— Все хорошо, милая, расслабься, — тихо и мягко произносит Эдвард и берет лицо Наталии обеими руками, уверенно смотря в ее мокрые от слез глаза, которые неуверенно смотрят на него и бегают из стороны в сторону, но в целом сосредоточены на его лице. — Ты напряжена. Очень напряжена.

Эдвард нежно гладит щеки Наталии, в какой-то момент кончиками пальцев едва дотронувшись до мочки ее ушей и изгибов шеи.

— Доверься мне и сделай то, о чем я тебя прошу, — продолжает говорить Эдвард и гладит Наталию по голове. — Расслабься, Наталия, расслабься… Все хорошо… Подумай о том, как напряжение уходит, пока я глажу тебя.

Эдвард еще несколько секунд гладит Наталии лицо и голову, произнося очень тихое « тс-с-с », продолжая уверенно смотреть ей в глаза и стремясь переключить ее внимание на его слова и прикосновения.

— Дыши спокойно и глубоко, — просит Эдвард и приподнимает лицо Наталии за подбородок, поскольку она опускает свои глаза вниз. — Нет-нет, не опускай глаза. Смотри на меня. Сосредоточь свой взгляд на моих глазах. И слушай то, что я говорю.

Пока Эдвард гладит ее лицо и пропускает пальцы сквозь золотистые пряди, Наталия и сама не замечает, как перестает обращать внимание на то, что находится вокруг нее, и те приглушенные звуки, что можно услышать даже за закрытыми окнами. Девушка с каждой секундой издает все меньше всхлипов и вскоре вообще перестает это делать, позволяя слезам просто медленно стекать по ее щекам. Наталия больше сосредоточена на словах Эдварда, в чьи глаза она глубоко смотрит своими полуприкрытыми, пока он нежно ласкает ее лицо кончиками пальцев, таким образом постепенно расслабляя тело своей невесты и помогая избавиться от чувства тревоги и страха.

— Умница моя, — бросает легкую улыбку Эдвард, пока его рука придерживает Наталию за затылок или нежно гладит по голове, и прикладывает теплую ладонь к ее грудной клетке, замечая, что дыхание девушки становится спокойным и умеренным. — Умница …

Эдвард снова бросает легкую улыбку, оставляет короткий поцелуй на губах Наталии и прикладывает ладонь к ее щеке, пока она пристально смотрит ему в глаза словно очарованная.

— Я хочу, чтобы ты запомнила одну вещь, — спокойно и четко говорит Эдвард и кончиками пальцев медленно водит по изгибу шеи Наталии. — Только одну. Все будет хорошо. Я верю , что все наши проблемы будут разрешены. Что больше не будет никаких жертв. Верь мне, Наталия. Ты всегда говорила, что веришь мне. Так вот, я прошу тебя верить мне сейчас.

Наталия ничего не говорит и продолжает неотрывно смотреть Эдварду в глаза, с удовольствием слушая тихий, спокойный и мягкий голос мужчины и наслаждаясь его нежными прикосновениями, что заставляют забыть о том, где она находится и что происходит вокруг.

— И никогда , слышишь, никогда не сомневайся в том, что с тобой все будет хорошо, — уверенно говорит Эдвард, заправляет пару прядей волос Наталии за уши и нежно берет ее лицо в руки. — Этого не произойдет. Никаких угроз. Никаких бед. Никаких мучений. Я никому не дам тебя в обиду. Никому, Наталия. Ни-ко-му.

Эдвард гладит Наталию по щеке одной рукой и мягко берет ее за заднюю часть шеи другой.

— Ты поняла меня? — спокойно спрашивает Эдвард.

Не то у Эдварда есть какие-то невероятные способности. Не то сильная любовь и затуманенный разум дают о себе знать. Но теперь Наталия полностью сосредоточена лишь на прикосновениях теплых нежных рук мужчины и его невероятно чарующем голосе, который ей хочется слушать снова и снова. И не столь важно, что он сейчас говорит. Самое главное – это голос, в который она влюбилась еще в день из знакомства.

— Наталия, я задал вопрос, — мягко напоминает Эдвард. — Ты хорошо поняла все, что я сказал?

Наталия неуверенно отвечает очень тихим, спокойным голосом лишь спустя несколько секунд, продолжая смотреть Эдварду в глаза:

— Да… Эдвард… Я… Поняла …

— Вот и славно, — скромно улыбается Эдвард, гладит Наталию по голове и целует ее в лоб, придерживая затылок. — Хорошая девочка.

Эдвард аккуратно вытирает слезы под глазами Наталии, на несколько секунд заключает ее в свои крепкие объятия и нежно гладит по голове, пока та прикладывает ладони к его крепкой, теплой груди.

— Все будет хорошо, — тихим, низким голосом напоминает Эдвард и целует Наталию в висок. — Все наладится.

Наталия ничего не отвечает и с прикрытыми глазами продолжает наслаждаться объятиями Эдварда, теплом, что исходит от его тела, и прикосновениями, из-за которых она забывает обо всем на свете. А через несколько секунд мужчина отстраняется от девушки, обеими руками гладит ей щеки и на пару мгновений приникает к ее мягким губам.

— Ну как? — с легкой улыбкой интересуется Эдвард. — Лучше?

— Да… — кивает Наталия. — Мне… И правда легче…

— Вот и прекрасно.

— Эй, что ты со мной сделал? — Наталия с легкой улыбкой заправляет прядь за ухо. — Как тебе это удалось?

