— Думаю, дело в ее состоянии , — предполагает Джейми, поглаживая подбородок. — Девочка просто сильно вымоталась. Хотя я не исключаю, что работа могла надоесть ей.

— Ракель очень хорошо потрудилась, но по мне пришло время сбавить обороты.

— Ты права. Эта девочка уже добилась всего, что только можно. И она уже не знает, к чему ей еще стремиться.

— В любом случае если она не выберется из этой ямы, ей точно понадобится помощь. Тем более, что Ракель еще не пришла в себя после выкидыша. Подобные вещи – огромный стресс для любой девушки.

— Ох, скорее бы Терренс пришел в норму, — устало вздыхает Джейми. — Он – единственный , кто знает, как помочь ей.

— Неужели он врал, когда говорил, что многое осознал после скандала с Ракель?

— Может, Терренс и не врал и действительно хотел исправиться. Однако ему придется еще очень долго учиться контролировать себя.

— Терренс раньше особо не задумывался о том, что бывает слишком агрессивным. Никогда не пытался измениться, когда я говорила ему, что такая агрессия до добра не доведет.

— Ничего, жизнь всему его научит, — уверенно отвечает Джейми. — Терренс уже давно не маленький. Пусть сам отвечает за свои поступки. Он умный и сам поймет, что делает не так.

— Ты прав. Жизнь – это самый лучший учитель.

В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, во время которой Ребекка с Джейми скромно улыбаются друг другу.

— Ох, ладно, милая… — задумчиво произносит Джейми и прочищает горло. — Поехали домой… А то скоро стемнеет…

— Да, поехали, — соглашается Ребекка. — Буду готовить ужин.

Ребекка забирает с журнального столика свою маленькую сумочку, а Джейми – мобильный и ключи от машины. После чего они разворачиваются и направляются к двери. Но в это момент она спокойно открывается, а в дом заходит Терренс. Мужчина, не замечая своих родителей, закрывает дверь, оставляет ключи от машины на столике рядом со входом и проходит в гостиную. Тогда он переводит взгляд на Ребекку с Джейми, которые заметно напрягаются и округляют глаза, с ужасом думая о том, что сейчас будет. А их старший сын слегка бледнеет и от волнения начинает намного тяжелее дышать.

— Э-э-э, привет … — дрожащим голосом произносит Терренс. — Не знал… Что вы здесь…

— Привет? — удивленно произносит Ребекка. — И все?

— Ох… — Терренс, чувствуя себя жутко неуверенно и иногда дотрагиваясь рукой до лица, оглядывается по сторонам. — Ну… Я…

— И это все, что ты хочешь сказать в свое оправдание? — хмуро спрашивает Джейми, скрестив руки на груди.

— Э-э-э, нет… — покачав головой, напряженно произносит Терренс. — Вы… Приехали сюда, чтобы поговорить со мной?

— Если ты уже пришел в себя, то мы готовы выслушать твои оправдания, — сухо отвечает Ребекка.

— Мне правда очень стыдно за вчерашнее. За то, как я себя повел вчера… За то, что устроил у вас дома.

— Хорошо, — более низким голосом произносит Джейми. — Тогда соизволь объяснить, какого черта ты всех нас довел.

— Я все объясню, обещаю.

— Ну вперед! Мы тебя слушаем.

— Э-э-э… Давайте присядем.

С этими словами Терренс рукой указывает на диван, подходит к другому и садится. Ребекка с Джейми переглядываются между собой и немного неуверенно присаживаются напротив мужчины.

— Я не хотел всего этого… — с сожалением во взгляде говорит Терренс. — И хотел бы извиниться перед вами. Я… Я не знаю, что на меня нашло.

— Ты повел себя безобразно , Терренс, — сухо, уверенно отвечает Ребекка. — То, что произошло вчера выходит за пределы всех границ.

— Что это за наглость? — возмущается Джейми. — Ладно ты заявился к нам домой без приглашения и предупреждения! Но как у тебя наглости хватило дерзить мне и своей матери? Да еще и на своего брата всех собак спустил!

— Я знаю, что моему поступку нет оправдания… — виновато отвечает Терренс. — Я не понимал, что говорю и делаю. Я… Я не мог контролировать себя.

— Хоть знаешь, до чего ты довел нас с твоим отцом? — чуть громче спрашивает Ребекка. — У меня резко повысилось давление, а у твоего отца – понизилось! А до чего ты довел Эдварда с Ракель? Один не спал всю ночь и заснул только под утро, а другая весь вчерашний вечер проплакала и тряслась от ужаса и страха!

