Лилиан и Максимилиан с более широкими улыбками снова обнимают Анну и прижимают ее поближе к себе, с трудом веря, что все плохое наконец-то закончилось. А параллельно с этим полицейские ведут озлобленного Нормана к выходу и проходят мимо скрестивших руки на груди Терренса, Питера и Эдварда.
— УБЛЮДКИ ! — с налитыми кровью глазами вскрикивает Норман. — БУДЬТЕ ВЫ ПРОКЛЯТЫ! ПУСТЬ ВАШ ДРУЖОК СДОХНЕТ КАК И СЕЙМУРЫ! СДОХНИТЕ ВЫ ВСЕ! НЕНАВИЖУ ВАС, УРОДЫ! И ЭТОГО СОПЛЯКА РАЙАНА ТОЖЕ НЕНАВИЖУ! ВЫ ВСЕ – ГАДЮКИ! СДОХНИТЕ, ТВАРИ, СДОХНИТЕ!
Норман без стеснения плюет Питеру, Терренсу и Эдварду в лицо и на пол. А молодые люди лишь отворачивают лица, решив ничего не говорить Поттеру в след, с гордо поднятой головой хитро улыбаясь и наблюдая за тем, как полицейские уводят его. Как только он уходит, все трое с легкой улыбкой переглядываются между собой и резко переводят взгляд на Сэмми, который сначала два раза громко подает голос, а потом быстро подбегает к ним, дружелюбно виляя хвостом.
— Сэмми! — с широкой улыбкой восклицает Питер. — Мальчик мой!
Питер опускается на колени, гладит Сэмми по голове и чешет ему шерстку, пока пес радостно виляет хвостом и скромно лижет кончик носа блондина.
— Я так за тебя волновался, — скромно признается Питер и на пару мгновений крепко обнимает Сэмми.
Через пару мгновений Эдвард и Терренс тоже опускаются на колени и начинают наглаживать и начесывать Сэмми с легкими улыбками.
— Молодец, приятель, молодец, — хвалит Эдвард, похлопав Сэмми по заду.
— Мы знали , что ты не подведешь, — добавляет Терренс.
Сэмми с гордым видом два раза подает голос и по очереди лижет кончик носа Питеру, Эдварду и Терренсу, заставляя их скромно хихикнуть. А через пару-тройку секунд к парням со скромной улыбкой подходит Анна и дает о себе знать:
— Парни…
— Анна! — произносят Терренс, Питер и Эдвард, резко обернувшись к нее.
Парни поднимаются на ноги и радостно налетают на Анну с крепкими, дружескими объятиями.
— С тобой все хорошо? — проявляет беспокойство Питер, взяв Анну за руки. — Мы так переживали! Чуть с ума не сошли!
— Все хорошо, парни, не беспокойтесь, — скромно улыбается Анна и отстраняется от Питера, Эдварда и Терренса после того, как обнимает каждого.
— Эй, неужели ты и правда ударила Поттера по голове, чтобы спасти Даниэля? — удивляется Терренс.
— Слава богу, мне это удалось.
— Боже, не могу поверить! — взволнованно восклицает Эдвард.
— Вы прекрасно знайте, почему я пошла на это. Знаю, что мой поступок был рискованный, но я не могла оставаться в стороне, видя, как этот мерзавец пытается воткнуть в него нож. — Анна на секунду опускает взгляд вниз. — Жизнь без Даниэля в этом мире не имела бы для меня никакого смысла.
— Ну ты даешь, подруга! — Эдвард берет Анну за руки. — Понимаешь, что ты спасла Даниэля? Спасла ! Спасла от верной смерти!
— Я просто сказала себе, что должна это сделать, — скромно признается Анна и гладит Сэмми по голове, когда он оказывается рядом с ней. — Сэмми пытался уговорить меня не делать это, но я не послушала. Отправила его помогать Райану, а сама быстро нашла способ помочь Даниэлю.
— Я в шоке ! У меня нет слов!
— Ты удивила не только Даниэля, но и всех нас! — восклицает Терренс. — Мы с парнями в шоке! Райан в шоке! И твои родители тоже!
— Мы охренели так же, как и тогда, когда Наталия спасла нас с Терренсом, — уверенно отмечает Эдвард.
— Слушайте, а я не знала, что Райан так здорово умеет драться, — бодро признается Анна. — Неужели это вы успели научить его паре приемов? А, ребята?
— Мы ? — округляет глаза Терренс. — Да что ты!
— Мы вообще не знали, что Райан захочет появиться здесь, — добавляет Эдвард.
— И задать всем такую жару! — восклицает Питер.
Сэмми два раза уверенно громко подает голос, а Анна с легкой улыбкой снова гладит его по голове.
— Сэмми тоже здорово помог нам, — уверенно отмечает Анна. — Вы бы видели, как он мучил отца Джулиана! Норман аж сам хотел сбежать отсюда.
— Как сказал Райан, он бегал так, что аж пятки сверкали, — скромно улыбается Терренс.
— Теперь он отправится туда, где ему и его старшему сыночку самое место, — уверенно добавляет Питер.
— Все еще трудно в это поверить, — качает головой Анна. — Такое чувство, что эта борьба еще не закончилась.
— Согласен. Но к счастью, все уже кончено. Навсегда.
Пару секунд в воздухе царит пауза, во время которой Питер гладит Сэмми по голове, ибо пес сам прижимается к нему.
— Спасибо вам за помощь, ребята, — со скромной улыбкой благодарит Анна. — Я не знаю, как мне благодарить вас.
— Да брось, мы почти ничего не сделали, — скромно машет рукой Эдвард. — Мне кажется, мы с парнями были здесь лишними. Перкинс в какой-то степени был прав: нам нечего было здесь делать.
— Что вы такое говорите! Да если бы не вы, этот кошмар никогда бы не закончился!
— Думаю, Даниэль сыграл в этом намного большую роль, — задумчиво отвечает Терренс.
