— Преждевременные роды, — признается Лилиан. — Она родилась с очень маленьким весом и плохо развитыми органами. Анна не закричала после рождения, а лишь с трудом издавала какие-то звуки. Я толком не успела взглянуть на свою дочь, потому что ее сразу же унесли и поместили в отделение интенсивной терапии. Врачи долго боролись за ее жизнь и говорили, что моя девочка не выживет. Вскоре они начали готовить нас к тому, что нам придется хоронить ее. Но когда ее буквально бросили умирать, Анна каким-то чудесным образом пошла на поправку и выжила.

— Надо же…

В этот момент девушки и парни переглядываются между собой, будучи немного потрясенными признанием Максимилиана и Лилиан.

— Простите, доктор, а разве у нее такой сильный недобор веса, раз это вас беспокоит? — проявляет беспокойство Питер.

— Нет, недобор не очень большой, но ей желательно набрать пару килограммов, — уверенно отвечает врач. — А потеряв еще пару-тройку, ей может грозить анорексия. Ну а вы сами знайте, насколько это ужасная болезнь, которая очень часто встречается среди молодых девушек.

— Она похудела из-за стресса, — тихо предполагает Хелен. — Анна много настрадалась от того человека, который избил ее.

— Понимаю, но недобор веса так же плох, как и его переизбыток.

— Она всегда была довольно худой, но сейчас на нее и правда страшно смотреть, — отмечает Даниэль, обхватив рукой горло. — Мне было легко носить ее на руках… И я чувствовал ее выпирающие кости.

— Вам следует позаботиться о ее весе и следить за тем, чтобы она хорошо питалась. Я не пугаю вас, а говорю правду. Если эта девушка и дальше будет худеть, то у нее появятся большие проблемы со здоровьем. Я знаю несколько таких случаев: у одной девушки были проблемы с желудком, у другой – по женской части, а у третьей вообще была целая куча болезней. А все из-за сильного недобора веса.

— Мы знаем.

— Вы сами сказали, что приходитесь ей ее возлюбленным. А раз так, то вам нужно отвечать за нее. И больше не допускать того, чтобы ее избили. Если только это не ваша работа.

— Да вы что, доктор! — ужасается Даниэль. — Я бы ни за что не посмел! Я не поднимал и не поднимаю руку на женщин!

— Предупреждаю, молодой человек, если мы узнаем, что это ваших рук дело, то нам придется сообщить о вас в соответствующие органы.

— Нет, доктор, вы зря так плохо о нем думайте, — вступается Питер. — Наш друг на такое не способен. Это не он сделал это с Анной.

— В любом случае в деле мисс Сеймур есть что-то криминальное. Поэтому я бы советовал вам обратиться в полицию и написать заявление. Не исключено, что этой девушке угрожает опасность.

— Мы уже думаем над этим вопросом и не оставим его без внимания, — уверенно обещает Максимилиан.

— Я думаю, вам понадобится медицинское заключение, на основе которого и будет составляться заявление. Когда придет время, дайте мне знать.

— Мы обязательно к вам обратимся.

— Умоляю, доктор, сделайте все, чтобы помочь нашей подруге, — с жалостью во взгляде отчаянно умоляет Хелен. — Анна не должна умереть.

— Будет несправедливо, если она умрет по вине того ужасного человека, — издает тихий всхлип Наталия.

— Мы не хотим потерять ее, — с грустью во взгляде добавляет Эдвард.

— Она еще такая юная, — тихо произносит Райан. — Ее жизнь только начинается…

— Прошу вас, молодые люди, не переживайте так, — мягко просит врач. — Я прекрасно понимаю ваше беспокойство. Но я хочу еще раз напомнить вам о том, что смерть вашей подруге не грозит. Вы вовремя привезли ее сюда. Но если бы эту девушку избивали еще дольше, и никто так бы не помог ей, то она уже точно могла бы умереть. Однако мисс Сеймур находится под присмотром врачей, и ее состояние не вызывает практически никаких опасений.

— Она правда не умрет? — тихо шмыгает носом Ракель.

— Не умрет.

— Спасибо вам большое, доктор, — искренне благодарит Даниэль. — Вы заставили нас вздохнуть с облегчением.

— Все будет хорошо, сэр, не переживайте. Ваша девушка будет жить. А когда она придет в себя, то мы будем просто следить за ее состоянием и будем готовить к выписке, как только наступит улучшение.

— Спасибо…

Даниэль отводит взгляд в сторону и нервно сглатывает, пока его друзья с грустью во взгляде наблюдают за ним, искренне жалея его и догадываясь, о чем он думает, даже если мужчина старается не демонстрировать свои чувства слишком открыто.

— Ладно, следуйте за мной, — задумчиво говорит врач. — Я покажу вам палату этой девушки и пойду по своим делам.

Все молча кивают и следуют за врачом, который искренне им сочувствует и желает им держаться. По пути тихонько всхлипывающие Наталия, Ракель и Хелен приближаются как можно ближе к подавленным Эдварду, Терренсу и Питеру, которые всеми силами стараются их утешить. Внешне спокойный Максимилиан приобнимает трясущуюся и плачущую Лилиан за плечи, ведя себя так, словно они никогда не разводились и всегда любили друг друга. Даниэль следует за всеми со скрещенными на груди и слегка склоняет голову, задумавшись о чем-то, что нисколько не улучшает его настроение. А Райан, держась рядом с Лилиан и Максимилианом, время от времени с грустью во взгляде наблюдает за Перкинсом, которому он искренне сочувствует.

