— В тот раз у них точно был какой-то разговор, — задумчиво говорит Хелен, обняв себя руками. — Да, я тоже думала, что он переживает из-за Терренса. Но ведь Эдвард не стал нормальным даже после того, как мы узнали, что с его братом все хорошо.

— Но о чем Ракель рассказала Эдварду?

— Можно попробовать немного сузить круг догадок, предположив, что это связано с ребенком.

— С ребенком?

— Да. Эдвард менялся в лице после разговора о детях Ракель и Терренса. Об их будущих детях.

— Слушай, а ведь правда… — округляет глаза Наталия. — Я помню, как однажды Алисия с мистером Кэмероном начали говорить с нами про будущих детей Терренса и Ракель. А Эдвард тогда не участвовал в обсуждении.

— Анна тоже вскользь упоминала об этом. Когда родственники Ракель заговорили о ребенке, Кэмерон сильно занервничала.

— Может, это и правда как-то связано с ребенком?

— Но что именно? — разводит руками Хелен. — Терренс точно будет в восторге, если станет отцом, да и Ракель детишек любит. Я не понимаю, в чем проблема!

— Может, нам стоит начать разговор о детях Ракель и Терренса при Эдварде и понаблюдать за его реакцией? Давай договоримся с Даниэлем и Питером?

— Слушай… — Хелен на пару секунд призадумывается и слегка хмурится. — А может, у Ракель есть проблемы со здоровьем? Вдруг она не может родить ребенка?

— Не может родить? — округляет глаза Наталия. — Нет-нет, Хелен, это исключено ! Ракель не бесплодна!

— Ну… Может, у нее не бесплодие, а что-то другое?

— Нет-нет, у нее нет никаких проблем. По крайней мере, она так всегда говорила!

— Конечно, я ничего не могу утверждать, но Ракель могла и соврать.

— Когда она говорила это, то была искренней.

— Мне кажется, говорить о таких вещах не очень приятно.

— Да, но если бы что-то и было, то Ракель бы сказала об этом Терренсу.

— Ну тогда не знаю… Но у Кэмерон и правда могут быть подобные проблемы, но она боится сказать об этом МакКлайфу.

— В принципе, звучит правдиво… — задумчиво отвечает Наталия. — Но даже если это так, Ракель должна была сказать об этом еще тогда, когда они встречались. Чтобы он был готов к тому, что им придется применить ЭКО или воспользоваться услугами суррогатной матери.

— И давай будем откровенны: каким бы прекрасным человеком Терренс ни был, характер у него очень несдержанный.

— Да, верно. И Ракель может бояться его реакции.

— По крайней мере Терренс умеет признавать свои ошибки и учиться на них.

— И я думаю, он сможет понять Ракель. Поможет ей, поддержит…

— Да, но все же я не понимаю, как это все может быть связано с Эдвардом?

— Ракель просто могла поделиться с Эдвардом этой тайной и… Попросить его не говорить Терренсу.

— И когда же тогда он во всем признается? Когда Ракель признается в конце концов?

— Трудно сказать, Хелен… — тихо вздыхает Наталия. — Но давай не будем зацикливаться на этом. Вдруг Терренс и Ракель просто поругались из-за банальных вещей и не приезжают сюда, потому что не хотят видеть друг друга.

— Не знаю, Наталия. В любом случае надо срочно что-то делать. Например, ты можешь попробовать поговорить с Эдвардом и вытянуть из него признание.

— Э-э-э… Не знаю… — Наталия заправляет прядь волос за ухо. — Я не уверена, что Эдвард все мне расскажет.

— Почему? Ты же его невеста!

— Интуиция подсказывает, что если Эдвард что-то знает про Ракель, то он будет молчать об этом до тех пор, пока она сама не расколется.

— Ой, да брось, Рочестер! — машет рукой Хелен. — Тебе-то МакКлайф-младший уж точно все выложит на блюдечке с золотой каемкой.

— Если Ракель попросила его молчать, он будет держать свое обещание. МакКлайф слов на ветер не бросает.

— Да тебе просто надо проверить его реакцию на разговор о детях Терренса и Ракель, чтобы мы поняли, действительно ли Эдвард что-то скрывает.

— Э-э-э… — Наталия пожимает плечами. — Ну хорошо… Я попробую … Хотя процент успеха – нулевой.

— Ты сначала попробуй, а потом будешь что-то говорить!

— Посмотрим.

Хелен и Наталия скромно улыбаются друг другу, немного ускорив шаг. Девушки проходят мимо кабинетов и людей, спешно идущих по широкому коридору, тихонько постукивая каблуками от босоножек по белой плитке. Как только они где-то скрывается, так появляется немного усталая уборщица и тщательно моет полы с помощью швабры и далеко не новой тряпкой. А в какой-то момент Наталия и Хелен смотрят в разные стороны, и последняя видит вдалеке Даниэля, о чем-то разговаривающий с мужчиной в белом халате и держащий какую-то бумагу в руках.

— О, смотри, там Даниэль! — восклицает Хелен.

— Где? — удивляется Наталия и переводит взгляд в нужную сторону. — А, да, вижу! Это врач Кэссиди?

— По-моему, этот врач занимался Даниэлем, когда он попал сюда после того, как попал под колеса машины.

— Я не очень хорошо его запомнила, если честно.

— А я – да.

