— Хорошо, я поняла… — опустив взгляд вниз, отвечает Кэссиди. — Простите, если этот вопрос обидел кого-то из вас. Просто услышав о том, что Ракель боится Терренса, я сразу подумала, что она… Живет с насильником…

— Нет, милая, это не так. Да, Терренс очень взрывной и, не постесняюсь сказать, может вести себя как пациент психбольницы. Но когда он спокойный, то перед нами стоит чудесный человек. Добрый, заботливый и внимательный. Он и сам признает свою проблему и старается как-то исправиться. Но… Порой у него случаются неудачи.

— Поняла…

Кэссиди виновато склоняет голову, а Даниэль приобнимает ее за плечи с легкой улыбкой, но с грустью во взгляде, пока остальные думают о чем-то своем.

— А как вы думайте, эти двое приедут? — неуверенно спрашивает Хелен.

— Я расстроюсь, если не приедут, — с грустью во взгляде признается Анна. — Я понимаю, что у них могут быть дела. Но я соскучилась по ним…

— Не переживай, Анна, — слегка улыбается Даниэль. — Они приедут. Не сегодня, так завтра.

— Ладно, ребятки, давайте не будем гадать! — предлагает Наталия. — Даже если у них что-то произошло, то пусть разбираются сами. А если захотят – потом все расскажут. Самое главное, чтобы они не попали в беду или не разругались.

— Будем надеяться, что не попадут, — выражает надежду Питер.

— Вот именно! — восклицает Даниэль. — Не будем зацикливаться на их проблемах.

— Пока что давайте проведем время вместе, — предлагает Кэссиди.

— Эх, сейчас бы сыграть что-нибудь и спеть… — сцепив пальцы и похрустев ими, задумчиво отвечает Питер. — Так охота что-нибудь сыграть…

— Да, парни, давно мы с вами ничего не играли! — восклицает Эдвард.

— Кстати, да, дорогие наши джентльмены, — загадочно улыбается Хелен. — Вы вообще собирайтесь думать о группе?

— Разумеется, моя дорогая, — уверенно отвечает Даниэль. — Если бы у нас здесь была пара гитар, мы бы с радостью устроили незабываемое шоу.

— О, это было бы круто ! — бодро восклицает Кэссиди. — Я уже давно хочу послушать вас вживую. Даниэль как-то дал мне послушать песню вашей группы, и я была в восторге !

— Рады, что тебе понравилось, — скромно улыбается Питер.

— Скоро у парней должен выйти целый альбом, — уверенно признается Анна. — Мы с девочками еще не знаем, как он будет звучать, но лично я уверена, что это будет что-то потрясающе.

— Парни несколько месяцев над ним работали, — добавляет Хелен. — Целыми днями пропадали в студии.

— Классное было время! — бодро отмечает Даниэль.

— Надеюсь, вы не забыли об обещании забронировать для нас места у сцены, — уверенно напоминает Наталия.

— Меня пригласите! — весело восклицает Кэссиди. — Меня пригласите! Я никогда не была на концертах, хотя всегда мечтала подрыгаться под классную музыку. А тут появился такой классный шанс!

— У тебя еще будет такая возможность, милая, — скромно улыбается Хелен. — Мы не отстанем от парней, пока не получим желаемое.

— Ловлю на слове! — щелкает пальцами руки Кэссиди.

— Эй, Кэссиди, а тут одна птичка прошептала нам на ушко, что ты умеешь играть на гитаре, — с загадочной улыбкой говорит Питер.

— Это правда , — уверенно кивает Кэссиди. — Начала играть лет с семи-восьми. Правда я почти все позабыла, потому не играла уже сто лет.

— Если захочешь – все вспомнишь, — отвечает Анна.

— И, кстати, ребятки… Если кто-то не знал, то спешу сообщить вам, что это я научила Дэнни играть на гитаре.

— Правда? — с легкой улыбкой удивляется Хелен.

— Нет! — возражает Даниэль. — Я сам научился играть!

— В смысле, никакое? — возмущается Кэссиди.

— Ты не имеешь к этому никакого отношения.

— Не слушайте его, ребята! Его навыки игры на гитаре – это моя заслуга! Так что… Можете оценить мои старания.

— Что ж, теперь мы знаем, кого благодарить за открытую звезду, — скромно хихикает Наталия. — Даниэль играет на гитаре и поет просто потрясающе.

— Благодаря мне! — с гордо поднятой головой восклицает Кэссиди. — Я часами учила его играть на гитаре! А петь он всегда умел!

— Ой, ладно, Кэсс! — качает головой Даниэль. — Всего-то показала мне пару аккордов, а хвалится так, будто учила меня играть с нуля.

— Да, а кто бегал ко мне за помощью?

— Это было всего несколько раз! А большую часть времени я учился играть сам.

— Ха, да без моей помощи ты бы не смог сыграть даже что-то элементарное в три аккорда, — по-доброму усмехается Кэссиди. — А вспомни, сколько раз ты бросал это дело, когда у тебя ничего не получалось! С каким трудом тебе удалось научиться располагать пальцы на грифе! Сколько ты пищал, что они у тебя болят и кровоточат!