Путь до нужной палаты длится не так уж долго. Никто не успевает опомниться, как врач поворачивается к ним и указывает рукой на небольшое окошко палаты, в которой сейчас находится бессознательная Анна. Пока парни нервно сглатывают и с сочувствием смотрят на нее, девушки начинают горько плакать, а мистер и миссис Сеймур едва сдерживают желание закричать от ужаса с чувством, что их сердца больно сжимаются. Перед их глазами предстают все ее старые и свежие синяки на открытых участках рук, так сильно выделяющиеся на мертвенно-бледной коже. В изгибы рук воткнуты несколько тонких трубочек, подключенные к каким-то работающим машинам, на носу стоит кислородный катетер, который поддерживает дыхание, ее глаза плотно закрыты, а рыжие волосы уже не выглядят такими ухоженными из-за того, что она давно перестала о них заботиться. Какие-то аппараты издают регулярные звуки и выводят на экран различные данные, которые может понять только врач, а рядом с ее койкой установлена емкость, жидкость в которой по тонкой трубочке медленно перетекает в вену девушки.

— Вы можете наблюдать за ней столько, сколько захотите, — с грустью во взгляде спокойно говорит врач. — Но повторюсь еще раз, до завтра к ней нельзя заходить.

— Мы вас поняли, доктор, — кивает Райан.

— Хорошо… Тогда извините, я вынужден оставить вас. Однако если у вас будут какие-то вопросы, то вы сможете найти меня на самом последнем этаже больницы в кабинете, что находится левее лифта. Хотя не исключаю, что вам придется подождать, потому что я могу совершать обход пациентов.

Врач бросает грустный взгляд на находящуюся в палате Анну и с тихим вздохом шагом уходит куда-то по своим делам. Пока остальные продолжают с ужасом в глазах смотреть на бессознательную, бледную девушку, которой сейчас никак не могут помочь.

— О, господи… — тихим, дрожащим голосом произносит Наталия. — Анна… Подружка …

— У меня нет слов, — с подступающими слезами шепчет Ракель. — Она вся в синяках…

— На ней живого места нет, — Наталия прикрывает рот рукой и тихонько всхлипывает. — Что с ней сделали!

— Какой же этот Джулиан изверг… — с ошарашенными мокрыми глазами качает головой Хелен. — Так избить беззащитную девушку…

— Я была готова к тому, что увижу что-то ужасное, но… — низким голосом произносит Лилиан и издает тихий всхлип. — Но к такому я… Не была готова … Я… Никогда не думала, что когда-нибудь увижу ее в таком состоянии.

— Боже мой… — шепчет Максимилиан, слегка трясясь от напряжения. — Она скрывала ото всех нас все эти синяки… И молча терпела издевательства этого ублюдка…

— Мне страшно за нее… — признается Ракель и тихо шмыгает носом. — Она такая юная и беззащитная… Но уже так страдает…

— Как же хочется подойти и крепко ее обнять, — со слезами на глазах говорит Хелен. — Защитить эту девочку от всего плохого…

— Нет, я не могу на нее смотреть… — качает головой Наталия и прикрывает рот рукой. — Не могу !

Наталия резко отворачивается и прижимается поближе к Эдварду, который гладит ее по голове и шепчет ей что-то успокаивающее. Пока Хелен и Ракель стараются найти утешение у Питера и Терренса, которые крепко обнимают своих любимых девушек.

— Я в шоке … — с широко распахнутыми глазами произносит Райан и прикладывает руку ко лбу. — Никогда не думал, что мой брат способен на такое… Не думал… Что он может так сильно избить слабую девушку.

— И мы столько лет считали эту гадюку хорошей… — качает головой Максимилиан. — А он оказался тварью! Такая же гнида, как и его злопамятный и мерзкий папаша!

— На этот раз Джулиан зашел слишком далеко… Слишком далеко…

— Ничего, это мразь у меня еще получит, — низким, грубым голосом обещает Даниэль, крепко сжав руки в кулаки. — Клянусь, он будет испытывать такую же боль, какую испытала она. Буду использовать его методы против него самого.

Даниэль тихонько рычит, мысленно представляя себе, с каким удовольствием отмутизил бы Джулиана.

«Никакой пощады не будет, больной ублюдок, — сильно хмурится Даниэль, довольно тяжело дыша и напрягая каждую мышцу своего тела. — Любой, кто посмеет сделать с Анной что-то ужасное, дорого за это заплатит. Я закопаю тебя, Джулиан Поттер! Клянусь, сука… Я готов даже убить тебя, лишь бы моя любимая жила спокойной жизнью. По хер, что меня посадят! Зато моя душа будет спокойна от мысли, что Анна не будет шарахаться от страха, что ее захотят отдубасить. Клянусь, Поттер… Ты заплатишь за каждую ее слезинку!»

