— Да-да, я помню ее, — кивает Адриана. — И твоя мама говорила о ее ситуации. Если все, что сказала Летиция, – правда, это ужасно. Мне очень жаль эту бедную девочку. Ни одна девушка не должна переживать такие ужасные вещи.

— Мы все очень переживаем за нее, — с грустью во взгляде признается Хелен. — И делаем все, чтобы найти способ спасти ее.

— Я молюсь за Анну с того дня, как узнала про нее.

— Так обидно, что произошло сейчас… — тяжело вздыхает Наталия. — Я ведь так хотела, чтобы все мои близкие подруги помогали мне готовиться к свадьбе…

— Это не будет длиться вечно, милая. Рано или поздно все наладится.

— Я знаю всех этих девочек с детских лет, — с грустью во взгляде говорит Ракель. — Они все такие родные для меня… Мне не нужно иметь сто друзей, чтобы быть счастливой. Достаточно лишь иметь моих любимых девочек. И с их парнями. Их я тоже всем сердцем обожаю.

— Это правильно. Лучше иметь два проверенных друга, чем сто фальшивых, которые запросто тебя предадут.

— Но обидно, что мы ничего не можем сделать, чтобы помочь Анне, — тяжело вздыхает Хелен. — Хотя она сейчас так страдает… Нуждается в нашей помощи…

— Я верю, что все будет хорошо, — уверенно отвечает Адриана, погладив Наталию и Хелен по руке. — Да, насилие над девушкой в любой форме – это ужасно. Но Бог не оставит вашу подружку и поможет ей.

— Ты даже не представляешь, как сильно ее довел ее обидчик, — с грустью во взгляде качает головой Наталия. — Из жизнерадостной, открытой и улыбчивой девчонки с блеском и жизнью в глазах она за короткое время превратилась в замкнутого, несчастного и запуганного человека, над которым издеваются почти каждый день.

— В любом случае Анна не виновата в том, что ее обидчик так себя ведет. Это лишь его вина. Может, его отец также вел себя с его матерью. Может, какая-то девушка однажды обидела его. Кто знает! В любом случае он не родился таким. Его таким сделали.

— Я даже молчу про ее расставание с мужчиной, которого она так любила… — задумчиво говорит Ракель. — Это сломало ее, но те издевательства добили Анну окончательно.

— Вроде бы этого мужчину подставили.

— Да, этот мужчина не хотел бросать нашу подружку, — уверенно отвечает Хелен. — Он всего лишь стал жертвой обстоятельств! Игрушкой в руках одной обманщицы. Но увы, Анна слишком обижена из-за мысли, что он ей изменил.

— Да-да, моя дочь говорила. — Адриана бросает легкую улыбку. — Но не переживайте, девочки. Все наладится. И друзья не останутся в стороне, и полиция сделает все возможное… Да и ситуация с тем парнем разрешится.

— Мы поможем ей, даже если она не попросит нас об этом, — с грустью во взгляде уверенно обещает Хелен. — Да Анна и не будет, ведь она – жертва насильника. Хотя мы всегда будем напоминать, что она не одна, и каждый из нас готов выслушать и поддержать ее.

— Она рано или поздно доверится вам. И если это произойдет, то вы можете смело сказать, что Анна полностью вам доверяет.

— Мы будем на ее стороне, несмотря ни на что, — уверенно отвечает Наталия. — Будем ждать, когда она захочет поговорить с нами. Ни мы с девочками, ни парни ни за что не бросим Анну.

— Если человек доверяет тебе что-то очень важное для него, значит, он сделал тебя одним из избранных. Одним из тех, кто не бросит и не предаст даже под пытками.

— Конечно, мы не психологи… — задумчиво добавляет Хелен. — Хотя лично я понимаю психологию и немного знакома с насилием над девушками. Но мы с ребятами будем стараться.

— Я в вас верю! — восклицает Адриана. — Ваша подружка нуждается в вас, даже если не говорит это прямо.

— А еще она в глубине души борец, — задумчиво отмечает Наталия. — Если Анна чего-то захочет, то рано или поздно добьется этого. Она очень решительная и смелая.

— Ваша подружка сумеет пройти через все это. И обязательно повеселится на свадьбе моей внучки и ее подружки.

— Это моя мечта.

— Ангел-хранитель этой девочки вырвет ее из рук чудовища. И однажды преподнесет ей потрясающий подарок, который станет наградой за все, что она пережила.

— Ах, бабушка Адриана, ты, как всегда, вдохновляешь, — скромно улыбается Наталия.

— Не вешай нос, птенчик. — Адриана легонько шлепает Наталию по носу, держа ее за руку. — И не надо переживать. Только здоровье портишь.

— Мы стараемся верить в лучшее, — пожимает плечами Хелен. — Тем более, наши парни не бросают слов на ветер и обязательно помогут Анне и своему другу, который с ней встречался.

— Все будет хорошо, милые мои. Верьте только в лучшее и не зацикливайтесь на плохом.

— Спасибо, миссис Ласкано, — бросает легкую улыбку Ракель. — Вы дали нам надежду.

Адриана с легкой улыбкой кивает и выпивает немного чаю из своей чашки. А через несколько секунд в гостиную заходит немного напряженный Энтони.

