обидит моего любимого мужчину.

— Он нагло пользуется моей добротой. Я люблю его всем сердцем и забочусь о нем, но этот поросенок так себя ведет.

— Ничего, однажды до него дойдет, что и ты никуда от меня не денешься, и ему от тебя не отделаться.

— Но что я буду делать до этого? — Питер нежно гладит Хелен по щеке, снова водит рукой по ее животу и опускается до внутренней части ее бедра, которое он уверенно гладит. — Я же не смогу сдерживать желание обнять и поцеловать тебя!

— Ты не обязан спрашивать у Сэмми разрешения, — уверенно отмечает Хелен и приглаживает взъерошенные волосы Питера. — Так же, как и я – когда хочу уделить тебе немного внимания.

— Я и не собирался. Просто не получится сосредоточиться, если этот проказник кусает мой зад и мордой пытается уткнуться в наши лица, когда мы целуемся.

— А ты закрой дверь комнаты, и Сэмми не зайдет сюда, — с хитрой улыбкой мурлыкает Хелен и пальцами скромно ходит по груди Питера.

— Отличная идея… — широко улыбается Питер, придвигается поближе к Хелен и прижимает к себе, положив ее голову к себе на колени и начав ласкать ее лицо и шею обеими руками, а в какой-то момент нежно поласкав грудь девушки, которая издает тихий стон. — Но… Чуть позже.

— Это ты зря, Пит. Для тебя это бесследно не пройдет.

— Да пусть Сэмми делает что хочет! У меня более интересное дело. От которого я не хочу отвлекаться.

Питер немного поправляет волосы Хелен, мило целует ее в нос и трется об него кончиком носа, пока лбы широко улыбающихся влюбленных соприкасаются, а они сами чувствуют, как их сердца на мгновение замирают. А в какой-то момент их идиллию нарушает громкое, раздирающее кошачье мяуканье, раздающееся с верхнего этажа.

— Только если нам дадут завершить его, — хмуро говорит Питер, резко выдыхает с закатанными глазами и проводит руками по лицу.

— Наверное, еще не знают, что Сэмми здесь, — предполагает Хелен.

— О, черт… Когда-нибудь я подарю Марте книгу об уходе за кошками и дам этой ненормальной женщине понять, что они не украшение интерьера.

— Не обращай на них внимание, любимый, — нежно взяв лицо Питера в руки и заставив его посмотреть на нее, низким, приятным голосом отвечает Хелен. — Пусть делают что хотят.

— К тому же, уже вечер ! Многие как бы спят!

— А ты знаешь, сколько шума иногда может быть от Сэмми! Когда он был щенком, то не давал мне и бабушке спать и всю ночь бегал по квартире.

— Ох, извини за этот сумасшедший дом… — Питер хватается за голову и резко выдыхает. — Я… Я знаю, что в такой обстановке невозможно жить. Но…

— Пожалуйста, Питер, не думай об этом. — Хелен окончательно принимает сидячее положение, максимально близко приближает свое лицо к лицу Питера и со скромной улыбкой уверенно смотрит ему в глаза. — Все хорошо…

— Я обещаю, что теперь точно буду искать себе новое жилье. И тогда я смогу принимать тебя у себя дома и целовать и обнимать столько, сколько захочешь.

— Давай не будем обращать внимания ни на что вокруг и позволим себе расслабиться, — мягким, низким голосом предлагает Хелен, погладив плечи Питера, пропустив пальцы сквозь его волосы и проводя руками по крепкой мужской груди. — У нас был такой сложный день… А я вполне могу помочь тебе почувствовать себя лучше…

— Невозможно устоять против такой привлекательной красавицы, — с широкой улыбкой мурлыкает Питер, запускает пальцы в волосы Хелен прямо у корней и пропустив их сквозь мягкие черные пряди. — Глядя на нее, так и хочется послать все к черту и порадовать ее.