В какой-то момент все бросают свои полные грусти взгляды на Даниэля, который буквально трясется от того, насколько напряжено все его тело,

«Как же понимаю его… — думает Эдвард, крепко обнимая со спины Наталию. — Я бы чувствовал себя точно также, если бы был вынужден видеть Наталию на месте Анны. Б-р-р, меня трясет от этой мысли! Я не выдержу, если мне придется переживать за свою любимую… Без нее моя жизнь не будет иметь смысла…»

Понимая, как сильно его трясет, Эдвард чуть крепче прижимает Наталию, нежно целует ее в макушку, утыкается в нее носом на пару секунд и проводит тыльной стороной руки по ее слегка влажной щеке.

«Ах, Даниэль, как же я тебя понимаю… — с грустью во взгляде думает Питер, погладив Хелен по голове. — Может, все и так догадываются, о чем ты думаешь, но я знаю это точно. Знаю, как тебе тяжело… Будь я на твоем месте, у меня бы не хватило сил выдержать подобное. Ох… Держись, мужик, ты сильный. Мы все на твоей стороне и сделаем все, чтобы помочь тебе и Анне.»

Тихо выдохнув, Питер чуть крепче обнимает Хелен и целует ее в висок, пока та иногда шмыгает носом, старается как-то держать свои эмоции под контролем и мягко гладит руку мужчины, что обвита вокруг ее шеи.

«Не трудно догадаться, о чем все сейчас думают, — окинув всех печальным взглядом, думает Терренс. — В любом случае я на вашей стороне, ребята. Особенно на твоей, Дэн. Я понимаю твои чувства и знаю, как тебе сейчас тяжело. Но я верю, что все будет хорошо. Ты только держись, старик, держись… Не сдавайся… Ты должен справиться! Потому что у тебя есть сила воли. Раз ты не сломался тогда, когда тебе пришлось резко повзрослеть, значит, справишься и сейчас.»

Терренс прижимает Ракель поближе к себе, нежно целует в щеку и убирает пару прядей с ее глаз, пока по щекам девушки медленно скатываются слезы. А через пару секунд Ракель поворачивается лицом к своему жениху и прижимается поближе к мужской груди, в которую она утыкается носом, обвив руки вокруг его поясницы, продолжая безутешно рыдать и не веря, что все это действительно происходит с ее подругой.

Максимилиан и Лилиан также стоят напротив палаты в обнимку и широко распахнутыми, мокрыми глазами наблюдая за своей дочерью. И не скажешь, что эти двое – разведенные муж и жена, которые никогда не любили друг друга. Мужчина так трогательно обнимает эту плачущую и сильно дрожащую женщину, а та прижимается к нему, будто он – ее воздух… Что-то, что ей нужно для того, чтобы успокоиться… Их сердца разрываются на части от осознания того, что их любимый ребенок сейчас лежит без сознания на больничной койке под капельницей с ужасными синяками по всему телу. Рядом стоящий Райан как может утешает опустошенных родителей Анны, хотя и понимает, что в данной ситуации любые усилия будут бесполезны. Ему ужасно стыдно перед всеми за поступки Джулиана и Нормана, и он боится, что его могут посчитать таким же мерзким и подлым и начать так или иначе сторониться. Даже если сейчас все настроены к нему дружелюбно и прекрасно понимает, что он не должен отвечать то, к чему не имеет никакого отношения.

Все проводят некоторое время в полной тишине, просто наблюдая за Анной. Чуть позже Терренс окидывает всех грустным взглядом, почувствовав, как сердце неприятно сжимается при виде опустошенных мужчин и женщин. Вот Лилиан и Максимилиан крепко обнимают друг друга и мокрыми глазами неотрывно смотрят на свою дочь в надежде, что она придет в себя. Вот Питер прижимает горько плачущую Хелен поближе к груди и мягко гладит ее по голове. Вот подавленные Наталия и Эдвард пытаются утешить обнимающего себя руками Даниэля, которого буквально трясет при виде бессознательной и избитой возлюбленной. А вот Райан старается утешить каждого с помощью слов поддержки или хлопка по плечу и сейчас подходит к Терренсу и Ракель, которые переводят на него свой подавленный взгляд.

— Ненавижу своего брата … — тихо, с грустью во взгляде признается Райан. — Ненавижу Джулиана за то, что он сделал с невинной девушкой.

— Ничего, он еще ответит за все, что сделал, — уверенно отвечает Терренс.

— Мне даже стыдно называть его таковым. Стыдно быть братом такого мерзкого и подлого ублюдка… Стыдно быть сыном такого ужасного отца, который все это поощряет …

— Только не вините себя в том, что произошло, — мягко просит Ракель. — Вы ни в чем не виноваты. Вина лежит лишь на тех людях.

— Знаю, но мне все равно стыдно… Стыдно смотреть в глаза людям, уже знающие, что именно моя семья виновата в бедах, которые она причинила Сеймурам.

— Не стыдитесь, Райан, мы вас ни в чем не виним, — подбадривает Терренс, похлопав Райана по плечу. — И не будем.

— Но… — Райан нервно сглатывает, крепко сцепив пальцы. — Даже если мне стыдно… Я все равно помогу вам… Сделаю все, чтобы помочь вам посадить этих гадюк за решетку.

— Мы вам верим, Райан, — кивает Ракель. — Еще раз спасибо.

Райан ничего не говорит и лишь кивает, а затем бросает взгляд на остальных, кто в разное время подходит поближе к нему, Терренсу и Ракель.

