Хоть время почти восемь часов вечера, а на улице начинает темнеть, Терренс и Ракель решили отправиться на небольшой заброшенный пляж – свое любимое место, где они обожают гулять, слушая звуки морского прибоя, наблюдая за волнами и наслаждаясь тем, как приятно теплый ветерок обдувает их лица, волос и одежду.

— Эта сцена до сих стоит у меня перед глазами, — с грустью во взгляде признается Терренс, держа Ракель за руку, пока они медленным шагом прогуливаются вдоль побережья. — Эмоции намного сильнее, чем после просмотра какого-нибудь фильма ужаса.

— Я и сама в шоке, — тяжело вздыхает Ракель. — Но я сильно удивилась, когда врач сказал, что у нее ничего нет, кроме истощения и недобора веса. Я думала, у Анны обнаружат целую кучу травм: от сотрясения мозга до перелома костей.

— Да, меня это тоже удивило. Ведь она уже была избита, когда мы с парнями увидели, как Анна выпрыгивала из машины. Ну а когда тот тип снова избил ее, она едва могла стоять.

— Мы могли потерять ее, Терренс, — с мокрыми глазами слегка дрожащим голосом произносит Ракель. — Если бы вы с парнями не проезжали мимо, мы бы никогда не узнали, что произошло. Анна точно погибла бы… Этот тип знал, что никто не мог помешать ему убить бы ее и закопать где-нибудь в лесу.

— Какой бы это был удар для ее родителей! Они бы умерли от горя, если бы их ребенок был зверски убит одним больным мерзавцем. Который нашел бы способ оправдать себя.

— А что было бы со всеми нами? Что стало бы с Даниэлем? Он и без того рвет и мечет, а ее гибель убила бы его окончательно.

— Мы бы вряд ли смогли помочь ему.

— На него уже больно смотреть… — Ракель тихо вздыхает. — Мне было искренне жаль его, пока я наблюдала за ним… Даниэль сильно переживает из-за Анны, но пытается не показывать этого и хоть как-то держаться.

— Все знают, что он говорит и сам себе не верит. И я думаю, Перкинс понимает это. Но не хочет, чтобы его жалели.

— Пытается быть сильным.

— Да. Даниэль понимает, что шансов вернуть Анну у него очень мало, и хочет поскорее довести дело до конца, чтобы навсегда исчезнуть из ее жизни.

— Уверена, что она сделает для себя пометку, — с легкой улыбкой выражает надежду Ракель. — Если Сеймур не станет отталкивать Даниэля окончательно. Ее никто не заставляет сию минуту вернуться к нему и на всех углах кричать о любви. Просто пусть Анна даст ему шанс доказать, что для него важно.

— Это не конец. Все еще можно исправить. И Даниэль воспользуется этим шансом. А однажды Анна скажет ему « спасибо » за то, что он спас ее и ее родителей.

— Сколько я знаю ее, она никогда не умела долго злиться, — признается Ракель. — Анна совсем не злопамятная и не помнит обиды годами.

— К тому же, Анна все еще любит его. Как бы усердно она не отрицала это, мы все видим, что эта девушка неравнодушна к Даниэлю.

— Но сейчас она ни за что это не признает.

На пару секунд в воздухе воцаряется пауза, во время которой Терренс на ходу обнимает Ракель за плечи, нежно прижав к себе и успев погладить по голове, пока ее руки обвиты вокруг его талии, а голова лежит у него на плече.

— Однако когда Поттер начал угрожать Даниэлю ножом, Анна сильно испугалась и даже не пыталась это скрыть, — признается Терренс. — Она умоляла Джулиана отпустить его и вскрикивала каждый раз, когда один бил другого. Горько плакала… Была готова и дальше терпеть побои, лишь бы Перкинса оставили в покое.

— Значит, ей не все равно на него. И дело вовсе не в том, что никто не хочет видеть убийство близкого человека. Это вовсе не ситуация, которую можно описать как « беда объединяет людей ». То есть… Дело и в этом тоже… Но главная причина совсем в другом – Анна просто любит Даниэля и всегда любила. И не сможет спокойно жить, если с ним что-то случится.

— Она это понимает, но вряд ли признается. Хотя я очень хочу, чтобы Анна поняла, что ей будет намного лучше рядом с ним. Даниэль – прекрасный и преданный человек. Он бы не стал изменять своей девушке в твердой памяти. Если бы его не сбила машина, этот человек отдал все силы на помощь и защиту.

— Мы все это знаем, милый.

— То, что мне нравится в нем, это преданность, умение держать слово и решительность. Тот факт, что он не собирается отказываться помогать Анне и ее родителям, уже вызывает у меня восхищение.

— Просто он понимает, что если будет отсиживаться в углу, то Анна решит, что ему наплевать на нее. И это повлияет на ее решение насчет их отношений.

— И он молодец. Хоть ему и тяжело, но он держится.

— Мне кажется, сейчас он показал себя настоящего . Раскрыл свои эмоции и позволил себе быть более уязвимым. С виду Даниэль кажется немного холодным, непоколебимым и нагловатым, но на самом деле он совершенно другой.

— Да, он умеет проявлять слабость.

