— Ха, говорите, братья МакКлайф дружные … — с хитрой улыбкой задумчиво говорит Кэссиди.

— Не беспокойся, Кэсс, для них это нормально , — скромно хихикает Ракель. — День будет прожит зря, если они не надерут друг другу зад и не обменяются парой колкостей.

— Это у них любовь такая, — шутливо добавляет Наталия. — Идиллия!

— Но когда надо, порвут любого, если кто-то оскорбляет или причиняет одному из них боль, — уверенно добавляет Питер. — Сами могут как угодно издеваться друг над другом, но других готовы за это прибить.

— Класс! — произносит Кэссиди. — Я бы тоже никому не позволила бы обижать Дэна. Только я могу надирать братику задницу.

— И только я обладаю уникальным правом глумиться над сестрой, — уверенно заявляет Даниэль. — Никто другой не посмеет ее обидеть.

Сэмми уверенно подает голос, а затем Даниэль переводит на него свой взгляд и на пару секунд о чем-то задумывается.

— Эй, Сэмми… — произносит Даниэль. — А ну-ка иди сюда! Давай, приятель, ко мне!

Пока Сэмми подходит к Даниэлю, тот снимает с головы бандану и развязывает ее. А после этого он опускается на корточки и повязывает повязку на ретривере как ошейник.

— Сэмми, мальчик мой! — с искренним восхищением восклицает Хелен, встает с дивана, подходит к Сэмми и проводит рукой по его шерстке. — Какой же ты красивый! Какой очаровательный!

— Не думала, что ему так идут банданы, — с легкой улыбкой говорит Ракель, встает с дивана в то же время, что и Наталия, подходит к Сэмми и наклоняется к нему. — Ты просто прелесть, Сэмми.

— Да Сэмми все идет! — восклицает Кэссиди и гладит Сэмми по голове. — Вот уж кого ничем не испортишь!

Сэмми с гордым видом подает голос, дружелюбно виляя хвостом и смотря на всех по очереди, пока Эдвард и Терренс подходят ко всем.

— Вау, Сэмми! — широко улыбается Эдвард, таская за собой Терренса, вокруг шеи которого крепко обвита его рука. — Ну ты красавчик!

— Реально круто! — бодро восклицает Терренс, убирает руку Эдварда со своей шеи и приглаживает свои волосы. — Все, Сэмми, теперь ты точно станешь первым псом на районе!

— Ну что, парень, готов покорять сердца собачек? — спрашивает Питер, который к этому моменту успел взять кепку со спинки дивана и надеть ее на себя. — Все сучки будут пускать слюни, когда увидят такого неотразимого песика!

Сэмми два раза уверенно подает голос и радостно подпрыгивает на задних лапах, заставляя всех тихонько хихикают. Чуть позже Терренс подходит к псу и надевает кепку ему на голову. Друзья издают одобрительные возгласы и негромко хлопают в ладони, пока песик с гордым видом проходит перед ними, показывая себя со всех сторон.

А спустя какое-то время друзья снова садятся на диван и возвращают Питеру бандану после того, как каждый примерил ее вместе с кепкой, которую Даниэль просто откладывает в сторону.

— А между прочим, кое-кто обещал нам что-нибудь спеть, — с загадочной улыбкой говорит Ракель.

— Точно, парни! — восклицает Наталия. — Может, все-таки порадуйте нас небольшим концертом?

— Да, ребята, — уверенно добавляет Хелен. — Вы все в сборе, а инструменты рядом.

— Ну что, парни, споем для наших красавиц? — смотря на Эдварда, Даниэля и Питера, уверенно спрашивает Терренс.

— С удовольствием! — бодро восклицает Эдвард.

— Я готов! — уверенно говорит Питер.

— Как никогда! — вторит Даниэль. — А то уже черт знает сколько не играли вместе!

— Эй, а я могу показать, как играю на гитаре! — бодро заявляет Кэссиди. — Правда я все немного подзабыла…

Сэмми два раза радостно подает голос.

— Ладно, ребятки, вы пока готовьтесь, а я принесу гитары, — уверенно говорит Даниэль. — Они где-то здесь.

Не успевает Даниэль встать с дивана, как Сэмми резко срывается с места и быстро куда-то бежит.

— Давай быстрее! — восклицает Ракель. — А то Сэмми уже не терпится повыть.

— Сэмми! — посмотрев в ту сторону, где находится Сэмми, произносит Даниэль. — Сэмми, подожди! Не свали что-нибудь!

Даниэль быстрым шагом направляется туда, где Сэмми уже что-то изучает, вынюхивает и теребит лапой. Пока остальные внимательно за ним наблюдают, не сомневаясь в том, что его эмоции не на сто процентов искренние.

— Эй, вы заметили, что он ни разу не упоминал Анну? — слегка хмурится Кэссиди. — И почти не говорит о ней в последние пару дней.

— Даниэль может молчать, но он переживает , — с грустью во взгляде говорит Наталия. — Сейчас Перкинс веселится, а когда мы уйдем, он закроется в комнате и будет мучить себя воспоминаниями о Сеймур.

— Да, но что мы можем сделать? — разводит руками Хелен. — Они должны сами захотеть воссоединиться. Точнее, Анна должна.

