Анна ничего не говорит и, тихо вздохнув, отводит хмурый взгляд в сторону со скрещенными на груди руками. Лилиан же скромно улыбается и заправляет прядь волос своей дочери за ухо, мягко сказав:

— Все будет хорошо, солнышко. Просто доверься нам с папой и делай то, что мы тебе говорим.

— Не знаю… — без эмоций отвечает Анна, с мокрыми глазами качая головой. — Я уже ни в чем не уверена.

— Это не будет продолжаться до бесконечности, — приобняв Анну за плечи и поцеловав ее в висок, уверенно обещает Максимилиан. — Мы с твоей мамой сделаем все, чтобы вновь увидеть тебя счастливой.

— Я не буду счастливой… — качает головой Анна и тихо шмыгает носом, пока Лилиан берет ее за руку. — Не буду…

— Не говори так, доченька, — возражает Максимилиан. — Скоро ты забудешь всю эту историю как страшный сон.

— Я не буду счастлива без него … — Анна тихо шмыгает носом. — Потому что люблю его… Люблю этого предателя и не представляю своей жизни без него.

— Мы знаем, дорогая. Поэтому мы говорим тебе, что ты не должна делать таких поспешных заявлений.

— Я очень хочу быть с ним, но не смогу… Мы не можем быть вместе…

— Почему? Вы же любите друг друга!

— Я не смогу простить его, папа! — отчаянно признается Анна. — У меня не получится! Даже при огромном желании!

— Дочка, любой человек заслуживает второй шанс, если он осознает, что совершил ошибку, раскаивается и просит прощения, — уверенно отвечает Лилиан. — Каким бы плохим ни был поступок Даниэля, он заслуживает быть понятым.

— Меня еще никто так не предавал… — Анна тихо шмыгает носом. — Никогда ! Ни друзья, ни те парни, с которыми я раньше встречалась!

— Послушай, Анна, давай пока не будем об этом говорить, — спокойно советует Максимилиан. — Сейчас не время выяснять отношения.

— Но позволь дать тебе совет, — мягко говорит Лилиан. — Не отказывайся от его помощи. Позволь Даниэлю спасти тебя от Поттеров. Этот человек – твой шанс выбраться из этой ситуации. Как ты сказала, Бог послал тебе помощь. А раз так, то ты должна принять ее.

— А что будет потом?

— А потом ты сама все решишь. Мы с Максимилианом не будем ни на чем настаивать и примем любой поворот событий. Так же, как и Даниэль, который отпустит тебя, если ты не сможешь простить его.

— Но пока что постарайся не думать об этом, — мягко советует Максимилиан. — Думай лишь о том, как наказать Джулиана и забыть этот кошмар. Сейчас любые отношения должны отойти на второй план. Нам придется объединиться и действовать сообща.

Анна ничего не говорит и просто кивает, в глубине души радуясь, что Даниэль хочет помочь ей, и признавая правоту своих родителей и тех, кто говорит похожие вещи.

— Все будет хорошо, радость моя, — погладив Анну по щеке, обещает Максимилиан. — Мы не дадим тебя в обиду.

— Успокойся, солнышко, успокойся, — мягко просит Лилиан, приобняв Анну, прижав ее поближе к себе и поцеловав в щеку. — Мама с папой рядом…

Анна с тихим всхлипом прижимается поближе к Лилиан как можно ближе со слезами на глазах, пока женщина нежно гладит ее по голове и ласково что-то шепчет, а Максимилиан чувствует, как его сердце больно сжимается, наблюдая за своей страдающей дочерью. А через несколько секунд в палате открывается дверь, и на пороге показывается Даниэль, с бледным лицом смотрящий на все семейство широко распахнутыми, испуганными глазами так, будто он идет на расстрел или бой за жизнь.

— Мистер Сеймур… — произносит Даниэль. — Миссис Сеймур…

— О, Даниэль… — произносит Лилиан. — Ты вовремя!

— Я так понимаю, ты уже знаешь про Анну, — задумчиво предполагает Максимилиан.

— Кэссиди только что сказала мне об этом, — без эмоций на лице признается Даниэль. — Я встретил ее в коридоре, когда она шла к своему врачу.

— Она сейчас у него? — интересуется Лилиан.

— Да, он проведет осмотр и побеседует с ней насчет выписки.

Даниэль бросает неуверенный, испуганный взгляд на Анну, которая вообще не смотрит на него и со скрещенными на груди руками уставляет свой пустой взгляд на окошко по правую руку от себя, мгновенно забыв обо всем, что она говорила Кэссиди, Максимилиану и Лилиан некоторое время назад.

— Не бойся, Даниэль, — дружелюбно улыбается Лилиан и делает подзывающий жест. — Проходи, не стой на пороге.

— Нет! — резко вмешивается Анна. — Пусть даже не смеет заходить!

— Дочка, пожалуйста…

— Скажи ему, чтобы он убирался отсюда! Я не желаю видеть этого бессовестного предателя в палате. Ни видеть, ни слышать!

— Ради бога, Анна… — спокойно произносит Максимилиан.

— Что он вообще здесь делает? Кто дал ему право заходить сюда?

— Но он ведь беспокоился за тебя…

— Да чихать я хотела на его переживания! — громко и холодно отрезает Анна. — Пусть Перкинс убирается и больше никогда не приходит сюда.