— Наталия, мне только звонил Эдвард, — взволнованно сообщает Энтони, положив руку на плечо Наталии. — Он сказал, что не мог дозвониться до тебя, потому что твой телефон отключен.

— Правда? — округляет глаза Наталия. — Ой, кажется, телефон разрядился … А я забыла поставить его на зарядку…

— Он попросил меня передать тебе, чтобы ты перезвонила ему.

— А что случилось? — Наталия слегка хмурится. — И почему ты такой взволнованный? Неужели Эдвард сказал тебе что-то ужасное?

— Да, дочка. — Энтони на секунду опускает грустный взгляд вниз. — Он сказал мне, что Анна попала в больницу.

— Что? — слегка побледнев, широко распахивают глаза Ракель, Хелен и Наталия.

— Анна в больнице? — ужасается Хелен.

— Этого не может быть! — восклицает Ракель.

— Эдвард, Терренс и Даниэль отвезли ее туда, — уверенно отвечает Энтони.

— Но что произошло? — недоумевает Хелен. — Почему Анна в больнице?

— Прости, Хелен, но Эдвард не рассказал подробностей. Сказал лишь то, что они с братом и друзьями нашли ее где-то по дороге. По его словам, ее сильно избил какой-то подонок.

— Боже мой… — качает головой Наталия.

— О, господи… — с ужасом во взгляде произносит Ракель. — Неужели это работа того типа, который издевался над ней на глазах Питера?

— Возможно, и так, — с грустью во взгляде предполагает Летиция, только что зайдя в гостиную. — Эдвард сказал, что они с ребятами с трудом спасли Анну из рук этого негодяя.

— О, господи… — ужасается Хелен и качает головой. — Не могу поверить… Неужели этот гад так сильно избил ее?

— Она сейчас без сознания и находится в ужасном состоянии. Парни боятся, что у Анны могут быть какие-то серьезные травмы.

— Бедная девочка… — с широко распахнутыми глазами произносит Адриана, прикрыв рот рукой. — Как можно издеваться над беззащитной девушкой?

— Да уж, еще один гад, который обожает издеваться над женщинами… — хмуро бросает Энтони, оперевшись руками о спинку дивана.

— Куда ее повезли, папа? — взволнованно спрашивает Наталия. — В какую больницу? Я сейчас же поеду туда!

— Кажется, в центральную, — задумчиво отвечает Энтони. — Эдвард, Терренс и Даниэль уже там и ждут новостей.

— А Питер? — округляет глаза Хелен. — Разве он не с парнями?

— Питер решил сначала отвести твою собаку к тебе домой.

— Я думаю, скоро он позвонит тебе, — уверенно добавляет Летиция. — Эдвард сказал, что пока он пытался связаться с Наталией, Терренс пошел звонить Ракель, а Даниэль – родителям Анны.

— О, черт… — резко выдыхает Хелен, проведя руками по своему лицу. — У меня нет слов…

— Мы едем в больницу! — уверенно сообщает Наталия и быстро встает с дивана. — Хелен, Ракель, подождите меня пару минут! Я только перезвоню Эдварду с домашнего телефона.

— Хорошо, мы ждем тебя, — дает понять Ракель.

— Я быстро!

Взволнованная Наталия быстрым шагом уходит к себе в комнату, пока остальные с грустью во взгляде смотрят на нее.

— Боже, когда же все эти беды закончатся? — с грустью во взгляде задается вопросом Летиция. — Не одно, так другое!

— Радует, что у нас сейчас меньше проблем, чем раньше, — задумчиво отвечает Хелен.

— Ох, бедные родители Анны… — с грустью во взгляде качает головой Энтони. — Представляю себе, что они будут чувствовать, когда узнают о произошедшем с их дочерью.

— Мне даже представить это страшно… — резко выдыхает Летиция, приложив руку к сердцу.

— Ох, мне жаль их… Никому не пожалею переживать то, что предстоит пережить им.

— Слава богу, что эту девочку вовремя спасли, — уверенно отмечает Адриана. — И что никто не собирается бросать ее. Она не справится со всем этим без близких людей.

— Да, мама… — соглашается Летиция. — Ты права… Я бы точно сошла с ума, случись такое с Наталией. Была бы готова забрать себе все ее страдания, лишь бы ей было хорошо.

— Не беспокойтесь, миссис Рочестер, — мягко утешает Ракель. — Вашей дочке это не грозит, потому что у нее есть Эдвард, который не позволит ни одному ужасному человеку приблизиться к Наталии.

— Да, милая, я знаю. Но мысль о том, что с ней могло бы случиться что-то, что произошло с Анной, меня бросает в дрожь.

— Не тебя одну, дорогая, — уверенно отвечает Энтони. — Любые страдания моей дочери – это и мои страдания, которые я проживаю как свои собственные.

— Сейчас вся надежда на Даниэля, — тихо говорит Ракель. — Только он может защитить Анну от попыток того больного человека покушаться на нее. А я уверена , что этот тип не остановится после сегодняшнего избиения.

— И я уверена, что он сделает это, несмотря на их отношения. Он не бросит ее, а его друзья с радостью ему помогут.

— С такими мужчинами их девушки находятся в полной безопасности, — с легкой улыбкой говорит Энтони.