— А теперь, когда Анна выписалась из больницы, они не будут видеться, — задумчиво добавляет Ракель.

— Зато мы теперь знаем, где ее искать, — спокойно отмечает Питер.

— Это точно, — соглашается Эдвард. — И я считаю, что она теперь будет отвечать на наши сообщения, звонить, приглашать к себе домой и встречаться с нами.

— Думаю, да, — уверенно кивает Наталия. — Анна и сама признается, что стало намного легче, когда она снова начала с нами общаться.

— Ох, скорее бы уже разобраться с Поттером, чтобы она могла спокойно с нами встречаться, — тихо вздыхает Хелен.

В воздухе на несколько секунд воцаряется пауза, во время которой все переглядываются между собой. А затем к ним возвращается сначала радостный Сэмми, негромко подающий голос, а затем и Даниэль, идущий сзади него с гитарой в руках.

— Вторая гитара где-то в моей комнате, но мне лень ее искать, — спокойно говорит Даниэль, присаживаясь на диван и удобно располагая гитару перед собой. — Уж простите.

— А на этой гитаре будешь играть ты? — с хитрой улыбкой и скрещенными на груди руками спрашивает Терренс.

— Разумеется, — невинно улыбается Даниэль.

— А может, дашь ее мне? — предлагает Эдвард. — Ведь я – лид-гитарист.

— Нет, дай ее мне! — восклицает Терренс. — Я продемонстрирую вам бесподобную игру Терренса МакКлайфа.

— Нет, сегодня я буду играть, — уверенно заявляет Питер. — Девчонки всегда визжат от радости, когда я беру в руки гитару и начинаю играть. Они визжат от всего , что я делаю.

— Угомонитесь, красавчики! — по-доброму ухмыляется Даниэль. — На гитаре играю я! А вы будете подпевать мне.

— А потом дашь мне поиграть! — восклицает Кэссиди.

— Не переживай, сестренка. Вот как только мы с парнями споем, ты можешь сыграть что-нибудь для нас.

— Если честно, мы не знаем, будем ли сегодня петь… — копаясь в волосах с закатанными глазами, задумчиво говорит Эдвард.

— Да… — с хитрой улыбкой добавляет Питер и быстро прочищает горло. — Я сегодня… Что-то не в голосе…

— Пусть Перкинс для нас споет, — задумчиво добавляет Терренс, немного похрустев пальцами. — На пару с сестренкой.

— Ага, сейчас! — восклицает Даниэль. — Вы все будете петь! И я буду следить за тем, чтобы вы пели , а не просто открывали рот.

— Слушайте, джентльмены, вы сегодня будете играть или нет? — хмуро спрашивает Наталия, скрестив руки на груди.

— Да, опять будете два часа творить любую дичь, кроме пения? — возмущается Ракель.

— Быстрее, мальчики! — добавляет Хелен. — Мы ждем!

Сэмми два раза громко и уверенно подает голос, виляя хвостом и дружелюбно смотря на Даниэля, Терренса, Питера и Эдварда, пока они переглядываются между собой.

— Ну, чего пялитесь? — округляет глаза Даниэль. — Что петь будем?

— Ну раз уж ты не захотел притащить сюда вторую гитару, то… — задумчиво отвечает Питер и машет рукой. — Выбирай сам!

— Но если ты сейчас заиграешь ту песню, которой вы с Питером доставали меня и Эдварда, то я разобью эту гитару об твою голову, — заявляет Терренс, угрожая Даниэлю пальцем.

— А что за песня, если не секрет? — спрашивает Кэссиди.

— Лучше не буду говорить, — спокойно отвечает Эдвард. — А иначе твоему братику и блондину не удастся закрыть рот.

— Уверяю, Кэсс, тебе тоже понравится, — с легкой улыбкой обещает Даниэль. — Когда мы только услышали ее, она была совсем новая.

— А сыграешь ее для меня? — просит Кэссиди.

— Да, но не сейчас. Сейчас мне что-то не охота бесить братьев МакКлайф.

— Ох, спасибо и на этом! — приподняв руки, одновременно заговаривают Терренс и Эдвард.

Сэмми негромко подает голос, а Ракель бросает на пса короткий взгляд, откидывается на спинку дивана и скрещивает руки на груди, устало спросив:

— Господи, да вы сегодня сыграйте нам что-нибудь или нет?

— Да, даже Сэмми устал ждать, пока вы, болтушки, что-то решите, — хмуро говорит Кэссиди.

Сэмми в знак согласия снова громко подает голос.

— Не беспокойтесь, девчонки, мы готовы начать, — с легкой улыбкой говорит Даниэль. — Я знаю, что мы сыграем.

— Ну тогда начинай! — восклицает Хелен.

Даниэль пару секунд думает с легкой улыбкой на лице, бросает всем – в том числе и Сэмми – короткий взгляд и начинает исполнять короткую спокойную мелодию на гитаре, уверенно перебирая струны и беря нужные аккорды. А немного погодя, мужчина, слегка покачиваясь, начинает петь, заставляя девушек скромно улыбнуться. Кэссиди едва сдерживает слезы радости, впервые за много лет услышав, как поет ее старший брат, парни одобрительно переглядываются между собой, а Сэмми внимательно вслушивается в каждое слово и каждую ноту, пока Хелен поглаживает его по голове. А дождавшись хорошего момента, Терренс, Питер и Эдвард присоединяются к Даниэлю, не стесняясь демонстрировать свои сильные и звонкие голоса, забывая обо всем плохом и радуясь, что они снова запели все вместе.

