— Анна могла бы заступиться за себя, — тихо говорит Хелен. — Просто тот мерзавец извел ее. Морально и физически. Он забрал у нее все силы и желание держаться и за что-то бороться.

— Джулиан намного сильнее Анны и буквально раздавит ее, — с грустью во взгляде резко выдыхает Питер. — Для борьбы с ним у нее нет достаточно сил. Она слишком слабая для того, чтобы бросать ему вызов. И здесь ее сильный дух не поможет, потому что его преимущество в физической силе. А Анна не такая сильная в этом плане.

— Но теперь она не одна. Мы все поможем ей. Даниэль разорвет Поттера в клочья, если тот еще раз посмеет приблизиться к ней.

— Мы с парнями не прочь еще раз преподать ему урок хороших манер.

Хелен ничего не говорит и просто уставляет свой грустный взгляд в одну точке. Питер же берет девушку за руку, нежно гладит ее по голове, что лежит у него на плече, и мило целует в макушку.

— Знаешь, — неуверенно произносит Питер. — На секунду я… Представил тебя на месте Анны…

— Меня на месте Анны? — округляет глаза Хелен.

— Меня бросило в дрожь, когда я подумал, что какая-то тварь могла бы также избить тебя. Что все те синяки были бы и на твоем теле…

— Э-э-э…

— Ох… — Питер резко выдыхает, помотав головой, и крепко обнимает Хелен обеими руками так, что она скрывает лицо в изгибе его шее, и нежно гладит ее по голове. — Я бы не выдержал такого… Мне плохо от одной только мысли, что я увижу тебя там…

— Дорогой…

— Уж лучше самому корчиться от боли, чем наблюдать, как страдаешь ты, — слегка дрожащим голосом шепчет Питер, нервно сглатывает и на секунду прикрывает глаза, понимая, что от волнения ему нечем дышать. — Понятия не имею, как Даниэлю удается держаться, видя Анну в таком ужасном состоянии… Я бы рехнулся , если бы с тобой что-то случилось….

— Ты думал об этом, когда наблюдал за Анной? — тихо спрашивает Хелен, запустив пальцы в волосы Питера на затылке.

— Да… И это вызвало у меня желание еще больше оберегать тебя.

— Но тебе нечего за меня бояться. У меня нет недругов, которые хотят мне навредить.

— Мне не нужен мир без тебя. — Питер медленно выдыхает, пока он дрожащими пальцами сжимает волосы Хелен. — Я бы потерял всякое желание жить, если бы с тобой что-то случилось, или ты… Умерла бы …

— Тише-тише, Питер, не думай об этом… — Хелен немного отстраняется от Питера, скромно целует его в щеку и снова гладит по голове. — Все хорошо, солнце мое, расслабься…

— Бр-р-р, мне плохо от одной только мысли об этом… — Питер на пару секунду пережимает переносицу носа и затем обеими руками проводит от макушки до задней части шеи. — Я не могу…

— Милый, не надо, прошу тебя…

Хелен заключает Питера в нежные объятия, прижавшись к нему как можно ближе, гладит его по голове и мило целует в висок. А через несколько секунд она отстраняется, обеими руками берет лицо мужчины и мягко гладит его, нежным взглядом смотря в грустные глаза возлюбленного.

— Я рядом, со мной все хорошо…

— Знаю, но я до смерти боюсь потерять тебя… — без эмоций признается Питер.

— Так же, как и я. Я бы тоже сходила с ума от горя, если бы тебя кто-то избил или убил. — Хелен качает головой и слегка дрожащими губами оставляет короткий чмок на губах Питера. — Меня страшно трясет от этой мысли…

Питер несколько секунд ничего не говорит, с грустью во взгляде смотря то на Хелен, то на свои ладони. А затем он неуверенно переводит свои широко распахнутые глаза на девушку и обеими руками берет ее за руку.

— Хелен… — неуверенно произносит Питер. — Скажи… А ты бы смогла простить меня, если бы случилось так, что… Мы с тобой оказались бы на месте Анны и Даниэля? Если бы у меня была потеря памяти, и я… Изменил тебе…

Этот вопрос ставит Хелен в тупик, а она сама нервно сглатывает, широко распахнутыми глазами смотря на Питера, ждущий ее реакции и какого-то ответа.

— Ох, что, прости? — неуверенно уточняет Хелен.

— Ты много раз говорила мне, что никогда не простишь измену, — задумчиво отвечает Питер. — И мне бы хотелось знать, смогла бы ли ты простить меня, если бы я изменил тебе без всякого желания и стал жертвой амнезии…

— Только не говори, что ты захотел бросить меня.

— Нет-нет! Ни в коем случае, милая! Клянусь! — Питер обеими руками гладит щеки Хелен. — Я люблю только тебя ! Мне не нужна никакая другая девушка.

— Но почему ты тогда спрашиваешь?

— Просто интересно. Интересно знать, чего мне стоило бы ожидать в такой ситуации: прощения или порицания.

— Э-э-э…

Хелен начинает нервно ерзать на скамейке и перебирать пальцы, пока ее широко распахнутые глаза бегают из стороны в сторону, а она сама начинает немного тяжело дышать.

— Ты молчишь … — с грустью во взгляде произносит Питер и склоняет голову. — Все-таки бы не простила? Я бы убивался так же, как и Даниэль?