Хелен и Наталия некоторое время наблюдают за Даниэлем, который что-то обсуждает с врачом и иногда посматривает в бумагу в своих руках. Несмотря на то, он выглядит очень усталым и грустным, а от стресса у него уже дергается глаз, мужчина старается держаться стойко и не жаловаться о том, как ему плохо. Вскоре Перкинс с вежливой улыбкой что-то говорит врачу, пожимает ему руку и, медленно шагая вперед, начинает изучать содержимое бумаги в его руках, когда остается один. Наталия и Хелен еще пару-тройку секунд стоят в сторонке, переглядываются между собой и немного неуверенно подходят к Даниэлю.

— Говорил с врачом Кэссиди? — интересуется Хелен.

— Да, по поводу выписки и лечения в клинике, — спокойно отвечает Даниэль и бросает взгляд на бумагу в руке. — Здесь кое-какие рекомендации и названия парочки средств.

— Она ушла в палату? — спрашивает Наталия.

— Да, врач поговорил с Кэссиди и отправил ее в палату. И сказал, что ее хотят выписать уже через два-три дня.

— О, здорово, — слегка улыбается Хелен.

— Ее состояние на данный момент не вызывает опасений, хотя сказать, что она полностью здорова, нельзя.

— Она еще слаба после истощения?

— Да, но врач говорит, что она постепенно придет в норму. Молодость будет ей плюсом.

— А она будет жить с тобой после выписки? — дружелюбно спрашивает Наталия.

— Конечно, моя сестра имеет на то право, — уверенно отвечает Даниэль. — Так сказать, исполняю желание отца и матери и даю сестре крышу над головой.

— Кэссиди отправится в клинику сразу же после выписки? — спрашивает Хелен.

— Нет, Кэсс побудет дома какое-то время.

— А она за это время не вернется к наркотикам? Вдруг у нее начнется ломка, и она будет искать любую возможность понюхать и вколоть себе какую-нибудь дрянь?

— Я постараюсь поскорее договориться с клиникой. Как только мне дадут добро, я привезу ее туда.

— Для нее это будет долгий и трудный путь, — с грустью во взгляде отмечает Наталия.

— Знаю, но я уверен , что Кэссиди справится, — бросает легкую улыбку Даниэль. — Она сильная девчонка с огромной силой воли и целеустремленностью. Эта девчонка решительно настроена вылечиться.

— А что будет после того, как она вылечится? — с грустью во взгляде спрашивает Хелен.

— Не знаю, Хелен… — пожимает плечами и качает головой Даниэль. — Я попробую придумать что-нибудь. Было бы неплохо устроить ее куда-нибудь учиться. Ведь из-за проблем с родителями и наркотиками Кэссиди бросила школу.

— Это правильно. Образование очень важно.

— Может, она захочет закончить какие-то курсы… Не знаю… Я не говорю, что она должна идти работать. Для меня важно, чтобы Кэсс просто нашла себе занятие.

— А чем она увлекалась раньше?

— Ну… Гитарой… Рисованием… Фотографией… У Кэссиди был фотоаппарат, на который она постоянно все фотографировала, когда была маленькая.

— Купи ей какой-нибудь профессиональный, — советует Наталия. — И компьютер для обработки фотографий. Можно найти какие-нибудь курсы. Она смогла бы работать фотографом.

— Я потом поговорю с ней и узнаю, чем бы она хотела заниматься. А там буду думать, как помочь ей.

— Надеюсь, эта девочка будет заниматься тем, что ей понравится, — выражает надежду Наталия.

— Мы верим, что у нее все получится, — слегка улыбается Хелен.

Даниэль ничего говорит и просто скромно улыбается Хелен и Наталии, которые отвечают ему тем же.

— Кстати, Даниэль, мы собираемся вернуться в палату Анны… — говорит Наталия, взявшись за ремешок своей сумки, что висит у нее на плече. — Ты пойдешь с нами?

— Э-э-э… — запинается Даниэль, сложив лист бумаги несколько раз и убрав его в карман на джинсах. — Нет, девчонки… Я приду к вам позже… Пока похожу немного. Может, поем и выпью чего-нибудь.

— Дело в Анне? — с грустью во взгляде спрашивает Наталия.

— Да… Мне некомфортно. Анна делает вид, будто меня вообще нет в палате, и даже не смотрит на меня. А ее молчание для меня хуже любых оскорблений и пощечин.

— Сейчас она уже не так агрессивна к тебе, как раньше. Еще недавно Анна на дух тебя не переносила, а сейчас она спокойно относится к тому, что ты приходишь к ней в палату.

— Она терпит меня из-за отца с матерью и всех вас. И из-за Кэссиди.

— Она просто начала потихоньку оттаивать.

— Наверняка, Анна ужасно обрадуется, когда я оставлю ее в покое раз и навсегда.

— Нет, Даниэль, все совсем не так, — с легкой улыбкой уверенно отвечает Хелен. — Анна на самом деле любит тебя.

— Не успокаивайте меня, девчонки. Я все прекрасно понимаю и ни на что не рассчитываю.

— Но она сама нам сказала об этом.

— Она сказала? – заметно оживляется Даниэль, с надеждой в широко распахнутых глаза посмотрев на Наталию и Хелен.

— Ага, — с загадочной улыбкой кивает Наталия. — Наша подружка все еще без ума от тебя. Сеймур даже призналась, что не собиралась отказываться от твоей помощи. Наоборот – она хотела , чтобы ты пришел к ней на помощь.