Ракель, Хелен и Наталия обмениваются со своими мужчинами нежными взглядами и прижимаются к ним как можно ближе, Кэссиди не упускает возможность рассмешить Даниэля, шлепая его по носу, лохматя волосы или просто строя смешные рожицы, а сам мужчина кажется более расслабленным и на деле доказывает, что умеет петь и играть на гитаре. Ну а Сэмми время от времени подвывает, громко лает и подходит то к одним, то к другим, получая от каждого немного ласки.

Спустя три-четыре минуты Терренс, Даниэль, Питер и Эдвард все вместе исполняют последний припев и с легкими улыбками на лице завершают свое выступление. После чего девушки громко аплодируют и радостно визжат, обнимая или целуя своих вторых половинок, а песик прыгает из стороны в сторону и заливается громким лаем.

— О боже мой, парни, вы были великолепны ! — с широкой улыбкой восхищается Кэссиди. — Вживую вы звучите еще лучше, чем на записи!

— Молодцы, парни! — с легкой улыбкой бодро восклицает Терренс. — Вы все еще жжете!

— Наши мальчики были бесподобны , — уверенно говорит Наталия. — Не растеряли свои навыки.

— А чего им их терять, если они дома играли на гитаре и пели целыми днями? — удивляется Ракель.

— Да, мы все-таки собрались и спели вчетвером! — бодро восклицает Питер. — Впервые с нашего последнего концерта!

— Прошла будто целая вечность, — признается Эдвард.

— Да уж… Петь одному в душе не так классно, как петь с друзьями.

— Эх, скорее бы вернуться к выступлениям… — Эдвард откидывается на спинку дивана и заводит руки за голову. — Взять в руки гитару, выйти на сцену и сыграть что-нибудь для радостно визжащей публики.

— Ничего, мужики, скоро каждый день будем отрываться на разных аренах мира, — прижимая гитару к себе, с широкой улыбкой бодро отвечает Даниэль.

— А в свободное время успеем прошвырнуться по городу.

— Сделать кучу фоток и видео… — добавляет Питер. — Попробовать местную кухню…

— Эй, а для меня найдется местечко? — интересуется Кэссиди. — Я тоже хочу побывать в разных странах! Мама с папой обещали нам с Дэном устроить путешествие по всей Европе! Но к сожалению, так и не успели…

— Ничего, Кэсс, у тебя еще будет шанс увидеть мир, — уверяет Хелен. — Может, Даниэль отвезет тебя куда-нибудь.

— Мы подумаем об этом, когда она пройдет лечение в клинике, — с легкой улыбкой обещает Даниэль.

— Только не забудь, ты обязан забронировать мне место на своем концерте, — уверенно отвечает Кэссиди, указав на Даниэля пальцем. — Желательно в первом ряду!

— Не беспокойся, Кэссиди, парни уже пообещали забронировать нам с девочками места, — дружелюбно отвечает Ракель. — Они и для тебя местечко найдут.

— А если не найдут, мы сделаем все, чтобы ты вместе с нами любовалась своим братиком в первом ряду, — уверенно добавляет Наталия.

— Не переживайте, милые красавицы, — с гордо поднятой отвечает Эдвард, обеими руками крепко обняв Наталию и прижав ее к себе. — Раз мы обещали, значит, так и будет.

— Вы же знайте, что мы сдерживаем свои обещания, — дружелюбно добавляет Питер. — Как настоящие мужики!

— Да, мы найдем для вас самые лучшие места, — уверенно заявляет Терренс и бросает взгляд на Даниэля, Эдварда и Питера. — Верно, братва?

— Обещаем! — восклицает Даниэль. — Мне будет очень приятно, если моя маленькая сестренка получит возможность понаблюдать за мной на концерте.

— Окей, крутыш, я запомню, — уверенно говорит Кэссиди.

Сэмми два раза уверенно подает голос.

— Ты будешь свидетелем, ушастый, — указав на Сэмми пальцем, говорит Кэссиди. — Не подведешь?

Сэмми снова громко лает, заставив всех скромно захихикать.

— Так, а теперь пришла моя очередь поиграть на гитаре! — нарушает паузу Кэссиди и забирает гитару у Даниэля. — Дай сюда, братец!

— Да, а как ты будешь играть, если почти все позабыла? — интересуется Даниэль.

— Я для этого и хочу поиграть, — удобно располагая гитару перед собой, отвечает Кэссиди. — Вспомнить забытое и дать твоим друзьям шанс узнать, благодаря кому ты научился играть на гитаре.

— Я уже сказал, что ты не имеешь к этому никакого отношения. А то, что ты показала мне пару аккордов, ничего не меняет.

— А я все равно буду говорить всем, что ты научился играть лишь благодаря моим стараниям.

— Кстати, Кэссиди, а ты сама научилась играть? — интересуется Хелен. — Или тебя кто-то учил?

— Вообще-то, родители нашли мне преподавателя и купили гитару, когда я была еще совсем мелкой. Я уже и не помню, сколько мне было лет… Но играть я начала очень рано.