— Он немного напоминает мне Питера, — признается Ракель. — Мы ведь тоже не знали его настоящего и считали этого парня позитивным и счастливым. Но это была всего лишь маска. Под которой скрывался несчастный, одинокий парень.

— Определенно, — кивает Терренс. — Да и вообще, эти двое всегда казались мне разными. Я удивлялся, как они могут дружить. Один был гордым, холодным и уверенным в себе мужиком, который мог убить любого. А второй – забитым, немного наивным, пугливым и неуверенным пареньком, который боялся едва ли не всего на свете.

— Да, мне тоже казалось, что у них нет ничего общего. Даниэль выглядел как человек, который был готов сожрать Питера с потрохами.

— Но как оказалось, эти двое – та еще сладкая парочка. На самом деле у них очень много общего. Я бы сказал, что они намного лучше понимают друг друга, чем кто-либо.

— Они ведь знакомы намного дольше, — пожимает плечами Ракель.

— Верно. И я думаю, что именно поэтому Питер и Даниэль намного ближе друг к другу, чем к остальным.

— И я более, чем уверена, что Роуз знает , о чем молчит Перкинс. Что он скрывает. Что чувствует.

— Он знает, — уверенно кивает Терренс. — Оказалось, эти двое недавно проводили время у Даниэля дома.

— Кстати, а разве Даниэль уже не злится на Питера из-за того, что тот не заступился за Анну? Я думала, они еще долго не будут разговаривать!

— Нет, в тот же день они все обсудили. Даниэль сказал, что ни в чем не винит Питера, а блондин выразил свое сожаление и пообещал больше не прятаться в кусты. И во время борьбы с Поттером он свое слово сдержал.

— Здорово. Я рада, что они все уладили.

— Да, а после этого эти двое неплохо провели время с бутылочкой пива и о многом поговорили. Подробностей я не знаю, но Дэн точно рассказал Питу о своей семье и признался, в чем была причина его неудач при пении.

— Правда? — округляет глаза Ракель. — И в чем же она заключалась?

— Он курил . И сегодня это подтвердилось, когда я нашел пустую пачку от сигарет у него в машине.

— Но я никогда не чувствовала, что от него пахнет сигаретами!

— Дэн очень много курил, но старался скрывать это от нас. Говорит, что так он успокаивал нервы. Ну а в последнее время у него было немало причин нервничать.

— Хочешь сказать, именно из-за курения у него появились проблемы с голосом?

— Да. Он не может вытягивать ноты из-за того, что его легкие повреждены из-за сигарет. И если ты не заметила, в какой-то момент у него начался сильный кашель.

— А у него есть шанс избавиться от этой проблемы?

— Конечно, есть. По собственному признанию Перкинса, он не курит с того дня, как его сбила машина. И сейчас, как мне кажется, уже есть некоторые улучшения: кашель стал более редким, а голос – лучше. Сегодня я слышал его пение во время посиделок с парнями и знаю, что говорю.

— Неужели вы с парнями ничего не знали о его привычке курить? Я не верю, что вы не чувствовали запах дыма, и не видели его с сигаретой в руках!

— Но мы и правда не видели! А он прятался, потому что боялся, что мы расскажем об этом Анне, которая терпеть не может запах сигарет.

— Анна?

— Даниэль признался, что Анна знала о его привычке и неоднократно ругалась с ним из-за этого. Она пыталась отучить его от сигарет, но в стрессовых ситуациях он продолжал курить. И… Это в итоге привело к серьезному скандалу, после которого Перкинс ушел из дома в тот день, когда его сбила машина.

— Постой… — задумчиво говорит Ракель. — Значит, в тот день Даниэль и Анна поругались из-за сигарет ?

— Все правильно, — кивает Терренс. — Даниэль сказал, что просто хотел немного остыть, ибо их ссора была очень уж серьезная. Не знаю, чего они наговорили друг другу, но это так. Правда Дэн уже тысячу раз успел пожалеть об этом и говорит, что лучше бы просто заперся где-то в доме.

— Ничего себе…

— Зато теперь картина стала яснее.

— Да ладно, что теперь говорить об этом… — Ракель тяжело вздыхает. — Теперь уже поздно… Хотя мне искренне жаль его.

— Мы все жалеем его… — с грустью во взгляде отвечает Терренс. — Но, к сожалению, мы ничем не можем ему помочь в конфликте с Анной. Они сами должны выбирать свое будущее. Да, в наших силах повлиять на мнение Анны, но все решения все равно принимает она. Мы не можем заставлять ее.

— Давай, по крайней мере, пытаться надеяться, что эта история закончится хорошо, — предлагает Ракель. — В любом случае что бы Анна ни решила, мы всегда будем на ее стороне и поддержим Даниэля как только сможем.

— Я стараюсь верить в лучшее. Хотя будет очень грустно, что мы не сможем проводить время все вместе, если она все-таки решит бросить его.

— Мне тоже. Из-за них нам всем будет неловко.

— Буду честен, я сильно скучаю по тем временем.

— Ты не один, дорогой. Мне тоже всего этого не хватает.

Через пару секунд Терренс с Ракель медленно останавливаются и присаживаются на песок рядом друг с другом напротив разбушевавшегося океана. Мужчина обеими руками крепко обнимает девушку, прижимает ее поближе к себе и целует в макушку, пока та без эмоций на лице наблюдает за волнами и мягко гладит его руки, не слишком заботясь о том, что из-за усилившегося ветра пряди волос лезут ей в рот и глаза.