— Ну так сделай это. — Хелен пальцем скромно прикасается к мягким губам Питера и закидывает руку вокруг его шеи, на одном из изгибов которой она оставляет парочку нежных, коротких поцелуев. — Делай со мной все, что хочешь. Все, что доставит тебе удовольствие.

— М-м-м… А ты сама чем-нибудь порадуешь меня?

— Только после вас, мистер Роуз.

Пока Сэмми увлекается игрушками из коробки в коридоре, Питер с широкой улыбкой некоторое время смотрит Хелен в глаза и гладит ее колено или внутреннюю часть бедра. После чего мужчина сам вовлекает девушку в напористый, полный любви поцелуй, на который та с большим удовольствием отвечает, запустив пальцы в его волосы на макушке. В какой-то момент она принимает лежачее положение и наклоняет его голову поближе к себе, радуя слух своего возлюбленного чувственными стонами. Немного погодя Роуз нежно гладит лицо Маршалл, каждый участок которого ласкают его губы, и щедро осыпает ее шею волнительными поцелуями, что являются причиной, почему по ее коже пробегают мурашки. Нежные прикосновения теплой мужской руки к ее животу, который Питер немного приоткрывает и не оставляет без поцелуев, дарят чувство неземного наслаждения. На кончиках пальцев будто бы присутствует электрический заряд, что заставляет тело вздрагивать. А изумительные поцелуи в шею, ключицы и грудь заставляют Хелен забыть обо всем на свете и еще ближе прижать к себе любимого, нежно лаская ему шею обеими руками, копясь в его волосах, уделяя внимание мощному торсу и не оставляя без ласки бока, спину и ягодицы. В ответ на что сам Роуз прилагает еще больше усилий, чтобы порадовать свою любимую, думая не только о том, чтобы расслабиться самому, но еще и о том, чтобы ей было комфортно и приятно.

***

Тем временем Наталия с нетерпением ожидает приезда Эдварда у себя дома. Взволнованная девушка ходит из одной комнаты в другую, часто проверяя свой мобильный телефон в надежде получить звонок или сообщение. В какой-то момент она получает сообщение от своей матери Летиции, в котором говорится, что она и Энтони, останутся ночевать у Адрианы. Девушка с грустью во взгляде тихо вздыхает и отправляет ответное сообщение, написав, что она все поняла. После чего Наталия крепко сжимает в руке свой телефон и снова начинает смотреть в окно, возле которого стояла все это время. Точнее, она рассматривает окутанный яркими разноцветными огнями город, в котором жизнь не останавливается даже в столь позднее время, поскольку люди продолжают куда-то идти, а транспорт едет по свободным дорогам, соблюдая все правила.

Наталия с легкой улыбкой на лице задумывается о чем-то хорошем, наслаждаясь полной тишиной в квартире. Правда дверной звонок, раздавшийся спустя некоторое время, возвращает девушку в реальность. Она отходит от окна, кладет мобильный на журнальный столик в гостиной, быстрым шагом направляется ко входной двери и открывает ее. После чего видит на пороге немного уставшего Эдварда.

— О, боже, Эдвард… — облегченно выдыхает Наталия.

Наталия берет Эдварда за руки, тянет его на себя, дабы он переступил порог квартиры, и крепко обнимает, закинув руки вокруг его шеи и запустив пальцы в его волосы. Мужчина с радостью прижимает к себе девушку поближе к себе, обвив руками ее талию и положив руки ей на спину, и с легкой улыбкой нежно гладит ее по голове.

— Со мной все хорошо, солнце мое, — мило поцеловав Наталию в макушку и закинув руку вокруг ее шеи, мягко говорит Эдвард. — Не надо переживать напрасно.

— Я не могу не переживать за тебя, — на секунду уткнувшись носом изгиб шеи Эдварда, тихо произносит Наталия. — Весь день молилась о том, чтобы с тобой ничего не случилось.

— Но не случилось же. Вот он я, перед тобой!

— Я знаю… — Наталия отстраняется от Эдварда, пару мгновений смотрит на него, нежно берет его лицо в руки и мягко гладит, обращая особое внимание на повреждения на нем. — Боже, сколько у тебя повреждений на лице…

— Пустяки, — бросает легкую улыбку Эдвард. — Ничего серьезного.