— В этом вы правы, мистер Рочестер, — скромно улыбается Хелен. — Наши парни очень смелые и решительные.

— С мужчинами нам повезло , — добавляет Ракель.

В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, после которой Адриана с грустью во взгляде вздыхает и выпивает немного чая из своей чашки.

— Ох, как жаль, что нам не удастся все вместе поужинать, — задумчиво говорит Адриана. — Всего пару дней назад приехала сюда и мечтала повидать Наталию, по которой ужасно соскучилась. Но она сейчас уедет.

— Не переживайте, миссис Ласкано, у вас еще будет шанс провести с ней время, — уверенно отвечает Энтони.

— Надеюсь, Энтони, надеюсь.

— И теперь нам уже не придется разрываться между Нью-Йорком и Мехико, чтобы навещать вас.

— Да, мама, — скромно улыбается Летиция, погладив Адриану по плечу. — И для тебя это прекрасная возможность видеть Наталию почаще.

— Кроме того, теперь она всегда сможет помогать нам с Летицией заботиться о вас. Наталия постоянно порывалась поехать с нами в Мехико, чтобы помочь вам.

— Ах, милые мои… — широко улыбается Адриана. — Я и сама ужасно рада вернуться на родину.

— А вы вернулись сюда навсегда? — интересуется Хелен. — Или только на время лечения и свадьбы Наталии?

— Нет, я вернулась уже навсегда. Конечно, я буду сильно скучать по Мексике, по которой уже сильно привыкла за годы, что я прожила там с момента брака с Энрике. Но все же мне будет лучше находиться с родными: доченькой, зятем и внученькой.

— Вы расскажете что-нибудь про жизнь в Мексике? — интересуется Ракель.

— С удовольствием, дорогая. Я отвечу на все ваши вопросы. Когда вам не надо будет никуда спешить.

— А пока вы с Наталией поедете в больницу, нам с Энтони и моей мамой надо поехать по делам, — уверенно добавляет Летиция.

— Да, мы еще не до конца разобрались с делами после ее переезда, — подтверждает Энтони. — Так что в ближайшее время дел будет по горло.

— Конечно, — пожимает плечами Хелен. — Поговорим как-нибудь в другой раз…

Энтони, Летиция и Адриана молча кивают, с грустью во взгляде глядя на Ракель и Хелен и искренне надеясь, что парни вовремя спасли Анну, не позволив девушке помирать далеко за пределами города.

***

Спустя полчаса Даниэль, Терренс и Эдвард благополучно доехали до больницы вместе с Анной. Объяснив врачам ситуацию, парни отправились в коридор, ожидая приезда Лилиан, Максимилиана, Наталии, Ракель, Хелен и Питера. Пока братья МакКлайф сидят на стульях, Перкинс либо стоит, либо ходит кругами, отчаянно молясь о том, чтобы с его любимой девушкой все было хорошо.

— До сих пор не могу забыть все, что мы увидели, — понимая, что его слегка трясет от волнения, признается Даниэль. — И еще страшнее подумать, что она могла умереть .

— Я буквально подпрыгивал каждый раз, когда тот тип бил ее, — запустив руку в волосы, задумчиво отвечает Терренс. — То, как Анна ничего не могла сделать и лишь душераздирающе кричала… Если мужик может заступиться за себя, то не каждая девушка будет драться с парнем. Особенно если она слишком слабая, а у него сил хоть отбавляй.

— Анна никогда бы не стала драться с мужчиной и даже с девушкой. Она никогда не поднимала ни на кого руку. — Даниэль бросает взгляд в сторону. — Ну… До того дня, когда я получил от нее пощечину.

— Да, Наталия говорила, что Анна никогда ни с кем не дралась, — кивает Эдвард. — Даже девчонкам никогда не вырвала волосы. Анна была очень вежливой и интеллигентной.

— Ей вообще не нравилось с кем-то ругаться! Анна буквально сгорала от стыда, если она набрасывалась на кого-то с несправедливыми обвинениями. Могла еще несколько раз извиниться даже после того, как получит прощение.

— Эй, а как ты думаешь, жалеет ли она о той пощечине, которую дала тебе? — неуверенно спрашивает Эдвард.

— Я думаю, она хотела этого, — задумчиво отвечает Даниэль. — Но я не могу и не буду злиться на нее из-за этого. Хотя не исключаю, что когда-нибудь Анна скажет, что жалеет о пощечине…

— А ты почувствовал ревность, когда тот ублюдок пытался насильно поцеловать ее?

— Что за вопрос, Эдвард! — Даниэль расставляет руки в бока. — Разумеется, этот ублюдок привел меня в бешенство! Я был готов убить этого мудака!

— Но ведь ты же знаешь, что они не встречаются, — отмечает Терренс.

— Знаю, но Поттеру удалось заставить меня рвать и метать. Хотя меня разрывает от злости, когда я думаю о том, что рядом с ней может оказаться любой другой мужик. И Анна всегда это знала ! Знала, что я не потерплю другого рядом с ней, потому что она только моя. И я продолжаю так думать! Анна все еще принадлежит мне. Я ее не бросал и не собирался!

— Только если она не захочет возвращаться к тебе, то ты будешь вынужден смириться с этим, — с грустью во взгляде отмечает Эдвард.