— Единственное, что меня сейчас радует, – это слова врача, — с грустью во взгляде признается Хелен. — Он ведь сказал, что Анне ничто не угрожает. Что у нее нет никаких переломов и травм.

— И признаться честно, я сильно удивлен , — задумчиво отвечает Максимилиан. — После стольких сильных побоев…

— Дай бог, последствия не проявятся позже, — с тревогой в душе выражает надежду Лилиан. — Может, сейчас ее жизни ничто не угрожает, но потом что-то изменится, и она будет на грани гибели.

— Нет, миссис Сеймур, этого не случится, — тихо произносит Даниэль. — Не случится, если она не окажется рядом с этим человеком вновь. А мы не допустим этого.

— Хотелось бы верить тебе… — с грустью во взгляде тяжело вздыхает Ракель. — Хотелось бы…

— Главное, что она была вовремя спасена, — тихо добавляет Наталия.

— Я думаю, врач не стал бы молчать, если была бы угроза, что какие-то последствия проявятся позже, — предполагает Райан. — Но он ведь такого не сказал…

— Эта девчонка и правда родилась в рубашке, — задумчиво говорит Эдвард. — Это чудо, что с ней ничего не случилось после всего нами увиденного!

— Кстати, я не знала, что Анна родилась слабенькой и недоношенной, — признается Хелен.

— Это правда, — кивает Лилиан. — Да и вообще вся моя беременность была сущим кошмаром, если честно. Было так плохо, что я целыми днями лежала, ела и спала… Хотела, чтобы все это побыстрее закончилось. И закончилось… На тридцать второй неделе…

— Врачи были уверены, что эта девочка не выживет, — с грустью во взгляде добавляет Максимилиан. — Мол, у нее было мало шансов. Мы и сами в это поверили после нескольких недель ада. На Анну все практически забили. Но в какой-то момент эта девочка начала все больше поражать их и стремительно идти на поправку.

— Стремилась жить , — бросает легкую улыбку Ракель. — Оказалась сильной и в какой-то степени упрямой.

— Раз она выжила тогда, то выживет и сейчас, — добавляет Наталия.

— Уже справилась, — отмечает Райан. — Ведь все могло быть гораздо хуже. А у Анны, похоже, очень сильный ангел-хранитель.

— Ты прав, она буквально под защитой богов, — кивает Лилиан.

Все замолкают на несколько секунд, с надеждой смотря на бессознательную Анну и искренне желая ей справиться со всем, что ей приходиться переживать.

— Что ж, мне кажется, нам всем лучше отправиться домой, — окинув всех грустным взглядом, неуверенно говорит Максимилиан. — Больше нет смысла оставаться здесь.

— Да, давайте уезжать отсюда, — кивает Лилиан. — Нам всем нужно отдохнуть… Особенно вам, парни.

— Ох, после такого ужаса расслабиться будет не так-то просто … — проведя рукой по лицу, задумчиво отвечает Эдвард.

— Согласен, — соглашается Питер. — Меня до сих пор всего трясет…

— Трудно поспорить, — задумчиво произносит Райан. — Но все же быть готовым к тому, что ждет нас дальше. Эта история еще не закончилась.

— Вы поезжайте, а я еще немного побуду здесь, — без эмоций тихо говорит Даниэль.

— Ты хочешь остаться? — округляет глаза Наталия.

— Да. Хочу еще немного понаблюдать за ней… А потом я схожу в палату сестры и расскажу ей про Анну.

— Сестра? — хмурится Лилиан. — У тебя есть сестра?

— Да, младшая. Зовут Кэссиди.

— Не знал, что у тебя есть сестра, — задумчиво говорит Максимилиан. — А почему она здесь?

— Это долгая история, я расскажу чуть позже. Но думаю, скоро ее уже выпишут из больницы. И я как-нибудь познакомлю вас с ней.

— Буду рада посмотреть на твою сестренку, — бросает легкую улыбку Лилиан.

— Кстати… — задумчиво произносит Даниэль и замолкает на пару секунд. — У меня появилась идея… Я хочу попробовать договориться с врачом о том, чтобы Анну перевезли в палату Кэссиди. Там как раз есть две кровати, а моя сестра лежит там одна.

— Чтобы обеим не было скучно? — спрашивает Терренс.

— Типа того… Да и мне не придется разрываться между Анной и Кэссиди.

— А если Анна не захочет тебя видеть? — неуверенно спрашивает Питер.

— Все равно. Я все равно буду приходить и навещать ее и сестру. Даже если мы с Анной не скажем друг другу ни слова. Даже если она захочет снова оскорбить меня или… Ударить …

— Что ж, как знаешь, — пожимает плечами Максимилиан.

— Дай нам знать, если тебе удастся договориться, — добавляет Лилиан.

— Конечно, — кивает Даниэль. — Я поговорю с врачом сегодня или завтра…

В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, во время которой все переглядываются между собой или бросают взгляд на Анну.

— Э-э-э, наверное, я пойду, — задумчиво говорит Райан. — Надо успеть все сделать… А времени и так в обрез…

— Конечно, Райан, мы все понимаем, — дружелюбно прощается Максимилиан. — До свидания.

— До свидания, дорогой, — с немного натянутой улыбкой прощается Лилиан.