— Господи… — приходит в ужас Наталия, рассматривая Эдварда с головы до ног, останавливаясь на его руках, на открытой половине которых осталось очень много ран и синяков, и видя, что одетая поверх футболки и застегнутая на одну пуговицу рубашка с закатанными руками немного порвана. — Какой кошмар… У меня нет слов…

— Пожалуйста, любимая, не надо так переживать.

— У меня нет слов… — Наталия с ужасом в глазах берет руку Эдварда, рассматривает ее и прикрывает рот свободной рукой. — Столько ран и синяков…

— Это всего лишь синяки и раны, — с легкой улыбкой отмахивается Эдвард, нежно гладит Наталию по щеке и обеими руками берет ту ее руку, которой она держит его. — Скоро я буду как новенький.

— С тобой и правда все хорошо?

— Правда. Раны не глубокие, а серьезных повреждений нет. — Эдвард по-доброму усмехается. — Ты же знаешь, что на мне все быстро заживает.

— Да, я знаю… — скромно улыбается Наталия и тихо шмыгает носом. — Ты, слава богу, живой и здоровый.

Эдвард со скромной улыбкой заключает Наталию в нежные объятия, пока та кладет руки ему на спину и начинает скромно водить по ней, как бы пытаясь себя успокоить. А немного погодя она одаривает мужчину робким поцелуем в щеку и обнимает его крепче прежнего. Это заставляет его скромно улыбнуться, мягко погладить ее по голове и мило поцеловать свою невесту в макушку. А проведя еще несколько секунд в объятиях друг друга, Наталия и Эдвард отстраняются друг от друга и обмениваются полным нежности взглядом и легкой улыбкой, при виде друг друга сразу позабыв обо всем плохом.

— Ладно, ты пока проходи пока в гостиную или в мою комнату, а я быстро закрою дверь, — скромно предлагает Наталия.

— Э-э-э, сначала я лучше помою руки, — задумчиво говорит Эдвард. — Все-таки в автобусе ехал…

— Хорошо.

Пока Эдвард направляется в ванную комнату, чтобы помыть руки и убедиться в том, что он хорошо выглядит, Наталия закрывает дверь и направляется в гостиную, где она ждет своего возлюбленного, который вскоре присоединяется к ней.

— Эй, а где твоя семья? — слегка хмурится Эдвард, осматриваясь вокруг. — Ты разве одна?

— Да, родителей сейчас нет, — пожимает плечами Наталия. — Мама недавно прислала мне сообщение и сказала, что они с папой останется ночевать у бабушки.

— Что ж… Ясно…

— Хочешь чего-нибудь выпить? Воды или кофе?

— Э-э, нет-нет, спасибо, — вежливо отказывается Эдвард. — Мы с парнями немного подчистили холодильник Перкинса после того, как все закончилось.

— Ладно… — усмехается Наталия. — Тогда расскажи мне, как все закончилось.

— Все хорошо, Наталия, — с легкой улыбкой объявляет Эдвард. — Теперь никто никому уже не угрожает.

— Неужели? — Наталия с широкой улыбкой прикрывает рот обеими руками. — Ты серьезно?

— Абсолютно.

— Так… — Наталия быстро подходит к Эдварду, берет его за руки и подводит к дивану. — Ну-ка давай присядем.

Эдвард присаживается на диван рядом с Наталией.

— Все кончено , любимая. — Эдвард берет Наталию за руки и крепко, но мягко сжимает их. — Анна и ее родители могут делать все, что захотят. Полиция арестовала обоих Поттеров.

— Слава богу! — с облегчением выдыхает Наталия.

— Борьба была непростой , и они долго не хотели сдаваться, но все равно эти гады проиграли.

— А с Анной все хорошо? — обеспокоено спрашивает Наталия. — Они ничего с ней не сделали? А парни в порядке?