— Легко! — невинно улыбается Эдвард. — Воспользовался тем, что ты слишком чувствительна к моим прикосновениям и млеешь от моего голоса.

— Пользуешься моей слабостью, значит?

— Зато сработало идеально ! — Эдвард нежно гладит Наталию по щеке и пальцем игриво шлепает ее по носу. — Смотри, ты уже и улыбаться начала.

— Ах, МакКлайф, какой же ты хитрец…

— Это не я хитрец, а ты ушки развесила. Я прямо-таки почувствовал себя гипнотизером! Ты смотрела на меня так, будто была готова исполнить любой мой приказ.

— Ха, да я тоже могу сделать так, что ты будешь бегать вокруг меня как голодный кот и заглядывать мне в глаза!

— Ну попробуй, — с хитрой улыбкой бросает вызов Эдвард. — Подчини меня себе.

— Только не сегодня. У меня нет настроения.

— Ладно…

— А вообще, я готова подчиняться тебе и без всякого гипноза. — Наталия кладет голову на спинку дивана, с нежной улыбкой смотря на рядом сидящего Эдварда. — Готова добровольно стать твоей рабыней.

— Я даже и не думал сопротивляться твоим чарам.

Наталия ничего не говорит и просто широко улыбается, пока Эдвард нежно гладит ее по щеке тыльной стороной ладони. А когда она отрывает голову от спинки дивана, он с нежной улыбкой берет ее лицо в руки и одаривает немного робким, продолжительным поцелуем в губы. На который та сразу же отвечает, закинув руку вокруг его шеи и начав придерживать ее заднюю часть, пока пальцы другой копаются в мягких мужских волосах. А спустя некоторое время Наталия медленно отстраняется от Эдварда и с легким румянцем на лице смотрит ему в глаза, чувствуя учащенное сердцебиение и легкое головокружение. После чего девушка мягко гладит обе его щеки, хорошо чувствуя его неровное дыхание и понимая, как сердце приятно трепещет при виде его нежного, полного восхищения взгляда и ослепительной широкой улыбки.

— Не хочешь остаться у меня на ночь? — тихим, низким голосом предлагает Наталия. — Я как раз буду одна: родители сказали, что сегодня останутся с бабушкой и вернутся сюда лишь завтра рано утром. Так что… Никто нам не помешает…

— Ну если честно, я и не очень-то и хотел уходить, — задумчиво признается Эдвард и хитро улыбается. — И ждал , пока ты предложишь мне остаться.

— М-м-м, а ты, оказывается, наглец .

— Просто не могу отказаться от возможности побыть со своей любимой. — Эдвард с легкой улыбкой убирает с глаз Наталии пару прядей волос. — А я, признаться честно, просто обожаю спать с тобой.

— Как и я – с тобой , — чуть более низким голосом произносит Наталия.

— К тому же, я не могу оставить тебя одну, когда ты так расстроена. Я обязать тебя утешить и немножко приласкать.

— С меня что-нибудь вкусное на ужин.

— А с меня любовь, забота и тепло. Все, в чем нуждается моя голубоглазая красавица.

Наталия с более широкой улыбкой прижимается поближе к Эдварду и крепко обнимает его обеими руками. Он же с радостью прижимает ее поближе к себе, нежно гладит по щеке и голове, что вместе с теплой ладонью сейчас покоится у него на груди. Немного погодя мужчина мило целует свою невесту в висок, наблюдая за тем, как она с легкой улыбкой слушает его ровное сердцебиение и прикрывает глаза, когда его пальцы начинают нежно ласкать заднюю часть ее шеи.

***

На следующий день во второй половине дня Лилиан и Максимилиан отправились в больницу, где сейчас находится Анна. Там они встретились с Даниэлем, который тоже решил посидеть с ней, пользуясь тем, что она не сможет выгнать его. Сейчас они все находятся в палате девушки и обсуждают дальнейшие действия по ее защите от дальнейших угроз Джулиана. Пока Лилиан с Максимилианом располагаются на стульях напротив своей дочери и стараются прижаться поближе друг к другу, Даниэль сидит на больничной койке и держит девушку за руку, с грустью во взгляде иногда нежно поглаживая ее лицо или по голове.

— Кстати, сегодня утром мы разговаривали с Виктором Джонсоном, — признается Лилиан, сложив руки перед собой.

— Правда? — неуверенно с грустью в глазах спрашивает Даниэль. — И как все прошло?

— Мы все ему объяснили и показали то видео, которое ты нам дал, — низким голосом отвечает Максимилиан. — Он внимательно выслушал нас и сразу же согласился помочь.

— Вы уже написали заявление?

— Да, мы с Лилиан написали заявление о покушении на нашу дочь и обвинили в этом Джулиана. Мистер Джонсон помог нам все правильно оформить.

— Правда он сказал, что нам еще нужно зафиксировать все ее побои, — добавляет Лилиан. — Но ты не переживай, мы с Максимилианом сами об этом позаботимся и поговорим с врачом.

— Значит, теперь Джулиан не избежит наказания?

— Мистер Джонсон гарантировал, что Поттер будет пойман.

— Я знал , что этот человек поможет нам, — тихим низким голосом без эмоций отвечает Даниэль. — Теперь можно не бояться, что Поттер останется безнаказанным.

— Но я боюсь, что Анне придется еще раз встретиться с ним, — с грустью во взгляде признается Максимилиан.