— Но здесь ведь находится еще и его сестренка, — уверенно отмечает Лилиан. — Он хочешь не хочешь будет приходить сюда.

— Тогда пусть договаривается о том, чтобы эту девчонку поселили в другой палате! Подальше от моей! Чтобы я не видела его наглую, бессовестную рожу!

— Дорогая, прояви к нему хоть немного уважения, — шепотом мягко просит Максимилиан.

— Уважение ? — Анна громко ухмыляется. — Господи, папа, о каком уважении может идти речь, когда дело касается изменников, которые слишком хорошо умеют промывать людям мозги? И заставлять их плясать вокруг него на задних лапках!

— Дочка, не надо так говорить. Ему неприятно все это слышать.

— Да пусть слышит! Пусть еще раз услышит, что он – предатель, а потом катится на все четыре стороны. Живет с той жирной коровой, которая едва не завалилась на него со своим толстым пузом!

— Твой папа прав , Анна, — шепчет Лилиан, положив руку на руку Анны. — Будь повежливее с Даниэлем. Не забывай, что он все-таки спас тебя от Джулиана.

— Да его никто не просил меня спасать! Никто не просил припираться туда и строить из себя жалкого героя!

— Без него ты бы уже давно была мертва .

— Я тебя умоляю, мама, не надо говорить так, будто он сделал это один. Ему помогали Питер, Эдвард и Терренс! Без всех этих людей Перкинс уже давно валялся полумертвым.

— Прошу тебя, Анна, — с жалостью во взгляде умоляет Максимилиан.

— Да он – ничто без них! Что этот человек может сделать без парней? Да ничего! Кроме как кувырканий со всякими толстухами, которые облизывают его с головы до ног!

— Анна, сейчас же прекрати это!

— Все в порядке, мистер Сеймур, — с трудом выдавливает из себя Даниэль. — Пусть говорит что хочет.

— Извини, Даниэль, нам очень неловко перед тобой, — неуверенно извиняется Лилиан.

— Да, Даниэль, не обижайся, пожалуйста, — спокойно просит Максимилиан.

— Серьезно? — возмущается Анна. — Вы извиняйтесь перед этим человеком? Это гад меня предал, а вы еще и прощения у него за это просите!

— Дочка, пожалуйста, веди себя повежливее.

— Я веду себя так, как эта гадюка заслуживает!

— Не надо, мистер Сеймур, миссис Сеймур… — неуверенно произносит Даниэль, хоть и понимая, что ему не стоит надеяться на благодарность, но будучи не в силах спокойно слышать все эти слова. — Пожалуйста…

— Немедленно покинь палату, Даниэль, — низким, грубым голосом сухо требует Анна, указав в сторону двери. — И больше никогда не появляйся здесь!

— Я пришел узнать о твоем самочувствии… — неуверенно говорит Даниэль, крепко сцепив пальцы рук. — И…

— Ты слышал, что я сказала? Проваливай из моей палаты! Немедленно ! Я не желаю видеть тебя ни здесь, ни где-то еще!

— Но я…

— Ничего не хочу слышать! — прикрикивает Анна.

— Тише-тише, Анна, тише, — мягко говорит Лилиан, погладив Анну по плечу. — Не надо так нервничать…

— Пока этот предатель не покинет палату, я не успокоюсь!

— Дочка, не будь такой бессердечной, — спокойно говорит Максимилиан. — Ты хоть посмотри, как он изводит себя!

— Да, я вижу… — энергично кивает Анна. — Вижу, что он – очень хороший актер! Сделал гадость и теперь строит из себя невинную овечку!

— Не забывай о том, что мы с твоим папой сказали тебе, — мягко говорит Лилиан.

— Боже, мама, папа, ну выгоните вы эту гадюку! — холодно требует Анна. — Почему вы так спокойно относитесь к его присутствию и буквально ручки ему целуйте?

— Господи, откуда в тебе столько злости? — недоумевает Максимилиан. — Сроду никогда не проявляла такую агрессию, а тут вдруг начала грубить человеку. Который, можно сказать, жизнь тебе спас!

— Не надо делать вид, что ты не понимаешь, почему я хочу придушить этого чертового кобеля!

— Анна! — громко и строго одергивает Лилиан.

— Мне все равно, как этот человек переживает, о чем думает, как живет и тому подобное! Я уже давно опустила его и сказала, что между нами все кончено. Но раз он такой тугодум, то так и быть – я готова повторить все это еще сто раз!

«О, боже, дай мне сил вытерпеть эту пытку… — с прикрытыми глазами тихо выдыхает Даниэль, отвернувшись в сторону и приложив руку ко лбу. — Это невыносимо… Хотя возразить я тоже не могу, потому что она абсолютно права. Я – предатель…»

— Значит так, дорогая моя дочь! — уверенно начинает говорить Максимилиан. — Мы с Лилиан не потерпим столь неуважительного отношения к человеку, которому ты обязана жизнью. И до тех пор, пока история с Джулианом не закончится, мы хотим, чтобы ты уважительно относилась к Даниэлю.

— Уважительно? — громко удивляется Анна. — Ты серьезно? После того как он на моих глазах целовался с другой, да еще и едва не переспал с ней?

— Ты слышишь, что я сказал! Никаких оскорблений в сторону этого парня!

— Я никогда не буду уважать этого ублюдка после того, как он поступил так со мной!