— В порядке, любовь моя. И парни, и твоя подружка. Скажу больше: Анна вела себя очень достойно и оказалась намного смелее, чем мы думали. Хотя и Даниэль держался очень уверенно и неплохо справлялся с обязанностью командира.

— Ему, наверное, было очень тяжело…

— Не то слово! В конце вся эта борьба так извела его, что он ходил полуживой. А синяков и ранений у него намного больше, чем у меня, Терренса или Питера. А все потому, что он взял на себя слишком большую ответственность.

— Неужели Даниэлю было нелегко бороться с Поттерами даже с помощью четверых людей и собаки?

— Поначалу все было более-менее под контролем. А потом Даниэль испугался, когда Поттеры начали угрожать мне и парням оружием. Он попросил всех выйти на улицу и оставить его с этими мерзавцами.

— Что? — широко распахивает глаза Наталия. — Одного? С этими подонками? Перкинс что, с ума сошел?

— Мы настояли на помощи, ибо понимали, что ему не справиться одному. Хотя Перкинс несколько раза просил нас отказаться. А когда мы все ушли, Даниэль едва не погиб от ножевого ранения. Обидчик Анны был решительно настроен покончить с ним.

— Но почему вы бросили его? Без вас Даниэль бы погиб еще в день избиения Анны! О чем вы только думали?

— Да, я знаю, — склоняет голову Эдвард. — Нам правда очень жаль, что мы послушали его. Надо было заставить Анну и ее родителей оставаться на улице, а самим разобраться с этими мерзавцами.

— Но как же Даниэль выбрался из этой ситуации?

— Мы с парнями хотели вернуться в дом после того, как услышали выстрел и крики Даниэля. Но… — Эдвард бросает короткий взгляд в сторону и резко выдыхает. — Вместо нас в дом убежали Анна с Райаном.

— Анна? — резко бледнеет Наталия.

— Твоя подруга убежала туда первой. А Райан решил помочь ей и попросил нас остаться с Сеймурами. Сэмми тоже увязался за ними. Все пытались удержать Сеймур, но она никого не послушала и убежала быстрее урагана.

— Подожди, Эдвард, подожди… — слегка хмурится Наталия. — А Райан-то там откуда взялся? Разве он тоже был с вами? Вы ведь не говорили, что предупреждали его!

— Нет, Наталия, клянусь, мы не говорили ему о предстоящей встрече. Райан сам о ней узнал, когда нашел бумажку с адресом дома Даниэля, и приехал туда, чтобы разоблачить отца и брата.

— И неужели он смог остановить этих людей? Этот парень же такой маленький, худой и слабый! Совсем безобидный!

— Ага, слабый! — по-доброму усмехается Эдвард. — Он задал своему папаше такую жару, что Норман хотел бежать со всех ног! Правда Сэмми держал его в своих лапах до тех пор, пока полиция не арестовала его.

— Ух ты… — слегка улыбается Наталия. — Вот уж не думала…

— Никто не думал. Но Райан всех нас удивил. Даже Поттеры были в ауте.

— Ну вот, а ты считал его подозрительным и боялся, что Райан – предатель… Хотя я сразу сказала, что этот парень был на нашей стороне!

— Да, ты была права ! — приподнимет руки Эдвард. — Это моя ошибка, признаю. Я зря не верил, что Райан и в самом деле очень хорошо относится к Анне и ее родителям и до смерти ненавидел брата и отца.

— Рада, что теперь ты это понимаешь. — Наталия мягко гладит Эдварда по руке. — Лучше поздно, чем никогда.

— Это верно.

— И я так понимаю… Этот парень как следует проучил не только своего папашу, но и обидчика Анны?

— Ха, не угадала! — хитро улыбается Эдвард. — Джулиана проучил вовсе не Райан и даже не Даниэль.

— В смысле?

— Ты точно мне не поверишь, но жару ему задала Анна .

— Анна? — громко удивляется Наталия, вытаращив глаза. — Эта маленькая невинная девочка проучила своего обидчика?