— Ох, прости, Питер, но… — стыдливо отведя взгляд в сторону, дрожащим голосом произносит Хелен. — Я не знаю, что тебе ответить… Этим вопросом ты поставил меня в тупик …

— Не бойся, любимая, скажи честно…

— Я… — Хелен с грустью во взгляде смотрит на Питера. — Я правда не знаю… Это… Очень сложная ситуация…

— Но может, ты хотя бы дала мне шанс исправиться и доказать, что я не хотел предавать?

— Думаю… Немного успокоившись и отпустив обиду, я бы смогла дать тебе шанс.

— Дала бы?

— Но вопрос в том, как долго я бы злилась. Я действительно не простила бы мужчине измену и бросила его, но в этом случае… Можно попытаться понять человека.

— Я все понимаю…

— Не знаю… Наверное, это тот случай, когда я не могу сразу дать ответ.

— Да… Конечно… — Питер опускает грустный взгляд вниз, а чуть позже уставляет его вдаль. — Хотя и боюсь однажды столкнуться с чем-то подобным. Я не хочу потерять любимую девушку из-за глупости… Из-за того, что меня обманывают и заставляют предавать, когда я этого не хочу.

— Господи, Питер, ну почему тебя это так волнует? — недоумевает Хелен. — Случай с Даниэлем может произойти не с каждым! Не каждый попадает под колеса, теряет память и изменяет с человеком, который выдает себя за его любимого.

— Мне просто нужно знать, потерял бы я тебя, если бы со мной случилось что-то похожее. Продолжала бы ты верить мне? Захотела бы ли ты бросить меня? Не давала бы ты никаких шансов исправить все? Может, ты бы пришла в ярость и бросила меня, узнав, что я ничего не помню?

— Может, я и сомневаюсь в том, как бы поступила. Но я не говорила, что брошу тебя сразу же после того, как узнаю твоей амнезии и увижу, как ты изменяешь мне.

— Но практически дала это понять.

Поскольку Питер опускает взгляд на свои руки, то Хелен приподнимает его лицо, приложив теплую ладонь к его щеке и заставив посмотреть на нее.

— Но есть вещь, которую я знаю наверняка, — мягко говорит Хелен. — Я бы не стала поступать, как Анна, которая начала избегать Даниэля сразу же после того, как узнала о его амнезии. Не стала бы бросать тебя, если бы ты на моих глазах изменял мне, не осознавая это. Да, я прекрасно понимаю, что Сеймур было очень больно и неприятно. Но она не должна была так просто бросать этого парня.

— Значит, ты бы дала мне шанс исправиться? — с надеждой округляет глаза Питер.

— В такой ситуации человек нуждается в помощи . — Хелен скромно улыбается. — И я бы сделала все, чтобы найти в себе силы остаться с тобой и помочь вернуть потерянные и забытые воспоминания.

— Правда?

— Это можно сравнить с ситуацией, когда кто-то бросает смертельно больного или дееспособного человека, которому нужно помочь и дать заботу и любовь. Какое-то время Даниэль нуждался в этом и был неспособен позаботиться о себе. И мы были с ним, даже если он не верил нам, а в какой-то момент начал отвергать. Мы просто знали, что он нуждается в нас.

— А если бы и ты и узнала о моей измене и осталась со мной, чтобы помочь вернуть память, то бросила меня потом, когда я бы уже все вспомнил?

— Мне кажется, к тому моменту все обиды уже давно бы прошли. Ведь я думала бы только о том, что надо заботиться о пострадавшем. Времени на обиду точно не было бы… А когда все закончилось бы, боль от нежеланного предательства могла бы пройти. Или стать слабее…

— Звучит обнадеживающее … — Питер бросает легкую улыбку. — Полагаю, в таком случае угроза получить пощечину и услышать, что я – предатель, все-таки есть, но минимальная?

— Ах, Питер… — Хелен тыльной стороной руки проводит по щеке Питера. — Ну с чего ты вдруг начал этот разговор?

— Просто стало интересно, — пожимает плечами Питер.

— Ты напрасно себя терзаешь, блондин. В твоей преданности, которой можно только позавидовать, у меня нет никаких сомнений. Я еще никогда не встречала человека более преданного, чем ты. Наверное, такая преданность присуще лишь собакам, которые верны своему хозяину до самой смерти.

— Ты меня немного успокоила. Ибо я могу не быть брошенным из-за измены. Которой никогда не хотел и не захочу.

— Может, я бы и не бросила, — с загадочной улыбкой закатив глаза, задумчиво отвечает Хелен. — Но маленькое наказание точно придумала бы… Думаю, небольшой игнор был бы для тебя хорошим уроком.

— Ладно, игнор я как-нибудь переживу. — Питер пожимает плечами. — Ведь пережил же твое молчание, когда ты злилась на меня из-за ситуации с твоей бабушкой.

— Нет, Пит, не надо об этом вспоминать… — Хелен стыдливо опускает взгляд вниз. — Мне ужасно стыдно из-за того, как я себя вела…

— Ради тебя я готов пережить что угодно, — скромно улыбается Питер, немного поправляет волосы Хелен и заправляет прядь за ухо. — Потому что люблю тебя…

Хелен ничего не отвечает и просто крепко обнимает Питера, положив руки ему на спину, которую нежно поглаживает, и щекой потеревшись об его плечо. Пока мужчина крепко, но нежно притягивает девушку к себе, мило целует в щеку, приложив руку к ее затылку, и медленно выдыхает с более широкой улыбкой.