— За последнее время произошло слишком много всего… — с грустью во взгляде отмечает Ракель. — Как гром среди ясного неба…

— Согласен… — медленно выдыхает Терренс. — А ведь до этого ничто не предвещало беды.

— Да… Вы с парнями выступали на разных шоу и продвигали альбом. А мы с девочками с удовольствием наблюдали за вами и подпевали… Радовались, что вы наконец-то осуществили свою мечту.

— Я теперь не знаю, когда мы сможем вернуться к выступлениям. И ситуация сейчас непростая, и Джордж куда-то пропал и не отвечает на наши звонки. А до этого он отменил или отложил все запланированные мероприятия…

— К тому же, не стоит забывать о нашей с тобой свадьбе. И свадьбе Эдварда с Наталией. Уже сто лет не можем просто начать что-то делать.

— Да уж… — слегка улыбается Терренс. — А я и забыл, что мы с моим маленьким братиком должны жениться в один день…

— А ведь нам говорили, что мы с тобой созданы друг для друга. Но не можем пожениться уже черт знает сколько времени.

— Кстати… Я так понимаю, наши голубки уже уладили свои разногласия. Или они решили отложить вопрос со свадьбой до лучших времен?

— Ну раз моя подружка с энтузиазмом выбирает платье, значит, свадьбе все-таки быть.

— Скоро мы с Эдвардом и парнями тоже будем шляться по магазинам и выбирать костюмчики. Правда носить его целый день будет для моего братика испытанием, потому что он ненавидит их.

— Ему придется это сделать. Блондиночка будет рассержена, если он заявится на свадьбу в рваных джинсах и мятой футболке.

— Я думаю, Эдвард так бы и оделся, если бы не все эти формальности, — скромно хихикает Терренс. — Но Наталия врежет ему по роже куда сильнее, чем ты – мне в день нашего знакомства.

— Профилактика твоему братику не помешает.

— В любом случае наши влюбленные котики точно поженятся и переедут в свое любовное гнездышко.

— Ты прав, — бросает легкую улыбку Ракель. — Ребятки не могут друг без друга, как и мы с тобой.

— Да уж… Те два ублюдка довели их до депрессии.

— Наталии тогда пришлось много настрадаться…

— Как и Эдвард. Хотя он и мало об этом говорил. Просто делал то, что должен был… А потом вообще пропал… И я думал, что мы и правда больше не увидим его…

— Может, и не увидели бы. Если бы Рочестер не согласилась вернуться к нему.

— Согласен, блондиночка буквально вернула его нам. И сделала намного лучше, чем раньше.

— Ох, да чего сейчас вспоминать это, — положив голову на плечо Терренса, тихо вздыхает Ракель и скромно улыбается. — Они сейчас очень счастливы и собираются пожениться. Никто больше не встанет у них на пути. Никакой Уэйнрайт.

— Уэйнрайт уже горит в аду. А дядюшка Майкл доживает свои последние денечки в тюремной камере.

— Было бы очень обидно, если бы они и правда разбежались. — Ракель сцепляет пальцы руки с пальцами руки Терренса. — Я всегда обожала их пару, которая заставляет всех нас улыбаться.

— Ты прекрасно знаешь, что и я люблю их парочку. И считаю, что никто не подходит Эдварду лучше, чем Наталия.

— Правильно, ведь ты не знаешь ни одну из его бывших.

— А мне не надо знать! Раз я говорю, что Наталия – лучшая для него пассия, значит, так оно и есть.

— Ох, МакКлайф…

— Не переживай, любимая, я знаю , что будет лучше для моего маленького братика, — уверенно отвечает Терренс, тыльной стороной руки погладив Ракель по щеке. — И я уже давно одобрил кандидатуру нашей подружки на роль его женушки.

— Не могу с тобой не согласиться… — скромно улыбается Ракель. — Зная некоторых бывших Блонди, с которыми ей точно было не по пути.

— Как говорится, кто ищет, тот найдет.

— Мне кажется, с появлением Эдварда Наталия стала более нежной и мягкой. Раньше у нее иногда проявлялись замашки крутой и гордой девчонки, которая была готова надрать всем задницы. Но сейчас от этого не осталось и следа. Она стала намного чаще проявлять слабость и теперь стремиться спрятаться за кого-то, кто намного сильнее нее.

— Однако, когда это нужно, Наталия умеет собраться и запросто надерет зад любому, кто захочет обидеть ее. Да, она нежная и слабая, но в нужный момент может быть смелой.

— К тому же, Наталия и раньше уделяла много внимания своей внешности. Но сейчас она тратит на это еще больше времени.

— Хочет быть красивой для своего любимого, — улыбается уголками рта Терренс. — Хотя Наталия может не прилагать особых усилий, потому что Эдвард все равно будет восхищаться ею.

— Как, впрочем, и она – им.