— Это ты на тот момент играла уже лет сто, а я только взял гитару в руки!

— В любом случае без меня ты бы точно не справился!

— Не надо быть хвастуньей, Кэссиди.

— А ты не присваивай себе мои заслуги! И не делай вид, что ты не тугодум! Так порой тупишь, что хочется придушить тебя собственными руками!

— Это точно! — по-доброму ухмыляется Питер. — Иногда твой братик и правда бывает тем еще тормозом.

— А ты, блондинчик, не поддакивай моей сестричке, — качает головой Даниэль.

— Я всего лишь говорю правду!

— Я не тугодум!

— Ты осел!

— Согласна! — восклицает Кэссиди.

— Так, ты сейчас у меня договоришься! — с хитрой улыбкой показывает Кэссиди кулак Даниэль.

— Маме с папой ты не сможешь пожаловаться, — невинно улыбается Кэссиди. — А друзья сами отдадут тебя мне на растерзание.

— Да, Эдвард… — скромно хихикает Питер. — А Перкинсы не отстают от тебя и Терренса…

Питер переводит взгляд на Эдварда, который в этот момент снова задумывается о чем-то своем, пока девушки начинают головой, а парни тихо рычат.

— Нет, ну вы посмотрите на него! — резко выдыхает Питер. — Опять замечтался!

— Эдвард, ну чего ты сегодня такой задумчивый? — недоумевает Наталия.

— Он всегда такой? — слегка хмурится Кэссиди.

— Только когда о чем-то переживает, — задумчиво отвечает Анна.

— МакКлайф, мы здесь! — соскочив с койки Кэссиди, подлетев к Эдварду и начав размахивать руками перед его лицом, громко возглашает Даниэль. — Мы здесь! Земля вызывает тебя!

А как только Даниэль намеревается хлопнуть Эдварда по щеке, тот мгновенно убирает руку приятеля от своего лица, хмуро бросив:

— Перкинс, я не глухой! Не надо орать мне в ухо!

— Вот и замечательно! — с широкой улыбкой хлопает в ладони Даниэль. — Никуда не улетай! А иначе я усядусь рядом с тобой и буду надоедать.

— Как пожелайте, Ваше Высочество! — закатывает глаза Эдвард.

— О, боже мой… — обреченно вздыхает Хелен.

Удовлетворенный Даниэль под продолжительные тихие смешки друзей снова приземляется рядом с Кэссиди и перестает улыбаться, когда он бросает короткий взгляд на Анну, которая продолжает его игнорировать.

— Э-э-э, так… — неуверенно произносит Эдвард. — Кто там кого научил играть на гитаре?

— Я научила этого засранца играть! — хлопнув Даниэля по плечу, дружелюбно отвечает Кэссиди.

— Неправда! — с хитрой улыбкой возглашает Даниэль. — Моя неподражаемая игра на гитаре – результат моей долгой и упорной работы.

— Ха! Да если бы не я, то не видать бы вам звездочки по имени Даниэль Перкинс!

— Дорогая моя, то, как я играю сейчас, во много раз лучше того, как играла ты в свое время. Я научился гораздо большему и освоил самые сложные техники, до которых ты так и не добралась.

— Да что ты говоришь!

— Эй, Кэссиди, а ты научила его играть по своему желанию? — интересуется Эдвард. — Или твой братец что-то предложил тебе взамен?

— Как я могла отказать любимому братишке! — Кэссиди мило целует Даниэля в щеку и обхватывает его руку обеими руками. — Я не смогла это сделать, когда он, услышав мою игру на гитаре, зашел в мою комнату и попросил меня сначала сыграть, а потом – научить играть.

— Я всего лишь попросил показать мне, как сыграть какую-нибудь простую песенку, — объясняет Даниэль.

— Неужели твой братец по достоинству оценил твои таланты? — удивляется Хелен.

— Как ни странно, ему понравилось ! Ну или он просто повторялся за мной.

— Но зато когда я сыграл для родителей на гитаре, они были в полном восторге, — с гордо поднятой головой признается Даниэль. — Сказали, что если я захочу, то меня ждет блестящее будущее в музыкальной сфере.

— Пф, тебя невозможно было представить врачом, — с доброй ухмылкой отвечает Кэссиди. — Преподом математики или еще какой-нибудь сложной хрени…

— Ну знаешь, хулиганка, я вообще не могу никем тебя представить! Ты никогда не знала, кем хочешь быть, и даже не думала об этом!

— Я была ребенком!

— Я с детства знал, что буду работать лишь с чем-то, что связано с музыкой! Хоть продавцом в музыкальном магазине!

— И ты добился своего.

— Это был нелегкий путь!

— Ну да! — скромно хихикает Кэссиди. — Дружба с Терренсом МакКлайфом тебе никак не помогла! Нет! Вообще!

— Слушай, Кэссиди, тебе не кажется, что ты слишком разговорилась?

— Ничего подобного!

— Ладно! Но в следующий раз буду говорить я! Уж я-то расскажу обо всех твоих делишках.