— Нет, мистер Сеймур! Анна больше не должна приближаться к этому больному мерзавцу.

— Я понимаю, но это не наше желание. Мистер Джонсон считает, что самый лучший способ арестовать Джулиана – поймать с поличным.

— Мы не можем так рисковать!

— Выхода нет, Даниэль, — с грустью во взгляде отвечает Лилиан. — Нам всем придется увидеть его и его отца.

— Черт, а я наделся, что можно обойтись без этого.

— Если полиция придет к нему домой и наденет наручники, то он начнет выкручиваться. А так все произойдет в присутствии свидетелей. В присутствии полиции.

— Разумеется, мы до смерти боимся подвергать нашу дочь опасности, — добавляет Максимилиан. — Но так нужно .

— Что ж… — резко выдыхает Даниэль. — Пусть так и будет. Я доверяю мистеру Джонсону и знаю, что он не подведет.

— Надеюсь, что и ты не подведешь нас, — выражает надежду Лилиан. — Мы ведь рассчитываем на тебя.

— Не беспокойтесь, миссис Сеймур, — уверенно произносит Даниэль. — Я сделаю все, чтобы вы с Анной были в безопасности.

— За нас не переживай, мы как-нибудь справимся, — тихо говорит Максимилиан. — Твоя главная цель – спасти нашу с Лилиан дочь.

— Как только, так сразу.

— Правда Анна может начать уговаривать нас отказаться от наших планов и забрать заявление из полиции, — с тревогой на душе признается Лилиан, обхватив горло рукой. — Или же Джулиан или его отец начнут давить на нас, если они как-то пронюхают, что мы с Максом заявили в полицию.

— Нет-нет, даже не думайте забирать заявление, — уверенно качает головой Даниэль. — Если не заберете – жизнь вашей дочери будет в опасности. Этот урод почувствует себя безнаказанным и будет делать все, что ему заблагорассудится.

— Не беспокойся, Даниэль, мы больше не собираемся верить этим монстрам и доведем это дело до конца, — уверенно заявляет Максимилиан. — Если он и его папаша хотят – пусть разбираются со мной и Лилиан. Но нашу дочь пусть оставят в покое. Мы не позволим им довести Анну до смерти.

— Да, никакого отказа бороться, — кивает Лилиан. — Не отрицаю, что мы боимся пострадать из-за них, но для нас намного важнее здоровье и безопасность нашей дочери.

— Мы не бросим вас, — уверенно обещает Даниэль. — Вы тоже будете жить нормальной спокойной жизнью.

— У нас определенно есть надежда, — задумчиво признается Максимилиан. — Ведь теперь мы легко можем доказать насилие над Анной. Есть огромное количество свидетелей, которые подтвердят все, а наши доказательства нельзя подделать. Никто не посмеет сказать, что то видео – фальшивка, а на нем не моя дочь и этот больной ублюдок.

— Я сделаю что смогу, чтобы помочь не только Анне, но и вам тоже. Мои друзья тоже помогут. Я их хорошо знаю: они не позволят мне решать эту проблему одному.

— Кстати, а они сегодня не были у Анны? — интересуется Лилиан. — Я что-то не видела ни парней, ни девочек.

— Пока нет, — тихо произносит Даниэль. — Они приедут позже. Сейчас все немного заняты. Хотя мои друзья с волнением ждут любых новостей о вашей дочери. Я пообещал держать их в курсе и звонить, если что-то изменится.

В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, во время которой Даниэль, с грустью во взгляде держащий Анну за руку, нежно гладит ее по голове и щеке, пока едва ли не плачущие Лилиан с Максимилиан наблюдают за своей бессознательной и бледной дочерью с чувством, что их сердца обливается кровью и болят от осознания того, что их ребенок страдает.

— Знаешь, Даниэль… — нервно перебирая пальцы, тихо произносит Лилиан. — Должна признаться, что те парни – чудесные люди. И девочки тоже мне очень понравились. Такие милые и скромные…

— Да, мне они тоже понравились, — кивает Максимилиан. — Все очень воспитанные…

— А как они переживают за Анну… Как горько они вчера плакали…

— Они ведь дружат с детства, — напоминает Даниэль. — Стали уже как сестренки.

— О, господи… — Максимилиан резко выдыхает. — Мы были так несправедливы к ним.

— Да уж… — кивает Лилиан. — Хотели, чтобы она дружила лишь с порядочными людьми и не связывалась со всякими гадюками. Но не знали, что сами же и толкали ее к ним.

— Мы никогда не проявляли желание просто поговорить с ними. Слушали наших родителей, которые, тоже не зная этих девчонок, заранее занесли их в черный список.

— Анна никогда бы не стала дружить с плохими людьми, — уверенно отвечает Даниэль. — Вы и сами видели, как усердно она избегала Поттеров.

— Сейчас мы многое увидели и осознали.

— У нее прекрасные подружки, которые мне очень нравятся. И я не имею ничего против ее дружбы с ними. Да и Райан не такой уж и плохой парень.

— Нет, уж кто, но Райан – очень хороший человек, — уверенно отвечает Лилиан. — Он всегда был намного ближе к своей матери и слушал только ее. Она воспитывала его не так, как воспитывала Джулиана.

