— Только вы с Кэссиди не поубивайте друг друга, когда будете выбирать, — скромно хихикает Питер. — Вдруг ты захочешь большую собаку, а Кэссиди – маленькую. Или тебе захочется мальчика, а ей – девочку.

— Не беспокойся, блондин, мы договоримся. — Даниэль хитро улыбается. — А вообще Кэсс обязана меня слушаться, потому что я – ее старший брат. Она еще слишком мелкая, чтобы что-то решать. Что я скажу, то она и будет делать.

— Будешь вести себя так же, как Терренс – с Эдвардом? — тихо усмехается Хелен.

— Если не будет слушаться, придется воспитывать.

— Ну все, Перкинс уже включил режим злого братика, — с хитрой улыбкой отмечает Питер.

— Все зависит от Кэссиди. Будет хорошей девочкой – поглажу по головке. А будет вредничать – придется приструнить.

— Да уж, сначала МакКлайфы надирали друг другу зад, а теперь еще и Перкинсы порадуют нас, — задумчиво предполагает Хелен, скрестив руки на груди.

— Спокойно, ребята, — уверенно обещает Даниэль. — Мы с сестренкой поговорим, и я решу, что нас будет большая полувзрослая собака.

— Ладно, решайте сами! — машет рукой Хелен. — Только приведете своего песика к нам. Ведь мы любим собачек.

— Ну мы-то трое действительно любим собак… Но остальные… Наталия любит кошек… Ракель и Терренс равнодушны к животным, как мне кажется. Эдвард любит всех животных… А Анна так вообще боится собак…

— Может быть, — соглашается Питер. — Тем не менее все любят Сэмми.

— Его просто невозможно не полюбить! — восклицает Даниэль. — Этот пес умеет красть сердца людей.

Сэмми с гордым видом уверено подает голос, энергично виляя хвостом.

— Поддерживаю, — соглашается Хелен. — Этот мальчик знает, как заставить всех любить себя. Даже тех, кто равнодушен к собакам. Ну или сходит с ума по кошкам.

— Или боится собак … — задумчиво добавляет Даниэль, бросив грустный, короткий взгляд в сторону.

Хелен и Питер догадываются, о чем думает Даниэль, но молчат из-за нежелания причинять ему боль, пока Сэмми тихонько скулит и тычется носом в руку Перкинса.

— Тише, Сэмми, тише, — поглаживая Сэмми по голове, без эмоций говорит Даниэль. — Все хорошо…

— Он чувствует , что ты переживаешь и пытается поддержать, — с грустью во взгляде тихо отмечает Хелен.

— Я знаю… — Даниэль бросает легкую улыбку. — Просто воспоминания нахлынули…

— Неужели ты совсем не веришь, что все может наладиться?

— Не знаю, Хелен… — пожимает плечами Даниэль. — По крайней мере, не в ближайшее время… Даже моя помощь в ее спасении может ничего изменить.

— Если отец Анны поверит, что ты не хотел ее обижать, то он может помочь тебе, — предполагает Питер. — А заполучив его в союзники, у тебя будет большое преимущество.

— Вряд ли его слова повлияют на нее. Раз она друзей не слушает и считает, что вы все пытайтесь обелить меня, то про родителей я вообще молчу.

— Сеймур может говорить что угодно, но на самом деле она берет все, что слышит на заметку, — уверенно предполагает Хелен. — И когда придет время, Анна все это проанализирует.

— Сомневаюсь…

— Ты пойми… — Хелен крепко сцепляет пальцы рук и сгибает руки в локтях. — Моя подружка очень сильно обижена. Не надо особо верить всему, что она сейчас говорит. Ею одержим гнев.

— В любом случае я все равно сделаю все, чтобы помочь ей спастись от издевательств того типа. Для меня важно ее спокойствие и благополучие, и я не могу наплевать на то, что с ней происходит. Несмотря ни на что, я буду беспокоиться о ней. И мне плевать, что она захочет бросить меня. Значит, так и будет. Я не стану бегать и умолять дать мне шанс. Это будет ее решение. А я как-нибудь справлюсь.

— Твоя помощь не останется незамеченной, — уверенно отвечает Хелен. — Лично я бы оценила бы то, что кто-то хочет помочь мне в беде.

— Даже если я не услышу никакой благодарности, ничего страшного. Я делаю это ради любви к Анне и из чувства долга перед ее родителями, а не ради похвалы и желания услышать слова благодарности и возношения. Мне просто нужно знать, что она жива и здорова.

— Ее благополучие зависит от тебя. А если ты будешь честным перед ней, Анна рано или поздно поймет, что ты сожалеешь.

— И то, что ты признался ей в измене – уже хорошо, — уверенно добавляет Питер. — Анна точно оценит это.