— До свидания, — прощается Райан, пожимает руку Лилиан и Максимилиан и кивает остальным. — Еще увидимся.

— До свидания… — в разное время произносят остальные.

Райан разворачивается и медленным, но уверенным шагом уходит в неизвестном направлении, пока все остальные провожают его взглядом.

— Мы с Максимилианом тоже пойдем, — с грустью во взгляде говорит Лилиан. — Будем искать в себе силы бороться за спокойствие нашей дочери.

— Простите, что вы все были втянуты в эту историю, — спокойно извиняется Максимилиан.

— Не извиняйтесь, мистер Сеймур, — мягко отвечает Ракель. — Мы и сами хотели помочь вам и вашей дочери.

— Мы знаем, Ракель. И рады, что никто из вас не отказался встать на нашу сторону.

— Мы сделаем все, что сможем, — дружелюбно обещает Наталия. — Парни обеспечат защиту, а мы с девочками – душевный покой.

— Дай бог, дорогая, — мягко произносит Лилиан. — Мы на вас рассчитываем .

Парни и девушки с трудом находят в себе силы улыбнуться уголками рта и пару секунд ничего не говорят.

— Ладно, мы, пожалуй, пойдем, — быстро прочистив горло, говорит Максимилиан. — У нас еще есть кое-какие дела.

— Не будем задерживать, — пожимает плечами Хелен.

Максимилиан и Лилиан пожимают руки парням и девушкам.

— Еще увидимся, — вежливо произносит Лилиан.

— Увидимся, — тихо отвечают остальные.

Через пару секунд Максимилиан разворачивается и медленно уходит, слегка склонив голову и потупив печальный взгляд в пол. Лилиан же в последний раз с жалостью в мокрых глазах смотрит на Анну, тяжело вздыхает, разворачивается и уходит вслед за мужчиной, который приобнимает ее за плечи. Пока Даниэль, Терренс, Ракель, Эдвард, Наталия, Хелен и Питер провожают родителей Анны взглядом до тех пор, пока те не скрываются из виду.

— Вы были правы , ребята, — задумчиво говорит Наталия. — Они и правда не такие уж и плохие. Хотя, слушая рассказы Анны, я думала, что эти люди ужасные, несправедливые и вообще не понимают ее.

— Они просто не понимали друг друга, — спокойно отвечает Терренс. — Хотели разного … Хотя и Анна всегда любила родителей. Да и они все сердцем обожают свою дочь.

— Думаю, им просто нужно было сесть и спокойно поговорить, — предполагает Хелен. — Анна хотела достучаться до них и получить ту любовь, которой ей не хватало. Но они запирали свои чувства на замок и до последнего были хладнокровными даже со своей дочерью.

— Но теперь этот замок открыт, и они показали свои настоящие чувства и эмоции, — отвечает Даниэль. — Стоило только посмотреть на мать Анны… На то, как ее трясло, пока она горько плакала, наблюдая за своей дочерью.

— Всех нас трясло от такого, — с грустью во взгляде тихо вздыхает Ракель. — Ее отец бы и сам дал волю эмоциям. Видно, что он винит себя в случившемся едва не больше, чем ее мать.

— Просто он жалеет, что не услышал Анну и не поверил ей, когда она кричала о помощи, — спокойно говорит Эдвард. — Если бы он прислушался к ней, то все могло бы быть иначе.

— Даже если бы и прислушался, то мало что мог сделать, — пожимает плечами Даниэль. — Его угрозы не остановили бы Поттера, и он продолжил бы дубасить и запугивать Анну.

— Да ты и сам винишь себя… — отмечает Ракель. — Так же сильно, как и мистер Сеймур.

— Все в порядке, Ракель, я справлюсь. — Даниэль кивает, немного приподняв голову. — Справлюсь…

— А ты хоть сам-то веришь себе? — слегка хмурится Питер. — Такое чувство, что ты говоришь и не веришь своим собственным словам!

— Нет, Питер, я правда верю. У меня есть надежда. Небольшая , но есть. К счастью, прогнозы врача хорошие, Анна не умрет, а мистер Джонсон поможет нам поймать эту тварь. Возможно, и Райану удастся найти компромат на отца и выяснить, не причастен ли он к смерти его матери.

— Думаешь? — неуверенно спрашивает Наталия.

— Конечно! — Даниэль фальшиво улыбается. — Думайте позитивно , ребята! Мы справимся! Вместе мы добьемся своего! Все пока что идет хорошо, а у нас есть высокий шанс взять приз.

Хоть никто не верит, что Даниэль так уверен в том, что говорит, все решают промолчать и просто поддержать Перкинса, которому это сейчас крайне необходимо.

— Ну в принципе ты прав… — кивает Эдвард. — Теперь мы знаем, за что можем зацепиться и держаться. А еще у нас есть поддержка родителей Анны и мистера Джонсона. Я не вижу смысла говорить, что ситуация безнадежная.

— Да, по крайней мере, мы не стоим на одном месте, — демонстрирует уверенность Терренс. — И дела с состоянием Анны не так уж и плохи, и надежда есть. Пока все идет хорошо.

— Об этом я и говорю, — скрещивает руки на груди Даниэль. — Вместе мы сильнее!

— Это здорово, что ты не сдаешься, — с легкой улыбкой подбадривает Питер. — Ситуация сложная, но разрешимая. Нужно просто немного подождать.