— Знаю… — задумчиво произносит Даниэль. — В любом случае, все в этой ситуации справедливо . Это что-то вроде расплаты за мои поступки. Анна ревновала меня к той иностранке, а меня распирало от ревности к Поттеру.

— Но заметь, в обоих случаях все происходило не по обоюдному желанию, — отмечает Терренс. — Ни ты, ни она не хотели этого.

— Забей, Терренс, сейчас это не столь важно. — Даниэль бросает взгляд в сторону. — Пусть этот ублюдок хоть сто раз попытается заставить меня ревновать. Сейчас моя главная задача – спасти ее от Поттера и его папаши. И убедиться в том, что она в безопасности.

— В любом случае не теряй надежду, что она изменит свое мнение о тебе, — задумчиво отвечает Эдвард, крепко сцепив пальцы рук. — Да, ситуация сложная, и Анна непреклонна, но не все еще потеряно.

— Это не столь важно. Хочет Анна этого или нет, но я доведу это дело до конца. Потому что я люблю ее. И потому что обещал ее родителям спасти ее. Я не могу их подвести.

— Чувак, я видел, как она была напугана, пока ты дрался с этим типом. А увидев, как он угрожал тебе ножом, Анна была на грани истерики. Потому что не хотела потерять тебя.

— Не знаю… Я как-то этого не заметил.

— Она неравнодушна к тебе, Даниэль, поверь мне.

— И я с этим согласен, — бросает легкую улыбку Терренс. — Было бы этой девушке наплевать на тебя, она бы спокойно смотрела на то, как этот тип мутузит тебя. Но Анне не было все равно. Она закричала и не на шутку испугалась. А значит, в глубине души эта девушка по-прежнему любит тебя. Да, обижена. Но все-таки любит. И, может быть, надеется на воссоединение с тобой.

— Нет, парни, это лишь ваши догадки, — без эмоций качает головой Даниэль. — Ваши фантазии . Я понимаю, что вы хотите нашего с Анной воссоединения и видите то, чего на самом деле нет. Но все же…

— Это не фантазии, Дэн, это то, что мы видели. Анна была до смерти напугана, когда Поттер начал угрожать тебе ножом. И когда ты просто подошел к нему один, она явно думала о самом худшем.

— Обычная реакция в опасных ситуациях! Анна ведь боялась за Питера и вас обоих и умоляла всех нас уйти, чтобы Поттер ничего нам не сделал.

— За нас она переживает, как за друзей, а за тебя – как за человека, которого любит. Если бы с тобой случилось что-нибудь ужасное, Анна была бы вне себя от горя. Как тогда, когда тебя сбила машина. Она плакала, а мы не знали, как ее утешить.

— Она переживала не меньше, чем Ракель – за Терренса, когда он оказался здесь после случая с Уэйнрайтом, — добавляет Эдвард.

— Тогда она просто не была обижена, — пожимает плечами Даниэль. — Точнее, была, но забыла. Забыла о нашем конфликте из-за моей привычки курить.

— Да, но измена – это более серьезное дело, чем курение или разбросанные по дому шмотки. Такие вещи можно простить, но предательство способно легко заставить забыть все хорошее, что тебе дал человек.

— Это я и хочу сказать! Анна не простит мне измену! Даже если я не хотел этого!

— Если бы ты находился в критическом состоянии, то она бы так переживала, что и думать забыла бы об обиде. Забыла бы о любой измене. Анна думала бы только о том, чтоб ты выжил и не погиб. Да, может, когда-нибудь к этому пришлось бы вернуться, но думаю, вам было бы… Легче что ли…

— Не знаю, Эдвард… — резко выдыхает Даниэль и присаживается на одних из стульев, уставив взгляд в одной точке. — Если честно, то я начинаю потихоньку мириться с этим. И хочу поскорее разобраться с этой ситуации, позволить Анне жить своей жизнью и заниматься своими делами.

— Ты правда так думаешь? Или пытаешься убедить себя в том, что это правда?

— Я не могу всю жизнь страдать из-за любви к этой девушки! Рано или поздно мне должно стать легче. И возможно, я вообще забуду Анну, если какое-то время поживу один. Буду вспоминать ее как ту, с которой провел лучшее время в жизни. Но уже не будет боли, печали, горя, трепета, радости, удовольствия… Ничего ! Как некоторые говорят, нужно просто переждать и перетерпеть…

— Прости, Даниэль, но ты сейчас немного привираешь , — уверенно отмечает Терренс. — Ты пытаешься убедить себя и нас в том, что это правда, а на самом деле страдаешь. Продолжаешь мечтать о том, что Анна вернулась к тебе.

— Я и так буду мечтать об этом. Просто буду учиться жить без нее. Жить с мыслью, что жизнь продолжается.

— Ты не забудешь Анну за один день, Дэн. Любовь будет угасать постепенно, если ее никак не бередить.

— Я понимаю, что на этот раз процесс будет более болезненным. Но я как-нибудь справлюсь. Если Анна не захочет дать мне шанс, я не буду даже пытаться и отступлю, когда покончу с Поттером.

— Может, ты действительно начинаешь привыкать к этой мысли. Может, тебе уже не так больно, как раньше. Но ведь чувства все еще остаются. Пока они не остынут, ты не сможешь открыться для знакомств с другими девушками.