— И как тебя потянуло на гитару? — спрашивает Питер.

— Да просто увидела по телику мужика, который мастерски играл на электрогитаре. Он состоял в какой-то рок-группе. Я не знаю ее, но мне ужасно понравилось, как тот мужик играл. И я ужасно захотела научиться.

— А родители поддерживали тебя? — интересуется Ракель.

— Мама с папой не возражали против моего увлечения. Правда, когда я сказала, что хочу играть на гитаре, они были уверены, что спустя какое-то время мне это надоест. И… Так скажем… Смотрели на это сквозь пальцы. Однако со временем все изменилось. Я просила маму или папу найти аккорды в Интернете и распечатать их и в свободное время часами учила новые песни.

— Разве у тебя никогда не было желания бросить занятия? — удивляется Терренс.

— Нет, игра на гитаре мне всегда нравилась, — признается Кэссиди, продолжая возиться с гитарой. — Хотя, помимо этого, я еще люблю рисовать и фотографировать.

— Вот как…

— Кстати, в школе мой талант к игре на гитаре не остался незамеченным. Я много раз выступала на концертах. Иногда аккомпанировала некоторым ребятам, которые пели… А иногда выступала сольно.

— А твой братик? — спрашивает Эдвард. — Даниэль поддерживал твое увлечение?

— Поначалу ему было плевать. Даниэля больше интересовали тусовки с друзьями и секс с красивыми девочками. Но в один прекрасный день братец зашел ко мне в комнату и попросил меня сыграть что-нибудь… Показать, как играть.

— Я всегда любил петь и делал это при любом удобном случае, — признается Даниэль. — Но учиться играть на каком-то инструменте было жутко лень. Хотя увидев, как мастерски играет Кэссиди, я тоже захотел научиться играть.

— Да, только он несколько раз бросал это дело, когда у него ничего не получалось. Но Дэнни все-таки довел начатое до конца и стал играть даже лучше меня.

— Иногда результат стоит всех усилий.

— Все с чего-то начинают, — уверенно отмечает Терренс. — Как будто у меня все получалось сразу.

— Ох, да тебе вообще не надо было прикладывать никаких усилий! — машет рукой Даниэль. — Ты и твой братец уже с пеленок могли петь и играть!

— Я знаю, приятель! — Терренс хитро улыбается. — Была бы у меня такая возможность, я бы запел еще года в два-три.

— Знаешь, Терри, я реально удивлен, что ты не орал во всю глотку, когда отец с матерью переставали уделять внимание тебе и переключались на меня, — уверенно говорит Эдвард. — Ты должен был жутко ревновать и просыпаться в холодном поту от мысли, что родители подошли и сказали, что они скоро подарят тебе братика или сестренку.

— Нет, об этом я никогда не пожалею. Иметь маленького братика – это круто! Всегда есть кто-то, на кого можно все свалить, когда не хочешь за что-то отвечать. Твое рождение принесло мне очень много пользы.

— Как будто ты не делаешь это с друзьями.

— Конечно, делаю. Но куда приятнее знать, что жопу нажигают на тебе, а твоему братику. Знаешь, как мне становится хорошо, когда я сделаю тебе гадость!

— Ой, а как мне-то хорошо! — мурлыкает Эдвард. — Выбирая между горькой шоколадкой и возможностью макнуть тебя рожей в грязь, я предпочту второе.

— А если между тобой и Ракель выбрать, кто бесит меня больше всех, то ты – победитель.

— Я бы придушил тебя, если ты позарился на мои игрушки в детстве. Особенно за свой ксилофон. Это была моя самая любимая игрушка.

— Ха, у меня тоже была такая игрушка! Я обожал тот ксилофон и не мог жить без него и пары машинок, которые где-то потерял. Не помню, как он у меня появился, но предполагаю, что его мог подарить мистер Джонсон. Мама его не покупала.

— А мой мне подарила Изабелла. У нас всегда были хорошие отношения, хотя я никогда не считал ее близкой себе и ни разу не назвал матерью. Но за тот подарок я до сих пор ей благодарен. — Эдвард резко выдыхает. — Правда однажды Джереми нашел его и разбил… Тогда это для меня было огромным горем… Так берег единственную свою игрушку, но этот придурок раздолбал ее к чертовой матери.

— По-моему, мой ксилофон до сих пор есть у мамы. Я точно знаю, что она не выбрасывала его. Она вообще никогда не выбрасывала ни мои игрушки, ни мою одежду, из которой я вырастал. Когда приеду к ним с отцом домой, надо будет спросить об этом… Может, заберу с собой что-нибудь…

— Эй, а у меня тоже был ксилофон! — признается Даниэль. — А потом мама отдала его Кэссиди, которой эта вещь ужасно понравилась. Моя сестра могла целыми днями дубасить по тем цветным пластинкам. И это немного бесило, когда я хотел побыть в тишине.

— Да-да, я помню ! — с широкой улыбкой восклицает Кэссиди. — Мне он и правда ужасно нравился!

— А еще у меня был небольшой барабанчик с ремешком. Я обожал надевать его на шею, ходить по всему дому и дубасить по нему палочками.

— А! — усмехается Питер, скрестив руки на груди. — Ну теперь понятно, почему ты все время крутишься возле моих барабанов и ищешь возможность занять место барабанщика.