— Я немного поговорил с ним в кафетерии после того, как все ушли. Про Анну, про их семьи, про свадьбу… Райан сказал, что знал про меня от самой Анны, которая всегда была с ним откровенна. И что он знал про ее желание сбежать из дома…

— Сейчас я не думаю, что Анна и Райан могли бы стать парой, — задумчиво признается Максимилиан. — Не могу я представить их мужем и женой…

— Райан всегда относился к ней как к подруге или сестре, но не как к девушке. И Анна честно говорила ему о своих чувствах к нему. О своих дружеских чувствах.

— По крайней мере, с ним Анна не страдала бы так, как с Джулианом, — тяжело вздыхает Лилиан и нежно гладит Анну по щеке и лбу. — Я как могла пыталась спасти ее от этого брака… Хотя и боялась, что Райан не сумел бы защитить мою дочь от нападок своего брата.

— Она и сама пыталась спастись… — тихо произносит Даниэль. — Была уверена, что ей не на кого надеяться.

— А мы с Максимилианом не хотели ничего замечать и не понимали, что с этим монстром она бы страдала. Я жалею, что тогда не пошла против желания родителей выдать мою дочь замуж за члена семьи Поттер. Я должна была сделать это ради своего ребенка.

— Мне до сих пор стыдно перед Анной за то, что я относился к ней наплевательски все это время, — с грустью во взгляде признается Максимилиан, нежно гладит Анну по щеке и убирает с ее глаз пару рыжих прядей. — Она так надеялась на мою помощь и защиту… А я, дебил, практически вынуждал ее общаться с этим монстром…

Максимилиан качает головой, с жалостью во взгляде смотря на Анну, которую все еще гладит по щеке.

— Прости меня, солнце мое, — сильно дрожащим голосом произносит Максимилиан. — Прости своего безмозглого отца… Он хотел отдать тебя в руки этого ужасного человека и неосознанно подталкивал к пропасти… Прости меня, Анна… Клянусь, девочка моя, я не хотел, чтобы все так закончилось.

— Не надо, Макс, не вини себя одного, — погладив Максимилиана по плечу, тихо отвечает Лилиан. — Мы оба виноваты перед ней… Как бы то ни было, но мы оказались плохими родителями.

— Господи, о чем я только думал, когда решил, что с этим ублюдком ей будет лучше? Почему меня черт дернул защищать эту тварь и закрыть глаза и уши, слушая его сладкие речи и веря, что он – ангел, в нужное время пришедший в жизнь моей дочери?

— Я безмерно рада, что она оказалась такой смелой и решилась пойти против старших. — Лилиан мягко гладит Анну по щеке и со слезами на глазах берет ее за руку. — Анна… Девочка моя… Прости нас с папой… Мы не уберегли тебя…

— Доченька… — Максимилиан мягко гладит Анну по голове. — Ты так на нас надеялась, но мы не оправдали твои ожидания. Мы стали твоим разочарованием.

— Я не могу… — издает тихий всхлип Лилиан. — Не могу смотреть на нее в таком состоянии… Не могу…

Лилиан прижимается поближе к Максимилиану, который крепко обнимает ее обеими руками, пока та начинает душераздирающе плакать. Даниэль же с жалостью во взгляде наблюдает за тем, как сокрушаются родители Анны и нервно сглатывает, понимая, как его сердце разрывается на части, пока он вынужден наблюдать эту картину, от которой слезы сами собой наворачиваются на глаза.

— Моя вина в этом тоже есть… — с грустью во взгляде говорит Даниэль. — Это я виноват в том, что она сейчас здесь…

— Нет-нет, Даниэль, ради бога, не вини себя, — возражает Лилиан, переведя слезный взгляд на Даниэля.

— Если бы я не потерял память и не изменил ей, всего этого можно было бы избежать. Клянусь, я не позволил бы этому случиться. Со мной Анна была бы в безопасности, а Джулиан и пальцем бы ее не тронул.

— Мы знаем, дорогой. Но никто тебя ни в чем не винит.

— Я все испортил… И не выполнил свой долг… — Даниэль с грустью во взгляде проводит по щеке Анны тыльной стороной и качает головой. — Долг о заботе и защите. Я не смог спасти ее гораздо раньше. И дорого поплатился за это.

— Даниэль…

— Черт, сколько же раз в своей жизни я все портил… Сколько раз не выполнял свои обещания… Сколько лет относился ко всему наплевательски и ни за что не хотел отвечать… — Даниэль резко проводит руками по своему лицу. — Наверное, родители в гробу переворачиваются, видя, как я снова и снова допускаю ошибки и подвожу тех, перед кем нахожусь в долгу.

Максимилиан и Лилиан бросают друг другу короткий взгляд, чувствуя, как сжимаются их сердца, пока Даниэль в очередной раз корит себя за свои поступки, не зная, хватит ли у него сил все это выдержать.

— Даниэль, прошу тебя, не надо ни в чем винить себя, — похлопав Даниэля по плечу, с грустью во взгляде просит Максимилиан. — Мы знаем, что ты бы ни за что не предал Анну в твердой памяти. Ты просто стал жертвой.

— Я ведь не хотел этого… — слегка дрожащим голосом произносит Даниэль. — Не хотел… Я любил Анну и не собирался бросать ее. И до сих пор люблю … И готов на все, чтобы сделать ее счастливой.

— Ты не виноват в том, что все забыл из-за травмы головы, — с грустью во взгляде отвечает Лилиан. — Я бы сказала, тебе еще крупно повезло. Потому что иногда это приводит к куда более ужасным последствиям. Ты относительно быстро восстановился и вернул себе память.