— Его роль неоценима . Я не могу это не признать.
— Не оставляй его без благодарности, Анна, — уверенно советует Питер. — Он заслуживает этого больше меня, Эдварда или Терренса.
— Не оставлю, обещаю, — со скромной улыбкой кивает Анна. — Я безмерно благодарна ему за все, что он сделал. И страшно переживала из-за его рискованных поступков.
— Мы рады это слышать. Да и эти слова определенно согреют нашему приятелю душу.
Сэмми тихо подает голос, а Анна ничего не говорит и продолжает скромно улыбаться.
— И вам я тоже безумно благодарна, — спустя пару секунд нарушает паузу Анна. — Еще раз спасибо. Я в вечном долгу перед вами, ребята. Рассчитывайте на меня во всем.
— Спасибо, Анна, — с легкой улыбкой дружелюбно благодарит Терренс. — И тебе большое спасибо за то, что ты спасла Даниэля. Мы совсем не хотим потерять нашего лучшего друга. Нашего брата.
— Несмотря ни на что, я не могу отрицать, что Даниэль – прекрасный, преданный друг, — скромно улыбается Анна. — Вам очень повезло дружить с таким удивительным человеком, как он.
— Это верно, — дружелюбно соглашается Питер. — У него полно причуд, но он всегда был классным другом.
Сэмми уверенно подает голос, а Анна, Эдвард, Терренс и Питер скромно улыбаются ему и друг другу. После этого парни снова заключают девушку в дружеские объятия, таким образом благодаря ее за проявленную смелость.
— Ладно, я пойду поговорю с Райаном, — мягко потрепав Сэмми за уши, задумчиво говорит Анна. — Ему сейчас нужна поддержка. После того как он узнал, как умерла его мать.
Анна разворачивается и направляется к Райану, который в этот момент о чем-то разговаривает с Лилиан и Максимилианом. А спустя пару секунд Сэмми негромко подает голос, и парни осматриваются вокруг, видя много полицейских в доме, которые выполняют свою работу.
— Слушайте, а где Даниэль? — слегка хмурится Эдвард. — Кто-нибудь видел его?
— Понятия не имею… — оглядываясь вокруг, задумчиво отвечает Питер.
— Странно… — задумчиво произносит Терренс.
Немного походив по гостиной и осмотрев каждый уголок, Терренсу, Питеру и Эдварду удается заметить лежащего с закрытыми глазами на полу и тяжело дышащего Даниэля. Точнее, его первым замечает МакКлайф-младший, который хлопает своих брата и друга по плечу и указывает в ту сторону, где их приятель лежит без задних ног. После чего, недолго думая, все трое сразу же подходят к нему.
— Эй, Даниэль, ты как? — опустившись на корточки и похлопав Даниэля по плечу, спрашивает Питер.
— Ты чего валяешься в куче осколков? — спрашивает Терренс.
— Ребята ? — хрипловатым голосом устало произносит Даниэль, лениво посмотрев на своих друзей. — О, блять! Как хорошо, что вы здесь…
— Да, чувак, выглядишь так, словно по тебе поезд проехал… — качает головой Эдвард.
— Это волнует меня в самую последнюю очередь… — Даниэль на секунду прикрывает глаза.
— Сука, Перкинс, ты безбашенный! — возмущается Терренс, приложив руку ко лбу. — Ты до чертиков всех нас перепугал!
— Мы думали, эти ублюдки выстрелили в тебя, — добавляет Питер. — Знаешь, как мы все очканули, когда услышали выстрел и крик!
— Неужели все кончено? — дрожащим голосом спрашивает Даниэль. — Прошу, скажите мне, что все это кончилось… Если нет, то убейте меня…
— Все кончено, парень, — с легкой улыбкой отвечает Эдвард, опустившись на корточки и похлопав Даниэля по плечу. — Можешь выдохнуть.
— Ох, спасибо, МакКлайф… — более низким голосом произносит Даниэль. — Ты реально обрадовал меня…
— Да уж, еще одну бойню ты не переживешь, — задумчиво произносит Терренс и тоже опускается на корточки.
— Ох, ребята… — Даниэль с прикрытыми глазами медленно выдыхает, а затем пустым взглядом секунду-две разглядывает потолок и нервно сглатывает. — Я тут чуть не сдох … Это было жестоко . Слишком жестоко. У меня охереть как все болит…
В этот момент Сэмми подходит к Даниэлю и, тихо поскуливая и виляя хвостом, тычется носом в его лицо.
— Такое впечатление, что я уже два-три раза пробежал кросс метров так на пятьсот… — низким, хриплым голосом добавляет Даниэль, продолжая часто дышать. — А то и пять-десять километров. Я лежу и подыхаю тут от усталости уже минут десять … А может, больше… Не знаю.
— Да мы уже поняли, что здесь была жесть, — задумчиво отвечает Эдвард.
— Сколько же мне понадобилось усилий, чтобы эта сука не воткнула в меня нож… Который был в нескольких миллиметрах от груди… — Даниэль устало проводит рукой по своему бледно-зеленому лицу. — Я думал, что справлюсь… Но этот мудак казался намного сильнее… Из-за того, что у меня уже не оставалось сил бороться с ним и его папашей.
— А ты думал, что сможешь уложить их на лопатки на раз-два? — удивляется Питер. — Один против двух вооруженных!
— Я бы смог продержаться, если бы мне не пришлось… Удерживать нож над собой. Это отняло у меня больше сил, чем бег по всей гостиной…
— Блять, Перкинс, ты больной ! Какого хера ты заставил нас уйти? Будь мы рядом, ты бы не довел себя до такого состояния!
— Я попросил вас уйти, потому что не хотел рисковать вашими жизнями.
— А своей , значит, было правильно жертвовать? — громко недоумевает Питер.