— И я уверен, что все наши усилия будут того стоить.

— Ты прав, — слегка улыбается Хелен. — Будут …

Даниэль с фальшивой улыбкой кивает, пока его друзья стараются казаться достаточно уверенными, мысленно отмечая, что как бы то ни было, этот парень держится вполне стойко. Несколько секунд парни и девушки ничего не говорят и просто наблюдают за Анной, чьи синяки по всему телу снова и снова заставляют их сердца больно сжиматься.

— Ладно, ребята, давайте уйдем отсюда… — почесав висок, неуверенно предлагает Наталия. — Сегодняшний день был очень тяжелым и утомительным.

— Э-э-э, никого не надо подбросить домой? — окидывая всех взглядом, спрашивает Даниэль.

— Ох, нет, спасибо… — задумчиво произносит Терренс и переглядывается с Ракель. — Ракель вроде бы должна была приехать на своей машине.

— Да, мы поедем на моей, — кивает Ракель. — Может, где-то оставим ее по дороге и немного прогуляемся.

— А вы, ребята? — спрашивает Даниэль, переведя взгляд на Эдварда, Питера, Наталию и Хелен.

— Мы с Эдвардом поймаем такси, — спокойно говорит Наталия. — Поедем к нему домой… Или ко мне… Или куда-то еще. Не знаю… Решим по дороге.

— Ну а я провожу Хелен до дома, а там посмотрим, — сообщает Питер.

— Что ж, как хотите, — пожимает плечами Даниэль.

— Тогда до завтра… — задумчиво говорит Хелен.

— До завтра.

Даниэль на прощание обнимает всех парней и девушек, с которыми еще и обменивается дружеским поцелуем в щеку.

— Пока, ребята, — скромно улыбается Даниэль. — Берегите себя.

Помахав Даниэлю рукой, Терренс, Ракель, Эдвард, Наталия, Питер и Хелен уходят куда-то прямо по коридору, пока мужчина провожает их грустным взглядом со скрещенными на груди руками. А затем он резко выдыхает и проводит руками по лицу, обрадовавшись, что ему больше не придется притворяться оптимистично настроенным. Перкинс пока что не спешит покидать больницу и по-прежнему стоит напротив палаты Анны, за которой он наблюдает с тяжелым сердцем, едва сдерживая слезы при виде этой душераздирающей картины.

«Прости меня, Анна, — с грустью в полусухих глазах думает Даниэль. — Ты здесь по моей вине… Я не защитил тебя намного раньше. Черт… Уж лучше бы я был там и подыхал… А не ты… Ох, твою мать, тот гребаный день… Какого хера я вообще куда-то поперся после нашего конфликта? Сейчас все было бы хорошо, если бы я не совершил такую глупость! Блять, вот я дебил… Полный дебил, который сам все испортил… Мне очень жаль, милая… Клянусь, я этого не хотел! Я бы сделал что угодно, лишь бы ты избежала все это. Я даже могу еще раз пережить амнезию! Могу еще раз вести себя как маленький, ничего не понимающий ребенок. Удивляться всему… Заново вспомнить близких… Если бы это спасло тебя, я бы вновь через это прошел.»

Мимо Даниэля проходит пара врачей, оживленно о чем-то говорящие и бросающие короткий взгляд на мужчину, скрестивший руки на груди.

«Я найду способ вернуть тебе спокойную жизнь. С друзьями или без, но я сделаю это. Больше ты и близко не подойдешь к этому мерзавцу. Только через мой труп. Эта тварь ответит за все, что сделал с тобой. Как, впрочем, и его папаша. Ничто не заставит меня сдаться. Я ничего не боюсь и готов ко всему. Ты будешь спасена, Анна, клянусь, я буду вон из кожи лесть ради этого. Ради любви к тебе, ради твоей спокойной жизни… Ради обещания, данное твоим родителям… Ради желания доказать тебе, что я жалею об измене и хочу все исправить. Даже если мне придется действовать в одиночку, я добьюсь желаемого.»

Ах, как же сильно Даниэль хочет зайти в палату, подойти к Анне, сесть на больничную кровать, взять ее за руку, сказать что-нибудь приятное, поласкать лицо и нежно поцеловать… Так хочется наплевать на все запреты врачей и побыть рядом с любимой, беззащитной девушкой. Впрочем, мужчина изо всех сдерживает себя и еще некоторое время наблюдает за Анной, чувствуя, как каждый удар сердца заставляет его испытывать боль в груди. А потом он тихо выдыхает, копаясь в своих лохматых волосах, и решает сходить в кафетерий, чтобы выпить воды и избавиться от сильной сухости во рту. Даниэль мысленно прощается с Анной, разворачивается и медленным шагом идет по коридору больницы, засунув руки в карманы на коротких джинсовых штанах, а потом скрестив их на груди и проходя мимо многих людей, спешно идущие куда-то по своим делам и не замечающие ничего вокруг себя. Мужчина смотрит на некоторых из них пустым взглядом и осматривает все, что видит в широких, хорошо освященных галогеновыми лампочками коридорах.