— Она действительно так сказала? — почувствовав, как сердце пропустило удар, неуверенно спрашивает Даниэль.

— Мы врать не будем, приятель, — уверенно отвечает Хелен. — Не станем врать, чтобы успокоить тебя.

— У нас и парней нет никаких сомнений в том, что ты идешь в верном направлении, — добавляет Наталия.

— А она… — неуверенно произносит Даниэль и нервно сглатывает. — Сказала вам что-нибудь еще?

— Сказала, — со скромной улыбкой кивает Наталия. — Сказала, что любит тебя и страдает от того, что вы не вместе. Бедняжку разрывает на части от мысли, что ей больше не быть с тобой. Потому что она не может забыть твою измену с Бланкой.

— Хотя она так мечтает об этом, — с грустью во взгляде добавляет Хелен. — Конечно, Анна поначалу отпиралась и делала вид, что она уже забыла тебя. Но в итоге наша подружка все-таки раскололась и призналась в том, что не было для нас секретом.

— У меня есть шансы вернуть ее? — с надеждой спрашивает Даниэль. — Как вы думайте, девчонки?

— Несомненно! — уверенно отвечает Наталия. — Просто будь готов защищать ее от Джулиана.

— То есть, мои старания окажутся не напрасными?

— Уверяем тебя, приятель, Анна не оставит это без внимания. Да она уже оценила твои старания в ее спасении! Сеймур благодарна тебе, хотя открыто этого не говорила.

— Знайте… — Даниэль бросает грустный взгляд в сторону, запустив руку в волосы. — В глубине души я… Надеюсь, что это поможет мне искупить вину перед ней.

— Ты можешь поговорить с Эдвардом и Терренсом и попросить их поделиться своим опытом, — дружелюбно предлагает Наталия. — Я уже рассказала Анне о своем опыте со стороны пострадавшей девушки, а эти двое расскажут, что чувствовали, как пострадавшие парни. Ну а когда объявится Кэмерон, то и она поделится своим опытом.

— Я и так все знаю, — задумчиво отвечает Даниэль. — Мы много раз обсуждали это.

— Ну а раз даже такие сложные истории закончилось хорошо, то и у твоей будет счастливый конец.

— Их случаи – одна из причин, почему я намерен идти до конца. С небольшой надеждой, что Анна не оставит это незамеченным. — Даниэль пожимает плечами. — А если оставит – ничего страшного, я стараюсь не ради благодарности.

— Да поблагодарит она тебя, не переживай! — бодро восклицает Хелен. — Сеймур увидит все, что ты делаешь, и потихоньку забудет обиду.

— Я делаю все это не ради желания стать для нее героем. Просто это мой долг. То, о чем просит моя совесть. Я обязан это сделать, чтобы окончательно успокоиться.

— Кстати, Анна жалеет о том, что бросила тебя, когда ты страдал потерей памяти, — с загадочной улыбкой говорит Хелен. — Но если бы она не ушла из твоего дома в день, когда ты поцеловал иностранку на ее глазах, то сделала бы это позже.

— Я ее не осуждаю.

— Ты сердишься на нее за то, что она бросила тебя в такое непростое время?

— Нет, я не в обиде на нее. Даже если эта девушка была очень нужна мне. Ведь я здорово накосячил и теперь не знаю, как мне все исправить.

— У тебя есть шанс искупить вину, Даниэль, — с легкой улыбкой мягко отвечает Наталия. — Не отказывайся от него, независимо от того, как сильно ты хочешь все бросить. Да, про тебя могут говорить: « О, герой! Сначала сделал гадость, а теперь решил стать хорошеньким! ». Однако ты не должен позволять этим людям сломать тебя. Ведь на кону спокойная жизнь Анны и ее родителей.

— Не беспокойся, Наталия, я не передумаю и помогу Анне, чего бы мне это ни стоило, — уверенно обещает Даниэль.

— Она обязательно оценит это и точно найдет в себе силы забыть обиду и попросить тебя вернуться к ней. — Наталия прикладывает руку к сердцу. — Уж поверь, милый мой… Я говорю это, как человек, сам прошедший через подобное.

— Так ты поможешь ей снова начать доверять тебе, — уверенно добавляет Хелен. — Ведь Анне мешают еще и недоверие и страх снова пережить предательство.

— Но я ведь не собираюсь снова предавать ее! — округляет глаза Даниэль. — Я люблю Анну и хочу ее вернуть! Хочу дать ей все, что она хочет и заслуживает.

— Мы знаем, Даниэль, но ты же сам понимаешь, что очень тяжело снова начать человеку после того, как он причинил тебе боль, — спокойно отвечает Наталия. — После примирения Терренс и Ракель тоже не сразу наладили отношения. Да и нам с Эдвардом пришлось приложить немало усилий, чтобы все забыть. Хотя мы ни разу ни в чем друг друга не упрекнули.

— Так что не думай, что и вы с Анной наладите отношения в одно мгновение, если она вернется к тебе, — добавляет Хелен. — Кроме того, после всех издевательств Джулиана ей намного тяжелее кому-то довериться. Анна еще долго будет бояться, что кто-то ее ударит, обидит, оскорбит или унизит. Мы сделаем все, чтобы помочь ей, но даже в этом случае ей нужно время прийти в себя, чтобы забыть и, возможно, простить обидчика.