— Да не просто проучила, но еще и спасла Даниэля, когда он уже совсем выбился из сил.

— Нет, ты должно быть шутишь , — качает головой Наталия.

— Нет, Наталия, это не шутка, — загадочно улыбается Эдвард. — Иногда даже у самых невинных людей внутри сидит маленький чертенок, который в любой момент может дать о себе знать.

— Но… Каким образом? И как Поттер еще не сожрал ее с потрохами?

— Она ударила Поттера по голове. Какой-то вазой… Ну и этот отморозок на время потерял сознание. Это спасло Даниэля и дало полиции шанс арестовать его.

— Ничего себе… Сеймур реально меня удивила …

— Она была готова впасть в истерику, когда мы все думали, что Поттеры убили Даниэля. А как слезно Анна умоляла его не приносить себя в жертву! Лично у меня сердце очень неприятно сжалось.

— Я ее понимаю. Я рехнусь, если ты погибнешь.

— А перед тем, как полиция увезла его, Поттер устроил настоящее шоу! — Эдвард по-доброму усмехается. — Мы с парнями едва сдерживались, чтобы не заржать во весь голос. Чтобы не начать глумится над этим бездарным актеришкой, который в детстве, по признанию Сеймуров, страдал от лишнего веса и до сегодняшнего дня был вынужден сидеть на диете.

— Он опять начал притворяться хорошим, чтобы Анна поверила ему?

— Ага. Кричал о том, что любит ее и готов озолотить, лишь бы она спасла его и дала шанс завоевать твою подругу. Это, конечно, спорно. Но Поттер сам признался, что любил Анну едва ли не с того времен, когда она была еще ребенком. Мол, он признался ей в любви, но она отвергла его. И с тех пор Поттер обозлился на нее. И с радостью воспользовался шансом поиздеваться над ней.

— О, боже… — качает головой Наталия. — Значит, он поэтому так ненавидел ее?

— Ха, да никто не верит, что он был влюблен в нее. Поттер не знает, что такое любовь! Он думал, что сможет купить любовь Анны, но она прямо заявила, что ей нужно не это, а забота и внимание.

— Это правда. Анна никогда не заботилась о толщине кошелька ее партнера. Ей было важно, чтобы она чувствовала себя королевой рядом с мужчиной. Эта девочка хоть с нищим жила бы, если бы полюбила его.

— А в лексиконе Поттера и его папаши нет таких понятий, как « любовь », « забота » и « ласка ». Им важны лишь огромные деньги и те люди, которые могут принести им выгоду. А женщин они воспринимают как рабынь. Бесправных рабынь, которые как роботы должны делать только то, что им говорит мужчина. Мол, сказали молчать – молчи. Требуют ребенка – рожай.

— Слава богу, Анна сразу поняла, что ее ждет, и бежала от этой семейки как от огня. Знала, что ее жизнь стала бы настоящим адом.

— Теперь это в прошлом, — скромно улыбается Эдвард. — Она снова может общаться с родителями, проводить время с друзьями и делать все, что ей хочется, не спрашивая ни у кого разрешения. Отныне никто и ничто не запретит Анне жить так, как она хочет. В том числе и ее родители.

— Я так рада за нее, — с легкой улыбкой признается Наталия. — Несомненно, Анне понадобится время, чтобы прийти в себя, но с нашей помощью она быстро вернется к прежней жизни.

— Мы с парнями сделали важный шаг, а теперь очередь за вами, девушки. Я уверен, что вы с этим справитесь. — Эдвард слегка улыбается, нежно гладит Наталию по щеке и поправляет ей волосы, пока она скромно опускает взгляд вниз. — Верно, моя голубоглазая красавица?

— Не сомневайся, любимый, — с легкой улыбкой уверенно кивает Наталия. — Мы с девочками сделаем все, чтобы Анна снова стала улыбчивой, веселой, жизнерадостной и счастливой.

Эдвард обеими руками крепко обнимает Наталию, прижав ее поближе к себе, гладит девушку по голове и целует ее в макушку, пока та прикладывает ладонь к его широкой груди, от которой всегда идет приятное тепло.