Лениво спустившись по лестнице на первый этаж, Даниэль глазами окидывает взглядом окружающую его обстановку, проходит еще немного и наконец-то доходит до кафетерия, в котором, к его удивлению, не так уж много людей. Недолго думая, он направляется к кассе, у которой никого нет, по пути доставая из кармана смятые долларовые купюры, отсчитывая нужную сумму, и обращается к продавщице:

— Бутылку воды, пожалуйста.

Женщина без вопросов достает из холодильника литровую бутылочку воды и протягивает ее Даниэлю, который отдает ей деньги и забирает маленькую сдачу и покупку. А после этого мужчина осматривается вокруг, находит столик, стоящий у окна в самом уединенном месте в этом огромном кафетерии, направляется к нему и садится ко всем спиной. Откинувшись на спинку стула, Перкинс раскрывает бутылку и за несколько секунд опустошает ее почти на половину, чувствуя, как приятно увлажняется горло. До этого ему было так жарко из-за очень теплой погоды и сильного напряжения, что даже работающие в больницы кондиционеры не помогали ему. Но благодаря прохладной воде без газов ему становится немного легче.

А выпив половину воды из бутылки, Даниэль сначала некоторое время смотрит в одну точку мертвым взглядом, но потом вновь погружается в свои мысли. Чем глубже он начинает копаться в себе, тем сильнее становится напряженным, обеспокоенным и одержимым чувством вины. Его руки крепко сдавливают бутылку, как будто это помогает ему держать свои эмоции под контролем и не сломаться на глазах у десятков людей, многие из которых и сами будто бы изо всех сил пытаются не сломаться. Наверное, если бы не чувство любви и ответственности за свои слова и обещания, то Даниэль забил бы на все и всех… Однако он понимает, что никто не исправит ошибки за него, а само собой ничего не наладится. К тому же, если мужчина спрячется в кусты, это будет означать лишь одно – неумение отвечать за последствия своих действий и нежелание хотя бы попытаться исправить свои косяки.

Сидя за столом, уставив мертвый взгляд в одной точке, крепко сжимая бутылку с водой или перекладывая ее из одной руки в другую, Даниэль уже так глубоко погрузился в свои мысли, что не замечает ничего вокруг. Мужчина забывает, что находится в общественном месте, которое посещает очень много людей, многие из которых иногда бросают на него свой взгляд, возможно, сочувствуя его горю, о котором они не знают. Не исключено, что Перкинс так бы и просидел здесь в полном одиночестве и копался бы в своих мыслях до тех пор, пока его силой не заставили бы уйти. Но в какой-то момент к его столику тихо подходит кто-то, кого мужчина вообще не замечает.

— Не помешаю? — раздается чей-то неуверенный голос.

Даниэль резко встряхивает головой, переводит взгляд на того, кто к нему обращается, и к своему удивлению видит перед собой Райана.

— Райан? — удивленно произносит Даниэль. — Вы все еще здесь? Вы же сказали, что у вас дела!

— Это может подождать, — задумчиво отвечает Райан. — Они не такие уж и срочные.

— Вот как…

— Поговорим? — Райан замолкает на пару секунд и получше приглядывается к подавленному Даниэлю. — Вы не против, если я присяду?

— Ну раз вы хотите, — без эмоций пожимает плечами Даниэль.

Райан присаживается за столик напротив Даниэля и нарушает паузу спустя пару секунд:

— Переживайте из-за Анны?

— Да… — почесав затылок, неуверенно произносит Даниэль. — Мы все переживаем за нее…

— Знайте, а я сразу понял, что вы – тот самый Даниэль, про которого говорила Анна.

— Правда?

— Вы были слишком напряжены, когда подошли ко мне.

— Вы знайте причину.

— Вообще, я внимательно наблюдал за вами все это время. И видел, как сильно вы переживайте из-за этой девушки. Я бы сказал, больше, чем ваши друзья.

— Я просто хочу, чтобы она была жива, здорова и счастлива. — Даниэль ставит свою бутылку на стол. — Та помощь, которую я оказываю ей, – это не только обещание Максимилиану и Лилиан защитить ее, но еще и желание знать, что она в безопасности и может жить нормальной жизнью.

— Не только это. Вы ведь еще и пытайтесь искупить перед ней свою вину за то, что совершили ужасную ошибку?

— Э-э-э… — запинается Даниэль. — А откуда вы знайте?

— Я слышал о той ситуации, когда мой брат с отцом обсуждали это. И они упомянули, что Анна сама рассказала Джулиану о том, как вы предали ее, поцеловавшись с какой-то девчонкой у нее на виду.

— Ох… — Даниэль резко выдыхает и локтем упирается об стол, а ладонью – об голову. — И это тоже… У меня появился шанс доказать, что я очень жалею о случившемся. Я не могу сидеть, сложа руки.

— Понимаю. И я думаю, что вы правильно поступайте.

— Если честно, я уже ни на что не надеюсь… Мне бы поскорее с этой историей и жить своей жизнью. Проводить время с друзьями, заботиться моей младшей сестре… Я не могу сосредоточиться на этом, пока ситуация с Анной не решена.

— Она обижена , Даниэль, и это нормально, — спокойно отвечает Райан. — Вы бы тоже злились, если бы Анна на ваших глазах поцеловала другого мужчину. Даже если она бы не помнила о вас.

— Верно… Я прихожу в ярость от мысли, что рядом с ней может быть другой.