— Следи за языком, Анна! — резко одергивает Лилиан. — Мы с твоим отцом все понимаем, но у тебя нет никакого права опускаться до оскорблений и унижений. Веди себя как подобает хорошо воспитанной девушке из интеллигентной семьи!

— Я веду себя так, как этот человек заслуживает! — сухо заявляет Анна. — А уважения Перкинс точно не заслуживает! Не заслужит, сколько бы поступков он ни совершил!

— Вот когда Джулиан с Норманом отправятся за решетку, тогда Даниэль оставит тебя в покое. А сейчас он это не сделает!

— Или вы с отцом выводите эту тварь из палаты, или это сделаю я! И плевать, что у меня нет сил подняться. Ради этого я обязательно их найду! Потому что меня тошнит от одного только вида его наглой рожи!

— Анна, а ну-ка прекрати! — сухо требует Максимилиан.

Даниэль с прикрытыми глазами задирает голову, подходит к окну и опирается руками на подоконник, изо всех сил держа все эмоции в себе.

«Черт, как же сильно мне хочется свалить отсюда, оставить ее в покое, сидеть дома и ни с кем не разговаривать, — думает Даниэль. — Каждое ее слово причиняет мне боль… Боюсь, что я не смогу это выдержать… Ох, блять… И проблема в том, что я не могу оставить ее. Мой долг – быть здесь и защищать от того ублюдка. Мне придется все это терпеть и быть свиньей, которая не услышит, что мои усилия высоко оценены.»

А пока Максимилиан о чем-то спокойно разговаривает с Анной, Лилиан встает с койки и подходит к Даниэлю с целью поддержать и утешить его.

— Не слушай ее, Даниэль, — мягко советует Лилиан, положив руку на плечо Даниэля. — Ею одержимы злость, гордость и обида.

— Все в порядке, миссис Сеймур, — спокойно отвечает Даниэль. — Она права. Я не могу ей возразить.

— Скажу по секрету, пока тебя не было, Анна говорила совсем иначе. — Лилиан загадочно улыбается. — Сказала, что любит тебя и страдает от того, что не может простить.

— Правда? — с блеском в глазах удивляется Даниэль.

— Моя дочь борется с противоположными чувствами. Она любит, но не может простить.

— Мне безумно неприятно слышать все, что она про меня говорит, — с грустью во взгляде признается Даниэль. — Это очень тяжело.

— Ничего, Даниэль, рано или поздно она поймет, что ты не хотел этого.

— Кстати, а она ничего не сказала о том, как мы с друзьями спасли ее от Поттера?

— Только лишь пообещала выразить благодарность твоим друзьям.

— Я так и понял.

— Но ты, пожалуйста, не обижайся на мою дочку. Я уверена, что она не оставила это без внимания и однажды все-таки скажет тебе « спасибо »

— Если не скажет – ничего страшного, — пожимает плечами Даниэль.

— В любом случае ты на правильном пути, дорогой. — Лилиан мягко гладит плечо Даниэля. — Продолжай в том же духе и не отступай назад.

— Не беспокойтесь, миссис Сеймур, я буду рядом до тех пор, пока история Поттеров не будет закончена.

— Вот и правильно! А потом все может измениться. Да и дочка моя придет в себя и начнет слышать то, что ей говорят.

— Да, конечно… — Даниэль бросает легкую улыбку. — Спасибо за поддержку.

Лилиан ничего не говорит и лишь слегка улыбается. А потом она переводит взгляд на Максимилиана с Анной, подходит к ним и присаживается на койку. Мужчина же быстро говорит что-то своей дочери, встает и решает подойти к Даниэлю, который все еще стоит у окна.

— Не надо так расстраиваться из-за того, что она говорит, — похлопав Даниэля по плечу, с ободряющей улыбкой говорит Максимилиан. — Это лишь ее эмоции.

— Я понимаю, что заслужил все это, и ожидал чего-то подобного, — спокойно отвечает Даниэль. — Хотя это все равно очень тяжело.

— Сейчас никто не должен всерьез воспринимать то, что говорит Анна. Она может говорить что угодно, но на уме у нее совсем другое .

— В любом случае она абсолютно права. Вам не стоит ругать ее за то, что у нее есть свое мнение.

— Мы просто хотим, чтобы она проявила к тебе хоть каплю уважения. Лилиан и я прекрасно понимаем, что Анна злится, но так оскорблять человека – это слишком.

— Сейчас меня это волнует меньше всего. Она может делать что хочет, но я добьюсь своей главной цели.

— Вот и правильно! Продолжай делать то, что должен, и не слушай просьбы Анны оставить ее в покое. Она хочет , чтобы ты помог ей, даже если отказывается признавать это.

— Обещаю, мистер Сеймур, мы доведем это дело до конца вне зависимости от ее желания.

— Я верю, Даниэль, — с легкой улыбкой кивает Максимилиан. — И помни, что моя дочка любит тебя. Она очень хочет простить тебя, но пока не может. Обида не позволяет.

— Думайте, она и правда оценит мои старания?

— Конечно, оценит. Анна все замечает, даже если не говорит об этом. И однажды поблагодарит не только твоих друзей, но и тебя.

— Я стараюсь не ради благодарности. Если ваша дочь хочет оскорбить и бить меня – пускай. Как-нибудь переживу.