— Но сейчас мне и правда легче, — признается Даниэль. — Хотя поначалу было так плохо, что хотелось удавиться. Потому что у меня есть друзья. Рядом с ними я не думаю о том, что произошло. И даже если я сам говорю об Анне, мне не так больно. Мне тяжело, но я могу с этим справиться.

— И ты реально готов так просто сдаться? — удивляется Эдвард. — Сдаться без боя?

— Не отрицаю, что у меня есть надежда и чувства. Но в то же время я понимаю, что мне придется искать в себе силы жить дальше. Приходиться заранее готовить себя к этому. Чтобы не охереть, когда меня окончательно пошлют на хер.

— Я тебя прекрасно понимаю, Даниэль. Потому что сам прошел через подобное. Я почти потерял надежду вернуть все на свои места, но продолжал мечтать, что однажды все наладится. И как бы больно мне ни было, я не сдавался. Делал все, что в моих силах, чтобы исправить все ошибки. Это было безумно трудно, но я знал , что должен был.

— Я много раз говорил, что не собираюсь отказываться помогать Анне и обязательно доведу дело до конца. Даже если мне придется многим пожертвовать ради этого. Я все отдам ради ее жизни, спокойствия и безопасности. Сейчас у меня появился отличный шанс доказать, что я сожалею об измене. Дать понять, что она может рассчитывать на меня как на друга.

— Уверен, она это прекрасно понимает. Но пока что не признается в этом.

— Простит меня Анна или нет – решать только ей. Я просто сделаю то, что должен, и позволю ей жить как она хочет.

— В любом случае то, что ты хочешь помочь ей, – это уже очень хорошо, — уверенно отвечает Терренс. — Анна обязательно оценит твою помощь. Может, и молча. Но оценит.

— Я делаю это не за « спасибо », а ради того, чтобы совесть не мучила.

— Эй, ты вроде говорил, что Анна произнесла какие-то слова перед потерей сознания… — слегка хмурится Терренс.

— Э-э-э… — Даниэль замолкает на пару секунд. — Она… Сказала что-то вроде « не прощу, но боюсь потерять, видеть убийство, не хочу ».

— Если хочешь, то я расшифрую значение этих слов с поразительной точностью, — уверенно отвечает Эдвард. — Пока что Анна не может просить тебя, но в то же время боится потерять и увидеть, как кто-то тебя убивает.

— Ага! — хитро улыбается Терренс. — Считай, что Анна уже призналась в том, что она небезразлична к тебе.

— А если она бредила? — разводит руками Даниэль. — Она же теряла сознание! В таком состоянии ты можешь наговорить много чего, о чем потом не вспомнишь!

— Я так не думаю, — качает головой Эдвард. — Анне было плохо, но она все понимала .

— Когда сообщники Майкла МакКлайфа врубили тебя ударом об стенку, то что-то сказал Наталии. Ты тоже был на грани потери сознания. А придя в себя, ты не помнил, что сказал. И говорил ли что-то вообще.

— Верно, я до сих пор не помню, что тогда сказал. Но я слышал голос Наталии. Слышал ее мольбу о помощи.

— Вот именно! Анна будет все отрицать, если кто-то расскажет ей, как она говорила о страхе потерять меня. Мол, она ничего не помнит или вообще не могла такое сказать.

— Вот что я тебе скажу, братан… Страх и отчаяние – настолько сильные чувства, что они обнажают любые переживания человека и все его настоящие чувства.

— Возможно. Но это не мой случай.

— Ох, Перкинс, прекрати убеждать себя в том, что мы неправы, — устало вздыхает Терренс.

— Я не говорю, что вы неправы. Напротив – я согласен с вами. Просто давайте отложим все мечты в сторону и будем реалистами .

— Не пускай дело на самотек, приятель. Пустишь – ничего уже не исправишь. Сделай то, что должен, и на время забудь про Анну. А она немного успокоится, придет в себя, все обдумает и примет решение. Не думая об обидах, злости и боли.

— И мы уверены в том, что ее решение обрадует тебя, — с загадочной улыбкой добавляет Эдвард. — Как говорится, чудеса случаются, когда их не ждешь.

— Думайте? — неуверенно спрашивает Даниэль.

— Мы бы не стали тебя обнадеживать, если бы ситуация была безнадежная. Она тяжелая, я не спорю. Но надежда на лучшее есть.

Даниэль через силу натягивает на лицо фальшивую улыбку, медленно встает со стула, разворачивается к Эдварду и Терренсу и хлопает обоих по плечу.

— Спасибо за поддержку, ребята, — дружелюбно благодарит Даниэль.

Эдвард и Терренс молча кивают и бросают мимолетную улыбку с надеждой подбодрить Даниэля. На несколько секунд в воздухе воцаряется пауза, а затем к ним медленным шагом подходит Питер, который с грустью во взгляде смотрит на всех троих.

— Есть новости? — спрашивает Питер.

— Пока нет, — отвечает Даниэль. — Ждем уже целый час.

— А что сказали врачи?

— Ничего, — произносит Терренс. — Просто ждите.

— Однако они определенно были в шоке, когда увидели все побои на ее теле, — задумчиво отмечает Даниэль, устало вздыхает и начинает кругами ходить по коридору.