— А если бы я оказалась в такой ситуации, ты бы простил меня? — задумчиво спрашивает Хелен.

— Остался бы с тобой, несмотря ни на что, — уверенно отвечает Питер.

— Но ты бы был обижен и одержим гневом!

— Я хочу верить, что справился бы с этим чувством. К тому же, я слишком сильно люблю тебя, чтобы бросать. — Питер прикладывает ладонь к щеке Хелен и нежно гладит ее, в какой-то момент мило поцеловав в макушку. — Уж что, но за нашу любовь я готов бороться до самого конца.

Хелен улыбается намного шире и покрепче обнимает и прижимает Питера к себе, пока тот с легкой улыбкой на лице держит ее в своих крепких и надежных руках так, будто она – самое дорогое и самое любимое, что у него есть. А спустя какое-то время влюбленные немного отстраняются и смотрят друг другу в глаза, пока их лица находятся на мизерном расстоянии. Которое не может заставить их сдержать желание скромно улыбнуться. Немного поколебавшись, блондин прикладывает к затылку возлюбленной и одаривает ее коротким поцелуем в губы, но сразу же отстраняется и с более широкой улыбкой изучать взглядом ее лицо, которое он гладит обеими руками.

— Как насчет того, чтобы остаться у меня дома на ночь? — более низким, приятным предлагает Хелен, скромно водя ладонью по груди Питера или пальцем что-то на ней вырисовывая. — Если останешься, я хорошо накормлю тебя.

— Было бы здорово , — загадочно улыбается Питер. — Только боюсь, что Сэмми может опять начать ревновать тебя ко мне и безобразничать, если я захочу обнять и поцеловать тебя.

— Ничего, я с ним договорюсь. — Хелен нежно целует Питера в щеку и, обеими руками придерживая его лицо, оставляет еще парочку коротких поцелуев на месте у него за ухом. — Куплю ему новую игрушку или что-нибудь мясное…

— Думаешь, он будет хорошим мальчиком?

— У него слюнки потекут, когда я только заговорю про сочную свиную косточку. — Хелен оставляет короткий поцелуй на губах Питера и уголках его рта, пока одна ее рука копается в его волосах, а другая – либо просто лежит у него на колене, либо нежно гладит его. — Ради этого Сэмюэль хоть на голову встанет.

— Ну посмотрим…

— В любом случае сегодня он будет под присмотром моей бабушки, — уверенно заявляет Хелен, губами нежно ласкает ухо Питера, который хоть и слегка напрягает все мышцы, но скромно улыбается от чувства приятной дрожи, вызываемой действиями его девушки. — А мне надо уделить внимание своему гостю… Если, конечно, он примет мое предложение.

— Ну раз ты предлагаешь, тогда я с большим удовольствием провожу свою любимую красавицу до дома, переночую у нее и поохраняю ее сон, — с милой улыбкой низким, приятным голосом отвечает Питер.

— Вот и славно, мой котик! — Хелен кончиками пальцев чешет Питера под подбородком словно кота, заставляя его широко улыбнуться и залиться краской. — Мя-яу…

Хелен скромно хихикает и одаривает Питера нежным поцелуем в губы, приложив ладонь к его щеке и запустив пальцы свободной руки в его белокурые волосы. А после нескольких коротких поцелуев в губы и легкодоступные части лица влюбленные вовлекают друг друга в более продолжительный, все еще нежный поцелуй. Девушка закидывает руку вокруг шеи мужчины и гладит его по голове, широко улыбаясь ему в рот с затрудненным дыханием. Ну а он обеими руками берет ее лицо, которое он ласкает и согревает своими мягкими ладонями, время от времени уделяет внимание шелковым на ощупь темным коротким волосам или гладит женские колени, пока теплый вечерний ветерок с нотками легкой прохлады приятно обдувает их одежду и лица.

***

Эдвард и Наталия также решили провести остаток дня вместе и отправились домой к девушке. Пользуясь тем, что в квартире никого нет, мужчина не отказался от возможности хотя бы ненадолго со своей невестой. Влюбленные отправились на кухню, чтобы выпить по чашке кофе. Пока Эдвард с грустным взглядом сидит за столом, Наталия быстро заваривает крепкий напиток для него и себя, ставит одну из них перед ним и садится напротив уже с другой.

— Да уж, вот тебе и спокойный денек… — задумчиво говорит Эдвард, приблизив чашку с кофе поближе к себе и бросив взгляд на содержимое в ней. — Программа оказалась очень уж насыщенная. Только в плохом смысле.

— Трудно поспорить… — с грустью во взгляде тихо вздыхает Наталия. — Но я знала , что рано или поздно Анна оказалась бы в больнице.

— Мне было так жаль ее. Я вздрагивал каждый раз, когда Поттер бил эту бедняжку. А самое ужасное – это то, что бил он ее ни за что ! Да еще и его папаша сошел с ума от мести и поддерживает все эти издевательства…

— Неужели она правда выпрыгнула из машины, ехавшей на большой скорости?

— Правда, — кивает Эдвард. — Питер сам это видел. А мы с Терренсом и Даниэлем видели, как она пыталась подняться и убежать. Мы подумали, что она могла запросто разбиться или что-то сломать себе…

— Мое сердце больно сжалось, когда вы сказали это.