— А я расскажу, как ты издевался надо мной в детстве, — с хитрой улыбкой обещает Кэссиди. — Сейчас я плохо помню все случаи, но в следующий раз обязательно все вспомню.

— Мне тоже есть что сказать! — уверенно заявляет Даниэль. — Даже наши любимые братья МакКлайф не издеваются друг над другом так, как эта бунтарка издевалась надо мной.

— Ну знаешь, мне кажется, что хуже Терренса надо мной еще никто не издевался, — скрещивает руки на груди Эдвард.

— О да, ты у нас такой невинный, милый и пушистый, — по-доброму усмехается Питер.

— Я просто иногда спускаю своего братца на землю, чтобы Терри не забывал о том, что он не такой уникальный и незаменимый.

— Да и он понимает, что если тебя не одергивать, то ты точно влипнешь в какое-нибудь дерьмо.

— А я его так называемое успокоительное. Если Терри его не примет, то пострадает чья-нибудь голова.

— Это мы уже поняли, — хихикает Питер.

— В любом случае у меня есть все шансы затмить этого писаного красавца в чем только можно и украсть сердца всех его фанаток.

— Ох, ну весь в своего брата… — с легкой улыбкой качает головой Хелен.

— Ага, такой же самоуверенный, — соглашается Даниэль.

— Где же тот скромный, тихий парнишка, которого мы встретили в первый раз? — тихо вздыхает Питер. — Тот, который сидел рядом со своим братиком за столиком и буквально боялся и слово произнести!

— Тот парнишка остался в прошлом, — с гордостью заявляет Эдвард. — Теперь я чувствую себя чертовски уверенным и знаю про свои самые сильные стороны. Хотя у меня таких не имеется, потому что я весь идеален! Чертовски сексуальный и неотразимый мужчина, которому от природы досталось все самое лучшее.

— Такое впечатление, что перед нами сидит Терренс, — по-доброму усмехается Анна.

— Да, Эдвард обожает вести себя как его братец, как того нет рядом, — уверенно отмечает Питер.

— Ну ладно вам смеяться! — мило улыбается Наталия. — Ничего вы не понимайте!

Наталия встает с койки и подходит к Эдварду, уверенно сидящему с закинутыми за спинку дивана руками, гордо поднятой головой и расставленными в стороны ногами.

— Мой мужчина самый неотразимый, — с гордо поднятой головой заявляет Наталия, пока Эдвард переводит на нее свой заинтересованный взгляд и расплывается в широкой улыбке.

— Вот! — с гордостью произносит Эдвард, пока Наталия начинает копаться в его волосах и гладить по голове. — Слышали, что сказала моя девочка?

А спустя пару мгновений Эдвард усаживает Наталию к себе на колени и получает от девушки короткий поцелуй в щеку.

— Ой, ну все, ребята, все! — громко восклицает Питер и хлопает Эдварда по плечу. — Занимайтесь этим в другом месте!

— А чем мы занимаемся? — невинно улыбается Эдвард и перемещает руку на колено Наталии. — Просто сидим !

— Да, сидим , — мурлыкает Наталия и, запустив пальцы в волосы Эдварда, снова целует его в щеку. — Ничего особенного.

— Все, голубки, харе миловаться! — восклицает Питер.

— Да ладно тебе, Питер! — широко улыбается Кэссиди. — Не мешай им! Они же такие милашки! Можно смотреть на них хоть целую вечность!

— Это заразно , Кэссиди! — по-доброму усмехается Анна. — Один раз посмотришь и уже не сможешь оторваться от них.

— Ой, да смотрите, ради бога! — сидя у Эдварда на коленях и обвивая руками его шею, с невинной улыбкой отвечает Наталия. — Кто вам запрещает?

— Вы и так все знайте про нас, — добавляет Эдвард, проводит рукой по бедру Наталии и мило целует ее в висок. — Так же, как и мы знаем все про вас.

— Лица выдают вас двоих, друзья, — дружелюбно говорит Хелен. — Вы можете ничего не говорить, но мы и так все поймем.

— Мы еще вдоволь насмотримся на них в день их свадьбы, — уверенно отвечает Питер. — Да и на Терренса с Ракель.

— А вы меня не пригласите? — интересуется Кэссиди. — Очень уж хочется погулять на свадьбе!

— Конечно, пригласим! — восклицает Наталия. — Обязательно приходи! Обещаю, что будет весело.

— Класс! Спасибо!

Все пристающие скромно хихикают, позабыв обо всех проблемах и просто наслаждаясь временем, которое они проводят вместе. Правда наблюдая за тем, как милуются Эдвард с Наталией, Даниэль становится немного грустным и перестает участвовать в разговоре, время от времени бросая взгляды на Анну в надежде хоть раз поймать ее взгляд. В какой-то момент Кэссиди обращает на своего брата и кладет руку ему на плечо, шепотом мягко спросив:

— В чем дело, братик?

— Да так… — без эмоций произносит Даниэль.

— Грустишь из-за Анны?

— Она даже не смотрит на меня. Игнорирует все, что я говорю. Как будто меня здесь нет.

— Ну а что ты хотел? Радуйся хотя бы этому!