— Знаю, это был безумный поступок… Знаю, что я мог подохнуть. Но у меня не хватило духа и дальше позволять вам терпеть побои и быть их заложниками.
— Ну и молодец! — восклицает Эдвард. — Тебя спасло лишь чудо! Огромное везение!
— Для меня было важнее спасти жизни других. О своей я парился меньше всего.
— Да, Перкинс… — резко выдыхает Терренс. — Похоже, из тебя не выбить желание быть крутым в глазах других.
— На моем месте вы бы поступили так же. Вас не волновало бы, против скольких вам пришлось бы бороться, если бы речь шла о ком-то близком вам.
— Твою мать, вот мы три идиота! — хлопает себя рукой по лбу Терренс. — Мы не должны были слушать тебя, когда ты попросил нас всех уйти. Слушать Райана, когда он убежал за Анной.
— Простите, ребята… — медленно выдыхает Даниэль. — Я реально совершил тупость… Но понял это, когда Поттер пытался воткнуть в меня нож и не давал шанса выбраться…
— Ладно, что сделано, то сделано, — резко выдыхает Эдвард. — Не будем об этом говорить. А сейчас давай ты все-таки встанешь с пола.
— Хорошая идея… — Даниэль через силу пытается медленно принять сидячее положение, но без сил снов ложится на пол, поскольку его руки настолько ослаблены, что не могут удержать его вес. — Но нет… Я лучше останусь здесь…
— Окей, сейчас поможем, — уверенно говорит Питер и быстро поднимается на ноги. — Давай-давай, Перкинс, поднимай свою тушку!
Поскольку Даниэль из-за упадка сил действительно не может добраться до дивана сам, Терренс, Питер и Эдвард помогают своему приятелю встать, держа его под руки. Им же и приходиться довести Перкинса до дивана, на который тот с тихим выдохом обессиленно падает. Сэмми сразу же подходит к мужчине и кладет морду к нему на колени, пока тот с закрытыми глазами откидывает голову назад, все еще довольно часто дыша и страдая от слабости во всем теле и сильной боли в руках.
— О, твою мать, как же мне плохо … — тихо стонет Даниэль, проводя руками по своему лицу. — У меня все болит…
— Скажи « спасибо », что ты вообще живой, — отмечает Питер, расставив руки в бока. — А будь ты здесь один, эти двое уже давно бы превратили тебя в огромный кусок кровавого мяса.
— Б-р-р-р, Питер… — Даниэль слегка морщится и прикладывает руку ко лбу. — Будь добр, не говори о чем-то, связанного с кровью. Мне и так плохо… А если кто-то начнет говорить о крови, то меня точно стошнит.
— Но это правда , приятель, — уверенно отмечает Терренс. — Эти двое грохнули бы тебя, не будь здесь никого. Тебе крупно повезло остаться в живых после такого.
— Сейчас я больше чувствую себя полудохлой крысой.
— Это закономерно , — спокойно говорит Эдвард. — После стычки с Уэйнрайтом меня несколько дней скручивало от адской боли.
— Черт, еще и голова разболелась… — Даниэль сгибается пополам и руками энергично трет виски. — Походу, я слишком переусердствовал…
— От перенапряжения, — предполагает Питер.
— Ох… Я бы точно сдох, если бы не Анна. Если бы она не… — Даниэль на пару секунд замолкает, резко замирает, округляет глаза и удивленно смотрит на Эдварда, Питера и Терренса. — Стойте… Анна ! Парни… Она… Она… Спасла меня?!
— Ага, — уверенно кивает Терренс. — Поттер валялся в отключке, а полицейские занимались им, когда мы зашли сюда.
— Она вырубила его… Ударила Поттера вазой по голове, когда он хотел воткнуть в меня нож.
— Мы были в шоке, когда Райан рассказал об этом, — признается Эдвард, приложив руку к сердцу. — Никто из нас и подумать не мог, что Анна могла решиться на такое.
— Не могу поверить… — качает головой Даниэль. — Не верится, что я остался жив благодаря этой девушке.
— Да, Перкинс, вот так! — бодро восклицает Терренс.
— Да, но ведь я просил вас присматривать за ней.
— Прости, Даниэль, но мы смогли удержать ее, — качает головой Питер. — Мы пытались остановить Анну, но она пулей рванула сюда. Ни мы, ни ее родители, ни Райан, ни мистер Джонсон с его напарником.
— Ничего себе как получилось… — Даниэль потирает ладони и крепко сцепляет пальцы рук. — Моей целью было ее спасение, но в итоге она спасла меня.
— Но ведь ты выполнил свою миссию. Анна и ее родители живы, а полиция наконец-то арестовала Поттеров.
— Я реально в шоке… В полном.
— Однако это правда , старик, — с легкой улыбкой отмечает Терренс. — Анна прибежала сюда, чтобы спасти тебя от этих ублюдков.
— О да, ради этого желания ее бы ничто не остановило! — уверенно добавляет Эдвард.
— А знаешь, как она испугалась, когда ты вскрикнул, и мы подумали, что тебя убили! — восклицает Питер. — Анна закричала громче всех и была готова впасть в истерику.
— Правда? — с недоверием смотря на своих друзей, слегка хмурится Даниэль.
— Правда, — с легкой улыбкой уверенно произносят Эдвард, Питер и Терренс.
Сэмми подтверждает слова парней громким, уверенным лаем, пока Даниэль бросает мимолетную улыбку, чувствуя, как эти слова приятно греют ему душу.
— Кстати… — задумчиво произносит Питер. — А из-за чего ты заорал как резаный, если в тебя не выстрелили?
— Нет, никто в меня не стрелял, — спокойно объясняет Даниэль и чешет затылок. — Просто когда папаша Поттера выстрелил, но не попал в меня, я неудачно поскользнулся и упал прямо на осколки, которые будто бы мне всю спину изрезали. Было очень больно, и я не смог сдержаться.
— Осколки попали в спину? — слегка хмурится Эдвард.