— А как вообще все прошло? — интересуется Наталия. — Расскажи все от начала до конца.

— От начала до конца? — удивленно произносит Эдвард. — Но это будет очень долгая история!

— Тебя я буду с радостью слушать часами, даже если ты будешь говорить полный бред.

— Ну хорошо, раз ты хочешь… — Эдвард мило целует Наталию в макушку. — В общем…

Эдвард подробно рассказывает обо всем, что сегодня произошло на встрече с Поттерами от начала и до конца, стараясь не упустить ничего важного. Пока Наталия внимательно слушает его и в конце долгого рассказа мужчины пребывает в глубоком шоке.

— О, Эдвард, у меня нет слов… — тяжело вздыхает Наталия. — Я в шоке от того, что ты рассказал…

— Как и мы все… — задумчиво признается Эдвард.

— Мне так жаль Райана… Жалко его мать… Она не заслужила такой печальной участи…

— Да, она стала жертвой этого негодяя… — с грустью во взгляде отвечает Эдвард. — Но уже нельзя ничего изменить. Эта женщина мертва , а Райан остался один. Абсолютно один.

— Господи… — прижавшись поближе к груди Эдварда, тяжело вздыхает Наталия. — Быть отравленным ядом для животных… Кошмар…

— Надеюсь, этого ублюдка в тюрьме отравят жидкостью для прочистки труб.

Эдвард с грустью во взгляде прижимает Наталию поближе к себе, целует ее в висок и медленными движениями водит рукой по ее спине, пока та использует мужчину как мягкую и большую подушку, крепко обнимая его обеими руками.

— В любом случае я очень рада, что все закончилось, — с легкой улыбкой говорит Наталия. — Теперь мы можем сказать, что наша жизнь начинает потихоньку налаживаться.

— Да, — кивает Эдвард. — Больше никто никому не угрожает… Никто больше не захочет причинить вред…

— Эй, ты сказал, что Анна поцеловала Даниэля в щеку! Неужели ее обида уже прошла?

— Думаю, она перестала злиться на него еще со дня ее избиения, хотя и молчала об этом. Так или иначе Анна безмерно благодарна Даниэлю за то, что он тогда спас ее. Она ведь сама сказала это нам с Питером и Терренсом, когда была в больнице.

— Похоже, лед тронулся…

— Еще как тронулся! А ее сегодняшний поступок еще больше убедил нас в том, что она обязательно вернется к нему.

— Охотно верю.

— И нам все равно, что сам Даниэль продолжает делать вид, что ничего не произошло, и говорит, что тот поцелуй ничего не значит. Хотя мы с парнями видели, в каком шоке он был, когда Анна поцеловала его.

— Да ладно, он и сам все понимает, — слегка улыбается Наталия. — Просто… Ему больно об этом говорить.

— Или он просто не верит, что это возможно.

— В любом случае Даниэль сделал то, что от него требовалось. А Анна, как и предполагалось, не оставила это без внимания. Это должно помочь ей принять решение.

— Это рано или поздно случилось бы, — загадочно улыбается Эдвард. — Мы с парнями с самого начала были уверены, что все этим кончится, и оказались абсолютно правы .

— Да, вы были оптимистами . В отличие от нас с девочками. В отличие от Даниэля.

— Даниэль пусть думает то, что хочет. Он и сам все поймет, когда однажды Анна придет к нему, чтобы сказать о желании начать все сначала.

— Думаешь, они и правда однажды снова станут парой?

— Не сомневаюсь. Может, не сегодня и не завтра, но чуть позже – точно.

— Может, ты и прав… — Наталия бросает короткий взгляд в сторону. — Поступок Анны дает мне небольшую надежду… Значит… Она все-таки неравнодушна к нему…

— Ты не веришь мне? — спокойно спрашивает Эдвард.

— Конечно, верю.

— Не бойся сказать правду, Наталия. Может, сейчас ты и надеешься на что-то, но раньше у тебя не было веры в лучшее.