В этот момент к Даниэлю и Максимилиану с легкой улыбкой на лице подходит Лилиан.

— Все будет хорошо, Даниэль, — дружелюбно подбадривает Максимилиан, похлопав Даниэля по плечу. — Не надо вешать нос и грустить. Просто делай то, что нужно, и жди.

— Мы в тебя верим, милый, — добавляет Лилиан. — Да, будет очень тяжело, но ты справишься.

— Спасибо огромное, — с легкой улыбкой вежливо благодарит Даниэль. — Я не отступлю и помогу вам и вашей дочери, чего бы мне это ни стоило. Даже если… Если мне придется отдать жизнь. Или принести еще какую-то жертву…

— Да будут у тебя силы выдержать все это, — выражает надежду Лилиан.

Даниэль ничего не говорит и просто кивает, пока Лилиан и Максимилиан скромно улыбаются ему с целью немного подбодрить. А через пару секунд у отца Анны начинает звонить телефон, который он достает из кармана.

— Ох, простите, это по работе, — задумчиво говорит Максимилиан. — Я выйду на пару минут.

Максимилиан проводит пальцем по экрану телефона, который прикладывает к уху, и на ходу начинает говорить, направляясь к выходу, открывая дверь и закрывая ее после того, как покидает палату.

— Думаю, тебе стоит сообщить парням и девушкам, что Анна пришла в себя, — задумчиво советует Лилиан.

— Да, конечно, я поговорю с ними, — кивает Даниэль. — Правда почти все отключили телефоны или просто не отвечают.

Лилиан кивает с легкой улыбкой на лице, пока Даниэль бросает грустный взгляд в сторону.

— О, слушай, ты не возражаешь, если я тоже отойду на пару минут? — неуверенно спрашивает Лилиан. — Совсем забыла, что мне нужно кое-кому позвонить…

— Конечно, раз вам нужно, — пожимает плечами Даниэль.

— Может, пока нас с Максимилианом не будет, ты сможешь поговорить с Анной.

— Очень сомневаюсь, что она захочет со мной разговаривать…

— Хотя бы просто посиди с ней до тех пор, пока мы с ее отцом не вернемся. А может, скоро вернется твоя сестренка и составит вам компанию.

— Ох, ну хорошо… Я побуду с ней…

Лилиан со скромной улыбкой кивает, подходит к сильно нахмурившейся Анне и мягко гладит ее по голове со словами:

— Милая, нам с папой надо ненадолго отойти. Но мы скоро вернемся.

— Хорошо, — тихо произносит Анна. — Только забери с собой этого предателя.

— Он посидит с тобой, пока мы с Максимилианом не вернемся.

— Что? — широко распахивает глаза Анна. — Ты позволишь этому кобелю остаться здесь?

— Поговори с ним, дочка. Поблагодари за спасение от Джулиана и скажи, что готова принять его помощь.

— Но, мама!

— Мы скоро вернемся, солнце. Не скучай здесь.

Лилиан мило целует Анну в макушку, гладит ее по щеке и разворачивается в тот момент, когда девушка громко зовет ее:

— Мама, пожалуйста! Мама! Забери этого предателя с собой! Не оставляй меня с ним! Прошу тебя! Мама!

Но Лилиан игнорирует слова Анны, подойдя к выходу и покинув палату, закрыв за собой дверь. И девушка, и Даниэль оба начинают сильно нервничать и испытывать сильный дискомфорт после того, как остаются одни. Напряженная пауза длится несколько секунд до того, как мужчина с трудом берет себя в руки, медленно выдохнув и развернувшись к своей бывшей возлюбленной, на которую он смотрит с неподдельной грустью во взгляде. Пока она сама отворачивает голову в другую сторону и скрещивает руки на груди, уже находясь в полулежащем положении и опираясь спиной о подушку.

— Ну как ты? — неуверенно спрашивает Даниэль.

— Великолепно , — сухо бросает Анна.

— Боль сильная?

— Нормальная.

— Ты уверена? Может, тебе…

— Уйди из моей палаты, Даниэль, — более низким голосом сухо требует Анна. — Я не хочу видеть и слышать тебя.

— Я понимаю, но…

— Я тебя сюда не приглашала! А на родителей мне плевать! Пусть они говорят все, что хотят!

— Анна, пожалуйста… — Даниэль подходит поближе к Анне.

— Я не повторяю два раза. Сделай то, о чем я тебя попросила.

— Но…

— Не выводи меня из себя и вали отсюда, – едва сдерживает раздражение Анна. — Катись отсюда к черту! И больше не смей вставать у меня на пути.

— Я ведь беспокоюсь о тебе, — с грустью во взгляде отвечает Даниэль. — И хочу знать, что с тобой все хорошо.

— По-моему, я четко и ясно сказала, что чувствую себя великолепно.

— А еще я бы хотел поговорить с тобой… Обсудить сложившуюся ситуацию.

— Нам не о чем разговаривать, Даниэль, — сухо отрезает Анна. — Пожалуйста, покинь палату.

— Анна, прошу, выслушай меня… — с жалостью во взгляде умоляет Даниэль, уверенно подходит поближе к Анне и садится на ее койку.

— Ты не слышал, что я сказала? — сухо и грубо спрашивает Анна, наполовину развернув верхнюю часть тела и со скрещенными на груди руками переведя взгляд в сторону. — Ты глухой и безмозглый что ли?