Терренс и Ракель замолкают на несколько секунд и просто прижимаются друг к другу, пока сидят напротив океана. А в какой-то момент мужчина начинает с грустью во взгляде думать о чем-то плохом, без эмоций сканируя океанские волны и прислушиваясь к их успокаивающим и расслабляющим шуму. Девушка поначалу прижимается к любимому человеку с прикрытыми глазами и гладит его по руке. Но вскоре она, слегка нахмурившись, отрывает голову от его плеча и переводит взгляд на опечаленного мужчину.

— Что такое, Терренс? — с грустью во взгляде проявляет беспокойство Ракель и тыльной стороной руки гладит Терренса по щеке. — Все в порядке?

— Да, все хорошо, — без эмоций во взгляде кивает Терренс.

— Все еще думаешь о случае с Анной?

— Я потрясен. Глубоко потрясен. Это первый раз, когда я увидел, как мужчина избивает девушку. Я никогда не думал, что стану свидетелем чего-то подобного. Мне много раз приходилось наблюдать, как мужчина оскорблял девушку, но избиение – никогда.

— Парни тоже стояли бледные и ошарашенные.

— Это было ужасно … Сердце сжималось, когда я пытался представить себе, что пережила бедная девчонка, пока тот больной ублюдок дубасил ее.

— Поверь, дорогой, меня и саму всю передергивает от того, что мы увидели, — мягко говорит Ракель, положив руку на плечо Терренса. — И могу представить, что за ужас ты чувствовал в тот момент.

— Знаешь… — Терренс переводит грустный взгляд на Ракель. — Наблюдая за Анной, я… Невольно представлял себя и тебя на ее месте и месте Даниэля…

— Терренс…

— Это правда, Ракель. Я… Я бы вряд ли смог справиться, если бы ты была на месте своей подруги.

— Не надо думать об этом, любимый. Все хорошо.

— Невыносимо от одной только мысли об этом.

Терренс с жалостью во взгляде смотрит на Ракель, своими теплыми ладонями мягко берет ее лицо и гладит его, также убрав пару прядей волос с глаз девушки.

— Твое лицо… — тихо произносит Терренс, гладя Ракель щеки, лоб и голову. — Если бы на нем были все те синяки и кровоподтеки…

— Пожалуйста, перестань об этом думать, — с грустью во взгляде умоляет Ракель. — Не мучай себя…

Взгляд Терренса падает на руку Ракель, которой она гладит его руку. А затем он мягко берет ее и ласкает подушечками пальцев.

— На руках они тоже могли бы быть… — тихим, немного дрожащим голосом добавляет Терренс. — Все твое тело могло бы быть покрыто огромными синяками… Кровоточить…

— Ради бога, любимый… — мягко произносит Ракель. — Ты делаешь себе только хуже.

— Б-р-р-р… — резко вздрагивает Терренс. — Мне страшно даже думать об этом! Я этого не выдержу!

Терренс резко отворачивает взгляд в сторону и встряхивает головой, немного тяжело дыша от волнения и сжимая дрожащие руки в кулаки.

— Тише-тише, лев мой, успокойся, — мягко успокаивает Ракель, гладя Терренса по голове, приобнимая его за плечи и немного поправляя ему прическу. — Все хорошо, не надо так нервничать…

— Я… — слегка дрожащим голосом произносит Терренс, с жалостью во взгляде посмотрев на Ракель. — Я не знаю, что сделаю, если с тобой случится что-то подобное…

— Перестань, Терренс, — скромно улыбается Ракель и обеими руками гладит Терренсу щеки. — Все хорошо…

— Но я боюсь … Боюсь, что с тобой может случиться то же самое или что-то еще хуже.

— Даже если мне и будет угрожать опасность, я точно знаю, что у меня есть потрясающий защитник, который окажется рядом в нужную минуту. — Ракель мило целует Терренса в щеку и улыбается ему намного шире. — Я ничего не боюсь, потому что со мной находишься ты, мой самый лучший и храбрый мужчина.

— Нет… — качает головой Терренс. — Нет… Никакая опасность не будет угрожать тебе… Обещаю… Никакая… Никто не посмеет приблизиться к тебе с целью навредить. Я не позволю этому случиться.

— У меня нет никаких сомнений.

— Ракель, любимая… — Терренс заключает Ракель в крепкие объятия, прижимает ее поближе к себе и нежно гладит по спине и голове, уткнувшись носом в ее плечо. — Никто тебя не обидит… Никто .

— Я знаю. — Ракель обвивает руки вокруг шеи Терренса, в какой-то момент нежно поцеловав его в висок и погладив по голове. — Знаю…

— Верь мне, слышишь… — Терренс слегка сжимает волосы Ракель. — Верь! Пока ты со мной, с тобой ничего не случится. Никто не посмеет сделать то, что произошло с твоей подругой. Тому мерзавцу, который осмелится бросить мне вызов, не жить. Клянусь, Ракель…

— Я верю, Терренс, верю… — слегка дрожащим голосом произносит Ракель и тихо шмыгает носом, которым утыкается в его плечо. — Ты всегда узнаешь, где меня искать… Если мне будет грозить опасность.

— Узнаю… Где бы ты ни была, я найду тебя.

— Ну все, радость моя, расслабься… — поглаживая Терренса по затылку и оставив пару поцелуев на его щеке, тихо просит Ракель. — Ты слишком напряженный…

— Просто знай это… — Терренс медленно проводит рукой по спине Ракель. — Не забывай, что я буду защищать тебя, где бы ты ни была . Я везде найду тебя… И сделаю, чтобы защитить.