— Я просто хочу немного поиграть на ударных! А ты жадничаешь!

— Ага, однажды я уже позволил тебе сесть за барабаны. Поломал барабанные палочки и барабаны и играл так, что кровь из ушей шла. Мне как барабанщику было очень больно слышать подобную игру.

— Ой, ладно, ты сам постоянно ломаешь эти палочки и барабаны и пищишь, что тебе нечем играть.

— По крайней мере, я не заставляю Ваше Высочество ехать в магазин и покупать новую пару палочек, а еду сам лично. И барабаны заказываю в Интернете за свои деньги.

— И на этом спасибо, мой милый друг!

— Только почему-то этот милый друг покупает струны к гитаре одного обнаглевшего в край лентяя.

— Я тоже! — восклицает Терренс. — Хоть бы за потраченный бензин заплатил!

— Ну все, раскукарекались курочки! — тараторит Даниэль.

— Да я не могу вспомнить, когда ты сам что-то себе покупал для гитары, — заявляет Питер. — Слава богу, хоть деньги на это не клянчишь!

— Настоящие друзья не отказывают в помощи! Вот когда друзья меня о чем-то просят, я все для них делаю.

— Так, пацаны, убавьте громкость! — бодро восклицает Кэссиди, тихонько перебирая струны гитары. — Я тут вспомнила, как играть одну песню… Она стала первой, которую Даниэль научился играть.

Сэмми два раза уверенно подает голос.

— Да, Кэссиди, сыграй нам что-нибудь, — дружелюбно просит Ракель. — А то эти придурки будут до вечера спорить.

— Смотри, как Сэмми хочет послушать тебя, — поглаживая Сэмми по голове, добавляет Наталия.

Кэссиди уже намного увереннее и громче начинает наигрывать на гитаре тихую и приятную мелодию. Несмотря на долгое отсутствие практики, девушка все-таки сохранила свои навыки и сейчас играет очень хорошо. Ничуть не хуже Даниэля, который с широкой улыбкой на лице начинает покачивать головой и щелкать пальцами в ритм.

— Слушай, девочка, а ты здорово играешь! — восхищается Хелен.

— Спасибо, Хелен! — со скромной улыбкой благодарит Кэссиди.

— Теперь мы знаем, кого благодарить за открытую звезду, — уверенно добавляет Терренс.

— Слушайте, а песенка-то довольно старая … — покачивая головой, задумчиво отмечает Эдвард. — Я слышал ее еще когда был маленьким…

— Это так, — с легкой улыбкой подтверждает Даниэль. — Ее выпустили, когда отец с матерью еще были молодыми.

— Ее очень любила Изабелла. Каждый раз, когда по радио крутили эту песню, а по телевизору показывали клип на нее, она пританцовывала.

— Она напоминает мне о временах, проведенных в родительском доме. Эта песня была у нас с сестрой на слуху с тех пор, когда мы были мелкими. Родители тоже танцевали под нее. Они даже покупали виниловую пластинку с той песней. Она у меня до сих пор есть, но мне не на чем ее играть, потому что нет проигрывателя. А старый уже давно сломался.

— Мама с папой говорили, что эта песня напоминала им о молодости, — продолжая играть на гитаре, рассказывает Кэссиди. — Они обожали рассказывать о том, как ходили на танцы и танцевали под эту песню. А уж когда я научилась играть ее, то их восторгу не было предела. Они постоянно просили меня сыграть ее. И мне она мне тоже нравится. Особенно сейчас .

— Кажется, я тоже слышала эту песню, когда была ребенком, — задумчиво говорит Наталия. — И Энрике, покойный муж моей бабушки, обожал ее.

— Да и я тоже слышал, — признается Питер. — Эту песню настолько часто крутили по радио, что я поневоле выучил ее наизусть. Поначалу она меня бесила, но потом как-то понравилась.

— Даниэль поначалу ненавидел ее, — скромно хихикает Кэссиди. — Но потом полюбил эту песню и первой научился играть на гитаре именно ее.

— Эй, а давай споем ее? — предлагает Даниэль.

— Нет! — резко отрезает Кэссиди, — Петь я не буду! Я ужасно пою и не люблю это делать. Ты же знаешь.

— Да ладно тебе, Кэсс! Ты всегда здорово пела и зря отказалась от занятий по вокалу.

— Нет, Дэн, даже не проси. Вот что, но петь я не умею.

— Перестань, сестренка.

— Я лучше буду просто играть. А ты можешь спеть.

— Ты что ребят стесняешься?

— Нет, я не стесняюсь. Просто не хочу демонстрировать то, чего я не умею.

Сэмми, тихонько поскуливая, подходит к Кэссиди и кладет морду к ней на колени, будто пытаясь уговорить ее спеть.

— Нет, Сэмми, — качает головой Кэссиди. — Прости, но я не буду петь. Это не мое.

— Да ладно тебе, Кэссиди, — дружелюбно говорит Питер. — Спой со своим братом.

— Неужели ты думаешь, что мы будем смеяться над тобой, если у тебя что-то не получится? — удивляется Наталия.

— Да мы с девочками сами не очень хорошо поем, но иногда делаем это с удовольствием, — добавляет Хелен.