— Не знаю, о чем она думала, когда решилась на такое. Да, Анна пыталась спастись, я все понимаю. Но в таком ужасном состоянии она бы далеко не убежала.

— Верно… Ей это не помогло… — Наталия отпивает немного горячего кофе из своей чашки.

— Ей крупно повезло, что мы с парнями проезжали мимо и увидели ее, — задумчиво говорит Эдвард. — Жаль, конечно, что мы не нашли ее раньше. Но слава богу, она все-таки осталась жива и оказалась в руках врачей.

— А она видела вашу с парнями машину, когда выпрыгнула из машины Поттера?

— Видела. — Эдвард отпивает немного горячего кофе из своей чашки. — Анна хотела побежать к нам, и мы готовились посадить ее в машину, но Поттер очень быстро догнал ее и начал безжалостно дубасить.

— О, господи… — тяжело вздыхает Наталия, с грустью во взгляде смотря на отражение в ее чашке с кофе. — Никогда бы не подумала, что она могла бы оказаться в такой ситуации…

— Она бы не оказалась, если бы ее родители вовремя опомнились. Точнее, если бы ее отец очнулся и открыл глаза.

— Только она прекрасно видела, что он за человек, и поэтому не хотела иметь с ним ничего общего. — Наталия запускает руку в свои волосы. — Правда мы с девочками и подумать не могли, что Анна могла стать членом семьи мерзавца, который избил ее до полусмерти.

— Бедная девчонка… — с грустью во взгляде произносит Эдвард и выпивает немного кофе. — Такая хорошая и невинная… Несправедливо, что она так страдает…

— Неужели этот тип так сильно ненавидит Анну и ее родителей? Или же он ходит перед отцом на задних лапках и выполняет все его приказы?

— У него ненависть не только к Анне – для него все девушки и женщины ужасные, безмозглые и бестолковые, — уставив взгляд в одной точке, без эмоций признается Эдвард. — И бесправные…

— Но почему? Чем его так обидел женский пол?

— Да наверняка какая-то девчонка однажды отшила его, а он и обозлился на весь женский пол и возомнил себя повелителем, который может обращаться с женщинами хуже, чем с половыми тряпками.

— Или отшили его отца… Который сам обозлился на женщин и учит этому своего сыночка.

— Кто знает… В любом случае для них женщина – не человек . Просто машина. Которая должна обслуживать их, рожать детей и не вмешиваться в мужские дела.

— Ох, и как отец Анны мог быть настолько слеп и не замечать, что с его дочерью что-то не так? — недоумевает Наталия и выпивает немного кофе. — Она же слала ему сигналы о помощи, которые он игнорировал, думая, что этот мерзавец поможет моей подруге прийти в себя после расставания.

— Да, помог, — тихо хмыкает Эдвард. — Помог девушке в больнице оказаться… Чуть на тот свет ее не отправил…

— Меня до сих пор трясет от того, что нам пришлось увидеть… — с ужасом в глазах качает головой Наталия. — Серьезно, я до смерти перепугалась. Боюсь даже подумать о том, что пережила бедняжка, пока тот мерзавец бил ее.

— Анне крупно повезло, что у нее нет никаких травм. Она… Она и правда родилась в рубашке, как сказал ее врач.

— В любом случае я еще долго не смогу забыть то, что увидела. — Наталия выпивает немного кофе из чашки, которую она держит трясущимися руками. — Это слишком ужасно…

Сделав глоток кофе, Эдвард ставит свою чашку на стол и накрывает своей рукой руку Наталии, мягко сказав:

— Я понимаю, милая. — Эдвард берет руку Наталии уже обеими руками, нежно гладит ее и слегка сжимает. — Поверь, меня тоже сильно трясло, пока я видел, как ее избивали, и наблюдал за ней в палате. Я до сих пор не могу забыть тот ужас.

— Это ужасно … — дрожащим, тихим голосом произносит Наталия. — Ужасно…

— Уверен, что и парни сейчас потрясены до глубины души и сказали бы то же самое. И девчонки тоже напуганы.

— Неужели вы не боялись связываться с таким опасным человеком? — неуверенно спрашивает Наталия. — Не боялись, что Поттер мог сделать с вами что-то ужасное.

— Нет, Наталия, когда дело касается близкого нам человека, мы не будем оставаться в стороне и трусить, — уверенно отвечает Эдвард. — Анна – наша подруга. Близкий нам человек, которого мы любим. К тому же, мы с Питером и Терренсом были обязаны помочь Даниэлю, потому что он не справился бы с ним один.

— В следующий раз вам точно не поздоровится. Поттер не простит вам то, что вы отдубасили его и не оставили ему шансов на победу.

— Ничего, нас четверо, а он один. Даже если он приведет с собой своего папашу, то не сможет резво бегать и бить нам лица. Максимум – будет угрожать оружием. Но если мы обезоружим этих двоих, то в два счета справимся с ними. Уж Джулиан точно не умеет драться. Или просто боится.

— Только умоляю, не надо недооценивать его. Запомни мои слова, в следующий раз этот тип не позволит вам так легко разобраться с ним.

— Не беспокойся, любимая, мы справимся, — с легкой улыбкой уверяет Эдвард, обеими руками гладя руку Наталии со всех сторон. — Сделаем все, чтобы защитить Анну и не позволить этой мрази приблизиться к ней.