— Ну да… — задумчиво отвечает Даниэль. — Оценила … Крепкой пощечиной… И целой порцией оскорблений…

— Пощечиной? — хмурится Хелен. — Когда это ты успел получить от нее пощечину?

— В тот день, когда Терренс пришел в себя. Подловил Анну в коридоре больницы, когда она шла в палату, признался ей во всем, попытался извиниться и поцеловал. Как раз за это я и получил по лицу.

— Ух ты… — Хелен замолкает на пару секунд, будучи потрясенной тем, что она только что услышала. — Никогда не думала, что она способна на такое. Анна никогда не поднимала ни на кого руку: ни на девушку, ни на парня.

— Я и сам удивился, ибо Анна казалась мне слишком мягкой и нежной, — признается Питер. — Но правильно говорят, что даже в невинном ангелочке живет маленький демоненок.

— Думаю, она давно хотела этого, — предполагает Даниэль. — Да, мне было ужасно больно. Но это заслуженно и справедливо. Я не могу злиться на нее. Анна была права.

— Но думаю, ей понравилось целовать тебя, — с легкой улыбкой предполагает Хелен. — Она ни за что не признается в этом, но Анна точно ждала этого момента.

— Я тоже так подумал, — бросает мимолетную улыбку Даниэль. — Она ведь ответила на тот поцелуй, и он длился долго. А в противно случае я бы получил по лицу сразу же после того, как подошел к ней вплотную.

— Просто ее чувства ненадолго взяли верх над обидой. Но потом она вспомнила, что злится на тебя, и дала об этом знать.

— Даже если все это длилось не очень долго, ничего страшного. Я хоть ненадолго почувствовал себя счастливым.

— Никогда не говори никогда, — уверенно говорит Питер. — Все еще может поменяться к лучшему, если что-то для этого делать. А мы не сомневаемся, что ты не будешь сидеть на месте.

— Нет-нет, я буду делать все, что в моих силах.

— Вот и правильно, — поддерживает Хелен. — Ну а если что, ты всегда можешь на нас рассчитывать.

— Спасибо огромное, ребята, — с легкой улыбкой дружелюбно говорит Даниэль. — Здорово, что у меня есть столь потрясающие друзья.

— Все будет хорошо, не переживай, — подбадривает Хелен, похлопав Даниэля по плечу. — Мы с тобой.

Сэмми два раза громко подает голос.

— Ты тоже, дружок, ты тоже, — с легкой улыбкой погладив Сэмми по голове, произносит Даниэль.

Спустя несколько секунд воцарившееся молчание прерывает неожиданный звонок в дверь.

— О, ты разве ждешь кого-то? — слегка хмурится Хелен.

— Нет, никого, — пожимает плечами Даниэль.

Даниэль направляется ко входной двери и открывает ее. И чувствует, как его сердце уходит в пятки, когда видит перед собой Максимилиана, который выглядит немного сурово, но довольно обеспокоенным.

— Мистер Сеймур ? — дрожащим голосом удивляется Даниэль, округлив глаза и немного побледнев от испуга.

— Здравствуй, Даниэль, — сдержанно здоровается Максимилиан. — Рад, что ты помнишь меня.

— З-здравствуйте… Э-э-э… Простите… Я не ожидал вашего визита…

— Прости, что приехал без предупреждения. Сейчас у меня появилось немного свободного времени. И я хочу воспользоваться им, чтобы поговорить с тобой о некоторых событиях, которые произошли за последнее время.

— Э-э-э… — запинается Даниэль и бросает короткий взгляд в сторону. — Да, конечно… Проходите… Я вас выслушаю.

Взволнованный Даниэль позволяет Максимилиану зайти в дом. Отец Анны спокойным шагом приходит в гостиную, где видит Питера и Хелен, которые сначала возятся с Сэмми, но потом бросают взгляд на незнакомого им человека.

— О, здравствуйте, — задумчиво произносит Максимилиан. — Кажется, я пришел не вовремя.

— Здравствуйте… — неуверенно произносит Питер.

— Я так понимаю, вы – друзья Даниэля?

— Да, все правильно, — тихо подтверждает Хелен.

В этот момент Даниэль возвращается в гостиную и бросает неуверенный взгляд на всех, кто здесь находится.

— Ох, простите… — неуверенно произносит Даниэль. — Я не сказал вам, что был здесь не один… Это мои друзья…

— Я так и понял, — кивает Максимилиан и достает мобильный телефон из кармана на своих брюках. — Ой, простите… Пришло важное сообщение. Быстро отвечу.

Максимилиан отходит в сторону и начинает что-то проверять в своем телефоне, пока Даниэль еще пару секунд испуганно смотрит на него, а затем подходит ближе к Питеру и Хелен.