— Не мудрено, — тихо произносит Питер и замолкает на пару секунд, бросив короткий взгляд в сторону. — Вы уже сообщили девчонкам и родителям Анны о том, что произошло?

— Да, я уже поговорил с Наталией, — почесав затылок, спокойно отвечает Эдвард. — Хотя она ответила не сразу, потому что у нее разрядился телефон. Я позвонил ее отцу, попросил передать мою просьбу перезвонить мне и рассказал ему про Анну. Мне повезло, что они все были дома. Наталия быстро перезвонила мне с домашнего, и я рассказал ей обо всем.

— Я так и понял, — кивает Питер. — А Хелен сама позвонила. Я рассказал ей про Анну и предупредил, что оставил Сэмми с миссис Маршалл.

— Кстати, ты как себя чувствуешь после этого марафона? — интересуется Терренс. — Не устал?

— Немного . Но пришел в себя, пока ехал сюда на автобусе. А вот Сэмми пришел домой без задних ног.

— Да, устроил ты ему марафон… — усмехается Эдвард.

— У меня не было выбора.

— Эй, а когда приедут девчонки? — интересуется Даниэль.

— Я думал, что они приедут раньше меня. — Питер быстро осматривается вокруг. — Да, а вы уже связались с Сеймурами? Они знают, что произошло?

— Да, знают, — кивает Даниэль, скрестив руки на груди. — Пообещали приехать сразу же после того, как они уладят какое-то дело.

— И как они отреагировали, узнав про Анну?

— Были в шоке. С трудом могли говорить. Я сначала разговаривал с Максимилианом, но когда он узнал про Анну, то потерял дар речи, и трубку взяла Лилиан. И тоже потом с трудом могла говорить.

— Однако еще больший шок у них вызовет то, как сильно избита их дочь, — задумчиво говорит Эдвард. — Боюсь представить, что с ними будет, когда они узнают, что Анна усердно скрывала свои синяки по всему телу.

— Раз уж у нас челюсти валялись на земле, то девчонки будут глубоко ошарашены.

— Лучше держаться поближе к ним, когда они придут…

— Ох, черт, все произошло в такое неудачное время, — устало вздыхает Эдвард, проведя руками по лицу. — А я-то думал, что хоть сегодня у нас будет спокойный день. Мы с вами немного потусуемся с Беном, Крисом и Кевином. Хелен с Ракель и Наталией посмотрят платья и побудут дома у Рочестеров…

— Да уж, настроение ниже плинтуса… — задумчиво произносит Питер.

— К тому же, сейчас у Рочестеров гостит бабушка Наталии. А она так хотела провести время с внучкой.

— Бабушка Наталии? — удивленно переспрашивает Терренс. — Она уже в Нью-Йорке?

— Да, пару дней назад мистер и миссис Рочестер вернулись с ней из Мексики вместе с ее вещами, которые перевезли на ту квартиру, где эта женщина будет жить.

— Ух ты, вот это новость…

— Я только вчера узнал об этом. Но Наталия сказала, что она увидит свою бабушку лишь сегодня.

— А ты еще не знакомился с ней? — интересуется Даниэль.

— Нет, но та очень хочет этого. — Эдвард бросает легкую улыбку. — Говорит, что не позволит нам пожениться до тех пор, пока не познакомится с женихом ее внучки.

— Да, МакКлайф, оказывается, ты еще не прошел фэйс-контроль, — скромно хихикает Питер.

— Я не сомневаюсь, что пройду его.

— Ничего, братан, у тебя еще будет время подготовиться, — уверенно говорит Терренс.

— Определенно… — Эдвард бросает короткий взгляд на свою толстую черную повязку на запястье. — Пока что знакомство придется отложить. Бабушка Наталии вряд ли сможет увидеть меня в ближайшие несколько дней.

— Если не в ближайшие несколько недель , — устало отвечает Питер, приземляется на один из стульев и откидывается назад. — Неизвестно, когда этот ублюдок Поттер будет пойман. Когда он снова захочет объявиться…

— В любом случае безнаказанным эта тварь не останется, — уверенно отвечает Терренс. — Родители Анны настроены очень решительно в желании посадить Поттера. А мы не собираемся бросать Сеймуров в беде.

— Ты прав, сухим из воды он не выйдет, — сухо говорит Даниэль. — Я лично приму все меры для того, чтобы сегодняшняя ситуация никогда не повторилась. Если я еще раз увижу Поттера где-нибудь неподалеку, то он будет выть от боли.

— Но в следующий раз будь осторожнее, — предупреждает Эдвард. — А то обдерешь локти и колени до мяса. Будет очень больно.

— Ничего… — Даниэль бросает короткий взгляд на свой ободранный локоть. — Ради Анны я любую боль переживу.

— Не только ты, — задумчиво произносит Питер. — Мы на все готовы, чтобы остановить эту суку.

Где-то минуту или две парни ничего не говорят и с грустью во взгляде думают о чем-то своем, либо сидя на стульях, либо расхаживая по коридору туда-сюда и без эмоций осматриваясь вокруг. А вскоре в коридоре раздаются звуки женских каблуков, которые становятся все громче и громче по мере приближения. И через несколько секунд появляются взволнованные Хелен с Наталией, появление которых заставляет всех четверых встать.