— Мы с девочками не хотим, чтобы кто-то из вас пострадал, — с жалостью во взгляде тихо говорит Наталия.

— Никто не пострадает, я тебе обещаю. Мы сделаем все, чтобы все остались живы и невредимы. Того, что произошло в случае с борьбой с Уэйнрайтом, не произойдет.

— Ты уверен?

— Уверен. Тогда мы боролись ради защиты близких нам людей. Я пытался защитить тебя. Но сейчас теперь Даниэль пытается спасти Анну.

— Думаю, он прекрасно понимает твои чувства. Понимает, почему ты боролся с Уэйнрайтом.

— Намного лучше Питера или Терренса. И я прекрасно понимаю, почему он так стремится расквитаться с Поттером. Почему он получал удовольствие, пока дубасил этого отморозка. Даниэль наконец-то дорвался до желания проучить его и с радостью расквитается с ним еще раз. Его цель – защитить Анну и причинить Поттеру настолько сильную боль, насколько это возможно.

— Уверена, он бы сделал это гораздо раньше, если бы знал всю историю семью Анны и по-прежнему встречался с ней. А поскольку она не вдавалась в подробности, то мы и сами мало что знали. И… Может быть, многое расценивали ошибочно. Ведь Анна описывала жизнь со своими родителей так, будто они держали ее под замком, контролировали почти все и сами решали, как ей жить и с кем. Нет… Я не говорю, что такого не было. Напротив – может, раньше такое и было. Но я не думаю, что все было настолько плохо…

— Лично я не вижу в этом ничего странного. Эти люди просто говорили на разных языках и не понимали друг друга. А в порыве злости и возмущения Анна могла немного преувеличить.

— Я тоже так думаю. Ведь ее родители показались мне хорошими людьми.

— Да, они и правда очень хорошие. Сеймуры были очень добры к нам с парнями и уж точно не были настроены враждебно к Даниэлю. И теперь эти люди знают , кто есть кто на самом деле.

— Полагаю, произошедшее с Анной навсегда изменит их мировоззрение. Они уже никогда не будут прежними.

— И я думаю, теперь они точно не будут возражать против ее общения с друзьями и отношений с Даниэлем. И к тому же, я уверен, что если он поможет им и Анне, то мистер с миссис Сеймур будут относиться к нему как к родному сыну. Как, например, к тому же Райану. Видно, что они считают его очень близким себе и искренне любят этого парня.

— Да… — задумчиво произносит Наталия. — На удивление тот парень не кажется плохим, не притворяется и действительно желает Анне всего наилучшего.

— Ну не знаю… Лично я настроен к нему настороженно.

— Ты не доверяешь ему?

— Хотя бы потому, что Райан – брат обидчика Анны. Я не говорю, что имею что-то против него, но все же не советую верить этому парню.

— Вряд ли бы мать Анны договорилась о браке с Райаном, если бы знала, что он плохой. Эта женщина много раз говорила, что Джулиан ужасный. А вот о его брате миссис и мистер Сеймур отзываются очень тепло.

— Может быть, но я бы держал бы на расстоянии. Что если он прикидывается ангелочком, дабы мы не заподозрили, что этот паренек выясняет все, что мы хотим сделать с его отцом и братом?

— Ты считаешь, что он может быть каким-то шпионом и рассказать этим двоим о наших планах?

— Я не исключаю. Поэтому не хотел бы выкладывать ему все наши планы.

— Нет, Эдвард, я так не думаю, — качает головой Наталия и выпивает немного кофе из своей чашки. — Общаясь с этим парнем, я не почувствовала никакого отторжения. К тому же, с ним дружит Анна. А уж она-то сразу поняла, кто хороший, а кто – плохой.

— Сейчас никому нельзя доверять, — спокойно отвечает Эдвард и делает глоток кофе. — У Поттеров может быть куча знакомых, которые буквально следят за Сеймурами. А Райан – член их семейки.

— Ну и что? Он же сам сказал, что у него плохие отношения с братом и отцом! Иногда даже среди гнилья можно найти свежий фрукт.

— Знаю, но пока что не стоит безоговорочно доверять ему. Первое время стоит просто присматриваться к нему. Не быть агрессивным, но и душу не открывать.

— А я думаю, Райан безобидный . У него слишком уж наивный и даже немного испуганный взгляд. Мне вообще кажется, что этот Джулиан и его отец обращаются с ним так, что Райан боится их. Он же сам сказал, что старается держаться подальше от этих двоих.

— Я не могу доверять человеку, который принадлежит семье ублюдков, издевающиеся над невинной девушкой и ее родителями.

— Да ладно тебе, Эдвард, не надо искать во всем подвох, — скромно улыбается Наталия и выпивает немного кофе. — Я понимаю, что ты осторожничаешь, но мне кажется, нам не стоит записывать того парня во враги.

— Ох, ну не знаю… — резко выдыхает Эдвард. — Может, я и правда ошибаюсь в нем… Но мы все равно должны быть осторожны. Я не хочу, чтобы Сеймуры поплатились за безоговорочное доверие к этому Райану.

— Слушай, ну ты же видел этого Джулиана и знаешь, как он выглядит. Неужели ты не видишь между ними разницу? Заметь, Райан довольно худой и намного ниже тебя и парней. Ниже Ракель. Но выше Анны где-то на несколько сантиметров.