— Эй, кто этот человек? — шепотом спрашивает Питер. — Что ему нужно? И чего ты так побледнел?

— Это отец Анны, — также шепотом немного взволнованно отвечает Даниэль.

— Отец Анны? — тихо удивляется Хелен и Питер и переглядываются между собой.

Сэмми очень тихо подает голос, находясь рядом с Хелен, которая гладит его по голове.

— О, чувак, тебе уже не избежать разговора о том, что произошло, — задумчиво предполагает Питер.

— Да, но я понятия не имею, что ему скажу, — взволнованно признается Даниэль. — Конечно, я хотел поговорить с ним, но не думал, что это случится так скоро.

— Прости, но уже поздно. Этот человек сам пришел к тебе домой и спросит с тебя сполна.

— Знаю, Пит, знаю.

— Поговори с ним про ситуацию с Анной, — уверенно предлагает Хелен. — Это твой шанс!

— Это я и собираюсь сделать… Правда не уверен, что смогу нормально все объяснить, ибо ужасно нервничаю.

— Все нормально, приятель, расслабься, — успокаивает Питер, похлопав Даниэля по плечу. — Я думаю, он настроен не так уж и враждебно. Скорее, больше нервничает.

— Ненадолго! — с широко распахнутыми глазами восклицает Даниэль.

— Не нервничай, Дэн. Если ты не возьмешь себя в руки, то твой разговор с ним точно закончится плохо.

— Мне конец, ребята… Мистер Сеймур сейчас прибьет меня за то, что произошло между мной и Анной.

— Господи, да ты сначала поговори с ним, а потом уже будешь говорить про конец, — тихо вздыхает Хелен.

— О, черт… А я еще пива выпил… — Даниэль тихонько рычит. — Слушайте, а от меня сильно пахнет?

— Ну если стоять очень близко, то да, — задумчиво говорит Питер.

— А вы что пили пиво? — слегка хмурится Хелен.

— Было дело. Хотели немного расслабиться.

— Но если бы я знал, что отец Анны придет сюда, то отказался бы от этой затеи, — с учащенным дыханием признается Даниэль.

— Ладно, приятель, не переживай. От пива не будешь в стельку пьяным.

— Ох, черт…

Даниэль резко выдыхает и проводит руками по своему лицу, переминаясь с одной ноги на другую. А тем временем Максимилиан кладет свой телефон обратно в карман и подходит к друзьям.

— Э-э-э, молодые люди… — задумчиво произносит Максимилиан. — Я искренне извиняюсь, что помешал вашему времяпрепровождению, но у меня есть серьезный разговор к Даниэлю, который касается моей дочери.

— Да, конечно… — кивает Хелен. — Мы все понимаем.

— Мы как раз собирались уходить, — задумчиво добавляет Питер.

— Чем раньше мы с Даниэлем обсудим эту ситуацию, чем лучше, — уверенно говорит Максимилиан.

— Вы правы, — кивает Даниэль.

— Рад, что ты понимаешь это. И я собираюсь говорить с тобой не только о том, о чем ты сейчас думаешь.

— Конечно, мистер Сеймур… Я готов вас выслушать…

— Ладно, тогда мы пойдем, — задумчиво говорит Хелен, переглянувшись с Питером. — У нас как раз есть дела…

— Да, не будем вам мешать, — немного неуверенно добавляет Питер.

— Еще раз простите, что помешал, — с грустью во взгляде извиняется Максимилиан. — Но дело очень важное.

— Все в порядке, сэр. Мы уже уходим.

— Э-э-э, подождите немного, — неуверенно обращается к Максимилиану Даниэль. — Я попрощаюсь с друзьями, а потом подойду к вам.

— Хорошо, я тебя жду.

Максимилиан отходит в сторону и окидывает взглядом окружающую его обстановку, пока Даниэль подходит к Питеру и Хелен.

— Ну все, ребятки, прощайте, — дрожащим голосом говорит Даниэль. — Если чем и обидел, то прошу прощения.

— Чувак, не трясись ты как пугливый зайчик, — с тихим смешком говорит Питер. — Тебя никто не собирается убивать.

— Ну не знаю… — Даниэль чешет кончик носа. — Сейчас мне точно зададут жару.

— Не бойся, все будет хорошо, — с легкой улыбкой подбадривает Хелен. — Просто будь честным.

— Это лучшее , что я могу сейчас сделать.

— Эй, погоди, у меня есть идея! — восклицает Хелен, раскрывает свою сумку и достает из нее небольшую коробку, которую протягивает Даниэлю. — Возьми, съешь одну!

— Что это? — слегка хмурится Даниэль.

— Мятные конфеты. Они перебьют запах алкоголя.

Даниэль достает из коробки одну конфету и съедает ее, сразу же почувствовав приятную мятную свежесть во рту.