— Возможно. Но на осколки я упал два раза.
— Вот почему… — задумчиво произносит Терренс.
— Слушайте, а вы можете посмотреть, что у меня там на спине? А то болит хер знает как!
Даниэль, превозмогая слабость, медленно встает с дивана, поворачивается к друзьям спиной и приподнимает куртку с футболкой. Эдвард, Питер и Терренс сразу же могут видеть, что половина спины их приятеля покрыта маленькими кровавыми ранами, а в некоторые места неглубоко воткнуты пара-тройка маленьких осколков.
— О-о… — округляет глаза Терренс.
— Твою мать, чувак… — приходит в ужас Питер.
— Что, все настолько ужасно ? — слегка хмурится Даниэль.
— У тебя вся спина в кровавых ранах, — объясняет Эдвард. — Правда они небольшие и должны быстро пройти. Однако кое-где воткнуты маленькие осколки.
— Осколки? У меня в спине?
— Они вошли не очень глубоко. Можно легко вытащить их пинцетом и обработать раны, чтобы не попала грязь.
— Ладно, сейчас все разойдутся, и я принесу все необходимое, чтобы обработать раны. Вашими тоже надо заняться… — Даниэль переводит взгляд сначала на Эдварда и его руку, на которой полно порезов, и лицо, также покрытое небольшими кровяными пятнами, а потом и на Питера с Терренса, у которых тоже есть раны. — Вы все здорово пострадали из-за этих ублюдков.
— Да, но у меня раны неглубокие , — задумчиво отмечает Эдвард, бросив взгляд на свою полную царапин руку. — Совсем не больно…
— Да и у меня тоже… — спокойно говорит Питер и слегка дотрагивается до переносицы. — Правда переносица немного болит. Надеюсь, нос потом не посинеет…
— Кстати, а кто-нибудь уже осмотрел Сэмми? — слегка хмурится Даниэль, бросив короткий взгляд на Сэмми. — Вдруг осколки попали в его лапы или еще куда-то.
— Точно, надо посмотреть! — Питер опускается на корточки и жестом подзывает Сэмми к себе. — Сэмми, а ну-ка ко мне! Давай лапы!
Питер за несколько секунд внимательно осматривает лапы Сэмми и его самого, пока тот с высунутым языком просто виляет хвостом.
— Все нормально, никаких ран и осколков!
— И это удивительно, — отмечает Эдвард. — Он ведь повсюду бегал!
— Вряд ли бы он был таким бодрым и веселым, если бы у него были раны, — уверенно предполагает Терренс.
— Это точно! — соглашается Питер, гладит Сэмми по голове и поднимается на ноги. — Впрочем, синяки и раны сейчас совсем не важны. Главное – что мы добились своего.
— Вот и хорошо! — приподнимет руки Даниэль. — Пока что с меня героических поступков достаточно.
Сэмми два раза громко подает голос, заставляя Эдварда, Даниэля, Терренса и Питера скромно хихикнуть. Ну а пока парни с усталыми улыбками продолжают о чем-то говорить, Анна что-то обсуждает с Лилиан и Максимилианом, а Райан – с Виктором и Дарвином, полицейские надевают на пришедшего в себя Джулиана наручники и ставят его на ноги. И как только они начинают уводить его к выходу из дома, взволнованный Поттер начинает истошно кричать и вырываться, привлекая к себе внимания всех присутствующих.
— Нет… — дрожащим голосом с широко распахнутыми глазами произносит Джулиан. — Нет, только не в полицию! ТОЛЬКО НЕ В ТЮРЬМУ! Я НЕ ХОЧУ ТУДА! НЕТ! НЕТ!
Дрожащий Джулиан с испугом в глазах осматривается по сторонам, видит Анну и подбегает к ней поближе.
— Анна… — с жалостью во взгляде произносит Джулиан. — Анна, милая, умоляю, спаси меня… Только ты можешь помочь мне! Пожалуйста, дорогая, не позволяй им посадить меня за решетку! Я НЕ ХОЧУ ТУДА! НЕ ХОЧУ!
— Твоя игра окончена , Джулиан, — с гордо поднятой головой уверенно заявляет Анна. — Ты отправишься туда, где тебе и твоему отцу самое место.
— Нет, пожалуйста, не поступай так со мной!
Джулиан еще ближе подходит к Анне и падает перед ней на колени, смотря на нее жалостливым взглядом, пока полицейские подходят к нему и поднимают его на ноги. Ну а девушка решительно подходит поближе к мужчине, пока остальные напряженно наблюдают за происходящим.
— Ты не можешь так поступить со мной, — резко мотая головой, тараторит Джулиан. — Я ЭТОГО НЕ ЗАСЛУЖИВАЮ!
— После того, как чуть не избил меня до смерти? — низким голосом удивляется Анна. — Или после того, как чуть не убил всех присутствующих здесь вместе со своим отцом?
— У тебя каменное сердце! Ты слишком жестока и несправедлива ко мне!
— Это у меня-то каменное? А у тебя, значит, нет? Значит, ты у нас такой хороший, милый и пушистый?
— ЭТО НЕСПРАВЕДЛИВО ! — отчаянно, громко вскрикивает Джулиан. — Я НЕ ХОЧУ В ТЮРЬМУ! НЕ ХОЧУ ОТВЕЧАТЬ ЗА ТО, ЧЕГО НЕ ХОТЕЛ ДЕЛАТЬ!
— Да что ты!
— Клянусь, это не моя идея! Это все мой отец придумал! Только он должен за все отвечать! Я ЗДЕСЬ НЕ ПРИЧЕМ! Он заставил меня издеваться над тобой! Я ЭТОГО НЕ ХОТЕЛ!
— Довольно, Поттер! — повышает голос Анна. — Я больше не поверю ни одному твоему лживому слову!
— Я лишь делал то, что он мне приказывал. Клянусь, убийство всей твоей семьи – это его идея, а не моя.