— Да, я знаю…

— А мистер Кэмерон с миссис Миддлтон! Эти двое пришли в бешенство, когда мы рассказали им о твоем поведении!

— Я не хотел, чтобы все так получилось, — с жалостью во взгляде оправдывается Терренс. — Клянусь вам!

— Тетя и дедушка Ракель настолько разозлились, что хотели немедленно поехать к тебе домой и устроить тебе скандал, — сухо отвечает Джейми. — Но мне с трудом удалось отговорить их не делать себе хуже.

— Да, я знаю…

— Надеюсь, у тебя не хватило мозгов заявиться к ним и устроить то, что и нам всем?

— Нет-нет, я и не собирался ехать к ним!

— Хоть на это тебе хватило ума! — хмуро бросает Ребекка. — А иначе бы ты точно довел мистера Кэмерона до сердечного приступа!

— Я знаю… — склоняет голову Терренс.

— А что ты сделал с Ракель! — восклицает Джейми. — Мы так и не смогли успокоить бедняжку, и она до сих пор плачет и трясется от страха перед тобой.

— Я не хотел причинять ей боль.

— Ты довел ее, Терренс! Довел до того, что она до смерти боится тебя. Это ненормально, когда девушка боится мужчину, пытается сбежать из его дома и мечтает пропасть без вести, лишь бы держаться подальше от него!

— Что? — широко распахивает глаза Терренс. — Ракель пропала? Ушла отсюда?

— Доиграешься ты, парень! — восклицает Ребекка. — Если ты устроишь ей еще что-то подобное, то она сама бросит тебя, не дожидаясь твоих слов о расставании. Даже страх потерять тебя и сильная любовь не остановят ее от желания спасать себя.

— Где она? Куда ушла Ракель? Прошу, скажите мне!

— Пока что никуда. А если тебя интересует, где она провела весь день, то твоя невеста целый была с нами.

— Значит, она у вас? Если да, то я сейчас же поеду туда!

— Не надо никуда ехать! — уверенно отвечает Джейми. — Она уже здесь, ушла в свою комнату.

— Пожалуйста, не врите мне. Я должен знать, где находится Ракель. Хочу поговорить с ней.

— Даже если бы Ракель и ушла, и мы бы знали, куда, то ни за что тебе не сказали бы. До тех пор, пока ты не успокоишься. Пока она сама не захочет с тобой разговаривать.

— Нет! Это несправедливо! Она – моя невеста!

— Невеста, которую ты до смерти запугал! Довел до того, что она выглядит еще хуже прежнего.

— Она была такой на протяжении нескольких месяцев.

— Но своим вчерашним поведением ты еще больше ухудшил ее состояние. — Джейми качает головой. — Господи… Такое впечатление, что мой сын стал тираном … Как будто ему нравится причинять девушке боль и заставлять ее страдать.

— Нет, это неправда!

— Женщина должна цвести рядом с любимым мужчиной, а в случае с Ракель все наоборот! Она становится все более измученной и несчастной! А все из-за твоего характера!

— Нет, отец, прошу, не говори так, — с жалостью во взгляде умоляет Терренс, качая головой. — Вы с мамой знайте, что я делаю все, чтобы Ракель была счастлива со мной.

— Однако сейчас мы не видим этого счастья в глазах бедной девочки, — уверенно отвечает Ребекка. — С тобой Ракель угнетает . Раньше она выглядела куда живее и веселее.

— Ты обвиняешь меня в немыслимых вещах! Говоришь так, будто я извожу Ракель все время, что мы живем вместе!

— Иногда это выглядит именно так. Неужели ты этого и добивался? Неужели тот крупный скандал с ней так ничему тебя не научил? А все твои слова о том, что ты все понял, были пустым звуком?

— Если бы я ничему не научился, то точно довел бы ситуацию до расставания.

— Эх, сынок, сынок… — тяжело вздыхает Ребекка. — Почему ты такой? Где я ошиблась? В чем просчиталась?

— Пожалуйста, мама, не наговаривай на себя. Ты ни в чем не виновата. Мой характер – это моя вина. Я виноват в том, что не пытаюсь его исправить.

— Не обижайся на то, что я сейчас скажу, но Эдвард кажется невинным ангелочком на фоне тебя. В отличие от тебя он прекрасно понял все свои ошибки и усвоил урок.