— Ничего так, — разжевывая конфету, отмечает Даниэль, отдает Хелен коробку с конфетами и слегка улыбается. — Спасибо, Хелен. Ты меня выручила.

Питер по-дружески обнимает Даниэля и хлопает его по спине и голове. А когда они отстраняются, Перкинс на прощание обнимает Хелен, которая после этого мягко гладит его по плечу. В этот момент Роуз забирает с журнального столика свой телефон, свои очки и собачий поводок, который прикрепляет к ошейнику Сэмми.

— Пока, пушистый, — с легкой улыбкой прощается Даниэль, погладив Сэмми по голове и потрепав за ухо. — Веди себя хорошо.

Сэмми тихо подает голос, садится, задирает лапу и с высунутым языком что-то изображает в воздухе, пока Питер кладет свой телефон в карман на джинсах и надевает очки, а Хелен что-то быстро проверяет в своей сумке.

— Пошли, Сэмми, рядом, — слегка дернув поводок на себя, тихо говорит Питер. — Рядом! Умница!

Уже через несколько секунд Хелен, Питер и Сэмми покидают дом и оставляют Даниэля, который сразу же закрывает за ними дверь. После чего мужчина резко выдыхает, приподнимает голову и на ватных ногах направляется в гостиную, где его уже ждет Максимилиан.

— Они ушли? — со скрещенными на груди руками спрашивает Максимилиан.

— Да, — кивает Даниэль.

— Вот и прекрасно! Теперь мы можем поговорить.

— Да, конечно… — Даниэль рукой неуверенно указывает на диван. — Давайте присядем?

Максимилиан присаживается на диван рядом с Даниэлем и прочищает горло.

— Кстати, как ты себя чувствуешь после того, как тебя сбила машина? — интересуется Максимилиан.

— Вполне неплохо, — спокойно отвечает Даниэль. — Первое время страдал от болей в голове, но сейчас они прошли.

— Мне известно, что тебе диагностировали амнезию.

— Было дело… — нервно перебирая пальцы, подтверждает Даниэль. — Но теперь я все помню, не сомневайтесь. Память вернулась ко мне.

— Хорошо, что с тобой все в порядке. Хотя я пришел сюда не ради того, чтобы справиться о твоем здоровье. Я хочу поговорить с тобой кое о чем другом. О моей дочери.

— Я готов выслушать вас.

— Не буду тянуть и сразу перейду к делу. — Максимилиан замолкает на пару секунд, чтобы прочистить горло. — Даниэль, ты знаешь, что я принял тебя как мужчину моей дочери и не стал препятствовать вашим отношениям. Однако меня очень расстроило то, что произошло некоторое время назад.

— Вы имейте в виду то, что я предал Анну? — с грустью во взгляде уточняет Даниэль.

— Я узнал о случившемся в тот день, когда Анна приехала ко мне домой в слезах, попросила впустить ее к себе и рассказала, что ты целовал какую-то девушку у нее на глазах.

— Мистер Сеймур, клянусь вам, я не хотел этого, — с жалостью во взгляде оправдывается Даниэль. — Мне очень жаль, и я признаю свою ошибку. Да, я поступил ужасно… И не хочу оправдываться своей амнезией и тем, что та девушка обвела меня вокруг пальца ради гражданства.

— По крайней мере, у тебя был выбор. Ты мог оттолкнуть ту девушку и сказать ей « нет ». Однако ты этого не сделал и сильно обидел мою дочку.

— Мне очень жаль, мистер Сеймур… — взволнованно говорит Даниэль. — Но прошу вас, поймите меня… Мной воспользовались, когда я не мог возразить. Та иностранка выдавала себя за мою невесту и говорила, что мы должны пожениться. И я ей верил … Хотя бы потому, что все, что она рассказывала мне, происходило со мной и Анной. То есть… Она рассказывала всю нашу историю так, будто это происходило со мной и той девушкой. Я чувствовал, что мне все это было знакомо, но до последнего наивно верил той обманщице.

— Ох, хорошо… — спокойно произносит Максимилиан. — Допустим, я поверю тебе. Но я думаю, ты должен был чувствовать, что тебя не тянуло к той девушке. Да и твои друзья наверняка рассказывали тебе о том, что с тобой происходило.

— Да, все так и было. — Даниэль быстро прочищает горло. — Они рассказывали мне про Анну. Но я не прислушивался к своим ощущениям и до последнего не верил друзьям. Кроме того… Я считал их лгунами. Она не только разлучила меня с Анной, но еще и поссорила с друзьями. По ее вине я наговорил им кучу гадостей и кое-как сумел вымолить у них прощение. Но ваша дочь отказывается мне верить.