— Давай, Кэссиди, спой нам что-нибудь, — с легкой улыбкой подбадривает Терренс.

— Нет, ребята, не уговаривайте, — отказывается Кэссиди.

— Послушай, Кэссиди… — задумчиво произносит Эдвард. — А ты можешь начать играть с начала?

— С начала? Э-э-э-э… Ну… Ладно … Раз ты хочешь…

Кэссиди уже гораздо увереннее начинает исполнять песню с самого начала, понимая, что по-прежнему все помнит. А в какой-то момент Эдвард решает спеть первый куплет под приятную мелодию, что здорово подходит под его мягкий тембр. Позже Питер радует друзей своим слегка хриплым, низким пением и с радостью исполняет припев на пару с МакКлайфом-младшим, пока остальные хлопают в ладони, а Сэмми тихонько лает и подвывает. Парни вдвоем исполняют больше половины всей песни, а где-то в конце к ним присоединяются Терренс с Даниэлем, да и девушки скромно пытаются им подпевать.

А когда песня заканчивается, Кэссиди со скромной улыбкой склоняет голову, пока все остальные тихонько хлопают, а Сэмми радостно подпрыгивает с громким лаем.

— Класс! — восклицает Хелен. — Здорово получилось!

— Да уж, оказывается, я ничего не забыла, — отмечает Кэссиди. — Пальцы все помнят!

— Отлично играешь, Кэссиди! — бодро отмечает Терренс. — Ты реально молодец!

— Мы с девочками тоже считаем, что у тебя прекрасно получается, — уверенно добавляет Ракель.

— Спасибо большое, ребята, — на секунду опустив взгляд вниз, заливается краской Кэссиди. — Вы все так добры ко мне.

— Уверена, что и поешь ты так же здорово, как и играешь на гитаре, — дружелюбно говорит Наталия.

— Нет, Наталия, пение – это не мое. В этом случае Даниэль намного способнее меня. У него всегда был прекрасный слух. Даже родители говорили, что если бы он захотел, то мог бы многого добиться как певец.

— Она скромничает, ребята! — уверенно возражает Даниэль. — Кэссиди поет очень хорошо! Я слышал ее много раз! Знайте, как классно она пела вот эту песню для родителей! Они буквально плакали !

— Мама с папой всегда плакали, когда слышали эту песню. Они даже каверы с удовольствием слушали!

— Ну так спой и для нас! — дружелюбно предлагает Питер.

— Ладно, ребята, оставьте Кэссиди! — восклицает Хелен, похлопав Питер по руке. — Если она не хочет петь – не надо.

Сэмми два раза уверенно подает голос.

— Слушайте, ребята, а давайте пойдем в гараж? — бодро предлагает Даниэль. — Я там уже лет сто не был!

— Зачем? — удивленно уточняет Кэссиди. — Любоваться на твою тачку что ли?

— Нет, просто там находится рай , — загадочно улыбается Даниэль. — Рай, в котором можно находиться целыми сутками.

— Рай, на который я бы променял свою квартиру… — уверенно говорит Питер.

— Рай, в котором тебе очень понравится, — с легкой улыбкой говорит Ракель.

— И что там особенного? — хмурится Кэссиди.

— Там есть инструменты, на которых мы с парнями играем для себя, наших девушек и друзей, — со скромной улыбкой отвечает Терренс.

— Ага, барабаны, три гитары и три микрофона, — с загадочной улыбкой кивает Эдвард.

— Да ладно! — восхищенно произносит Кэссиди и бросает короткий взгляд на Даниэля. — А этот засранец не говорил!

— Ну а теперь ты это знаешь, — пожимает плечами Питер.

Сэмми два раза уверенно подает голос.

— Эй, а можно я посижу за барабанами и поиграю на них? — бодро спрашивает Кэссиди. — Хотя бы чуть-чуть!

— Спроси у барабанщика, — уверенно отвечает Даниэль. — Питер никому не разрешает играть на ударных. Даже если они находятся на моей территории.

— Пожалуйста, Пит, разреши-разреши…

— Я разрешаю , — скромно улыбается Питер. — Потому что ты мне нравишься, и я считаю тебя классной девочкой.

— Ох, спасибо, блондин! — Кэссиди посылает Питеру воздушный поцелуй. — Ты прекрасен снаружи и внутри!

— Ну раз на то пошло, тогда сделай исключение и для нас, — уверенно предлагает Эдвард.

— Да, Роуз! — восклицает Даниэль. — Хоть один единственный раз не будь жадиной. Мы же братья все-таки!

— Ну не знаю, не знаю… — закатив глаза, задумывается Питер. — Может, и правда дать вам шанс посидеть за ударными… Взять гитарку и показать, как надо играть…

— Ну ты пока подумай, — уверенно отвечает Терренс. — А сейчас пойдем в гараж.

— Тогда вперед, банда! — бодро восклицает Даниэль.

Сэмми два раза и уверенно подает голос и самым первым направляется к выходу из дома. Немного погодя встают сначала Даниэль, Эдвард, Питер и Терренс, а потом Наталия, Хелен и Кэссиди. А вот Ракель продолжает сидеть на диване, о чем-то задумавшись с грустью во взгляде и будто решаясь что-то сделать или сказать.

— Ты идешь, Ракель? — слегка хмурится Наталия.