— Я тебя понял, но…

— Проваливай отсюда! Видеть тебя не могу! Тошнит от одного только вида твоей наглой рожи! От твоего чертового голоса! Меня тошнит от тебя самого!

— Послушай, я понимаю, что ты злишься, — спокойно отвечает Даниэль. — Это твое право, которое никто у тебя не отбирает. Но ведь я уже честно признался во всем и сейчас искренне раскаиваюсь. Мне действительно очень стыдно за то, что произошло по моей вине, но не по моему желанию.

— Ха! — с закатанными глазами хмыкает Анна, резко переводит взгляд на Даниэля и презренно смотрит на него. — А на что ты, дружок, надеялся? Думал, что будешь прощен после того, как немного поиграешь в героя? Прямо как в фильме! Верил, что я – наивная дура, которая млеет, когда мужчина совершает ради нее героические поступки?

— Нет, все совсем не так…

— Даже не мечтай, Перкинс! — сухо бросает Анна. — Твои старания ни к чему не приведут. И я никогда не поблагодарю тебя за то, что ты сделал.

— Ты считаешь, что я должен был пройти мимо, видя, как тот мерзавец избивает тебя? — искренне удивляется Даниэль.

— Я тебя на помощь не звала! Мог бы не припираться туда и не строить из себя жалкого героя, крича во все горло и размахивая руками как больная истеричка.

— А ничего, что ты могла умереть, если бы меня и парней не было рядом?

— Как-нибудь сама справилась бы! — бросает взгляд в сторону Анна. — Мои дела тебя вообще не касаются! Ты не имеешь никакого права в них вмешиваться!

— Ну уж нет, я не собираюсь сидеть, сложа руки! Зная, что одна мразь чуть тебя на тот свет не отправила!

— Еще раз повторяю, я не просила тебя о помощи! Не заставляла притаскивать с собой Питера, Эдварда и Терренса!

— Они бы ни за что не позволили мне разбираться с Поттером одному!

— Ах да, прости, я забыла! — с презрительной ухмылкой закатывает глаза Анна. — Ты же сам ничего не можешь! Умеешь быть крутым только лишь тогда, когда рядом есть подмога.

— Я бы сделал это в любом случае: хоть с парнями, хоть без, — уверенно заявляет Даниэль.

— Твои героические поступки никому не нужны, Перкинс. По крайней мере, мне! Другие могут сколько угодно восхищаться якобы твоей смелостью. Но я не буду преклоняться перед тобой.

— Тебе крупно повезло, что мы с парнями проезжали там и увидели тебя. Что Питер видел, как ты выпрыгнула из машины Поттера! А что было бы, случись все иначе ? Если бы этот больной тип и его папаша получили бы шанс сделать с тобой все что угодно! Без нас ты бы уже давно была мертва!

— Я сказала, что справилась бы и без помощи жалкого героя, — грубо заявляет Анна. — Героя, который сначала сделал гадость, а потом решил стать хорошеньким и убедить всех в том, что он святой. Вон как запудрил мозги моим родителям! Отец с матерью готовы едва ли не в ножки тебе кланяться и плясать перед тобой на задних лапках! Унижаться перед кобелем, который только лишь умеет чесать языком и думать тем, что у него между ног.

— Я никого не заставляю любить себя, — уверенно отвечает Даниэль. — Если кто и осуждает меня, то это их дело.

— Ну похоже, что всем наплевать на твое предательство, раз никто не отвернулся от тебя. Наоборот, все любят тебя! Жалеют! Пытаются убедить меня в том, что я просто обязана простить тебя!

— Да, но это не означает, что меня никто не осуждает. Наоборот, все недовольны моим поступком. И я это знаю. Знаю, что парни не одобряют моего поступка. Девчонки были возмущены. Твои родители пришли в ярость. Даже моя сестра осуждает меня. Еще никто не сказал, что я поступил хорошо!

— Со мной твои фокусы не пройдут, Перкинс. Никакие слова и жалкие слезы, выдавленные через силу, не изменят мое мнение. Можешь реветь сколько угодно, но меня все это не разжалобит!

— Я не отрицаю, что поступил ужасно, и признаю свою вину, — с жалостью во взгляде отвечает Даниэль. — И согласен с тобой в том, что все должны отвернуться от меня и ненавидеть. Но разве искреннее сожаление ничего для тебя не значит? Я ведь извинился перед тобой и пытаюсь сделать все, чтобы искупить вину.

— Ну да, как сказала та сопливая девчонка, ты преданный словно собачка! — Анна презренно хмыкает. — Ха! Да ты и знать не знаешь, что значит быть преданным!

— А тот больной ублюдок, который избил тебя, типа знает? Ты думаешь, что Поттер лучше меня? Да он никогда не пожалеет обо всех издевательствах над тобой и не будет извиняться даже под дулом пистолета!

— Пытаешься заставить меня поверить, что ты – ангел, сравнивая себя с Джулианом?

— Я не претендую на это звание, а всего лишь пытаюсь искупить свою вину и хоть как-то исправить ошибки. Чтобы мне не было так стыдно не только перед тобой, но и перед твоими родителями и друзьями.