— Знаешь, Даниэль, как-то давно один мой знакомый сказал, что сердце помнит многое. Даже если у тебя в голове была пустота, то сердце могло дать понять, где была правда. Однако ты не прислушался к его зову. Я не понимаю, зачем надо было себя насиловать? Если тебя воротит, то надо выражать это открыто и не позволять кому-то обманывать тебя.

— Теперь я хорошо усвоил этот урок. Мне правда очень жаль, что я позволил кому-то играть с собой.

— Буду с тобой откровенен… — Максимилиан быстро прочищает горло. — С одной стороны, я разочарован в тебе. Ты нарушил свое обещание сделать Анну счастливой. Но с другой – мне кажется, что у тебя вряд ли было желание предавать мою дочь. В отличие от нее я могу мыслить трезво и понимаю, что тобою воспользовались.

— Я бы ни за что не сделал этого, если бы знал, что встречаюсь с вашей дочерью. Может, мне бы удалось вспомнить ее, будь она рядом со мной, как и все мои друзья. Будучи в больнице, я видел Анну всего лишь один раз, но уже запомнил ее. А иногда просматривая ее фотографии, думал, что она особенная .

— Я был уверен, что ты не хотел этого и до последнего так думал. Даже если Анна говорит, что ты крутил роман с той девчонкой в то время, когда вы еще жили вместе.

— Нет-нет, это не так! Я знать не знал ту девчонку до амнезии! Она просто приходила ко мне в палату и приставала. Надоедала почти каждый день… Я отдыхал от ее компании лишь тогда, когда врач выгонял эту девчонку из палаты.

— Она что работает в больнице?

— Работала уборщицей. Но мой друг сказал, что ее уволили из-за проблем с документами и жалоб людей.

— И откуда она узнала по тебя? Если эта девушка знает про тебя, значит, ты все-таки с ней знаком.

— Клянусь вам, я понятия не имею, откуда она знала обо мне. Единственное, что я могу сказать, это то, что все это могло бы спланировано. Она как будто хотела приблизиться ко мне. Деньги, дом, гражданство… Все это могло стать причиной.

— Ну и история… — слегка хмурится Максимилиан.

— В любом случае я выведу эту девушку на чистую воду и узнаю, что ей от меня нужно, когда она вернется сюда.

— А где она сейчас?

— Уехала в Испанию с семьей.

— Ты еще не обращался в полицию?

— Пока нет. Но если она объявится и не оставит меня в покое – пойду. В полиции работает человек, который не откажет мне в помощи.

— Хорошо, я понял.

— Что мне делать, мистер Сеймур? — с грустью во взгляде спрашивает Даниэль. — Я очень хочу доказать Анне, что сожалею о своем поступке и не предал бы ее по своему желанию. Но, к сожалению, после последнего нашего разговора она сказала, что расстается со мной.

— Да, Анна говорила об этом. И от нее я как раз и узнал, что ты все вспомнил, а твой друг попал в больницу. Так что я решил воспользоваться шансом и поговорить с тобой.

— Я и сам хотел связаться с вами. Понимал, что рано или поздно мне придется это сделать.

— Я хотел сделать это намного раньше, но решил подождать. Решил, что будет бесполезно что-то говорить человеку с амнезией.

— Я так и понял.

— И как я понимаю, ты во всем признался моей дочери?

— Да… — Даниэль бросает короткий, грустный взгляд в сторону и нервно сглатывает. — Я уже признался Анне во всем, что сделал. Ничего не скрыл… Я считаю, что должен быть честным с ней.

— Она сказала, что ты едва не переспал с той девушкой, — хмуро напоминает Максимилиан.

— Было дело. Но я безумно благодарен ее сестре, что она не дала этому случиться, когда позвонила иностранке.

— И о чем же ты тогда думал?

— Не знаю… В тот момент у меня было какое-то помутнение рассудка… Я… Я видел перед собой не иностранку, а Анну. Это заставляло меня медленно сходить с ума.

— Хорошо, Даниэль, если ты действительно честен со мной, то я это ценю .

— Вы верите, что я сожалею?

— Верю. Потому что оцениваю эту ситуацию трезво, не думая о своем разочаровании.

— Даже если бы Анна не увидела, как та иностранка целовала меня, я бы все равно не стал молчать.

— Честность – это очень хорошее качество, — поправив ремешок от наручных часов на левой руке, отвечает Максимилиан. — Я рад, что ты предпочитаешь быть честным, а не врать, что ничего не происходило.

— Да, но боюсь, мое признание только усугубило ситуацию, — на секунду посмотрев вниз, предполагает Даниэль. — Теперь Анна злится на меня еще больше.