— Я знаю, Хелен… — с грустью во взгляде кивает Даниэль. — Но я готов работать над этим и делать все, чтобы Анна снова начала доверять мне, если она все-таки решит вернуться.

— Мы не сомневаемся. Друзья верят тебе, а родители Анны любят тебя. Сеймуры буквально настаивают на том, чтобы их дочка согласилась принять твою помощь и не говорила про тебя плохо.

— Я рад, что они такого хорошего мнения обо мне, — бросает легкую улыбку Даниэль. — Это означает, что у меня нет никакого права подвести их. И я сдержу свое обещание. Спасу Анну и ее родителей и позволю этой девушке жить своей жизнью. Может быть… Однажды она найдет кого-то, кто сделает ее намного счастливой.

— Пф, ты правда думаешь, что Сеймур будет искать другого? — искренне удивляется Наталия.

— Не будет же она всю жизнь страдать из-за меня. — Даниэль резко выдыхает. — Мне будет больно об этом думать, но у меня нет никакого права строить из себя ревнивца и запрещать ей встречаться с другими.

— А ты уверен, что справишься с этой болью?

— Со временем все пройдет. Забота о сестре и работа с группой поможет мне отвлечься. У меня есть планы на будущее, и я не буду валяться на кровати и плеваться в потолок.

— Нет, Перкинс, про другого даже не думай, — уверенно отвечает Наталия. — Сердечко нашей милой подружки давно отдано тебе .

— Знаю, но скоро все забудется.

— Даже если Анна найдет себе другого, то она подсознательно будет искать в этом парне тебя . Ту заботу, которую ты ей давал. Кто еще заставит ее чувствовать себя королевой?

— Анна – молодая, красивая и заботливая девчонка. Прекрасно воспитанная… На нее клюнет очень много парней.

— Наша подружка вряд ли сможет полюбить так же сильно, как она любит тебя. Ей никогда не было хорошо ни с кем из ее предыдущих парней.

— Всегда найдется кто-то лучше. Даже если ты думаешь, что лучше тебя нет никого на свете.

— Поверь мне, приятель, после отношений с тобой другому парню будет очень сложно ей угодить. Ты стал первым, кто не побоялся навлечь на себя гнев ее родителей. И показал Анне, что если чего-то очень захотеть, то у тебя есть шанс выбраться даже из адского пламени.

— Ах, девушки, давайте не будем гадать… — устало вздыхает Даниэль, потерев дергающийся глаз. — Самое главное – чтобы Поттер и его папаша навсегда оставили Анну и ее родителей в покое.

— Главное – не теряй надежду.

— В любом случае, каким бы ни было решение Анны, я приму его. Я не буду умолять, плакать, кричать и рвать на себе волосы. Просто приму это как жизненный опыт и пойду дальше.

— Знай, что мы поддержим тебя и Анну в любом случае, — погладив Даниэля по плечу, мягко говорит Наталия. — На нашу дружбу это тоже никак не повлияет.

— А если тебе будет плохо, ты всегда можешь поговорить с нами, — дружелюбно добавляет Хелен.

— Мне кажется, вы все и так слишком хорошо знайте меня, — едва заметно улыбается Даниэль. — Знайте… Что творится у меня внутри.

— Ты такой несчастный, что это невозможно не заметить, — с грустью во взгляде признается Наталия. — Даже Анна не смогла остаться равнодушной.

— Да, мы видели, как Анна тайком посматривала на тебя, пока ты был в палате, — с легкой улыбкой говорит Хелен. — Ей явно очень сильно хочется обнять тебя. Утешить как маленького ребенка.

— Ах, я и сам до смерти хочу обнять ее и поцеловать… — тихо вздыхает Даниэль. — Знайте, как мне тяжело находиться с ней в одном помещении и держать себя в руках!

— Не хочешь давить? — уточняет Наталия.

— Понимайте… После ее пощечины я начал… Не то, чтобы бояться… А… Стесняться что ли… Я пообещал себе, что больше не дотронусь до нее. И… Сомневаюсь, что смогу снова поцеловать ее без стеснения и страха.

— Мне кажется, она ударила тебя, чтобы скрыть свои настоящие эмоции. Уверена, что Анне очень хотелось раствориться в том поцелуе. Но мозг напоминал об обиде, и она в итоге запретила себе отдаваться искушению.

— Сначала было так хорошо… — бросает легкую улыбку Даниэль. — Я впервые за долгое время почувствовал то, о чем так мечтал. Чего мне так не хватало… Но после той пощечины вся эйфория мгновенно прошла .

— Понимаю. — Наталия тихо усмехается. — Наверное, я бы и сама дала Эдварду пощечину, если бы он поцеловал меня во время нашей ссоры.

— Однако я все равно с удовольствием повторил бы тот поцелуй. Я обожаю целоваться с девчонками, но поцелуи с Анной были самыми лучшими .

— Ничего, Даниэль, у тебя еще будет много таких возможностей, — с легкой улыбкой уверенно отвечает Хелен, погладив Даниэля по плечу. — Анна признавалась, что тоже обожает целовать тебя. И вообще, Сеймур смотрела на тебя так, будто хотела поцеловать так, как еще никогда прежде.

— Я, конечно, уже не надеюсь ни на что, но это было бы здорово , — скромно улыбается Даниэль.

— Это еще не конец, приятель, — уверенно отвечает Наталия. — Не падай духом.