— Но за это время я успел натворить столько ошибок, сколько не делал за всю свою жизнь. И девушке изменил, и поверил той обманщице, и с друзьями едва не разругался в пух и прах. Я мог потерять все ! Все, что мне было так дорого! После моих выкрутасов ребята были так злы, что я кое-как вымолил у них прощение. И парням тогда досталось больше всего. Я думал, что они мне врут. И… Хотели избавиться от меня и поэтому организовали покушение… Ох… — Даниэль с резким выдохом проводит руками по лицу. — Жутко стыдно вспоминать все то, в чем я их обвинил… Всегда будет стыдно.

— Просто они понимали, что ты был не в себе. Вот и нашли в себе силы простить.

— Да, но с Анной этот фокус не сработает. Я попытался просто извиниться перед ней, и ее это только больше разозлило. Хотя я и до этого понимал, что ее прощение я точно не получу просто так.

— Она не может злиться вечно, Даниэль, — уверенно говорит Максимилиан. — И должна понимать, что однажды вам предстоит решить, что делать дальше.

— Я просто не должен был уходить из дома… И идти неизвестно куда… — Даниэль медленно переводит подавленный взгляд на Максимилиана и Лилиан. — Все было бы иначе, не реши я уйти.

— Что ты имеешь в виду? — слегка хмурится Лилиан.

— А Анна вам не говорила? — округляет глаза Даниэль.

— Нет… — качает головой Максимилиан. — А что она должна была сказать?

— Что произошло в тот день, когда меня сбила машина.

— А что произошло? — интересуется Лилиан.

— В тот день мы с Анной сильно поругались, — признается Даниэль. — Конечно, мы до этого могли поспорить, но всегда находили компромисс и быстро мирились. Но тогда нас, что называется, понесло.

— А в чем была причина? — удивляется Максимилиан.

— В моей зависимости от курения.

— Ты куришь ? — округляет глаза Лилиан.

— Да, но не часто. Я курю только лишь в стрессовых ситуациях. Когда мне очень тяжело, я курил… Мог за один день выкурить целую пачку.

— А Анна всегда ненавидела запах курева, — задумчиво признается Максимилиан. — Она старалась уйти, если рядом с ней кто-то курил. Например, те же Поттеры. Норман и Джулиан тоже любят закурить сигаретку или две.

— Из-за этого мы много раз ругались… И я всегда обещал Анне завязать с этой привычкой. Но… Стоило мне испытать стресс, как я срывался… А за последнее время у меня была масса причин нервничать.

— Но ты ведь понимаешь, что курение – это плохо? — спрашивает Лилиан. — Ты молодой парень, у тебя вся жизнь впереди. Сейчас ты травишь себя сигаретами, а в старости у тебя обязательно будут проблемы со здоровьем.

— Знаю, миссис Сеймур, знаю. Я и сам все понимал, но рука сама тянулась к тайнику, где у меня всегда лежало несколько пачек сигарет, когда что-то происходило. И Анна предупреждала меня об этом, наверное, раз сто. Но я не слушал ее… Точнее, слушал, но не делал того, о чем она просила.

— И ты хочешь сказать, что в тот день вы с Анной разругались из-за сигарет? — слегка хмурится Лилиан.

— Дело не только в том, что я вообще курю, а в том, что после курения везде оставался пепел… Понимайте… — Даниэль замолкает на пару секунд, чтобы нервно сглотнуть. — И… Я мог запросто поджечь свой дом. Я случайно бросил окурок на ковер, не потушив его… Хотел взять его и выбросить, но Анна увидела это и сильно разозлилась. Кричала, что я – безответственный болван, который совсем обалдел.

— Ну знаешь, милый мой, ее претензии вполне обоснованы , — задумчиво говорит Максимилиан. — Ты мог запросто оказаться на улице, если бы тот окурок поджег ковер.

— Знаю, мистер Сеймур, знаю. Я вообще всегда был, так скажем, раздолбаем… И тот случай с окурком доказывает, что я в той или иной степени такой же, каким и был несколько лет назад. Знайте, сколько раз я уже мог сжечь свой дом и оказаться на улице! Был даже случай, когда меня могло нехило ударить током. Но кто-то снова и снова мне помогает.

— Надо что-то с этим делать, дорогой мой, — уверенно отвечает Лилиан. — Все это точно не доведет до добра. Анна была абсолютно права, когда отчитывала тебя. Были бы твои родители живы, они бы тебе точно надавали подзатыльников.

— Я и сам понимаю, что она была права. Но тогда я пытался возразить… А поскольку Анна продолжала кричать и оскорблять меня, то я начал выходить из себя. Мы начали обвинять друг друга бог знает в чем и уже давно отошли от разговора про сигареты.

— Мы все прекрасно понимаем, но зачем нужно было идти черт знает куда?

— Клянусь, я уже миллион раз успел пожалеть об этом. И подумать не мог, что мой уход из дома закончится тем, что я забуду едва ли не половину всей своей жизни.

— Думаю, эта ситуация станет для тебя хорошим уроком. И ты поймешь, что нужно думать головой перед тем, как что-то сделать.

— Простите… — Даниэль опускает грустный взгляд на свои руки. — Мне очень жаль, что все так вышло… Многого можно было избежать, если бы я не оказался в том месте…

— Многого, но не встречи с Джулианом, — задумчиво отвечает Максимилиан. — На это ничто не повлияло бы.

— А может, и повлияло? Поттеры ведь не знали, где искать Анну!