— Ты уже не один раз доказывал это. Неужели ты все еще думаешь, что я сомневаюсь в тебе?

— Хотелось бы верить, что это так…

Через пару секунд Терренс отстраняется от Ракель и нежно гладит по щеке своей теплой ладонью, пока она смотрит на него с милой улыбкой на лице и пальцем скромно дотрагивается до кончика его носа.

— Эй, ну ты чего так расклеился? — мягко спрашивает Ракель. — Ты же у меня сильный! Сильный и уверенный в себе мужчина, которого ничто не может сломить!

— Может, солнце мое, — спокойно отвечает Терренс. — Любые твои страдания причиняют боль и мне.

— Я знаю, Терренс.

— Я беспокоюсь о тебе и хочу знать, что ты в безопасности. Для меня крайне важно знать, что тебе никто и ничто не угрожает.

— Пока я рядом с мужчиной со львиным сердцем, любой ужасный человек побоится подойти ко мне, — положив руку на колено Терренса и погладив его, с легкой улыбкой уверенно говорит Ракель. — С тобой я могу чувствовать себя маленькой, слабой, но полностью защищенной.

— Не переживай, моя лучезарная красавица. — Терренс мягко берет Ракель за руки. — Со мной ты всегда будешь в безопасности.

— Ах, милый… — Ракель с более широкой улыбкой на секунду кладет голову на плечо Терренса. — Как же приятно, когда ты заботишься обо мне как о ребенке.

— Ты всегда будешь для меня беззащитным ребеночком. — Терренс целует Ракель в щеку и нежно гладит по голове, убрав пару ее прядей волос за ухо. — Я хочу заботиться о своей малышке, защищать ее от любого зла и делать очень счастливой.

— У тебя все получится, мой лев, — с гордо поднятой головой отвечает Ракель и кладет руку Терренсу на колено. — Я верю в тебя.

Пару секунд Терренс с более широкой улыбкой смотрит на Ракель, мягко гладя ее по щеке с чувством небольшого облегчения. А затем, не отрывая взгляд от ее полных восхищения глаз, мужчина обеими руками мягко обхватывает ее лицо, одаривает нежным коротким поцелуем в губы, немного отстраняется и снова смотрит на нее. Увидев на ее лице более широкую улыбку и легкий румянец, он мило целует ее в кончик носа, заставляя ту скромно хихикнуть, и слегка трется об него носом, пока его руки придерживают невесту за изгибы талии.

— Так что будем делать дальше? — более низким голосом спрашивает Ракель. — Хочешь пойти домой? Или еще немного побудем здесь?

— С тобой я пойду хоть куда , — уверенно отвечает Терренс и оставляет парочку коротких поцелуев на губах и кончике носа Ракель. — Но если честно, то мне не охота возвращаться домой.

— Значит, еще немного прогуляемся?

— С удовольствием. В четырех стенах я уже достаточно насиделся.

— Я и забыла, что сегодняшнюю ночь я проведу не одна…

— И я наконец-то смогу обнять и прижать к себе свою любимую девочку. — Терренс крепко обнимает Ракель и нежно гладит ее по голове, пока та с прикрытыми глазами наслаждается тем теплом, что от него исходит. — Всего несколько дней, а кажется, будто вечность.

— Да уж… — с довольной улыбкой мурлыкает Ракель.

— Кстати… — Терренс немного отстраняется от Ракель. — А давненько мы здесь не были! Не помню, когда ты и я в последний раз гуляли в этом месте.

— Да, мы что-то совсем забыли о нашем любимом месте.

— Поэтому, любовь моя, надо это исправить.

С этими словами Терренс нежно целует Ракель в лоб, мягко придерживая ее затылок, а затем с более широкой улыбкой снова гладит по щеке. А в какой-то момент он не отказывает себе в желании поцеловать ее еще раз и пропускает пальцы сквозь мягкие женские волосы, забранные в высокий пушистый хвост. Девушка же широко улыбается, всей душой наслаждаясь долгожданными вниманием и любовью мужчины. Хотя в какой-то момент она тоже проявляет к нему любовь, мило поцеловав в одну щеку и погладив другую. А позже одаривает своего жениха более продолжительным и нежным поцелуем в губы, обхватив руками его лицо. И тот с большим удовольствием отвечает на него, приложив ладонь к задней части ее шеи.

А когда спустя некоторое время Терренс нежно обнимает Ракель и прячет лицо в изгибе ее шеи, она отвечает на объятия и гладит его по голове и спине, всем видом показывая, как много для нее значит этот мужчина. Которому становится намного легче, пока рядом с ним находится любимая девушка, что является ярким огоньком в бесконечной темноте и пробуждает в нем желание заботиться о ней как о маленьком беззащитном ребенке.

***

Питер и Хелен решают немного пройтись по городу после того, как покинули больницу, с надеждой, что так им удастся прийти в себя. Правда даже красота маленького немноголюдного парка, расположенного неподалеку, и радостные улыбки некоторых детей и подростков, что встречаются им по пути, никак не поднимает им настроение.