— Ты парень сильный и сможешь со всем справиться, — дружелюбно добавляет Хелен. — А мы с парнями и девчонками готовы послушать, поддержать и помочь.

— Большое спасибо, милые девушки, — со скромной улыбкой говорит Даниэль. — Я так рад, что в моей жизни наконец-то появились друзья, которое не используют меня ради своей выгоды.

— И не стесняйся говорить о своих эмоциях открыто, — советует Наталия. — Мы никому ничего не скажем, если ты дашь знать, что для тебя это очень важно.

— Во-первых, я не хочу показаться нытиком. А, во-вторых, мне не надо ничего говорить, потому что вы все и так знайте.

— В любом случае помни, что твои друзья беспокоятся о тебе и желают всего хорошего.

— У меня нет права расклеиваться. Не забывайте, что я – все-таки мужчина… А парни должны быть сильными .

— Никто не осудит тебя, если ты один раз дашь слабину, — дружелюбно говорит Хелен, держа руку на лямке сумки, что висит у нее на плече. — По крайней мере мы с ребятами.

— Я не привык жаловаться, даже если мне ужасно плохо.

— Но держать все в себе тоже плохо.

— Я и не держу.

— В любом случае за свои мечты нужно бороться , — уверенно говорит Наталия.

— Спасибо большое, — с легкой улыбкой благодарит Даниэль. — Наталия… Хелен… Спасибо, что не перестаете подбадривать меня… И за то, что дали мне надежду. Мне стало намного легче после ваших слов.

— Всегда пожалуйста, приятель, — с легкой улыбкой отвечает Хелен.

— Рады, что мы смогли немного поднять тебе настроение, — скромно добавляет Наталия.

Даниэль со скромной улыбкой по-дружески обнимает Наталию и Хелен, которые радуются, что в его глазах появился какой-то маленький намек на огонек. Хотя и продолжают беспокоиться из-за того, что он не может полностью расслабиться и постоянно находится в каком-то напряжении.

***

Время уже близится к вечеру. Ракель проводит время у себя дома с Ребеккой и Джейми, которые всячески поддерживают ее после того, что ей пришлось вчера пережить. Они время от времени попивают воду из стаканов, что стоят на журнальном столике, сидя на диване в гостиной и боясь даже представить себе, что будет, если им не повезет, и они столкнуться с Терренсом.

— Он даже не пытался заговорить со мной… — дрожащим голосом говорит Ракель. — Терренсу было все равно, что вчера я поздно приехала домой и уехала сегодня рано утром. Кроме того, он ночевал в гостевой комнате. Прошлой ночью я была одна.

Ракель проводит руками по уставшему лицу и тяжело вздыхает.

— Хотя я сегодня почти не спала… Так, заснула под утро и поспала пару часов, а потом опять проснулась.

— Если честно, мы тоже плохо спали… — задумчиво признается Ребекка, немного поправив свои волосы. — Да и Эдвард не мог заснуть…

— Он всю ночь бродил по дому и ушел к себе в комнату лишь под утро, — добавляет Джейми. — Я видел его, когда ходил в туалет.

— Мне ужасно неловко за то, что я втянула вас в эту историю, — с грустью во взгляде говорит Ракель. — Я совсем не хотела, чтобы Терренс разругался со своей семьей.

— Ракель, дорогая, прошу тебя, не вини себя, — мягко отвечает Ребекка, погладив Ракель по плечу и поправив ей волосы. — Ты не виновата в том, что Терренс не умеет держать себя в руках.

— Я до сих пор трясусь после того, что он устроил мне вчера. — Ракель проводит обеими руками по своим волосам. — Терренс был готов разнести всю комнату… Мне казалось, он мог запросто убить меня. И… Я… Я очень боюсь подходить к нему… Боюсь , понимайте… Мне страшно… За себя и свою жизнь…

— Мы думали точно также, когда он пришел к нам домой, — с грустью во взгляде признается Джейми. — Я всерьез подумал, что Терренс со злости мог запросто выгнать Эдварда, меня и свою мать из дома.

— Мы все могли бы оказаться на улице. Ваш сын и меня мог выгнать. По крайней мере, у Эдварда есть дом, куда он может отвести вас. Хоть Наталия говорила, что его жилье не очень большое, вы вполне можете жить там.

— Когда мы с Джейми только поженились, то жили в куда более маленькой квартирке Виктора, — говорит Ребекка. — И мы не беспокоились об этом, даже если нас сначала было двое, а потом трое и четверо.

— Да, нам очень непривычно жить в таком большом доме, — признается Джейми. — Для нас двоих там будет слишком много места, когда Эдвард переедет.

— У нас был разговор о том, чтобы купить маленький домик. Кто знает, может, однажды мы решим подарить наш дом Эдварду и Наталии. А сами переедем куда-нибудь.

— Думаю, Эдвард с Наталией оценят такой подарок, — скромно улыбается Ракель. — Места хватит и им, и их будущим детям. Тем более, Эдварду он очень нравится.

— Да, если Терренс не выгонит нас из дома, — тихо вздыхает Ребекка. — С мыслью, что у него есть права на него.

— Но, слава богу, пока что Терренс не осмелился пойти на такое, — добавляет Джейми.

— Боюсь, меня он точно скоро выгонит из этого дома, — с грустью во взгляде предполагает Ракель и тяжело вздыхает. — И тогда мне придется снимать какую-то квартиру.