— Это правда, Терренс, — уверенно подтверждает Джейми. — Хоть Эдвард обожает ввязываться во всякие передряги и не может жить спокойно, он намного умнее тебя в этом плане. Твой брат умеет работать над собой и своими ошибками.

— Господи, Терренс… Ты же умный и мудрый парень! Должен же хоть что-то понимать, когда кто-то стучит тебе по голове или качает пальцем перед носом!

— Знаю… — с грустью во взгляде произносит Терренс. — Но я обещаю, что буду бороться с этим. Я больше не буду вести себя так, как повел вчера.

— Ты обещал это и после скандала с Ракель, и после истории со своим дядей Майклом. Однако ты не сделал того, что обещал. Не сделал никаких выводов. И продолжил наступать на одни и те же грабли. А сейчас история снова повторилась!

— На этот раз все иначе!

— Прости, парень, но тебе уже никто не верит, — уверенно отвечает Джейми. — Ни мы с твоей матерью, ни твоя невеста, ни твой брат, ни родственники Ракель… Да и твои друзья вряд ли поверят, что ты изменишься.

— Я знаю, что должен был просто уйти куда-нибудь сразу же после признания Ракель в выкидыше.

— Жаль, что до тебя это дошло лишь после того, как ты всех запугал и со всеми поругался, — хмуро отвечает Ребекка.

— Знаю… — Терренс качает головой с грустью во взгляде и сгибается пополам. — Я не знаю, что буду делать, если мне не удастся исправить свои ошибки.

— Да, натворил ты делов, сын мой, — задумчиво отвечает Джейми. — Натворил…

— Мне очень жаль, что я и перестал следить за тем, что говорил.

— Поверь, Терренс, мы не одобряем поступок Ракель. Мы прекрасно понимаем твои чувства и искренне сожалеем, что твой ребенок не родился. Но если бы ты не был таким вспыльчивым, Ракель сказала бы все гораздо раньше.

— Я и сам ужасно не рад тому, что у меня такой характер. Но и вы с мамой поймите меня… Мне было ужасно обидно, что Ракель так со мной поступила. Она повела себя так, будто я ей чужой, а ребенок вообще не мой.

— Мы все понимаем, Терренс, — с грустью во взгляде отвечает Ребекка. — Боль от потери твоего малыша вполне естественная. Однако Ракель рассчитывала на твои поддержку, понимание и утешение. И ты не дал ей ничего из того, в чем она нуждалась. Уж ей, как матери этого малыша, ничуть не легче, чем тебе. Ракель до сих пор не удалось справиться с этой болью. И даже рождение других детей не сможет заставить ее забыть о том, что однажды у нее случился выкидыш.

— А как отец, я хорошо понимаю тебя, — уверенно добавляет Джейми. — Мне тоже было бы безумно больно, если бы кто-то из моих детей погиб, или если бы у твоей матери когда-либо случился бы выкидыш. Но давай не забывать, что ты не лишился шанса стать отцом. Потому что Ракель здорова и может родить ребенка. Хоть одного, хоть двоих, хоть троих.

— Я не знаю, что бы делал, если бы это оказалось правдой, — проведя руками по лицу на медленном выдохе, отвечает Терренс. — Ведь это моя мечта – быть отцом ребенка от моей любимой женщины.

— Говоришь так, будто ты бросил бы девушку, если бы она не смогла родить сама.

— Нет, ни за что! Ведь сейчас существует много способов завести ребенка, да и лечение никто не отменял.

— И если ты возьмешь себя в руки и будешь терпимее относиться к своей невесте, то однажды она родит тебе малыша, — уверенно говорит Ребекка.

— Ракель не заслужила такого обращения к себе… А вы с Эдвардом, Алисией и мистером Кэмероном вообще ни в чем не виноваты. Сейчас я понимаю, что вы промолчали ради благих целей. И считаю правильным то, что она решила сама все сказать.

— Да, может, мы поступили с тобой некрасиво, — отмечает Джейми. — Но такие личные вещи надо узнавать от того человека, с которым имеешь дело. Ракель – почти что твоя жена. Свои проблемы вы должны решать сами. Это ваша жизнь, а не наша. Свою мы уже прожили. Теперь пришло ваше время.

— Я знаю… — склонив голову, тихо произносит Терренс. — Обидно, что я не первым об этом узнал, но теперь уже поздно что-то говорить.