— Да, но идея издеваться надо мной была твоя !
— Нет, это не так! Это отец заставил меня бить тебя! Он хотел, чтобы ты умерла! А я этого не хотел!
— Будешь убеждать меня в том, что я глухая? Или что я прослушала?
— Умоляю, Энни, прости меня! — отчаянно умоляет Джулиан.
— Не называй меня так! — резко обрывает Анна. — Меня зовут Анна! И я терпеть не могу , когда меня называют Энни!
— Клянусь, я исправлюсь и больше никогда не буду относиться к тебе так омерзительно. Только дай мне шанс!
— Тебе уже давали миллион таких шансов!
— Этот будет последний ! Обещаю, я больше не разочарую тебя. Никогда не обижу! Никогда не подниму на тебя руку! Не буду потакать своему отцу! Буду тем, о ком ты всегда мечтала!
— Ты мне и даром не нужен! — низким, грубоватым голосом уверенно заявляет Анна. — Я никогда не буду уважать тебя после всего, что ты сделал со мной и моей семьей.
— Я люблю тебя, Анна… — дрожащим голосом отчаянно признается Джулиан. — Люблю всем сердцем! Даже после того, как ты меня отвергла! Я никогда не переставал любить! И ждал, что ты когда-нибудь обратишь на меня внимание.
— Ты не знаешь, что такое любовь, Джулиан. Твои мерзкие поступки по отношению ко мне нельзя назвать любовью или даже элементарным уважением. Ты не уважаешь женщин! Твой отец сам ненавидит их и тебя этому учил.
— Нет-нет, это не так, клянусь! Я очень хорошо отношусь к женщинам! А вот отец – да! Он их ненавидит ! Ненавидит из-за мамы, которая во всем контролировала его и не позволяла почувствовать себя мужиком. Этот человек всегда боялся стать подкаблучником. Стыдится признаться в этом своим друзьям. Для него это унижение.
— Да, а ты смотрел и слушал его и считал, что это правильно. Что девушки и женщины – пыль и грязь.
— Нет-нет, это не так. Я всегда говорил отцу, что он неправильно поступает, ненавидя всех женщин из-за того, что мама подавила его мужскую силу.
— Ты и правда думаешь, что сможешь избежать того, что тебя ждет, обвиняя во всем своего отца? — Анна скрещивает руки на груди. — Нет, Джулиан! Сообщников преступников не оправдывают, а также судят по всей строгости закона.
— Умоляю, Анна, не позволяй им упрятать меня за решетку, — с жалостью во взгляде отчаянно умоляет Джулиан. — Клянусь, я озолочу тебя и буду выполнять все твои капризы! Ты будешь купаться в деньгах и богатствах! У тебя будет все, что ты пожелаешь. Я отдам тебе все, что у меня есть. Буду много работать, чтобы ты ни в чем себе не отказывала.
— Увы, Поттер, но тебе больше не понадобится все, что вы с отцом заработали за все эти годы.
— НЕТ! Я НЕ ХОЧУ БЫТЬ НИЩИМ! НЕ ХОЧУ СЧИТАТЬ КАЖДЫЙ ЦЕНТ! НЕ ХОЧУ СТАНОВИТЬСЯ ГОЛОДРАНЦЕМ!
— Мысли и страхи сами по себе очень мощные силы. Если они объединятся, то порой происходит то, о чем ты даже подумать боишься.
— Умоляю, Анна, спаси меня! — отчаянно умоляет Джулиан. — Спаси от тюрьмы! Только ты можешь помочь мне. Пожалуйста, скажи полицейским, чтобы они меня отпустили.
— Да, и я знаю, что будет дальше! — расставляет руки в бока Анна. — Ты будешь какое-то время прикидываться хорошим, чтобы усыпить мою бдительность и заставить меня поверить тебе и расслабиться. А потом снова обнажишь свое гнилое нутро и начнешь с утроенной силой оскорблять, унижать и избивать меня. И изобьешь так, что я уже точно не смогу выжить.
— Нет-нет, милая, я больше никогда не подниму на тебя руку. Клянусь своей жизнью. Клянусь памятью своей мамы. Я больше не сделаю того, что сделал тогда, когда был в состоянии аффекта. Когда ты разозлила меня.
— Ты обещал это миллион раз! Не только мне, но и моему отцу! Ты притворялся невинной овечкой и отчаянно пытался выдавить из себя хотя бы одну жалкую слезинку, чтобы заставить других думать, что тебе и правда жаль. Однако все каждый раз начиналось сначала, и ты никогда даже и не думал останавливаться. И ты винишь в этом не себя. Не свое воспитание и свой омерзительный характер. А других .
— Теперь все будет иначе, милая… Клянусь, дорогая… — Джулиан снова подлетает к Анне и падает перед ней на колени, а полицейские подходят к нему, ставят на ноги и силой пытаются увести. — Я сделаю все, чтобы ты полюбила меня. Чтобы меня начали считать хорошим человеком.
— Я даже не буду спрашивать, не стыдно ли тебе за все, что ты делаешь. Но твоей матери стыдно за то, что у нее вырос такой мерзкий сыночек. Она в гробу переворачивается из-за всех твоих поступков!
— Пожалуйста, Анна, поверь мне! — громко умоляет Джулиан. — Клянусь, если ты поверишь мне и дашь еще один шанс, все будет иначе. Я докажу тебе и твоим родителям, что умею быть другим.
— О да! Получать тумаки по поводу и без и до смерти бояться, что меня могут в любой момент избить! Это то, о чем я всегда мечтала!
— У тебя будет все: деньги, золото, бриллианты, меха, личные помощники и услуги самых лучших специалистов. Ты будешь моей королевой! Клянусь, я ни цента не пожалею на тебя и буду отдавать тебе все! Я совсем не жадный! И ради любимой девушки готов во многом отказывать себе, лишь бы она была счастлива и ни в чем не нуждалась.