— Твой дедушка сказал, что готов в любой момент принять тебя у себя дома, — уверенно напоминает Ребекка. — А если что, твоя тетя заберет тебя к себе в Лондон.

— Вряд ли она вернется в Лондон. Тетя во всю подыскивает здесь квартиру и ищет информацию обо всех нужных документах.

— В любом случае твоя семья готова принять тебя.

— Только бы тетя и дедушка не захотели поговорить с Терренсом. Я уверена, что он бы и их не пожалел. И вряд ли бы дедушка и тетя позволят мне быть с ним. Ваш сын однажды уже потерял их доверие, но во второй раз его точно не пронесет.

— Но разговаривать с ними ему придется в любом случае, — уверенно отмечает Джейми. — Да и нам Терренс обязан объяснить свое безобразное поведение.

— Да, сказал он много обидного… — кивает Ребекка. — Особенно Эдварду. Терренс спустил на него всех собак.

— Нам с Ребеккой было невыносимо больно смотреть на то, как наши дети так ругаются, — с грустью во взгляде добавляет Джейми.

— Но ведь Эдвард был готов к подобной реакции Терренса, — тихо отвечает Ракель.

— Даже если так, Эдвард тоже сильно расстроен из-за вчерашнего.

— И он даже начал бояться брата, — добавляет Ребекка. — Представляешь, до чего наш старший сын довел младшего!

— Насколько я знаю, Эдвард собирался поехать в больницу… — задумчиво говорит Ракель.

— Да, но он сказал, что ничего не скажет про Терренса.

— Я сказала ему, что не поеду в больницу, потому что не хочу сталкиваться с вашим сыном.

— Вряд ли он появлялся в больнице. А Анна наверняка ждала твоего приезда.

— Я потом все ей объясню и извинюсь за то, что не приехала сегодня.

— А когда ты собираешься рассказывать все остальным? — интересуется Джейми.

— Ох… — тяжело вздыхает Ракель и проводит рукой по лицу. — Если честно, я не знаю…

— Ты боишься ?

— Нет, не то, чтобы боюсь… Просто… Просто мне пришлось приложить очень много сил для того, чтобы рассказать вам, Эдварду, Терренсу и дедушке с тетей всю правду. И я не знаю, когда решусь снова об этом заговорить.

— Но ты же должна понимать, что рано или поздно они узнают правду, — спокойно отмечает Джейми, поглаживая Ракель по плечу. — Если не ты скажешь, так Терренс или Эдвард проболтаются случайно или намеренно.

— Да… Но сейчас я совсем не готова… Не готова…

— Мы все понимаем, дорогая, — мягко говорит Ребекка. — Эдвард по-прежнему будет молчать. Твои дедушка с тетей тоже не станут говорить об этом. И мы с Джейми не будем говорить, пока ты сама не будешь готова.

— Да, я знаю… — Ракель тихо шмыгает носом. — Однако даже если кто-то и узнает об этом не от меня, я не буду ничего отрицать. Моей главной целью было рассказать все Терренсу, и я сделала это. Хотя из-за этого я рискую потерять его раз и навсегда…

Ракель тяжело вздыхает с грустью во взгляде.

— А вы и Эдвард рискуйте никогда не ладить с ним отношения.

— Нет, Ракель, — качает головой Джейми. — Я не думаю, что Терренс зайдет так далеко. Ради или поздно его мозги встанут на место.

— Не удивлюсь, если нам придется очень долго этого ждать. Может, вас он однажды и простит, решив, что вы ни в чем не виноваты. А вот меня – вряд ли. Я поступила с ним ужасно.

— Милая, не надо так говорить, — с грустью во взгляде говорит Ребекка, приобняв Ракель за плечи. — Терренс слишком любит тебя, чтобы выгонять из дома и расставаться с тобой.

— Сейчас ему на это наплевать. Хотя я так не хочу, чтобы он бросал меня. Я не могу жить без вашего сына.

— Мы все прекрасно понимаем, дорогая, — мягко говорит Джейми. — Но пойми, ему нужно время принять это и простить тебя. А его непростой характер все усложняет .

— Может, мне следовало уйти первой и не пытаться оправдаться? Что если мне нужно было просто рассказать о выкидыше и уйти? Мне кажется… Моя истерика еще больше разозлила Терренса… Он… Кричал и требовал, чтобы я… Перестала реветь. Хотя я не могла остановиться…

— Я не думаю, что это улучшило бы ситуацию, потому что он уже был разозлен, — качает головой Ребекка. — Тем не менее ты сделала главное – все рассказала своему жениху. Теперь тебе остается только ждать.

— Но сколько я буду ждать? Вдруг он сейчас вернется сюда и потребует, чтобы я собрала свои вещи и ушла? Или молча вышвырнет все мои вещи на улицу и не пустит в дом?

— Послушай, а может, вам и правда стоит пожить раздельно? — слегка хмурится Джейми. — Успокоиться и принять ситуацию.

— Ох, я не знаю, мистер МакКлайф… — пожав плечами, тихо вздыхает Ракель. — Вроде бы я и понимаю, что это решение было бы лучшим на данный момент, а с другой… Я не хочу уходить. Этот дом стал мне родным. Хотя первое время я жила здесь с чувством, что нахожусь в гостях.