— Из-за ее молчания я чувствую себя ужасно неловко.

— Расслабься, Дэн, все не так уж плохо! — бодро отвечает Кэссиди. — Она же не оскорбляет тебя и уже не обвиняет в предательстве. Кроме того, Анна разрешила тебе приходить сюда.

— Будь она в палате одна, Анна не стала бы терпеть меня.

— Да нет, я не думаю! Эта девушка потихоньку оттаивает ! Еще вчера Анна требовала выставить тебя за дверь и не пускать сюда, а сейчас спокойно относится к тому, что ты здесь.

— Знаю, но мне все равно не легче.

— Извини, братюня, но всему свое время. Сейчас Анна позволила тебе быть в палате и согласилась принять твою защиту от того подонка, который избил ее. А потом она захочет поговорить с тобой и даже обнять.

— Если бы ты знала, как я этого хочу. Как сильно хочу ее обнять. Но не могу это сделать, потому что могу схлопотать еще одну пощечину и порцию оскорблений.

— Ну знаешь, любая настучала бы тебе по башке, если бы ты полез к ней целоваться и обниматься.

— Нет, больше я ее даже пальцем не трону… Нет… Не буду к ней прикасаться… Даже если очень хочу…

— Все будет хорошо, Дэнни, не расстраивайся. — Кэссиди мягко гладит Даниэля по спине. — Я уверена.

— Все сейчас смеются, а мне удавиться хочется. Хочется уйти куда-нибудь. Но я не могу.

— Думаешь, ребята – слепые идиоты и ничего не видят?

— Просто не хочу ныть.

— Знаешь, Дэн… — Кэссиди на секунду задумывается, приложив палец к губе. — Думаю, у тебя есть шанс уйти…

— В смысле? — слегка хмурится Даниэль.

— Сегодня утром ко мне приходил мой врач и попросил передать, чтобы ты зашел к нему поговорить о моей выписке и лечении в клинике.

— Отлично, я и сам как раз хотел с ним поговорить, — задумчиво отвечает Даниэль. — Он пытается найти контакты той клиники, которую хотел мне посоветовать.

— Пойдем к нему вместе. Я сейчас как раз должна идти ко врачу на осмотр.

— Ты ж моя спасительница, сестренка, — бросает легкую улыбку Даниэль. — Иди ко мне…

Даниэль приобнимает Кэссиди, целует ее в лоб и просто грустными глазами смотрит на нее до тех пор, пока их беседу со скромным смехом не прерывает Эдвард:

— Эй, ребята, вы чего там притихли?

— Расскажите нам! — предлагает Наталия. — Нам тоже интересно!

— Да нет, ничего особенного, — с легкой улыбкой отвечает Кэссиди. — У нас с Дэном свои секреты.

— Такие важные, что о них никто не должен знать? — загадочно улыбается Хелен.

— Типа того!

— Э-э-э, слушайте… — с грустью во взгляде задумчиво произносит Даниэль. — Мне нужно отойти… Поговорить с врачом Кэссиди. Она сказала, что он хочет меня видеть.

— Мне тоже надо пойти к нему на осмотр, — признается Кэссиди.

— Да, а вы пока поболтайте.

— Только не вздумайте по-тихому слинять от нас, — наказывает Питер.

— Как мы можем!

— Ну ладно, ребятки, мы потопали, — говорит Кэссиди.

— Пошли уже, болтушка.

Даниэль встает с койки, пропускает Кэссиди вперед, открыв дверь палаты и позволив ей выйти первой, и покидает друзей вслед за ней. И как только дверь закрывается, остальные слегка хмурятся и переглядываются между собой, а девушки пожимают плечами или покачивают головой.

— В последнее время он такой уставший… — задумчиво отмечает Хелен. — Практически не высыпается и переживает…

— И веселится не от души… — встав с колен Эдварда и просто положив руку ему на плечо, пока она стоит рядом с ним, добавляет Наталия. — Не знаю, я не верю, что он и правда пребывает в хорошем настроении.

— Все мы знаем правду, — задумчиво говорит Эдвард. — Знаем, что для него сейчас важнее всего.

— Верно… — с грустью во взгляде произносит Питер, бросает короткий взгляд на Анну, которая в этот момент рассматривает свои руки. — Обидно, что мы ничего не можем сделать.

— Дай бог, он не впадает в депрессию и не захочет ото всех отдалиться и на все забить… — выражает надежду Хелен.

— Нет, Перкинс не сделает это, — уверенно отвечает Эдвард. — Он знает, что на нем лежит слишком много ответственности.

— Не переживайте, ребята, — без эмоций говорит Анна, слишком крепко сцепив пальцы рук. — Он сильный … И справится с любой проблемой.

— Даже сильный человек однажды может дать слабину, — с грустью во взгляде отвечает Наталия. — Все мы можем казаться сильными. Но есть вещи, которые могут подкосить нас и сделать уязвимыми.

— Это не про него. Такой человек, как он, в любой ситуации останется сильным и нерушимым.