— Да я буду каждый день молиться о том, чтобы ты потерял всех своих друзей к чертовой матери и остался совсем один! — грубо заявляет Анна. — Я мечтаю о том, чтобы у тебя не было ни чьей поддержки. Чтобы ты никогда не стал счастливым!

— Нет, Анна, пожалуйста, не говори так, — с жалостью во взгляде умоляет Даниэль. — Твои слова ранят меня…

— А меня ранит твое предательство! Та боль, которую ты мне причинил, не сравнится с болью от побоев! Синяки заживут, а вот сердце и душа – нет! По крайней мере, мои!

— Я все прекрасно понимаю и сожалею о том, что сделал.

— Интересно, что же ты такого наговорил матери с отцом, что они едва ли не в ножки тебе поклоняются и ручки целуют? Так запудрил им мозги, что они боготворят тебя!

— Правду, — спокойно произносит Даниэль. — Они просили меня объяснить всю ситуацию – я все честно рассказал и выразил сожаление.

— Ну да, ты же не настолько безмозглый, чтобы рассказывать им о том, как ты кувыркался с той жирной уродиной! Или все-таки у тебя хватило мозгов?

— Все прекрасно знают, откуда взялась эта озабоченная иностранка. Я все и объяснил и ничего не скрыл. И согласился помочь, когда твои родители попросили меня об этом.

— Ах вот как! — с закатанными глазами громко хмыкает Анна. — Так значит, ты все-таки соизволил поднять свой зад лишь по просьбе родителей? Значит, ты подлизываешься к ним?

— Что? — округляет глаза Даниэль. — Ты считаешь, что я помогаю тебе не по своему желанию?

— Если это так, то иди ты куда подальше! Мне ничего от тебя не нужно! И я никогда не попрошу у тебя помощи. Никогда !

— Нет-нет, ты все не так поняла! — немного взволнованно тараторит Даниэль. — Я помогаю тебе, потому что люблю тебя и хочу знать, что ты в порядке и живешь спокойной жизнью. Мне не все равно на тебя и никогда не будет.

— Хватит лгать, Перкинс! Ты никогда не любил меня и все это время пользовался мной!

— Я пользовался? — тычет в себя пальцем Даниэль.

— Я все для тебя делала, а ты, козел, так со мной обошелся! Столько времени я обслуживала твою ленивую задницу и постоянно пыталась угодить тебе! И что я получила в итоге? Неблагодарность ! Своими глазами увидела, как ты с большим удовольствием обжимался с другой!

— Это ложь! Я всегда высоко ценил твои старания и тоже делал для тебя все! Выполнял любой твой каприз!

— Если тебе нужна служанка, то пригласи к себе ту жирную корову, которая когда-нибудь раздавит тебя своим весом, — грубо, сухо отвечает Анна. — Она будет тебя обслуживать! Во всех, твою мать, смыслах!

— Послушай, Анна…

— Знаешь что, проваливай отсюда! Вон дверь! У тебя за спиной! Открываешь ее и катишься к черту!

— Я понимаю, что ты не хочешь меня видеть. Но сейчас…

— Тебе очень крупно повезло, что у меня сейчас нет сил бороться. А иначе я бы хорошенько отдубасила тебя. Так, как этого не делали даже твои дружки.

— Нет, Анна, пожалуйста, не говори так… — с грустью во взгляде качает головой Даниэль. — Ты делаешь мне больно …

— Кому здесь и больно, так это мне!

— Я знаю…

— Предатель! Сколько же времени я на тебя потратила! Господи! — Анна хлопает себя рукой по лбу. — Как я могла верить тебе и слушать твои красивые, но насквозь лживые слова и обещания? Почему я была такой дурой? Почему?

— Я никогда не обманывал тебя и всегда говорил правду, какой бы она ни была.

— А свой роман на стороне скрывал!

— Не было никакого романа! Это был…

— Я многое могла бы простить тебе, Даниэль, — низким голосом сухо заявляет Анна. — Очень многое. Разбросанную по дому грязную одежду, немытую посуду и беспорядок, который ты постоянно оставлял после себя. Могла бы не обращать внимания на полную безответственность и беспечность. Даже могла бы закрыть глаза на твою привычку курить, даже если ты знаешь, как сильно мне не нравится запах курева. Я простила бы тебе и то, что ты уже миллион раз мог спалить свой дом. Прямо как тогда, в тот день, когда ты бросил непотушенный окурок на ковер. Я бы все проглотила.

— Я знаю, что никогда не был идеален.

— Но твою измену я никогда не прощу. И ты это знал, потому что я говорила подобное миллион раз. Я тебя предупреждала – если услышу или увижу, что ты связался с другой бабой, то можешь катиться на все четыре стороны.

— Не будь у меня амнезии, я бы никогда не пошел на это осознано. Клянусь, я никогда не изменял тем девушкам, с которыми встречался еще до тебя.

— Поздно сожалеть, предатель. Как бы сильно ты ни хотел доказать, что твои сожаления искренние, я больше никогда тебе не поверю и не вернусь к тебе. Все, Перкинс, ты потерял доверие. Искренне любящему человеку не нужно искать оправдания своей измены, потому что он не совершает их ни в каком бы то ни было состоянии.

— Но я правда хочу доказать, что сожалею о содеянном, — с жалостью во взгляде отвечает Даниэль. — Если бы ты дала мне еще один шанс, я бы доказал, что могу быть преданным и надежным человеком.