— Мне не нужны твои деньги, Джулиан, — с гордо поднятой головой холодно заявляет Анна. — Мне ничего от тебя не нужно. И ты мне тоже не нужен! Будь ты мультимиллионером, входящий в список самых богатых людей в мире по версии Forbes , я все равно не соглашусь быть с тобой. Мне не нужен богатый, но мерзкий, гадкий и бесчувственный ублюдок, который может только лишь приказывать, оскорблять и избивать.
— Разве ты не хочешь жить в роскоши и не знать нужды в деньгах? Ты же выросла в далеко не бедной семье и с детства привыкла жить как принцесса! А со мной твоя жизнь нисколько не поменялась бы.
— Да лучше я буду нищая, голодная и голая, чем решу жить с человеком, который относился бы ко мне как к половой тряпке. Хотя я заслуживаю любовь и уважение к себе!
— Ты никогда не жила в нищете и не знаешь, что это такое. Хуже этого может быть только мужик-подкаблучник.
— Довольно, Поттер! Ты прекрасно знаешь, что я никогда не любила тебя и не была даже заинтересована в тебе. А сейчас, после всего, что мне пришлось пережить по твоей вине, я вообще не хочу знать тебя.
— Но я люблю тебя! — громко, отчаянно восклицает Джулиан. — И хочу быть с тобой!
— Хватит говорить о том, о чем ты и знать не знаешь!
— Я полюбил тебя с самого первого дня нашего знакомства. Да, ты была еще ребенком, но я был уверен , что нам суждено быть вместе. И по мере того, как ты взрослела, я все больше в этом убеждался. Я работал как проклятый лишь для того, чтобы обеспечить тебе красивую жизнь. Не спал сутками, не ел, не пил… Все это ради тебя! Ради тебя я приносил такие огромные жертвы и губил свое здоровье.
— Это уже твои проблемы. Человека нельзя заставить полюбить насильно. Любовь либо есть, либо нет! Третьего не дано!
— Ты бы полюбила меня, если бы дала мне шанс! Тебе бы понравилось жить со мной и чувствовать себя обеспеченной дамой, которой завидовали бы все твои подруги.
— Любовь – это не товар, который ты можешь купить за миллионы долларов. Эта бесценная вещь, которую можно найти не на полках с дорогой одеждой или бриллиантами в сто карат, а рядом с человеком, который в холодную погоду не выпустит тебя из дома без шарфа, перчаток и шапки.
— Анна, родная…
— Я не их тех, кто живет с мужчиной из-за денег, Джулиан. Мне плевать, сколько у него этих бумажек. Для меня важно то, как он обо мне заботится, насколько ценит, на что готов ради меня и чем готов пожертвовать. Если бы я полюбила нищего, который заботился бы обо мне как о королеве, то однозначно осталась бы с ним.
— Ты полюбишь меня, обещаю! Клянусь, ты будешь моей королевой во всех смыслах! Только спаси меня от тюрьмы! Все, что хочешь – все в этом мире будет только лишь для тебя. Я умею любить и быть нежным! Дай мне шанс доказать это. Ты не будешь разочарована! И пожалеешь о том, что бегала от меня.
— Да пошел ты к черту, кретин! — сквозь зубы цедит Анна, сжав руки в кулаки. — У нас разные понятия слова « счастье ». Я не хочу быть богатой ценой своего здоровья.
— Пожалуйста, Анна… — скулит Джулиан. — Дай мне шанс… Я не хочу в тюрьму… Меня там сожрут…
— Знаешь… Над тобой не зря издевались все, кому не лень, когда ты был ребенком. Не зря они давали тебе обидные прозвища, связанные не только с тем, что ты был толстым. Уверена, они знали о твоем мерзком характере. Может, ты и похудел и до сих пор во многом себя ограничиваешь, но твой характер нисколько не изменился. Ты насквозь фальшивый, жалкий актеришка!
— Нет-нет, дорогая, пожалуйста, не говори так, — с мокрыми глазами, резко мотает головой Джулиан. — Это маска. Я не такой ужасный, каким ты меня считаешь.
— Я сразу поняла, какой ты на самом деле. И очень рада, что другие это тоже поняли. Что меня не считают клеветницей.
— Умоляю, роднуля, прости меня… — сложив вместе ладони и поднеся их ко рту, умоляет Джулиан. — Я правда очень сожалею обо всем, что сделал.
— Хватит, Джулиан! — резко отрезает Анна, махнув рукой. — Довольно разыгрывать драму!
— НЕТ, АННА! ТЫ НЕ МОЖЕШЬ ТАК ПОСТУПИТЬ! Я НЕ ХОЧУ УМИРАТЬ! НЕ ОТДАВАЙ МЕНЯ НА ЖИВОДЕРНЮ!
Джулиан подлетает к Анне и пытается дотронуться до девушки. Однако она сначала резко вырывается, а потом дает Поттеру крепко пощечину, после которой все слегка вздрагивают и удивленно переглядываются между собой.
— Не смей приближаться! — чуть громче требует Анна. — Будешь рассказывать свои сказки соседям по тюремной камере!
— Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ! — истерически вопит Джулиан. — Я ПОКОНЧУ С СОБОЙ, ЕСЛИ ТЫ НЕ СПАСЕШЬ МЕНЯ! ЕСЛИ НЕ БУДЕШЬ СО МНОЙ! МНЕ НЕЗАЧЕМ БЕЗ ТЕБЯ ЖИТЬ!
— Не делай себе хуже, если не хочешь отправиться не в тюрьму, а в психушку.
— У ТЕБЯ НЕТ СЕРДЦА! МЕНЯ СОЖРУТ В ТЮРЬМЕ! Я БУДУ ТАМ БЕЗ ПАПЫ! БЕЗ ТЕБЯ! СОВСЕМ ОДИН!