— Пожалуйста, Терренс, не злись на Ракель за то, что она сначала доверилась Эдварду, мне, твоему отцу, миссис Миддлтон и мистеру Кэмерону, — с грустью во взгляде просит Ребекка. — Она очень жалеет, что втянула нас в эту историю. Она меньше всего хотела ссорить тебя с другими.

— Сейчас я уже ни на кого не злюсь. Потому что подавлен и расстроен. Тем, что мой ребенок погиб.

— Тебе понадобится какое-то время, чтобы принять эту ужасную весть. Однако всегда будут люди, которые помогут и тебе, и Ракель пройти через это. Забыть у вас не получится, но найти силы жить дальше – вполне.

— Это радует, — бросает мимолетную улыбку Терренс. — Хотя мне сейчас хочется рвать на себе волосы, кричать от боли и спрашивать себя, в чем моя вина.

— Вы с Ракель ни в чем не виноваты, — качает головой Джейми. — Просто так получилось. Ракель забеременела в тяжелое для нас время.

— Если бы я знал о ее беременности, то запретил бы ей ходить по судам.

— Нет, Терренс, не ходила бы Ракель на заседания, так сидела бы дома и все равно переживала.

— В любом случае я бы сделал все, чтобы обезопасить ее и ребенка.

— Должна признаться, нас немного удивляет, что ты не замечал ничего странного в ее состоянии, — признается Ребекка.

— Верно… — Терренс качает головой с грустью во взгляде. — Хотя и помню, что некоторое время она целыми днями лежала в кровати. А порой вообще ничего не ела и очень много спала. Я должен был понять, что с ней что-то не в порядке.

— Не вини себя, Терренс, — уверенно отвечает Джейми. — Ты не мог предугадать, что могло случиться что-то ужасное.

— Мог , отец! Но я был слишком занят тем судом и почти во все свободные дни находился с парнями в студии. В тот период мы с Ракель виделись намного реже обычного.

— И опять вы наступили на те же грабли, что и в прошлый раз: увлеклись собой и забыли друг про друга.

— Если бы я знал, что Ракель страдала из-за выкидыша, то уделял бы ей побольше времени. В тот период ей так была нужна чья-то поддержка. Никто даже не мог предположить, в чем дело. Хотя все пытались помочь. Но… Она страдала … Страдала в одиночестве. В течение стольких месяцев.

— И она все еще продолжает страдать, — отмечает Джейми.

— Я непременно окажу ей поддержку, — уверенно отвечает Терренс. — Сделаю все, чтобы она пережила эту трагедию.

— Только для начала тебе придется заслужить ее прощение и убедить перестать бояться тебя, — спокойно говорит Ребекка. — Ракель вряд ли бросится тебе в объятия сразу же после того, как увидит тебя на пороге комнаты.

— Обидно это слышать… — Терренс переводит грустный взгляд на свои руки. — Но с другой стороны… Это вполне объяснимо и справедливо.

— Если ты спокойно и откровенно поговоришь с Ракель, то все потихоньку наладится, — спокойно отвечает Джейми. — И дай бог, ты не совершишь еще больше ошибок.

— Не совершу. Обещаю.

Ребекка и Джейми замолкает на пару секунд, будучи уже не настолько хмурыми, как прежде, и искренне веря, что Терренс действительно успокоился и жалеет обо всем, что натворил.

— Э-э-э, мама, папа… — неуверенно произносит Терренс, вжимая голову в плечи и с грустью во взгляде смотря на Ребекку и Джейми. — А вы все еще злитесь на меня?

— Больше расстроены , — спокойно отвечает Ребекка. — И разочарованы . Мы никогда не думали, что ты будешь дерзить матери с отцом и набрасываться на своего брата с кулаками на наших глазах.

— Мне очень стыдно за то, как я с вами обращался…

— Вчера ты проявил полное неуважение ко мне, своей матери и своему брату, — отвечает Джейми. — Мы с Ребеккой никогда не называли себя идеальными. Но ты не имеешь права так вести себя с нами и упрекать нас за наши ошибки. Старших не судят, Терренс, запомни это.

— Я знаю.

— Не будем забывать и твое омерзительное поведение по отношению к твоему брату. Мы постоянно говорим вам с Эдвардом, что вы обязаны уважать друг друга и проявлять заботу. Однако ты был разорвать своего младшего брата в клочи. И ты сделал бы это, не будь нас с матерью рядом.