— Я все сказала, кобель. Никакого прощения!

— Просто скажи, что я должен сделать, чтобы ты меня простила. Чтобы ты позволила мне доказать, что я никогда не переставал любить тебя! Я сделаю все, о чем ты попросишь.

— Мне ничего от тебя не нужно! — сухо бросает Анна. — Исчезни из моей жизни и оставь меня в покое!

— Серьезно, Анна. Я готов на все ради тебя.

— Хватит передо мной выпендриваться. Со мной этот фокус не пройдет. А вот парни тебе запросто поверят, если ты распушишь свой хвост перед ними. Вы же всегда обожали притворяться крутым друг перед дружкой. Вот и продолжай строить из себя супергероя.

— Да не был я никогда крутым… — отведя взгляд в сторону, признается Даниэль. — Все так думают лишь из-за моей внешности. Все со временем признаются в том, что боялись меня из-за того, что я выгляжу так, словно готов раздавить любого как горошину.

— Жалко, никто сразу не догадался, что ты способен на предательство!

— Все, кто меня знает, подтвердит, что я всегда был предан и своим друзьям, и своим девушкам.

— Ты просто боишься признаться во всех своих изменах! Ребята узнали всю правду благодаря мне. Это я рассказала им, что ты наделал. Иначе они продолжали думать, что ты – жертва, а я – плохая девчонка, которая бросила тебя в трудную минуту.

— Я бы в любом случае рассказал им всю правду.

— Нет, Перкинс, не стал бы. Потому что ты боишься упасть в глазах людей и потерять статус самого крутого чувака! Если ты станешь хуже других, для тебя это станет унижением . Да не только для тебя. Любой парень пытается перещеголять другого. Вот МакКлайфы с Роузом постоянно соревнуются с тобой и друг с другом.

— Иногда то, что люди видят снаружи, не всегда совпадает с тем, что происходит внутри. Я никогда никому не говорил о настоящем себе и поддерживал образ наглого и крутого парня. Это была маска, которую я долгое время носил, дабы скрыть свои чувства и эмоции, что происходило у меня внутри. Никто не знал, какой я на самом деле. Даже самые близкие. Да и я в какой-то момент перестал это понимать.

— И зачем ты мне это говоришь? — презренно усмехается Анна. — Мне что, посочувствовать тебе? Поплакать над твоей несчастной судьбой? Над тем, что ты потерял своих родителей, которые в гробу переворачиваются, видя, что творит их сыночек!

— Ты думаешь, я напрашиваюсь на жалость?

— И ты добился своего! Вот, например, мои родители слишком уж усердно стараются заставить меня быть с тобой милее и уважать тебя! Уважать предателя !

— Это уже твое дело. Я просто хочу довести до конца начатое дело. И меня не волнует, что ты об этом думаешь.

— А меня не волнует, что происходит у тебя в душе! Я ничего не хочу знать! Ни-че-го! Ты мне никто, и я больше никак не связана с тобой! Довольно, Перкинс, между нами все кончено!

— Пожалуйста, Анна, дай мне хотя бы шанс!

— Никогда! — резко отрезает Анна. — От меня можешь ничего не ждать! У тебя пока что есть друзья и та жирная баба, с которой ты мне изменил! Вот пусть они и утешают тебя и подтирают тебе ротик!

— Ты не хочешь меня слышать. Не хочешь поверить, что я всегда говорил тебе правду.

— Я не хочу ничего слышать! Достаточно того, что я увидела! Увидела, с каким удовольствием ты обжимался с той уродкой! Наконец-то поймала тебя на измене, которую ты так долго скрывал.

— Нет, Анна, клянусь, у меня не было другой девчонки, пока мы с тобой жили вместе, — уверенно возражает Даниэль. — Я всегда был предан только тебе.

— Был бы предан – не изменил бы с той девицей!

— Я вовсе не хотел изменять тебе, клянусь жизнью. Памятью своих родителей!

— Любят же предатели давать громкие клятвы, — презренно усмехается Анна. — Для наглого лжеца соврать так же легко, как для безжалостного убийцы – убить. В одном случае человека убивают слова и поступки, а в другом – пуля в холодном оружии.

— Я стал жертвой ! — чуть громче, отчаянно восклицает Даниэль. — Эта обманщица нагло воспользовалась мной и выдала себя за ту, которую я люблю!

— Господи, просто, черт возьми, признай, что я тебе надоела, и ты решил поменять меня на другую!

— Я не собирался бросать тебя! И не бросил бы, если бы не та чертова амнезия, из-за которой я едва все не потерял!

— Ты сам во всем виноват! Я не виновата в том, что тебе снесло крышу от « неземной красоты » той страхолюдины!

— Эта иностранка никогда не привлекала меня! Наоборот – она вызывала отвращение, на которое я не обращал внимания, упорно внушая себе, что это пройдет, стоит мне все вспомнить. Мне было до смерти противно находиться с ней. А когда она свалила куда-то со своей семьей, то я вздохнул с облегчением!

— Ну так свалил бы с ней! — громко бросает Анна. — Ты все равно здесь никому не нужен! А так был бы рядом со своей любовницей с большими сиськами и задницей!

— Мое место – здесь! Рядом с близкими людьми! А не рядом с теми, кого я знать не знал!