Джулиан начинает истерически кричать и биться руками об спинку дивана, ведя себя как маленький капризный ребенок, у которого началась истерика. Он отчаянно сопротивляется полицейскими и прячется от них по всей гостиной. Пока недалеко стоящие Даниэль, Питер, Эдвард и Терренс не могут сдержать смешки, но делают все, чтобы не засмеяться во весь голос.
— Не верю, фу-у-у-у! — с гордо поднятой головой восклицает Терренс, показав палец вниз. — Больше эмоций! Больше драйва! Люди должны рыдать навзрыд!
Сэмми два раза уверенно подает голос.
— Тьфу, что за жалкий актеришка! Либо переигрывает, либо недоигрывает.
— Да уж, актерская карьера ему точно не светит, — уверенно соглашается Эдвард.
— Ха, да я без подготовки сыграю лучше этого психа! — с гордо поднятой головой уверенно заявляет Даниэль. — Так сыграю, что все просто охереют!
— С такой жалкой игрой Поттеру не светило бы никакого признания в шоу-бизнесе, — со скрещенными на груди руками говорит Питер. — Ну только если « Золотая малина » в номинации « Худший актер ».
Эдвард, Терренс, Даниэль и Питер скромно хихикают, а Сэмми снова тихо подает голос, как будто он полностью их поддерживает.
— ПОМОГИТЕ, А-А-А-А! — продолжая бегать от полицейских, истерически вопит Джулиан. — ПАПА! ПАПОЧКА! ПОМОГИ МНЕ! УМОЛЯЮ! МЕНЯ ХОТЯТ УБИТЬ!
— Да, Поттер, тебе не в тюрьму надо, а в психбольницу, — качает головой Анна.
— ПОЖАЛУЙСТА, АННА! — Джулиан падает на пол и начинает тарабанить руками об пол. — ПОМОГИ МНЕ, Я ТЕБЯ ОЧЕНЬ ПРОШУ! Я НЕ ХОЧУ В ТЮРЬМУ! НЕ ХОЧУ БЫТЬ НИЩИМ!
— О боже мой… — закатывает глаза Анна.
— Я ОЗОЛОЧУ ТЕБЯ, МИЛАЯ! ОТДАМ ТЕБЕ ВСЕ, ЧТО У МЕНЯ ЕСТЬ! ТОЛЬКО НЕ ОТДАВАЙ МЕНЯ ЭТИМ ЛЮДЯМ НА РАСТЕРЗАНИЕ! УМОЛЯЮ, АННА, РАДИ ВСЕГО СВЯТОГО!
Джулиан снова пытается подлететь к Анне и взять ее за руки, но та грубо отталкивает его от себя и сразу же бросает взгляд на полную чашку остывшего кофе, которую в какой-то момент переставили на барную стойку. И пока Поттер бьется в истерике и следует за девушкой по пятам, она подлетает к стойке, берет чашку и выливает немного на голову мужчине, а остатки – ему в лицо. И пока Джулиан брезгливо вытирает лицо и осматривает одежду, все остальные издают одобрительные возгласы, а многие даже аплодируют.
— Да! — бодро возглашает Терренс. — Так ему и надо!
— Ты – моя героиня, Анна! — восклицает Даниэль.
— Красотка! — широко улыбается Питер. — Врежь ему еще и между ног!
— Получай, ядовитая гадюка! — злорадствует Эдвард.
Сэмми весело подает голос, пока Лилиан и Максимилиан со скромной улыбкой переглядываются между собой.
— Ах, моя ж ты девочка! — одобрительно восклицает Максимилиан.
— И как нам не гордиться такой чудесной доченькой? — добавляет Лилиан.
К этому моменту Джулиан вытирает попавший в лицо кофе, но замечает, что его волосы потеряли свою первоначальную форму и пропитались этим запахом. А затем он стыдливо смотрит на всех, кто смеется над ним, пока Анна бросает им легкую улыбку.
— ЧТО ВЫ ВСЕ РЖЕТЕ? — с тяжелым дыханием взволнованно вскрикивает Джулиан. — Я ВАМ НЕ КЛОУН!
— Что, Поттер, вспоминаешь былые времена? — хитро улыбается Анна. — Когда тебя унижали и оскорбляли из-за лишнего веса и ужасного характера?
— Нет, Анна… — переведя взгляд на Анну и покачав головой, произносит Джулиан. — Не давай им смеяться надо мной… Пожалуйста… Я ЭТОГО НЕ ВЫНЕСУ!
— Даже не надейся разжалобить меня, — холодно бросает Анна. — Надо думать головой, прежде чем что-то делать! Думать не о себе любимом, а о других. О том, что они будут чувствовать, если их обидят. И не плясать под дудку своего папаши, который обиделся на весь женский пол!
— Но я люблю тебя! Что ты прикажешь мне делать с любовью к тебе? Это из-за тебя я уже много лет не подпускаю к себе ни одну женщину!
— Меня это не волнует, Поттер. Я не люблю тебя, никогда не любила и ни за что не полюблю такого ублюдка, как ты.
— НЕТ! ТЫ ДОЛЖНА БЫТЬ МОЕЙ! МЫ ДОЛЖНЫ ПОЖЕНИТЬСЯ! ТЫ ДОЛЖНА РОДИТЬ МНЕ СЫНОЧКА!
— В таких случаях я никогда не обманываю. Если я не люблю человека, то говорю об этом сразу же.
— МОЙ ОТЕЦ ОБЕЩАЛ ТЕБЯ МНЕ! ОН ОБЕЩАЛ!
— И вот что еще… — Анна замолкает на пару секунд, скрещивает руки на груди и подходит ближе к Джулиану. — Мое сердце принадлежит другому . И ты это прекрасно знаешь.
— Не говори так, умоляю… — дрожащим голосом произносит Джулиан. — Ты причиняешь мне боль.