— Ты так уверена в этом? — слегка хмурится Хелен. — Тебе самой-то эти слова кажутся правдой? Неужели ты ничего не видишь и не замечаешь?

— Кажутся, Хелен… Кажутся.

Анна прекрасно видит состояние Даниэля, понимает, в чем причина, и искренне о нем беспокоится. Однако девушка делает вид, что ей абсолютно все равно на этого человека, снова и снова вспоминая то, как он поцеловал другую на ее глазах.

— Слушайте, девчонки… — задумчиво произносит Питер и переглядывается с Эдвардом. — Мы с Эдвардом выйдем на пару минут… Пройдемся до кафетерия…

— Да, а то что-то поесть охота, — поддакивает Эдвард.

— Вы знайте , чего мы хотим, — дружелюбно хихикает Наталия.

— Ладно, мальчики, можете идти, — машет рукой Хелен. — Обсудите свои секреты, а мы поговорим о своем.

— Не скучайте, красавицы, — бодро говорит Питер. — Мы скоро вернемся.

Питер и Эдвард лениво встают с диванчика и быстро покидают палату, закрыв за собой дверь и на ходу начав что-то обсуждать. Пока Хелен, Наталия и Анна провожают их взглядом и переглядываются друг с другом.

— Что ж, девочки, вот мы и остались одни… — с легкой улыбкой говорит Наталия, удобно устроившись на койке напротив Анны рядом с Хелен.

— Да, только Ракель не хватает… — задумчиво, с грустью во взгляде отвечает Анна.

— Да уж… — соглашается Хелен. — Даже представить себе не могу, что могло случиться, раз она не пришла.

— У меня только одно предположение – ее ссора с Терренсом, — пожимает плечами Наталия. — Возможно, что из-за ее секретов.

— Типа они не хотят приезжать сюда, чтобы не видеть друг друга?

— Всякое может быть!

— Интересно, что же она такого скрывает? — недоумевает Анна. — Она что, жалеет Терренса? Или же боится его реакции?

— Ах, если бы мы могли что-то предположить… — тихо вздыхает Наталия. — Но думаю, проблемы в отношениях можно исключить так же, как и мысль о желании расстаться.

— Нет, только не расставание! — приподнимает руки Хелен. — Ракель любит Терренса даже со всеми недостатками.

— Но тогда в чем же дело? — разводит руками Анна. — Что произошло вчера или сегодня?

— Хоть убейте меня, девочки, но я уверена в том, что Эдвард точно что-то знает .

— Но почему же он ничего не говорит? Неужели у их семьи какие-то свои проблемы, о которых они не хотят говорить?

— По крайней мере, я ничего не знаю, — пожимает плечами Наталия.

— Слушай, а ты не пробовала расспросить Эдварда? Тебе бы он точно все рассказал!

— Ох… Нет, честно говоря… — Наталия проводит рукой по волосам. — Я не думала об этом… И забывала о проблемах Ракель, пока проводила время с ним.

— Может, тебе и правда стоит расспросить его? — предлагает Хелен. — Я не верю, что этот парень ничего не знает!

— Не знаю, возможно, я попозже поговорю с ним… Кто знает… Может, Эдвард что-то и расскажет.

— С тобой Эдвард точно поделится их секретами! И, возможно, прольет свет на ситуацию с Ракель и Терренсом.

— Ничего не обещаю, но сделаю все, что смогу.

Несколько секунд девушки думают о чем-то своем или глазеют по сторонам, наслаждаясь полной тишиной, что может быть нарушена лишь шумом за дверью.

— Кстати, а как вы думайте, надолго ли парни разошлись по разным углам? — задумчиво спрашивает Хелен.

— Не знаю… — качает головой Наталия. — Но наши мальчики не могут пройти мимо еды так же, как мы – мимо шикарного платья из новой коллекции.

— Если пройдут, считайте, что они заболели, — добавляет Анна.

— Да уж, поесть наши красавчики любят , — скромно хихикает Наталия. — Причем немало. Питер с Эдвардом обзывают Терренса обжорой, хотя сами используют любую свободную минуту и бегут за едой и напитками.

— Если кого-то из них придется посадить на диету, то они точно не выдержат.

— Пф, они даже не станут пытаться!

— Ой, да ну их! — машет рукой Хелен. — Пусть болтают и едят сколько хотят! Мы и без них неплохо проведем время.

— Могут и не возвращаться, — тихо усмехается Анна.

Девушки тихо хихикают с прикрытыми рукой ртами и качают головами.

— Слушайте, а мне понравилась сестренка Даниэля, — признается Наталия.

— Согласна, она – милая девочка, — скромно улыбается Хелен. — И довольно веселая.

— Не могу поспорить, — дружелюбно соглашается Анна. — Кэссиди не дает мне скучать. Так что… С соседкой по палате мне повезло.

— Уж не знаю, на самом деле ли она такая позитивная или все-таки скрывает свою боль, но Кэссиди очень хорошая, — уверенно говорит Наталия.

— Даниэлю очень повезло с сестренкой, — заправляет прядь волос за ухо Хелен. — Надеюсь, он это понимает.