— Да уж, не думала, что этот день закончится вот так, — с грустью во взгляде говорит Хелен, медленным шагом идя рядом с Питером туда, куда их глаза глядят.

— Страшно подумать, что бы произошло, если бы я не вспомнил про то видео, и мы с парнями не поехали домой к отцу Анны, — обвивая рукой шею Хелен и прижимая девушку к себе, задумчиво отвечает Питер.

— А что было бы, если бы вы не проезжали в том месте, где тот тип избивал бедняжку? Что если бы мы никогда не увидели бы ее? Что если бы никто не смог помочь ей?

— Ох, я и сам не перестаю об этом думать… Ведь сложись обстоятельства иначе, мы действительно могли потерять Анну. Ей крупно повезло, что мы с ребятами вовремя спасли ее от этого чудовища. Точнее, я первый ее увидел и предупредил их.

— Кстати, я сильно удивлена, что врачи не обнаружили ничего серьезного. Как такое возможно? Ведь судя по тем синякам, тот мерзавец не щадил бедную Анну!

— Мы с парнями тоже так думали. Ей с каждой минутой становилось все хуже. Я боялся, что она долго не протянет. Что мы не успеем отвести ее в больницу.

— Нет-нет, только не это, — качает головой Хелен и обнимает себя руками. — Если Анна не дай бог умрет, то я этого не переживу. Нет… Я не хочу.

— Этого не случится, любимая. — Питер мило целует Хелен в макушку. — К счастью, мы вовремя спасли ее от того монстра. Благодаря нашим усилиям Анна жива .

— Я знаю. Вы сделали все, что было в ваших силах.

— Когда эта девочка придет в себя, то мы все дадим Анне знать, что она может рассчитывать на нас. Что мы не дадим ее в обиду.

— А вдруг врач нам соврал, и у нее нашли что-то серьезное? Раз она без сознания, значит, с ней что-то не так!

— Если бы было что-то серьезное, он бы нам сказал.

— Ну не знаю… Мне что-то все это не нравится…

— В любом случае теперь Анна под присмотром врачей, которые окажут ей всю необходимую помощь. А после ее выписки мы будем заботиться о ней и защищать ее до тех пор, пока этого подонка не арестуют.

— Думаешь, вы с парнями справитесь с этим типом?

— Мы сделаем все возможное, — уверенно обещает Питер. — К тому же, Поттер не опасен, если у него нет оружия. Драться он не умеет или не хочет. Без оружия этот тип начинает нервничать.

— Да, но только не надо недооценивать его. Вдруг он придет в ярость и в следующий раз вы уже не справитесь с ним.

— Не беспокойся, Хелен, все будет хорошо, — скромно улыбается Питер. — Самое главное в данной ситуации – не позволять Даниэлю разбираться с ним одному.

— Нет, даже не думайте! — резко качает головой Хелен. — Этот Поттер и так был зол на него, а сейчас, когда Перкинс отдубасил его, его ненависть станет сильнее .

— И Перкинс не такой сильный и выносливый, как мы с Эдвардом и Терренсом. Он может быстро выдохнуться и не сможет защищаться.

— А если этот тип уговорит кого-то пойти с ним, дабы он не был один, то Дэну не поздоровится.

— Верно… Но если нас будет четверо, то мы должны справиться. К тому же, нам еще и Сэмми поможет. Пушистый не такой милый и невинный, как кажется, и умеет показать зубы, когда это надо.

— Да, Сэмми – просто молодец… — бросает легкую улыбку Хелен.

— Поттер явно боится собак, но скрывает это. Хотя мы все видели испуг в его глазах, когда этот разбойник рычал на него. А уж как он вопил, когда Сэмми хватал его за руку! Думали, этот тип глотку себе сдерет!

— Между прочим, собаки чувствуют, когда их боятся и ненавидят.

— И умеют сопереживать, — скромно улыбается Питер. — Видела бы ты, как он нервничал из-за Анны! Лаял, скулил и не отходил от нее, пока бедняжка мучилась от сильной боли. А как он ее защищал! Был готов разорвать Поттера, когда тот пытался приблизиться к ней. И был настолько дружелюбен с Сеймурами, что он сразу им понравился.

— Было бы здорово, если бы она завела себе собаку. Тогда к ней не подошла бы никакая тварь.

— Если Анна не боится Сэмми, это не значит, что ее страх перед другими собаками прошел.

— Верно… Но она бы точно полюбила своего щенка… — Хелен тихо вздыхает. — Он мог бы стать для нее небольшим утешением, которое поможет ей забыть этот ужас и прийти в себя… Если она захочет окончательно бросить Даниэля.

— Она не бросит его, Хелен, я уверен, — уверенно предполагает Питер. — Анну сильно трясло, когда этот тип угрожал Даниэлю и дрался с ним. Сеймур пыталась что-то сделать и умоляла Перкинса уйти и не подвергать себя опасности. Вскрикивала после каждого удара Поттера. После каждой неудачи Дэна…

— Я буду очень расстроена, если они расстанутся. Ведь они всегда были очень милой парой, которая мне ужасно нравилась.

— Я и сам расстроюсь… Анна – чудесная девушка, с которой Даниэлю всегда было хорошо. Я считал ее прекрасной партнершей для него, даже когда еще не был с ней знаком.