— Однако Джейми прав, Ракель, — уверенно соглашается Ребекка. — Подумай об этом. Если хочешь – поживи в домике Эдварда. Никто не узнает, что ты там. Терренс и все твои друзья подумают, что ты переехала к мистеру Кэмерону. А мы и твои дедушка с тетей не выдадим тебя.

— Ребята уже и так косо смотрят на него, считая, что он что-то знает про меня. А я не думаю, что Эдвард сможет притвориться, что он ничего не знает.

— Так он может и не скрывать, что знает о тебе, — разводит руками Джейми.

— Если честно, эта идея мне не очень нравится. Тем более, Наталия знает , где она будет жить после свадьбы. И может заподозрить, что я там. Все могут догадаться! Ребята не такие глупые!

— Только не веди себя так, будто ты пытаешься сбежать от правосудия. А иначе ты напугаешь всех своих близких.

— Я просто не хочу пересекаться с Терренсом какое-то время. Не хочу, чтобы наши общие друзья и знакомые знали, где меня искать. Он может заявиться ко мне и устроить скандал.

— Не надо все усложнять, Ракель, — советует Ребекка. — Ты можешь спокойно переехать к нам с Джейми, к своему дедушке или к Эдварду домой. А если Терренс захочет видеть тебя, и он будет зол, то мы не пустим его к тебе.

— Ох… — Ракель тяжело вздыхает и откидывается на спинку дивана, приложив руку ко лбу. — Если честно, я думала снять какую-нибудь квартирку. В каком-нибудь отдаленном и малолюдном месте.

— Ну зачем же платить огромные деньги за квартиру, когда ты можешь пожить у кого-то из нас? — недоумевает Джейми. — Да и сбегать подальше ото всех – тоже глупо . Ты как будто бежишь от проблем, надеясь, что все наладится само собой.

— Ну что вы, мистер МакКлайф, я не бегу от проблем.

— Ты не можешь сбегать после каждого скандала со своим женихом. Семейная жизнь – это не вечный праздник и удовольствие. Это работа . Тяжелая работа.

— Просто сейчас я его боюсь. И хочу спрятаться, пока он так зол. Я готова говорить с ним тогда, когда он успокоится. Терренс – прекрасный человек, но иногда он до смерти пугает меня. Из-за этого я порой сомневаюсь в том, стоит ли мне выходить за него замуж.

— Поверь, девочка моя, мы тоже напуганы после вчерашнего, — мягко говорит Ребекка. — Но у нас нет мысли бежать, скрываться, обрывать все связи и заседать на дно.

— Я знаю, миссис МакКлайф. Просто… — Ракель замолкает и резко выдыхает, пережав переносицу носа. — А, впрочем, не важно!

— Тебе бы отдохнуть как следует. — Ребекка с грустью во взгляде поправляет Ракель волосы. — Ты хоть в зеркало на себя смотрелась? Посмотри, какая ты уставшая и бледная!

— Я уже забыла, когда в последний раз чувствовала себя отдохнувшей. А еще я ото всего устала … Меня ничто не радует… Даже моя карьера модели… Раньше я обожала свою работу, но теперь я не чувствую того, что… Чувствовала пару лет назад… Когда усердно работала по несколько часов в день.

— Может, настало время завершить карьеру?

— Иногда я думаю об этом… Но не могу … Не хочу сидеть дома и ничего не делать! Я точно сойду с ума, потому что привыкла работать.

— Но тебе необязательно сидеть дома! Если хочешь работать – найди себе другое занятие. К тому же, зачем тебе так много работать? Ладно бы ты была жила в нищете и считала каждый цент. Но ты же богата . Ты у тебя есть деньги, куча одежды, возможности для развлечений, здоровья и красоты…

— Я никогда не хотела зависеть от мужчины. Не хотела, чтобы он меня содержал. Все эти годы я работала не только ради желания выбраться из нищеты, обеспечить дедушку всем необходимым и доказать своим обидчикам, что чего-то стою. Но еще и ради того, чтобы не пропасть самой в случае, если я окажусь на улице.

— Терренс же раньше снимался в фильмах, но потом понял, что ему это не по душе, и подался в музыкальный бизнес. Так почему бы и тебе не попробовать что-то другое? Например, издать свою книгу! Ты же любишь литературу и очень много читаешь! Вот и используй это как шанс заработать.

— Да, но чтобы писать книги, нужно вдохновение и идеи, — покопавшись в волосах, задумчиво отвечает Ракель. — А у меня ни чего из этого нет.

— Ну может, есть какая-то история, которую тебе хотелось бы воплотить в реальную жизнь, — предполагает Ребекка. — Если постараться, то можно придумать такую захватывающую и поучительную историю, что люди будут читать ее взахлеб и переживать за судьбы героев.

— Я уже добилась почти всего, о чем мечтала… Осталось только выйти замуж и родить ребенка. Кто-то должен остаться после моей смерти. Тетя Алисия до сих пор жалеет, что не родила малыша и потратила жизнь впустую.

— Главное – чтобы ты хотела малыша, — уверенно отвечает Джейми. — Эдвард вон до сих пор страдает из-за того, что мы с Ребеккой не планировали его рождение и не считали его таким долгожданным, как Терренса. Да, мы безусловно любим обоих наших детей, но ни один из нас не может говорить, что нам хотелось завести второго ребенка.

— Нет, мистер МакКлайф, я правда хочу иметь ребенка. Проведя немного времени с Амандой, я окончательно это поняла. — Ракель тяжело вздыхает. — Да, я не одержима этой идеей. Но если я забеременею, то буду очень рада и воспитаю своего ребенка достойным человеком.