— Неудивительно, что этот парень в итоге вышел из себя, — добавляет Ребекка. — Ты так довел Эдварда, что он и сам был готов прикончить тебя. Твой брат старался держаться до последнего. Однако все твои оскорбления стали для него последней каплей.

— Клянусь, я никогда не думал так плохо об Эдварде, — уверенно признается Терренс. — Никогда не винил его в ошибках, которые он совершил. И помню, что сам предложил ему присоединиться к группе и договорился о его сотрудничестве с музыкальной группой.

— Ты обязан немедленно поговорить с Эдвардом. Обязан извиниться перед своим братом за то, как ты вчера с ним обращался. Он всего лишь пытался поддержать Ракель после того, как она доверила ему свою тайну.

— Да, Терренс, извинись перед братом, — уверенно настаивает Джейми. — Эдвард не находит себе места так же, как и Ракель.

— Я знаю, — кивает Терренс. — Мы с Эдвардом встретились в больнице. Я все ему объяснил, и он меня понял. Не сразу, конечно, но все-таки понял.

— Что ж, мы с твоей матерью очень рады, — одобрительно кивает Джейми. — А теперь разберись с Ракель.

— И начинай учиться контролировать себя, — спокойно добавляет Ребекка. — Если ты еще раз так запугаешь девочку, то точно останешься один. Либо Ракель сама уйдет от тебя, либо ее родственники запретят ей быть с тобой.

— Несомненно, — кивает Терренс и с грустью во взгляде смотрит на Ребекку и Джейми. — Но для начала я хочу извиниться перед тобой и отцом. Простите меня… Я не хотел вас разочаровывать, злить, расстраивать… Прошу вас, дайте мне знать, что вы не злитесь на меня.

Джейми и Ребекка ничего не говорят и переглядываются между собой.

— Мне очень жаль, что я не такой идеальный сын, о котором вы всегда мечтали. Жаль, что… Вы разочарованы во мне… Жаль, что я… Не могу быть примером для Эдварда. По крайней мере, в этом случае…

— Может, не идеальный, — с легкой улыбкой говорит Ребекка, подсаживается к Терренсу, приобнимает его за плечи и мягко гладит их. — Но мы с отцом все равно любим тебя и всегда будем рядом.

— Правда? — округляет глаза Терренс.

— Вы с Эдвардом доставляйте нам массу проблем и порой совершайте не самые лучшие вещи. Но наша любовь к вам ничуть не уменьшается.

— Как и наша любовь к родителям, — с легкой улыбкой отвечает Терренс.

— Ладно, — слегка улыбается Джейми. — Раз уж ты хочешь примирения, то мы тоже извиняемся за то, что были грубы с тобой.

— Ничего страшного, — дружелюбно отвечает Терренс. — В любом случае спасибо большое, что вы поняли меня. Для меня это действительно очень важно.

— Ох, иди сюда, неисправимый хулиган, — с тихим смешком говорит Ребекка.

Немного пригладив Терренсу волосы, Ребекка на несколько секунд заключает его в свои объятия. Тот с огромным удовольствием принимает их и в какой-то момент скромно целует мать в щеку, не скрывая своей широкой улыбки. А как только они отстраняются, то Джейми с дружелюбной улыбкой подходит к своему старшему сыну со словами:

— Ну давай мириться, беда ты моя ходячая.

Джейми пожимает Терренсу руку, а потом они заключают друг другу в объятия и обмениваются хлопком по спине или плечу.

— Прости… — произносит Терренс. — Мне очень жаль…

— Все хорошо, — отвечает Джейми.

Через пару секунд Джейми и Терренс отстраняются друг от друга. На пару-тройку секунд в воздухе воцаряется пауза, во время которой все трое переглядываются между собой с чувством приятного облегчения.

— Ладно, дорогой мой, — уверенно говорит Ребекка. — Теперь пришло время поговорить с Ракель.

— Поговори с ней прямо сейчас, — советует Джейми.

— Не беспокойтесь, я сейчас же решу этот вопрос, — с легкой улыбкой обещает Терренс.

— Прямо сейчас! — восклицает Ребекка. — Ты понял? Сейчас ! Мы завтра позвоним вам и спросим, как все прошло.

— Да, конечно.