— Я люблю только одного человека, — еще тише, но очень уверенно заявляет Анна. — Того, кто ради меня пойдет на все и ценит меня такой, какая я есть. Того, кто не пытается сделать меня своим идеалом. Не оскорбляет, не унижает и не поднимает на меня руку.
— ПОЧЕМУ ТЫ ПРЕДПОЧЛА ЭТОГО НИЩЕГО УБЛЮДКА? — взрывается Джулиан. — ПОЧЕМУ НЕ ДАЛА МНЕ ПРИКОНЧИТЬ ЕГО? У МЕНЯ ВСЕ БЫЛО НА МАЗИ!
— Потому что я получала от него все, о чем мечтала! Ради такого чудесного человека я готова измениться полностью. И делать все, чтобы ему было комфортно.
— Я МОГ ДАТЬ ТЕБЕ В ДВА РАЗА БОЛЬШЕ!
— Да, в два раза больше унижений! В два раза больше синяков! В два раза больше травм! В два раза больше страданий!
— Я могу быть лучше этого голодранца! — взволнованно тараторит Джулиан. — У меня есть все, а у него – ничего!
— Повторяю еще раз, я никогда не полюблю тебя! Ты мне противен ! Я всегда до смерти боялась находиться рядом с тобой и мечтала убежать, когда видела где-то поблизости. И страдала от того, что была вынуждена общаться с тобой и твоей семьей.
— Клянусь памятью матери, я исправлюсь! Только прикажи полицейским отпустить меня, и ты станешь самой счастливой и обеспеченной женщиной на свете.
— Все, Поттер, закрой рот! — Анна резко скрещивает руки на груди. — Мне надоело тебя слушать!
— ПОЖАЛУЙСТА, АННА!
— Уведите его, — сохраняя на лице полную невозмутимость, с гордо поднятой головой обращается к полицейским Анна, когда они подходят к Джулиану.
— Что? — широко распахивает глаза Джулиан. — Нет! НЕТ! Н-Е-Е-Е-Е-Е-Т!
Полицейские довольно быстро берут Джулиана под руки, пока он начинает яро сопротивляться и вырываться.
— Отпустите меня! НЕТ! Я НЕ ХОЧУ В ТЮРЬМУ! НЕ ХОЧУ! Я ПЕРЕРЕЖУ СЕБЕ ГОРЛО! НЕТ! НЕТ, АННА, НЕ ДЕЛАЙ ЭТО! Я исправлюсь, клянусь! Я люблю тебя! ЛЮБЛЮ ! ТЫ – СМЫСЛ МОЕЙ ЖИЗНИ! Я УМРУ, ЕСЛИ ТЫ НЕ БУДЕШЬ СО МНОЙ! НЕ-Е-Е-Е-Е-ЕТ!
В этот момент к Анне, которая, сильно хмурясь, с гордо поднятой головой холодным взглядом наблюдает за тем, как бьющегося в истерике Джулиана уводят полицейские, подходят Лилиан и Максимилиан, приобнявшие свою дочь. Да и Райан в какой-то момент присоединяется к семейству Сеймуров, не скрывая своей широкой улыбки.
— Райан… — дрожащим голосом отчаянно произносит Джулиан. — Райан, брат… Прошу, помоги мне! Пожалуйста… Не бросай меня в беде!
— Что, пухляш, ты все-таки вспомнил, что у тебя есть брат? — ехидно усмехается Райан. — Как только остался без папули и вот-вот отправишься за решетку, так « Райан, помоги! »
— Пожалуйста, Райан, выручай! Обещаю, я буду тебе хорошим старшим братом, если ты спасешь меня от этих людей. Никто не посмеет обидеть тебя. Любой, кто посмеет это сделать, будет иметь дело со мной! Клянусь! Клянусь памятью нашей мамы! Я все для тебя сделаю! Только спаси меня! ПОЖАЛУЙСТА, Я ТЕБЯ ОЧЕНЬ ПРОШУ! ТЫ МНЕ НУЖЕН!
— Ха, еще чего! — скрестив руки на груди, презренно хмыкает Райан. — С какой стати я должен спасать ублюдка, который едва не отправил на тот свет невинную девушку! Или твоего папашу, который безжалостно убил мою мать!
— Мы же братья ! Родные братья! Как ты можешь так со мной поступить! Это ведь я когда-то уговорил отца не выставлять тебя на улицу после смерти мамы! И просил его не делать это, пока ты не найдешь жилье и работу!
— Я что-то такого не помню!
— Это правда, брат! Я уговаривал его! Потому что мне было жаль тебя! Я не хотел, чтобы ты жил на улице как бомж!
— И ты думаешь, я поверю в эти сказки? Еще скажи, что твой папочка любил меня!
— Любил … Очень… Но ревновал тебя к маме. Потому что ты все время тянулся к ней, а на отца почти не обращал внимания! Хотя если бы ты уделял ему побольше внимания, то он любил бы и тебя тоже.
— Хватит рассказывать сказки, Джулиан! Никто не поверит в твое типа искреннее раскаяние! Ты уж если и играешь роль страдальца, то будь поубедительнее. Не переигрывай!
— Умоляю, Райан, спаси меня от тюрьмы! Я не хочу туда! Меня там сожрут с потрохами! Я точно покончу там с собой!
— Иди в тюрьму, мерзавец! — громко требует Райан. — Тебя и твоего папочку уже заждались там! Обещаю, ты скучать не будешь. Ты найдешь себе очень много новых друзей. Да и папочке весело будет.
— НЕТ, РАЙАН, НЕТ!
— Норман уже ждет тебя на улице! Иди скорее к нему.
— Нет-нет, брат, не делай это! НЕ БРОСАЙ МЕНЯ! НЕ БРОСА-А-АЙ! Н-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Т! А-А-А-А-А!
— Уводите его, господа полицейские! Мы больше не хотим лицезреть эту наглую мерзкую рожу!
— ПОЖАЛУЙСТА, БРАТИК, ПОМОГИ МНЕ!