— Да, но ты заставлял меня верить в лучшее… Ты не уставал напоминать, что все будет хорошо. И… Я верила тебе.

— Рядом со мной ты и правда верила. Но оставаясь вдали от меня, ты теряла всю надежду и веру и впадала в уныние.

— Что? — Наталия отстраняется от Эдварда и вопросительно смотрит на него. — О чем ты говоришь, Эдвард? Я тебя не понимаю!

— Ты боишься, что я буду злиться из-за того, что тебе не удавалось держать обещание, — спокойно объясняет Эдвард. — Мол, ты пообещала мне верить, а нарушив слово, стала лгуньей, которая не умеет выполнять обещания.

— Что? — Глаза Наталии начинают бегать из стороны в сторону, пока она сама слегка бледнеет и напрягается, начав понимать, что хочет донести до нее Эдвард. — Но…

— Я все знаю , Наталия, — уверенно признается Эдвард. — Знаю, что беспокоит тебя уже несколько дней.

— Но как? Откуда ты это знаешь? Я…

— Я недавно разговаривал с твоими отцом и матерью. Вот они и сказали, что несколько дней не могли успокоить тебя из-за того, что ты переживала. Не только за Анну. Но и из-за того, о чем я говорил.

— Э-э-э… — Наталия нервно сглатывает, широко распахнув глаза, отведя взгляд в сторону и крепко сцепив пальцы рук. — Эдвард, я…

— Боже, Наталия, ты это серьезно? — недоумевает Эдвард. — Почему ты решила, что я должен обижаться на тебя и бросить?

— Я ведь врала тебе… — неуверенно отвечает Наталия. — Ты спрашивал, верю ли я тебе. Верю ли я в лучшее. А я смотрела тебе в глаза и говорила, что верю. Говорила тебе ложь. Ложь, которую ты ненавидишь . Говорила ее из-за страха разочаровать тебя и… Заставить подумать, что я не умею делать то, что обещаю. Я боялась тебя разочаровать …

— Девочка моя…

— Но… — Наталия тяжело вздыхает и тихо шмыгает носом, все еще не решаясь посмотреть Эдварду в глаза. — Раз уж ты теперь все знаешь, то… У тебя есть полное право обидеться и высказать мне все, что хочешь.

— Обидеться? Из-за такого?

— Не стесняйся, Эдвард. Говори. Я все выдержу.

— Ах, Наталия, Наталия, какая же ты глупенькая дурочка… — покачав головой, скромно смеется Эдвард, нежно гладит Наталию по щеке и заправляет ее прядь волос за ухо. — Нашла из-за чего переживать! Как ты вообще могла подумать, что я могу разозлиться на тебя из-за такой глупости?

— Я ведь поклялась никогда не врать тебе, — стыдливо отвечает Наталия. — Но… Я нарушила слово… И… Не смогла обрести ту уверенность в лучшее, какая была у тебя. Я не хотела разочаровывать тебя, но… Не смогла сдержать обещание.

— Ты ни в чем не виновата передо мной, любимая. У меня нет никаких причин злиться на тебя и разочароваться. Я понимаю, что ты не хотела беспокоить меня и не вынуждать меня все время быть рядом. Однако ты знаешь, что я готов на это, если оно будет нужно. Я готов находиться рядом с тобой хоть все время, лишь бы тебе было хорошо, и лишь бы ты была в безопасности. Готов жертвовать своим свободным временем ради той, без которой мне не представить свою жизнь.

— Я не могла заставлять тебя идти на такие жертвы. Не хотела… Чтобы ты возился со мной как с ребенком. Да, я не скрываю, что очень хотела бы, чтобы ты всегда был рядом. Но я не имею права забирать твое личное время. Ведь ты хочешь побыть один или проводить время с семьей и друзьями. Ты не обязан находиться возле меня целыми сутками, а я не могу принуждать тебя к этому.

— Милая, пожалуйста, перестань, — качает головой Эдвард.