— Э-э-э, да, конечно… — окинув взглядом гостиную, неуверенно отвечает Ракель.

Терренс, Эдвард, Даниэль и Питер останавливаются и переглядываются между собой.

— Все в порядке, Ракель? — проявляет беспокойство Даниэль.

— Ребята… — неуверенно произносит Ракель, окидывая всех грустным взглядом и крепко сцепив пальцы рук. — Я знаю, что сейчас не время, но… Я… Я хочу сказать вам кое-что…

— Рассказать? — с грустью во взгляде уточняет Кэссиди.

— Я должна признаться кое в чем очень важном и хочу, чтобы вы выслушали меня.

— Ну, конечно, мы выслушаем, — дружелюбно говорит Питер. — Ты можешь рассказать нам все что угодно.

— Давай ты сначала скажешь то, что хочешь, а потом мы пойдем в гараж, — уверенно предлагает Даниэль.

— Это… — неуверенно произносит Ракель. — Для меня это важно… Это имеет отношение ко мне, но вы все равно должны об этом знать.

Пока Сэмми подходит к Ракель и тихо скулит, Терренс и Эдвард слегка хмурятся и переглядываются между собой, уже догадываясь, в чем дело.

— Она собирается сказать про ребенка? — шепотом спрашивает Эдвард.

— Не сомневаюсь, — уверенно отвечает Терренс.

— Тогда мы тоже раскроемся. Как и договаривались.

— Да, конечно.

Через пару секунд Ракель встает с дивана и бросает неуверенный взгляд Терренсу и Эдварду, которые уверенно кивают, будто давая понять, что она может говорить. Девушка отводит взгляд в сторону и несколько секунд о чем-то думает. После чего братья МакКлайф подходят к ней поближе: Эдвард гладит Ракель по плечу, а Терренс приобнимает ее с надеждой, что это ей поможет.

— Боже, Ракель, да на тебе лица нет, — ужасается Наталия, подойдя к Ракель, чтобы погладить ее по плечу. — Что с тобой происходит?

— Ох, понимайте… — отведя взгляд в сторону, неуверенно произносит Ракель. — Я…

— Не бойся, Ракель, — мягко говорит Питер. — Ты можешь ничего не бояться. Если у тебя какие-то проблемы, то мы постараемся помочь тебе.

Сэмми тихонько подает голос и трогает руку Ракель лапой, на пару секунд привлекая к себе ее внимание к себе.

— Ребята… — едва сдерживая слезы, дрожащим голосом неуверенно произносит Ракель.

— Неужели это что-то ужасное, раз ты так сильно нервничаешь? — с грустью во взгляде спрашивает Кэссиди.

— Да, это действительно ужасно… Вы должны узнать… Узнать, что мучило меня все это время.

— Конечно, говори, — мягко говорит Хелен. — Мы тебя слушаем.

Почувствовав, что она может довериться всем этим людям, Ракель медленно выдыхает с прикрытыми глазами и начинает немного неуверенно говорить, пока Терренс все еще крепко обнимает ее:

— Понимайте… Есть кое-что… Что я долгое время скрывала… Рано или поздно любая правда выходит наружу. И… Я считаю, что… Пришло время раскрыть свой секрет.

— Говори, — кивает Даниэль.

— Э-э-э… Все дело в том, что я…

Однако Ракель не удается рассказать то, что она хочет, поскольку в гостиной раздается звонок стационарного телефона. Даниэль, слегка нахмурившись, собирается подойти к нему, но Сэмми подает голос, подбегает к трубке, осторожно берет ее в пасть и приносит мужчине.

— О, спасибо, приятель, — благодарит Даниэль, берет телефон и переводит взгляд на своих друзей. — Простите, ребята.

Даниэль отходит в сторону, пока остальные снова возвращаются к диванам и присаживаются на них.

— Алло, — спокойно говорит Даниэль.

— Даниэль, здравствуй, — здоровается мужчина. — Это Максимилиан Сеймур беспокоит.

— Да-да, здравствуйте, мистер Сеймур.

— Лилиан сейчас со мной и слышит тебя.

— Здравствуй, Даниэль, — раздается голос Лилиан.

— Здравствуйте, миссис Сеймур, — запустив руку в волосы, произносит Даниэль.

— Ты извини, если мы отвлекаем тебя, но нам нужно поговорить с тобой, — спокойно говорит Максимилиан.

— Все в порядке, мистер Сеймур, — уверенно отвечает Даниэль. — В чем дело? Какие-то проблемы?

— Есть кое-что, что ты должен знать.

— Э-э-э, простите, что перебиваю вас, но это правда, что Анну уже выписали из больницы?

— Да, правда, — подтверждает Максимилиан. — Мы с Лилиан уже забрали ее и привезли ко мне домой. Она сейчас отдыхает и приводит себя в порядок.

— Ясно… Просто мы с друзьями сегодня хотели навестить ее, но нам сказали, что вашу дочь уже выписали.

— Да-да, не беспокойся, Анна уже дома.

— А как она себя чувствует?

— Слава богу, все хорошо.

— Ну и хорошо. Я рад, что с ней все хорошо.

— Послушай, Даниэль, нам с Лилиан как раз нужно поговорить с тобой насчет нее.

— А точнее, насчет нее и Джулиана, — уточняет Лилиан.