— Наверное, — со скрещенными на груди руками хмуро бросает Анна. — Может, брат из него выйдет куда лучше, чем любовник.

Хелен и Наталией с грустью во взгляд переглядываются между собой и смотрят на Анну, придвинувшись поближе к ней.

— Анна, дорогая… — мягко произносит Наталия.

— Послушай, милая, мы все понимаем, но может, тебе стоит быть мягче к Даниэлю? — осторожно спрашивает Хелен.

— Разве недостаточно того, что я позволила ему быть в палате? — хмуро спрашивает Анна.

— Из-за Кэссиди?

— Не будь этой девчонки в моей палате, Перкинс ни за что не зашел сюда.

— Неужели тебе его совсем не жаль? — с грустью во взгляде спрашивает Наталия. — Ты хоть видела, какой он измотанный и усталый?

— Моей вины в этом нет, — сухо отвечает Анна. — Меня его жизнь не волнует. У него был выбор: предать и стать кобелем или остаться преданным и быть любимым. Вы знайте, что этот человек выбрал.

— Подружка, пожалуйста, дай ему шанс, — мягко умоляет Хелен. — Даниэль страдает от угрызений совести и больше всего на свете хочет заслужить твое прощение.

— Я больше не вернусь к нему, Хелен. Он погубил мое доверие к нему и уже никогда не сможет вновь завоевать его.

— Но тебе же не станет лучше, если ты порвешь с ним, — говорит Наталия. — Ты любишь его и вряд ли сможешь полюбить так сильно, как сейчас!

— Ничего, как-нибудь справлюсь, — низким голосом отвечает Анна.

— Ладно бы он даже не пытался бы что-то сделать для твоего блага и доказать свою любовь. Но ведь Даниэль вон из кожи лезет, чтобы доказать, что для него важно.

— Я не просила его делать что-то ради меня.

— Только его это не остановит, — уверенно заявляет Хелен. — Даниэль ни перед чем не остановится ради того, чтобы спасти тебя и твоих родителей.

— Я была вынуждена принять его помощь из-за родителей, которые буквально ему падают в ноги и боготворят его. Отец и мать и слышать не хотят ничего плохого об этом человеке.

— О нет, дорогая, даже не надейся, что твои родители сделают это.

— Отец с матерью опять наступают на одни и те же грабли и так и не научились разбираться в людях! То у них Джулиан был хорошим, то они поклоняются в ножки Перкинсу!

— Да Даниэль покажется им просто невинным ангелочком после всего, что сделал Джулиан! И с этим трудно поспорить. Перкинс намного лучше твоего обидчика, который водил твоих родителей за нос.

— Им все равно, что этот человек предал меня.

— Неужели ты думаешь, что Даниэль притворялся, что любил тебя? — округляет глаза Наталия.

— Любил бы – не поступил бы со мной так подло, — хмуро бросает Анна, скрестив руки на груди.

— Дорогая, не говори так, — с жалостью во взгляде говорит Хелен. — Даниэль любит тебя и больше всего на свете хочет, чтобы ты простила его.

— Думать надо было раньше! А вместо этого он облизывал какую-то бегемотиху!

— Подружка, ни один человек не будет делать ради другого что-то хорошее, если он не любит его, — уверенно говорит Наталия. — Зачем ты была бы нужна Даниэлю, если бы он не любил тебя? Смысл пускать тебя к себе домой и жить с тобой чуть больше полутора лет?

— Чтобы обслуживать его ленивую задницу! Убирать его дом, стирать шмотки, готовить… Быть служанкой ! Служанкой, которая не получила никакой благодарности за все, что я для него сделала!

— Ох, Анна, только не надо говорить, что ты не была счастлива.

— Дурой я была! Влюбленной дурой, которая не понимала, что связалась с кобелем!

— Но до этого-то он тебе не изменял! Даниэль всегда был верен только тебе.

— А я не могу быть так уверена! Может, он уже давно крутит шашни с той толстухой, а никто ничего не знал!

— Он сам сказал, что эта девчонка уже давно с ним не связывается, — признается Хелен. — И Даниэль боится, что однажды она может объявиться. Хотя и решительно настроен наказать ее.

— Ух ты! — резко выдыхает Анна. — Не знала, что он такой сказочник.

— Но о ней он думает в самую последнюю очередь. Сейчас для него самое важное – это спасти тебя от Джулиана.

— И без него справилась бы… — буркает Анна и надувает губы, бросив короткий взгляд в сторону. — Этот идиот наивно думает, что я прощу его, как только он совершит героический поступок и пару раз врежет Джулиану по лицу.

— Нет, подруга, тебе это было как воздух необходимо, — загадочно улыбается Наталия.

— Мне как воздух нужна помощь близких мне людей. А не предателей, которые лишь выпендриваются и чешут языком.

— Ты лукавишь, подружка, — с легкой улыбкой уверенно отвечает Наталия, поглаживая Анну по плечу. — Ты мечтала об этом. Хотела, чтобы именно Даниэль спас тебя от Джулиана.

— И вот он пришел! — скромно улыбается Хелен.

— Мне ничего не нужно от этого предателя, — сухо отвечает Анна.