— Рано или поздно Анна столкнулась бы с Джулианом и его отцом, независимо от того, жила бы она с тобой, со мной или Максимилианом, — с грустью во взгляде отмечает Лилиан. — Эта история началась еще за долго до того, как ты появился в ее жизни. И ты никак не повлиял бы на нее.

— Но если бы не та измена, все было бы иначе . А узнав всю эту историю, когда мы с Анной только узнавали друг друга, то я приложил бы все силы, чтобы защитить ее.

— Мы с Лилиан сами не думали, что Джулиан и Норман окажутся такими опасными для нас и нашей дочери, — задумчиво признается Максимилиан. — Не знали, что… Они могут быть мстительными тварями.

— Простите за нескромный вопрос, а неужели вы совершили настолько ужасную ошибку, раз Поттеры так на вас обозлились? — осторожно спрашивает Даниэль.

— Да нет, просто перепутали кое-какие вещи. Ну знаешь, с кем не бывает… Усталость, невнимательность… Однако эта случайная ошибка привела к последствиям для обеих сторон. Хотя больше всего пострадали Норман и Джулиан. Они потеряли очень много денег и кое-как спасли свой бизнес.…

— Вот как…

— И да, ты помнишь нашу с тобой первую встречу?

— Да, конечно. А что?

— Тогда я сказал Анне, что у меня и ее матери были некоторые трудности.

— Ну да, я помню…

— Так вот, они были связаны не только с тем, что мы с Лилиан решили развестись, но еще и с трудностями на работе. Которые в отместку подкинул нам отец Джулиана.

— Отец Джулиана?

— Да, – кивает Лилиан. — Он тоже допустил несколько ошибок, из-за которых мы сами потеряли немало.

— Хоть нам удалось избежать катастрофических проблем, это был долгий и тяжелый процесс. Который извел нас обоих. И из-за этого наши с Лилиан отношения сильно испортились.

— Верно… Это стало еще одной причиной, почему мы решили начать бракоразводный процесс. Все равно нам уже никто не мог помешать, ведь наши родители уже умерли. А наш с Максимилианом брак держался лишь из-за дочери и родителей.

— Анна не слишком расстроилась, когда узнала о вашем разводе, — задумчиво признается Даниэль.

— Просто видела, что мы с ее матерью не любим друг друга, — спокойно объясняет Максимилиан. — Испытала настоящую любовь и поняла, что между мной и Лилиан такого никогда не было.

— Наша дочь оказалась более проницательной… — тихо вздыхает Лилиан. — Она видела то, чего не видели мы. Чего мы не хотели замечать.

— Простите, а вы все еще продолжайте работать с Норманом? — интересуется Даниэль.

— Нет, — качает головой Максимилиан. — Мы уже давно разорвали с ним сотрудничество. Это произошло до того, как он подкинул нам проблем, но уже после побега Анны из дома. Но тогда это никак не было связано с нашими личными отношениями. А может, и было… В любом случае никто не говорил, что мы не хотим быть коллегами из-за того, что один подставил другого.

— Однако мы больше не намерены работать с ним, — уверенно заявляет Лилиан. — Тем более, этот человек всегда хочет получить как можно больше. Готов отдать минимум процентов двадцать из ста, а остальные восемьдесят забирает себе.

— Да, тот еще хитрый лис… Все в свою сторону… До смерти боится проснуться абсолютно нищим в один прекрасный день: без дома, без денег и без работы.

— В тюрьме ему все это будет не нужно. Он и его сыночек ответят за то, что они сделали с Анной. А если Райан докажет, что его отец и брат как-то причастны к смерти его матери, то им еще долго не удастся выйти из тюрьмы.

— Так и будет, не сомневайтесь, — немного напряженно отвечает Даниэль. — Рано или поздно Поттеры получат то, что заслуживают.

— Самое главное – защитить Анну, — с грустью во взгляде говорит Максимилиан. — Эта девочка не виновата в том, что мы с ее матерью однажды едва не разорили Поттеров. Она не должна платить за ошибки родителей.

— Все будет хорошо, я вам обещаю. Я сделаю все возможное, чтобы спасти вашу дочь. Не важно, чего мне это будет стоить.

Максимилиан и Лилиан ничего не говорят и переглядываются между собой, понимая, что есть что-то, что заставляет их не верить в бесспорную уверенность Даниэля, который нежно поглаживает Анну по голове и щеке.

— Даниэль, скажи нам правду: ты действительно считаешь, что все закончится хорошо или же просто пытаешься убедить себя в этом? — слегка хмурится Лилиан.

— Э-э-э… — запинается Даниэль, медленно и неуверенно переводит взгляд на Лилиан и нервно сглатывает. — А разве вы сомневайтесь во мне?

— Нет, мы не сомневаемся, но ты как будто не веришь тому, что говоришь, — спокойно отмечает Максимилиан. — Я понимаю, что тебе сейчас очень тяжело, и ты переживаешь. Но ты не совсем уверен в том, что пытаешься донести до нас.

— Мы знаем, что ты делаешь это ради нас и нашей дочери, которую так сильно любишь, — с грустью во взгляде добавляет Лилиан. — Пытаешься искупить свою вину за то, что стал жертвой и сделал то, чего не хотел.

— Я делаю все это не сколько ради того, чтобы доказать свое раскаяние, сколько ради спокойствия Анны, — опустив взгляд на сложенные перед ним руки, более низким голосом отвечает Даниэль. — Для меня важно знать, что она в безопасности. К сожалению, я не могу дать ей того счастья, которого она хочет. Но могу сделать так, чтобы она начала жизнью, в которой не будет издевательств Джулиана. И я это сделаю.