— Ну обещать, что она простит тебя я не могу, но думаю, моя дочь оценила бы твою помощь, — задумчиво с грустью во взгляде говорит Максимилиан. — Если бы ты захотел спасти ее от беды, что ей грозит, она бы не оставила это незамеченным.

— Кстати, о бедах… — Даниэль резко проводит рукой по волосам, нервно потирает ладони и крепко сцепляет пальцы, переведя взгляд на Максимилиана. — Мистер Сеймур… Мне очень неприятно об этом говорить, но… Я должен поговорить с вами кое о чем, что касается Анны… И это не про мою измену.

— Удивительно, но я тоже хотел бы поговорить не только про твою измену, — погладив подбородок и слегка нахмурившись, признается Максимилиан. — Есть еще кое-что очень важное.

— Хорошо, тогда давайте сначала вы объясните ситуацию, а потом и я объясню свою.

Максимилиан несколько секунд ничего не говорит, чтобы собраться с мыслями, но затем он переводит округленные глаза на Даниэля.

— Моя дочь в большой опасности, Даниэль, — дрожащим голосом признается Максимилиан. — Мы можем потерять Анну по вине одного ужасного человека.

— Что? — с ужасом в глазах замирает Даниэль.

— На тебя сейчас вся надежда. Только ты можешь защитить Анну от того, что ей сейчас грозит.

— Э-э-э… — Даниэль замолкает на пару секунд, слегка прикусив губу. — Простите, а вы случайно говорите не про некого человека, который издевается над Анной?

— А откуда ты знаешь?

— Это то, о чем я хотел поговорить с вами. Мой друг рассказал мне и нашим друзьям о том, что он встретил Анну и какого-то подозрительного типа. Тот человек строил из себя хорошего, но начал кричать на вашу дочь, оскорблять ее и даже избивать после того, как они остались одни.

— О, боже… — Максимилиан с ужасом в глазах прикрывает рот рукой и качает головой, на пару мгновений лишившись дара речи.

— Тот тип обращался с ней хуже, чем с половой тряпкой. Он совсем не уважает женщин и считает чем-то вроде пылью.

— Знаю… — Максимилиан тихонько рычит, крепко сжав руку в кулак. — Черт… Как же сильно я ненавижу этого подонка… Этот гад довел мою дочь до такого ужасного состояния и совсем запугал ее.

— Он и для вас пытался быть хорошим? — слегка хмурится Даниэль.

— Да, Джулиан хорошо притворялся передо мной и матерью Анны.

— Это его имя?

— Да. Джулиан Поттер.

— И вы хорошо знайте его?

— Мы с моей бывшей женой дружили с его отцом и покойной матерью. А этот тип пользовался тем, что мы с Лилиан считали его хорошим, и строил из себя ангела, который спустился с небес, чтобы помочь моей дочери забыть тебя. Я рассказал ему о твоей измене, и он делал вид, что сочувствует и хочет помочь Анне.

— А этот тип знает обо мне?

— Знает . И Джулиан ужасно зол, что Анна сорвала свадьбу из-за того, что решила сбежать к тебе.

— Свадьбу? Но ведь ее потенциального жениха звали иначе. Я… Не могу вспомнить, как его звали, но это не Джулиан.

— Дело в том, что изначально моя дочь должна была выйти замуж за Джулиана. Но Лилиан уговорила Нормана, его отца, устроить свадьбу Анны и Райана, младшего брата Джулиана.

— Точно! Райан!

— Сразу скажу, что Райан не такой, как его папаша и старший брат, с которым у него разница в одиннадцать лет: одному – тридцать пять, а другому – двадцать четыре. Он пошел в Женевьеву, свою покойную маму. Этот парень очень хороший, образованный, умный… Сейчас получает второе высшее образование… В общем, моей бывшей жене больше нравился именно он. Мои родители и родители Лилиан настаивали на браке Анны с Джулианом, хотя в итоге уступили моей бывшей жене. Однако даже эта свадьба не состоялась из-за побега Анны с тобой. Из-за этого Джулиан и его отец ужасно обозлились на нас и проклинали тебя.

— Разве тот Райан и правда намного лучше Джулиана?

— Что ты! Райан – ангел!

— А почему мать Анны захотела выдать дочь замуж именно за него?

— Она объясняет это тем, что Райан нравился ей больше. Лилиан буквально спала и видела, чтобы он был мужем Анны.

— А вы что думали?

— Я со всем соглашался, когда большинство было за. Джулиан – так Джулиан. Райан – так Райан.

— Вот как…

— Я думал, что и моей бывшей жене было все равно. Она никогда не показывала свои эмоции и казалась довольно суровой женщиной. Но сейчас все совсем иначе.

— Вы все еще общайтесь с матерью Анны после развода?

— Конечно, я работаю с ней. У нас общие дела. Да, мы в разводе, но остаемся коллегами и родителями нашей дочери.