— У тебя обязательно будут дети, дорогая, — приобняв Ракель за плечи и погладив ее по голове, мягко отвечает Джейми. — Да и с Терренсом ситуация наладится. Просто дай ему время и не нервируй его.

— Все совершают ошибки, милая, — отмечает Ребекка. — Невозможно быть идеальным во всем и для всех.

Ракель тяжело вздыхает и опускает взгляд на свои руки, а Ребекка обнимает девушку так, что та носом утыкается в ее плечо с тихими всхлипами.

— Все наладится, моя хорошая, — поглаживая Ракель по голове, тихо говорит Ребекка. — Терренс и правда скоро тебя простит. Он любит тебя со всеми твоими недостатками.

— Нельзя разлюбить человека за один день, — уверенно отмечает Джейми. — Да и у Терренса вряд ли есть такая цель. Если мой сын узнает, что ты сама хочешь уйти, то он тебя не отпустит.

— Клянусь вам, если бы Терренс дал мне шанс, то я бы стала для него самой лучшей девушкой на свете, — дрожащим голосом говорит Ракель. — Я бы заботилась о нем как никто другой. Мне нужен всего один шанс.

— Ты получишь его, обещаю, — с легкой улыбкой говорит Ребекка. — Только подожди немного.

Ракель опускает грустный взгляд на свои руки и тяжело вздыхает, пока Ребекка с Джейми переглядываются между собой и качают головой, не зная, как успокоить бедную девушку.

— Послушай, дорогая, может, тебе стоит пойти отдохнуть? — предлагает Джейми. — А лучше поспи немного.

— Да, милая, иди полежи чуть-чуть, — мягко предлагает Ребекка. — Глядя на тебя, у меня сердце обливается кровью.

— Я слишком сильно нервничаю, чтобы спать, — без эмоций отвечает Ракель.

— Ах, Ракель, Ракель… — устало вздыхает Джейми. — Такими темпами ты точно изведешь себя и заставишь всех всерьез бояться за тебя.

— Я знаю, но у меня не получается взять себя в руки. У меня совсем нет сил…

— Отдохни немного, милая, — мягко взяв Ракель за плечи, тихо предлагает Ребекка. — Поспи чуток.

Ребекка медленно встает с дивана и помогает Ракель сделать то же самое, пока она не сопротивляется и уставляет мертвый взгляд в одной точке, обняв себя руками.

— А вы уедете? — неуверенно спрашивает Ракель, бросив Ребекке и Джейми короткий взгляд.

— Нам лучше уйти отсюда, пока Терренс не вернулся домой, — встав с дивана, задумчиво отвечает Джейми. — К тому же, у нас с Ребеккой есть кое-какие дела.

— Если что, ты можешь приезжать к нам в любое время, — добавляет Ребекка. — Мы с Джейми и Эдвардом примем тебя. И если ты захочешь пожить у нас, то мы с радостью предоставим тебе такую возможность.

— Хорошо, — пожимает плечами Ракель. — Я… Как-нибудь справлюсь. Не знаю, как, но сделаю все возможное.

— Ступай, милая, — мягко говорит Джейми. — Не надо нас провожать. Мы сами уйдем.

— Ладно…

Ракель, с жалостью во взгляде смотря то на Джейми, то на Ребекку, обнимает каждого из них по очереди и обменивается с ними дружеским поцелуем в щеку.

— Огромное вам спасибо, мистер МакКлайф, миссис МакКлайф, — с легкой улыбкой благодарит Ракель. — Спасибо за все, что вы делайте для меня.

— Ты всегда можешь рассчитывать на нас, — дружелюбно отвечает Ребекка.

— Спасибо большое. — Ракель замолкает на пару секунд, бросает короткий взгляд в сторону и снова смотрит на Ребекку с Джейми. — Желаю без проблем добраться до дома.

— Спасибо, — благодарят Ребекка и Джейми.

Ракель еще пару секунд неуверенно смотрит на Джейми и Ребекку, а потом медленно разворачивается и направляется к лестнице, по которой поднимается на второй этаж, держась за перила.

— О, боже, какая же она несчастная, — ужасается Ребекка, приложив руку к сердцу. — У меня сердце болит за эту бедняжку.

— Да уж, запугал Терренс девочку, — задумчиво отвечает Джейми.

— Я думаю, им и правда стоит пожить раздельно недельку-две. Не будут видеть друг друга и успокоятся немного.

— Если ситуация в ближайшее время не наладится, Ракель точно уйдет отсюда со всеми вещами. И даже мы с тобой не будем знать, где ее искать. И на этот раз Ракель может спрятаться не у мистера Кэмерона.

— Надо приглядывать за ней, Джейми. Очень внимательно. Да и Эдварда стоит предупредить, чтобы он получше следил за Ракель и не позволял ей сделать глупости.

— Да и с мистером Кэмероном и миссис Миддлтон тоже стоит поговорить. Пусть тоже приглядывают за Ракель и по возможности находятся рядом с ней.

— Бедная девочка… Бедная девочка… — Ребекка замолкает на пару секунд и о чем-то думает, слегка нахмурившись. — Как ты думаешь, а то, что Ракель уже не любит свою работу – причина ее нынешнего состояния. Или ей правда стоит сменить профессию?