С этими словами Даниэль переводит грустный взгляд на Анну, мягко гладит ее по щеке и прикладывает ладонь к ее лбу.

— Мы рады, что ты хочешь держать свое слово, — спокойно говорит Лилиан. — Но Анна не будет счастлива. Без тебя. Как и ты не будешь радоваться жизни без нее.

— Миссис Сеймур… — тихо произносит Даниэль.

— Я вижу, что ты нуждаешься в Анне. Вижу, как ты переживаешь за нее.

— Я уже ни на что не надеюсь… — с грустью во взгляде признается Даниэль. — Да, я безумно люблю Анну и хочу заботиться о ней. Но шанс вернуть ее слишком мал. Она не простит меня за измену. Мой поступок испортил все, что я долго выстраивал и разрушил в одно мгновение.

— Я согласен, что измена – это плохо , — соглашается Максимилиан. — Но Анна прекрасно понимает, при каких обстоятельствах она произошла.

— Нет, мистер Сеймур… Я даже не жду от нее никакой благодарности за спасение от Джулиана… Э-э-э… Я просто выполняю свой долг перед ней и вами.

— Анна – девочка благодарная и не забывает, что для нее делают. Даже если мы с Лилиан были не самыми лучшими родителями, она все равно находит то, за что благодарит нас.

— Повторю еще раз, я делаю все это не ради благодарности.

— Ты пойми ее. Моя дочь имеет право злиться. Мы ее не осуждаем. Но мы надеемся, что рано или поздно злость перестанет затуманивать ее разум и позволит ей увидеть то, что происходит на самом деле. А не то, что ей хочется думать.

— Я уже ничего не жду, мистер Сеймур, — низким голосом говорит Даниэль. — На данный момент я просто хочу покончить с этой ужасной историей и позволить ей жить нормальной жизнью. Чтобы ваша дочь спокойно гуляла по улицам, общалась с друзьями и не боялась угроз и издевательств.

— Не расстраивайся, Даниэль, еще не все потеряно, — мягко погладив Даниэля по плечу, с грустью во взгляде отвечает Лилиан. — В глубине души Анна все еще любит тебя и много раз говорила это нам с Максимилианом. Сейчас она ни за что не признается в этом кому-то еще, но ее чувства все еще живы.

— Это ни на что не повлияет.

— Кстати, а ты случайно не заметил, как она реагировала на твое появление? — задумчиво спрашивает Максимилиан. — Когда ты решил спасти от Джулиана…

— Э-э-э, первой реакций я не заметил… — неуверенно отвечает Даниэль, нервно перебирая пальцы. — Но как только Джулиан начал угрожать мне ножом, то… Анна кричала и умоляла его отпустить меня… А перед тем, как потерять сознание, она сказала что-то вроде « не прощу, но боюсь потерять и видеть убийство ». Но я не советую воспринимать эти слова всерьез. Может, это был бред.

— Нет, дорогой мой, это не бред, — уверенно качает головой Лилиан. — Она выразила свои чувства к тебе. Если ты правильно ее услышал, то Анна любит тебя и боится потерять, но пока не может простить.

— Анна не вспомнит эти слова, когда она придет в себя.

— Моя дочь не равнодушна к тебе, Даниэль, — уверенно говорит Максимилиан. — Она бы вряд ли кричала и говорила такие слова, если бы ей было все равно на тебя.

— Она отреагировала так, как отреагировал бы любой человек. Который испугался холодного оружия…

— Ты просто пытаешься убедить себя в том, что Анна испугалась за тебя не потому, что не хотела потерять тебя.

— Беда объединяет людей… Произошла ситуация, когда люди одержимы мыслью только лишь о спасении и благополучии. В таких случаях и враги могут объединиться.

— Верно, но…

— Анна испугалась бы, будь на моем месте любой из ее друзей или кто-то из вас. Так же, как и я, если бы увидел, что близкому мне человеку угрожают ножом или пистолетом.

— Да, ты прав насчет испуга, — спокойно говорит Лилиан. — Но как сказал Максимилиан, будь ей все равно на тебя, Анна бы и бровью не пошевелила.

Даниэль ничего не отвечает и лишь качает головой с грустью во взгляде, который он переводит на Анну.

— Послушай, Даниэль, перестань искать слова для обоснования ее безразличия к тебе, — мягко говорит Максимилиан. — Уверен, что все твои друзья придерживаются того же мнения, что и мы с Лилиан.

— Я просто не хочу тешить себя надеждами, — тихо признается Даниэль. — Не хочу строить никаких иллюзий и жить мечтами.

— Мы прекрасно понимаем, что тебе сейчас очень тяжело. Но, во-первых, не говори так однозначно. А во-вторых, признайся, у тебя все же есть надежда, что Анна может простить тебя.

— Мистер Сеймур…

— Почему ты еще не сдался? — мягко спрашивает Лилиан. — Почему до сих пор не решил пустить все на самотек? Потому что твои чувства руководят тобой. Заставляют делать ради нее невозможное. Да, может быть, ты не ждешь от нее ничего взамен. В твоих поступках нет корысти. Но глубоко внутри ты надеешься , что твои усилия не будут напрасны.