— Нужно, Сеймур, нужно . Ты любишь его. Ни для кого это не секрет. Ты просто надела маску, под которой скрыла свои настоящие эмоции, и делаешь вид, что тебе все равно.

— Я не собираюсь портить себе жизнь из-за любви к предателю и не давать шанс более достойным парням.

— Ах, Анна, как же мне все это знакомо… — с легкой улыбкой вздыхает Наталия. — Я ведь и сама прошла через подобное. Хотя тогда в том, что произошло, была моя вина.

— Тебе не изменяли. Эдвард мог замутить с любой другой девчонкой и забыть про тебя, но не сделал этого.

— Ну знаешь, я тоже могла послать его к черту и не сказать о том, как Уэйнрайт подставил меня с помощью Майкла. Могла найти себе другого парня. Но я даже и думать об этом не смела, потому что любила только Эдварда. Когда мне говорили, что у меня будет более достойный мужчина, в глубине души я яро протестовала.

— А я готова сделать все для того, чтобы забыть Перкинса и быть готовой влюбиться в другого! Он может столько угодно строить из себя ревнивца, но это ничего не изменит.

— Он не потерпит другого, потому что любит тебя, — уверенно отвечает Хелен. — Так же, как и ты – его.

— И что теперь? — резко выдыхает Анна. — Простить-то я все равно не смогу! Я много раз говорила Перкинсу, что готова смириться с чем угодно, но только не с изменой.

— Не надо говорить так уверенно, милая, — мягко отвечает Наталия. — Вспомни, и Ракель, и я тоже зареклись, что не вернемся к нашим любимым мужчинам. Однако же вернулись!

— Я считаю себя свободной девушкой.

— Еще рано об этом говорить. Дождись, когда Джулиана и его отца арестуют. Посмотри, что Даниэль сделает ради твоего спасения. А уж поверь нам, он готов на все, лишь бы видеть твои горящие огнем глаза и счастливую искреннюю улыбку и знать, что ты счастлива.

— Не сравнивай мой случай с произошедшим между тобой и Эдвардом, Наталия. Вы едва не расстались, потому что он неправильно понял смысл тех фотографий, а ты не призналась во всем сразу. Хотя ты его любишь. Полюбила так сильно, как еще никого другого.

— Вот почему я ни за что не попрошу тебя забыть Даниэля. Ты должна бороться. Бороться за отношения с ним. Он уже борется. Но чтобы прийти к счастливому финалу, ты тоже должна начать. Вы оба должны сделать это. Вместе . Только так можно разрушить стену между вами.

— Нет… — качает головой Анна. — Я не хочу… Нет… Я не смогу… Это выше моих сил.

— Отношения – это работа , — уверенно отмечает Хелен. — Трудная работа. Залог успешных отношений – это совместная работа над ними. Когда их тянет лишь один, из этого не выйдет ничего хорошего.

— После измены человек теряет доверие, — без эмоций отвечает Анна. — Перкинс уже поплатился за предательство.

— Мы не спорим, что измена – это очень некрасивый поступок, — мягко говорит Наталия. — Однако все поправимо, если у человека есть желание исправить свою ошибку. Злиться, переживать и ненавидеть – это нормально. Но ты не можешь дуться вечно и все время говорить всем, что больше не любишь Даниэля, хотя продолжаешь любить его даже после измены.

— Может, со временем это забудется само… Когда я встречу другого парня, который заставит меня забыть о чувствах к Перкинсу. Но воспоминания все равно будут живы …

— Это самовнушение , подруга, — уверенно отвечает Хелен. — Ты сама себе внушила, что так оно и будет. Иногда мы сами себе придумываем проблемы, а потом сами же из-за них страдаем. А вот ты попробуй перенастроить себя и попробовать забыть обиду. Признаться самой себе, что ты любишь Даниэля, не можешь жить без него и очень хочешь простить.

— Ах, девочки… — устало вздыхает Анна. — Вы бы говорили то же, что и я в случае, если Эдвард или Питер изменили бы вам.

— Согласна, я бы не простила Питера, если бы он изменил мне. Но я полностью доверяю ему и знаю, что он любит меня.

— Пит – просто золото ! — слегка улыбается Анна. — Тебе крупно повезло, что он стал именно твоим.

— Знаю, я до сих пор не верю, что это правда. — Хелен на секунду скромно опускает взгляд на сложенные перед ней руки. — Лучшего парня я и пожелать не могла.

— Эдвард – тоже чудесный парень. Да, может, у него есть свои странности, но он все равно хороший.

— И теперь я понимаю, что могла потерять настоящее сокровище , — с легкой улыбкой признается Наталия. — Теперь я точно знаю, что ни за что не брошу его в трудной ситуации, даже если буду сильно обижена. Я люблю Эдварда и готова на все ради него. Могу смириться с любыми его недостатками.

— И я уверена, что он это высоко оценит. В отличие от господина Перкинса.