— Простите, мистер Сеймур, а как вы вообще узнали, что тот тип издевается над Анной?

— Издевается – это слишком мягко сказано, — с грустью во взгляде вздыхает Максимилиан. — Джулиан изводит мою дочь как только может. Поначалу я не хотел замечать этого, потому что считал его святым. Анна много раз пыталась донести до меня, что она боится Джулиана. Она умоляла спасти меня от него. Но я не верил ей и думал, что эта девочка просто сходит с ума из-за тебя. Мол, из-за этого она закрылась ото всех, прекратила общаться с друзьями и отказывалась проводить время с Джулианом. Я с пониманием относился к ее страданиям, но видел, что все начало затягиваться. Поэтому буквально выталкивал ее из квартиры, когда приезжал Джулиан.

Максимилиан медленно выдыхает и нервно сглатывает.

— Однажды моя бывшая жена пришла ко мне домой и заявила, что нам нужно спасать Анну от Джулиана, а Райан что-то наплел про отца и брата. Но я и ей не поверил. И продолжал усердно доказывать, что он хороший. Из-за этого мы с Лилиан сильно поругались и припомнили друг другу все наши грехи.

— Анна не привыкла к тому, что с ней так ужасно обращаются, — задумчиво говорит Даниэль. — Представляю, какого ей было: то она была окружена любовью и заботой, а то вдруг ее начали называть ничтожной, уродливой и бездарной.

— Но однажды я убедился в том, что моя дочь говорила правду. Джулиан все-таки выдал себя, назвав Анну уродливой, глупой и ужасной девушкой. Он испугался, когда я сказал, что поведу ее к психологу. Сначала Поттер пытался убедить меня в том, что они – шарлатаны, а потом запретил даже на консультации ходить.

— Оно и понятно… Вся правда тут же вскрылась бы.

— Джулиан не только угрожал мне ножом, но еще и заявил, что издевается над моей дочерью по приказу Нормана Поттера, своего отца, которому мы с моей бывшей женой однажды насолили. Его семья потеряла много денег и обозлилась на нас, потому что в этом была наша вина.

— То есть, они мстят вам с помощью Анны?

— Думаю, да. Они знают, что Анна – самое дорогое, что есть у нас с Лилиан. Не будет дочери – не будет смысла жить.

— Использовать девушку, которая ни в чем не виновата…

— Наверное, если бы мы стали семьей, то всегда улыбались бы фальшиво и тихо ненавидели друг друга. Точнее, они бы ненавидели меня, Анну, Лилиан и Райана. У него тоже не очень хорошие отношения с Джулианом и Норманом. Он не участвует в их делишках и спокойно корпит над учебниками.

— Значит, все еще хуже, чем я думал?

— Я в ужасе от того, что чуть не угробил свою собственную дочь! Анна столько раз умоляла меня о помощи, но я не слышал ее мольбу и думал, что она сходит с ума. Думал, что Джулиан сумеет привести ее мозги в порядок. Она надеялась на меня, а я подвел ее…

— Я понимаю, что вы не хотели верить в непорядочность этого человека. Подобного можно ждать от того, кого едва знаешь. Но не от того, кого знаешь много лет.

— Я и подумать не мог, что Джулиан и его отец такие ужасные, хотя Лилиан всегда это знала. Она хотела защитить Анну… Даже если не показывала особой любви… Эта женщина в любом случае желала ей счастья.

— Иногда любят тихо, без проявления эмоций.

— Материнский инстинкт. Он может быть очень силен. И… — Максимилиан бросает короткий, грустный взгляд на свои руки. — Лилиан определенно была права в том, что я – плохой отец для своей дочери.

— Нет, мистер Сеймур, не говорите так, — с грустью во взгляде просит Даниэль. — Вы – прекрасный отец. И Анна всегда любила вас всем сердцем.

— Нет, Даниэль, отец из меня плохой. Я умею зарабатывать деньги, но вот воспитание детей – это не мое. Хотя я безумно люблю свою дочь и на все готов ради нее.

— Родители могут часто не слышать своих детей.

— Я думал, что для моей дочери будет лучше общаться с Джулианом и – прости, господи, – выйти за него замуж. Верил, что она все-таки присмотрится к нему. Господи, как это было глупо!

— Вы не виноваты, мистер Сеймур. И уверен, что Анна ни в чем вас не винит.

— Матери… — задумчиво произносит Максимилиан. — Они всегда знают своих детей лучше… Лилиан хотела хотя бы немного облегчить жизнь Анне. Хотя она также боялась пойти против воли родителей и рассердить семью Поттеров.

— А Анна знала обо всем этом?

— О планах на свадьбу? Да, мы всегда ставили ее в известность.