— К тому же… — Хелен переводит грустный взгляд на Питера. — Как мы сможем проводить время с ними двумя, если они правда решат расстаться? Ведь мы все будем нервничать и чувствовать себя неловко.

— Нет, милая, они не расстанутся, — уверенно отвечает Питер. — Невозможно одним махом перечеркнуть все, что происходило на протяжении долгого времени и сделать вид, что ничего не произошло. Тем более, что они оба любят друг друга. Даже если Анна отрицает это. Она выдает себя своими поступками. Ей было бы все равно на то, что Поттер делал с Даниэлем, если бы она и правда была равнодушна к нему.

— Даже если и так, она может оказаться упрямой и отказаться прислушиваться к нам, себе и своим чувствам.

— Если Перкинс спасет ее от Поттеров, то она обязательно это отметит и будет настолько благодарна ему, что со временем она забудет обо всех обидах.

— Ты что-то слишком в этом уверен…

— Просто знаю, что девчонки любят поступки. Анна не сможет устоять против такого. Однажды она признает, что наш приятель в лепешку расшибется, лишь бы знать, что она счастлива, здорова и невредима.

— Кстати, а Даниэль не рассказывал тебе ничего интересного, когда вы с Сэмми были у него дома?

— Много раз повторялся о том, что сильно жалеет о том, что сделал, то, чего не хотел делать. Даниэль реально не хотел изменять и всегда был верен Анне. И я ему верил. Был мне жалко его. — Питер нервно сглатывает. — Я… Я никогда не видел его в таком подавленном состоянии. Он впервые так открыто говорил о том, что чувствует.

— Бедный парень… Влип так влип…

— Кстати, он еще рассказал, что произошло между ним и Анной в день, когда мы с тобой нашли его без сознания.

— Они поругались?

— Да. Очень серьезно. Из-за его привычки курить . Которую он, к слову, тщательно скрывал ото всех.

— Не знала, что Даниэль курит… А давно?

— С подросткового возраста. Но, по его словам, он делал это лишь в моменты сильного стресса. Говорит, что сигареты помогали ему успокоиться.

— Слушай, Питер, а его проблемы с голосом не могли быть связаны с курением? — слегка хмурится Хелен. — По-моему, в последнее время он стал часто кашлять.

— Это правда, — уверенно кивает Питер. — Все его проблемы с пением были из-за сигарет.

— Это многое объясняет… — Хелен замолкает на пару секунд и слегка хмурится. — Надеюсь, он понимает, что надо бросать курить… Это плохо для здоровья и для голоса. Курение очень плохо влияет на легкие, а они должны быть в порядке, если хочешь хорошо петь.

— По крайней мере, он говорит, что не курит с того дня, как его сбила машина, — пожимает плечами Питер. — Хотя я не исключаю, что он может начать снова курить из-за того, что происходит с Анной.

— Слава богу, он хотя бы не употребляет наркотики.

— Нет, он не будет ни пить, ни колоться. Даниэль понимает, что Кэссиди нуждается в нем. Даже если Анна бросит его окончательно, ему нужно заботиться о сестре. Сама она не справится с зависимостью и психологическими травмами.

— Хоть бы он держался ради нее. — Хелен тяжело вздыхает с грустью во взгляде. — Мне стало так жалко Кэссиди, когда я увидела ее. Такая милая девчонка… И совсем беззащитная… Грустная… Она не должна остаться одна.

— Ради нее – будет! — уверенно говорит Питер. — Как бы паршиво ему сейчас ни было, ради сестренки он будет держаться. Мы все видим, что этот человек сильно переживает из-за расставания с Анной. Но он заставляет себя держаться.

— Он был таким напряженным, пока наблюдал за Анной.

— Если бы не запрет врача, он бы первый залетел в палату. И сидел бы с ней целыми днями так же, как Ракель – с Терренсом, когда он был в больнице.

— Поверь, Пит, когда врач разрешит навещать ее, Даниэль буквально поселится в палате. Вряд ли он сможет приблизиться к ней после того, как она придет в себя.

— Это верно. Одним из тех, кого она захочет видеть меньше всего, будет Даниэль.

— Но я должна признаться, что он держится вполне неплохо.

— Согласен, — соглашается Питер. — Но мы-то прекрасно знаем, что сейчас этот человек притворяется . Притворяется, что с ним все хорошо, и он верит в лучшее.

— Но с ним не все хорошо.

— Однако я рад, что Даниэль не отказывается помогать Анне, даже понимая, что он может не услышать от нее благодарности.

— Он любит ее, Питер. И делает все это ради любви к ней. Ради желания позволить ей жить спокойно. Был бы этот человек безразличен к ней, то вообще не стал бы помогать.

— Ох, бедный парень… Ну да, ошибался… Не всегда был прав и делал неправильные вещи. Но… Он не заслужил всего, что с ним происходит.

— Верно. Все мы ошибаемся.

— И он продолжает чувствовать себя виноватым перед Анной и всеми нами… Даже если никто, кроме твоей подруги, его не осуждает. Все поддерживают этого человека. Даже родители Анны, прекрасно зная о его измене, все равно относятся к нему очень хорошо.