— Да, на вид Райан и правда намного лучше своего братца. — Эдвард выпивает немного кофе из своей чашки. — Джулиан куда более грубый и холодный… Неплохо за собой следит, но выглядит так, словно готов взять пистолет и расстрелять всех к чертовой матери.

— Я даже не знаю, сможет ли Райан драться так, как это делает человек с прекрасной физической подготовкой.

— Ну знаешь, внешность бывает обманчива .

— Но можно многое понять, если прислушаться к своим ощущениям. — Наталия выпивает немного кофе. — Если чувствуешь малейший дискомфорт – значит, с этим человеком что-то не так.

— Знаю… Но я всего лишь пытаюсь угадать все возможные события.

— Хорошо, стратег ты мой, можешь продумать, — скромно улыбается Наталия. — Все-таки осторожность не помешает. Но лично я уверена, что нам не стоит опасаться этого парня.

— А я буду держать этого парня на коротком поводке.

— Не забывай, Анна никогда не говорила о нем ничего плохого. Просто не любит как мужчину – вот и все. А вот Джулиана она как раз сторонилась и считала его холодным. И оказалось, что неспроста.

— Я могу поверить в это, если Райан и правда сможет узнать, что стало причиной смерти его матери, — отпив кофе из чашки, признается Эдвард. — В этой истории точно что-то не так. Здоровый человек, не страдающий проблемами с сердцем, не будет погибать от сердечного приступа.

— Эта история и мне кажется странной. Ладно бы эта женщина была совсем старая и больная. Но Райан сказал, что она была еще молодой. Ей как будто помогли умереть, понимаешь…

— И я не удивлюсь, если Джулиан и его отец действительно в этом замешаны. — Эдвард снова делает глоток кофе. — Если они так ненавидят женщин, то я не исключаю, что эти люди могли как-то отправить ту женщину на тот свет.

— Я думаю, это их рук дело. Мотив есть. Очень серьезный.

— В любом случае нам нужны доказательства. Подозревать мы можем кого угодно, но нашим словами никто не поверит.

— А это лежит уже на плечах Райана. Раз он пообещал что-то выяснить, то пусть держит слово.

— Да… Пусть… А как – это уже его дело. Пусть делает что хочет, но Райан обязан выяснить правду и положить конец этой истории.

— Я так этого хочу… — Наталия выпивает немного кофе. — Хочу, чтобы Анна наконец-то смогла жить нормальной жизнью…

— Эта история не может продолжаться вечно.

— Бедняжка не заслужила всего этого… — качает головой Наталия. — Анна не должна страдать…

— Все будет хорошо, любовь моя. — Эдвард снова берет Наталию за руку обеими руками и мягко гладит ее, улыбнувшись уголками рта. — Мы поможем Анне спастись от этого кошмара. Теперь она под нашей защитой. Это был последний раз, когда тот мерзавец подошел к твоей подруге и избил ее.

— Я не могу быть так уверена в этом…

— Даниэль сделает все возможное, чтобы покончить с этой историей. А мы с Терренсом и Питером ему поможем. Вместе мы сделаем все, чтобы этот ублюдок отправился туда, где ему самое место.

— Не дай бог, он узнает, где находится Анна, придет туда и поможет ей умереть, — тяжело вздыхает Наталия.

— Нет, солнце мое, он ей ничего не сделает. Анна всегда будет под чьим-то присмотром: врачей, родителей, друзей.

— Я не хочу потерять подругу, Эдвард… — Наталия делает большой глоток кофе, едва сдерживая желание расплакаться. — Не хочу…

— Все будет хорошо, поверь мне. — Эдвард свободной рукой нежно гладит Наталию по щеке, все еще держа ее за руку. — Скоро Анна вернется к нам и будет жить нормальной жизнью.

— Ничто уже не будет прежним… — тяжело вздыхает Наталия. — Если она не простит Даниэля, то мы уже не сможем проводить время всей компанией. Оказавшись где-то вместе, они будут чувствовать себя ужасно некомфортно. Как и мы все.

— Может быть… В любом случае я точно знаю, что мы спасем Анну от Поттера и его отца.

— Но я-то знаю , что она будет страдать, если не захочет простить Даниэля.

— Увы, но решать придется ей. И если Анна не найдет в себе силы простить Даниэля, то нам придется смириться с этим. Это ее жизнь, и мы не можем навязывать ей то, что кажется нам правильно.

— Мы-то смиримся, а вот они оба – вряд ли. — Наталия выпивает остатки кофе и ставит уже пустую чашку на стол. — Эти двое ведь любят друг друга!

— Знаю. Даниэль страдает из-за этой ситуации. Из-за того, что Анна не может простить его. И нам с парнями реально жалко его. Он ведь не хотел, чтобы все так случилось. Он всем сердцем любил Анну и не собирался бросать ее.

— Эта ситуация ранит мне сердце… — с грустью во взгляде признается Наталия.

— Но я уверен, что его желание помочь ей и ее родителям будет ему на пользу.

— Не знаю, я не уверена…

— А я – да, — с легкой улыбкой уверенно говорит Эдвард.

— Все слишком сложно…

Тяжело вздохнув с грустью во взгляде и на секунду обхватив рукой горло, Наталия медленно встает из-за стола, берет свою пустую чашку и открывает кран, чтобы помыть ее.