— Слушай, Анна, прости, что я это говорю, но у него тоже есть веская причина злиться на тебя, — немного неуверенно признается Хелен. — Ты ведь бросила Даниэля в трудное для него время. Когда он ничего не помнил и нуждался в заботе. Да, ты была обижена и унижена, я понимаю. Но тебе стоило быть рядом даже после той сцены в палате. Может, та иностранка оставила бы его в покое, если бы знала, что этот мужчина уже занят. Вот зашла бы в палату и мигом спугнула эту мадам!

— Не отрицаю, что я поступила с ним не слишком красиво, — с грустью во взгляде тяжело вздыхает Анна. — Однако я сделала это вовсе не потому, что не хотела быть ему нянькой. А потому, что была ужасно зла, обижена и оскорблена после того, как увидела его с той жирной коровой. Тогда я напрочь забыла о его амнезии. И я так и не перестала злиться. У меня перед глазами снова и снова появляется та картина.

— Возможно, он бы быстро вспомнил тебя, если бы ты была рядом с ним. Тем более, что Даниэль спрашивал о тебе. О рыжей девушке, что была в его палате и все время молчала. Его чувства были живы. Он просто их игнорировал.

— Я бы не смогла быть с ним после того, как он поцеловал ту девчонку. Не смогла бы притворяться, что все хорошо… А не сбежала бы в тот день, так ушла бы в другой. Или же после того, как память вернулась бы к нему.

— Тогда Даниэль нуждался в тебе, — с грустью во взгляде отвечает Наталия. — Ты и сейчас нужна ему. Этому парню плохо без тебя, даже если он не говорит о своей боли открыто. Мы не слепые и не глупые и прекрасно все видим.

— Я хочу простить его, но не могу… — сдерживая подступающие к глазам слезы, признается Анна и крепко сцепляет пальцы рук. — Не могу преодолеть себя…

— Не упускай шанс, дорогая, а иначе потом будет поздно.

— Поверьте, девочки, мне и самой очень плохо от того, что я не могу быть с ним… — Анна тихо шмыгает носом. — Я… Я не знаю, что буду делать после того, как история с Джулианом завершится… Когда Даниэль, как он и обещал, исчезнет из моей жизни. Но к сожалению, у меня нет выбора…

— Выбор есть всегда , Анна, — мягко, уверенно говорит Хелен. — Просто иногда нужно приложить усилия, чтобы чего-то добиться.

— Но что я могу сделать, чтобы перестать желать сделать Даниэлю больно? Сказать что-то неприятное или оскорбить его! Я буквально умираю от желания высказать ему все, что о нем думаю… Но… Я буквально умираю от желания обнять и поцеловать его… Если бы вы только знали, как я этого хочу! Как мне сейчас не хватает телесного контакта. С ним …

— Для начала просто послушай своих родителей и не отказывайся от помощи Даниэля, — уверенно советует Наталия. — Сейчас он – твой единственный шанс спастись от Джулиана. Если ты будешь под защитой Перкинса, тот тип и близко не подойдет к тебе.

— Хоть я и злюсь на него… Я не хочу, чтобы… Джулиан что-то с ним сделал. Не хочу, чтобы из-за него пострадали и Эдвард с Питером и Терренсом.

— Ну ты что наших ребят не знаешь! Вместе они и кабана завалят! А уж с Поттером, который не умеет драться, они справятся в два счета.

— Да, а когда Джулиан возьмет в руки нож или пистолет, парням придет конец!

— В любом случае просто доверься им. Ты не сможешь остаться равнодушной после того, как Даниэль спасает тебя. Лично я была готова прыгать от радости, когда Эдвард пришел меня спасать. Я увидела, на что он готов ради меня, и полюбила его еще больше.

— Наталия права , Анна, — скромно улыбается Хелен. — Мы уверены, что ты точно оценишь страдания Даниэля. По крайней мере, я считаю, что он точно заслуживает хотя бы простого и искреннего « спасибо ». Ему будет больно, если ты не скажешь ничего хорошего. По-настоящему сильные люди благодарят даже своих врагов и предателей. За бесценный опыт. За то, что сделали их еще сильнее и помогли узнать, что они способны на большее.

Анна несколько секунд молча обдумывает все, что слышит от Наталии и Хелен, а потом тихо вздыхает и окидывает грустным взглядом всю палату.

— Да я и не собиралась отказываться от его помощи, — тихо признается Анна. — Я понимала, что он – мой шанс спастись от этого кошмара и помочь родителям. Где-то в глубине души я даже хотела , чтобы он пришел ко мне на помощь.

— Мы все понимаем, — с едва заметной улыбкой мягко отвечает Наталия. — И были уверены, что ты согласилась на это не только из-за желания спасти себя и родителей.

— Да… Я продолжаю любить его. — Анна тяжело вздыхает. — Это одна из причин, почему я позволила ему помогать мне.

— Это определенно хороший знак, — скромно улыбается Хелен, погладив Анну по руке. — Раз ты уже не говоришь плохо о Даниэле, значит, есть шанс, что он заслужит твое прощение.

— Дело не только в прощении, но еще и доверии. Нет никаких гарантий, что Даниэль не предаст меня вновь и не заставит разочароваться в нем. А может, он вскоре и сам захочет бросить меня, потому что влюбится по уши в другую.