Ребекку и Джейми уверенно кивают, будучи вполне удовлетворенными таким ответом. После чего супруги МакКлайф забирают свои вещи с журнального столика, а затем Терренс подходит к главной двери, на прощание обнимает отца с матерью, что-то им говорит, открывает дверь и закрывает ее после того, как те уходят. Мужчина прислоняется к ней спиной, прикладывает руку ко лбу и с прикрытыми глазами медленно выдыхает, а затем еще пару секунд просто смотрит в одну точку. Но затем Терренс резко выдыхает, забирает ключи от машины, что лежат на столике рядом со входной дверью, медленно, но уверенно направляется по лестнице, по которой поднимается на второй этаж, и идет по широкому коридору в свою комнату. Подойдя к закрытой двери, МакКлайф-старший останавливается и пару секунд колеблется, пытаясь настроиться на непростой разговор. После чего он тихонько открывает дверь и заглядывает в комнату, ожидая увидеть плачущую невесту, которая сидела бы у зеркала или стояла на балконе. Однако Терренс видит Ракель лежащей на кровати. Уснувшей после того, как она долго плакала, судя по влажным дорожкам на ее бледных щеках и ресницах. Свернувшейся калачиком словно эмбрион и сложившей руки перед собой.

Терренс тихонько закрывает дверь и несколько секунд наблюдает за Ракель, борясь с желанием погладить ее по щеке и накрыть теплым одеялом. В какой-то момент он неуверенно подходит к ней поближе, отметив, что она выглядит слишком хрупкой и маленькой из-за потери веса. С жалостью во взгляде наблюдая за измученной девушкой, чье тихое дыхание и едва уловимые для уха стоны он легко может услышать, Терренс чувствует, как его сердце неприятно сжимается. А поскольку противиться желание приласкать свою невесту оказалось непосильной задачей, мужчина еще ближе подходит к кровати, присаживается рядом со спящей девушкой, чьи пальцы рук слегка дергаются, и мягко гладит ее по голове, параллельно убрав некоторые пряди все еще мягких волос, что попадают ей в глаза, нос и рот. После чего он осторожно проводит по ее щеке сначала тыльной, а потом и внутренней стороны ладони, не переставая нежным взглядом наблюдать за спящей красавицей.

— Такого больше не произойдет, — шепчет Терренс и аккуратно вытирает слезы под глазами Ракель. — Больше никаких слез по моей вине.

Терренс снова гладит Ракель по щеке и голове, берет ее расслабленную руку, что протянута к нему, слегка сжимает в своих руках и мягко гладит ее тыльную и внутреннюю стороны.

— Мне очень жаль… — Терренс гладит все запястье Ракель, отмечая, насколько на нем гладкая кожа. — Прости, что не был рядом в такой тяжелый для тебя момент.

Терренс окидывает взглядом всю комнату и снова смотрит на спящую Ракель. А в какой-то момент мужчина нежно целует тыльную сторону руку девушки и ее запястье, трется щекой об ее ладонь и на пару секунд утыкается в нее носом, пока она все еще продолжает достаточно крепко спать и размеренно дышать. Также он ненадолго прикладывает ладонь спящей брюнетки к своей груди и прикрывает глаза с чувством приятного тепла, что согревает его во всех смыслах. Немного погодя Терренс осторожно кладет руку Ракель рядом с ней и пару секунд просто наблюдает за ней. А потом он на мгновение задумывается, снимает ту обувь, в которой ходил по улице, ставит ее неподалеку, закидывает ноги на кровать и прислоняется к ее спинке. Мужчина поближе придвигается к девушке, осторожно приобнимает и прижимает ее к себе, погладив свою невесту по голове и щеке и в какой-то момент мило поцеловав ее в макушку.

Он некоторое время продолжает ласкать ее лицо или копаться в волосах своей невесты, забывая обо всем на свете при виде дорогой ему девушки. Но в какой-то момент мужчина, поглаживая девушку по щеке, слышит, как она едва слышно, даже с каким-то мучением, стонет, немного морщится, качает головой и двигает всем телом. Терренс резко отстраняется и просто наблюдает за ней, ничего не говоря и не делая. Ракель нужно немного времени для того, чтобы привыкнуть к свету и приоткрыть глаза. Девушка протирает их и немного моргает, чтобы окончательно проснуться и начать лучше видеть. Она чуть-чуть приподнимается на руках и немного непонимающим взглядом окидывает всю комнату. А когда она останавливает свой взгляд на мужчине, то с негромким криком мгновенно вздрагивает, резко принимает сидячее положение и забивается в другой угол кровати, начав очень часто дышать и с ужасом в широко распахнутых глазах пристально смотря на МакКлайфа-старшего.