— В последнее время произошло слишком много всего, — тихим, слегка дрожащим голосом говорит Наталия. — Нет никакой надежды на лучшее.

— Но все же потихоньку разрешается, — пожимает плечами Эдвард. — Даниэль оправился после амнезии и нашел свою сестру, Уэйнрайт ответил за свои делишки и умер, а Терренс выписался из больницы.

— Знаю, но что толку? Лучше от этого не стало!

— Почему это не стало? Еще как стало !

— Да, Эдвард, но…

— Сейчас нам нужно лишь помочь Анне и ее родителям и понять, что происходит с Ракель. Но Терренс сам разберется с ней. Он как раз хотел вернуться к этому вопросу после выписки. К счастью, с Анной все хорошо. У нас есть шанс помочь ей. А ее отношения с Даниэлем… Время все решит.

— Вот видишь! — Наталия кладет помытую чашку в шкафчик со всей посудой и закрывает дверку. — Мы еще очень далеки от спокойной жизни.

— Раз мы решили те проблемы, значит, решим и эти.

— Да, но какой ценой? — отчаянно спрашивает Наталия и резко разворачивается лицом к Эдварду. — Во время борьбы с Уэйнрайтом пострадали Терренс и Кэссиди. А Анна сейчас была бы мертва, если бы вы не нашли ее.

— С Анной все будет хорошо. Врач же сам сказал, что у нее нет ничего серьезного. Вот побудет она несколько дней в больнице и отправится домой. А там мы уже будем думать, что делать дальше.

— На этот раз пострадает еще кто-то. Я в этом уверена . — Наталия тихо шмыгает носом. — Кто угодно может жертвой в следующий раз! Снова Анна! Снова Даниэль! Или кто-то еще!

— С Анной больше ничего не случится, — уверенно обещает Эдвард. — А за нас с парнями не беспокойся. Мы умеем за себя постоять и справимся с Поттером и его папашей.

— А если нет? Вдруг эти люди прикончат кого-то из вас так же, как Уэйнрайт едва не прикончил Терренса?

— Поттер не такой сильный, как кажется, а нас с парнями четверо. Да, с ним придется повозиться, но его можно одолеть.

— Я не хочу никаких жертв, Эдвард… — слегка дрожащим голосом отвечает Наталия. — Не хочу, чтобы пострадал еще кто-то. У нас и так достаточно жертв!

— Но они все живы !

— Ну и что? Они все равно пострадали!

— Послушай, Наталия…

— Это невыносимо … Просто невыносимо…

Пока Наталия говорит, она вытирает пару слезинок, что медленно катятся по ее щекам из мокрых глаз. А затем она замолкает, на секунду закрывает лицо рукой, шмыгает носом и медленно идет в гостиную, обняв себя руками. После чего садится на диван, сгибается пополам и уставляет пустой взгляд в одну точку. Эдвард же нервно сглатывает, одним большим глотком допивает свой кофе, встает, направляется в гостиную вслед за своей невестой, подходит к девушке со спины и закидывает руки вокруг ее шеи.

— Ну тише-тише, любимая, тише, — мягко говорит Эдвард и целует тихо плачущую Наталию в щеку и заднюю часть шеи. — Все будет хорошо.

— Безумие … — дрожащим голосом произносит Наталия. — Просто безумие…

— Я прекрасно понимаю, что ты переживаешь за Анну и не хочешь терять ее. Но ты не должна говорить так, будто ей вот-вот наступит конец.

— Когда все это кончится? — Наталия издает тихий всхлип. — Когда мы наконец-то будем жить спокойно?

— Ничто не длится вечно. Даже кошмары рано или поздно подходят к концу.

— Для нее он бесконечный.

— Поверь, я тоже ошарашен тем, что сегодня увидел. Но я точно знаю, что мы справимся с этой бедой. Раньше я не верил в лучшее, потому что не было ничего, за что мы могли зацепиться. Но сейчас все иначе . Шанс все разрешить очень высок. Мы не одиноки. У нас есть поддержка и помощь.

— Мне страшно… — дрожащим голосом произносит Наталия и тихо шмыгает носом, рассматривая свои руки, пока Эдвард снова целует ее в макушку и нежно гладит по голове. — Страшно за свою подругу… У меня сердце разрывается, когда я пытаюсь представить все, что она пережила.

— Не надо об этом думать, любимая.

— На ее месте могла бы быть любая девчонка… Любая из моих подружек… Или даже я сама…

— Наталия…

— Мы могли бы быть избиты до полусмерти и терпеть эти ужасные пытки, от которых… Скорее всего… Захотели бы умереть … Дабы не чувствовать эту невыносимую боль.

— Нет-нет, Наталия, пожалуйста, не говори так! — Эдвард покрепче прижимает к себе Наталию и пару раз нежно целует ее в щеку и висок, пока она все еще продолжает тихонько плакать. — Ты никогда не будешь переживать ничего подобного. Никогда, слышишь. Я не позволю этому случиться!

— Я бы не выдержала этого, Эдвард… Не выдержала… — Наталия переводит мокрый, жалостливый взгляд на Эдварда. — Я бы предпочла умереть …

— Нет-нет, замолчи! Не вздумай даже думать об этом!