— Вот вы где, ребята! — резко выдыхает Хелен.

— Мы вас обыскались! — взволнованно произносит Наталия.

— Привет, девчонки, — дружелюбно приветствует Питер.

Эдвард, Питер, Даниэль и Терренс подходят к Наталии и Хелен и приветствуют их с помощью крепких объятий и дружеского поцелуя в щеку.

— О, Терренс… — скромно улыбается Наталия. — Не знала, что ты уже выписался из больницы.

— Да, ушел сегодня после обеда… — задумчиво отвечает Терренс. — Но снова вернулся сюда… Как посетитель .

— Здорово, что с тобой все хорошо, и ты снова с нами, — с легкой улыбкой дружелюбно говорит Хелен.

— Спасибо большое, — скромно улыбается Терренс. — Теперь со мной в порядке.

— Ну и слава богу, — уверенно говорит Наталия.

— Эй, а где Ракель? Почему ее с вами нет?

— Она сейчас подойдет, — уверенно говорит Хелен. — Ей позвонил кто-то из ее команды менеджеров, чтобы обсудить один важный вопрос.

— Да, как только Ракель поговорит, то сразу же придет к нам, — обещает Наталия.

— Хорошо, — кивает Терренс.

— Так что там произошло с Анной? — взволнованно спрашивает Хелен. — Неужели ее и правда избили?

— Правда, Хелен, — подтверждает Эдвард.

— Неужели это работа того подонка? — широко распахивает глаза Наталия.

— Да, мы встретились с ним лицом к лицу, — хмуро отвечает Даниэль. — Увидели, что из себя представляет Джулиан Поттер.

— А до встречи с ним мы с ребятами познакомились еще и с родителями Анны, — добавляет Терренс. — Точнее, мы с Эдвардом и Питером познакомились с обоими, а Даниэль впервые увидел ее мать.

— Мы были у них дома. Дома у ее отца.

— Но как так получилось? — слегка хмурится Наталия.

— Все началось с Питера, — объясняет Эдвард. — Точнее, с того, что он показал нам с парнями.

— Да, я забыл кое-что рассказать вам в тот день, когда попросил вас о встрече, — признается Питер.

— О чем ты говоришь? — удивляется Хелен.

— То, что у меня есть видеозапись. На ней хорошо видно, как тот подонок издевается над Анной на парковке того торгового центра, где я встретил их.

— Боже, но как ты мог забыть о таком? — недоумевает Наталия. — Та запись могла здорово нам помочь!

— Знаю, но тогда я был так взволнован, что напрочь забыл о ней. А про видео я вспомнил, когда мы разговаривали с Кевином, Крисом и Беном. Точнее, когда Спенсер упомянул камеры в магазине.

— И вы все уже видели ее?

— Да, я показал ее парням, и потом мы решили показать видео родителям Анны.

— Верно, — кивает Даниэль. — Я немедленно поговорил с ее отцом, и мы вчетвером поехали к нему домой.

— К нему домой? — взволнованно переспрашивает Наталия. — Значит, вы видели Анну?

— Нет, Анны там не было. Но мы все-таки показали эту запись ее отцу и матери и рассказали все, что они должны были знать.

— И мы также дали им номер мистера Джонсона, — добавляет Терренс. — Они согласились связаться с ним и пообещали сделать это немедленно.

— Это правильно, — задумчиво произносит Хелен.

— И кстати, оказалось, что Сеймуры уже были в полиции, — признается Эдвард. — Но их сразу же отправили домой.

— В смысле? — удивляется Наталия. — Почему? Этот тип совершил преступление !

— Мы подозреваем, что это дело рук Джулиана и его отца. Что тот полицейский мог оказаться дружком Поттеров. Да, у них действительно не было никаких доказательств, которые он потребовал, но даже без этого тот полицейский был обязан выслушать их и принять заявление.

— Но теперь они собираются использовать то самое видео, когда будут разговаривать с мистером Джонсоном, — уверенно говорит Питер. — Против такого доказательства никто не посмеет возражать.

— И вы хотите сказать, что Сеймуры хорошо вас приняли? — слегка хмурится Хелен.

— Даже лучше , чем мы ожидали! — восклицает Даниэль.

— Да, они оказались очень даже неплохими людьми, — добавляет Питер. — Максимилиан и Лилиан были настроены к нам очень дружелюбно.

— Надо же… — с грустью во взгляде произносит Наталия. — А нас с Ракель и Хелен они никогда не любили.

— Думаю, вы сможете поладить с ними, — выражает надежду Терренс. — Эти люди признали, что были несправедливы к вам. По крайней мере, потому, что за те несколько дней, что Анна общалась с вами, ей стало лучше.

— А они уже знают, что произошло с ней?

— Да, и уже едут сюда, — уверенно кивает Даниэль. — Так что, девчонки, вам скоро предстоит встретиться с ними.

— О, господи… — Наталия прикладывает руку к сердцу. — Мне что-то страшно …

— Не представляю, что сейчас будет… — выражает тревогу Хелен.

— Не переживайте, девчонки, все будет хорошо, — спокойно говорит Эдвард. — Да и сейчас нужно молиться, чтобы с Анной не случилось ничего серьезного.