— Вот и вы поймите ее. Если бы она не любила вас, Анна никак не отреагировала бы на ваши романы на стороне.

— Я ведь никогда не хотел ей изменять. Даже не думал об этом. Мне было очень хорошо с ней, и я был уверен в том, что она – та девушка, в которой нуждался.

— Мне кажется, она все поймет, когда немного успокоится. Анна должна понять, что измена произошла неосознанно. И перестать считать, что вы только и ждали момента, чтобы сбежать от нее.

— Я не исключаю, что уже не смогу получить прощение Анны. Что бы я ни делал. Она всегда говорила, что могла бы простить многое, но только не измену. Ее мнение на этот счет никогда не менялось.

— Есть ключ, который откроет дверь в ее душу и покажет настоящие чувства. Это прощение . Или хотя бы понимание того, что вы виноваты лишь частично. Анна должна отпустить свою обиду, чтобы ее мысли стали ясными, и она смогла понять свои чувства к вам. И я абсолютно уверен, что эта девушка любит вас. Даже после того, что произошло. Да, она будет это яро отрицать, но в глубине души понимает, что это правда.

— Поверьте, Райан, я делаю все это только ради безопасности Анны. Ради ее спокойной жизни, в которой не будет вашего отца и брата. Ради обещания ее родителям. Сейчас это беспокоит меня гораздо больше, чем наши отношения.

— Я понимаю, но рано или поздно вам придется решать, что делать.

— Анна не хочет ничего решать. Она решила, что бросила меня, и объявила себя свободной девушкой. Хотя я отказываюсь это принять и все еще считаю, что эта девушка только моя.

— Вы ведь любите ее.

— Это все равно ничего не изменит.

— А может, и изменит? — загадочно улыбается Райан.

— Я даже не получу от нее никакой благодарности за спасение от Джулиана.

— Она, несомненно, оценит ваши старания. Молча . Сейчас вы, конечно, не услышите от нее ничего такого. Но однажды Анна признает, что нуждалась в вашей помощи.

— Сейчас для меня это не столь важно. Я думаю о том, чтобы поскорее покончить с этой историей. И делаю это вовсе не ради благодарности. Я буду идти до конца, даже если знаю, что не услышу от нее ничего хорошего. Это мой долг.

— Это, конечно, замечательно, но прошу вас, не скрывайте свои настоящие эмоции от друзей. Они знают , что у вас на уме. Как и родители Анны.

— Да я и не скрываю, — пожимает плечами Даниэль. — Просто не вижу смысла ныть и говорить об этом на каждом углу. Я не отрицаю, что несчастен на данный момент, но не хочу давить на жалость. Не хочу быть нытиком.

— Мне кажется, вы лишь пытайтесь изображать счастье. Точнее, не счастье, а уверенность. Уверенность в том, что все будет хорошо. Хотите заставить всех думать, что вы настроены решительно, а сами едва ли не вешаться собирайтесь.

— Я не из тех, кто чего-то добивается нытьем или слезливыми рассказами.

— Знайте, мне кажется, вы понравились родителям Анны, — слегка улыбается Райан. — Они были очень милы с вами. Хотя раньше и слышать ничего не хотели.

— Они – замечательные люди. Я рад, что мне удалось поладить с ними.

— И я абсолютно уверен, что теперь они позволят своей дочери быть только с вами. Не ради выгоды и статуса, а ради счастья. Думаю, Сеймуры наконец-то поняли, какого счастья хотела Анна.

— Все будет зависеть от Анны, — пожимает плечами Даниэль. — Я не хочу бегать за ней, преследовать ее как маньяк и уговаривать… Она должна сама решить, что будет дальше.

— Нет, Даниэль, такие решения принимаются сообща . Вы оба не можете перекладывать ответственность друг на друга. Это ваши отношения. И только вам решать, что с ними делать.

— Я не перекладываю на нее ответственность. Я просто даю ей возможность выбрать наше будущее. Что бы Анна ни решила, я приму любое ее решение. Захочет расстаться – отпущу ее и пожелаю счастья. А случится чудо, и она просит меня, то я сделаю все, чтобы стать для нее тем человеком, о котором эта девушка мечтала.

— Поверьте, ваша история не закончится таким образом.

— Я стараюсь быть реалистом и оценивать ситуацию трезво .

— Любовь-то не так просто забыть и вырвать из сердца.

— Да, забыть любовь трудно, но это возможно . Просто нужно много времени и терпения.

— Отчасти правда. Но я думаю, что это не ваш с Анной случай. Она впервые в жизни полюбила кого-то по-настоящему сильно. До этого были короткие встречи с парнями, которых ее родители не одобряли и отвергали. Хотя тогда она относилась к этому терпимо. К тому же, несколько лет Сеймур потратила на учебу в университете и не могла думать о гулянках с парнями. Но когда она встретила вас, то поняла, что нашла того самого. А тот факт, что Анна решилась сбежать к вам и прожила в вашем доме почти полтора года, говорит о многом.

— И эти годы были лучшими в моей жизни, — с грустью во взгляде признается Даниэль. — Впервые за долгие годы мне стало не так одиноко в моем большом доме. Анна сумела сделать его по-настоящему райским местом, куда хотелось возвращаться снова и снова. Но теперь она ушла… И мой собственный дом стал мне не мил…