— Эти люди считают его своей последней надеждой. А он пытается оправдать их ожидания. И искупить вину… — Хелен тяжело вздыхает. — И обидно, что мы не можем помочь ему. Друзья – это хорошо. Но чтобы стать по-настоящему счастливым, ему нужна любимая девушка.

— Да… Нужна именно Анна…

— Не могу сказать, что я уверена в их воссоединении. Но я точно знаю, что Даниэль точно сделает то, что обещал, и не сдастся на полпути. К тому же, у нас еще есть помощь родителей Анны и ее несостоявшегося жениха.

— И это здорово! Чем нас больше, тем лучше. А заполучить союзника из семьи врага – это еще круче! Райан не похож на своего больного братца и будет намного лучше Джулиана.

— У меня он тоже не вызывает вопросов. Довольно умный, образованный и дружелюбный парень… На вид совсем молодой.

— Но очень уж напряженный и неуверенный в разговоре.

— Верно… У него дрожал голос. И он смотрел на нас так испуганно, будто мы должны были сделать с ним что-то ужасное.

— Думаю, ему просто стыдно за отца и брата. Стыдно зваться их родственником.

— Ох, я бы и сама стыдилась такого больного братца, — устало вздыхает Хелен. — А его отец определенно та еще гнида. Похуже своего сыночка.

Питер ничего не говорит и лишь кивает с грустью во взгляде, что уставлен вдаль. Хелен же о чем-то думает и собирается что-то спросить, когда она и мужчина подходят к стоящей вдалеке скамейке и садятся на нее.

— Кстати… — задумчиво произносит Хелен, прижавшись поближе к Питеру, который закидывает руку на спинку скамейки. — А как так получилось, что ты забыл сказать про то видео? Мы могли бы что-то сделать гораздо раньше, будь у нас эта запись на руках!

— Мне очень жаль, что я забыл о самом главном. Клянусь, я хотел рассказать про нее после того, как увидел ту ссору. Но пока я собирался ехать на встречу со всеми, я так сильно волновался, что позабыл половину того, что хотел сказать.

— Неужели все было настолько ужасно? Хуже, чем произошедшее сегодня?

— Нет, тогда было еще не так ужасно… А то, что увидели мы с парнями сегодня, было похоже на сцену из фильма ужасов.

— Я уже поняла…

— Наверное, я никогда такое не забуду, — качает головой Питер. — Я никогда не видел таких жестоких издевательств над девушками. Мне… Мне стало реально страшно… Эта сцена до сих пор стоит у меня перед глазами…

Питер снова вспоминает то, что происходило с Анной, уставив грустный взгляд в одну точку, нервно потирая ладони и чувствуя, как неприятно щемит его сердце. Хелен пару секунд наблюдает за ним и нежно гладит возлюбленного по щеке, чтобы немного утешить.

— Не думай об этом, Питер, — мягко говорит Хелен. — Слава богу, все закончилось хорошо.

— Ты не представляешь, сколько усилий мне пришлось приложить, чтобы собраться, — задумчиво отвечает Питер. — Ужас от увиденного буквально парализовал меня… Не давал ничего сделать… Что в тот день на парковке… Что сегодня по дороге… Я… Я не могу это забыть!

— Радуйся, что вы с парнями встретили Анну и вовремя отвезли ее в больницу.

— Я и рад… — с грустью во взгляде более низким голосом произносит Питер. — Анна – наша с парнями подруга, к которой мы привязаны так же, как и ты с девчонками.

— Поверь, милый, никому из нас сейчас нелегко, — мягко говорит Хелен, погладив Питера по голове, и кончиками пальцев дотрагивается до небольшой раны у него на лбу ближе к корням волос. — Лично у меня мурашки по коже пробегали, пока я смотрела на нее через окно в палате. На нашу юную, слабую и невинную Анну…

— Мое сердце разрывалось от того, что предстало перед моими глазами… — Питер качает головой и медленно выдыхает. — Теперь я еще больше ненавижу ублюдков, которые поднимают руку на девчонку.

— Ничего, это был последний раз, когда Поттер избил Анну. Больше он к ней не подойдет. А следующая его встреча с тобой, парнями и Сеймурами закончится появлением полиции.

— Не понимаю, как можно получать удовольствие от того, что ты кого-то унижаешь и избиваешь. Как можно считать это нормой.

— Когда перед человеком нет примера здоровых отношений, то не стоит ждать от него чего-то хорошего.

— Наверное… Меня в свое время унижали и дубасили не только из-за того, что я был слишком трусливым, чтобы дать сдачи. Взрослые не научили их относиться к людям добрее. Независимо от их внешности, телосложения, привычек и увлечений.

— Что бы ни происходило тогда, сейчас ты намного сильнее и смелее. — Хелен прижимается поближе к Питеру и закидывает обе руки вокруг его шеи, положив голову ему на плечо. — Ты бесстрашный и преданный волк, который не будет стоять в стороне, когда его друзья в беде.

— Просто это мой долг . Мой долг – помогать друзьям. Друзья, которым я обязан. Я не могу бросить их, когда они на меня надеются. Даниэль надеется. Я обещал ему быть рядом. Быть готовым помочь. И я не могу его подвести.

— Не зря все говорят, что ты – удивительный друг.

— Если мужчины не будут сильными, то пострадает очень много невинных девушек.