Немного тяжело дыша от напряжения и ужаса, Эдвард быстро обходит диван, подсаживается к Наталии и обнимает ее насколько крепко, насколько это возможно, приложив руку к ее затылку, погладив по спине и на пару секунд спрятав лицо в изгибе ее шеи.

— Я ничего не хочу слышать о твоем желании умереть, — взволнованно тараторит Эдвард. — А иначе я сойду с ума…

— Я не хочу, чтобы меня били… — начав еще сильнее дрожать, тихо произносит Наталия. — Не хочу…

— Никто не будет тебя бить. — Эдвард нежно гладит Наталию по голове и целует ее в мокрую щеку. — Никогда. Ты никогда не будешь чувствовать ту боль, что испытала твоя подруга, и медленно умирать.

— Э-э-э… — Наталия вытирает слезы под глазами и неуверенно переводит их на Эдварда. — Скажи… А что ты чувствовал… Когда смотрел на Анну? Когда… Видел ее в таком ужасном состоянии…

— Ужас … — тихо произносит Эдвард. — Ужас и страх… Я… Невольно представлял тебя на ее месте… Меня сильно колотило и охватила такой шок, что… Я едва сдерживал приступ паники…

Эдвард гладит Наталию по щеке своей мягкой теплой ладонью, пока она смотрит на него мокрыми грустными глазами.

— Я бы этого не выдержал… Видеть тебя в подобном состоянии и знать, что ты была бы в шаге от смерти, было бы для меня невыносимой пыткой.

— Для меня тоже… — тихим, дрожащим голосом произносит Наталия, стараясь прижаться как можно ближе к Эдварду, одной рукой обвив его шею, а пальцы другой руки слегка сжимает его футболку. — Я… Я бы, наверное, умерла от горя и переживаний…

— Ах, моя девочка… — Эдвард нежно целует Наталию в макушку, с дрожью медленно выдохнув и заговорив более тихим, низким голосом: — Все будет хорошо… Я обещаю…

— Я верю, дорогой, верю… — мягко произносит Наталия, погладив Эдварда по голове и мило поцеловав его в щеку. — Если ты будешь со мной, я не буду бояться… Никого и ничего.

— Я всегда буду рядом, ангел мой, — гораздо увереннее отвечает Эдвард и гладит Наталию по голове. — Никто не посмеет обидеть тебя, пока я рядом. Со мной ты в безопасности.

Наталия ничего не отвечает, а лишь покрепче обнимает Эдварда, переместив руки на его спину и с прикрытыми глазами положив голову ему на плечо.

— Как было бы здорово, если бы ты все время был рядом… — задумчиво говорит Наталия. — Если бы никогда не оставлял меня… Но это невозможно…

— Если будет нужно – я готов быть с тобой сутками напролет, — уверенно отвечает Эдвард. — Если тебе будет грозить беда, то я буду рядом до тех пор, пока не буду знать, что ты в безопасности.

— Я знаю… — бросает легкую улыбку Наталия. — Знаю…

Эдвард нежно целует Наталию в макушку, придерживая ладонью ее затылок. А спустя несколько секунд мужчина немного отстраняется от девушки, мягко берет ее лицо в руки, с милой улыбкой трется об кончик ее носа и нежно целует его.

— Не расстраивайся, малышка, — мягко шепчет Эдвард. — Все будет хорошо.

— Не знаю… — качает головой Наталия и тихо шмыгает носом. — Я что-то сомневаюсь…

— Лучше радуйся, что твоя подружка жива, и мы можем помочь ей. Мы же так долго этого ждали! И вот наконец-то настал момент, когда нам под силу спасти Анну от того мерзавца.

— А если все изменится к худшему? — с округленными глазами, полными ужаса и испуга, неуверенно спрашивает Наталия. — Сейчас-то все хорошо, и мы полны надежд. Но завтра все может стать намного хуже или…

— Тс-с-с… — Эдвард не дает Наталии договорить, мягко приложив пару пальцев к ее губам, пока она опускает взгляд вниз. — Не надо.

— Я не могу… — со слезами на глазах дрожащим голосом произносит Наталия. — Не могу… У меня не получается.

— Все будет хорошо, — делая небольшие паузы между словами, уверенно говорит Эдвард и берет Наталию за руки. — Рано или поздно. И ты должна мне верить.

— Я хочу, но у меня не получается… — Наталия тихо шмыгает носом. — Не могу быть такой уверенной.

— Я понимаю, что это тяжело. Но помни, вместе мы сильнее. Наша сила в единстве. В любви и дружбе.

— У нас ничего не получится… — Наталия закрывает лицо руками, сгибается пополам и начинает тихо плакать. — Ничего…

— Наталия…

— Эти твари доведут Анну… Доведут до того, что она умрет… И станет их жертвой. Невинной жертвой, которая не сделала им ничего плохого.

— Наталия, пожалуйста, послушай меня… — спокойно просит Эдвард, взяв Наталию за руки.

— Мы потеряем ее, Эдвард. Потеряем Анну… Навсегда .

— Наталия… Наталия, посмотри на меня. Посмотри… — Эдвард приподнимает лицо Наталии за подбородок свободной рукой, пока его другая придерживает ее щеку. — Посмотри мне в глаза. Посмотри…

Продолжая издавать частые всхлипы, через несколько секунд Наталия все-таки медленно переводит взгляд на Эдварда и неуверенно смотрит ему в глаза.