Даниэль молчит пару секунд, прежде чем перевести свой грустный взгляд на Лилиан и Максимилиана и тихо сказать:

— Вы правы… Я мечтаю о том, чтобы Анна оценила мои старания и вернулась ко мне. Но как я уже сказал, для меня это не главное. Независимо от того, простит ли меня ваша дочь или нет, я доведу это дело до конца. Потому что хочу успокоиться и перестать переживать за нее. Обещаю, я не отступлю вне зависимости от ее желания видеть меня и принимать мою помощь. Помочь вам и спасти ее – мой долг. И я сделаю это, чего бы мне это ни стоило. Один или с друзьями – не имеет значения.

— А ты уверен, что справишься? — неуверенно спрашивает Лилиан. — Сможешь ли ты выдержать это? Я сейчас говорю не про физическую подготовку, а про психологическую. Достаточно ли у тебя крепкие нервы для того, чтобы выдержать столь непростое испытание?

— Я в своей жизни и не такое переживал, — без эмоций тихо отвечает Даниэль. — Например, я не думал, что так рано потеряю своих родителей. Ведь я рос с верой в то, что они помогут мне. Однако болезнь отца перевернула все с ног на голову. А глубокая депрессия матери окончательно погубила все мои планы и надежды.

— Есть люди, которых такие испытания не закаляют, — с грустью во взгляде отмечает Максимилиан. — Сколько бы трудностей с ними ни происходило, они не становятся сильнее.

— Верно… Но я был вынужден взять себя в руки. Потому что мне не на кого было рассчитывать: родители погибли, сестра пропала, а друзьям было плевать на мои проблемы. Почти все дружили со мной только из-за денег. Из-за того, что я никогда ни в чем себе не отказывал. И когда мне так была нужна помощь, все показали свое настоящее лицо. Они… Даже не попытались предложить свою помощь… Я остался совсем один и не мог поделиться с кем-то своими переживаниями.

— Дай бог, тебе хватит сил пережить и это испытание, — мягко выражает надежду Лилиан, погладив Даниэля по руке. — К счастью, у тебя есть прекрасные друзья, с которыми тебе будет намного легче.

— Знаю… Они всегда рядом, когда мне это нужно.

Максимилиан с Лилиан ничего не говорят и лишь тихо вздыхают, а последняя качает головой и немного поправляет прическу.

— Ох, ладно, думаю, нам лучше потом поговорить о твоих отношениях с Анной, — задумчиво говорит Лилиан. — Для начала мы должны разобраться с этими двумя монстрами.

— Разберемся, — кивает Даниэль. — Я обещаю.

— Но ты все равно не сдавайся и надейся на лучшее, как бы тяжело тебе ни было, — уверенно советует Максимилиан. — Я почему-то уверен , что все еще может измениться к лучшему.

— Посмотрим, мистер Сеймур… Посмотрим…

Все присутствующие в палате на несколько секунд замолкают, а Даниэль с грустью во взгляде нежно гладит Анну по голове и убирает в сторону некоторые пряди ее волос. Максимилиан с Лилиан в этот момент держат девушку за руку, гладят ее и запястье и просто держат на ней свои ладони, заострив внимание на небольшом шраме на правой руке, оставшийся у девушки после нападения собаки.

— Кстати, Даниэль, мы тут уже успели повидать твою сестру, — задумчиво говорит Максимилиан, поглаживая Лилиан по голове, что покоится на его плече.

— Правда? — округляет глаза Даниэль.

— Она проходила мимо, когда мы спросили у нее, как найти эту палату, — признается Лилиан. — Ну а она рассказала и заодно добавила, что является твоей сестрой.

— Значит, мне не придется знакомить вас?

— Нет, мы уже видели ее.

— Кстати, твоя сестренка очень милая, — скромно улыбается Максимилиан. — Хорошая, скромная девочка.

— Кэссиди призналась, что тоже переживает за Анну и хочет, чтобы она поправилась, — признается Лилиан.

— Я много рассказывал ей про Анну, — отвечает Даниэль. — Кэссиди очень сожалеет обо всем произошедшем и хочет, чтобы ваша дочь выздоровела, была спасена от Джулиана и вернулась ко мне.

— Кэссиди переживает за тебя не меньше, чем ты – за нее, — отмечает Максимилиан.

— Не знаю, чтобы я делал без этой девчонки. Она – мое спасение … Лучик света в беспроглядной темноте.

— Хорошо, что тебе удалось договориться о том, чтобы Анну перевезли в палату твоей сестры.

— Я не хотел разрываться между ними. Вот и попросил врача перевести Анну сюда. Чтобы у меня будет возможность навещать свою сестру и вашу дочку одновременно.

— Если эти девочки поладят, то им точно не будет скучно.

— А вот из-за этого я немного нервничаю , — неуверенно признается Даниэль. — Я сильно рискнул, договорившись с врачом помесить их в одну палату. И если Анна будет проявлять агрессию к Кэссиди, когда узнает, что я – ее брат, то мне придется попросить врача моей сестры найти другую палату.

— Дай бог, моя дочь сможет поладить с этой девочкой, — выражает надежду Лилиан. — Ведь Кэссиди ни в чем не виновата и не имеет отношения к твоим ошибкам.

— Я бы очень хотел, чтобы девчонки поладили. Вне зависимости от наших с Анной отношений. Кто знает… Может, Кэссиди сумеет на нее повлиять.

— Кстати, ты вроде бы никогда не говорил, что у тебя есть сестренка, — задумчиво отмечает Максимилиан. — Да и от Анны ни слова про это не было.