— Этого мы и боимся… Когда мистер Рочестер сказал нам, что Анну избили, мы ужасно перепугались.

— А то видео… — неуверенно произносит Наталия, обхватив горло рукой. — Оно… Все настолько ужасно?

— Мы были ошарашены, когда посмотрели его, — качает головой Терренс. — И увидели, как этот негодяй оскорблял Анну и избивал ее.

— Мы с парнями чуть не поседели, — с грустью во взгляде добавляет Даниэль. — Раз уж мы не могли спокойно на это смотреть, то вам лучше не видеть того ужаса.

— Бедняжка… — прикрыв рот рукой, с широко распахнутыми глазами ужасается Наталия. — Я боюсь даже представить, что же там произошло…

— Ее родители потеряли дар речи, увидев это, — признается Питер. — И теперь винят себя в том, что почти погубили свою дочь.

— В любом случае вы сами все увидите, когда нам разрешат навестить Анну, — спокойно отвечает Эдвард.

— Вы говорите, что они покажут ту запись мистеру Джонсону, — задумчиво говорит Хелен, приложив палец к губе.

— Да, Питер помог отцу Анну скопировать ту запись на флешку. И еще одна копия видео осталась у него на компьютере.

— И я не буду удалять его с телефона, — обещает Питер.

— Кстати, а вы не знайте, куда отправилась Анна? — слегка хмурится Хелен. — Почему Сеймур не было дома?

— Мы не знаем, — качает головой Терренс. — Но Даниэлю тоже стало интересно, куда отправилась Анна. Мистер Сеймур сказал, что она должна была пойти вместе с тобой, Ракель и Наталией примерять свадебные платья. Однако Эдвард сказал, что Анны не должно было быть с вами.

— Верно, — с грустью во взгляде кивает Наталия. — Я предлагала ей пойти с нами, но она отказалась . Поэтому я поехала только с мамой, Ракель и Хелен. Папа может подтвердить – он был дома, когда я собиралась уходить.

— И это напугало нас еще больше, — уверенно признается Питер. — Мы начали подозревать, что Поттер мог заставить Анну встретиться с ним и приказать ей никому об этом говорить.

— Значит, Анна соврала отцу? — округляет глаза Хелен.

— Мы не знаем, Хелен, — разводит руками Даниэль. — Это до сих пор остается для нас загадкой.

— Но как вы тогда узнали, где искать Анну? — удивляется Наталия.

— После разговора мы с парнями решили покататься по городу и обсудить ситуацию. Но в какой-то момент Питер занервничал и начал просить меня остановить машину. Поначалу я ничего не понял, но потом Эдвард сказал, что увидел Анну. Ну я и остановился, и мы увидели Анну и того самого Джулиана.

— Я видел, как Анна выпрыгнула из той машины, которая неслась на огромной скорости, — признается Питер. — Хоть я плохо вижу вдалеке, мне все равно удалось узнать Анну. А потом я узнал и того мужика, которого встретил тогда на парковке.

— Он начал безжалостно избивать ее и кричать на нее, — добавляет Эдвард. — Прямо как на том видео! Поттер бил Анну после каждого слова, которое она говорила. Его злило все: ее слова, покорность, слезы, безразличность… К тому же, когда она выпрыгнула из машины, то уже была вся избита, а на лице были кровоподтеки. Но этот ублюдок еще сильнее избил ее… На ней уже живого места не осталось. Анна была вся в крови и синяках!

— О, боже, — с ужасом в мокрых глазах произносит Наталия, прикрыв рот обеими руками.

— Мы вздрагивали каждый раз, когда этот больной урод бил ее, а она кричала и плакала, — с ужасом во взгляде рассказывает Терренс. — И были в шоке от того, что произошло. Сэмми тоже сильно испугался и без остановки лаял и скулил.

— Поначалу мы просто наблюдали, но потом я приказал ребятам оставаться в машине и пошел к этому ублюдку, — продолжает Даниэль. — Потребовал, чтобы Поттер свалил, но он отказывался и не давал мне увести Анну. А вскоре этот отморозок и вовсе начал угрожать мне ножом.

— Тогда мы поняли, что одному ему не справиться и вышли из тачки, чтобы помочь, — добавляет Эдвард. — И когда нас стало четверо, Поттер явно струсил. Мы отдубасили его безо всяких проблем. Он нам почти не сопротивлялся.

— Но он ведь ушел? — с округленными глазами спрашивает Хелен.

— Да, Поттер свалил, — кивает Питер. — Но он успел избить Анну до потери сознания… Мы попытались привести ее в чувство и потом выяснили, что Джулиан избивал ее и раньше.

— В смысле?

— По всему ее телу было очень много старых и свежих синяков и кровоподтеков. Везде! На руках, на спине, на животе! А все лицо было все в крови.

— О боже мой… — с ужасом в глазах произносит Наталия.

— Не могу поверить… — дрожащим голосом произносит Хелен. — У меня нет слов!

— Бедная Анна… Она… Она… О, черт…

Наталия подходит к одному из стульев, садится на него, сгибается пополам и запускает руки в волосы, начав очень тихо всхлипывать.

— Но с ней же все будет хорошо? — окидывая всех парней мокрыми глазами, с надеждой спрашивает Хелен. — Прошу, парни, скажите нам, что Анна будет жить!