— Хватит врать, Перкинс! Мне противно слушать твою ложь, которой все верят, как наивные дети. Надоело, что все пытаются доказать мне, что ты – хороший, невинный мальчик, который не хотел делать ничего плохого.

— Но я правда не хотел! И страдаю от того, что ты не хочешь понять меня!

— Какой же ты бессовестный… — качает головой Анна. — Наглый и бессовестный козел… Какого черта я влюбилась именно в тебя?

— Я говорю все это со спокойной душой. Потому что мне нечего скрывать.

— Ха, нечего! — презренно хмыкает Анна. — Да знала бы я, что ты окажешься таким мерзким подлецом, то никогда бы не согласилась встречаться с тобой и жить в твоем чертовом доме. Я потратила столько времени на такого мерзкого негодяя, как ты! Хотя могла бы сделать свою жизнь намного лучше, если бы послушала свою семью, которая предупреждала меня о том, что связь с тобой не принесет мне счастья!

— Лучше? — взрывается Даниэль. — То есть, с Джулианом Поттером тебе было бы лучше? Ты считаешь, что могла бы жить счастливо с этим больным мудаком, который не уважает женщин и считает их прислугой, которая должна обслуживать его чертову задницу, рожать детей, воспитывать их и не раскрывать рот, пока барин не попросит?

— Это не твое дело!

— Да я никогда не поверю, что такой мягкой романтичной девушке понравятся подобные жестокие отношения, зверских избиения, истеричные крики и оскорбления!

— Что мне нравится, тебя не касается!

— Я слишком хорошо тебя знаю. Мы с тобой похожи в том, что не хотим быть под чьим-то контролем. А Поттер никогда бы не позволил тебе делать то, что тебе вздумается. У тебя не было бы такой свободы, какая была, когда ты жила со мной.

— Есть не только Джулиан! У него есть младший брат! Вот уж с ним я бы точно была намного счастливее!

— Да что ты говоришь!

— Если бы мне и пришлось стать женой одного из Поттеров, то я бы жила именно с ним!

— Ты никогда не любила Райана! Так же, как и он тебя!

— Тебе-то что? Может, я бы полюбила Райана со временем! Ведь он – чудесный парень, который никогда бы не предал меня и сделал бы все, что обещает. А не чесал бы языком впустую и не клялся в вечной любви, когда и вовсе ее нет.

— Рано или поздно вы все равно бы развелись.

— Не твое чертово дело! — грубо бросает Анна, переведя холодный взгляд на Даниэля. — Я – свободная девушка и имею право быть с любым парнем!

— Нет, ты не имеешь! — уверенно заявляет Даниэль. — Я не потерплю другого мужика рядом с тобой!

— Да что ты!

— Клянусь, Анна, если я увижу, как кто-то крутится возле тебя, то ему придется очень сильно пожалеть!

— Ты мне никто, Перкинс! Я тебя давно отпустила!

— Зато я не отпустил тебя! И не отпущу! Потому что ты все еще моя ! И будешь моей, пока я так хочу!

— Если я встречу достойного мужчину, то с удовольствием буду с ним и соглашусь выйти за него замуж, — уверенно заявляет Анна.

— Только через мой труп! — с учащенным дыханием произносит Даниэль. — Я не отдам тебя другому мужику!

— Выключи режим ревнивца, кобель! Раньше надо было думать своей пустой головой! А не прыгать из одной койки в другую! Сначала облизывать одну бабу, а потом приставать с поцелуями ко мне!

— Я имею право бороться за то, что мне принадлежит!

— Лучше иди ублажать свою грудастую любовницу! — срывается на крик Анна. — Лапай ее жирную задницу! Затащи ее в постель, попроси отсосать, сделай ей ребенка… Делай что хочешь! Только оставь меня в покое!

— Эта девчонка – не моя любовница! Она – наглая обманщица, которая воспользовалась моим состоянием! Не знаю, как она узнала обо мне, и чего хотела. Но клянусь, если эта иностранка объявится и продолжит преследовать меня, то я упрячу ее в психушку или пойду в полицию и заявлю на нее.

— Что, у тебя появилась еще одна любовница? — презренно усмехается Анна. — Эта толстуха тебе надоела, и ты решил найти себе еще кого-то?

— Да нет у меня никого ! — чуть громче, уверенно заявляет Даниэль. — Нет и не было! Почему ты не хочешь услышать меня?

— После твоего предательства я не желаю ни слышать, ни видеть тебя. И если ты не свалишь в ближайшие пять минут, то я сама тебя выставлю за дверь!

— Ладно, не слушай! Но мне нечего бояться, и я уверен в себе. Потому что говорю чистую правду и признаю свою вину.

— Мерзавец… Подонок… Сволочь… Если бы ты знал, как сильно я тебя ненавижу! — Анна резко убирает прядь волос с глаз, начав тяжело дышать от напряжения, и говорит гораздо громче и с надрывом: — Ненавижу тебя, кобель! Ты испортил мне жизнь! Это из-за тебя я так страдаю и переживаю весь этот ад! Если бы ты, мразь, не появился в моей жизни, я была бы намного счастливее. Нам-но-го!

Анна резко отводит взгляд в сторону, держа руки скрещенными на груди. Даниэль же закрывает лицо руками и тихо, медленно выдыхает, не зная, как ему выдержать весь этот поток обидных, но обоснованных обвинений и оскорблений.