— А сейчас вы уже не хотите этого?

— Нет, сейчас у нас нет цели насильно выдать дочь замуж. Думаю, мы с Лилиан сильно изменились, когда перестали зависеть от родителей после их смерти. Это позволило нам понять, что Анне лучше самой решать, как жить. Может, мы все еще не одобряем некоторые поступки, но это ее жизнь. Она уже не ребенок.

— Вот как…

— И знаешь… — Максимилиан медленно переводит взгляд на Даниэля. — Лично я благодарен тебе за то, что ты буквально сорвал ту ненавистную свадьбу и некоторое время оберегал мою дочь. Конечно, рано или поздно Поттеры все равно бы что-то предприняли, но уверен, что ты бы точно защитил Анну.

— Я и сейчас готов сделать все, что нужно, чтобы спасти ее от этих негодяев, — уверенно отвечает Даниэль. — Мне не столь важно, захочет ли Анна бросить меня окончательно. Я просто хочу знать, что она в безопасности.

— Ох, честно говоря, я не знаю, что мы можем сделать… — тихо вздыхает Максимилиан. — Мы с Лилиан некоторое время назад разговаривали с офицером полиции, но нам сказали, что нужны доказательства. А слова мало что могут доказать. Даже твой друг не сможет помочь, если он расскажет все, что видел.

— Но он готов помочь.

— Его слово будет иметь мало веса, если он не сможет это доказать.

— Знаю, но надо что-то сделать! Если мы ничего не сделаем, то Анне придет конец!

— Должен признаться, мы с Лилиан пошли в полицию на свой риск, ибо Джулиан шантажирует нас тем, что убьет Анну и меня с бывшей женой, если кто-то из нас начнем искать помощи. Хотя я не хочу, чтобы эта сволочь осталась безнаказанной. Не хочу, чтобы он женил мою дочь на себе и контролировал все, что она делает.

— Мой друг сказал, что этого Джулиана бесит все , что касается Анны: ее молчание, ее протесты, ее дыхание, ее внешность, ее таланты. Все!

— Господи, ну почему именно моя дочь? Почему? Если этот гад Норман хотел поквитаться со мной и Лилиан, то мог бы предъявить претензии нам лично. А не использовать мою дочь!

— Кстати, я немного удивлен, что Анна приехала в больницу. Если тот тип контролирует ее и шантажирует, то любое действие этой девушки должно привести его в ярость.

— Так оно и есть, его приводит в бешенство любое, даже самое невинное или случайное действие.

— Простите, а сейчас Анна не с ними?

— Нет, она пошла прогуляться. И слава богу! А то Анна поначалу целыми днями сидела дома и никуда не хотела идти.

— А как же Джулиан?

— Джулиан и его отец на некоторое время уехали из города. Так что сейчас этот тип ничего не сделает моей дочери.

— И когда они вернутся?

— Вот это я не знаю. Они не сказали.

— Значит, нужно воспользоваться этим временем.

— Мы с Лилиан не сидим, сложа руки, и пытаемся что-то сделать. Правда до этого мы были бессильны. Сначала хотели поговорить с тобой или друзьями Анны, но не могли, потому что у тебя была амнезия, а с друзьями у нас нет никаких контактов. Да и поход в полицию ничего не дал.

— Знайте, мы с друзьями как раз хотели связаться с вами и обсудить эту ситуацию. От них я как раз и узнал, что Анна связалась с ужасным человеком. Но сказал им, что не могу помочь, потому что не знаю, где вы живете, и не помню, есть у меня ваш мобильный.

— Сейчас ты – наша последняя надежда. Нам больше не к кому обратиться.

— Послушайте, мистер Сеймур…

— Даниэль, я умоляю тебя на коленях, сделай что-нибудь ради спасения моей дочери, — с отчаянием в голосе и жалостью во взгляде умоляет Максимилиан. — Мы с Лилиан не хотим потерять нашу единственную дочку из-за двух мерзких ублюдков. Анна не имеет никакого отношения к делам наших семей. Раз уж они хотят отомстить, то пусть разговаривают с нами. Но мою дочь они обязаны оставить в покое.

— Да, но…

— Прошу тебя, защити ее от этого подонка. Да, он опасный и на многое способен, но ты сможешь.

— Ох… — Даниэль медленно выдыхает и проводит рукой по волосам, опустив взгляд вниз. — Честно говоря, я не знаю, как смогу помочь… Анна пошлет меня куда подальше, если я предложу ей помощь. А чтобы защищать ее, я должен быть рядом с ней.

— Ради бога, сделай что-нибудь. Мы с Лилиан будем обязаны тебе, если ты спасешь нашу дочь.

— Но я не знаю, как! — разводит руками Даниэль. — Только если вы подскажите мне, что делать.