— Я бы не переживала так, если бы не знала о твоем отношении к лжи. Если бы не знала о том, как сильно ты не любишь, когда тебе врут.

— Я не считаю, что ты врала. Да, я рад, что ты признала это. Но все это не причина стыдиться, злиться и ругаться.

— Я все больше начинаю жалеть, что пыталась скрыть правду. Наверное, было бы лучше, если бы я вообще ничего не говорила.

— Наталия, милая… — Эдвард мягко берет лицо Наталии в руки и приподнимает его. — Посмотри на меня, пожалуйста. Посмотри. Не бойся.

Наталия очень неуверенно переводит стыдливый, немного испуганный взгляд на Эдварда и нервно сглатывает, пока он нежно гладит ее лицо, уверенно смотря ей в глаза.

— Наталия, давай мы раз и навсегда забудем об этом и больше не будем к этом возвращаться, — уверенно, но мягко предлагает Эдвард. — Я даже и не думал злиться на тебя и не собираюсь расценивать это как ложь.

— Ты просто пытаешься успокоить меня, — качает головой Наталия.

— Извини, дорогая, но ты переживала из-за ничего. — Эдвард берет Наталию за руки. — Я знаю, что ты – очень впечатлительный человек и переживешь буквально из-за всего. Но это тоже никуда не годится. Хотя порой я тоже говорил всем, что верю в лучшее, а сам едва ли не вешался от отчаяния. Все мы так поступали.

— Я просто не хотела разочаровывать тебя, — неуверенно признается Наталия. — В глубине души я понимаю , что переживаю из-за глупостей… Но, во-первых, я слишком ранимая и впечатлительная. А во-вторых, страх разозлить тебя заставляет меня переживать за каждую мелочь.

— Я ведь не монстр и не стану устраивать скандалы из-за пустяков. И мы далеко не чужие друг другу люди.

— Я так хочу, чтобы ты верил в меня… Чтобы ты гордился мной… Чтобы не жалел о решении быть со мной. Наше расставание будет для меня сильным ударом, который я не выдержу. Это убьет меня и…

Наталия не договаривает свою мысль, потому что Эдвард, взяв в руки ее лицо, с легкой улыбкой заставляет ее замолчать с помощью нежного, продолжительного поцелуя в губы. Она не сразу успевает понять, что произошло, но слегка вздрагивает и понимает, как ее сердце на мгновение останавливается. Через несколько секунд МакКлайф-младший разрывает поцелуй, но не отстраняется от своей невесты и продолжает держать ее лицо в руках, соприкоснувшись своим лбом с ее лбом.

— У меня нет причин не верить в тебя и не гордиться тобой, — мягко и тихо говорит Эдвард.

— Но… — неуверенно произносит Наталия.

— Пожалуйста, милая, перестань мучить себя. — Эдвард оставляет пару коротких чмоков на губах Наталии. — Оно того не стоит. Это не тот случай, когда можно предъявить какие-либо претензии.

— Ты и правда не считаешь, что я соврала тебе? — удивленно уставившись на Эдварда, неуверенно спрашивает Наталия.

— Послушай, давай мы больше не будем вспоминать об этом и нервировать себя и других. Отныне эта тема закрыта .

Наталия ничего не говорит и на секунду опускает взгляд, но снова переводит его на Эдварда, когда тот своими мягкими и теплыми руками гладит ее щеки, убирает с глаз девушки некоторые волосы и мило целует ее в щеку и кончик носа.

— Зачем переживать, когда все плохое осталось позади? — с легкой улыбкой тихим, мягким голосом спрашивает Эдвард. — Жизнь продолжается… А впереди нас ждет еще много интересного.

— Да, ты прав … — скромно улыбается Наталия. — Теперь уже нет причин переживать и бояться.

— Вот и не надо, красавица моя. — Эдвард оставляет короткий поцелуй на месте за ухом Наталии и кончиками пальцев нежно ласкает изгибы ее шеи, заставляя девушку скромно улыбаться. — Нет причин.

— Я знаю.