— Джулиана? — округляет глаза Даниэль. — Неужели он объявился?

— Объявился, Даниэль.

— Черт… Неужели этот человек снова что-то сделал с вашей дочерью?

— Нет-нет, слава богу, — спокойно говорит Лилиан. — Просто мы с Максимилианом хотим сообщить тебе, что у нас есть шанс заставить Джулиана и его отца ответить за то, что они сделали.

— Правда? — удивляется Даниэль. — Но каким образом?

— Пару часов назад мне позвонил Норман Поттер, отец Джулиана, — сообщает Максимилиан. — Он назначил встречу со мной, Лилиан и Анной.

— Назначил вам встречу? Они оба придут на нее?

— Да, Норман сказал, что заставит Джулиана прийти и заставит его извиниться за избиение Анны. И собирается убеждать нас в том, что это случилось случайно.

— А вы уже сообщили полиции об этом?

— Да, мы уже говорили с мистером Джонсоном. У него и полиции есть план действий, который мы должны обсудить с тобой и твоими друзьями.

— А разве у нас есть время? Когда Норман назначил вам эту встречу?

— Через два дня, — спокойно отвечает Лилиан.

— Через два дня?

— У нас есть достаточно времени, чтобы хорошо подготовиться к встрече.

— Значит… — Даниэль на пару секунд замолкает и что-то про себя обдумывает, почувствовав небольшую тревогу. — Мы должны собраться все вместе?

— Да, — произносит Максимилиан. — И было бы неплохо решить все сегодня .

— Э-э-э… Да… Конечно, я готов. Только скажите мне, что я должен делать, куда ехать и тому подобное.

— Мы разговаривали с мистером Джонсоном, и он предложил собраться у тебя дома, — задумчиво отвечает Лилиан. — Ты не возражаешь, если мы все приедем к тебе?

— И Анна тоже будет с вами?

— Конечно! Она должна знать, как вести себя на встрече с Норманом и Джулианом. Да, моя дочь еще немного слаба, но Анна говорит, что если надо – значит, надо.

— Хорошо, — кивает Даниэль, запустив руку в свои волосы. — Я не возражаю. И готов принять вас в любое время.

— Мы запланировали встречу ориентировочно на семь-восемь часов, — сообщает Максимилиан.

— Отлично! Меня устраивает!

— Прекрасно! — восклицает Лилиан. — Тогда мы сейчас же звоним мистеру Джонсону и говорим, что ты согласился. А ты пока свяжись со своими друзьями и попроси их приехать.

— Они сейчас как раз со мной. Они… Подождут вашего приезда.

— Хорошо, так только мы с Лилиан и Анной будем выезжать, то позвоним тебе, — спокойно обещает Максимилиан.

— Буду ждать, — вежливо произносит Даниэль.

— Помни, Даниэль, мы с Максимилианом рассчитываем на тебя, — уверенно говорит Лилиан. — Только ты можешь помочь Анне спастись от этой гадюки Джулиана.

— Я не подведу вас, миссис Сеймур, — уверенно обещает Даниэль. — Делаю то, что должен делать. То, что обещал. И я никогда не отказываюсь от своих обещаний.

— Хорошо… — задумчиво произносит Лилиан. — Тогда увидимся сегодня вечером.

— Увидимся, — кивает Даниэль.

Когда Максимилиан отключает звонок, Даниэль слышит монотонные гудки. Мужчина на пару секунд уставляет пустой взгляд в одной точке, а затем медленно подходит к столику рядом с диваном и кладет телефон на место.

— Кто это был, Даниэль? — спрашивает Кэссиди.

— Ты что-то побледнел … — слегка хмурится Эдвард.

— Ну не томи уже! — восклицает Ракель. — Говори!

Даниэль пару секунд ничего не говорит, а потом медленно разворачивается к остальным и подходит к ним чуть ближе.

— Это были отец и мать Анны, — спокойно сообщает Даниэль. — Они сказали, что есть шанс поймать Поттера и его папашу с поличным.

— Есть? — округляет глаза Хелен. — Но каким образом?

— Норман позвонил отцу Анны и назначил Сеймурам встречу. На ней будет этот тип и его старший сыночек.

— Эта гадюка тоже будет там? — уточняет Терренс.

— Господи, а если он опять изобьет Анну? — с ужасом в глазах опасается Наталия. — Она может не пережить этого!

— Нет, ребята, этого не будет! — уверенно заявляет Даниэль и встает лицом ко всем, кто сейчас сидит на диване. — Мистер Джонсон уже в курсе этой встречи и имеет план, который поможет нам прижать эту тварь и его папашу к стенке.

— Правда? — округляет глаза Ракель.

— Правда. И да… Терренс, Эдвард, Питер… Вам всем придется остаться здесь до семи-восьми часов. Сюда приедет мистер Джонсон со своими коллегами. Обсудить план действий.

— А Анна тоже приедет сюда? — уточняет Хелен.

— Да, с родителями. И у нас есть два дня, чтобы подготовиться.

— Значит, встреча Сеймуров с Поттерами состоится через два дня? — заключает Питер.

— Думаю, этого более, чем достаточно, чтобы подготовиться.

Сэмми тихонько поскуливает, с грустью во взгляде окидывая всех взглядом.